КОКОН. Эндорфин (гет)

Насколько я себя знаю, мне всегда не хватало усидчивости. Я не могла просидеть на одном месте без дела больше двадцати минут. Будучи подростком, я была слишком гиперактивна. К счастью, с возрастом моя гиперактивность улетучилась, чему я была только рада. Глупые мысли тоже уносились, как морской бриз, в сторону прошлого, хотя есть что вспомнить хорошего. Например, как я, лет пять назад, носилась по гаражам в шумной компании старшеклассников с бутылкой пива в одной руке и сигаретой в другой. Есть и о чем забыть. Ярким примером стал мой глупый характер и детская наивность.

Однажды я влюбилась в парня, который был старше меня на два года. Мне казалось, что с ним я найду свое счастье, но вышло наоборот. В силу своего характера я не могла просто принять его отказ и начала его преследовать. Вскоре он начал меня избегать, а еще через какое-то время открыто насмехаться надо мной. А я… Я верила, что однажды этот антропоморфный синий ёж меня полюбит. Всё будет хорошо.

Насмешки продолжались и продолжались. Мне хватило ума возненавидеть его. Как бы я ни злилась, это не помогало решить мою проблему. Я его любила… или, может быть, это было просто влечение? Даже спустя столько лет я храню его номер телефона, который выпросила у его друзей. Что ж, как была дурой, так и осталась. Наверное, это простительно для четырнадцатилетней девочки. Ему тогда было шестнадцать, и для него я была просто надоедливой фанаткой, которую можно было далеко и красочно послать, а она прибежала бы, как ни в чем не бывало.

Чаще всего я вспоминаю все эти события перед сном, закутавшись в одеяло и уткнувшись мокрым носом в подушку. Мысли часто мешают спать, и всё это заставляет меня жалеть саму себя, расплакаться, а затем помечтать о том, что всё может быть немного лучше, что я найду себе новую цель, которую не нужно будет преследовать. И если всё срастется, то закутаться в объятия того, кому я буду нужна.

Я думала, что с возрастом изменилась, но, как бы не так: как была девочкой с противным характером, так ею и осталась.

Пару лет назад родители отправили меня за границу учиться на юридическом факультете. Вроде бы даже в лучшем. Начиналось всё неплохо: я была не последней неудачницей в группе, а затем просто попала не в ту компанию. Затем началось: пьянки и тусовки. Меня отчислили на втором курсе за непосещаемость, появление на занятиях в нетрезвом виде и за одну интересную историю, про которую мне теперь стыдно вспоминать. Каждый заслуживает второй шанс, но я, похоже, не заслуживаю свой двадцатый…

— Имя, фамилия.

— Эми Роуз, — ответила я, пытаясь мило улыбнуться, хотя получалось черт знает что.

Пограничник медленно осматривал мою фотографию в паспорте, а затем перевел взгляд на меня.

— Можно побыстрее? — спросила я невзначай, явно желая поскорее отделаться от всей этой процедуры и быстрее попасть в город.

Пограничник на мгновение застыл, а после вернул мне все необходимые документы. От напряжения я старалась не замечать его странное поведение.

Я нехотя двинулась дальше, надеясь найти зеркало и понять, что творится у меня на голове. Зеркало мне заменили темные стекла ближайшего здания. Перед собой я разглядела розовую антропоморфную ежиху среднего роста с растрепанными колючками малинового оттенка, подстриженными чуть ниже плеч. Изумрудные глаза смотрели с такой усталостью, словно просили теплой ванны и горячего шоколада. Немного поправив беспорядок на голове, я поплелась дальше.

Боже… Я так устала от долгого ночного перелета. Рука отнимается от тяжести чемодана, набитого одеждой и всяким хламом.

Я дома. Спустя несколько лет я возвращаюсь в Моботрополис — свой родной город, в котором прожила почти всю жизнь. Мне по-прежнему хочется пойти и повеселиться, как в старые добрые времена. Хоть цифры в паспорте указывают на то, что мне девятнадцать лет, я чувствую себя той тринадцатилетней беспризорницей.

Стоя на остановке, я погрузилась в мысли о прошлом, которые носились, как миллионы скоростных поездов, самолетов и кораблей. Задумавшись и уставившись в таблицу расписания автобусов, я чуть не пропустила свой автобус, который ходил прямо до города всего раз в час. Оставшихся денег на такси едва ли хватило бы, так что опаздывать было нельзя. Я устроилась на свободном, но ужасно неудобном месте.

Спустя час тряски в автобусе у меня затекла шея и ужасно ныла спина. Все попытки вздремнуть не увенчались успехом. А мои новые джинсы и блузка пропахли жареным мясом — запахом, который преследовал меня всю дорогу от поста до города. Это породило во мне ненависть к подросткам, которые мало что знают о приличии, травя всех едкими ароматами жареной еды.

Глоток свежего воздуха казался мне райским. Я вышла не на своей остановке, решив прогуляться по знакомым местам Моботрополиса. К сожалению, когда я поняла, что очень устала, автобус уже был в пути. Мое лицо скривилось в ужасающей улыбке. Так и рвались маты.

— Сама виновата, — пробурчала я себе, направляясь в ту сторону, где меня, вроде как, ждали — домой.

Медленно проходя мимо гаражей, где я однажды упала и неделю пролежала в больнице, мимо Парка Свободы, где часто гуляла, мимо старых трехэтажных зданий, где мы с друзьями проводили время, нахлынула волна ностальгии. Новые застройки разрушали пелену воспоминаний, а старые дворики заставляли включить воображение и память. Я не могла не улыбаться. От воспоминаний никуда не деться. Чаще всего это хорошие и яркие моменты жизни, ради которых ты и готов жить дальше, не упуская возможности насладиться новыми моментами этой короткой жизни. Хоть и не всегда приятными. Кто говорил, что жизнь должна состоять только из хорошего? Без плохого мы бы не научились ценить хорошее. Из меня явно плохой ценитель, но дружбу я все же научилась ценить.

Через час прогулки я добралась до пятиэтажного здания, в котором мы с подругой снимали квартиру. Там же мы любили собираться и тусоваться. Довольно часто уходили гулять на всю ночь, но чаще просто хорошо проводили время.

Я уехала, а она осталась жить в этой квартире. По-прежнему нет домофона и железной двери, хотя уже сколько лет обещают их установить. Я поднялась на третий этаж. То, что я открыла дверь своим ключом, означало, что замок не меняли уже четвертый год.

Меня встретила одинокая двухкомнатная квартира. По-своему уютная. Её явно не было дома, иначе меня встретили бы криками радости и удушливыми объятиями еще на пороге. Оставив вещи в коридоре, я направилась дальше. В зале всё было идеально прибрано: ни одной тряпки на полу, комод и шкаф даже протерты. Зато в спальне, как всегда в стиле Крим, на полу валялся почти весь её гардероб. Меня даже позабавило, что часть одежды была на кровати, прикрытая одеялом. Я сгребла всё в кучу, планируя позже разложить по шкафам и тумбочкам, и направилась на кухню. На кухне меня приветливо ждала записка:

«Привет, милаха =)

Надеюсь, ты уже прилетела и читаешь эту страницу разноцветной бумажки. Меня отправили в другой город на практику. Вернусь через неделю. Я заранее забила для тебя холодильник и шкафы разными вкусностями. Если понадобятся деньги, они лежат в тумбочке в моей комнате. В остальном, думаю, разберешься. А если не разберешься, звони, но только не в три часа ночи! Когда прочитаешь это мегапослание, позвони, пообщаемся. Не скучай. =)

Крим Рэй».

Давно я не слышала её голоса. То есть, вчера слышала, но всё же. Собравшись с мыслями и решив, что для начала нужно отдохнуть, я подошла к холодильнику. Забрав у холодильника бутерброд с ветчиной, я направилась в ванную, по пути скидывая одежду. Всё в стирку! Душ сейчас аккурат нужен больше всего. Обычно я справлялась минут за десять, но в этот раз проторчала в душе около получаса. Зато освежилась и готова снова покорять мир.

Завернувшись в полотенце, я разгуливала по квартире. В комоде нашла свою старую одежду, которая ничуть не стала мне мала. Поводом для дел стала комната Крим: следующий час я разбирала её одежду, находила вещи в самых неожиданных углах. Почему-то я всегда была аккуратнее её, но проигрывала по пунктам миловидной внешности. Свой долг я выполнила и с честью направилась к чемодану, из которого достала повседневную одежду и даже одно платье. Документы из чемодана также полетели на диван для дальнейшей сортировки по полкам и шкафам.

Дело близилось к вечеру. Закончив с делами, я почувствовала нехватку внимания. Чтобы не чувствовать себя одинокой, я взялась за телефон. Даже не знала, кому позвонить. Пальцы сами бегали по экрану. Конечно же, первой в списке была Крим. И она не давала мне забыть о себе. Нажав на кнопку вызова, я поднесла телефон к уху и стала ждать ответа.

— Привет, — начала я.

— Приветик, — раздалось на другом конце линии.

— Как дела, Крим?

Этот вопрос не требовал ответа, но я всё же посчитала своим долгом его задать.

— К счастью, шикарно. Меня отправили на практику в одну очень крупную корпорацию.

— Почему ты заранее не сказала, что уезжаешь?

Этот вопрос действительно меня беспокоил.

— Прости, просто времени не было. Мне самой сказали чуть ли не в последний момент, когда и куда меня отправляют. Да и я… честно говоря… забыла.

Теперь я услышала её легкий смешок, отчего сама улыбнулась.

— Ничего, — улыбнулась я. — Большая корпорация? В другом городе?

— Ага, крошка.

— Как тебя вообще допустили до таких высот?

— Все экзамены на пять, детка! — Крим рассмеялась. — Пока ты веселилась, мне пришлось как следует поработать.

— Поднимаешься, рыжая. Есть повод порадоваться за тебя…

— Ага.

— И устроить вечеринку, когда вернешься.

— Это тоже можно. А когда ты приехала?

— После обеда.

— Обеда? У вас там уже вечер.

— Ну да, — хихикнула я.

— Я же написала, чтобы ты сразу по приезду позвонила.

— У меня были дела. И большую часть времени я потратила на уборку твоей комнаты!

Мне хотелось, чтобы Крим стало хоть немного стыдно.

— Почему ты сама не прибралась перед отъездом?

— А на что мне ты?

Я чувствовала её улыбку, хоть и не видела этой наглой рыжей мордочки.

— Ну знаешь ли…

Диалог стал приобретать всё более домашние оттенки: что можно изменить в зале? Что купить в спальню? Что повесить на кухню? Мы так заговорились, что когда я взглянула на часы, было уже больше девяти вечера.

Когда я попрощалась с лучшей подругой, телефон замигал, показывая низкий заряд батареи. Разряжу его до конца, пока обзваниваю старых знакомых, а потом поставлю мой личный выслушиватель на зарядку. Я снова уставилась на экран, раздумывая, кому же можно позвонить. Многие наверняка уже успели меня позабыть. Ну что ж, время напомнить им о себе! Хотя и не особо хочется сейчас… Потом напомню!

Взгляд упал на контакт «Огненная крошка». Мысли снова запустили свой состав. Такую кличку мы дали антропоморфной сиреневой кошке из-за её любви к пиромании. Она частенько устраивала что-то вроде огненного шоу, но только в гаражных условиях. А во времена нашего, так сказать, детства она умудрилась устроить пожар в кабинете физики. Хотя виновата была не только она, но и почти вся наша компания. Однако «огненная» тогда взяла всю вину на себя. Меня всегда забавляло, что она постоянно носила с собой спички и зажигалки. Могла без проблем смешать различные вещества для получения горючих смесей. Странно, но по химии у неё никогда не стояла оценка выше тройки, хотя она прекрасно разбиралась во всем горючем и взрывоопасном.

Поток воспоминаний унёс меня так далеко, что я даже не заметила, как уже около десяти секунд на другом конце линии ждали моего ответа.

— Алло, — донеслось из динамика и вернуло меня в реальность, в мою комнату.

Я поднесла телефон к уху:

— Привет, — чуть ли не прошептала я.

— Эмм, привет, — неуверенно промямлила сиреневая кошка.

— Блейз?

— Эми, это ты?

По голосу я уловила её удивление.

— А кого ты ожидала, Ишииру Дракус? — попыталась отшутиться я. Не знаю, зачем я это сказала, но это было совершенно бессмысленно.

— Наверное…

Её слова всё ещё звучали настороженно и неуверенно.

— Как у тебя дела, хоть? — поинтересовалась я, чтобы поддержать разговор.

— Отлично. А ты как?

— Тоже ничего. Может, как-нибудь сходим куда-нибудь?

— Тебя так долго не было, и сейчас ты так внезапно напоминаешь о себе.

Блейз явно не была настроена на шутки. Её голос звучал серьёзно и немного отстранённо. Но в её словах я уловила нотки печали.

— Я уезжала… учиться в другую страну.

— Я знаю. Приятно спустя столько времени услышать твой голос. Ты надолго?

— Навсегда. Если, конечно, сама не уеду через пару лет куда-нибудь.

— Навсегда?

— Типа того. Меня выгнали с факультета.

— За что?

— Пьянки, буйство… В общем, долгая история.

— Расскажешь?

— При встрече, обязательно.

Я улыбнулась.

— Я скучала… — прошептала Блейз.

— Я тоже.

Мы обе резко замолчали, не зная, что сказать друг другу. Сиреневая взяла инициативу в свои руки:

— Пьянки, буйство — ты как всегда в своём репертуаре, милая.

Мне удалось её разговорить, и диалог сразу стал более лёгким и приятным. Здорово слышать старую добрую Блейз.

— Ты завтра свободна? — задала я простой вопрос.

— К сожалению, у меня дела. Но в ближайшие дни думаю, увидимся.

— Конечно!

— Расскажу, что нового у нас. А рассказать есть что.

— Не сомневаюсь, — хихикнула я.

Как и раньше, с ней мне было просто приятно общаться, не пытаясь изображать из себя леди. Возможно, Блейз была единственной, помимо Крим, с кем я могла быть откровенной.

— Увидимся, — сказала я на прощание.

— И очень скоро. Удачи тебе.

После разговора с Блейз я вспомнила, что хотела позвонить ещё одной интересной личности. С нами он гулял редко, но был отличным собеседником. Тейлз — мальчик, вундеркинд. Ему сейчас всего шестнадцать, но он разбирается в электронике не хуже очкастых взрослых. «Майлз Прауэр», — прочитала я в контактах. Недолго думая, нажала на кнопку вызова.

— Привет?

— Эми? — удивился рыжий лисёнок.

— Да, полагаю, ты рад меня слышать?

— Ещё как. Ты обычно писала, а не звонила.

— Ну… я вернулась в Моботрополис.

— Правда?

Я снова услышала его удивление.

— Ни слова больше! — крикнул лисёнок. — Расскажешь всё за чашкой чая в моей мастерской.

— Я не против, — согласилась я.

— Хорошо, созвонимся.

Телефон продолжал мигать, как бы напоминая, что очень хочет кушать. Ничего, ещё 10%. Когда будет меньше 5%, тогда и заряжу. Кому бы ещё позвонить? Ещё один мобианец, с которым у меня были хорошие отношения, — белый ёж Сильвер. Он, конечно, немного странный парень, но в чём-то забавный. Нажав на кнопку вызова, я стала ждать ответа. Он ответил довольно быстро:

— Привет, — улыбчиво начала я диалог.

— Эми?

Мне показалось, что его голос дрожит. Тут явно что-то не так.

— Эммм, Сильвер?

Думаю, этот вопрос должен вернуть его в диалог.

— Я… — промямлил белый ёж.

Диалог упёрся в тупик. Повисло неловкое молчание.

— Я не могу сейчас говорить. У меня тут… НЕВАЖНО!

Тут же я услышала едва слышные маты. И внезапно связь прервалась.

Я осталась стоять одна посреди пустой комнаты. Разговор с белым ежом меня несколько насторожил. И я снова почувствовала себя одинокой. В животе предательски заурчало. Видимо одного бутерброда было всё же мало Я слишком увлеклась беседами со старыми друзьями. От лёгкого разочарования я бросила телефон на кровать. Он по-прежнему мигал, требуя зарядки. За окном уже давно стемнело. Время клонилось к десяти часам вечера. В голове сразу сложился небольшой план: поужинать и лечь спать. Неплохой план, не правда ли?

