Vincere aut mori (Победить или умереть) (гет)

Обсуждение того, что произошло на Чемпионате мира по квиддичу, не прекращалось до конца лета. Это было вполне ожидаемо. Последний раз метка появлялась в воздухе тринадцать лет назад, и все маги уже успели привыкнуть к спокойной и мирной жизни. Теперь же весь магический мир не переставал говорить о метке и о том, что может за ней последовать. Магическая часть Англии боялась и была совершенно не готова к ещё одной войне.

И словно в дополнение к метке через несколько дней магическую Англию потрясла новость о побеге одного из Пожирателей смерти из Азкабана. Многим детям было запрещено покидать свои дома в целях безопасности. Блэки не были исключением, поэтому Гарри, Кастор и Адара оказались практически заперты в доме, но, к их счастью, лето они обычно проводили в Блэк-мэноре, поэтому места для развлечения им вполне хватало. Сириус и Марлин из-за всех сил старались не показывать своих переживаний, но беглецом был Питер Петтигрю, и никто из них не знал, что на уме у их бывшего друга. Они боялись за жизнь своих детей, пытаясь понять, что делать в сложившейся ситуации.

Заглянувший к Блэкам в конце августа Фрэнк согласился с их опасениями, хотя справедливо заметил, что Питер всегда был слабее остальных Мародеров.

— Был, но и предательства от него мы тоже никогда не ожидали, — заметил Сириус, задумчиво опустив взгляд на бокал в своих руках. — Видимо, поэтому ему удалось скрыть своё вступление в ряды Пожирателей смерти. Хотя, если быть честным, то сейчас, вспоминая его нервное поведение в то время, я замечаю много странностей, которые выдавали его и на которые нам стоило обратить внимание. Тем не менее…

— Время ты назад никак не вернёшь, — понимающе кивнул Фрэнк. — Да и к тому же тогда все мы хотели верить в лучшее и в своих друзей, так что каждый из нас много чего не замечал.

— А то, что замечали, предпочитали арестовывать нам, — фыркнула Марлин, взглянув в сторону друга.

Спокойное и мирное общение двух лордов долгое время удивляло многих магов Англии. Всем было прекрасно известно, за что именно чета Лестрейнджей попали в Азкабан. После перенесённых пыток Круциатусом молодые лорд и леди Лонгботтом на несколько лет попали в больницу Святого Мунго. Тогда никто даже не предполагал, что пара сможет когда-нибудь снова вернуться к прежней жизни, но у них это получилось. А вернувшись к исполнению своих обязанностей лорда, Фрэнк почти сразу объявил о мире с родом и домом Блэк, а ещё через год Лонгботтомы присоединились к возрождающемуся альянсу Блэков, поддерживая их практически во всем.

— В любом случае будем надеяться, что его скоро поймают, — продолжил гость, взглянув на хозяина поместья. — В конце концов Азкабан не курорт, сил у Петтигрю должно остаться не слишком уж много.

— У него не должно было остаться сил даже на этот побег, Фрэнк, — заметил Бродяга, посмотрев на мужчину. — Тем не менее он умудрился сбежать, и у него хватает сил прятаться.

— Ему вполне мог кто-то помочь, — предположил Лонгботтом. — Конечно, вопрос кто и как, но лично я не верю, что Петтигрю самостоятельно мог все это провернуть.

— Что там Поттер на всю эту ситуацию говорит? — поинтересовался Сириус. — Глава аврората, а такая оплошность.

— В ярости он, — хмыкнул Фрэнк. — Его авроры из дежурств не вылезают. Всех из отпуска выдернул, говорит, что отдыхать пойдут только тогда, когда поймают сбежавшего. Министр предлагал по стране дементоров выпустить, чтобы нашли быстрее, благо его отговорили от этой сумасшедшей затеи.

Блэк тяжело вздохнул, напряжённо потерев переносицу. Все последние события давались ему тяжелее, чем во время войны, да и сейчас они почему-то казались ему не простым совпадением. Возможно, это было лишь из-за общения с Люциусом и ещё несколькими Пожирателями. За все эти годы он не один раз видел метки на их предплечьях и прекрасно знал, что последнее время они неожиданно начали темнеть. Нотт, Малфой и еще несколько оставшихся на свободе бывших сторонников Волан-де-Морта последнее время ходили нервными и крайне напряжёнными. Повторения войны и возвращения бывшего хозяина не желал ни один из них. Слишком долго они восстанавливали прежние влияние и репутацию, а многие и собственное здоровье, чтобы теперь просто потерять все это.

Блэкам последствия войны дались в равной степени тяжело. Довольно продолжительное время после всех судов Бродяга не переставал искать своего младшего брата. Вот только о его судьбе было ничего не известно. Оставшийся на свободе Рабастан только разводил руками, сам не понимая, куда мог деться его лучший друг. Лишь рассказывал о резко изменившемся поведении Регулуса накануне его исчезновения. Неоднократная проверка крови тоже ничего не показывала однозначно, а на родовом гобелене его линия стала серой, но дата смерти так и не появилась. Сириус свернул все поиски только через пару лет, видя, как родителям каждый раз все тяжелее давались новости о том, что нанятые им люди никак не могли ничего найти.

— В любом случае Джеймса можно понять, — продолжил Фрэнк, выдергивая хозяина поместья из его мыслей. — Из Азкабана никто никогда не сбегал, а тут вон как события развернулись, да ещё и когда он является главой Аврората.

— Ну, это не только его вина, — хмыкнул Сириус, взглянув через окно на летающих на мётлах детей. — В Азкабане практически нет авроров, но вопрос о том, как эта крыса сбежала, остаётся открытым. Его способности к анимагии были ограничены, находился он в специальной камере, но все же ему удалось сбежать.

— А значит, что я прав, и ему действительно кто-то помог, — пожал плечами Лонгботтом. — И вопрос тогда кто и зачем? Сильно сомневаюсь, что от Петтигрю будет кому-то польза.

Блэк нахмурился, продолжая смотреть на детей, играющих в саду, и обдумывая сказанные гостем слова. Он сомневался, что Питеру мог помочь кто-то из Ордена, но и для Пожирателей он не имел особой пользы. У всего этого было слишком много вопросов, но ни на один из них пока не было ответов. Их нужно было найти, пока не стало слишком поздно. И пока все это не затронуло детей слишком сильно.

Младшее поколение в свою очередь прекрасно понимало, что происходит в мире, и некоторые из них были обеспокоены не меньше своих родителей. Гарри и Адара также прекрасно понимали, какой настрой может появиться в Хогвартсе по отношению к факультету Слизерин и его студентам после событий на Чемпионате и побега одного из Пожирателей из Азкабана. Они оба, не сговариваясь, старались оградить Кастора от всех новостей и разговоров, которые велись между ними. Но и разделить его радостное настроение, когда пришло время собирать вещи в школу, они не могли. Из-за войны и Волан-де-Морта к их факультету и так относились не лучшим образом, а теперь всё могло стать ещё хуже.

При прибытии на платформу Гарольду и Адаре оставалось лишь обмениваться не по-детски тяжёлыми взглядами, когда они стали замечать, какие взгляды многие бросали в их сторону, стоило им только появиться на платформе. Конечно, никто не осмеливался сказать что-то вслух, но обстановка на платформе была весьма напряжённой, а шёпот превращался в громкий разговор. От двух детей не укрылось и то, как помрачнели лица Марлин и Сириуса, и как они переглядывались между собой, будто вспоминая что-то, о чем никогда не говорили.

— Год лёгким точно не будет, — пробормотал Поттер-Блэк.

Адара на это только кивнула, не став никак комментировать фразу и переведя взгляд на родителей, которые только закончили говорить наставления сыну. Кастор отошёл к дедушке с бабушкой, и последняя тут же тоже принялась тихо что-то объяснять внуку. Когда к ним подошел Абраксас, вернувшийся в Англию, чтобы проводить в Хогвартс своего самого младшего внука, Адара присела в реверансе и обняла дедушку, который на редкость мягко обнял ее, поправив светлые локоны.

— Теперь ты должна быть очень внимательна, — проговорил мужчина, глядя на дочь своей племянницы. — Очень много причин, по которым взгляды будут направлены на тебя. Кто бы что не говорил в этом году, не забывай, кто ты есть и гордо держи голову. Мало что не могут решить Блэки, но если ты решишь, что не может просить их о помощи, я остаюсь в Англии. Блэки не единственные, кто готовы вступиться за вас с братьями.

