Книга Перемен (джен)

— Поскольку наш дорогой Гораций нас покинул, я имею честь представить вам нового преподавателя зельеварения, — объявил Дамблдор. — Встречайте — Эйлин Филч!

Эйлин поднялась, коротко кивнула ученикам и сказала:

— Я вижу по вашим глазам, что вы уже вообразили, будто можете расслабиться... И ошиблись. Профессор Слагхорн при несомненном профессионализме всегда отличался добродушием... Которого я напрочь лишена, так что поблажек больше не будет. Каждый получит ровно то, что заслужит... И последнее — панибратства я не потерплю. Первая же попытка — и вы навсегда отстранены от занятий и получите «Тролль» в аттестате. А теперь можете задавать вопросы, если они у вас остались...

Вопросов не нашлось.

Эйлин села и продолжила завтрак. Дамблдор взглянул на неё, укоризненно блеснул очками, но промолчал. Не ссориться же с необходимым специалистом из-за пустяка? Тем более, кое в чём Эйлин права — Слагхорн действительно бывал чересчур снисходителен, особенно к своему клубу. Не настолько, чтобы это действительно мешало учёбе, но... Но проблема была.

Поскольку первого урока не было, Том решил посмотреть, как будет работать Эйлин — благо, первыми у неё сегодня шли слизеринцы-второкурсники, к тому же он рекомендовал Эйлин и должен был убедиться, что не ошибся...

Эйлин начала урок с переклички. Затем щёлкнула пальцами — и доска внезапно оказалась исписанной почти целиком.

— Итак, леди и джентльмены, начнём знакомство с небольшого теста. Перед вами пять вопросов и два рецепта — ничего сложного, как раз ваш уровень... Время — до конца урока, приступайте.

Вопросы и рецепты действительно были достаточно простыми — но не зная ответов, причём полных, невозможно было сварить зелья, а не сварив, не выйдет ответить на последний вопрос... М-да, до такого Слагхорн не додумался, а зря — получилось крайне наглядно.

С ударом колокола текст на доске исчез, а вентиль повернулся перекрыв газ. Впрочем, горелки уже были потушены — то ли с практической частью справились все, то ли не успевшие решили сдаться...

— Оценки вы узнаете на следующем занятии, — объявила Эйлин, — а пока покиньте класс — во внеучебное время ученикам не разрешается находиться в кабинете зельеварения.

Разумеется, ученики с этим согласились...

— А это что-то новое, — заметил Том. — Не припоминаю, чтобы кто-нибудь отпускал с двойного урока...

— Свежие рекомендации из Мунго, — кивнула Эйлин. — Чем меньше дети контактируют с парами зелий, тем лучше... И кстати, я собираюсь полностью поменять всё преподавание — только Дамблдору не говорите, этот старый пень немедленно всё запретит.

— С чего бы?

— Слишком много нового. Да вы сами только что всё видели — это как раз та самая новая методика. Как видите, работает неплохо...

— Не поделитесь?

— Конечно. Напрямую она вряд ли подойдёт, но адаптировать ещё и не то можно...

— Особенно в армии, — хмыкнул Том.

— Да, Аргус много чего рассказывал... — Эйлин мечтательно улыбнулась. — А я придумала, как это приложить к магии. Знаете, я даже не представляла, насколько мы отстали от маглов!

— Справедливости ради — не во всём, — заметил Том. — Но наше превосходство тает всё быстрее. Лет пятьдесят-сто — и нас обгонят окончательно... А Статут не выдержит ещё раньше.

— И почему же?

— Техника, — хмыкнул Том. — Не думаю, что Основатели защитили Хогвартс от аэрофотосъёмки... Да и вообще, карманный фотоаппарат «Лейка» ещё в четырнадцатом году делали — видел в Германии, он размером примерно в две сигаретных пачки или даже меньше, нынешние даже чуть побольше. Сделай такой из бакелита — и купить его смогут почти все. И сделают, и купят, и снимать будут много, потому что плёнка сто тридцать пятого формата тоже недорого стоит... А дальше уже дело статистики — рано или поздно кто-нибудь случайно снимет магию — камере глаза не отведёшь. А ещё телевидение... Кстати, обещающее стать той ещё заразой.

Том покачал головой. Статут пока ещё держался, и лет на тридцать его, пожалуй, хватит — но начинать надо уже сейчас. А мало того, что почти никто не видит этой проблемы, так ещё и все текущие дела никуда не делись, и ими, несмотря ни на что, приходилось заниматься...