Я только собралась выходить из комнаты, как телефон завибрировал, пытаясь сползти к краю кровати, привлекая моё внимание. Я подошла и посмотрела на номер звонящего. Странно, но этот номер не был сохранён в моих контактах. Я привыкла, что все, кто мне звонит, имеют имя в записной книжке. Я замялась: отвечать или не отвечать? Неизвестный номер каким-то образом меня насторожил, даже больше, чем недавний разговор с белым ежом. С другой стороны, это мог быть просто мобианец, решивший со мной пообщаться. Или просто номером ошиблись. Я нажала на кнопку ответа, сама не зная, чего ожидать.

— Роуз? — услышала я из динамика. Я не сразу поняла, кто это, но голос показался ужасно знакомым. Очень знакомым. Тот ли это, о ком я подумала?

— Шоу? — с опаской спросила я.

— Да.

— Шедоу Шоу? — переспросила я, чтобы убедиться в своей догадке.

— Всё верно.

Мне показалось, что на лице моего собеседника появилась злорадная ухмылка. Не знаю, чего сейчас стоит ожидать и что он мне скажет.

— Как дела? — спросил Шедоу.

Не знаю почему, но я побоялась отвечать на этот вопрос. Этот персонаж нашей старой компании всегда меня пугал. И за несколько лет мало что изменилось.

— Эммм… нормально, — промямлила я, а затем замолчала на несколько секунд.

— Полагаю, тебе сейчас не особо удобно говорить. Потом позвоню.

Мне стало как-то неловко. Я вовремя поняла, что чёрный ёж сейчас разъединит связь.

— СТОЙ! — крикнула я, но связь уже оборвалась несколько секунд назад. Тут же я почувствовала смесь разочарования и упрямства. Меня словно ударило током. Я судорожно водила пальцем по сенсору, пытаясь вернуть разговор. Из-за нервного состояния я не до конца разглядела набираемый номер и вообще потерялась в меню телефона. Нажав на кнопку вызова, я поднесла телефон к уху. Спустя полминуты последовал ответ:

— Да?

От неожиданного короткого вопроса у меня задрожали руки. Я застыла в ступоре. Это был не Шедоу, а другой мобианец, от которого мне становилось плохо. Тот самый, которого я пыталась забыть на протяжении нескольких лет.

— Хогуа… — пискнула я.

Больше я ничего не могла сказать. Все мои мысли унесло в стремительный водоворот, нет — в смертельный ураган. Я застыла на месте. Руки дрожали. Мне стало дико стыдно, что я даже не могу произнести банальное «привет». Хотя, смотря кому это самое «привет» говорить.

Низкий заряд батареи дал о себе знать. Телефон уведомил меня об отключении. Экран погас, связь оборвалась. Смартфон выключился. Я ещё несколько минут приходила в себя, благодаря себя за то, что не поставила телефон на зарядку раньше. Пришлось медленно собирать пазл из мыслей и воспоминаний минутной давности. Вместо Шедоу я позвонила Сонику. Чёрт! А самое главное, что из-за ступора я не смогла ничего сказать. Внезапно пришло осознание, что я идиотка.

Телефон я оставила заряжаться. Включить его мне не хватило смелости. Оставив это зловредное устройство, я всё же направилась на кухню. Звонить уже никому не хотелось, да и смысл в этом потерялся.

На кухне меня ждали горячий чайник и плитка шоколада, которую Крим спрятала в холодильнике за овощами. Чая с шоколадом мне вполне хватило на следующий час. За это время я успела пожарить картошку и наесться.

Спустя некоторое время я собрала документы для завтрашнего похода в мой старый колледж. Сменила одежду на ночную и, наконец, улеглась на большом раскладном диване в зале. Свет погас. Темнота окутала квартиру. День выдался не слишком насыщенным на запланированные дела, но вполне богатым на ощущения. Перед глазами пронесся почти весь день, начиная с утра на посту Моботрополиса и заканчивая недавним звонком. Закрыв глаза, я унеслась в царство снов.

* * *

Я видела девушку. Рыжую крольчиху восемнадцати лет. Её держали взаперти, что-то требуя от неё. Всё вокруг расплывалось — стены уходили вдаль, потолок напоминал чёрную дыру. На бедную крольчиху словно был направлен луч света. Вокруг неё ничего не было видно — всё пространство будто уходило в пустоту. Ей было страшно. Она захлёбывалась в своих же слёзах. На правой щеке был порез, из которого струйкой стекала кровь и капала на мокрые и грязные колени. Девушка сидела на металлическом стуле, опустив руки и голову. Всё её тело дрожало. Рыжая крольчиха ничего не могла поделать. Вся её одежда — белое платье до колен — была перепачкана грязью и кровью. Её кровью. Как она туда попала? Я не знаю. Я вообще не понимаю, что происходит.

— Крим Рэй! — раздалось из темноты. Голос звучал одновременно так далеко и так близко. В нём не было ни капли сожаления, лишь агрессия, направленная на… Крим?!

Девушка промычала в ответ, чуть приподняв голову.

Я пыталась кричать. Пыталась бежать. Пыталась дотронуться до неё. Делать хоть что-нибудь. Но я не чувствовала себя. Меня там не было. Я была всего лишь иллюзорным наблюдателем. Мои руки переливались, словно свет. Когда я обратила взор на источник света, вся комната озарилась ярким светом ламп. На теле девушки оставалось множество синяков и ссадин. Нижняя губа была разбита.

— Тебе нужно просто использовать свои способности телекинеза, — прозвучало одновременно в моей голове и в голове рыжей девушки… Это не Крим. Точно не Крим!

— Нет у меня никаких способностей! — буркнула крольчиха.

— А если от этого будет зависеть твоя жизнь?

Я не могла разглядеть лица мобианца, угрожавшего ей. Их окружали солдаты. То появлялись, то исчезали. Как только я пыталась их всех сосчитать, начался настоящий бред. Они словно уносились и исчезали, хотя на самом деле просто стояли на месте, ожидая приказа. Их было не меньше сотни. Нет, не больше десяти. Тут и я уже начала сходить с ума. Что происходит? На плечах солдат красовались нашивки с надписью «Юниай». Я не могла ничего понять. Поток мыслей, преследующий меня, словно был за туманной цепью.

Тот самый мобианец подошёл к ней. Остальные солдаты направили на неё оружие. Я по-настоящему сошла с ума. Всё вокруг закружилось.

— Я ничего не знаю, — пискнула крольчиха.

Её слёзы продолжали капать на пол. Всё происходило форсированным темпом. Терпению того мобианца пришёл конец, и он замахнулся ножом, кидая лезвие в неё.

Время остановилось. Всё замерло. Нож, который должен был пронзить голову молодой антропоморфной крольчихи, застыл в воздухе. Я попыталась сконцентрироваться на девушке. Всё вокруг растворилось в дыму. Освещение исчезло. Остался только лучик света, направленный на девушку, который был изначально. Честно говоря, я просто отвлеклась. Мне было непонятно, где я. Но я начала чувствовать своё тело: могла двигать руками и ногами. Такой расклад мне подходил куда больше, чем бестелесная сущность. Я подошла к девушке, и мне удалось заглянуть ей в глаза. Сомнений больше не оставалось:

— Крим?! — крикнула я.

Меня охватила истерика. По щекам катились слёзы. Её карие глаза были наполнены ужасом и страхом. Что-то в её взгляде было чужим: она отвергала меня, не помнила, равнодушно смотря в мою сторону.

Вдруг она подняла правую руку, зашевелив пальцами. Застывший в воздухе нож дрогнул. И направился на меня… Я была охвачена ужасом. Колени задрожали. Я не знала, что делать. Крим встала со стула и махнула рукой в мою сторону. Лезвие полетело в мою сторону. Я даже не успела закричать, как он вонзился в мою голову.

…Крик. Кто-то кричал. Громко кричал. Кричала я. Мне было страшно. Я вскочила с дивана. Меня охватила дрожь, не желавшая отступать. Я включила свет в комнате, но ещё долго не могла прийти в себя. Мне редко снились кошмары. Очень редко. Однако за последние несколько недель это был уже третий. Я не находила весомых причин, почему просыпаюсь посреди ночи. Настенные часы показывали всего полвторого ночи. Переведя дух и немного успокоившись, я направилась на кухню. Там выпила стакан воды. Не знаю, повторится ли это снова, но я попыталась заснуть. Вновь меня окутала темнота. Мысли носились бурлящим потоком. Но, несмотря на это, заснуть мне удалось довольно быстро. «Спокойной ночи», — промелькнуло у меня в голове.

На удивление самой себе, я сегодня выспалась. Да и спала довольно неплохо, хотя проснулась и встала в девять утра. Солнце ужасно слепило заспанные глаза, что побудило меня покинуть кровать и задернуть занавеску, чтобы в комнате воцарилась тьма. Я снова легла на кровать, но не смогла пролежать и десяти минут. В голову вернулись мысли о ночном кошмаре с Крим в главной роли. Что это было? Как бы там ни было, сон — это просто сон. Думать иначе не приходится.

Прохладный душ, как нельзя кстати, приободрил меня. И я уже была готова покорять мир, но чувство тревоги так и не отпускало. Стоило мне только накинуться на забытый вчера телефон, который за ночь уже зарядился, я тут же включила его и набрала Крим. Не важно, что ещё не было и десяти утра, но она должна была уже не спать.

— Да? — услышала я из динамика.

— Привет, Крим, — улыбчиво крикнула я, не зная, чего ожидать. Пальцы задрожали. Я не понимала, что будет дальше.

— Привет, милая. — Мне показалось, что это не тот жизнерадостный голос Крим. Что-то было не так.

— Как себя чувствуешь? — спросила я. Мой голос начал дрожать. Но я не могла понять причину своей тревожности.

— Отлично. Эми, ты заболела? Звучишь как-то не так, — поинтересовалась Крим.

— Нет, всё нормально. Просто сон дурной приснился, — оправдалась я.

— Точно?

— Да, точно, милая.

Тут же я услышала её смешок, и всё вроде как вернулось на круги своя.

— Как первый день?

— Отлично. — Крим сказала это с лёгкой грустью в голосе.

— А звучит так, будто не отлично.

— Да просто нет настроения.

— А из-за чего?

— С друзьями не сложилось.

— Это повод для волнения? Ты же найдёшь друзей где и когда угодно.

— Посмотрим.

Опять я услышала грустные нотки.

— Ты расстроена? — поинтересовалась я.

— Нет. С чего ты это взяла? — возмутилась Крим.

— Мне так кажется, — я замолчала. — Точно всё хорошо?

— Точно, милая.

Даже на таком расстоянии я почувствовала, как она попыталась улыбнуться.

— Не переживай, — сказала рыжая крольчиха.

— Постараюсь, — отмахнулась я.

— Прости, меня зовут, — бросила Крим напоследок, а затем связь оборвалась.

Скажу честно, этот разговор хоть как-то вывел меня из состояния тревоги, но кошмарный сон так и не ушёл на второй, а уж тем более на третий план моего сознания. Я отдернула занавеску, чтобы в комнате стало светлее. Яркий солнечный свет сразу ударил по глазам. Ну что ж, пора покорять кухню.

Минут через десять чайник уже вовсю свистел, оповещая, что вода закипела и пора его выключать. Я заглянула в шкаф с чаем, где обнаружила несколько коробок со сладостями. Они сразу полетели на обеденный стол. Я задумалась о планах на день: подать документы в мой старый колледж и, возможно, поискать работу на ближайшее время. Надо же хоть как-то адаптироваться и не расслабляться.

Закончив с завтраком, я собралась, закинув документы в сумку. Некоторое время мне не приходило в голову, что же надеть… Решение пришло само собой, когда я заглянула в шкаф Крим. Думаю, она не будет против. На мне оказалась серая толстовка и джинсы. Скажем так, универсальная одежда для любого случая.

Время: 9:30. Всего полчаса прошло, а я уже успела умыться, позавтракать и собраться. Иногда я удивляю саму себя. Меняешься, Эмка, меняешься. От своих же мыслей на лице расползлась улыбка. Я покинула квартиру в довольно хорошем настроении.

К сожалению, пребывать в хорошем настроении пришлось недолго. Мысли о ночном кошмаре снова полезли в голову с новой силой. Неужели кошмар может быть настолько реалистичным? Что всё это могло значить? Что за этим скрывалось? Блин, ответа на свои вопросы я, думаю, так и не получу.

Прогуливаясь по одиноким улицам Моботрополиса, в голову лезли совершенно странные мысли и множество глупых идей. Шум детской площадки вывел меня из состояния погружения в свои размышления. Я невольно посмотрела в сторону площадки, где играли дети, а их мамы оживлённо о чём-то болтали. Мне вспомнилось моё детство. Жаль, что уже не вернуть того времени, когда приходилось думать только о том, что мама приготовит на ужин, и как погулять подольше с друзьями.

Минут за двадцать я добралась до места учёбы — колледжа Моботрополиса №25. На улице было довольно прохладно. Холодный ветер заставлял усомниться в том, что толстовка согревает. Солнце ужасно слепило глаза, а грело еле-еле. Утро — моё любимое время суток. Прохладное и солнечное. Погода соответствовала моему настроению, хоть и заставляла мурашки бежать по коже от холода.

За поворотом виднелось огромное здание серых оттенков в пять этажей. За те годы, что меня не было, здесь заменили окна на пластиковые, выкопали землю для новых клумб и практически всю территорию перед входом засадили цветами. За небольшим складом, как обычно, курили парни и девушки с разных курсов. Когда я проходила мимо, меня никто даже не заметил (или сделал вид, что не заметил). Перед входом я встретила нашего старого охранника, который, не стесняясь, затягивался сигаретой прямо на крыльце. Он встретил меня искренней улыбкой и пошутил, что я, как никто другой, умею прогуливать. Насколько я помню, наш охранник никогда не вызывал у меня отрицательных эмоций. Наоборот, он всегда был дружелюбен, шутил и просто был хорошим мобианцем. Иногда он стрелял у нашей компании сигареты и даже добавлял денег на пиво.

Как только я зашла в здание, на меня нахлынул поток воспоминаний и… учащихся. Была перемена. Протолкнуться было довольно трудно. Кто-то спешил в столовую, а кто-то — выйти покурить, хотя это было запрещено. Но многие пользовались запасным выходом. Честно говоря, я сама раньше ходила с другими на перекур. Но бросила. Ну, почти…

Поток словно подхватывал меня, и ноги сами неслись к выходу. Ностальгия давала о себе знать всё чаще. Собравшись с мыслями, я попыталась пробиться через толпу к кабинету директора.

Удар в бок. Я упала на пол, роняя сумку. «Падла! Больно же!» — крикнула я, чувствуя, как плечо предательски взревело от удара. На несколько секунд я зажмурила глаза, а потом осмотрелась.

— Роуз? — произнёс черный ёж, который меня сбил.

— Шоу? — шокировано выдохнула я.

Чёрный ёж с красными извивающимися полосками по всему телу протянул мне руку, чтобы я поднялась. Как настоящий джентльмен, он поднял упавшую сумку и вручил её мне. Я снова накинула её через плечо. Шедоу не сдерживал улыбки, так был рад видеть… меня?

— Рад тебя видеть, — ухмыльнулся он. — Извини, неловко получилось.

Шедоу обычно не шёл на контакт. Он всегда оставался в тени, не привлекал внимания, но в случае чего мог дать достойный отпор. И к нему редко кто лез с драками. Однажды я сама попыталась на него наброситься, но всё закончилось тем, что он просто сказал, что я дура. Забавно, я тогда всё же лезла на него с кулаками. Но в итоге всё сошло на нет!

Я застыла, не зная, что ответить. Обычно я его… боялась. А сейчас он сам пошёл на контакт, хоть и таким странным образом. Спустя секунд десять молчаливого взгляда друг на друга я начала чувствовать, будто схожу с ума.

— ШОУ! — раздалось из конца коридора. Это был кто-то из учителей. Шедоу рванул вперёд, бросив на ходу:

— Ещё увидимся.

А я поднялась на второй этаж учебного заведения. Коридор второго этажа был более тихим и менее людным. Но здесь, как я заметила, меня начали узнавать. Множество взглядов, хоть и не самых приятных. Чтобы не обращать на них внимания, я ускорила шаг, направляясь к кабинету директора. Но прямо перед дверью я застыла. Тут же мне стало как-то не по себе. Я увидела его… Синий ёж спускался с третьего этажа. Мысли, которые ползли в моей голове со скоростью черепахи, вдруг ускорились до сверхзвукового истребителя, правда, чёрт знает куда они улетели. Он, кажется, не замечал меня. Но у меня тут же сердце будто замерло в груди. Не знаю, почему я придала всему этому такое огромное значение. Ведь в другой ситуации я бы даже не обратила на него внимания. Но мне стало страшно. Я застыла. Соник направлялся в мою сторону. Мысли разбежались в разные стороны, и привычное мне мышление словно отключилось. Я уставилась на него как дура, а он всё приближался.

