Погоня за Снейпом (джен)

Следующее утро у Гермионы выдалось нервным.

Она, в отличие от своих лучших друзей, вернулась в восстановленный после войны Хогвартс, доучилась и лишь потом отправилась работать в министерство.

Она уже давно смотрела на вещи здраво и понимала, что её амбициозные проекты будет осуществить крайне сложно: слишком глубоко укоренились привычки магов, и никто быстро их не сменит.

Дополнительные сложности для неё создал Кингсли Бруствер: его милостью на своих местах сидели те люди, что заняли их при Фадже или во времена Багнольд. Гермиона знала от членов семьи Уизли, что многие из них возглавили свои отделы при помощи незабвенного Люциуса Малфоя.

В ряде отделов ей сразу отказали в приёме на работу. Указанные в официальных уведомлениях и речах причины были самыми разными: от отсутствия вакансий до нежелания принижать статус героини войны с пожирателями смерти работой на "недостаточно почётном месте". Но работники и секретари объяснили ей, что начальство просто не желает не то что видеть магглорождённую в своём отделе, но и знать о подобных работниках. Особенно, если они будут работать лучше чистокровных.

Там же, где Грейнджер принимали, в её сторону летели неприкрытые оскорбления или похотливые взгляды. Спустя несколько дней ей поступало предложение, чаще всего завуалированное, стать любовницей руководителя. Такое предложение всегда встречало ответ в виде потока ругательств и перехода на другое место работы. Где этот порочный круг начинался заново.

И вот вчера у неё появилась надежда, что всё изменится: девушка не знала, о чём её лучший друг говорил с Робардсом, но тот принял её в аврорат. В тот же вечер сова доставила ей посылку, в которой обнаружилась аврорская мантия, подобранная под её размер.

Она спустилась на кухню, где Молли с тёплой улыбкой наложила ей омлет с изюмом и дала стакан с горячим чаем.

Гермиона обняла женщину, шепча слова благодарности. Родители, когда она восстановила им память, даже не стали её слушать. Буквально вытолкнули за дверь. В Британию бывшая гриффиндорка вернулась в слезах. Именно тогда миссис и мистер Уизли заменили ей мать и отца. Сколько раз они утешали её после очередного увольнения, Гермиона уже не считала.

Вскоре появился Гарри. Наскоро позавтракав, они обаобняли Молли и переместились в министерство.

* * *

Осматривая группу, в которой ей предстояло служить, Гермиона Грейнджер от удивления стояла с открытым ртом и хлопала глазами, являя собой крайне комичное зрелище.

В группе, помимо Гарри, служили: Фэй Данбар, её бывшая соседка по комнате в Хогвартсе, некий Уильямсон, наотрез отказавшийся называть своё имя, и Энгельберт Праудфут.

Гарри и Робардс, видя её состояние, посмеивались.

— Вот, Гермиона, — произнёс, наконец, друг, когда девушка пришла в себя. — Познакомься, это результат долгой работы Северуса Снейпа профессором зельеварения в Хогвартсе, а Фаджа — министром магии. В аврорате служит, хорошо, если пятьдесят человек. В моём подчинении должно быть десять человек, а их всего три! Теперь четыре.

— Это ещё что, — протянул Уильямсон. — У Сэвиджа в подчинении только Ричардс, а он также числится командиром группы.

— Хватит вам лясы точить! — гаркнул Робардс. — Приступайте к дежурству! Поттер, ознакомь новенькую с текущими делами.

Он ушёл. Группа, стоявшая до того навытяжку села на места. Гермиону Гарри усадил рядом с Фэй.

— И как нам работать? — растерянно спросила Грейнджер. — С неполной группой?

— До сих пор как-то работали, — улыбнулся Поттер. — Итак...

* * *

В конце рабочего дня Гермиона устала так, что Гарри пришлось заносить её в Нору на руках. Гермиона подумала, что если бы они до сих пор встречались с Роном и Джинни, их ждала бы сцена ревности.

Отношения с младшими Уизли расстроились сразу после победы. Постепенно стали видны различия характеров и ожиданий, наступило разочарование, участились ссоры. Гарри и Джинни каким-то чудом удалось сохранить дружеские отношения, а вот Гермиона с Роном разругались так сильно, что во избежание новых скандалов Рон переехал жить в магазин своего брата, едва Грейнджер вернулась из Австралии и поселилась в Норе.

Гарри усадил подругу на диван, бережно снял с неё обувь и носки. Очень осторожно опустил ступни девушки в таз с горячей водой, принесённый миссис Уизли, и принялся растирать ей плечи.

Расслабившись, Гермиона вспоминала, как они весь день гонялись за орудующими на Косой Аллее карманниками, разбирались со странным отравлением Драко Малфоя, оказавшимся на проверку обычным расстройством желудка после чересчур обильного ужина и пьянства. А потом были отчёты, беготня к начальству и от него.

"Мда, — подумала Гермиона. — Нелёгкая у авроров жизнь."

Заботливые руки Гарри вызывали приятные ощущения в теле. Расслабляли. Гермиону клонило в сон. Из-под тяжелеющих век она, откинувшись на спинку дивана, глядела на улыбающееся лицо лучшего друга. Самого родного и близкого из всех людей.

— Спасибо тебе, любимый, — пробормотала она.

Его губы коснулись её лба.

Перед тем как провалиться в сон она услышала:

— Доброй ночи, любовь моя.