КОКОН. Эндорфин (гет)

— Имя, фамилия.

— Эми Роуз, — ответила я, пытаясь мило улыбнуться, хотя получалось черт знает что.

Пограничник медленно осматривал мою фотографию в паспорте, а затем перевел взгляд на меня.

— Можно побыстрее? — спросила я невзначай, явно желая поскорее отделаться от всей этой процедуры и быстрее попасть в город.

Пограничник на мгновение застыл, а после вернул мне все необходимые документы. От напряжения я старалась не замечать его странное поведение.

Я нехотя двинулась дальше, надеясь найти зеркало и понять, что творится у меня на голове. Зеркало мне заменили темные стекла ближайшего здания. Перед собой я разглядела розовую антропоморфную ежиху среднего роста с растрепанными колючками малинового оттенка, подстриженными чуть ниже плеч. Изумрудные глаза смотрели с такой усталостью, словно просили теплой ванны и горячего шоколада. Немного поправив беспорядок на голове, я поплелась дальше.

Боже… Я так устала от долгого ночного перелета. Рука отнимается от тяжести чемодана, набитого одеждой и всяким хламом.

Я дома. Спустя несколько лет я возвращаюсь в Моботрополис — свой родной город, в котором прожила почти всю жизнь. Мне по-прежнему хочется пойти и повеселиться, как в старые добрые времена. Хоть цифры в паспорте указывают на то, что мне девятнадцать лет, я чувствую себя той тринадцатилетней беспризорницей.

Стоя на остановке, я погрузилась в мысли о прошлом, которые носились, как миллионы скоростных поездов, самолетов и кораблей. Задумавшись и уставившись в таблицу расписания автобусов, я чуть не пропустила свой автобус, который ходил прямо до города всего раз в час. Оставшихся денег на такси едва ли хватило бы, так что опаздывать было нельзя. Я устроилась на свободном, но ужасно неудобном месте.

Спустя час тряски в автобусе у меня затекла шея и ужасно ныла спина. Все попытки вздремнуть не увенчались успехом. А мои новые джинсы и блузка пропахли жареным мясом — запахом, который преследовал меня всю дорогу от поста до города. Это породило во мне ненависть к подросткам, которые мало что знают о приличии, травя всех едкими ароматами жареной еды.

Глоток свежего воздуха казался мне райским. Я вышла не на своей остановке, решив прогуляться по знакомым местам Моботрополиса. К сожалению, когда я поняла, что очень устала, автобус уже был в пути. Мое лицо скривилось в ужасающей улыбке. Так и рвались маты.

— Сама виновата, — пробурчала я себе, направляясь в ту сторону, где меня, вроде как, ждали — домой.

Медленно проходя мимо гаражей, где я однажды упала и неделю пролежала в больнице, мимо Парка Свободы, где часто гуляла, мимо старых трехэтажных зданий, где мы с друзьями проводили время, нахлынула волна ностальгии. Новые застройки разрушали пелену воспоминаний, а старые дворики заставляли включить воображение и память. Я не могла не улыбаться. От воспоминаний никуда не деться. Чаще всего это хорошие и яркие моменты жизни, ради которых ты и готов жить дальше, не упуская возможности насладиться новыми моментами этой короткой жизни. Хоть и не всегда приятными. Кто говорил, что жизнь должна состоять только из хорошего? Без плохого мы бы не научились ценить хорошее. Из меня явно плохой ценитель, но дружбу я все же научилась ценить.

Через час прогулки я добралась до пятиэтажного здания, в котором мы с подругой снимали квартиру. Там же мы любили собираться и тусоваться. Довольно часто уходили гулять на всю ночь, но чаще просто хорошо проводили время.

Я уехала, а она осталась жить в этой квартире. По-прежнему нет домофона и железной двери, хотя уже сколько лет обещают их установить. Я поднялась на третий этаж. То, что я открыла дверь своим ключом, означало, что замок не меняли уже четвертый год.

Меня встретила одинокая двухкомнатная квартира. По-своему уютная. Её явно не было дома, иначе меня встретили бы криками радости и удушливыми объятиями еще на пороге. Оставив вещи в коридоре, я направилась дальше. В зале всё было идеально прибрано: ни одной тряпки на полу, комод и шкаф даже протерты. Зато в спальне, как всегда в стиле Крим, на полу валялся почти весь её гардероб. Меня даже позабавило, что часть одежды была на кровати, прикрытая одеялом. Я сгребла всё в кучу, планируя позже разложить по шкафам и тумбочкам, и направилась на кухню. На кухне меня приветливо ждала записка:

«Привет, милаха =)

Надеюсь, ты уже прилетела и читаешь эту страницу разноцветной бумажки. Меня отправили в другой город на практику. Вернусь через неделю. Я заранее забила для тебя холодильник и шкафы разными вкусностями. Если понадобятся деньги, они лежат в тумбочке в моей комнате. В остальном, думаю, разберешься. А если не разберешься, звони, но только не в три часа ночи! Когда прочитаешь это мегапослание, позвони, пообщаемся. Не скучай. =)

Крим Рэй».