Турниром, например.

Турнир трёх волшебников неотвратимо надвигался — а в Хогвартсе, разумеется, не было готово ровно ничего... А у Министерства — и того меньше. И если в Хогвартсе всё можно было организовать за пару месяцев, если не торопиться, то в спортивном департаменте тупили бессмысленно и беспощадно. Например, до сих пор не решили, с кем чемпионам придётся столкнуться в первом туре... А между тем, на драконов, например, заявку требовалось подавать минимум за три месяца — за меньший срок этих тварей было невозможно даже отучить кидаться на всех подряд.

Строго говоря, вариант на самый крайний случай у Тома был... Но это должен быть уж совсем крайний случай. Нет, оборотень — магическое существо, с этим не поспоришь... Но Мария Мерседес Смит, молодая вдова судовладельца из Британского Гондураса, оборотень-ягуар — это случай особый. На самом деле, Том не стал бы возражать... Но неизбежно станут возражать все остальные, причём по разным причинам. Разве что французы, которым подавай что-нибудь пикантное, согласятся... Но Дамблдор и Штайн хором завопят про непристойность, русские — о неоправданном риске для всех участников и добавят что-нибудь про «недобитый расизм», причём не сказать, что незаслуженно, африканцы и латинос с удовольствием присоединятся, арабы объявят харамом, японцы потребуют допустить ёкаев... В общем, будет скандал. А что вдовушка — адреналиновая наркоманка даже по меркам своего племени — не важно...

Разложив бумаги, Том тяжело вздохнул и снова собрал большую часть — разобрать всё он точно не успеет, придётся отложить и заняться самым важным... А бухгалтерию так и так придётся тащить домой — работать в Хогвартсе Глинда не любила и появлялась там лишь в крайнем случае. Дамблдора это изрядно раздражало, но сделать он ничего не мог — другого бухгалтера у него не было. Тома же это вполне устраивало... Да собственно, это не устраивало только Дамблдора, остальным было наплевать. Претензий к Хогвартсу нет, жалование платят исправно — что ещё-то?

На самом деле — много чего, но непосвящённым в подробности вдаваться не стоило. Бухгалтерия Хогвартса усилиями Диппета оказалась в печальном состоянии, а Министерство оное состояние не улучшало... И пришлось прибегать к нетривиальным методам. Не то чтобы незаконным... Но восторга у Министерства они не вызывали — главным образом потому, что оное Министерство обходили стороной. А ведь всего-то и надо — заглянуть в архив... И вот уже Хогвартс не тратит на питание ни кната, овощи и фрукты из замковых теплиц вновь на королевском столе... А лица, по каким-то причинам считавшие себя представителями Хогвартса в деле получения арендной платы с ферм лишились вредных иллюзий. Вместе с должностями, а то и свободой... В чём виноваты были исключительно сами.

Дома Том ожидал чего угодно, но только не письма из бразильского посольства... Но письмо имелось. И изнывающая от любопытства Глинда — тоже.

— Хм, культура и спорт... Я, кажется, понимаю, в чём дело, — хмыкнул Том.

Ну да, именно так: обсудить подготовку Турнира, «поскольку возникла несколько необычная ситуация, требующая срочного обсуждения». Подозрительно...

— Почему мне кажется, что в этом опять замешана твоя подружка? — вздохнул Том.

— Потому что она наверняка замешана? — предположила Глинда. — Хотя какая разница, если всё равно идти? Там всё и выяснишь...

На самом деле Мария вполне могла иметь отношение к этому письму — Кастелобрушу находилась именно в Бразилии и все её международные связи шли именно через бразильское правительство, но учились в ней волшебники со всей Латинской Америки. А упорство сеньоры Смит было просто невероятным…

— Добро пожаловать, сеньор Риддл, — Себастьян Перейра, высокий моложавый человек с бородкой конкистадора поднялся из-за стола. — Прошу прощения, если нарушил ваши планы, но дело, ради которого я вас пригласил, довольно необычно и требует скорейшего рассмотрения, а так как вы — член оргкомитета Турнира, это, несомненно, в вашем ведении.

Том напрягся — вступление ему не нравилось. В первом Турнире сходились его изначальные участники, остальные были на подхвате и смотрели, что из этого получится... И кое-кто явно решил пролезть хоть как.