Девочка кивнула, улыбнувшись старшему Малфою. Адара не была глупой и для своего возраста знала явно больше, чем следует, особенно когда нашла дневники своей матери. Она знала, что мама не всегда была близка с Малфоями, но после войны многое изменилось. Абраксас потерял жену, после сам чуть не погиб после продолжительной болезни. Поправившись, в том числе благодаря вмешательству племянницы с ее любовь к зельям, он слово изменился. Отдал титул старшему сыну и предпочитал проводить время с внуками. Адара так же слышала, как дядя Люциус в шутку жаловался, что отец кажется забывает, что у него есть сын, отдавая предпочтения Марлин, слово пытаясь загладить какую-то вину перед племянницей или ее матерью. Леди Блэк только улыбалась, действительно наслаждаясь временем с дядей, которого поначалу весьма неохотно подпускала к себе. Но все же именно благодаря Абраксасу Марлин вообще была жива, поэтому даже если в начале и была какая-то обида, она ее не показывала, весьма уважительно общаясь с младшим братом своей матери.

— Мы очень вас умоляем не лезть в этом году ни во что, что кажется опасным и непрактичным, — проговорила Марлин, строго посмотрев на каждого из детей. — Особенно не лезть в этот дурацкий Турнир. Мы не просто так рассказали вам о нем.

— Не бойся, мамуль, мы же не глупые, — с улыбкой отозвалась Адара, стараясь успокоить мать. — Будем учиться, гулять по Хогсмиду, конечно же, присматривать за Касом и регулярно писать вам письма. Всё как всегда, и никаких глупых и необдуманных поступков.

— Вот и правильно, — одобрительно кивнул Сириус, поцеловав дочь в светлую макушку. — Если вдруг что-то пойдёт не так, сразу связывайся с нами через зеркало. Прошу, звёздочка, не выпускай его в этом году ни на минуту. Лучше общайся с нами таким способом. И запомните оба, никакой самодеятельности и прогулок по ночам в том числе.

— И это говоришь ты, папа? — весело уточнил Гарри, но, заметив серьёзный взгляд старших магов, тут же согласно кивнул вместе с мисс Блэк. — Не бойтесь, мы никуда не сунемся. В конце концов, глупые приключения больше по части Клайда и его компании.

— Просто будьте осторожны, — вздохнул Бродяга, невольно оглянувшись на стоящих не так далеко от них Поттеров. — И что бы ни произошло, держитесь и доверяйте друг другу.

— Конечно, пап, не переживайте, — кивнула Адара, прижавшись к отцу. — Мы уже не маленькие и всё прекрасно понимаем. Всё будет хорошо, и за Кастором мы присмотрим.

— Сколько бы вам ни было лет, мы никогда не перестанем беспокоится за вас и ваши жизни, — проговорила бывшая Маккиннон, ласково сжав плечи улыбнувшегося ей Гарри. — И ещё, семья…

— Семья на первом месте, мы помним, — отозвался Поттер, на прощание обняв тхех, кто стали ему родителями. — До встречи на Рождество.

— До рождества, — улыбнулась мисс Блэк, обняв родителей и бабушку с дедушками.

Прежде чем отпустить детей, Вальбурга и Орион вновь напомнили о важности хорошей учёбы, на что младшее поколение синхронно закатило глаза. В ответ они получили небольшую лекцию о правилах поведения и уважении к старшим в исполнении Абраксаса. Когда раздался очередной гудок поезда, Кастор вновь оказался в объятиях родителей, после чего дети быстро направились в сторону алого поезда.

Леди Блэк провожала уезжающий поезд напряжённым взглядом, крепко сжимая локоть мужа. Слишком уж неспокойно было у неё на сердце в последнее время, а переживание за детей становились всё сильнее. Возможно поэтому, слишком погрузившись в свои мысли, она не сразу что ее дядя ушел вместе с Люциусом и Нарциссой, и не заметила вопросительный взгляд свекрови и настороженный взгляд Сириуса. Джеймс целенаправленно приближался к ним, а Лили только что скрылась с платформы в компании Молли Уизли.

— Чем обязаны такой чести? — прищурившись, спросил Бродяга.

— Нам есть о чем поговорить, не считаешь? — вопросом на вопрос ответил Поттер.

— Мы возвращаемся домой, сын, — проговорила Вальбурга, вместе с мужем направившись в сторону каминов.

Влезать в конфликт между старшим сыном и его лучшим другом они не спешили, негласно оставаясь на стороне своего ребёнка. Прошлые ситуации и их итоги многое изменили в поведении старших магов. Когда Сириус вернулся в их дом, они пообещали самим себе, что больше никогда не будут доводить споры до таких масштабов и будут стараться прислушиваться к мнению первенца.

— Я не думаю, что разговор что-то решит, Джеймс, — покачал головой Блэк, проводив родителей взглядом. — Его мы, просто разговаривая, не найдём. Да и я не прячу крысу у себя.

— Я тебя ещё не обвинил, — фыркнул Поттер, скользнув взглядом по опустевшей платформе. — Но все же ты у нас общаешься с Пожирателями смерти и возможно…

— Никто из тех, с кем общаюсь я, не стали бы помогать ему, — прервал бывшего друга мужчина. — Я не знаю, где он прячется, но поверь, что если его найду я, то от тела навряд ли что-то останется. Я не прощаю предателей.

— А сам ты не предатель? — иронично поинтересовался Сохатый.

— Пожалуйста, это не то место, — попыталась вмешаться Марлин, но её никто не услышал.

Двое лучших друзей смотрели друг на друга почти что убийственным взглядом. Сириус изо всех сил старался понять, что произошло с тем Джеймсом, с которым когда-то они словно читали мысли друг друга. Они были как братья-близнецы, но с разными родителями. Теперь же между ними словно стояла невидимая, но прочная стена.

— Я никогда не был предателем, Сохатый, — наконец заговорил Блэк, совершенно спокойно глядя на мужчину перед собой. — Что, интересно, делает меня предателем в твоих глазах? Моя фамилия?

— Ты ещё и спрашиваешь? — хмыкнул Джеймс. — Ты возглавляешь одну из сторон. Ты делаешь то, против чего мы боролись. Чистокровные бредни и устои…

— Которые нужны нашему обществу, — снисходительно оглядев собеседника, проговорил Сириус. — Я боролся против беспорядочных и жестоких убийств, Джеймс. Да, многие чистокровные правила глупы, но я их и не придерживаюсь. Но тем не менее наши рода поддерживают существование магического мира. Я возглавляю сторону и свой альянс, свой род. У меня есть обязанности, которые я и исполняю. Впрочем, такие же обязанности есть и у тебя. Давно магию рода проверял?

Поттер нахмурился, взглянув на притихшую Марлин. Она больше не стремилась вмешиваться в их очередной спор, считая, что им самим нужно в этом разобраться. Хотя на лице блондинки читалась явная усталость от всей этой ситуации.

— Это уже не твоё дело, — произнёс Сохатый, вернув своё внимание к анимагу. — Я хотел поговорить о Хвосте. Его побег меня тревожит и может угрожать Клайду.

— Ну конечно, как всегда, всё сводится к Клайду, — фыркнул Блэк, недовольно покачав головой. — Ты хоть помнишь, что у тебя ещё один сын есть? И что Гарри тоже был тогда в доме в этот чертов Хэллоуин и тоже мог погибнуть? Побег крысы, если он решил отомстить кому-то из нас, может угрожать не только Клайду, но и всем нашим детям без исключения.

— Он сам выбрал жить с вами, — пожал плечами Джеймс. — Ты сказал, что позаботишься о его воспитании, а значит, его безопасность — твоё дело, меня с Лили на данный момент беспокоит исключительно Клайд.

— И за это время ты ни разу не поинтересовался о его успехах и жизни в целом, — хмыкнул Сириус. — А хотя нет, прислал письмо о том, что лишишь его наследства, когда он поступил на Слизерин. Слушай, Поттер, ничего не напоминает? Мне вот очень даже напоминает, я даже могу рассказать, какой финал может быть у вашей истории. Хотя есть ли смысл тебе что-то говорить, когда ты всё это наблюдал? В тот день, когда вы забыли о том, что день рождение вообще-то у обоих близнецов, он настолько сильно заболел, что простуда перетекла в оспу. Мы едва вытащили его с того света, а то был бы мой крестник сейчас вместе с твоими родителями. Вы с Эванс даже не поинтересовались о его самочувствии, и у постели вашего сына вместо вас были мы с Марлин.

Блэк выдохнул, пытаясь вернуть контроль над своей разбушевавшейся магией. Джеймс хмурился, переводя непонимающий взгляд с друга на его супругу, при этом словно пытаясь вспомнить об этом случае.

— Мы не забывали о их дне рождения, — покачал головой Поттер.