СТОЙ! Что происходит? Успокойся! Ты сама себя убеждала, что ненавидишь его. А тогда что сейчас происходит? Ты занервничала, как только его увидела. Возможно, я вспомнила все те чувства, что испытывала: любовь, ненависть, страх, счастье — всё в одном флаконе. Но сейчас я чувствую нечто другое. Я дико волнуюсь. Просто волнение. Но из-за чего? Из-за Соника?

Он повернул голову в мою сторону. Узнал. Я уже не знала, что будет происходить дальше. Как он себя поведёт? Я готова была провалиться сквозь землю. А он просто улыбнулся своей фирменной улыбкой и помахал мне рукой. Его подгоняла небольшая компания. И это всё? Мы столько лет не виделись, и это первое его действие?

Опять глупые мысли начали посещать мою глупую голову. Возможно, это не то, чего я ожидала. А может, я сама должна была подойти. Но, скажем так, когда он скрылся в толпе, я почувствовала облегчение.

Постучав, я вошла в кабинет. В большом кожаном кресле сидел и подписывал какие-то бумаги мужчина лет сорока, представитель крокодильей расы. Он сразу же обратил на меня взгляд:

— Эми? — ничуть не удивился директор — зелёный крокодил по имени Вектор.

Я приветливо улыбнулась, закрывая за собой дверь. Не знала, с чего начать диалог. Просто подошла к столу, готовясь достать нужные бумаги.

— Здравствуйте, — начала я, но моё приветствие было перебито.

— Какими судьбами? Ах да, глупый вопрос, я же знаю. Твои родители звонили. Так тебя выгнали из самого престижного учебного заведения в мире? Не удивительно. И ты решила вернуться в наше захолустье… — его слова звучали монотонно, но при этом иронично.

Мне предстоял долгий разговор. Подробности, думаю, можно опустить. Диалог за диалогом, вопрос за вопросом — директор выпытывал у меня подробности учебы за границей. Временами он разбавлял разговор шутками — мол, как я там вообще продержалась так долго. Я погрузилась в свои мысли, не давая им нарушаться словами шутливого крокодила. Он продолжал говорить и говорить. Мне стало интересно, когда же он наконец замолчит. Я начала язвить, как могла, и, похоже, это его только забавляло. В конце концов, работать по семь-восемь часов с бумагами — дело утомительное.

Вроде бы дослушав его долгую речь, я достала необходимые документы из сумки и разложила их на столе. Директор попросил меня заполнить заявление, указал на край стола, где лежал лист с формой, а затем встал с кресла и направился к двери. Предупредил, что вернётся через 10 минут.

Подойдя к столу, я взяла листок, прочитала его от начала до конца и положила обратно. Мой взгляд упал на несколько папок, лежащих на столе. Похоже, это что-то важное. Что-то связанное с полицией. Дела на некоторых учащихся. Первой была папка с надписью «Соник Хогуа». Подойдя ближе, я отодвинула массивное кресло директора и заглянула внутрь папки:

«Соник Хогуа.

21 год.

Четвёртый курс.

Появление в нетрезвом виде в общественных местах, драки и (самое интересное) угон автотранспорта (без суда — отделался легко).»

Так, так, таааак. Что же я тут нашла? Ещё одни бумажки. Кажется, тоже на Соника:

«Избиение. Организованное нападение.

21 марта.

Группировкой, среди которой находился Соник Хогуа, было совершено нападение на учащихся вторых курсов (имена не установлены). У самого Соника было найдено огнестрельное оружие, которым он хотел напугать учащихся.»

«Что за фигня?» — пронеслось у меня в голове. Мне стало по-настоящему интересно.

«3 апреля.

Угон автомобиля…»

Ух ты ж ёпт. Не думала, что он на такое способен. Стоит также понимать, что за этим явно что-то стоит. Такие дела просто так с рук не спускаются. Это ведь явный срок Или... Ладно, забей. В какой-то момент я настолько увлеклась, что забыла обо всём, но бумаг тут ещё достаточно, так что есть что посмотреть. Забавно. Убрав листы с Соником, я обнаружила кое-что ещё:

«Скордж Крэмми.

21 год.

Четвёртый курс.

Порча чужого имущества, избиения и (самое интересное) поджог автомобиля.»

Думаю, что уже пора завязывать с чтением того, что мне не положено, но интерес не угасал:

«Шедоу Шоу.

22 года.

Четвёртый курс.

Драка с Соником в колледже (И ВСЁ!?).»

Вот это уже неинтересно, и всего одна бумажка? Даже не дело, а объяснительная. Шедоу, как неинтересно! Я убрала бумажку в сторону и взяла следующую:

«Блейз Кэтвилл.

20 лет.

Поджог кабинета химии во втором корпусе.

Взрыв в первом корпусе.

Отстранение от занятий.»

Я рассмеялась. Блейз точно не меняется. Сколько лет прошло, а она всё ещё увлечена огоньком.

Мне было интересно знать, чем они все занимались, но в какой-то момент интуиция подсказала, что пора заканчивать. Закрыв папки и положив их так, как они лежали изначально, я села на стул, взяла ручку с листом А4 и начала писать. Интуиция меня не подвела: вскоре подоспел директор.

Он медленно подошёл к своему креслу, подвинул его ближе к столу и уселся в нём. Отодвинув пальцами верхнюю папку на пару сантиметров вправо, директор посмотрел на меня и хитро улыбнулся. Мне стало как-то не по себе, но я уже успела заполнить пустой лист своими закорючками и протянула ему. Ознакомившись с листком через прозрачные миниатюрные очки, Вектор расписался и поставил печать.

Он протянул мне два листа А4 со свежераспечатанным текстом и указал расписаться в графе «подпись». Я бегло просмотрела текст на обоих листах и оставила свои закорючки в соответствующих полях.

Скажем так, наш диалог продлился около пятнадцати минут. В основном он говорил об изменениях в учебном заведении, новых правилах и прочем. За всё время пребывания в кабинете я успела рассмотреть каждую его деталь. Вид из окна выходил на двор, где красовались свежеустановленные турники. В шкафу, в самом углу, я заметила бутылку коньяка. Ха-ха, всё в этом колледже продолжает меня удивлять.

Оставаться здесь уже не имело смысла, и я направилась к двери. Вектор, изменившись в лице с весёлого на до жути серьёзное, спокойно и хладнокровно бросил мне:

— Эми.

— Да? — ответила я, чуть повернувшись в его сторону.

— Держись от Соника подальше. Твоя интересная история не должна заканчиваться из-за него.

Не зная, как правильно ответить, я просто кивнула и быстро скрылась за дверью. Мысли забегали и запрыгали. Мне стало не по себе в стенах колледжа, и я поспешила к выходу. Что он имел в виду? Я же и так знаю, что от Соника надо держаться подальше. Но «интересная история»? Возможно, я слишком глупа, чтобы понять некоторые вещи.

Перемена подходила к концу. Спускаясь на первый этаж, я снова заметила его… В холле стоял Соник с компанией. Я не могла просто пройти мимо. Это бы выглядело слишком странно. Сердце забилось в бешеном ритме. Мысли снова разбежались. Я опять не знала, что делать. Просто пройти мимо мне бы не позволили, и первое, что пришло в голову, — это подождать около кабинета завуча. Я медленно, но верно подошла к двери кабинета и облокотилась о стену неподалёку. Синяя морда уставилась на меня. Тут я окончательно растерялась… Соник начал подходить ко мне. Что он хочет?

— Привет, Эми, — поприветствовал он, остановившись в паре метров от меня.

Я не знала, что ответить. Даже больше, я не понимала, какие эмоции испытывать. Подавшись волне своих чувств, я жалобно ответила:

— Привет.

Я совсем уж притихла.

— А ты никак не изменилась, такая же красивая.

Я начала сгорать от смущения. Мысли просто не сходились воедино. Неужели Соник сделал мне комплимент?

— Спасибо… — сказала я, уже просто сгорая от стыда.

Мне хотелось провалиться под землю, чтобы всего этого не было. Попросту не понимаю, что происходит. Неужели Соник теперь со мной нормально общается? Всё, что было, осталось в прошлом. В голове появились противоречивые мысли. Неужели у него ко мне остались какие-то чувства?..

Поток моих размышлений прервал звонок на пары. Соник уже удалился, а я так и осталась стоять у стены, не понимая всего происходящего. Блуждая в своих мыслях, я направилась на улицу и спокойно побрела домой.

* * *

К сожалению, мне никогда не приходилось всерьёз задумываться о том, что ждёт меня впереди. Какой жизнью я буду жить в дальнейшем. Все планы ограничивались текущим днём, а если и строились, то максимум на неделю вперёд. Мои родители не считались особо богатыми мобианцами, но назвать их бедными было бы оскорбительно. Они всегда щедро вознаграждали меня за что-либо и прощали мои выходки. Когда я поселилась с Крим, мне вообще не приходилось платить за съёмную квартиру. Я редко задумывалась о том, что когда-то мне придётся самой начать зарабатывать себе на жизнь.

Когда меня выгнали из лучшего учебного заведения в мире (из числа профессиональных заведений по всему Мобиусу), я ужасно поссорилась с родителями и выслушала в свой адрес пару ласковых. Нет, не так — МНОГО ЛАСКОВЫХ словечек! Снабжать деньгами они меня перестали. В запасе оставалась какая-то сумма в заначке, но не думаю, что на эти деньги я смогу делить квартиру с Крим и вести приличную жизнь. До конца месяца хватит, даже с приличным остатком, но что дальше? Остаётся только искать работу, хотя бы на первое время, ведь сидеть на шее у крольчихи мне не особо хочется.

На кухне творился полный кавардак, пока я пыталась приготовить что-то дельное из найденных в холодильнике ингредиентов. Было бы намного чище, если бы в процессе готовки я не умудрилась пролить подсолнечное масло и потом на нём поскользнуться. Свёкла и остальные овощи разлетелись по кухне, окрашивая стены и тумбочки в тёмно-красный цвет. Сама же я напоминала жертву маньяка: вся такая растрёпанная и залитая «кровью».

Я побрела отмываться от овощного сока. Тут же зазвонил телефон, и мне не пришло в голову ничего лучше, чем ухватиться за него своими свекольными пальцами.

— Алло, — раздалось из динамика.

— Привет, Блейз, — неуклюже сказала я.

— Ты не против сегодня встретиться?

— Конечно нет. Закончу с делами и ближе к вечеру к тебе заскочу. Хорошо?

— Хорошо, — ответила кошка.

Я оборвала связь в надежде, что мой телефон не окрасился во все оттенки красного и розового. Закинув одежду в стирку, мне пришлось быстро умыться и снова заняться готовкой, а затем и уборкой. Закончила я часа через два и, расправившись с обедом, полная сил и энергии, отправилась покорять мир.

Не думаю, что найти работу будет сложно, тем более что город у нас немаленький. Что ж, удачи мне. Что может пойти не так?

«Вакансия занята!»

«Вы нам не подходите!»

«Мы вам перезвоним.»

(Не перезвонят.) =(

«Всего хорошего!»

СУКА! Меня не взяли даже в сраный Макдак! Это уже был крайний вариант, куда можно было пойти. Чувствую себя беспомощной и бесполезной. Кто же знал, что придётся выбирать из ничего и ничего? Отметить неудачный день хотелось чашечкой кофе в ближайшем кафе, но, признаюсь, пить кофе в одиночестве совершенно не хотелось. Мне нужен был кто-то, кто смог бы дать совет, пусть даже глупый, но всё же правильный. Ведь советчик может оказаться прав в тех вещах, в которых разбирается лучше меня. Я сама, наверное, могу ошибаться. И тут я сразу подумала о Сонике.

Было бы круто, если бы он по-настоящему изменился, уделял мне внимание и заботился. Постоянные мысли о нём, возможно, выглядят глупо, но, блин, это ведь правда то, чего я сейчас хочу больше всего. Нужен мне этот Синий, каким бы засранцем он ни был. Дура? Может, и дура, но что я могу с собой поделать? Он единственный, кто запал мне в душу настолько глубоко.

Я устало доковыляла до Парка Свободы и уселась на одну из свободных лавочек возле фонтана. Холодный ветер заставил меня поёжиться, как и утром, но я не придала этому особого значения.

Начало седьмого вечера. Парк был необычайно красив: тени от высоких деревьев ложились зеброй по главной дорожке. Бордюры были покрашены в шахматном порядке: светло-зелёный сменял тёмно-красный. Я ушла в себя. Тишина успокаивала и убаюкивала, а красота клочка природы завораживала и восхищала. Я не сразу заметила, что просидела уже больше получаса. Забыла обо всём на свете и сама забылась.

Мне пришло в голову сделать пару снимков. Но телефон не мог передать ту красоту и буйство красок, изящество теней, и вряд ли смог бы передать эту спокойную атмосферу. Однако, взглянув на одну из фотографий, я невольно улыбнулась.

Держа в руках телефон, я вспомнила про обещание позвонить Блейз. Как только пальцы заскользили по экрану, я услышала до боли знакомый смех и голос…

СУКА! Ну привет, давно не виделись. Как же с ним заговорить? Я узнала старую компанию: Соник, Скордж, Сильвер и ещё несколько парней и девушек.

Компания остановилась аккурат возле меня. Мне стало не по себе — и сейчас я говорю не про смущение перед Синим, а про запах перегара. От парней сильно пахло алкоголем — и не просто пахло, а даже разило алкоголем различной степени крепости.

Я неуверенно подняла голову и взглянула ему в глаза.

— Привет, Эми! — бросил Синий.

— Привет, — ответила я, стараясь выглядеть максимально отстранённой.

Как ни странно, Соник из всей этой толпы был самым трезвым (если можно так выразиться). Даже девчонки еле стояли на ногах.

— Че, как жизнь?

Соник сел рядом со мной, достал из кармана пачку «Винстона» и закурил. Самое забавное, что остальные практически одновременно с ним тоже достали сигареты и закурили (видимо, долго практиковались).

— Хорошо, приехала сюда доучиваться.

— А че оттуда выгнали? — выдохнув дым, поинтересовался ёж.

— Долгая история, — кинула я.

— У тебя как обычно, — сказал Соник. — Надеюсь, там ты ни на кого припадочно не вешалась.

Его слова сильно задели меня, но я решила не подавать виду, тем более в присутствии его друзей.

— Слышь, Соник, это же она та самая неадекватка, которая бегала за тобой? — нагло поинтересовался кто-то из стоявших сзади. Я даже не обратила внимания, кто именно, потому что была ошарашена самим фактом такого вопроса.

— Да! Я же тут самый крутой, а она моя самая преданная фанатка.

Далее последовал громкий смех…

…

Твою мать! Настроения и так почти не было, а тут меня решили добить. Стёб продолжался и продолжался, а я ничего не могла сделать. Хотелось встать и сбежать, но ноги отказались выполнять, казалось бы, простое действие. Я не раз задавалась вопросом: почему я? Почему именно на меня всё это взвалилось?

Они продолжали шутить. Безобидные шутки сменились на настоящие издевательства. Мне стало по-настоящему паршиво. Я не могла ничего сделать, кроме как опустить голову, злиться и краснеть.

— Вы чего до неё докопались!? — крикнул грубый, но знакомый голос.

Я еле подняла голову и посмотрела в сторону крикнувшего. Чёрный ёж. Лицо, как обычно, было спокойным, но глаза пылали яростью.

— А кто докапывается? Мы просто разговаривали о своём, — сказал Соник, подняв голову.

— Тебе прошлого раза не хватило? Синяки зажили, что ли?

— А ты, типа, защитник всяких долбанутых?

Лицо Соника изменилось с весёлого на яростное. Он встал и вплотную подошёл к Шедоу. У обоих сжались кулаки. Слова только накаляли обстановку всё сильнее.

Меня охватила дрожь. По щеке покатилась слеза. Встав с лавочки, я побежала в сторону выхода. Я бежала и не могла остановиться: слёзы лились потоком, дыхание сбивалось, с каждым новым всхлипом мне становилось всё хуже. Пробежав уже большое расстояние, я выдохлась. Лёгкие будто разрывало изнутри, что заставило меня сильно прокашляться. Слёзы не прекращались. Голова отказывалась работать — мысли перемешались в одну неприятную кашу.

