В объятиях времени (джен)

Меня зовут Ланора Рекано. По меркам людей я видела слишком много, по меркам эльфов — почти ничего: мне едва перевалило за сто двадцать, и в моих венах течет смешанная кровь.

Рядом, привычно чеканя шаг, идет Нарло Дарнес. Типичный сын знатной фамилии: породистое лицо, темные волосы и гора спеси, которую не выбили даже годы скитаний. В шестнадцать он выскочил из-под родительской опеки, променяв шелка на дорожную пыль и авантюры. Дурак? Безусловно. Но этот дурак умудрился не сдохнуть и доползти до самой вершины.

Наше знакомство пахло жженой чешуей и кровью. Нарло решил, что одиночке по зубам Гарлон — ящероподобная тварь размером с деревенский амбар, которая завтракала элитными отрядами. Если бы я тогда прошла мимо, от этого мальчишки не осталось бы даже воспоминаний.

С тех пор мы — группа. Два авантюриста SSS-ранга. В королевстве Харден просто не существует силы, способной нас остановить. Именно поэтому старик-король вызвал нас лично, доверив то, с чем не справится целая армия. И знаете... глядя на нас, я не могу не признать: мы чертовски хороши.

* * *

Тяжелые дубовые двери кабинета главы Гильдии захлопнулись за нашей спиной, отсекая шум общего зала. Здесь пахло старой кожей, пыльными картами и горьким хмелем. Я чувствовала, как в воздухе искрит напряжение — смесь предвкушения и того сладкого чувства превосходства, которое доступно лишь тем, кто стоит на самой вершине.

— Волнуешься? — Нарло бросил это вполголоса, стараясь казаться невозмутимым. — Все-таки не каждый день заказы прилетают прямиком из королевских покоев.

Я видела его насквозь. За этим напускным спокойствием скрывался мальчишка, который внутри уже вовсю праздновал победу и, будь его воля, пустился бы в пляс.

— Ни капли, — отозвалась я, даже не поведя ухом. Моя задача — быть скалой. Маской холодного превосходства, за которой не разглядеть ни тени сомнения.

Глава Гильдии, старый лис, как обычно, сидел вполоборота к окну. Он неспешно цедил эль, глядя на город сверху вниз. Глухой стук стакана о столешницу заставил нас подобраться. Его взгляд — тяжелый, как могильная плита — прошелся по нам, прежде чем он соизволил заговорить.

— Перейдем к делу, — прохрипел старик.

Он протянул Нарло помятый листок, а мне — конверт, запечатанный тяжелым сургучом с гербом короля Хардена.

— В конверте цель. На карте — координаты. Проваливайте.

Нарло не выдержал. В его глазах вспыхнул тот самый азартный блеск, который когда-то едва не довел его до пасти Гарлона.

— Почему именно мы? — спросил он, приподняв бровь. — Судя по описанию, с этим справится и сопливый новичок.

Я лишь тенью улыбнулась. Внутри роились странные предчувствия. Гробница... Просто прийти и забрать артефакт? После битв с чудовищами это казалось оскорбительно простым. Слишком точно проложен маршрут, слишком ясна цель. В нашем ремесле такая простота обычно пахнет либо большой удачей, либо очень изящной западней.

— Просто принесите побрякушку, — буркнул старик, и в его голосе прорезалось странное, почти глупое равнодушие. — Сделаете дело — и свободны.

— Будет исполнено в лучшем виде, сэр! — Нарло едва ли не светился.

Я видела, как в его голове уже выстраиваются логические цепочки: близость к трону, связи, влияние... Его оптимизм порой подкупал. При всей своей внешней простоте Нарло умел выжимать выгоду даже из камня. Я же была здесь по другой причине. За пятьдесят лет скитаний золото потеряло блеск, а слава стала тяжелой ношей. Я искала врага. Того, кто заставит мою кровь снова бежать по жилам. Гробница без охраны? Не смешите. Древние камни не отдают свои секреты без боя, и я всем нутром предвкушала эту встречу.

Мы вышли из Гильдии, когда город начал погружаться в сумерки. Харден жил своей обычной, душной жизнью: работяги спешили к очагам, бродяги сбивались в стаи, а в подворотнях уже начинали свои грязные дела работорговцы.

Королевство играло в дипломатию с эльфами, натянуто улыбаясь моим сородичам, и при этом втаптывало в грязь зверолюдов. Гнилое место. Впрочем, мне не было дела до их политики. Полукровка, чужая среди своих и ненавистная среди чужих — я давно нашла убежище в тишине дорог.