— Забывали, Джеймс, — отозвалась блондинка, сжав плечо супруга и неодобрительно глядя на их некогда близкого друга. — Как ты можешь этого не помнить? Им исполнилось пять лет. Да Гарри даже не появлялся у вас дома после этого случая! Хотя не появился, но только для того, чтобы вы отправили его к маглам.

— В любом случае, Поттер, — вновь заговорил Сириус, повернувшись к главе аврората и одарив его холодным взглядом. — Моя жизнь — один из возможных финалов вашей истории. Да, я вернулся к родителям, они наконец-таки говорят вслух, что любят меня и гордятся мной. И всё бы хорошо, но у них был и второй сын, который, вероятно, уже мёртв, но они даже не могут попрощаться с ним по-человечески, просто потому что у нас нет его тела. Я хожу на могилу брата, но всё, что там есть, — это надгробье с его именем. Я очень сомневаюсь, что ты хочешь такой финал.

— Ты преувеличиваешь, — тихо проговорила Марлин, прекрасно зная, что потом муж вполне может пожалеть о сказанных на эмоциях словах.

— Нет, Марли, я говорю то, что может произойти, — покачал головой Блэк. — Я не позволю своему крестнику попасть в неприятности, это единственное, что я могу пообещать тебе, Джеймс. Но мой непрошенный совет: возьмись за ум и прекрати слушать некоторых бородатых стариков. Гарри называет меня с Марлин отцом и матерью, так что главного в жизни ты уже лишился.

Ответа аристократ ждать не стал. Сириус взял жену за руку, быстрым шагом удаляясь в сторону каминов, даже не оглядываясь на лучшего друга. Поттер молча смотрел им вслед, явно пытаясь переварить услышанное. Он действительно не помнил случая, упомянутого крестным одного из его сыновей, и такая неожиданная потеря памяти очень не нравилась главе аврората. Он нахмурился, какое-то время прокручивая в голове все воспоминания, связанные с сыновьями, но на уме был лишь один Клайд. Джеймс тряхнул головой, отгоняя от себя многие мысли, пытаясь убедить себя в том, что воспоминания о другом сыне отсутствуют только по той причине, что Гарри почти всю жизнь прожил с Блэками.

В поезде в это время, к удивлению, царила весьма непринуждённая атмосфера, значительно отличающая от той, которая присутствовала на платформе вокзала Кингс-кросс. Первокурсники знакомились между собой, а остальные радовались встречи с друзьями и однокурсниками, наперебой рассказывая о том, как они провели летние каникулы.

Уже привычная для всех компания слизеринцев заняла одно из самых отдалённых купе почти в самом конце Хогвартс-экспресса. Дафна, Адара, Гарри, Теодор, Астория и Драко были вместе почти с самого детства, и надолго компания разлучилась лишь тогда, когда четверо из них уехали на первый курс в Хогвартс. Правда, после него к их компании присоединился Блейз. Когда же Адара и Астория наконец воссоединились с друзьями в Хогвартсе, их компанию почти всегда и везде видели вместе. Они могли допоздна засиживаться в гостиной Слизерина, и каждый совершенно искренне наслаждался обществом друзей.

Кастор занял соседние с ними купе, находясь в компании знакомых первокурсников, поэтому Адара иногда покидала друзей, проверяя младшего брата. Семёрка даже не заметила, как переключилась на обсуждение предстоящего Турнира, о котором каждому из них успели рассказать родители, при этом строго-настрого запретив в нём участвовать.

— По крайней мере, мы с уверенностью можем сказать, что этот год будет нескучным, — усмехнулся Нотт, покосившись на сидящую рядом Адару. — Интересно посмотреть, какой уровень у других школ.

— Явно выше, чем у Хогвартса, — фыркнул Забини. — У Дурмстранга как минимум, там же дисциплин значительно сильнее и больше тёмной магии.

— Как и у Шармбатона, — пожала плечами Блэк. — Они и учатся дольше, чем мы. Мои родители долго и серьёзно обдумывали отправить нас туда, не знаю, почему они этого не сделали. Может, из-за Доры, чтобы она на первых курсах могла присмотреть за мной, а может, и другие причины были.

— Мне кажется, многие из наших родителей думали про другие школы, — заметил Гарри. — Жаль, конечно, что по каким-то обстоятельствам это не сложилось.

— Да, — кивнула Адара, весело сверкнув глазами. — Я бы хотела учиться в Шармбатоне или ещё лучше в Ильверморни.

— Везде лучше, чем в Хогвартсе, — пробормотал Малфой, понимающе переглянувшись с кузиной.

— В любом случае, может быть, год и не будет скучным, но это всё равно полное безумие, — хмыкнула Дафна, задумчиво глядя в окно. — Когда родители рассказали нам об этом Турнире, я нашла его историю. За всё это время выжило лишь шесть человек, и среди них нет ни одного победителя. Мне кажется, это о многом говорит. Почему они вообще решили возобновить всё это?

— А мне кажется, что ты драматизируешь, сестра, — отозвалась Астория, отрывая внимание от книги, которую читала всё это время. — В конце концов, никто из нас не собирается участвовать в этом глупом Турнире, так что это просто не наша забота и не наши проблемы. Мы просто понаблюдаем со стороны и будем в безопасности.

— Сомнительно, — протянул Поттер, покосившись на девушку. — За мои три года Хогвартс не показался мне безопасным местом.

— Может и так, — согласилась Адара, — но раз Турнир согласились восстановить, то сомневаюсь, что испытания будут столь же опасны, как и раньше. В противном случае после всех пришествий его просто бы не согласились возродить.

— В любом случае это скорее проблемы наших родителей, — фыркнул Малфой. — Мой отец всерьёз задумался о том, чтобы перевести меня в Дурмстранг в этом году, да мать отговорила. Она не очень хочет отпускать меня…..

Он резко замолчал, повернув голову в сторону открывшейся двери. Гарри недовольно закатил глаза, заметив незваных гостей. Ещё ни одна из их поездок за три прошедших года не проходила без столкновения с Клайдом и Роном. В этом году эти двое тоже, видимо, решили не изменять столь своеобразной глупой традиции.

— Что-то не припоминаю, чтобы мы приглашали кого-то к нам, — протянул Блейз, холодно оглядев Золотое трио Гриффиндора.

— Мы думали, что тут свободно, — пожала плечами Грейнджер, оглядев слизеринцев недовольным взглядом. — Кажется, слизеринские вагоны самые последние.

— К твоему сведению, вагоны в поезде не распределены по факультетам, Грейнджер, — проговорила Адара, с хорошим безразличием разглядывая свои ногти. — Каждый едет там, где хочет. Это купе уже занято и мест нет, так что идите отсюда.

— Пожирательских детей только спросить забыли, — отозвался Рон, выглядя при этом ужасно довольным собой.

Нотт нахмурился, сжимая в руке свою волшебную палочку. Драко и Гарри словно по команде поднялись со своих мест, стремясь защитить девушку от безосновательных нападок. Сама атмосфера в купе резко изменилась, а слизеринки напряжённо замерли, наблюдая за очередным столкновением с гриффиндорцами, и были готовы вмешаться в любую минуту.

— Ты извинишься перед девушкой, Уизли, — предельно спокойно произнёс Тео, не вставая со своего места, но и не отрывая напряжённого взгляда от остановившихся рядом с ними Малфоя и Гарри.

— Извиняться за правду? — поинтересовался Клайд, явно собираясь, как и всегда, защищать своего лучшего друга.

— Папа с мамой никогда не были Пожирателями смерти, и тебе это прекрасно известно, — практически прошипел Гарольд, сжимая в руке палочку.

— Только папа с мамой у тебя вообще-то другие, — усмехнулся Клайд.

— Хватит, ещё драки не хватало, — холодно осадила кузена и крестника своего отца Адара. — Гарри, мы обещали родителям.

Поттер-Блэк возмущенно выдохнул, но вернулся на место, потянув за собой чуть сопротивляющегося Малфоя. Впрочем, сверлить брата и его друзей яростным взглядом ему никто не мешал. Блэки давно были ему большой семьёй, и их оскорбление он не собирался спускать кому-то с рук, даже если этот кто-то был его братом.

— А вам я говорю это в первый и последний раз, — продолжила Блэк, переведя ледяной взгляд на гриффиндорцев. — Я такой же ребёнок членов Ордена Феникса, как и ты, Поттер. Твои родители, Уизли, и вовсе не сражались, поэтому не тебе что-то говорить о сторонах в этой войне и ее активных участниках. Мой отец не раз участвовал в сражениях с Пожирателями Смерти и самим Волан-де-Мортом, рискуя собственной жизнью. Ещё раз кто-то из вас или ваших дружков оскорбит моих родителей подобным образом, вы очень сильно пожалеете. Блэкам вообще не советуют дорогу переходить, запомните это хорошенько, потому что в следующий раз я повторять не стану.