Дойдя до главного городского моста, я опёрлась о перила, глядя на воду. На поверхности образовывались небольшие волны от каждой упавшей слезинки. Вглядываясь вдаль, я начала наблюдать за закатом. Сегодня он был необычайно завораживающим и действовал как успокоительное.

В кармане завибрировал телефон. Я поспешила ответить:

— Эми, ты уже освободилась? — раздался вопрос на линии.

— Да, — всхлипнув, ответила я.

— Эми, что случилось? — сиреневая кошка явно перепугалась.

— Неважно! — бросила я, срываясь в истерику, вспоминая минувшее.

— Так, ты где? — чуть ли не крикнула Блейз.

— Я на мосту возле мэрии.

— Эми! Ты же не собираешься с собой что-то делать?

— Конечно нет.

— Эми, я скоро буду, оставайся там.

Линия оборвалась. Я опустила руку с телефоном, не решаясь положить его в карман. Как ни странно, мне не хотелось уходить с этого места. Я стояла и смотрела вдаль, пока не появилась Блейз. Она пришла буквально через пятнадцать минут и крепко обняла меня. Мы простояли так ещё минуты две. Она не спешила что-то говорить или отходить. Вместо того чтобы донимать меня вопросами, она взяла мою руку и почти шёпотом сказала: «Пошли».

Я не стала сопротивляться и просто пошла за ней. Минут через тридцать мы тихим шагом добрались до её дома, по пути заскочив в магазин за шоколадом, фруктами и коньяком. Всё время, что мы шли, ни слова не было сказано.

Как ни странно, дома у Блейз я почувствовала себя немного лучше. Слёзы потихоньку начали отступать. Кошка вручила мне бутылку «светлого» и упаковку чипсов из холодильника, не принимая никаких отказов. Мы сели на кухне и начали разговаривать.

Блейз понимала меня, как никто другой. Слово за слово — её компания стала мне родней кого бы то ни было. Она суетилась, готовя нехитрую закуску, параллельно выслушивая меня:

— Он просто был не в себе.

— Эми, не надо его оправдывать! Это не тот мобианец, которого ты заслуживаешь.

— Я не прошу многого. Я просто хочу, чтобы он наконец всё понял.

— Он не изменится, поверь мне.

Блейз достала из верхнего шкафчика две рюмки и разлила в них коньяк, попутно поставив на стол вазу со свежими, только что нарезанными фруктами и шоколадом. Опрокинув по рюмке, Блейз закурила. Она протянула мне сигарету: хоть я и бросила, но посчитала глупым отказаться.

Выдохнув дым, я неосознанно выдала:

— Может, я люблю его...

Блейз в ответ иронично улыбнулась, всем видом показывая, что я дура.

— Любишь или нет — держись от него подальше. Я уверена, ты это ещё не раз услышишь.

— Да, слышала уже сегодня такую фразу.

— Ну вот…

Мы продолжили разговор, попутно выпив ещё по две рюмки коньяка. Время было уже за полночь. Я поспешила начать собираться домой.

— Куда ты в такое время пойдёшь? Оставайся у меня. В спальне есть удобное выдвижное кресло.

Я хотела было отказаться, но Блейз оказалась слишком настойчивой. Единственное, что я проронила, когда кошка стягивала с меня толстовку: «Хорошо, спасибо».

Выкурив на кухне ещё одну сигарету, я зашла в спальню. Блейз уже подготовила для меня спальное место. Стянув с себя джинсы, я закуталась под одеялом. Блейз легла на кровать, стоящую напротив кресла.

— Спокойной ночи, — с нежностью в голосе пожелала Блейз.

— Сладких снов, — ответила я.

* * *

Израненная рыжая крольчиха подняла правую руку ладонью вверх, затем резко сжала пальцы в кулак. Трое мобианцев, прикованных цепями к стульям, будто разорвались невидимой аномалией. Кровь и разбросанные внутренности ненадолго застыли в воздухе, а потом лужами расплылись по грязному полу.

Из носа рыжей потекла кровь, а лоб покрылся испариной.

Заброшенный склад внезапно сменился старой, полуразрушенной застройкой, доживающей свои последние годы. Металлические балки начали гнуться, словно бумажные листы, а затем всё здание рухнуло, оставив за собой лишь облако пыли.

Повернувшись назад, на бескрайней поляне Рыжая девушка увидела мобианца в дорогом деловом костюме.

«А ты неплохо научилась управлять своими способностями», — раздалось эхом в её голове.

«Где остальные ИЗБРАННЫЕ?»

Слово «избранные» сводило её с ума. «Избранные» — раз за разом повторялось в её голове. «Избранные» не давали покоя.

«Я не знаю!» — ответила девушка, а затем попыталась задушить мобианца его же галстуком.

Сверкнула молния. Вместо одного мобианца появился целый вооружённый отряд. На спине каждого из них было нашито слово «Юниай».

Раздалась автоматная очередь. Половина пуль отрикошетила в воздухе и пробила броню солдат. Остальную половину разорвало аномалиями на месте.

К затылку крольчихи поднесли пистолет. Она даже не успела обернуться, как раздался выстрел…

Крик… Бессонная ночь…

Просыпаться не у себя дома было очень непривычно. Хоть я и приехала сюда всего пару дней назад, но уже немного привыкла к своей съёмной квартирке. Солнечный свет пытался пробиться через тёмно-красные шторы, и комната буквально пылала рыжим цветом. Блейз ещё сладко посапывала, а я поспешила встать с кровати.

Как ни странно, но после вчерашней бутылки коньяка голова была в полной боевой готовности. Правда, немного покачивало, но это скорее от пробуждения — организм ещё попросту не полностью проснулся.

Я умылась, прополоскала рот ополаскивателем и направилась на кухню, чтобы сделать себе кофе. На столе до сих пор стояла бутылка вчерашнего коньяка, пачка сигарет и пепельница, доверху наполненная окурками.

Блейз проснулась минут через десять. Вид у неё был не особо радужный. Закончив с умыванием, она подошла к столу, за которым сидела я, и насыпала растворимый кофе в кружку. Как раз засвистел чайник. Блейз доверху залила кипятком свою и мою кружку.

— Голова гудит, — прошипела сиреневая кошка.

— А мне нормально, — улыбнулась я.

Блейз болезненно вздохнула, а затем глотнула горячего напитка.

— Как и в прошлом, пить так и не научилась, — продолжила я.

— Что правда, то правда, — улыбнулась Блейз.

С каждым новым глотком к ней, казалось, возвращалась бодрость. Допив кофе, она взяла пачку сигарет: оставалось всего две штуки. Блейз достала сигареты, а пачку смяла и, с лёгкостью, закинула в мусорку.

— Будешь? — кинула кошка.

— Давай, — задумавшись, ответила я.

Докурив, мы устроили неспешную уборку, запихав все пустые пакеты и бутылки в мусорный пакет.

— Я могу тебя проводить, — сказала Блейз. — Всё равно сейчас надо будет в магазин зайти.

Я согласилась. Уже через минуту мы собирались на улицу, а через две — пересекали детскую площадку возле дома.

Я несколько раз пыталась заговорить с Блейз, но, глядя на её не совсем довольное лицо, не могла проронить ни слова. Блейз не особо хотела разговаривать из-за похмелья. Я же дышала полной грудью, наслаждаясь утренней прохладой. Погода сегодня была гораздо дружелюбнее, чем вчера: дул тёплый ветерок, и хотелось не прятаться от него, а, наоборот, раскинуться и отдаться тёплому дуновению.

— Ты какая-то молчаливая сегодня, — сказала Блейз.

— По-моему, наоборот, ты идёшь и молчишь, — ответила я.

Кошка рассмеялась. Мне вспомнилась новость, которую я узнала около месяца назад.

— Слышала, ты с Сильвером разбежалась, — начала я.

— Да, давно уже, — ответила девушка.

— Давно?

— Месяца три назад.

— А из-за чего?

— Он стал конкретным наркоманом, — с грустью сказала Сиреневая кошка. — Если раньше он и увлекался чем-то таким, то знал меру. Потом, через Соника, связался с барыгами посерьёзнее и не устоял перед «заманчивыми предложениями» лёгкого заработка. Он с головой погрузился в наркоимперию нашего города. Раза три-четыре его ловили с «камнем» в кармане, но отпускали — Сильвер успел обзавестись связями. Полиция — просто пустяк по сравнению с теми, с кем он связался. Где-то месяц назад у него начались проблемы. Не знаю точно из-за чего, но говорят, вляпался конкретно.

— Вау, — удивилась я. — Интересно, на кого Соник мог вывести Сильвера, если началось такое?

— Скажу честно — сама не знаю. Знаю только, что у них есть какой-то общий, но очень важный знакомый. Чей-то родственник, даже.

— Неплохо, наверное, иметь такие связи, — мечтательно добавила я.

— Как бы они ещё боком не вышли, — отрезала Блейз.

Обсудив последние новости, мы разошлись. До моего дома оставалось буквально две улицы. Блейз же направилась в сторону огромного гипермаркета, чтобы закупить продукты на неделю вперёд.

Ноги медленно, но верно несли меня в сторону родной пятиэтажки. За всё утро я ни разу не вспомнила о Сонике. Думаю, его вчерашний поступок всё же заставит меня держаться от него подальше. Хотя, кого я обманываю? Я обязательно его оправдаю! Вчера же оправдывала. Ситуация, конечно, не из приятных, но я попадала и в худшие — и спокойно жила. Сейчас же осадок остался слишком сильный.

Неожиданно в кармане завибрировал телефон:

— Да? — поднесла я телефон к уху.

— Привет, — раздалось из динамика.

— Привет, — ответила я.

— Где ты была вчера вечером?

— А тебе зачем?

— Я заходил к тебе вечером, но дома никого не оказалось. Или ты просто не захотела открыть дверь, — говорил ёж с лёгким возмущением.

— Я была у Блейз.

— Понятно, хорошо, — с некоторым облегчением ответил собеседник.

— Как ты? — спросила я, при этом волнуясь.

— Ничего особенного. На меня налетели толпой, — монотонно проговорил Шоу.

— Ничего особенного? — чуть ли не крикнула я.

— Да… Если даже толпой одного загасить не смогли, то явно надо собой заняться, а не бухать, — разъяснил Шедоу, сводя всё к шутке. — Правда, осталась пара синяков, но да ладно.

— Рада, что всё хорошо, — успокоившись, закончила я.

— Ладно, давай тогда.

— Пока, — попрощалась я.

* * *

Обычно дома меня ждал внушительный бардак: разбросанные вещи, гора посуды или ещё что-нибудь не самое приятное. Сейчас я вернулась в квартиру, в которой царил порядок. Даже стало как-то тоскливо.

Квартира была пуста: не играла музыка, раздражающая соседей, Крим не шумела, как она это обычно любит, а мой телефон заменил мне личный «выслушиватель». Понимаю, что это только на время, но обидно, что Крим уехала именно в тот момент, когда я вернулась.

Плюхнувшись на кровать, я начала водить пальцем по экрану и, простым движением, набрала номер Крим. Её голос звучал радостно. Крим рассказывала, как познакомилась с парой симпатичных мобианцев. Первое впечатление оказалось обманчиво. С бумагами ей хорошо помогали, так что не было повода для беспокойства. Я, в свою очередь, рассказала обо всех минувших событиях, и Крим не упустила возможности сказать в адрес Соника пару ласковых. Не сказать, что я стала его защищать, но и полноценным ублюдком называть как-то не хотелось. Разговор закончился спустя больше получаса. В животе предательски заурчало, а я и совсем забыла, что вчера днём оставила на плите свой суп и тушёные овощи.

Чайник вскипел довольно быстро. Заварив свежий чай и пожелав себе приятного аппетита, я принялась набивать желудок. Даже не знаю, чем можно будет заняться потом.

Вновь зазвонил телефон: звонящим был некто Майлз Прауэр — лисёнок-вундеркинд. Он пригласил меня в свою мастерскую обсудить последние новости и просто повидаться. Я же была не против встречи со старым знакомым.

Помню, что когда-то давно Майлз и Соник дружили. Даже больше — они были лучшими друзьями. Много времени проводили вместе: Майлз пытался втянуть Соника в науку, а Соник, наоборот, пытался втянуть лисёнка в уличную жизнь.

В определённый момент их пути разошлись. Кажется, ещё была возможность вернуть былую дружбу, но чем дальше — тем меньше становился шанс. Да и не особо каждый из них хотел возвращения старой дружбы, оба принимали всё как есть. Кажется, рыжий навсегда засел в своей мастерской, и вылезать оттуда у него просто нет желания.

В тринадцать лет лисёнок досрочно закончил школу, сдав на отлично все экзамены, даже те, которые можно было бы и не сдавать. За два года он освоил всю (ВСЮ!) программу нашего и ещё нескольких учебных заведений: высшая математика, инженерия, даже роботостроение. Что ж, он всегда тянулся к знаниям и любил изобретать: с раннего детства он мастерил и собирал различные механизмы. Если в шесть лет он собирал роботов и машинки на пульте управления, то в шестнадцать был способен создать продвинутого робота вручную.

В пятнадцать лет Майлз отправился в свободное плавание, получив несколько красных дипломов, множество грамот и медалей. Долго на месте он не просидел — изо всех сторон шли приглашения на серьёзную работу. Однако лис не спешил с выбором.

Помню, как Крим рассказывала мне, что робота, которого смастерил Майлз, выкупила крупная фирма. Для Майлза этот робот стал огромным достижением, и до сих пор он вспоминает об этом событии с радостью.

Шло время, но из мастерской он вылезать так и не хотел. Однако однажды пришлось переехать из-за неудачного опыта: одна из первых версий его самолёта взорвалась. К счастью, никто не пострадал.

Семья Прауэров переехала в большой особняк благодаря многочисленным контрактам сына. Сам Майлз выкупил небольшое помещение под новую мастерскую, там же и живёт. К сожалению, мне ещё не приходилось бывать в его новом обиталище — учёба за границей и всё такое…

* * *

Лисёнок оставил адрес своего нового жилища. Отыскать его было не так сложно. Передо мной стояло огромное здание, совмещавшее офисы и склад. Немного помявшись, я взялась за ручку двери и вошла внутрь. Мастерская оказалась огромной. Я знала, что Майлз был обеспечен, но чтобы выкупить половину территории склада — это уже серьёзное богатство. Я прошла мимо полок с компьютерами, двигателями и различными механизмами.

Майлз, в очках, смотрел в монитор и усердно стучал пальцами по механической клавиатуре. Он невзначай взглянул на вход и увидел меня. Мне показалось, что лисёнок завис на пару секунд. Затем на его лице расплылась улыбка. Сметая всё на своём пути, он бросился ко мне, чуть не сбив и меня саму.

— Эми! Как я рад тебя видеть! — воскликнул он, дружески обняв меня.

— Эй-эй-эй, я тоже по тебе соскучилась, — улыбнулась я.

— Сколько лет уже прошло, ты изменилась — начала стричься короче, — подметил Майлз.

— Хм, а ты нацепил очки, — хихикнула я.

Майлз достал из кармана брюк телефон, позвонил и позвал своего заместителя. Минуту спустя подошла молодая особа — оранжевая барсучиха. Длинные волосы девушки были заплетены в две косы, а одета она была в простую футболку и короткие шорты.

— Стикс, закончишь отчёт на моём компьютере, хорошо? — как будто давая задание, поинтересовался лис.

— Хорошо, — ответила барсучиха.

Майлз жестом указал мне идти за ним. Мы направились вглубь склада, а затем, пройдя по короткому коридору, вышли в небольшую студию. Полноценной квартирой это, конечно, было трудно назвать, но там было всё для нормальной жизни: кровать, столы со стульями, даже подобие кухни — и всё это умещалось в пятнадцати квадратных метрах.

Майлз поставил чайник и достал из шкафа вазу с разломанным шоколадом — обычные конфеты у него попросту отсутствовали. Я села на ближайший стул, подвинувшись к столу. Майлз с неподдельным интересом начал расспрашивать меня о том, что со мной происходило за последние годы. Я рассказала ему почти всю историю, что приключилась со мной во время учёбы за границей. Лисёнок выслушивал меня, попутно шутя или добавляя что-то своё.

— Тебе чай или кофе? — спросил он.

