Прозрачность (гет)

Горы простирались во все стороны. Длинные хребты тянулись на многие десятки километров, а заснеженные вершины терялись в облаках, и всё же этот массив имел свои границы.

По каменистому склону осторожно спускались двое: девушка в кожаных доспехах с мечом за плечами и юноша в изношенной до дыр одежде. Его ноги были обмотаны плотной тканью вместо обуви. Оба выглядели усталыми, но девушка все равно помогала своему компаньону перебираться через особенно большие валуны и крутые склоны. Лишь когда они достигли подножия и ступили на траву, юноша вымученно выдохнул и уселся прямо на землю.

— Извини, что задерживаю, — виновато улыбнулся он. — Я отвык от подобных нагрузок.

Девушка кивнула.

— Отдыхайте, сколько потребуется. Недалеко отсюда есть поселение, где можно будет купить вам одежду, — немного подумав, она добавила. — И еду, если хотите.

Юноша вяло махнул рукой:

— Необязательно.

Девушка продолжала стоять рядом. Она чувствовала себя неуверенно: ей было приказано охранять этого господина и выполнять все его разумные капризы. Но... охранять было не от чего — разве только от того, чтобы он не свернул себе шею в горах. Капризов и вовсе никаких не было.

Несколько недель назад она проделала этот путь в другую сторону, добралась до забытой всеми богами вершины, неприметной среди прочих, спустилась в пещеру, где, разрушив барьер, встретила удивленного юношу. Госпожа, которой она служила, подробно рассказала, как добраться до этого места, и еще более подробно описала внешность человека: худой, будто обтянутый кожей скелет, с приподнятыми уголками глаз, с бледной от недостатка солнца кожей, слепой; с едва заметными светлыми узорами, оплетающими шею, ключицы и нижнюю челюсть; и с длинными волосами, прозрачно-бирюзового цвета. Девушке было приказано вывести его в целости и сохранности и провести через горы.

Ее госпожа предусмотрела, пожалуй, все: безопасные пути и тропы, о чем не следует расспрашивать его, о чём можно, что, вероятнее всего, встретится по пути и в каких поселениях лучше останавливаться.

А то, что от одежды этого юноши осталось только название, а обуви и вовсе нет, она сказать забыла.

Вначале девушка собиралась отдать ему свои сапоги, но они ожидаемо оказались слишком малы. То же касалось и всей остальной одежды. Взял он только плащ, которым по ночам укрывался вместо одеяла... Хотя в его пещере даже этого не было.

Сейчас она лишь молча благодарила бога Предзнаменований за то, что кошелек с деньгами был предусмотрительно с ней.

— Диастр, — обратился к девушке все еще сидящий на земле юноша, — как долго нам осталось идти?

Диастр поджала губы. На протяжении всей дороги этот вопрос был самым частым. К ее сожалению, в начале пути она обмолвилась о транспорте, который должен их доставить, и который находился совершенно в другом направлении от ближайшего поселения.

Они направились вниз по склону, уже не такому крутому и скалистому. Это было похоже на прогулку по холму, пусть и весьма высокому. Пока они шли, солнце медленно поднималось все выше. К счастью, небо оставалось ясным: дождь был бы очень некстати.

Наконец, спустя два часа стали появляться первые дома, загоны для животных и сады. Несколько людей, что встретились по пути, проводили их настороженными, но больше заинтересованными взглядами. Диастр скосила глаза на юношу, наблюдая за ним. Насколько она знала, он пробыл в пещере достаточно много времени, возможно, даже несколько десятков лет, и более чем очевидно, что человеком тот не являлся. Юноша осматривался вокруг и, видимо, не испытывал никаких неудобств из-за любопытных взглядов.

Домов стало появляться все больше и вскоре спутники вошли в маленькое поселение, расположенное прямо у подножия гор. Заприметив рынок, Диастр сразу направилась туда. Юноша последовал за ней.

— Дайте полный комплект одежды на этого молодого господина, — произнесла Диастр, подойдя к ближайшему прилавку с нарядами.

Женщина, что стояла там, с сомнением посмотрела на посетителей. Она вышла из-за прилавка, осмотрев юношу, начиная с головы и заканчивая ногами, и даже обошла его, а затем сложила руки на груди.