Давно я не слышала её голоса. То есть, вчера слышала, но всё же. Собравшись с мыслями и решив, что для начала нужно отдохнуть, я подошла к холодильнику. Забрав у холодильника бутерброд с ветчиной, я направилась в ванную, по пути скидывая одежду. Всё в стирку! Душ сейчас аккурат нужен больше всего. Обычно я справлялась минут за десять, но в этот раз проторчала в душе около получаса. Зато освежилась и готова снова покорять мир.

Завернувшись в полотенце, я разгуливала по квартире. В комоде нашла свою старую одежду, которая ничуть не стала мне мала. Поводом для дел стала комната Крим: следующий час я разбирала её одежду, находила вещи в самых неожиданных углах. Почему-то я всегда была аккуратнее её, но проигрывала по пунктам миловидной внешности. Свой долг я выполнила и с честью направилась к чемодану, из которого достала повседневную одежду и даже одно платье. Документы из чемодана также полетели на диван для дальнейшей сортировки по полкам и шкафам.

Дело близилось к вечеру. Закончив с делами, я почувствовала нехватку внимания. Чтобы не чувствовать себя одинокой, я взялась за телефон. Даже не знала, кому позвонить. Пальцы сами бегали по экрану. Конечно же, первой в списке была Крим. И она не давала мне забыть о себе. Нажав на кнопку вызова, я поднесла телефон к уху и стала ждать ответа.

— Привет, — начала я.

— Приветик, — раздалось на другом конце линии.

— Как дела, Крим?

Этот вопрос не требовал ответа, но я всё же посчитала своим долгом его задать.

— К счастью, шикарно. Меня отправили на практику в одну очень крупную корпорацию.

— Почему ты заранее не сказала, что уезжаешь?

Этот вопрос действительно меня беспокоил.

— Прости, просто времени не было. Мне самой сказали чуть ли не в последний момент, когда и куда меня отправляют. Да и я… честно говоря… забыла.

Теперь я услышала её легкий смешок, отчего сама улыбнулась.

— Ничего, — улыбнулась я. — Большая корпорация? В другом городе?

— Ага, крошка.

— Как тебя вообще допустили до таких высот?

— Все экзамены на пять, детка! — Крим рассмеялась. — Пока ты веселилась, мне пришлось как следует поработать.

— Поднимаешься, рыжая. Есть повод порадоваться за тебя…

— Ага.

— И устроить вечеринку, когда вернешься.

— Это тоже можно. А когда ты приехала?

— После обеда.

— Обеда? У вас там уже вечер.

— Ну да, — хихикнула я.

— Я же написала, чтобы ты сразу по приезду позвонила.

— У меня были дела. И большую часть времени я потратила на уборку твоей комнаты!

Мне хотелось, чтобы Крим стало хоть немного стыдно.

— Почему ты сама не прибралась перед отъездом?

— А на что мне ты?

Я чувствовала её улыбку, хоть и не видела этой наглой рыжей мордочки.

— Ну знаешь ли…

Диалог стал приобретать всё более домашние оттенки: что можно изменить в зале? Что купить в спальню? Что повесить на кухню? Мы так заговорились, что когда я взглянула на часы, было уже больше девяти вечера.

Когда я попрощалась с лучшей подругой, телефон замигал, показывая низкий заряд батареи. Разряжу его до конца, пока обзваниваю старых знакомых, а потом поставлю мой личный выслушиватель на зарядку. Я снова уставилась на экран, раздумывая, кому же можно позвонить. Многие наверняка уже успели меня позабыть. Ну что ж, время напомнить им о себе! Хотя и не особо хочется сейчас… Потом напомню!

Взгляд упал на контакт «Огненная крошка». Мысли снова запустили свой состав. Такую кличку мы дали антропоморфной сиреневой кошке из-за её любви к пиромании. Она частенько устраивала что-то вроде огненного шоу, но только в гаражных условиях. А во времена нашего, так сказать, детства она умудрилась устроить пожар в кабинете физики. Хотя виновата была не только она, но и почти вся наша компания. Однако «огненная» тогда взяла всю вину на себя. Меня всегда забавляло, что она постоянно носила с собой спички и зажигалки. Могла без проблем смешать различные вещества для получения горючих смесей. Странно, но по химии у неё никогда не стояла оценка выше тройки, хотя она прекрасно разбиралась во всем горючем и взрывоопасном.