— Чай, — ответила я.

Рыжий лисёнок бросил пакетик чая в мою кружку и залил кипятком, себе же налил сваренный крепкий кофе.

— Какие у тебя сейчас планы? — поинтересовался Майлз.

— Начинать всё заново, — ответила я.

— Полагаю, тебе нужна работа?

— Вообще, было бы неплохо куда-нибудь устроиться.

— Могу тебе с этим помочь, — улыбнулся лис. — Слышал, что Соник…

Недослушав его, я начала подробно расспрашивать, чем именно он может помочь.

— Недавно в одном из крупных бутиков ремонтировал компьютеры. Мне сказали, что им нужны продавцы, — разъяснил Майлз. — Могу прямо сейчас позвонить.

— Вау, ты просто мой спаситель! — воскликнула я, не скрывая радости.

— Спасибо, — покраснел лисёнок.

Я допила чай, отодвинула кружку и продолжила разговор:

— Интересно, нашёл себе кого-нибудь?

Майлз смутился от вопроса и от улыбки, с которой я задала этот важный вопросик. Он поправил очки и начал невозмутимо говорить:

— А зачем? Мне же только шестнадцать.

— Давно пора, думаю, — хихикнула я.

— Сейчас я занят другими, на мой взгляд, более важными для меня вещами. Да и зачем мне сейчас самка?

Последнее слово меня невольно рассмешило:

— Ну как, не в одиночестве же роботов мастерить.

— Да неее. Я посвящаю только себя своей работе.

— Мне Крим рассказывала, как ты её отшил. Она к тебе подкатывала, а тебе что-то не угодила. Испугался, что она на пару лет старше тебя? — не стесняясь, спросила я.

— Да дело не в возрасте, а в том, что сейчас мне это попросту неинтересно.

— Хм, ну как знаешь. Дело твоё. Чем ты сейчас занимаешься?

Последний вопрос будто зарядил лисёнка импульсом бодрости. Он с восторгом посмотрел на меня и замахал руками. Такое странное поведение Майлза уже не удивляло, и я не придала этому особого значения.

— Обещай, что никому не скажешь! — воскликнул он, переходя на шёпот.

— Ладно, — прошептала я в ответ.

Майлз побежал в другую комнату, и я последовала за ним. Мы прошли через коридор и подошли к железной двери.

— Тут хранятся мои самые крутые штуки, — с гордостью сказал он, перебирая связку ключей.

Ключ скользнул в замочную скважину, и железная дверь открылась. Я зашла за ним в небольшую подсобку. На полках красовались чертежи и незавершённые механизмы. С самой верхней полки лисёнок достал… настоящий меч. Серьёзно?

— Слыхала легенду о магических артефактах? — серьёзным тоном спросил Майлз.

Не знаю почему, но мне хотелось пошутить в ответ, но я сдержалась:

Ну… что-то читала, но так — нет.

— Существует легенда об изумрудах Хаоса, — начал лис. — Их всего семь, и каждый обладает удивительной силой. Так сказать, неиссякаемый источник энергии. Даже с двумя из семи можно перевернуть мир науки на десятилетия вперёд! Мне бы хотя бы один такой — я бы смог интегрировать его в свой самолёт.

— Ты веришь в эти сказки? — усмехнулась я.

— Это не сказки! — обиделся лисёнок. — Легенды правдивы! Где-то на планете есть храмы, в которых хранятся эти изумруды. Помимо неиссякаемой энергии они дают своим носителям уникальные способности: пирокинез, телекинез, телепатия, даже телепортация.

— Это хоть научно подтверждено? — с сомнением спросила я.

— Нет, но это что-то сложнее обычной науки. Сложнее самых сложных электронных механизмов!

Лисёнок продолжал рассказывать мне о легенде. Не думала, что юный гений поверит в чепуху о волшебных камнях и сверхспособностях. Вишенкой на торте стал волшебный меч — этакое лезвие, способное впитать в себя силу изумрудов Хаоса. Естественно, я не верила в эту ерунду, но Майлз с упорством маньяка пытался убедить меня в реальности этих сказок.

В конце он передал мне меч. Взяв его в руки, Майлз начал пристально смотреть на меня, словно ожидая чего-то. Мне стало как-то не по себе. На мече красовалось множество гравированных иероглифов. Осмотрев меч, я вернула его владельцу. Тот, в свою очередь, вложил его в ножны и положил обратно на полку.

— А при чём тут меч? — не без интереса спросила я. — Ты говорил про магические камни, но как с ними связан меч?

— По легенде, этот меч можно активировать изумрудом Хаоса. Тогда, вроде как, начнут светиться рисунки на нём. А его хозяин станет всемогущим и сможет делать что угодно. В той легенде также говорилось о трёх избранных воинах, которые спасут мир в случае апокалипсиса. А ещё...

Кажется, лисёнок опять начал выпадать из реальности.

— Где ты его раздобыл? — поинтересовалась я.

— Он случайно попал ко мне в руки. То есть, одни перекупщики ценностей купили у других перекупщиков какие-то редкие и странные товары, а те, в свою очередь, продали мне, — рассказывал он, закрывая дверь.

— Забавно, — подметила я.

Мы вернулись в его жилище. Вскоре он сделал звонок и сообщил, что меня уже ждут в бутике на собеседование. Эту новость я восприняла исключительно положительно. Наконец-то хоть что-то изменится с момента, как я начала искать работу.

— Могу, по дружбе, за чашку кофе, компьютер отремонтировать, если что. Или машину собрать. У тебя права есть? — спросил он.

Последний вопрос показался мне странным.

— Нет, прав нет, — ответила я. — А так, если помощь понадобится — загляну.

— Так ты знаешь, что Соник скоро…

— Не хочу ничего про него слышать! Даже упоминание о нём уже портит мне настроение, — перебила я, понижая тон с каждым словом.

Через некоторое время я начала собираться. Майлз написал на листе бумаги адрес магазина, и я спрятала его в карман джинсов. Он ещё долго не хотел отпускать меня, но понимал, что я уже засиделась. Прощался он довольно долго.

Когда я уходила, успела перекинуться со Стикс парой фраз. Скажу честно, она показалась мне очень приятной и милой девушкой.

* * *

В бутике меня встретили с милой, но, как это часто бывает, фальшивой улыбкой. Спустя полчаса мы обсудили график работы и все детали, а потом спросили, не хочу ли я начать уже сегодня. Правда, первая неделя шла бесплатно, так как директор и остальные хотели посмотреть, как я справляюсь и умею ли продавать. Теперь понятно почему им так срочно требуются сотрудники. Хотя других вариантов у меня нет. Мне распечатали бейдж и выдали розовую футболку. Комфорта в таком цвете — хоть отбавляй.

Первые полдня я просто следовала за другими продавцами. Они подсказывали, где, как и что лучше сказать. Я внимательно слушала и впитывала информацию, как губка. Оказалось, что у меня неплохой вкус, и я умею выбирать красивые наряды. Таким образом, мне удалось продать пару довольно дорогих вещей. Каким же был мой восторг, когда меня ещё и похвалили!

Ближе к вечеру директор уехал по делам. Часть продавцов сидела в подсобке, обсуждая свои темы, а другие просто стояли, как статуи, словно ожидая, что кто-то подойдёт и нажмёт на кнопку «включения». Я же бродила по магазину, изучая всё, что попадалось на глаза. Магазин был разделён на несколько отделов, и в каждом из них были свои линейки платьев, курток и прочего. Когда я зашла в центральную часть — замерла от восхищения. Там, на манекенах, красовались свадебные платья разной степени красоты, цветов и размеров. Каждое платье я рассматривала буквально по десять минут, мысленно примеряя их на себя.

Соник… Представляю, как я в белоснежном свадебном платье, под руку с Соником, под музыку идём венчаться. Я уже и забыла про его вчерашнюю выходку. Всё же стоит дать ему ещё один шанс. Не такой он уж и плохой. Я продолжала думать, глядя на платья. Какой бы дурой я ни была, можно хотя бы попытаться что-то сделать, а не просто думать о нём каждую минуту. Эх, Соник, что же ты творишь?

Тишину нарушил громкий разговор новых посетительниц. Оторвавшись от своих мечтаний, я медленно подошла к другому отделу. Голос одной из гостей я узнала сразу: Салли Эйкорн — одна из самых высокомерных выскочек нашего колледжа. Одно грубое слово в её адрес — тебя демонстративно унизят на глазах у всех и не только.

У неё всегда было много завистниц, которые обсуждали её выходки, но при ней не могли проронить ни слова. Салли всегда ходила большими компаниями. Окружали её, в основном, такие же девушки с завышенной самооценкой. Попадаться им на глаза мне сейчас хотелось меньше всего. Я чуть ли не бегом прошла в соседний отдел, откуда мне было видно всю компанию. Благо, они не обращали внимания на других, и скрыться из виду было проще простого.

Их было около десяти, и все — девушки. Вся компания направилась в центральный отдел свадебных платьев, я же пристроилась в соседнем отделе. Их разговоры были слышны чуть ли не всему магазину, и подслушать, о чём они болтали, не составляло труда.

Белка долго ходила по отделу и остановилась перед самым шикарным платьем золотистого оттенка.

— Вот такое я хочу себе на свадьбу! — с восхищением воскликнула Салли.

Свадьбу? Ничего себе. Кто бы мог подумать, что такую, как ты, кто-то возьмёт в жёны.

— А ты уверена, что твой жених может его позволить? — ехидно улыбнулась одна из девушек.

— Конечно, может! Мой любимый Соник и не такое мне купит. Он же работает на моего брата. Да и я его легко уговорю.

…

Разум помутился. Мысли разлетелись в разные стороны. В глазах потемнело, а руки и ноги задрожали.

Соник?! Какого хрена?! У них свадьба? Нет… Нет-нет-нет-нет-нет! Так не должно быть! Он мой! Я столько лет бегала за ним, и это всё, чего я заслужила? Почему? Почему всё именно так?! Что со мной не так…

Ноги еле держали тело. Я попыталась опереться о ближайшие перила для вешалок, и несколько вещей упали на пол. Меня охватила настоящая истерика. Губы судорожно задрожали, а я уже не могла сдерживать слёз. Сорвав с себя футболку и бросив её на пол, я побежала из магазина. Не останавливаясь, я бежала, не видя, куда направляюсь. Глаза уже горели от слёз, но я продолжала изводить себя. Даже не знаю, от кого я убегала — скорее, от самой себя.

Не понимаю, как я, практически слепая от слёз, добежала до дома. Судорожно и долго пыталась открыть замок, а затем, зайдя внутрь, села на пол, прислонившись спиной к двери.

Как такое могло произойти? Когда я успела пропустить такую деталь? Почему я узнаю об этом только сейчас? Мой мир начал рушиться, и всё из-за Синего ежа, без которого мне оказалось гораздо труднее, чем я думала. Когда я была за границей, мне было намного легче. Но сейчас, даже просто видясь с ним, мне уже становится плохо. Я не знаю, что ему сказать при встрече, а когда он подходит ко мне и что-то говорит, мои мысли путаются, и я не знаю, как ответить, чтобы не выглядеть глупо.

Я попыталась встать и пройти к кровати, но сил хватило только на то, чтобы добраться до середины зала. Моё тело рухнуло на пол. Я забилась в истерике. Слёзы лились всё сильнее. Я рыдала и не могла остановиться. Уже было всё равно, кто меня может услышать: подумаешь, глупая девочка серьёзно обломалась, сама себе выдумала свой мирок, а теперь её выкинули из него, как никчёмные хозяева выкидывают своих домашних питомцев на улицу.

Я свернулась калачиком и ещё долго не могла прийти в себя. Всё больше убеждаюсь в своей ничтожности. Никогда не думала, что может быть так плохо.

Перевернувшись на спину, я пролежала на полу ещё около часа. Слёзы утихли, но мысли всё ещё напоминали о том, что я опоздала. Кромешная темнота сковывала, и дело было даже не в том, что солнце уже давно скрылось за горизонтом, а в том, что я сама прыгнула в пучину мрака собственных фантазий.

Раздался звонок в дверь. Полежав на полу ещё минуту, я не спеша встала. Звон продолжал раздражать мои чувствительные уши. Но мне нужно было умыться, и плевать, что за дверью кто-то ждал.

Набрав в ладони холодной воды и плеснув её на лицо, я побрела открывать дверь. На пороге стоял высокий Чёрный ёж с красными полосами на теле и колючках.

— Шедоу, — прошептала я.

— Привет, — смутился он, увидев мои красные от слёз глаза. — Я могу зайти?

— У него свадьба… Он женится на этой… — пискнула я, а по щеке покатилась слеза.

Шедоу тяжело вздохнул, а затем просто крепко обнял меня. Не знаю почему, но мне стало немного легче. Он не отпускал меня около минуты.

— Проходи, — шепнула я.

Шедоу снял свою кожаную куртку и повесил её на вешалку. Я пристально наблюдала за ним, не решаясь что-то сказать.

— Ну и что? — спросил ёж. — Чего такого в том, что Соник скоро женится?

Слова Чёрного ежа меня задели, а по щеке покатилась ещё одна слеза.

— Я столько лет за ним бегала. Он просто игнорировал меня и мои чувства. Я ведь просто хотела счастья вместе с ним. Вот и всё, — проплакала я.

— Да ладно тебе, это же не конец света, — произнёс Шедоу.

— Нет… Это конец.

— Я помню тебя другой — совсем другой. Помню, как ты налетела на меня из-за того, что я ударил Синего. Как ты продолжала махать кулаками и кричать на меня. Помню и то, когда тебе было тринадцать, ты при мне выкурила свою первую сигарету, чтобы доказать, какая ты у нас крутая, а потом кашляла около часа. Многое изменилось с тех пор. А сейчас ты просто убиваешься из-за мобианца, который и не видел с тобой никакого будущего.

— В этом-то вся и проблема.

— Не стоит загадывать наперёд. Не стоит думать о нём и забивать голову этим.

Мы так и стояли в прихожей. Я продолжала ронять слёзы, а Шедоу пытался меня успокоить.

— Скажу так, он просто недостоин тебя, — сказал Шедоу. — Ты сама достойна лучшего. Просто держись от него подальше. Уверен, через неделю ты и думать про Соника забудешь.

— Я не знаю, — проронила я.

Я ведь и правда ничего не знаю. Видя, как мои ноги снова начинают подкашиваться, Шедоу снова обнял меня, шепча на ухо приятные слова, от которых хотелось крепче вцепиться в своё утешение и завернуться в него.

Странным было осознавать, что именно Чёрный ёж сейчас меня успокаивает. Ведь он всегда был отстранённой личностью — никого к себе не подпускал, а сейчас сам пришёл…

Я крепче обняла мобианца. Казалось, от него исходила особая аура, от которой мои слёзы пропали окончательно. Не отпуская его, я взглянула в его алые глаза. В них виднелась жизнь. Я понимала, что он честен со мной. В большинстве случаев — груб, но всегда говорил лишь правду.

Его лицо приблизилось к моему. Не понимая, что я делаю, я тоже наклонилась. Наши губы слились в поцелуе. Сложно описать всё, что я чувствовала в тот момент. Будучи чёрной и злой колючкой, Шедоу не дал мне окончательно пропасть в своих мыслях.

Оторвавшись от его губ, я отстранилась:

— Я не могу, — прошептала я, а затем отступила на два шага назад.

— Я понимаю, — произнёс Шедоу.

— Извини… но я хочу побыть одна.

— Хорошо, обращайся, если что случится, — улыбнулся ёж, накидывая куртку, а затем скрываясь за дверью.

* * *

Денёк не к черту. Я полностью запуталась в себе. Опустошая уже пятую чашку кофе, я перешла на сигареты. Забавно, что пачку я купила всего час назад, а тут уже осталось меньше половины.

Боже! Что ты с собой делаешь, Эми? Стоит ли оно того? Наверное, сейчас всё начало вставать на свои места, словно газеты и журналы, разложенные по полкам в библиотеке. Не думала, что таков будет конец истории. И правда, была такой дурой… хотя, почему была? Осталась ею же.

Передо мной в шкафу висел довольно привлекательный наряд: облегающее чёрное платье. Спустя минут пять я уже любовалась собой перед зеркалом. Взяв с собой большую часть оставшихся денег, я отправилась на улицу.

Уже давно стемнело, и в сумерках я побрела до ближайшего бара. Моим окончательным развлечением на сегодня стал клуб “Мобианский дьявол”.