— На молодого господина не похож, — вынесла она вердикт. — Худой и грязный, потрепанный, на шее что-то странное. У нас таких господинов доходягами бездомными называют.

Диастр не была особо терпеливой девушкой и вежливой тоже, поэтому она просто рявкнула:

— Женщина, не твое дело, решать, кто господин, а кто нет! Дай сюда одежду!

Торговка осуждающе посмотрела на нее, качая головой.

— Никаких манер, никаких... Кто ж тебя замуж возьмет такую, с бранным языком и мечом подмышкой?

Диастр не отвечала, потому что женщина все же взялась за дело и принялась рыться в вещах, время от времени доставая что-то и прикладывая к юноше. Тот продолжал стоять, чуть улыбаясь и ничем не возмущаясь.

— Надеюсь, это не твоя суженая? — продолжала меж тем женщина. Она приложила очередную рубаху, булавками закрепила ткань в нескольких местах и достала швейный набор. — Если с гор идете, что же таким потрепанным выглядишь только ты? Здоровье свое загубил, ничего на тебя нет. Сейчас подошью быстренько, не для господина молодого, конечно, одежда, но все лучше чем то, в чем ты сейчас. Как зовут-то хоть?

— И Соа, — ответил юноша, улыбнувшись еще шире. — Благодарю за вашу помощь.

Женщина немного покраснела и махнула на него рукой, в которой все еще была зажата иголка.

— Разве ж это помощь, если она за деньги? А вообще лучше ничего не говори! Нездешний ты, слишком вежливый, — произнеся это, женщина даже рассмеялась и, сделав последний стежок, откусила нитку и затянула узел. Затем она принялась за штаны. — Может, если тебя приодеть, то и вправду на молодого господина будешь похож. Отъесться только тебе нужно. — Она поднялась и аккуратно сложила вещи. — Держи. Если помыться нужно и поесть, то пройди дальше по улице еще три дома, и там таверна будет.

В качестве благодарности И Соа вновь мягко кивнул, на секунду задержав голову опущенной.

Торговка еще раз посмотрела на него.

— Знаешь, глаза у тебя тоже красивые. Зеленые такие, как будто с узором каким-то.

И вновь И Соа склонил голову.

Диастр же передернуло, когда она это услышала. Если бы эта женщина знала, что еще вчера они были серыми, а позавчера фиолетовыми... демоном бы назвала и выгнала.

Когда Диастр впервые увидела И Соа, тот был слеп. Его глазницы были пусты, но он обернулся на звук ее шагов и улыбнулся.

— Снова здравствуйте, госпожа, — произнес он, не видя, кто перед ним.

Девушка замерла, однако на своем веку она повидала множество страшных вещей, так что без тени нерешительности произнесла:

— Меня зовут Диастр. Я пришла сюда по поручению моей госпожи. Вы знаете ее, она приходила к вам.

Выражение лица юноши едва уловимо изменилось, а затем он сделал то, чего невозможно было ожидать.

Он достал из мешочка на поясе обтесанный камень круглой формы, вымазанный в нескольких местах каплей черной смолы и аккуратно вставил его прямо в пустую глазницу!

Диастр вскрикнула, а юноша, моргнув своим "глазом", уставился на нее в ответ. Он спохватился:

— Прости, я не ожидал, что это может выглядеть настолько странно, — сказал он извиняющимся, но спокойным тоном и, достав из мешочка точно такой же камешек, вложил его себе во вторую глазницу.

В конце концов, оказалось, что в мешочке у него находятся еще полтора десятка таких... изделий, деревянных и каменных, украшенных выточенными орнаментами и цветами. Диастр с опаской посмотрела на эту коллекцию. Неужели он будет менять свои глаза по настроению?

Выяснилось, что менять их все же нужно, но не по настроению, а по нужде. Одной пары хватало не больше чем на три-четыре дня, а иногда всего лишь часов на десять, и Диастр каждый раз приходилось быть свидетельницей того, как И Соа, вынимая и выбрасывая уже ненужный шарик, вставлял на его место новый.

Девушка очень надеялась, что это чувствовалось не так неприятно, как выглядело.

Купив вдобавок ко всему плащ с глубоким капюшоном, куртку потеплее и сапоги, И Соа и Диастр смогли наконец добраться до таверны, снять комнату и вымыться после долгого пути не в ледяном потоке быстрых горных рек, а в заполненной горячей водой ванне, с мылом и мягкими полотенцами.