Я вдохнула прохладный вечерний воздух. Странное чувство, липкое и отчетливое, кольнуло в груди. Почему-то я знала: это задание станет для меня последним. И, видит небо, я надеялась найти в этой гробнице не только артефакт, но и покой.

Мы не стали ждать рассвета. Закупив провизию, покинули Харден под покровом ночи. Лошади мерно цокали по тракту, унося нас прочь от городских стен. До цели — четыреста километров. Если не загонять коней, через пять-шесть дней будем на месте.

Тишину ночного пути прервал Нарло. Он ехал впереди, покачиваясь в седле с видом человека, у которого весь мир в кармане.

— Слушай, Ланора, на что спустишь свою долю? Пятьсот золотых на дороге не валяются.

Задание еще не началось, а он уже мысленно пересчитывал монеты. Святая наивность.

— Сначала нужно доехать и вернуться живыми, — я позволила себе слабую улыбку, глядя на его затылок. — А шкуру неубитого медведя делить — плохая примета.

— Ну а всё же? — не унимался он. — Лично я присмотрел домик в Лортене. Куплю его и докажу отцу, что в этой жизни можно крепко стоять на ногах и без дворянского титула.

Я кивнула, глядя в темноту между деревьями. Для него этот путь был лестницей вверх, к новой жизни. Для меня же он всё отчетливее напоминал финишную прямую.

Спустя час мы свернули с тракта и разбили лагерь. Пламя костра едва успело лизнуть сухие ветки, а котелок — согреться, как привычный шум леса изменился. Едва уловимый хруст, тень, скользнувшая чуть быстрее, чем качнется ветка от ветра.

Я медленно положила руку на рукоять оружия, не меняя позы.

— Нарло, — произнесла я почти шепотом, не глядя на напарника. — Кажется, у нас гости. И они не собираются просить огня.

Нарло среагировал мгновенно. Мы почувствовали "хвост" еще у ворот Хардена, но дали им повод поверить в нашу беспечность. Охотник всегда должен казаться добычей, пока не придет время рвать глотку.

Когда тени вокруг костра обрели плоть, я щелкнула пальцами. Эфир дрогнул, создавая каскад моих иллюзорных копий. Пока нападавшие впустую дырявили воздух сталью, мы уже скользнули вверх, скрывшись в густой кроне старого дуба. Нарло работал чисто: три молниеносных выпада сверху — и трое замертво рухнули в траву. Я же спрыгнула вниз, на лету сплетая из магической энергии стальные нити. Секунда — и невидимая сеть стянулась, превращая нападавших в неподвижные куклы.

Вскоре в лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском костра. Нарло вышел из темноты, волоча за собой последнего выжившего. Коротким и точным движением он пригвоздил плечо пленника кинжалом к стволу дерева. Лес огласил крик, полный боли и ярости.

— Кто заказчик? — голос Нарло был сухим, как осенний лист.

Пленник лишь сплюнул кровь, его взгляд горел фанатичным огнем. Нарло обернулся ко мне:

— Ланора, твой черед. Загляни ему в черепушку.

Я коснулась пальцами его висков. Сознание фанатика было похоже на сточную канаву, забитую догмами подпольной церкви. Вспышки образов: алтари, шепот в темноте и единственная цель — уничтожить артефакт любой ценой. Для них эта карта была ключом к ереси, которую следовало стереть с лица земли.

Убивать его было не эффективно, у меня зародилась мысль куда лучше. Я медленно перетерла его воспоминания в пыль, заменяя образы нашего лагеря на пустое лесное бездорожье. Теперь ни церковь, ни те, кто придет за ними, не найдут наш след.

Следующие пять дней прошли в звенящем спокойствии. Дорога петляла, пока наконец перед нами не выросла громада, от которой захватывало дух. Гигантская гора, буквально выпотрошенная до самой середины. Срез камня был таким ровным, будто его коснулся резец титана.

Нарло задрал голову, и в его глазах отразился масштаб этого безумия.

— Невероятно... Сколько веков нужно, чтобы вскрыть гору, как консервную банку? И какой псих вообще решится на такое?!