В стороне от всех я сидела и грустила. Бармен уже в третий раз наливал мне крепкого коньяка, и отнюдь не дешёвого. Пьяные тела были повсюду: кто-то пытался что-то вытворять на танцполе, а кому-то не хватало приключений. Пока я сидела там, не обошлось и без пары драк. Правда, забияк выгнали практически сразу после начала потасовки. Жаль, что так и не увидела всё веселье.

Говорят, что девушки напиваются быстрее, чем парни, но, похоже, это не про меня: насколько я помню, на вечеринках я отрубалась в числе последних, а с утра чувствовала себя отлично. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев уж точно. После пятой рюмки руки и ноги стали будто ватными, а сознание слегка затуманилось.

В этом клубе после полуночи включали светомузыку. Разноцветные вспышки и яркие огни не могли не раздражать глаза. Пьяные тела совсем потеряли над собой контроль. Танцами это, конечно, трудно было назвать.

За те полчаса, что я здесь провела, я ни разу не сдвинулась с места, обещая себе, что вернусь домой только под утро. Мне хотелось повеселиться, однако что-то в моих планах изменилось. Мысли о Сонике не всплывали так часто, как раньше. Его отношение ко мне стало для меня бессмысленным и неважным.

Ха, неужели я наконец-то расставила все точки над ё? Чтобы докопаться до сути моих переживаний, мне потребовалось всего пять рюмок? Я улыбнулась, заказав у бармена ещё одну.

Где-то минуту назад на соседний стул присел мобианец. Я не придала этому значения, но, повернув голову, увидела… Ну вы серьёзно?! Это уже не смешно!

— Привет, Эми, — бросил Соник, опрокидывая рюмку перцовой водки.

— Женишок явился, — усмехнулась я.

— Женишок? — недоумевал ёж.

— Ну а кто же ещё?

— Хммм… Значит, ты узнала про свадьбу? — поинтересовался Соник, заказывая ещё одну порцию с закуской.

— Ну а про что ещё?

Бармен поставил на стойку мой заказ — шестую рюмку коньяка. Спустя пару секунд тёмная жидкость уже лилась внутри меня. Соник скривился:

— Ты даже не закусываешь!

— Перестала после второй, — бросила я, скривившись в тупой улыбке.

Соник хмыкнул в ответ.

Минут десять он просто сидел и молчал, смешивая в импровизированный коктейль разные алкогольные напитки. Пару раз даже намеревался пойти на танцпол, но что-то каждый раз его останавливало.

Моё здравомыслие уже разъедалось крепким алкоголем. Не помню, кто первый продолжил разговор, но мне было уже плевать. Соник, в своей манере, шутил, а я лишь хмыкала в ответ. Когда разговор зашёл о наших прошлых отношениях, мне было уже всё равно, что ему рассказывать:

— Для понимания, ты ведь всегда мне нравился, и даже больше. Ты не мог не замечать этого. Даже спустя столько времени ты был мне не безразличен. Пусть я и вела себя как дура! Неужели я столько лет зря за тобой бегала? Не может же быть всё просто так… — бормотала я.

Слова путались, и я повторяла некоторые фразы по несколько раз, но внятно произнести их с первого раза не получалось.

— Может, и не зря… — философски изрёк Соник. — Скажу честно. Ладно. Ты мне нравишься, — он привстал со стула, пошатнувшись в мою сторону, — но что с того? К чему бы всё это привело? Мы с тобой слишком разные — из разных миров. У меня своя жизнь, а у тебя своя. Как думаешь, как бы тебя приняло то общество, в котором я кручусь? Не думаю, что тебе бы понравилось. Ты ведь у нас не такая, как они.

Соник, пошатываясь, наклонился ко мне, глядя в глаза:

— Повторюсь, ты мне всегда нравилась…

Внутри всё расцвело, и запорхали бабочки. Синий негодяй дотронулся до моего плеча, скользя рукой вниз. Не знаю, насколько искренне он говорил, но не поверить в его слова было трудно, особенно в моём состоянии, когда я уже не могла соображать нормально.

Я приподнялась со стула, опираясь на Соника. Ватные ноги совсем не держали, и если бы не ёж, я бы уже летела в свободном падении к излюбленному алкоголиками полу. Его левая рука каким-то неведомым образом оказалась на моей талии, и он приблизился почти вплотную. Моя голова окончательно дала сбой — каша из мыслей напоминала желе, из которого в разные стороны тщетно пытаются выбраться насекомые, попавшие в ловушку.

Скажем так, зрелище, когда два пьяных мобианца неуклюже, но страстно пытаются целоваться, выглядит смешно. По телу пробежал жар — то ли от эмоций, то ли от алкоголя. Соник взял мою руку и повёл за собой. Я, шатаясь, следовала за ним. Не понимала, куда он меня ведёт и зачем, но это уже не имело значения.

Спустя какое-то время мы оказались у Соника в квартире. Оценить интерьер было, как минимум, недостижимой задачей для моей головы. Из памяти будто выветрился весь путь от клуба до его дома, да и большая часть моего пребывания в клубе тоже стёрлась. Я не понимала до конца, что творю, но мне это даже нравилось.

Соник вцепился в меня, словно зверь, прижав к стене около спальни. Ни о каком отказе не могло быть и речи, и я полностью отдалась его желаниям. В последующие пару минут мобианец стягивал с меня платье. Чтобы не отставать, я делала то же самое с ним.

Меня охватило невыносимое желание…

Так, блять, СТОП! А теперь давайте подумаем, что будет дальше. Именно, сука, в ту ночь я совершила ту самую грандиозную ошибку…

* * *

Помнится, я рассказывала, что напиваться для меня обычно трудно, да и похмелье редко меня мучило — организм у меня крепкий. Но сегодня просыпаться было особенно тяжело: голова гудела, напоминая о вчерашнем. Открыть глаза стало практически невыполнимой миссией.

Рядом лежал Соник. Блять… Рука скользнула по белоснежному одеялу, и я осознала, что лежу полностью голая. Блять х2… Но это сейчас было не самым важным.

Прийти в себя меня заставил громкий женский крик, отдавшийся невыносимой болью в висках. Блять х3... Девушка выронила сумку, а потом начала метаться в истерике, матеря нашего Синего героя и смахивая с лица чуть ли не литры слёз.

Соник соскочил с кровати, неуклюже прикрываясь моим платьем. Гневная бельчиха сыпала в его адрес матом: называла его козлом, гадом и прочими нелестными словами. Потом речь зашла о их свадьбе — что именно она говорила, я не воспринимала, голова раскалывалась.

— Когда мой брат обо всём узнает, тебе конец, синяк! — девушка влепила Сонику смачную пощёчину, а затем, хлопнув дверью, исчезла.

Преодолев головную боль и нежелание конечностей нормально двигаться, я выбралась из-под одеяла и нашла часть своего гардероба. Надев хотя бы нижнее бельё, я бросилась к Сонику:

— Мразь! Ты, сука, мною воспользовался! — крикнула я, не скрывая гнева.

Соник так и не пришёл в себя, возможно, даже не осознал до конца, что только что произошло. Прозвучала вторая по счёту пощёчина. Синий схватился за покрасневшую щеку, опустившись на кровать. Его было не узнать: пока я металась по комнате, собирая вещи, попутно ругая ежа, он сидел и просто пытался прийти в себя, не проронив ни слова.

Одевшись, я быстро покинула его квартиру и побрела домой.

* * *

Спокойное поведение ежа сменилось яростью. В тот день Соник буквально возненавидел меня. Как я узнала позже, это была не первая его измена, но ради каких-то важных дел брат Салли посоветовал ей простить его. Тем более, на кону стояло нечто серьёзное. Насколько я понимаю, свадьбу Соник с Салли решили сыграть не просто так. Вокруг них всегда ходило множество слухов, и было непонятно, что правда, а что вымысел.

В любом случае, никакой женитьбы уже явно не будет. Поползли слухи, что сорвалось что-то крупное, и у кого-то будут большие проблемы…

Лист металла согнулся под действием телекинетической силы и рухнул на землю, поднимая густое облако пыли. Вновь раздался гул автоматной очереди.

«Третий избранный мёртв», — прозвучало в рации одного из бойцов.

Рыжая крольчиха бежала изо всех сил, огибая препятствия в виде металлических обломков, бетонных блоков и разного мусора. Давящая боль в висках и ноющие ноги не давали мне спокойно бежать за ней. Чувство смерти витало где-то рядом. И это были уже не просто бойцы, а что-то куда более зловещее.

Мы выбежали к руинам старой библиотеки и направились вглубь. Обе измотанные, на пределе сил, мы пытались спасти свои жизни, но, видимо, тщетно. Пробежав с десяток коридоров, мы оказались в тупике. Передо мной стояла обшарпанная бетонная стена, почти полностью покрытая кровавыми пятнами.

Бойцы выстроились в шеренгу из пяти мобианцев и навели оружие. Если девушка с телекинезом ещё могла как-то спастись, то я точно обречена.

Неожиданно все бойцы в радиусе видимости упали замертво.

— Крим!? — истерически крикнула я.

— Я ничего не делала! — завопила девушка, готовая забиться в угол.

Вдруг весь потолок, словно изменив гравитацию, рухнул вверх. Что происходит? Что здесь правда, а что вымысел? Я уже не знала, что делать — бежать или ждать своего конца прямо здесь…

Пистолет одного из лежащих бойцов поднялся в воздух и завис. Дуло было направлено прямо на меня. Я уже чувствовала, как опасное оружие готово выстрелить, и зажмурилась от страха.

Хлопок выстрела оглушительно пронзил барабанные перепонки, а через несколько секунд весь звук словно исчез. Я открыла глаза, понимая, что всё ещё жива, и машинально обернулась.

Рыжая крольчиха лежала с дырой во лбу. Подбежав к ней, я вцепилась в Крим. Истерика усилилась, и я уже не могла себя контролировать.

— Найдите третьего избранного! — раздался голос из пустоты.

— Кто ты!? — визгнула я.

— Меня зовут М…

Яркая вспышка ослепила меня. Я почувствовала, как тело парализовало. Рядом лежал труп моей лучшей подруги, а через десяток метров — трупы бойцов, которые пытались нас убить.

Третий избранный? Кто? Не помню, чтобы с нами был ещё кто-то…

Мир вокруг погрузился во тьму, и я совсем перестала что-либо чувствовать.

* * *

Ещё одна бессонная ночь. И снова я в истерике соскакиваю с кровати. И снова пью успокаивающие травы. И снова не могу заснуть до утра. Я стала как зомби.

Прошло уже несколько дней. Соник так и не успокоился, но раз он не ломится в мою квартиру, значит, явно что-то замышляет. А мне, на нервах, приходится сидеть дома и дрожать. На дню мне приходит по несколько звонков от Салли Эйкорн. Я уже выслушала, какая я сука и прочее, но потом, самым разумным решением было добавить её номер в чёрный список. Осознание своих ошибок ещё не избавляет от проблем, которые они создают. Теперь я просто не знаю, что делать…

Бесформенные колючки малинового оттенка больше напоминали солому, а в мешках под глазами можно было бы хранить запасы еды на долгие годы. Моё хмурое лицо отразилось в окне, и мне стало себя по-настоящему жалко. Щелчок, и свет в комнате погас, окутывая её мягкой тьмой. Мой стеклянный двойник исчез, заменяя собой пейзаж нашего района.

Нажав на кнопку разблокировки телефона, я посмотрела на время. Боже! Три часа ночи. Я ещё долго ходила по комнате, наматывая круги, а затем направилась на кухню за второй порцией успокоительного. Горечь травяного чая уже раздражала, но других вариантов не было. С холодной головой возвращаться в остывшую постель стало уже привычно, судя по последним ночам. Считать овец не пришлось, и мой недосып дал о себе знать. Через пять минут сознание, очищенное от кошмаров, погрузилось в сон.

Мелодия из колонок телефона заставила меня снова проснуться. Я судорожно потянулась к нему. Хмм, как ни странно, звонил директор многопрофильного колледжа, Вектор. Что ему понадобилось от меня утром? Стоп! Время уже девять! Такое ощущение, что прошло минут пять, и я нифига не выспалась.

— Да? — тревожно ответила я. — Понятно, хорошо, хорошо.

Директор попросил зайти в колледж после обеда. Опять беседы, опять занудство, опять ненужная информация. После краткого разговора я снова легла, но сон уже точно не хотел возвращаться. Разозлённая этим фактом, я побрела в ванную приводить себя в порядок. Через полчаса водных процедур тело и я сама почувствовали себя намного лучше и свежее, чем за прошлые дни.

Сегодня мне предстоит выйти на улицу. Никогда раньше не думала, что это будет так трудно. Из-за произошедшего в магазине и из-за того, что я больше двух дней никуда не выходила, директор магазина с некой радостью объявил, что я могу больше не приходить. В общем, стажировку я не прошла. Я и не ожидала, что моя депрессия окажется веским поводом не выходить на работу. Осталось дождаться Крим, а дальше я уже буду что-то решать.

Очередной утренний звонок вывел меня из десятисекундного транса. На этот раз звонила Рыжая крольчиха:

— Привет, милая, — её улыбчивый голос не мог не радовать.

— Привет, рыжик, — улыбнулась я.

— Как дела? Думаю, соскучилась уже совсем.

— Я по тебе оооочень сииильно соскучилась! — протянула я. — Ну зачем тебе вообще сдалась какая-то там практика!? Мне без тебя тут одиноко. — Даже не знаю, с иронией я всё это говорила или выпалила как есть.

— Воу, сестрица, полегче, — кинула Крим.

— А легче никак!

— Завтра я уже прилетаю, — хихикнула рыжая. — В четыре часа по местному времени. Не вздумай проспать или забыть!

Разговаривая с ней, я готова была забыть обо всём: о ночных кошмарах, о всей ситуации с Соником и прочем. Незабываемое время разговора. Проболтав с Крим несколько часов, я решила посмотреть на время и не ошиблась. Стрелки уже давно показывали двенадцать, а это значит, что пора бежать в колледж по делам.

Схватив первые попавшиеся в шкафу вещи, я оделась и вышла на улицу. Мир встретил меня уже привычной прохладной погодой. Никаких враждебно настроенных ежей и белок поблизости не было, что придавало уверенности. Главное, теперь в колледже кого-нибудь из них не встретить, если они вообще посещают занятия. Все мои мысли по пути в учебное заведение были о том, сколько всего произошло с момента моего возвращения домой. Вроде бы ничего, но это «ничего» будет вспоминаться ещё долгие годы.

Колледж встретил меня довольно дружелюбно. Никаких злобных или отвращённых взглядов в мою сторону, что не могло не радовать. Я могла бы подробно описать всю беседу с директором, но кому интересна нудятина пожилого крокодила? Мои документы уже готовы и учтены в базе данных. На учёбу можно начать ходить со следующей недели. Потихоньку всё возвращается на круги своя.

«Класс», — подумала я и направилась к первому этажу учебного заведения. Посторонние мысли улетучились, и я размышляла о том, каким будет начало учёбы. Спустя столько времени… Меня уже многие позабыли, а если и помнят моё лицо, то уж точно не вспомнят имя или фамилию.

Когда я выходила из кабинета директора, прозвенел звонок, и коридоры наполнились учащимися подростками. Соника нигде не было видно, и сегодня он явно отсутствовал на занятиях. Так ГДЕ же ОН? Вопросы, вопросы, а ответов я так и не получила. Выйдя из здания, я побрела домой, надеясь, что больше никогда его не встречу.

Странно, что за всё время пребывания в колледже я не встретила почти никого из знакомых. Подумала, что стоило бы позвонить хотя бы Блейз, узнать, что она делает и свободна ли.

Вдруг что-то сбивает меня с ног. Секунду спустя я понимаю, что это был толчок со спины. Упав лицом вперёд, кое-как успев выставить руки, чтобы смягчить падение, я поранила ладонь и мгновенно обернулась в сторону толкнувшего меня мобианца.

— Шлюха! — крикнул Соник в порыве ярости.

Ох, как же это было очевидно.

— И что это мы на звонки не отвечаем? Хотела спрятаться и типа всё? Неее, так не получится, — продолжал истерически кричать ёж, пнув меня по ноге, что отозвалось ужасной болью.

Перемена уже давно закончилась, и в радиусе видимости почти никого не было. Изредка проходившие мимо мобианцы, которым, как оказалось, было всё равно на девушку, попавшую в беду — в лапы чокнутого Синего психопата.