Поток воспоминаний унёс меня так далеко, что я даже не заметила, как уже около десяти секунд на другом конце линии ждали моего ответа.

— Алло, — донеслось из динамика и вернуло меня в реальность, в мою комнату.

Я поднесла телефон к уху:

— Привет, — чуть ли не прошептала я.

— Эмм, привет, — неуверенно промямлила сиреневая кошка.

— Блейз?

— Эми, это ты?

По голосу я уловила её удивление.

— А кого ты ожидала, Ишииру Дракус? — попыталась отшутиться я. Не знаю, зачем я это сказала, но это было совершенно бессмысленно.

— Наверное…

Её слова всё ещё звучали настороженно и неуверенно.

— Как у тебя дела, хоть? — поинтересовалась я, чтобы поддержать разговор.

— Отлично. А ты как?

— Тоже ничего. Может, как-нибудь сходим куда-нибудь?

— Тебя так долго не было, и сейчас ты так внезапно напоминаешь о себе.

Блейз явно не была настроена на шутки. Её голос звучал серьёзно и немного отстранённо. Но в её словах я уловила нотки печали.

— Я уезжала… учиться в другую страну.

— Я знаю. Приятно спустя столько времени услышать твой голос. Ты надолго?

— Навсегда. Если, конечно, сама не уеду через пару лет куда-нибудь.

— Навсегда?

— Типа того. Меня выгнали с факультета.

— За что?

— Пьянки, буйство… В общем, долгая история.

— Расскажешь?

— При встрече, обязательно.

Я улыбнулась.

— Я скучала… — прошептала Блейз.

— Я тоже.

Мы обе резко замолчали, не зная, что сказать друг другу. Сиреневая взяла инициативу в свои руки:

— Пьянки, буйство — ты как всегда в своём репертуаре, милая.

Мне удалось её разговорить, и диалог сразу стал более лёгким и приятным. Здорово слышать старую добрую Блейз.

— Ты завтра свободна? — задала я простой вопрос.

— К сожалению, у меня дела. Но в ближайшие дни думаю, увидимся.

— Конечно!

— Расскажу, что нового у нас. А рассказать есть что.

— Не сомневаюсь, — хихикнула я.

Как и раньше, с ней мне было просто приятно общаться, не пытаясь изображать из себя леди. Возможно, Блейз была единственной, помимо Крим, с кем я могла быть откровенной.

— Увидимся, — сказала я на прощание.

— И очень скоро. Удачи тебе.

После разговора с Блейз я вспомнила, что хотела позвонить ещё одной интересной личности. С нами он гулял редко, но был отличным собеседником. Тейлз — мальчик, вундеркинд. Ему сейчас всего шестнадцать, но он разбирается в электронике не хуже очкастых взрослых. «Майлз Прауэр», — прочитала я в контактах. Недолго думая, нажала на кнопку вызова.

— Привет?

— Эми? — удивился рыжий лисёнок.

— Да, полагаю, ты рад меня слышать?

— Ещё как. Ты обычно писала, а не звонила.

— Ну… я вернулась в Моботрополис.

— Правда?

Я снова услышала его удивление.

— Ни слова больше! — крикнул лисёнок. — Расскажешь всё за чашкой чая в моей мастерской.

— Я не против, — согласилась я.

— Хорошо, созвонимся.

Телефон продолжал мигать, как бы напоминая, что очень хочет кушать. Ничего, ещё 10%. Когда будет меньше 5%, тогда и заряжу. Кому бы ещё позвонить? Ещё один мобианец, с которым у меня были хорошие отношения, — белый ёж Сильвер. Он, конечно, немного странный парень, но в чём-то забавный. Нажав на кнопку вызова, я стала ждать ответа. Он ответил довольно быстро:

— Привет, — улыбчиво начала я диалог.

— Эми?

Мне показалось, что его голос дрожит. Тут явно что-то не так.

— Эммм, Сильвер?

Думаю, этот вопрос должен вернуть его в диалог.

— Я… — промямлил белый ёж.

Диалог упёрся в тупик. Повисло неловкое молчание.

— Я не могу сейчас говорить. У меня тут… НЕВАЖНО!

Тут же я услышала едва слышные маты. И внезапно связь прервалась.