Стоя на дощатом полу, на который падали капли с волос и тела, И Соа сжимал в руках плотную грубую ткань его новой одежды. Последний раз он носил такое лет...

Юноша нахмурился. Как долго он пробыл в горах? Сам он периодически пытался начать вести счет дням и неделям, но сбивался спустя несколько лет.

— Диастр, — негромко позвал И Соа, зная, что она находится в этой же комнате за ширмой, которая разделяла помещение на две части.

— Да, господин И Соа?

— Какой... — спросил он осторожно. — Какой сейчас год?

Ответ последовал после короткой паузы.

— Одна тысяча трехсот второй от Сожжения мира.

— Спасибо.

Вода, вновь собравшаяся на кончике носа, задрожала и сорвалась тяжелой каплей вниз. И Соа покачнулся и почти уронил одежду.

— Четыреста лет, — прошептал он.

Четыреста... лет? Драгоценное Сердце мира и Хранитель его, он действительно проторчал в пещерах столько времени?!

В это определенно было сложно поверить.

Что ж, во всяком случае, когда-то давно он и запер себя в надежде на то, что никто не сможет найти его или случайно наткнуться. Он добрался до самых дальних мест, куда не забредают даже мертвые твари и маленькие лесные духи; с помощью оставшихся крох энергии поставил барьер и упал без сил, после чего пролежал много дней, то приходя в сознание, то вновь прикрывая глаза.

Барьер этот не давал выйти и самому И Соа, запирая его и отрезая от внешнего мира. Хотел ли он этого? Тогда — определенно, он жаждал быть в одиночестве, вдали от любого живого существа.

Сейчас же... Сейчас, он завязывал пояс на одежде, которую купила ему Диастр, и вытирал свои волосы тонким полотенцем. Сейчас, он следовал за своей проводницей в ожидании встречи с человеком, который по истечении стольких лет каким-то образом сумел найти его. А что будет дальше он не знал.

Пока за ширмой быстро ополаскивалась Диастр, И Соа осмотрел себя. Верхняя часть одежды сидела правильно, но более чем свободно, воротник был достаточно высоким, чтобы при желании почти полностью скрыть белые узоры на шее. Штаны наоборот были коротки и заканчивались чуть ниже голени. Это, впрочем, не слишком бросалось в глаза, после того как И Соа надел сапоги. Сверху он накинул плащ, а темную куртку обвязал вокруг пояса. Погода стояла ясная и теплая, так что необходимости в ней не было.

— Вы собрались? — спросила Диастр, выйдя из-за ширмы уже полностью одетая.

В ответ И Соа лишь кивнул.

— Вам нужно поесть? — добавила она.

Юноша прислушался к своим ощущениям. Он знал, что отсутствие воды и еды не убьет его, но чувство голода от этого не исчезало. За все те годы он так привык к жажде, холоду и иному дискомфорту, что, иногда казалось, их и вовсе не существует. Он... отвык быть человеком? Даже переход дня в ночь и ночи в день он не замечал, засыпая тогда, когда устанет, и просыпаясь, когда наберется сил.

— Думаю, не нужно, — ответил он. — Куда мы идем теперь, когда пересекли горы?

— Доедем на поезде до ближайшего города, где есть храм бога Ветра и Удачи.

И Соа моргнул.

Поезд? Что это такое?

Храм бога Ветра? Зачем?

У него возникло неожиданно много вопросов к этой девушке!

— Тогда пойдем, — согласился И Соа. Что ему еще оставалось?

Они спустились на первый этаж, и Диастр, подойдя к хозяину, спросила, во сколько отходит ближайший поезд. Если быть честным, то И Соа немного раздражал тот факт, что она не отступала от него ни на шаг и всюду чуть ли не за руку тянула, никогда не выпуская из виду. Она не переступала границы дозволенного, не находилась слишком близко, но И Соа был под ее постоянным и неусыпным присмотром. Сходить за дровами, пойти умыться утром, да что угодно — обязательно вдвоем.

— Ясно, — ответила Диастр мужчине, забыв поблагодарить его, и повернулась к своему спутнику. — Поезд прибудет лишь через четыре часа.