Внезапно в голову Соника прилетел небольшой камень. Он повернулся и, не успев понять, что происходит, получил в лицо смачный удар от чёрно-красного ежа.

— Ты какого хрена здесь забыл!? — опомнился Соник, отшатываясь от Шедоу.

— Так значит, ты теперь настолько осмелел, что на девушек кидаешься, да ещё и со спины, — сказал Шедоу. — Ты и раньше был неудачником, которому просто везло, а сейчас ты опустился на самое дно.

Соник попытался ударить Шедоу в ответ, но попал ему в ладонь, и Чёрный ёж, не упустив момента, жёстко ответил Синему. Соник всё же не думал сдаваться, пытаясь хоть как-то, хоть раз, ударить Шедоу. Однако в драках Шедоу разбирался куда лучше, проводя времени за тренировками больше, чем на бесполезных вечеринках. Затем Чёрный ёж крикнул мне, чтобы я вставала и уходила, а с Соником он разберётся сам. Я начала подниматься, но из-за сильного удара по ноге сделать это оказалось куда труднее.

— Ты понимаешь, что эта шлюха сейчас мне испортила вообще всё, что только можно!? Все мои планы, всё обломалось из-за какой-то выскочки с заскоками. У меня сейчас проблем больше, чем у вас двоих вместе взятых, было и будет за всю жизнь! — кричал Соник в настоящей истерике.

— Мне плевать, — бросил Шедоу.

Как оказалось, Блейз тоже была неподалёку. Подбежав ко мне, она схватила мою руку и потащила за собой.

— Идём, колючка справится, — кинула Блейз, продолжая тянуть меня за руку.

* * *

Уже подходя к её дому, кошка задала мне вопрос:

— Ты в порядке?

— Не совсем… — ответила я.

— Оно и понятно.

— Я просто не понимаю, что и от чего всё это. Ведь это же не просто из-за измены…

— Можно и так сказать. За Соником и Салли стоят мобианцы покруче, а Соник у них, так скажем, был своеобразной, но показательной марионеткой. Там всё намного сложнее, и многих деталей я сама не знаю, но могу рассказать, как придём ко мне, — объяснила Блейз.

— Хорошо, — выпалила я, совсем поникнув.

Блейз, увидев моё состояние, ещё крепче взяла мою руку и, слегка тряхнув её, весело бросила:

— Ты чего поникла, милая? Ты теперь стала мегапопулярной, засветившись с этими чуваками. На занятиях почти все обсуждают, что теперь будет с Соником и как эта история закончится…

Говорила она это довольно ободряюще, но мне, если честно, от этого не легче.

Когда мы пришли домой к Блейз, она заставила меня выпить с ней чашку горячего чая с шоколадом и, не принимая отказа, настаивала, чтобы я приняла душ.

— Ты же валялась на земле, — сказала она, хотя я даже не успела испачкаться. Но ей было всё равно.

Когда я вышла из душа, меня ждала чистая, а главное, модная одежда сиреневой кошки. Мои же пыльные вещи уже крутились в стиральной машинке. Ах ты, сиреневая! Скажу честно, это заставило меня хоть немного улыбнуться. Правда, в совокупности с тем, что произошло сегодня, это была самая кривая улыбка — смесь умиления от заботы и страха от того, что может случиться буквально сегодня, завтра или послезавтра.

Завернувшись в полотенце и продолжая сохнуть, я вышла из ванной. Блейз лежала на кровати, просматривая на своём новом смартфоне свежие тренды социальных сетей. Комната, как обычно, была погружена в тёмно-красный полумрак из-за плотных штор.

Заметив меня, она бросила телефон в сторону и подошла ко мне, взяв мою пораненную руку. Затем пшикнула на ладонь каким-то травяным бальзамом, от чего дико защипало. Но когда кошка начала перебинтовывать руку, неприятные ощущения отступили.

— Это уже явно лишнее, — ухмыльнулась я.

— Не-не-не, — бросила в ответ Блейз. — Вдруг какая зараза попадёт. А так твоя нежная ручка уже завтра станет как новая.

— Эх, — буркнула я. Секунду помолчав, продолжила: — Ты говорила, что за всем этим стоят некие мобианцы покруче уличных хулиганов. Расскажешь всё же обо всём этом подробнее?

Блейз смутилась, но, видимо, ожидала этого вопроса. Тянуть было уже некуда.

— Хорошо…

Элиас Эйкорн — один из авторитетных наркоторговцев, занимающийся поставкой и распространением наркотиков по всему Моботрополису уже несколько лет. Полиция закрывает на это глаза, так как, как ни странно, получает свою долю с каждой перевозки и поставки. Если вдруг что-то случится, обращаться к ним бессмысленно.

Салли — сестра Элиаса — тоже была втянута в криминальные дела. Она с интересом вникала в процесс формирования банд и группировок — самых, так сказать, низших каст. Она та самая девушка, которая скажет тебе прыгнуть с десятого этажа, и ты прыгнешь. А если нет — тебя скинут уже насильно.

Соник не зря примкнул к этой компании, так как вносил свой вклад в развитие общего дела. Сам по себе он был никем, но сформировал важные для себя связи. Синий оказался довольно исполнительным мобианцем, доказав свою профпригодность.

В этом деле важна исполнительность, и были нужны близкие мобианцы для контроля над всем свысока — те, кто имеет вес в обществе и кого будут слушать. В конце концов, Элиас не мог доверить контроль над своей наркоимперией сестре, ведь дело это опасное и явно не для женских рук. Соник должен был сыграть роль контролирующего лица — того, кто возьмёт на себя управление поставками и распространением запрещённых веществ.

Спросишь, почему именно он? Очевидно, что он играл ключевую роль, но роль болванчика на побегушках для более авторитетных личностей. Если что-то пойдёт не так, его не пожалеют. Если его устранят другие группировки или если он начнёт делать что-то не то, с ним расправятся свои же.

В итоге, ему нужно было вступить в ряды семьи Эйкорн. Тут и был разыгран спектакль со свадьбой Соника и Салли. По факту, она была нужна только для дел, связанных с бизнесом. Соник не отличался добропорядочностью и никогда не был верным спутником. Его не раз ловили с другими девушками. Свадьба была нужна именно Элиасу. Не скажу, что Салли изначально была в восторге, но крайний раз, видимо, был последней каплей.

Вся эта история началась с того, что Элиас ушёл в более высокое плавание, основав уже легальный бизнес, из-за чего управлять своими легальными и нелегальными делами становилось всё труднее.

* * *

— Как-то так… — заключила Блейз, открывая бутылку недавно купленного коньяка.

— То есть вся эта тема со свадьбой, — заскулила я, — просто постанова? И ничего больше?

— Вопрос хороший. Но, чёрт его знает. Может, у них действительно любовь и всё такое, — предположила сиреневая кошка, наливая рюмку коньяка и протягивая её мне.

Я уставилась на рюмку задумчивым взглядом, покрутив её в руках. Затем залпом опустошила её. Понимаю, насколько поникший был мой взгляд и самочувствие, что просто поднять голову требовало больших усилий.

— На этом и заканчивается наша романтическая история? — начала я чуть ли не шёпотом. — Так ведь?

— Ты ещё об этом думаешь? — чуть ли не кричала кошка. — Тебе там чуть ноги не переломали!

Блейз нахмурилась. Её состояние было таким, будто она готова была меня тут же добить.

— Я знаю, — продолжала я. — Прекрасно всё понимаю. Теперь уж точно всё…

— Ну… Возможно. Но тут проблема куда серьёзнее, чем симпатия Соника к тебе. Насколько я знаю, вся эта ситуация обернулась для него не лучшим образом. Ему сейчас явно не до выстраивания новых отношений. Как бы Салли вернуть… — говорила Блейз.

— Или вернуть Элиаса, — скривилась я в глупой улыбке. — Ведь ему же важен именно Элиас, а не она.

Я жестом указала Блейз, что пора бы обновить пустую рюмку. Антропоморфная кошка не замешкалась, и через пару секунд горячительный напиток омывал грани стеклянной стопки.

— Если что, — начала Блейз, — сразу в полицию! Поняла?

— Само собой, — кинула я, опрокидывая вторую рюмку коньяка.

Мой мир, некогда состоявший из вечеринок и веселья, перевернулся буквально за пару недель. События сменяли друг друга как никогда раньше. Я думала, что всё как-то изменилось, но повело куда-то не туда.

Поток мыслей прервала Блейз, наливая третью рюмку. Прозвучал забавный тост:

— Давай за всё хорошее и поменьше плохого!

После этого, отказавшись от четвёртой и последующих рюмок, я побрела в спальню. Нога предательски хромала. Взглянув на неё, я поняла, что будет здоровенный синяк. Но, к счастью, только синяк и ничего больше.

Блейз снова полезла ко мне со своими травами и мазями. После растирания заживляющим средством моя нога благоухала едким ароматом. Я негодовала как могла, от чего кошке становилось только веселее.

Дело шло к вечеру. Блейз предложила мне свой рюкзак, чтобы я уложила туда свою чистую одежду, недавно постиранную. Я аккуратно сложила свои вещи и уже собиралась уходить домой, так как понимала, что мне нужно побыть одной. Голова уже кружилась от всего произошедшего. Или, может, так просто казалось?

Действительно, как лучше? Забиться в угол и рыдать, осмысливая каждый миг, или пойти и радоваться жизни, веселиться с друзьями? Хотя… Учитывая нездоровый интерес ко мне со стороны Соника, это может быть рискованно. Плевать! Нотки апатии давали о себе знать, хотя это мог быть и просто алкоголь, смешанный с паршивым настроением.

Блейз настояла, что проводит меня до дома. В одиночку ходить было небезопасно. Сопротивляться такому доводу было бесполезно. На дворе стоял прохладный осенний вечер. Я, понурая, шла по улице, с опущенными плечами, а взгляд был устремлён куда-то вдаль. Рядом Блейз, несмотря на мою грусть, пыталась меня развеселить.

Она указывала на яркие листья, лежащие на земле, и вспоминала, как мы собирали разноцветные букеты ещё в детстве. Я улыбнулась, но грусть всё ещё не отступала. Прогуливаясь по уютным улочкам нашего родного города, я выглядела особенно жалко. Блейз, напротив, была полна энергии, пытаясь словесно вытащить меня из тоски.

Мы прошли мимо ярких витрин магазинов, украшенных осенними листьями и гирляндами, мимо уютных кафе, где мобианцы наслаждались тёплыми вечерами, сидя на террасах и попивая горячий кофе.

Мой взгляд упал на телевизор, где показывали сводку новостей: на соседнем континенте уже несколько дней бушует цунами странного и даже неестественного мистического характера. Ещё что-то говорилось об эвакуации населения из близлежащих городов, но я уже не обращала на это внимания.

Мы стояли около подъезда моего дома, докуривая начатую несколько минут назад сигарету. Я особо не задумывалась о своих друзьях, но Блейз, как и Крим, всегда была заботливой и поддерживала меня в трудные моменты.

Когда она сказала, что мы скоро увидимся снова, я улыбнулась и кивнула. Мы обнялись на прощание, и она пошла вдоль парка к своему дому, махая мне рукой. Я же смотрела ей вслед, а затем побрела до квартиры.

* * *

Я сидела, опираясь на дверь в комнате, словно окружённая тоскливыми серыми стенами и тусклым светом. Под ногами скрипел старый паркет, напоминая о том, сколько раз я проходила по нему за свою жизнь до отъезда из Моботрополиса. Ещё до того, как родители настояли на том, что мне нужно серьёзное юридическое образование, желательно за границей, это место было моим домом. Я смотрела на потолок, покрытый мелкими трещинами, и чувствовала, как моё сердце сжимается от тоски. Всё вокруг было таким знакомым, но в то же время таким чужим. Я провела здесь столько счастливых моментов, но они казались теперь такими далёкими.

Я встала и подошла к окну, пытаясь справиться со своими чувствами. Весь мир казался таким далёким и недостижимым, и я не знала, как с этим справиться. Но что-то внутри меня, там, глубоко в подсознании, говорило, что я должна быть сильной и продолжать двигаться вперёд, несмотря на все трудности. Неплохо, правда? Я уже не пытаюсь оправдывать себя или Соника. Наверное, это своего рода прогресс.

Последние несколько часов я провела в уединении с самой собой в полной тишине. Оглушающую тишину комнаты прервала вибрация мобильника, лежавшего на диване. Я взяла его и настороженно посмотрела на экран, где высветился неизвестный номер. В голове сразу возникли вопросы: кто это может быть? Что ещё от меня нужно? Снова Соник или его «невеста»? Скажу честно, мне уже было наплевать…

Подняв трубку, я услышала голос Салли Эйкорн:

— Привет, сучка. — Она говорила медленно и надменно.

— Да? — кинула я.

— В общем, — Салли глубоко вздохнула, — ты мне не особо интересна.

— О чём ты? — непонимающе спросила я.

— О чём? — усмехнулась она. — О том, что делай, что хочешь! Я на тебя зла не держу и всё такое.

— Подожди. Я не понимаю…

— Мозгов не хватает? — Я услышала очередной её смешок. — Соника своего себе забирай. Я уже достаточно натерпелась с этим синяком! Он же не в первый раз ведёт себя как ловелас… Хотя, это не твоего ума дело!

Последнюю фразу Салли выпалила с огромной обидой в голосе. Её чувства были мне понятны.

— То есть ты звонишь, чтобы сказать, что между вами всё кончено? — мне было действительно интересно услышать ответ.

— Нет! — бросила Салли. — Или да… Я про то, что можешь не шугаться меня и моих друзей. Прятаться по углам и всё такое. Мой брат порешал.

Я промолчала.

— В общем, не знаю, что на уме у Соника. — продолжила Салли. — Это уже твои проблемы.

— Ну, хорошо, — неуверенно ответила я.

— А названивала я, чтобы сказать, что ты шлюха! — Последнее слово моя собеседница прям подчеркнула.

Я вновь не знала, что сказать или как ответить.

— Так вот… — Салли снова набрала воздуха. — Ты ШЛЮХА!

— Спасибо, — закатила я глаза, пытаясь не реагировать на оскорбление.

— Бывай, сучка!

Короткие гудки проинформировали о том, что звонок завершён.

После разговора я даже не знала, как себя чувствовать. Не сказать, что я была чему-то здесь особенно рада. Но то, что сумасшедшей семейке Эйкорн до меня нет дела, не могло не радовать. Хотя Соник… Непонятно, что он ещё может выкинуть. И вообще! Какого хрена? Сама шлюха!

Я кинула телефон на стоящий рядом диван. Смартфон благополучно отскочил от мягкой пружины и весёлым полётом, сверкнув зайчиком от фонаря на улице, плюхнулся на пол. Возможно, на экране останется трещина.

На улице уже давно стемнело. В отражении стекла я снова увидела девушку — ужасно уставшую и с тоскливым лицом. Я подняла телефон, взглянув на трещину на экране, и побрела на кухню за своими «любимыми» (конечно же, это сарказм) успокоительными травами.

Как ни странно, заваренная кружка успокоительного не вызвала тошноты, как в последние дни. Я решила, что пора бы уже ложиться спать. Может, сон поможет забыть обо всём хотя бы на время. Хотя бы до рассвета… Надеюсь, хотя бы сегодня в моих снах никого не пристрелят.

Я взглянула на розовую бумажку, где чёрным маркером было нацарапано время прилёта Рыжей крольчихи Крим, а также небольшой смайлик.

Я не забыла, милая. Хотя бы завтра стоит подготовиться как следует. А то буду, как обычно, вымученная и без настроения.

После водных процедур я плюхнулась на кровать в зале. Долгое время не могла уснуть. Мысли продолжали носиться в бешеном ритме, хотя голова словно была в тумане. И, наконец, туман окончательно накрыл моё сознание. Кажется, травы с успокоительным подействовали в полную силу.

Спокойной ночи, Эми.

Меня унесло в царство Морфея. Сладких снов…

* * *

Яркая вспышка света ослепила меня. Он пытался что-то сказать, но оглушающий звон в ушах не давал разобрать слова. Автоматная очередь… И снова вспышка.

Тишина и мрак… Боль в запястьях стремительно нарастала. Что опять здесь происходит? Я пришла в себя после удара по лицу и ледяной воды, выплеснутой на меня.

Вновь давящие обшарпанные стены и комнатка размером в несколько квадратов. Я сижу за столом, прикованная к стулу наручниками. Только я начала осознавать происходящее, как мои глаза снова ослепил яркий свет. На сей раз от настольной лампы.