Я осталась стоять одна посреди пустой комнаты. Разговор с белым ежом меня несколько насторожил. И я снова почувствовала себя одинокой. В животе предательски заурчало. Видимо одного бутерброда было всё же мало Я слишком увлеклась беседами со старыми друзьями. От лёгкого разочарования я бросила телефон на кровать. Он по-прежнему мигал, требуя зарядки. За окном уже давно стемнело. Время клонилось к десяти часам вечера. В голове сразу сложился небольшой план: поужинать и лечь спать. Неплохой план, не правда ли?

Я только собралась выходить из комнаты, как телефон завибрировал, пытаясь сползти к краю кровати, привлекая моё внимание. Я подошла и посмотрела на номер звонящего. Странно, но этот номер не был сохранён в моих контактах. Я привыкла, что все, кто мне звонит, имеют имя в записной книжке. Я замялась: отвечать или не отвечать? Неизвестный номер каким-то образом меня насторожил, даже больше, чем недавний разговор с белым ежом. С другой стороны, это мог быть просто мобианец, решивший со мной пообщаться. Или просто номером ошиблись. Я нажала на кнопку ответа, сама не зная, чего ожидать.

— Роуз? — услышала я из динамика. Я не сразу поняла, кто это, но голос показался ужасно знакомым. Очень знакомым. Тот ли это, о ком я подумала?

— Шоу? — с опаской спросила я.

— Да.

— Шедоу Шоу? — переспросила я, чтобы убедиться в своей догадке.

— Всё верно.

Мне показалось, что на лице моего собеседника появилась злорадная ухмылка. Не знаю, чего сейчас стоит ожидать и что он мне скажет.

— Как дела? — спросил Шедоу.

Не знаю почему, но я побоялась отвечать на этот вопрос. Этот персонаж нашей старой компании всегда меня пугал. И за несколько лет мало что изменилось.

— Эммм… нормально, — промямлила я, а затем замолчала на несколько секунд.

— Полагаю, тебе сейчас не особо удобно говорить. Потом позвоню.

Мне стало как-то неловко. Я вовремя поняла, что чёрный ёж сейчас разъединит связь.

— СТОЙ! — крикнула я, но связь уже оборвалась несколько секунд назад. Тут же я почувствовала смесь разочарования и упрямства. Меня словно ударило током. Я судорожно водила пальцем по сенсору, пытаясь вернуть разговор. Из-за нервного состояния я не до конца разглядела набираемый номер и вообще потерялась в меню телефона. Нажав на кнопку вызова, я поднесла телефон к уху. Спустя полминуты последовал ответ:

— Да?

От неожиданного короткого вопроса у меня задрожали руки. Я застыла в ступоре. Это был не Шедоу, а другой мобианец, от которого мне становилось плохо. Тот самый, которого я пыталась забыть на протяжении нескольких лет.

— Хогуа… — пискнула я.

Больше я ничего не могла сказать. Все мои мысли унесло в стремительный водоворот, нет — в смертельный ураган. Я застыла на месте. Руки дрожали. Мне стало дико стыдно, что я даже не могу произнести банальное «привет». Хотя, смотря кому это самое «привет» говорить.

Низкий заряд батареи дал о себе знать. Телефон уведомил меня об отключении. Экран погас, связь оборвалась. Смартфон выключился. Я ещё несколько минут приходила в себя, благодаря себя за то, что не поставила телефон на зарядку раньше. Пришлось медленно собирать пазл из мыслей и воспоминаний минутной давности. Вместо Шедоу я позвонила Сонику. Чёрт! А самое главное, что из-за ступора я не смогла ничего сказать. Внезапно пришло осознание, что я идиотка.

Телефон я оставила заряжаться. Включить его мне не хватило смелости. Оставив это зловредное устройство, я всё же направилась на кухню. Звонить уже никому не хотелось, да и смысл в этом потерялся.

На кухне меня ждали горячий чайник и плитка шоколада, которую Крим спрятала в холодильнике за овощами. Чая с шоколадом мне вполне хватило на следующий час. За это время я успела пожарить картошку и наесться.

Спустя некоторое время я собрала документы для завтрашнего похода в мой старый колледж. Сменила одежду на ночную и, наконец, улеглась на большом раскладном диване в зале. Свет погас. Темнота окутала квартиру. День выдался не слишком насыщенным на запланированные дела, но вполне богатым на ощущения. Перед глазами пронесся почти весь день, начиная с утра на посту Моботрополиса и заканчивая недавним звонком. Закрыв глаза, я унеслась в царство снов.