— Я вас внимательно слушаю, — ответил он, — и, полагаю, ваш вопрос касается материальной части?

— И материальной, и организационной, — кивнул Перейра. — Дело в том, что в Ассоциацию Магов обратились старейшины племени йаваретэ...

Мысленно Том закатил глаза — ну разумеется, с самого начала было ясно, чьи пятнистые уши торчат из этой истории, а теперь и говорить не о чем.

— ...Они отобрали для турнира шесть бойцов — поровну юношей и девушек, ведь, согласитесь, будет честно выставить мужчин против мужчин и женщин против женщин, — тем временем продолжал Перейра. — Ассоциация уже приняла это предложение, на ближайшем заседании мы его внесём, но хотелось бы предварительно узнать ваше мнение...

— Скажите, а Мария Мерседес Смит в этом списке есть?

— Нет, хотя она могла войти в запасной состав — всё же она проиграла только финальный бой. Это имеет значение?

— Не думаю, просто это была её идея и в роли монстра она определённо видела себя. Что же до предложения — в таком виде я его поддержу, но сразу говорю: вряд ли моему примеру последуют многие. Ну и, разумеется, будет лучше, если это предложение огласит кто-то из старейшин. Это хотя бы немного повысит шансы... Потому что идеи «бремени белых» в нашем обществе всё ещё живы, несмотря даже на Гриндевальда и Гитлера.

О том, что в Бразилии с этим не сильно лучше, Том, разумеется, промолчал.

— Что ж, я передам ваши слова нашим представителям и заранее благодарю за поддержку, — ответил Перейра. — Надеюсь, за оставшееся время получится подобрать убедительные аргументы... О, и позвольте напоследок вопрос: как вы познакомились с сеньорой Смит?

— Друзья моей жены — мои друзья, — пожал плечами Том. — А позвольте спросить уже вас: в чём причина вашего интереса?

— Она — моя соплеменница и двоюродная сестра, — сообщил Перейра. — И, к тому же, я единственный её родственник в Старом Свете...

— Вот как? Вдвойне рад нашему знакомству, сеньор Перейра, — ответил Том. — Мы будем рады видеть и вас в нашем доме.

— Итак, леди и джентльмены, — Том прошёлся по залу, — в скором времени вас ожидает экзамен... И потому прямо сейчас вам предстоит королевская битва. Победитель получает оценку «Превосходно»... и вот этот замечательный перочинный нож — не тупящийся, сам зачаровал, и с перламутровой рукоятью.

О вырезанном на перламутре гербе Хогвартса Том упоминать не стал — пусть будет сюрприз...

— Начали!

Почти полсотни подростков-магов со всех четырёх факультетов Хогвартса, из которых через полтора часа на ногах должен остаться только один... Что может пойти не так? Да ничего, потому что это королевская битва, и в ней дозволено почти всё. Например, в прошлом году хаффлпафцы сразу же свалили и старательно избили Фаджа — при полнейшем попустительстве слизеринцев, что интересно... Ну а в этом Джек Гойл ухитрился сломать палочку и теперь с диким рёвом орудовал скамейкой. Получалось у него не хуже, чем у героев русского эпоса, так что верилось в байку, будто его предок (а заодно и Крэббов — основатели родов были кузенами) оказался не столь щепетилен, как герр Маннелиг...

Том покачал головой, проводил взглядом вылетевшую в окно парту и закурил. Следующие девяносто минут обещали быть весьма впечатляющими...

Так и оказалось — битва действительно получилась эпической. И победителем из неё вышел Гойл — чего Том и ожидал. Сложно колдовать, получив по голове тяжеленной дубиной... И хотя на защитные заклинания Том не поскупился, пара-тройка переломов наверняка имеется. Впрочем, Помфри вполне способна справиться с любыми или почти любыми травмами, не привлекая наставницу, так что это не проблема... И это, пожалуй, было главным преимуществом магии — если целитель успевал добраться до пациента, его почти всегда удавалось вернуть в строй.

— Итак, леди и джентльмены, — объявил Том, — вы меня не разочаровали... И я уверен, что вы сумеете постоять за себя. Да, мистер Гойл, даже лишившись палочки... Кстати, зайдите ко мне, я вам выпишу требование для Олливандера.