Клайд нахмурился, взглянув за спину девушки. Сестры Гринграсс сидели мрачнее тучи, а парни всем своим видом показывали, что готовы сразиться с гриффиндорцами прямо сейчас. Возможно, оценив расстановку сил, Поттер молча кивнул, вместе с друзьями покинув купе.

— Ада, — тихо позвал сестру Кастор, остановившись в дверях купе.

— Всё в порядке, братишка, — натянув на лицо улыбку, проговорила Блэк. — Возвращайся к друзьям.

Блондинка потрепала брата по волосам. Тот ещё пару минут вглядывался в глаза сестры, после чего кивнул и вернулся в соседнее купе к своим знакомым.

— Прости, Адара, — отозвался Гарри, виновато взглянув на девушку. — Мой брат и его друзья — придурки. Уверен, он сделает всё, чтобы попасть в этот Турнир.

— И это будет его проблема, — фыркнула девушка, вернувшись на своё место. — Но вы свидетели, я его предупредила. Никому не позволено оскорблять мою семью.

— Тётя Меда говорит, что все очень быстро забыли, какую роль в войне принял дядя Сириус, стоило ему только принять титул лорда Блэк и заняться восстановлением репутации и влияния рода Блэк, — заметил Драко, обеспокоенно взглянув на кузину. — Ты ведь знаешь, что это не в первый раз и не последний, чтобы ты кому ни говорила.

— Знаю, — вздохнула Блэк, позволив сидящему рядом Теодору обнять ее. — Дети членов Ордена Феникса. Всегда смелые и стойкие, но навсегда лишённые чего-то дорого и важного.

— Нормальной жизни, например? — слегка усмехнувшись, заметил Поттер.

В купе раздался тихий, но понимающий смех. Дафна и Астория тут же заключили Адару в успокаивающие объятия. Блэк с грустью во взгляде переглянулась с Гарри, который прекрасно понимал ее чувства и слова.

— Дети членов Ордена ничем не отличаются от нас, к слову, — тихо проговорил Теодор, переглянувшись с Драко и Блейзом. — Дети Пожирателей смерти все равно что проклятые. Сколько нам за последние годы приписывали поступки наших родителей? Тысячи раз нас делали виноватыми за то, что делали они, причём даже когда мы ещё не появились на свет. А о поступках наших сомнительных родственников и вовсе упоминать не стоит.

— Думаю, эти клише ещё надолго останутся в нашем мире, к сожалению, — отозвалась Дафна. — Но они не стоят и внимания. Мы ведь знаем, какие мы на самом деле, а все остальное не имеет смысла.

— Ты, как всегда, права, Дафни, — кивнула Блэк, натянуто улыбнувшись друзьям. — Лучше расскажите, у кого какие планы на этот семестр? К нам приедут студенты других школ, мы же не можем упасть в грязь лицом.

— За нас это сделают гриффиндорцы, — усмехнулся Забини, потянувшись на своём месте и красноречиво оглядев друзей.

Слизеринцы вновь рассмеялись, переключая разговор на менее грустную тему. До Хогвартса оставалось ещё немного, поэтому учебный год, наполненный самыми разными событиями, только начался. Никто из этой семерки не знал, какие испытания он готовит для каждого из них и их дружбы. Все это ждало их впереди.

Когда «Хогвартс-экспресс» остановился на станции в Хогсмиде, на улице уже давно стемнело, а погода оставляла желать лучшего. Лил сильный дождь, дорогу размыло, и она превратилась в одну сплошную неприятную грязь.

Хагрид привычно громко зазывал к себе первокурсников. Большинство девушек, в основном начиная с третьего курса, морщились, глядя на грязь впереди. Те, кто постарше, накладывали на свою обувь и одежду водоотталкивающие и грязеотталкивающие чары, чтобы остаться чистыми. Некоторые помогали младшим курсам, недовольно поглядывая на грязь на дороге, ведущей к Хогвартсу.

Из леса постепенно показывались повозки, кто-то со второго курса удивлённо охал, не замечая тех, кто тянет их за собой. Кто-то просто хмурился, уже не особо акцентируя на этом своё внимание. Адара грустно улыбнулась, погладив костлявую лошадь по боку. Она, как и многие представители в основном чистокровных родов, видела этих существ, просто потому что помнила, как умерли двое ее прадедушек, Арктурус и Поллукс. Тогда это стало большой трагедией для всего рода, и девушка все ещё помнила то настроение, царившее в доме на протяжении не одного месяца после смерти каждого из пожилых магов. Некоторые из младших магглорожденных озадачено разглядывали волшебных животных, обращаясь к старшим студентам с многочисленными вопросами.

— Надеюсь, первый поход в Хогсмид вы, моя леди, подарите мне? — выводя Адару из мыслей, спросил Теодор, предложив девушке свою руку, чтобы вместе перебраться через грязь к одной из повозок, которую уже заняли Блейз с Дафной, Драко и Гарри. Астория забралась в другую повозку вместе с однокурсницами, весело смеясь над какой-то историей одной из подруг.

— Тебе не кажется, что мы слишком юны для отношений? — тихо поинтересовалась Блэк, задумчиво взглянув на других четверокурсников.

— Пока я предлагаю просто прогулку, — пожал плечами Нотт, машинально заправив светлую прядь за ухо девушки. — Но я не скрываю, что ты мне нравишься, Ада. Наши родители объявили о помолвки. Я не хочу, чтобы наша жизнь в будущем состояла лишь из политики.

— Не забывай, что мой отец позаботился о том, чтобы в контракт был включен пункт о расторжение помолвки, — кивнула блондинка, с улыбкой закатив глаза. — Мы оба его читали, мы оба его подписали. Тебе со мной будет очень непросто, это я гарантирую.

— О, поверь, я и не надеялся на что-то простое, — усмехнулся Нотт, посмотрев на девушку. — С Блэками просто не бывает, так сказал отец.

— Так говорят сами Блэки, — хмыкнула слизеринка, интуитивно взглянув на кольцо с гербом её рода. — А, по словам дедушки Малфоя, с моим отцом во главе рода все становится ещё сложнее.

— Ну твоему отцу я, кажется, нравлюсь, — хмыкнул Теодор. — Он не послал и не убил отца, когда он предложил помолвку. Твой отец даже согласился на нее и разрешил мне официально ухаживать за тобой. Да, я определенно ему нравлюсь.

— Просто его остальные кандидатуры не устраивают, — пожала плечами Адара, весело посмотрев на собеседника. — А еще ему нравится, что твой отец чуть ли не сам признал главенство моего рода, лишь бы родители дали добро на наш брак. Нотты очень много выиграют, заполучив брак со мной.

Тео засмеялся, направившись вместе с девушкой в сторону их друзей. Уже ничего не говоря, он помог ей забраться в повозку, после чего сел рядом, сразу втянувшись в разговор Драко, Гарри и Блейза. Их повозка тронулась в сторону Хогвартса. Адара же задумчиво искоса посмотрела на Нотта, почти не слушая, что ей говорит Дафна.

Он часто был гостем в их доме, и маленькими они много времени проводили вместе. Когда же они немного подросли, именно Нотт стал составлять ей компанию на всех балах и благотворительных вечерах. Блэк знала, что последние два года они вызывали много пересудов, и многие аристократы ждали объявление о их союзе в будущем, поэтому сама новость в чистокровном мире не стала неожиданностью, пусть и вызвала много разговоров. Не стоило скрывать и того, что новоиспечённой третьекурснице он нравился, нравилось его ухаживание и внимание, которое он уделял ей. Тео всегда был рядом с ней, всегда поддерживал все её идеи. Именно его внимательное отношение к ней в конце концов смягчило отца, и он согласился на брак, хотя брачный контракт был прописан так, что в самом выгодном положение все равно оставалась Адара. Девушка знала и то, что Нотты не выдвигали практически никаких требований касаемо брака. От бабушки она узнала, что лорд Нотт подписал контракт даже не читая, что очень позабавило Сириуса и Марлин. Маркус на их насмешки только пожал плечами, сказав, что в контракте может быть все что угодно, но он уже выиграл многое, породнившись с Блэками и заполучив себе в невестки старшую дочь главной ветви. После подписания контракта Нотты засыпали ее подарками. Дары Блэков на помолвку были ценными, но подарки от Ноттов приходили в большом количестве по каждому поводу, а иногда даже без него.