* * *

Я видела девушку. Рыжую крольчиху восемнадцати лет. Её держали взаперти, что-то требуя от неё. Всё вокруг расплывалось — стены уходили вдаль, потолок напоминал чёрную дыру. На бедную крольчиху словно был направлен луч света. Вокруг неё ничего не было видно — всё пространство будто уходило в пустоту. Ей было страшно. Она захлёбывалась в своих же слёзах. На правой щеке был порез, из которого струйкой стекала кровь и капала на мокрые и грязные колени. Девушка сидела на металлическом стуле, опустив руки и голову. Всё её тело дрожало. Рыжая крольчиха ничего не могла поделать. Вся её одежда — белое платье до колен — была перепачкана грязью и кровью. Её кровью. Как она туда попала? Я не знаю. Я вообще не понимаю, что происходит.

— Крим Рэй! — раздалось из темноты. Голос звучал одновременно так далеко и так близко. В нём не было ни капли сожаления, лишь агрессия, направленная на… Крим?!

Девушка промычала в ответ, чуть приподняв голову.

Я пыталась кричать. Пыталась бежать. Пыталась дотронуться до неё. Делать хоть что-нибудь. Но я не чувствовала себя. Меня там не было. Я была всего лишь иллюзорным наблюдателем. Мои руки переливались, словно свет. Когда я обратила взор на источник света, вся комната озарилась ярким светом ламп. На теле девушки оставалось множество синяков и ссадин. Нижняя губа была разбита.

— Тебе нужно просто использовать свои способности телекинеза, — прозвучало одновременно в моей голове и в голове рыжей девушки… Это не Крим. Точно не Крим!

— Нет у меня никаких способностей! — буркнула крольчиха.

— А если от этого будет зависеть твоя жизнь?

Я не могла разглядеть лица мобианца, угрожавшего ей. Их окружали солдаты. То появлялись, то исчезали. Как только я пыталась их всех сосчитать, начался настоящий бред. Они словно уносились и исчезали, хотя на самом деле просто стояли на месте, ожидая приказа. Их было не меньше сотни. Нет, не больше десяти. Тут и я уже начала сходить с ума. Что происходит? На плечах солдат красовались нашивки с надписью «Юниай». Я не могла ничего понять. Поток мыслей, преследующий меня, словно был за туманной цепью.

Тот самый мобианец подошёл к ней. Остальные солдаты направили на неё оружие. Я по-настоящему сошла с ума. Всё вокруг закружилось.

— Я ничего не знаю, — пискнула крольчиха.

Её слёзы продолжали капать на пол. Всё происходило форсированным темпом. Терпению того мобианца пришёл конец, и он замахнулся ножом, кидая лезвие в неё.

Время остановилось. Всё замерло. Нож, который должен был пронзить голову молодой антропоморфной крольчихи, застыл в воздухе. Я попыталась сконцентрироваться на девушке. Всё вокруг растворилось в дыму. Освещение исчезло. Остался только лучик света, направленный на девушку, который был изначально. Честно говоря, я просто отвлеклась. Мне было непонятно, где я. Но я начала чувствовать своё тело: могла двигать руками и ногами. Такой расклад мне подходил куда больше, чем бестелесная сущность. Я подошла к девушке, и мне удалось заглянуть ей в глаза. Сомнений больше не оставалось:

— Крим?! — крикнула я.

Меня охватила истерика. По щекам катились слёзы. Её карие глаза были наполнены ужасом и страхом. Что-то в её взгляде было чужим: она отвергала меня, не помнила, равнодушно смотря в мою сторону.

Вдруг она подняла правую руку, зашевелив пальцами. Застывший в воздухе нож дрогнул. И направился на меня… Я была охвачена ужасом. Колени задрожали. Я не знала, что делать. Крим встала со стула и махнула рукой в мою сторону. Лезвие полетело в мою сторону. Я даже не успела закричать, как он вонзился в мою голову.

…Крик. Кто-то кричал. Громко кричал. Кричала я. Мне было страшно. Я вскочила с дивана. Меня охватила дрожь, не желавшая отступать. Я включила свет в комнате, но ещё долго не могла прийти в себя. Мне редко снились кошмары. Очень редко. Однако за последние несколько недель это был уже третий. Я не находила весомых причин, почему просыпаюсь посреди ночи. Настенные часы показывали всего полвторого ночи. Переведя дух и немного успокоившись, я направилась на кухню. Там выпила стакан воды. Не знаю, повторится ли это снова, но я попыталась заснуть. Вновь меня окутала темнота. Мысли носились бурлящим потоком. Но, несмотря на это, заснуть мне удалось довольно быстро. «Спокойной ночи», — промелькнуло у меня в голове.