— Говорят, четыре столетия назад горстка безумных шахтеров услышала шепот бога, — начала я, глядя на колоссальный разлом в теле горы. — Голос обещал им великое сокровище, сокрытое в самом сердце скалы. Поколение за поколением они вгрызались в камень, тратя жизни на этот фанатичный труд. Только год назад кирка последнего из них звякнула о металл, который не берет ни одна сталь. Гробница открылась.

Нарло недоверчиво хмыкнул, рассматривая масштаб работ:

— Неизвестный металл? Откуда такие подробности?

— Я старше тебя в пятнадцать раз, мальчик, — я одарила его легкой усмешкой. — Тридцать лет назад, когда ты еще не был даже в планах своего отца, эти истории гремели в каждом трактире. Потом интерес угас… пока старый король не вспомнил о них.

Нарло, подстегиваемый любопытством и своим вечным азартом, рванул вперед. Его юношеский пыл не знал границ: он бежал по склону, перепрыгивая через валуны, полный уверенности, что будет первым. Я лишь покачала головой. Беги-беги.

Едва он скрылся за поворотом тропы, я закрыла глаза. Мир на мгновение сжался до точки, а затем расширился вновь. Пространство послушно пропустило меня сквозь себя.

Когда запыхавшийся, раскрасневшийся Нарло наконец добежал до врат, я уже несколько минут стояла там, сложив руки на груди и наслаждаясь тишиной. Вид его вытянувшегося лица и обиженного взора стоил потраченной маны. Тяжело дыша, он повалился на камни прямо у входа.

— Нечестно... — выдохнул он.

Я не ответила, все мое внимание было приковано к вратам. Они были вырезаны из монолита антрацитового цвета. Гладкий, холодный камень, лишенный малейшего изъяна — ни трещины, ни скола за сотни лет. Он казался не реальным, словно сама материя здесь была застывшим заклятием.

Нарло, немного придя в себя, решил проверить преграду на прочность. Одним слитным движением он выхватил кинжал и с силой метнул его в створку. Раздался звонкий, неприятный звук. Закаленная сталь отскочила от черной поверхности, как от магического щита, не оставив на нем даже едва заметной риски.

— SSS-ранг, — пробормотала я, касаясь пальцами ледяной поверхности. — Кажется, разминка закончилась. Здесь начинаются настоящие проблемы.

— Невероятно, — пробормотал Нарло, подбирая кинжал. — Материал не просто прочный, он будто «ест» магию.

— Похоже на то. Когда я зачаровывала твой клинок, я вложила в него плетение высшего порядка. В момент удара оно просто испарилось, — я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает холодное предчувствие. — Посмотри на эти стены. Ни единого шва, ни малейшего зазора. Гробницу не строили, её словно вырастили.

Мы переступили порог, и тишина внутри оказалась почти осязаемой — тяжелой, давящей на барабанные перепонки. Длинный коридор вывел нас в центральный зал. В самом сердце комнаты, под сводами, которые тонули во мраке, стоял саркофаг. Монолит из того же черного, пугающего камня.

Нарло, верный своей привычке решать проблемы силой, попытался сдвинуть крышку. Он упирался, рычал от напряжения, но саркофаг оставался недвижимым, словно часть земной коры. В конце концов парень сдался и, тяжело дыша, улегся прямо на крышку гроба, раздраженно изучая потолок.

Я же медленно обходила артефакт, пока не замерла. В одном месте, почти незаметная глазу, темнела тончайшая волосяная щель. Из неё едва уловимой дымкой сочилась тинергика — первородная энергия, которой здесь быть не должно. Странный изъян для совершенного творения.

— Нарло, поднимай свой зад, — скомандовала я. — Вдарь тинергикой по этой трещине. Со всей силы.

— Зачем? — он озадаченно приподнял бровь, не спеша вставать.

— Просто сделай это. Доверься моему чутью.

Он вздохнул, поднялся и сосредоточился. Воздух вокруг его ладони задрожал, сгущаясь в клинок из чистой теневой энергии. Нарло сделал мощный замах и обрушил всю свою мощь на едва заметный излом камня.

Раздался не звон, а оглушительный гул, будто гора сама закричала от боли. Взрывная волна швырнула нас в разные стороны, выбивая воздух из легких. От саркофага откололся крошечный, размером с ноготь, осколок.

И в то же мгновение мир исчез. Нас поглотила абсолютная, густая тьма. Факелы в настенных кольцах всё еще горели — я видела их фитили, — но их свет больше не мог пробить эту бездну. Он просто умирал в паре сантиметров от огня, оставляя нас в непроглядном ничто.