Конечно, в глазах многих они могли быть все ещё слишком юны, но для чистокровной части магического мира все это было нормальной и обыденной частью жизни. Многие заключали брак, ещё даже не окончив Хогвартса, и это было вполне приемлемо, как и помолвки чуть ли не с рождения. Адара не была глупа и прекрасно понимала, что её родители были одними из тех немногих, кто оставлял выбор детям, за что, конечно, она была очень благодарна. Блэк бесшумно вздохнула, переключив своё внимание на рядом сидящую подругу, откладывая все эти мысли. У неё ещё было время подумать над всем этим. Юристы отца позаботились о том, чтобы в контракте было несколько лазеек для нее на все случаи жизни, а также четко прописанный пункт о возможном разрыве помолвки. Тем не менее, даже не смотря на свой юный возраст, слизеринка знала, что скорее всего он никогда ей не пригодиться. Теодор Нотт был самым идеальным вариантом для нее, поэтому мысленно она готовилась к тому, что заканчивать Хогвартс она будет уже с другой фамилией.

В Хогвартс, а затем и в Большой зал многие студенты входили ворча. Те, кто не догадались наложить на себя водоотталкивающие заклинания или у кого они попросту не получались, были почти насквозь сырыми. Конечно, кто-то помогал высушивать таких студентов, но времени переодеться не было, поэтому некоторые все же сидели на пиру в мокрой одежде. На входе Макгонагалл одарила таких студентов неодобрительным взглядом и плотно сжатыми губами, но ничего не сделала и не сказала, просто велев отправляться на пир.

Большой зал, как и всегда, выглядел празднично. Директор подозрительно радостно улыбался, поглядывая на рассаживающихся студентов. Снейп в это время обвёл стол факультета хмурым взглядом, после чего едва заметно кивнул, но задержал долгий взгляд на пятерых четверокурсниках и одной третьекурснице, которые, видимо, интересовали его чуть больше остальных подопечных.

— Не нравится мне его взгляд, — тихо отозвался Блейз, с некой опаской поглядывая на своего декана.

— Мне кажется, он просто пытается понять, станем ли мы принимать участие в событиях этого года, — хмыкнула Дафна, отрываясь от беседы с сестрой. — В конце концов, это не просто какие-то приключения. Уверена, что даже вечно тихие когтевранцы захотят поучаствовать в этом.

— Согласна, — кивнула Адара, тоже посмотрев на своего декана. — Более чем уверена, что родители попросили его приглядывать за ними. Если вдруг мы станем участвовать в событиях этого года, то, скорее всего, это станет его самой большой головной болью.

Гарри хотел что-то ответить девушке, но как раз в этот момент в зал вошла Макгонагалл, неся в руках свиток и старую Шляпу. Следом за ней шли первокурсники. Многие с интересом разглядывали Большой зал и уже сидящих в нем студентов старших курсов.

— Что-то у маленького кузена вид какой-то недовольный, — проговорил Драко, с прищуром разглядывая хмурого Кастора.

— Тебя копирует, — фыркнула Адара, тем не менее слегка обеспокоенным взглядом найдя младшего брата. — Но, надеюсь, ничего не случилось. Озеро неспокойное в такую погоду, а Хагрид не самый надежный сопровождающий.

Голоса стихли, стоило Минерве поставить перед преподавательским столом табурет и возложить на него Шляпу. Все внимание студентов было приковано к ней, а по залу разнеслась песня. Гарри в свою очередь старался не смотреть на стол преподавателей, хотя слишком часто ловил на себе взгляды рыжеволосой ведьмы, которая с прошлого года преподавал в Хогвартсе маггловоденье. Слизеринец все еще отчетливо помнил, что ее первое появление принесло с собой скандал. Лили решила, что вправе решать за него на какие предметы ему ходить, каким-то образом переделав его расписание. В результате ее сначала попытался отчитать Северус, когда Гарри обратил внимание на неправильность его расписания, но рыжеволосая ведьма не стала слушать бывшего друга, заявив, что как мать она лучше знает какие предметы нужные ее глупому сыну, а какие нет. Тогда Снейп вызвал в школу Блэков. Гарольд думал, что бывшей Эванс еще очень повезло, что его отца нет в стране, но он быстро отбросил свои мысли, когда увидел ледяной взгляд, переместившийся через камин в личных покоях декана Слизерина Марлин. Взглянув на свою мать, Гарри тогда отчетливо представил, как ее взгляд голубых глаз превращает людей в лед. Леди Блэк не скандалила и не кричала, но ее холодного тона при разговоре с директором и Лили Поттер вполне хватило, чтобы уже через несколько минут в руках слизеринца оказалось расписание с теми предметами, которые он выбрал в конце прошлого года. После разговора с Марлин миссис Поттер больше ни разу не назвала себя матерью Гарри, да и вообще лишний раз старалась не приближаться к нему, хотя взгляды ее он замечал на себе часто.

Старая реликвия замолчала через пару минут, и Большой зал наполнился нестройными аплодисментами. Профессор трансфигурации дождалась, пока вновь наступит тишина, после чего развернула в своих руках свиток с именами новоиспечённых первокурсников. Дочь дома Блэк невольно сжала в руках ткань своей мантии, переживая за младшего брата. Она слышала разговор родителей с бабушкой и дедушкой. Старшие маги не желали, чтобы кто-то из Блэков попадал на Гриффиндор, хотя Сириус и Марлин закончили именно этот факультет. Она могла только догадываться, почему родители были так сильно против их факультета, но и этого вполне хватало. Девушка всё еще помнила разговор с родителями перед тем, как она сама отправилась на первый курс. Всё что угодно, лишь бы она держалась подальше от красно-золотого факультета.

Кастор, услышав свою фамилию, с гордо поднятой головой вышел к табурету, после чего Минерва надела на его голову Распределяющую шляпу. Прошло всего пару минут, после чего зал услышал вердикт Шляпы, и Кастор занял своё место за столом Когтеврана, выглядя явно крайне довольным собой.

— Неожиданно, — протянул Драко, оглянувшись на облегчённо вздохнувшую кузину. — Я надеялся, что кузен присоединится к нам на Слизерине.

— Не Гриффиндор уже хорошо, да и на Пуффендуе ему делать нечего. Бабушка с дедушкой будут рады такому варианту, — пожала плечами Адара, взглянув на своё кольцо из набора наследницы рода. — Да и Кас любит читать, узнавать новое, так что на Когтевране ему будет хорошо.

— Кто точно будет рад, так это папа, — усмехнулся Поттер. — От третьего ребёнка на Слизерине его бы, наверное, удар хватил.

— Точно, — усмехнулась Блэк, весело переглянувшись с кузеном и Гарри. — Папе и так нас с тобой более чем достаточно.

— А мне кажется, что наш дорогой декан только что облегчённо выдохнул, — весело заметил Забини, поглядывая на стол преподавателей.

— Мне порой даже жаль его, — хмыкнул Нотт, оглядев своих друзей. — Только представьте, как же мы потрепали ему нервы за эти несколько лет, про наших родителей и говорить не стоит.

— Ещё одно дополнение к нашей компании не выдержал бы ни он, ни его нервы, — согласно кивнула Дафна. — Действительно, порой его даже жаль.

Гарри же в этот момент, разглядывая стол преподавателей, не опустил из внимания нахмурившегося Дамблдора, который проводил Кастора неодобрительным взглядом. Поттеру этот взгляд был хорошо знаком. Четыре года назад он видел точно такой же взгляд, когда занимал своё место за столом Слизерина. Тогда директор выглядел так, будто Гарри чем-то очень сильно разочаровал его. Четверокурсник покачал головой, как и три года назад решив пока не акцентировать на этом своё внимание. Он уже привык к странному поведению Альбуса Дамблдора и долгим задумчивым взглядам, которые тот часто задерживал на нем или Адаре. Поттер не знал, чем они могли так заинтересовать директора Хогвартса, но это был факт, который нельзя было отрицать. Дамблдор почти никогда не смотрел в сторону Клайда, в то время как Гарри и Адара по какой-то неясной причине часто становились объектами его внимания.

Когда после нескольких таких взглядов Поттер обратил на это внимание его названной младшей сестры, так только нахмурилась, а после написала домой. К их общему удивлению, в Хогвартс на следующий день приехала сама Вальбурга Блэк и очень долго о чем-то беседовала со своей внучкой. Этот разговор Адара до сих пор хранила в секрете, игнорируя все взгляды директора Хогвартса в свою сторону и практически велев Гарри поступать точно так же.

В этом году первокурсников было не так много. Шестеро заняли свои места за столом Слизерина, ещё шестеро присоединились к Когтеврану. Одиннадцать первокурсников направились в Гриффиндор, а восемь оставшихся новоиспечённых студентов были радостно встречены на Пуффендуе. Когда последнее имя было произнесено, профессор трансфигурации отставила табурет со старой реликвией в сторону и заняла своё место за преподавательским столом. Дамблдор, наоборот, поднялся, обведя всех студентов пронзительным взглядом из-под своих очков-половинок. Он призвал всех к тишине, недовольно взглянув в сторону изумрудно-серебряного факультета, некоторые студенты которого продолжили тихо разговаривать между собой, полностью игнорируя директора.