Может, и стоило сделать Гойлу замечание за то, что он не достал запасную палочку, но не факт, что такая возможность была. Гойл, конечно, умом не блистал, но совсем уж дураком не был и запасную палочку не забыл — собственно, вот она, в руке... Тем более, победителей не судят, а Гойл всё-таки победил.

За школьными делами Том почти забыл о Турнире — и от этого назначенное на субботу заседание раздражало ещё больше. Впрочем, перспектива скандала немного выправляла положение...

Перейра не подвёл — с предложением явился не кто-нибудь, а сам первый старейшина, глава племени, мощный старик, неуловимо похожий на ягуара.

— Дамы и господа! — голос у него был соответствующий — низкий и рокочущий, словно рык ягуара. — Приветствую вас от имени народа йаварете...

Вступление Том пропустил мимо ушей — ничего интересного там быть не могло. Но вот дело дошло до сути...

— ...Вне всякого сомнения, оборотни являются магическими существами, но мы, йаваретэ, видим в этом благословенное наследие нашего праотца Солнечного Ягуара, а не проклятие, как это кажется некоторым другим. Мы желаем продемонстрировать это самым наглядным образом — выступив на Турнире Трёх Волшебников против лучших учеников магических школ Европы! Шесть лучших воинов нашего народа — три юноши и три девушки — готовы выступить в первом испытании Турнира, а по окончании Турнира выступят с показательными поединками. Мы надеемся, что оборотни Европы, имея этот пример, смогут принять и познать свою сущность и взять свою судьбу в собственные руки.

— Интересно девки пляшут... — из-за стола советской делегации поднялась невысокая бодрая старушка, этакая мисс Марпл из книг Агаты Кристи. Прихрамывая, она поднялась на трибуну, прислонила к ней узловатую палку, на которую опиралась. — Никак, хотите сказать, что можете научить оборотней в рассудке оставаться?

Том с интересом наблюдал за старейшиной — тот явно был не в курсе, с кем имеет дело...

— Именно так, сеньора...

— Горыныч, Наина Киевна, — любезно ответила старушка, наслаждаясь выражением лица собеседника. Да уж, почти все слышали о заместителе наркома чародейства и волшебства, ушедшей в сорок первом году на фронт, которой боялся Гриндевальд, боялся настолько, что скрылся от неё под извращённым подобием Фиделиуса. И Наина Горыныч эту защиту почти сломала... Но Гриндевальда тогда спас Дамблдор, отправив его за решётку.

— Высокая госпожа, — старейшина почтительно поклонился, — вы полагаете, что я ошибаюсь? Тогда прошу вас просветить меня.

— Воля, — ответила Наина. — У кого она есть, тот и сам справится, а у кого нет, кому и так хорошо — тем и незачем, не станет дворовая шавка волком... Однако ж подумалось мне: вдруг да есть среди волкодлаков такие, кто и хотел бы, да не знает, с чего начать — ради таких соглашаюсь!

Том устало вздохнул — судя по лицам, из английской делегации никто не понял вообще ничего. Остальные... Кто как — кто-то недоумённо крутил головой в надежде на подсказку, кто-то глубоко задумался, кто-то делал вид, что ничего необычного не происходит...

— А что не так с этими ягуарами? — шёпотом спросила Мюриэль Прюэтт, сидевшая рядом с Томом.

— Они отчасти контролируют превращение, — ответил он. — И если так ставить вопрос, то нам надо соглашаться, иначе будем выглядеть не лучше наци.

— Не уверена, что всё так плохо, но международный скандал с моим участием — немного не то, о чём я мечтаю, — проворчала Мюриэль.

Председатель объявил голосование — обсуждать предложение желающих не нашлось — и Том первым поддержал его. В конце концов, это однозначно будет весело... Тем более, что он уже представлял, как спрятать подсказку — попробуйте-ка снять пояс с большой кошки, сильной, вёрткой и зубастой, да к тому же устойчивой к магии немногим хуже великана. На этом поясе и должна быть записана подсказка, зашифрованная античной скиталой — эта часть идеи Тому особенно нравилась. Собственно, ему нравилась вся затея с поясами, тем более, что он её и придумал, причём только что. Это не проблема... А вот что на этих поясах писать — это действительно проблема, потому что даже Том пока не представлял, как устроить второе испытание...

Да и вообще, какая-то нездоровая в зале атмосфера, надо это исправить.

— Вопрос по ведению, — Том поднял руку. — Вношу предложение объявить обеденный перерыв.

— Принято!!