— Что за чёрт?! — голос Нарло сорвался на хрип в этой вязкой темноте.

— Не знаю... — выдохнула я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

В центре зала возник звук. Это был не шепот и не крик, а странный, искаженный хор сотен голосов, сливающихся в единую, непостижимую речь. От этих звуков кости вибрировали, а рассудок отказывался верить в происходящее. Внезапно мрак отступил, словно его втянуло в воронку, и перед нами предстало нечто необъятное. Сгусток чистой, первородной тьмы пульсировал, меняя форму, пока не начал кристаллизоваться в нечто человекоподобное.

Через мгновение перед нами замерло существо в облике шестнадцатилетней девушки. Её красота была за гранью возможного: белоснежная кожа, длинные, вьющиеся волосы цвета запекшейся крови, парящие в воздухе вопреки законам физики. Но страшнее всего были глаза — небесно-голубые, с вытянутым, багровым зрачком, в котором мерцала бездна. Это не был человек. У существа не было пола, не было души — лишь идеальная, пугающая оболочка.

Нарло, чьи инстинкты воина сработали быстрее разума, с яростным криком бросился в атаку. Я не успела даже открыть рот, чтобы остановить его.

В следующую секунду время для меня замедлилось. Существо даже не шевельнулось. Нарло просто... перестал существовать. Там, где мгновение назад был мой напарник, сильнейший воин королевства, теперь шел кровавый дождь. Его тело распалось на мириады фрагментов, не оставив после себя ничего, кроме красной дымки.

Взгляд существа переместился на меня. Я не успела моргнуть, как оно оказалось вплотную, глядя мне прямо в глаза.

В отчаянии я выплеснула всю ману, что копила годами. Десятки копий всех стихий, сплетенные в единый разрушительный вихрь, ударили в цель. Я преобразовала чистую энергию в святой элемент — единственное, что должно было выжечь тьму — и сомкнула его на шее существа. Ослепительная вспышка должна была разнести гору в щепки.

Но когда свет погас, я осознала: всё было напрасно. Магия стихий, древние заклятия, святое пламя — всё это просто впиталось в её кожу, не оставив даже следа. Существо было не просто неуязвимо. Оно было выше самой магии.

В отчаянии я решилась на запретное. Собрав остатки воли, я скользнула в пространство и возникла за спиной существа. Мои руки дрожали, когда я начала преобразовывать саму нить своей жизни в антидерру — первородное „ничто“. Четыреста лет назад эта магия была стерта из хроник, потому что она не просто убивает — она вырезает кусок реальности. Я чувствовала, как заклинание выжигает мою душу, превращая плоть в пепел ради одного-единственного удара.

Сфера антидерры коснулась спины существа... и просто растаяла. Идеально исполненное заклинание, стоившее мне половины жизни, не оставило на этой безупречной коже даже царапины.

Мир вокруг монстра начал трещать. Реальность расходилась по швам, открывая взору бездну, от которой веяло вечным холодом. В этот миг я поняла: мой конец пришел. Но почему вместо долгожданного умиротворения я чувствовала лишь липкий, парализующий ужас? Почему я так остро вцепилась в жизнь, от которой устала?

Я вспомнила сестру. Вспомнила всё, от чего отреклась ради этого момента. Страх заставил меня снова потянуться к телепортации, но мана замерзла в жилах. Кровавый ком сдавил горло, легкие горели, а тело то проваливалось в ледяную воду, то плавилось в огне.

Существо медленно повернулось. Без малейшего усилия оно вжало меня в каменную стену, и я услышала, как хрустят мои кости. Тонкие, изящные пальцы вошли в мою грудную клетку, словно в мягкую глину. Я не успела закричать, когда оно вырвало моё сердце.

Сущность замерла, рассматривая пульсирующий комок плоти с холодным, почти научным любопытством. Оно медленно слизнуло кровь с ладони, пробуя её на вкус, и на его лице расцвела улыбка — пустая и жуткая. Ему понравилось.

Резкий взмах руки — и мир перевернулся.

Из-за замедленного восприятия мои последние секунды растянулись в вечность. Я отчетливо видела сверху, как мое обезглавленное тело оседает на пол. Видела, как чудовище равнодушно разворачивается, латает дыру в реальности одним жестом и направляется к выходу из гробницы.

А затем наступил холод. Глубочайшая, абсолютная тьма, пронизывающая до самого основания души.

Мой путь... закончен