— Прежде чем мы все приступим к этому восхитительному пиру, я должен сделать несколько объявлений, — проговорил директор. — Уже по определённой традиции, я напоминаю о том, что Запретный лес является запретной территорией для всех студентов. А также я вынужден сообщить вам неприятную новость. Межфакультетский чемпионат по квиддичу в этом году не состоится.

— Что за бред? — проворчал Гарри, взглянув на недовольного этой новостью Малфоя.

— Это какая-то бессмыслица, — проворчал кто-то из старшекурсников Слизерина. — Квиддич чуть ли не единственное развлечение в этом месте, а этот старик просто берет и отменяет его.

— Помолчи, Селвин, — одёрнула однокурсница, староста Слизерина, Эмелина Фоули. — Потом выскажешь своё недовольство.

— Осторожно, Эмили, — проговорила Адара, взглянув на брюнетку. — Он воспримет это серьёзно, и нам всем потом придётся слушать его ворчание.

Фоули на это лишь тяжело вздохнула, встретившись взглядом с блондинкой, после чего вернула внимание к Дамблдору, еле заметно покачав головой.

Большой зал, услышав слова директора, в одно мгновение наполнился возмущёнными и недовольными голосами со стороны студентов и других факультетов. Но все эти голоса разом стихли, стоило дверям в зал открыться. На пороге появился мужчина, а вместо одной ноги у него была деревяшка. Он оглядел всех и направился прямиком к улыбающемуся ему Дамблдору, по дороге подозрительно оглядывая студентов змеиного факультета.

— Что здесь забыл Грюм? — шёпотом поинтересовалась Адара, прекрасно узнав этого мужчину по рассказам отца и матери.

— Не важно, что именно он здесь делает, — пробормотала Эмелина, обведя взглядом студентов своего факультета. — Важно, чем его пребывание может обернуться для нашего факультета?

Ей никто не ответил. Многие слизеринцы тоже знали, кем является тот, с кем сейчас тихо переговаривался Дамблдор. Они напряжённо следили за ним, ожидая абсолютно всего, не понаслышке зная о той ненависти, которую бывший глава аврората испытывает к факультету после окончания войны с Волан-де-Мортом. Альбус показал Грюму на свободное место за преподавательским столом, куда тот и направился, сопровождаемый хмурыми и удивлёнными взглядами студентов и некоторых преподавателей.

— Готов поспорить на свое наследство, что Попечительский совет не был уведомлен об этом назначение, — проговорил Драко, взглянув на друзей.

— Готов поспорить, что родителям это очень не понравится, — нахмурился Нотт, подозрительно глядя на бывшего аврора.

— Итак, вот одно из моих объявлений, — вновь заговорил директор Хогвартса, улыбнувшись студентам. — Прошу вас поприветствовать нового преподавателя по защите от темных искусств, Аластора Грюма.

В отличие от всех предыдущих лет, этот преподаватель не удостоился ни одних аплодисментов. Слизеринцы мрачно переглядывались между собой, словно мысленно готовясь к любым возможным комментариям в их сторону или в сторону одного из их родственников. Даже гриффиндорцы сидели в молчании, удивлённо смотря на только что представленного мага. Клайд о чем-то переговаривался с Роном Уизли, искоса поглядывая на бывшего главу аврората.

— Сомнительный кандидат, — проворчал кто-то из старшекурсников Слизерина.

— Здесь мы это обсуждать не будем, — отозвался второй староста Слизерина, хмуро взглянув на сказавшего эту фразу.

— Хм, продолжим, — сказал Дамблдор. — Я понимаю, что все вы расстроились из-за отмены квиддича, но события, которые будут проходить в Хогвартсе в этом году, я уверен, заменят вам его. Они начнутся в конце октября и продлятся до конца учебного года. Хогвартс, я уверен, станет частью несомненно исторических событий. Мы удостоились большой чести принимать у себя многих волшебников из двух разных школ. В связи с этим, с огромным удовольствием и гордостью, я сообщаю вам о том, что в Хогвартсе, впервые за этот век, состоится Турнир трех волшебников.

— Не может быть! — удивленно воскликнул Джордж Уизли, а за ним и остальные студенты Гриффиндора и Пуффендуя.

Когтевранцы и Слизеринцы просто молча переглядывались между собой. Конечно и среди них были те, кто мог захотеть поучаствовать в этом турнире, но большая часть представителей этих двух факультетов радости не выражала, наблюдая за шумом, которые подняли Гриффиндор и Пуффендуй.

— Как я говорил ранее, главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут в Хогвартс со своими студентами в конце октября, — продолжил Дамблдор, когда шум немного стих. — На День Всех Святых независимый судья выберет трех волшебников, каждый из которых будет представлять в Турнире свою школу. Они будут бороться за Кубок и денежный приз в размере тысячи галлеонов.

Новый гул голосов заставил поморщиться нескольких преподавателей. Альбус же добродушно усмехнулся, ожидая, когда студенты замолчат сами.

— По сравнению с возможной смертью — это очень маленький приз, — заметила Кларисса Принц, равнодушно поглядывающая на некоторых чересчур радостных студентов.

— Для нас может быть, — хмыкнула Фоули. — Но из Слизерина никто не будет в этом участвовать.

— Это отличный шанс показать, что наш факультет хоть чего-то стоит, — не согласился Маркус Флинт, предвкушающее потерев руками.

— Ты совсем идиот? — поинтересовался Драко, скептически посмотрев на старшекурсника.

— Это того не стоит, — покачал головой второй староста Слизерина, Дерек Монтгомери. — Наш факультет в этом безумии не участвует.

— Я прекрасно понимаю, что многие из вас хотят принять участие в этом историческом событие, но вынужден сказать и то, что огорчит некоторых из желающих, — терпеливо вновь заговорил директор, тем самым заканчивая все разговоры и вновь привлекая к себе внимание. — Ради безопасности студентов, Министерство поставило обязательное условие для всех, кто пожелает принять участие. В турнире смогут участвовать лишь те, кому уже исполнилось семнадцать лет. А теперь вы можете приступать к пиру.

Дамблдор замолчал, возвращаясь на своё место за преподавательским столом. Студентов же кажется еда уже не особо интересовала. Кто-то возмущался не справедливому условию, а совершеннолетние обсуждали возможность поучаствовать. Эти разговоры не стихали даже тогда, когда Альбус отправил всех по гостиным. Адара отделилась от друзей, направившись в сторону первокурсников когтеврана. Тео молча, словно призрак, последовал за девушкой.

— Поздравляю, — проговорила Блэк, отведя младшего брата чуть в сторону и взъерошив ему волосы.

— Шляпа думала между Гриффиндором и Слизерином, — признался Кастор, покосившись на стоящего за спиной сестры Нотта. — Но на Гриффиндоре слишком шумно. И думаю папа не обрадуется, если мы оба окажемся на Слизерине.

Блондинка мягко рассмеялась, покачав головой и направившись за первокурсниками Когтеврана, намереваясь проводить младшего брата до гостиной его факультета.

— Папе и маме без разницы, на каком мы факультете, они примут любой, лишь бы мы с тобой были в безопасности, — заметила Адара, сжав плечо брата. — Но я рада, что ты выбрал Когтевран. На Слизерине нужно уметь выживать, братик. Первое время мне приходилось трудно, и я бы не хотела, чтобы ты проходил через это. И всё это при том, что моя фамилия Блэк, а значит, меня надо уважать, но родители были на стороне Ордена. К счастью, я сумела показать, кто тут главный, пусть и не без небольшой помощи знакомых родителей. На Когтевране с этим спокойнее, но если всё же что-то произойдёт, я всегда рядом, и ты можешь всё мне рассказать.

— Я не маленький, и тебе не обязательно опекать меня, — фыркнул Кастор. — Но буду иметь в виду. Доброй ночи, Ада.

— Доброй ночи, братишка, — кивнула девушка, отпустив брата к его однокурсникам.

Тео приблизился к Адаре, заставив слизеринку закатить глаза в притворном раздражении. Они молча повернули за угол, направившись в сторону подземелий и гостиной Слизерина.

— Почему ты всегда ходишь за мной? Не надоело? — поинтересовалась Адара, покосившись на рядом идущего парня.

— Я обещал защищать тебя после того случая, — пожал плечами Нотт. — Так я хотя бы уверен, что ты в безопасности.

— Прям герой, — усмехнулась Блэк, повернувшись к слизеринцу и скрестив руки на груди. — Ты слишком серьёзно воспринял просьбу отца.

— Мы, наследники и наследницы, взрослеем раньше остальных из-за дел рода и заботы о чести наших домов, так что все просьбы и разговоры стоит воспринимать серьёзно, — вздохнул Тео. — Ты ведь тоже прекрасно это понимаешь.

— Понимаю, ровно как и понимаю то, что я Блэк. Как любят повторять некоторые мои родные, быть Блэком всё равно что быть королевской крови. Отец с матушкой часто говорят, что для королевской семьи нет безопасного места. Я всегда буду под прицелом и всегда буду в опасности. Что ты теперь, постоянно со мной будешь?

— Если понадобится, — усмехнулся Нотт, заставив девушку в очередной раз закатить глаза, но уже с лёгкой улыбкой на губах. — Я обещал твоему отцу и не намерен подвергать сомнению оказанное мне доверие.

— Ты просто хочешь произвести на него хорошее впечатление, — фыркнула Адара, насмешливо оглядывая парня и беря его под руку, продолжая идти в сторону их гостиной.

— Не исключено, — пожал плечами Теодор, весело сверкнув глазами. — Надо же нравится твоим родственникам. Мне в будущем это очень может пригодится.

Адара закатила глаза. До гостиной они добрались в молчании. Никого из первокурсников или второкурсников в гостиной уже не было, а остальные распределились на небольшие группы, обсуждая события первого учебного дня, а точнее, появления Грюма, отмены квиддича и Турнира трех волшебников.

Конечно, в течение следующих дней главной темой для обсуждения был Турнир Трех Волшебников. Кто-то с нетерпением ждал прибытия студентов из других школ, а кто-то активно продумывал план своего участия в этом событии. В остальном же учебная рутина быстро наполнила собой весь Хогвартс.

В гостиной Слизерина стали чаще слышаться настороженные и далеко не радостные высказывания о новом преподавателе ЗОТИ. Конечно, в течение первых недель он успел провести занятия только у нескольких старших курсов, но те как раз и не выражали восторга по поводу этих занятий. Младшие студенты, видя настроения старших, вовсе не ждали этих самых занятий.

Определённая группа слизеринцев ждала занятий с Грюмом не менее настороженно, но они старались особо не застрять на этом внимание. Не редко в эти дни с ними можно было заметить Кастора Блэка, который несколько раз посетил гостиную Слизерина, делающего уроки в компании сестры, кузена и названного брата.

Через пару недель учёбы третьему курсу наконец тоже предстояло посетить занятия ЗОТИ. Вот только радости эти известия не вызывали. Адара и Астория вернулись с них уж слишком напряжёнными и даже злыми. Первая и вовсе, не обращая ни на кого внимания, сразу же направилась в свою комнату, после чего раздалось громкий звук закрытия двери, заставивший нескольких слизеринцев вздрогнуть, а в самой гостиной повисла тишина. Те, кто были в гостиной нервно оглянулись на лестницу, на которой скрылась дочь дома Блэк.

— Что произошло? — нахмурился Драко, вопросительно посмотрев на севшую рядом со своей старшей сестрой Гринграсс.

— То, что у нового преподавателя, видимо, особая нелюбовь к нашему факультету, — вздохнула девушка. — Не знаю, что будет на уроках у вас, но нам он решил рассказать о Непростительных.

— Мы и так все прекрасно знаем о них, Тори, — заметила Дафна, подозрительно оглянувшись на остальных третьекурсников, которые тоже выглядели хмурыми, рассказывая нескольким старшекурсникам о прошедшем занятии. — Я сомневаюсь, что эта тема могла вызвать такое настроение.

— Если бы он просто рассказал о них, — хмыкнула Астория, передернув плечами. — Грюм решил, что обязательно нужна демонстрация. Даже попытался нескольких из нас заставить самих показать действия проклятий. Адару в том числе. Он сказал, что раз она Блэк, то должна знать как это делается.

— Он не просто это сказал, — фыркнул Кэрроу, посмотрев на нахмурившихся представителей этой фамилии. — Грюм буквально заявил, что лорд Блэк использовал заклинания и проклятия, после которых даже Авада покажется безобидной. Раз у лорда и леди Блэк руки по локоть в крови, то и детей своих они явно ни светлой магии учили.

Малфой переглянулся с друзьями, прекрасно понимая, какой из Непростительных могло достаться его кузине для демонстрации. Он поднялся со своего места, попросив не ходить за ним, и направился в комнату кузины. Дверь заперта не была. Сестра сидела на своей кровати, держа перед собой небольшое зеркало.

— Да, пап, я поняла тебя, — проговорила девушка, подняв чуть покрасневшие глаза на вошедшего слизеринца. — И я передам Кастору то, что ты сказал.

— Хорошо, — раздался усталый голос лорда Блэка. — Мы с мамой постараемся решить вопрос с ним как можно быстрее, а пока держи меня в курсе всего происходящего и постарайся не вступать с ним в какой-либо контакт. И передай Гарри и Драко, чтобы ни за что не реагировали на его слова, какими бы они ни были. Грюм не тот человек, с которым можно шутить.

— Конечно, папа, — кивнула блондинка. — Всё будет хорошо. Я люблю вас с мамой.

— И мы тебя любим, маленькая леди, будь осторожна.

Блэк снова кивнула, после чего наконец отложила от себя зеркало, вновь посмотрев на молчавшего кузена. Драко всё так же молча сел с ней рядом, а Адара положила голову ему на плечо, чувствуя молчаливую поддержку. Возможно, воспитывая их, родители не хотели повторения собственных историй, но с самого детства Малфой был рядом с кузиной, всегда поддерживая, какая бы безумная идея ни пришла ей в голову. Сириус, Андромеда и Нарцисса раз за разом повторяли им с Драко, Дорой, Гарри и Кастором, что они друг для друга самые близкие люди. Сначала семья, а потом уже всё остальное.

— Грюм сказал, что раз я племянница Беллатрисы Лестрейндж и дочь Сириуса Блэка, то просто должна не только знать все Непростительные, но и уже владеть ими, — едва слышно проговорила блондинка, глядя на своё кольцо наследницы рода. Отец наплевал на все правила, когда дал ей этот комплект за место традиционного набора дочери дома Блэк, который был у ее теть, но на этом никто никогда не акцентировал внимания. — Что отец, вероятно, учил меня этому с того момента, как я разговаривать научилась.

— Дядя бы никогда не стал этого делать, Грюм перегибает палку, — вздохнул Драко, в знак поддержки сжав ладонь кузины. — А тётка давно изгнана из рода Блэк и обитает в Азкабане. Дядя при всех объявил, что всем, кто относится к роду и дому Блэк, запрещено общаться с ней.

— Папа мог объявить что угодно. В доме запрещено вспоминать о ней и даже просто произносить ее имя, но это не отменит того, какая у нее кровь и кем она приходится нам, — покачала головой Адара, заглянув в такие же серые глаза, как и ее собственные. — То, что она творила, вероятно, всегда будет тенью ходить за нами.

— Может быть, — не стал отрицать этого четверокурсник, задумчиво посмотрев на кузину. — Но это не может, просто не должно влиять на нас. Мы с тобой, Дорой и Кастором не отвечаем за ее поступки, кто бы что ни говорил.

— Тем не менее слова Грюма вызвали достаточно поводов для обсуждения у гриффиндорцев, — фыркнула девушка. — Ты бы видел их взгляды на этом несчастном занятии. Я уверена, что Уизли с Поттером придумают, в какие ещё оскорбления это можно превратить.

— Брось, Ада, когда тебя волновало то, что о тебе говорят? — закатил глаза Драко, дёрнув кузину за прядь светлых волос. — Особенно если говорят гриффиндурцы. Гиппогрифы умнее них будут.

— Ну да, тебе ли не знать, — рассмеялась Блэк, взглянув на руку, которую гиппогриф расцарапал кузену в прошлом году. — Но вообще поосторожнее, братик, не забывай про моих родителей.

— Дядя с тётей — исключение, — отмахнулся Малфой, поднимаясь на ноги. — К тому же они оба так или иначе воспитывались в семьях потомственных слизеринцев. А сейчас у нас у всех есть время до ужина, так почему бы нам не прогуляться? Кажется, это всегда поднимало тебе настроение.

— Может быть, — вздохнула Адара. — Я просто не понимаю, когда все зашло так далеко. Не понимаю, почему все забыли о том, какую роль мои родители сыграли в этой войне. Стоило отцу помириться с бабушкой и дедушкой, принять главенство над родом и поругаться с Поттерами, как вся светлая фракция настроилась против него. Это просто не справедливо.

— Дяде никогда не доверяли, об этом говорит даже тетя Меда, — задумчиво проговорил Драко. — Ты же помнишь, что она рассказывала Гарри после нашего с ним поступления в Хогвартс. Твой отец мог поступить на Гриффиндор, но это не значит, что он был там своим. Впрочем их проблема, если бы гриффиндорцы и Орден не были бы идиотами, то получили бы лорда Блэка на свою сторону.

Девушка мягко улыбнулась, оперившись на руку брата и отправившись вместе с ним в гостиную. Гарри, Тео, Блейз и Дафна, как и предполагалось, с радостью восприняли идею небольшой прогулки. А вот Астория предпочла остаться в компании нескольких однокурсниц. Последние дни она часто так поступала, почему-то отдаляясь от их компании, вызывая небольшое беспокойство у своей старшей сестры.

Тем не менее, прогулка оказалась очень приятной. Ребята сразу же погрузились в оживлённый спор о квиддиче, в то время как Адара и Дафна начали обсуждать её предстоящий день рождения и бал, который родители готовили в честь её четырнадцатилетия.

— Твой официальный дебют, — произнесла Гринграсс, с лёгкой улыбкой взглянув на Нотта, увлечённо спорившего с друзьями. — Есть над чем подумать, не правда ли?

— Я уже высказала родителям свои мысли и решения, — покачала головой Блэк. — Теперь всё зависит только от них. Мне остаётся лишь готовиться к своему дню рождения и думать, какое платье надеть.

Дафна понимающе усмехнулась. Их беседа текла бы спокойно, если бы на обратном пути в Большой зал они не столкнулись с Золотым трио Гриффиндора.

— Знаешь, братец, я всё думал в последнее время и пришёл к выводу, что тебе давно пора сменить фамилию на Блэк, — с самодовольством произнёс Клайд, явно не собираясь просто пройти мимо.

— С удовольствием бы сделал это, — хмыкнул Гарри, раздражённо взглянув на близнеца. — Вот только я старше тебя и являюсь наследником рода Поттер, так что магия просто может не позволить мне сменить род, а проблем с ней я не хочу. И на заметку, думать у тебя не получается.

— Да как ты… — воскликнул Рон, но Гермиона опередила его, глядя на слизеринцев так, словно они были несмышлёными детьми.

— Магия — это не что-то живое, — нравоучительно произнесла гриффиндорка, снисходительно оглядев слизеринцев. — Не стоит говорить так, будто она может что-то сделать нам. Вы выглядите глупо.

— Как же глупо ты выглядишь, Грейнджер, если действительно так думаешь, — с легким презрением в голосе произнесла Дафна, снисходительно глядя на неё. — Смотри, чтобы не пострадать из-за своих убеждений. В будущим с такими мыслями тебе придется слишком не просто.

— Как ты смеешь угрожать ей, мерзкая змея! — воскликнул Уизли, доставая свою волшебную палочку и направляя её в сторону девушек.

Драко, Гарри, Теодор и Блейз, словно по команде, выступили вперёд, заслоняя двух блондинок своими спинами и сжимая в руках волшебные палочки.

— Не стоит оскорблять девушек, — заметил Забини, напряжённо поглядывая на гриффиндорцев.

Дафна и Адара переглянулись, стараясь остановить своих защитников, чтобы не навлечь на себя ещё больших проблем. Драки сейчас были никому не нужны, но заклинания с обеих сторон уже окрасили небольшой коридор.

— Хватит! — одновременно воскликнули слизеринки и Грейнджер.

Гарри, Тео и Блейз замерли, обернувшись на двух слизеринок. Малфой же отправил в сторону Уизли последнее заклинание, которое отбил Клайд.

— Ну уж нет! — раздался громкий и слегка ворчливый голос, и небольшой коридор вновь озарила вспышка света.

Слизеринцы и гриффиндорцы одновременно обернулись на этот голос, заметив приближающегося к ним Грюма, сжимающего в руке свою волшебную палочку. Адара нахмурилась, поворачиваясь в сторону кузена, чтобы сказать, что они уходят, но на его месте она заметила лишь маленького белого хорька. Дафна проследила за шокированным взглядом подруги и подошла к животному, собираясь взять его на руки, но тут же вскрикнула, одёргивая их, почувствовав, как их обожгло.

— Да как вы смеете? — возмущенно воскликнула Гринграсс, оборачиваясь на преподавателя Защиты. — Вы может быть и преподаватель, но вы не смеете так обращаться с представителями древних родов.

Блэк нахмурилась и склонила голову на бок, разглядывая бывшего аврора. Она чувствовала, что что-то с ним было не так, но никак не могла понять что. Девушка помнила рассказы родителей о бывшем наставнике, но даже если он сошел с ума из-за войны и травм, он не был похож на того Грюма, о котором она слышала. Даже этот отстраненный взгляд, которым Аластор наградил Дафну был каким-то странным.

— Что здесь происходит? — поинтересовалась появившаяся словно из ниоткуда Макгонагалл, хмуро посмотрев на студентов, а затем и на Аластора, поднявшего в воздух хорька и перемещавшего его из стороны в сторону. — Аластор, оставьте бедное животное в покое.

— Я просто учу студента тому, что не стоит разбрасываться заклинаниями в сторону своих однокурсников, — проговорил мужчина.

— Это студент? — шокировано переспросила Минерва, направив палочку на хорька и тихо проговорив какое-то заклинание.

На месте животного появился Драко, с явным испугом в глазах глядя на ничуть не раскаивающегося Грюма. Трое слизеринцев уже не стали обращать внимание на Минерву, выговаривающую Аластору своё неодобрение по поводу его действий. Они молча приблизились к другу, помогая ему подняться на ноги, и, не сговариваясь, направились в сторону кабинета своего декана. При этом каждый одарил бывшего аврора ледяным взглядом.

Снейпу хватило одного взгляда на своего крестника, чтобы тихо прошипеть что-то себе под нос и увести детей в свои личные покои. Сидя на креслах в гостиной своего декана компания слизеринцев могла поклясться, что у зельевара нервно дергался глаз каждый раз, стоило ему бросить взгляд в их сторону. Внешний вид Драко не добавлял спокойствие все это время. Когда в гостиной появился взбешенный лорд Малфой вместе с супругой, которая тут же бросилась оглядывать своего сына, обстановка накалилась еще сильнее.

— Это перешло все мыслимые границы, — сквозь зубы проговорил Люциус, выслушав пересказ детей о произошедшем. — Дамблдору категорически запрещено нанимать профессоров в Хогвартс, отныне этим займется исключительно попечительский совет.

Лорд Малфой шумно выдохнул, бросил взгляд на жену, после чего скрылся в камине, а вернулся уже в компании Сириуса. Тот в свою очередь быстро обнял и поцеловал в макушки Гарри и Адару, а затем оба лорда удалились из покоев декана Слизерина. За все эти годы в Хогвартсе происходило много чего, но даже после случая с гиппогрифом Люциус Малфой не угрожал ни кому убийством. Тот факт, что он едва не сорвался и не наслал на Аластора Грюма какое-нибудь проклятие был весьма удивительным и обсуждаемым.

— Я призываю всех к тишине, — попытался успокоить двух лордом Альбус. — Я уверен, что Аластор не собирался травмировать мальчика и….

— Тогда не стоило направлять палочку на студента, — холодно парировал Сириус, даже не пытаясь успокоить кипящего гневом Малфоя. — Ты же преподавал трансфигурацию, Альбус. Ты просто обязан знать и понимать, насколько опасным может быть принудительное перевоплощение, особенно для подростка с еще не окрепшим ядром. Грюм не имел никакого права применять такую магию к ребенку.

— Дети повздорили, Аластор просто пытался…

— Дети повздорили, это ключевое, — заметил Блэк, вновь прерывая директора. — Что-то я не припомню, чтобы в мое время профессора вмешивались в споры и дуэли студентов подобным образом. Это нападение, Альбус, и никак иначе.

— Уже только за это Грюма можно отправить в Азкабан, — прошипел Люциус. — Вы явно не соображаете, кому он пытался навредить.

Дамблдор тяжело вздохнул, бросив раздраженный взгляд на молчавшего бывшего аврора. Тот ничего не отрицал, да и ничего не говорил в принципе, просто разглядывая Малфоя и лишь изредка переводя взгляд на стоящего рядом Блэка. Понимая, что, очевидно, уже никак не сможет повернуть ситуацию в свою сторону, Дамблдор согласился со всеми требованиями, которые выставили предстатели попечительского совета. У Альбуса просто не было другого выбора если он хотел сохранить за собой должность директора хотя бы на еще какое-то время.