— Предательница! — крикнул мобианец, стоявший позади всех.

— Я не та, кто вам нужен! — крикнула я, не сдерживая слёз.

— В вашей шайке есть предатель… — не успел он договорить, как его тело разорвалось, превратившись в чёрную, жуткую, симбиотоподобную плесень.

Замкнутая комната сменилась разрушенным от взрывов зданием, а потолок — кровавым небом. Моё тело словно парализовало.

Крим! Где Крим?

Я лежала в агонии, не понимая, что делать дальше. Ко мне подбежала Рыжая крольчиха. Взглянув на неё, я ужаснулась. Красные от крови глаза, порезы и ссадины по всему телу. А главное — след от выстрела во лбу. Передо мной словно девушка зомби, восставшая прямо на поле боя. Она сжала кулак, и моё тело поднялось в воздух, зависнув.

Несколько секунд она смотрела на меня, а затем прошипела:

— Идём! Она где-то рядом…

Что?! Снова я ничего не понимаю. Что-то сковывало меня, не позволяя даже пошевелить губами. Я беспомощно наблюдала за происходящим.

Вновь вспышка света, и на мгновение я увидела горящий силуэт. Сердцем огня было что-то живое. Или, скорее, кто-то. Крим упала, сгорая заживо. Я не слышала криков. Будто всё так и должно было быть. Через пару секунд то, что было моей подругой, тлело и разлеталось пеплом. Я упала на землю, прямиком в грязь. Руки и ноги начали хоть как-то слушаться, но встать я по-прежнему не могла.

Мир вокруг разгорелся адским пламенем. Вдалеке я увидела силуэт мобианца в дорогом костюме. Он словно шёл на прогулке, будто не замечая хаоса вокруг. Огонь начал обжигать мои ноги и руки, а всё вокруг стремительно тлело. Мобианец пристально посмотрел на меня серыми зрачками в чёрных глазах.

— Кто ты? — прошипела я, корчась от боли.

— Я же уже сказал, конфетка, — улыбнулся он. — Мефилес!

Мир начал разрушаться, словно поглощённый чёрной дырой. Пустота. Ничего. И я даже не могу назвать цвет этого ничего. Бескрайний чёрный или белые оттенки? Осознавать себя становилось всё труднее.

— Избранные мертвы, — раздалось эхом у меня в голове. — А предатель будет наказан!

Я не понимала значения этих слов. Я не понимала себя. Зачем я здесь? И, в конце концов, кто я? Пустота разрасталась, а мысли будто распылялись, образуя сверхновые, а затем исчезая. Голос продолжал что-то говорить, но будто родной для меня язык перестал что-либо значить. Слова и предложения путались. Значения терялись, пока не перестали иметь хоть какой-то смысл. Угасал голос. Угасала жизнь. Пока всё вовсе не утихло, погрузившись во мрак. Единственное, что я хорошо помнила, — это сводка новостей о надвигающемся мистическом цунами…

Я снова проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Опять эти кошмары… Весьма забавным оставалось то, что за последнюю неделю я и не помнила всего, что мне снилось. После очередной кружки травяной настойки всё улетучивается, не оставляя и следа. А снотворное действовало во снах парализующим ядом. Интересно, сколько раз в моих же снах меня убивали, пока я лежала без движения? Или делали чего похуже… Хотя, вроде как, моё подсознание играет в войнушку, а не в маньяков-насильников.

Я села на углу кровати и попыталась успокоиться. Руки и ноги всё ещё будто чувствовали ожоги и онемение. Забавно даже. На этот раз меня решили сжечь заживо. В памяти всплывали отрывочные воспоминания сна. Как же, сука, реалистично, за исключением сменяющихся по щелчку пальца декораций.

Ну всё. Давай, забудь. Мне нужно забыть об этом кошмаре и сосредоточиться на реальном, а то снова начну сходить с ума, строя теории, что всё это значит. Мой взгляд упал на телефон, который завибрировал уведомлением о штормовом предупреждении. Надвигаются аномально сильные ливни и грозы. Советовали не покидать жилища без крайней на то необходимости. Зная наших прогнозистов, упадёт пара капель, вот и весь ливень.

Лёгким движением я бросила телефон на подушку. А после попыталась собрать силы, чтобы встать и пойти в ванную. Медленными, но уверенными шагами я двигалась по коридору, стараясь сохранять равновесие.

Оказавшись в ванной, я подошла к раковине и открыла кран. Умывая лицо холодной водой, я ощущала, как бодрящая влага стекает по щекам и шее, пробуждая от остатков кошмаров. Ледяные капли, падающие на кожу, отзывались дрожью, но возвращали сознание.

Я подняла голову и посмотрела на своё отражение в зеркале над раковиной. Мои глаза были немного опухшими, а мешки под глазами не собирались исчезать. Попытавшись расчесать растрёпанные колючки, я постаралась выдавить из себя улыбку, чтобы хоть как-то подбодрить себя. Однако улыбка, которую я изобразила, казалась неискренней и неестественной, словно я пыталась обмануть себя. Уголки губ изогнулись в фальшивой улыбке, а глаза оставались серьёзными и усталыми.

Вернувшись в комнату, я села на кровать и задумалась о том, что делать дальше. Я понимала, что нужно как-то отвлечься от своих мыслей, но не знала, как. Может, ну его нахер этот Моботрополис? Уеду жить на далёкие острова или вообще в лес с палаткой и рюкзаком тушёнки. Да! Было бы неплохо. Однако заберу с собой ещё и Крим. И будем жить, как долбанутые дикарки. Чего ещё от жизни надо? Никаких Соников. Никаких Эйкорнов. Наловили зверей, зажарили, съели и спать. Да уж, охренеть какие мы были бы охотницы. От слова х…

Мобильник показал время — десять с небольшим утра. Сегодня нужно быть бодрее, чтобы не отпугнуть Крим своим паршивым настроением. До её прилёта ещё около шести часов. Думаю, успею переделать свои дела и бодрячком поехать встречать её в аэропорт.

На завтрак меня ждал свежий омлет и тост. Ну, как ждал… Ждал, пока я его приготовлю. Я сделала завтрак, хотя аппетита особо не было. Вдобавок, тосты я передержала, а в омлет вместо соли добавила сахар. Хотя, скажу честно, получилось довольно забавно. Особенно если запивать кисловатым кофе без сахара.

Прогулку на улице мне заменил поход на балкон. Пытаясь насладиться утренним солнцем, я закурила сигарету из пачки, оставленной мне вчера Блейз. Так я стояла несколько минут, любуясь цветастым пейзажем района и ощущая прохладный осенний ветерок. Вскоре почувствовала, как холод пробирает до костей, и вернулась обратно в комнату.

Раздался звонок телефона, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. Я шарахнулась, но быстро собралась с мыслями и подошла к телефону. Звонящим на сей раз оказался Шедоу. Я только недавно добавила его номер в свою записную книжку.

Скользнув пальцем по сенсору, я ответила:

— Шедоу?

— Привет. Как ты?

— Более, — вздохнула я. — Или менее… Где-то посередине.

Я услышала лёгкий смешок.

— Уже неплохо, — улыбнулся Шедоу (он умеет улыбаться?). — Осталось только довести тебя до стадии «Более», и дело с концом.

— Наверное…

Помолчав пару секунд, я продолжила:

— Ты как? Спаситель мой.

После моего вопроса Чёрный ёж замялся, но продолжил:

— Как обычно, ничего особенного. Один раз Соник даже смог меня ударить. Ещё долго будет в себя приходить.

— Даже не знаю, что сказать, — будто промямлила я.

— Он пропал со вчерашнего дня. Знакомые говорят, что дома он не появлялся. Вроде, куда-то собирался уезжать.

— Надеюсь, не в багажнике автомобиля.

— А я бы наоборот на это понадеялся, — усмехнулся Шедоу.

Я снова замолчала на несколько мгновений.

— Шедоу, слушай.

— Да?

— Сегодня Крим Рэй прилетает в четыре часа, и… — я снова замялась.

— Я понял. Могу тебя подвезти.

— Спасибо, — вздохнула с облегчением. — Я сейчас побаиваюсь одна выходить на улицу.

— Оно и понятно, — сказал ёж.

Разговор с Шедоу даже как-то отвлёк меня от всего происходящего. Мы закончили беседу, поболтав ещё пару минут.

Последующие несколько часов я приводила квартиру в порядок. Разложила вещи по полкам. Даже отмыла с кухни остатки засохшего свекольного беспорядка. Теперь всё это уже не похоже на хаос, а хоть как-то упорядочено. Крим будет довольна. Наверное… Хотя обычно она сама являлась главным затейником хаоса, но да ладно. По крайней мере, она приедет в чистое жилище.

Я прилегла отдохнуть, но снова меня потревожил звонок. Снова от Шедоу, который уже подъехал и был готов везти меня в аэропорт. Пунктуально. Что ещё могу сказать?

* * *

Обычно поездка в аэропорт на автобусе занимала не меньше двух часов. Но, судя по тому, как Шедоу гнал, думаю, мы доберёмся быстрее, чем за час.

Спустя около получаса молчания, с затекшими ногами, я уже не знала, куда себя деть. За прошедшие недели тишина начала меня изрядно пугать. Именно она сопровождала меня за закрытой дверью съёмной квартиры в полном одиночестве. Скажу честно, уже порядком поднадоело. Я несколько раз пыталась заговорить, но сама же прекращала разговор. Шедоу понимал. Он многое понимал… Потом я начала докучать ему с выбором музыки по радио, пока и она не надоела.

— Шедоу, а ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести семью? — спросила я, стараясь звучать максимально непринуждённо.

Он посмотрел на меня, приподняв бровь:

— Не раз, на самом деле. Но не знаю, насколько я подхожу на эту роль. Хреновый из меня вышел бы семьянин. А уж каким я был бы отцом, вообще молчу. — Улыбнулся чёрный ёж.

— А по-моему, в самый раз. Строгим, — начала я уверенным тоном, но закончила полушепотом. — Но заботливым.

Шедоу пожал плечами и прибавил газу, обгоняя иномарку сборки Центральной Спагонии. Нависла гробовая тишина, которую пытался перебить рёв мотора и шум встречного ветра, пробивающийся через закрытые окна и слой шумоподавляющих материалов. Городские здания за окном сменились редкими домами, а затем и вовсе уступили место зелёным полям.

— Тот поцелуй… — начала я и, похоже, этим же закончила, жутко покраснев. Готовая разорвать себя от неловкости.

— Я понял, о чём ты, — сказал мобианец. — Не знаю… Возможно, я поддался тогда эмоциям, и оно само как-то…

Я почувствовала, как моё сердце сжимается.

Теперь же и Шедоу молчал. Он продолжал смотреть вперёд, но я заметила, как его пальцы крепче сжали руль. Сейчас бы как-то избавиться от всей этой неловкости. Хотя бы маломальски пошутить. И я не придумала ничего лучше:

— Шедоу, — обратилась я. — А ты знаешь, как называют мобианца, который продал свою печень?

— Ну и как же?

Кажется, он посмотрел на меня, как на дуру.

— Обеспеченный, — кинула я, пытаясь изобразить подобие улыбки.

Я услышала лёгкий смешок. Кажется, всё не так безнадёжно, как я думала. Было ещё несколько неловких шуток с его и моей стороны, но напряжение начало постепенно отступать.

— Ты знаешь, я всё ещё удивляюсь, как ты справляешься со всем этим, — продолжила я, пытаясь поддержать разговор.

Шедоу слегка повернул голову, его взгляд скользнул в мою сторону.

— Со всем этим? — переспросил он, словно не понимая, о чём я.

— Ну да. Со мной, например, — улыбнулась я, хотя внутри чувствовала лёгкий укол неловкости.

— Ты вполне справляешься сама.

— Я бы не сказала... — задумалась я. — Тогда ведь, с Соником...

— Забей, — отрезал Шедоу. — Все совершают ошибки, и ты в том числе. Ты умная и красивая девушка с большим будущим. Не зацикливайся только на плохом и на своих ошибках. К хорошему оно не приведёт.

Его слова, простые и искренние, согрели меня. Я почувствовала, как тепло разливается по груди. Говоря откровенно, я не до конца понимаю своих чувств. Даже больше — себя не до конца понимаю. Почему я так смутилась из-за своего вопроса и покраснела из-за банального комплимента? Думать и придумывать ответы на этот и другие вопросы сейчас не хотелось. Наконец-то я нашла в себе силы расслабиться и просто наслаждаться моментом.

Шедоу снова включил радио с танцевальными хитами, понимая, что через пятнадцать минут я снова попрошу его выключить.

* * *

Томительное ожидание выводило из себя. Мы приехали около получаса назад. Я сразу побежала в зал ожидания, а Шедоу остался в машине, просматривая различные видеоролики: то ли про смешных котиков, то ли про эффективные тренировки. Хрен его разберёт.

На гигантском табло высветилось сообщение о прилёте самолёта рейсом из Чун-Нан. В ту же секунду громкоговоритель эхом продублировал эту животрепещущую для меня информацию. Сердце замерло. Спустя столько лет…

По одному из автоматически открывающихся дверей начали выходить мобианцы всех мастей и видов. Я стояла, нервно переминаясь с ноги на ногу и перебирая пальцами уголки джинсов. Вокруг сновали мобианцы, и я пыталась разглядеть среди них свою лучшую подругу. Внезапно я заметила её в толпе. Божечки! Крим шла ко мне, широко улыбаясь. Я же не смогла сдержать радости и побежала ей навстречу. Мы обнялись, и мои губы расплылись в улыбке от счастья.

— Как же я рада тебя видеть, — сказала я, отступая на шаг и разглядывая Крим. — Ты выглядишь просто потрясающе!

— Ты тоже, — ответила она. — Я скучала по тебе.

— А как я скучала, ты не представляешь!

Я снова вцепилась в Крим, будто боялась её отпустить. Как же мне порой не хватало её яблочного парфюма, смешанного с насыщенным шоколадным ароматом маленьких летающих существ Чао, который всегда витал вокруг неё.

Внезапно рядом с нами как бы невзначай кашлянул Шедоу.

— Я тоже. Ну… скучал, — сказал он с уверенным видом, пытаясь скрыть смущение.

Крим отступила на шаг, осматривая меня и чёрного ежа. Улыбка не сходила с её лица, а глаза, словно, сверкнули чёрно-розовым бликом.

— А вы… — протянула Крим, демонстративно подмигнув мне. — Вместе?

Я замялась. Скажи банальное «нет», и дело с концом. Кажется, такой простой вопрос и не менее простой ответ. На несколько секунд повисло неловкое молчание. Шедоу взял всё в свои руки.

— Нет. Эми по-дружески попросила её отвезти сюда. И всё, — довольно спокойно сказал он.

Крим кивнула, а я ткнула ежа в бок, всем своим видом крича: «Ты какого хрена пришёл? Ты же в машине сидел!» Шедоу отказался воспринимать мои вербальные знаки. Он подошёл к Крим и, демонстрируя джентльменскую натуру, взял за ручку чемодан на колёсиках, стоявший позади неё. Я же показала рукой, что пора бы на выход и домой.

До машины я плелась последней. Крим несколько раз обернулась, заметив, как я прихрамываю на одну ногу. Расспросы не заставили себя ждать. Я отмахнулась, мол, поскользнулась на мокром полу в магазине. Шедоу, услышав мои слова, недовольно фыркнул. Рыжая крольчиха промолчала, понимая, что сейчас не время и не место для обсуждения. Но продолжила разговор на другую, более позитивную тему.

Погрузив чемодан в багажник, мы расселись и помчались в Моботрополис. Практически весь путь Крим не умолкала, рассказывая о своей практике в одном из самых топовых университетов Чун-Нан. Да уж, помнится, она писала о практике в другом городе, а не в другой стране. Я же поделилась подробностями своей учёбы за границей. За всё это время Шедоу изрядно утомился, порываясь выкрутить громкость радио на максимум, дабы не слышать нашей болтовни.

Подъезжая к Моботрополису, мы поутихли. Чёрный ёж сбросил скорость, проезжая по центральным улицам города. До дома оставалось буквально пару кварталов.

— СТОП! — крикнула Крим.

Шедоу перепугался, вдавив по тормозам. Шины оставили короткий след на асфальте. Благо, сзади никто не ехал.

— Что такое? — растерянно спросил ёж, осматриваясь по сторонам.

— Да я кофе захотела… — улыбчиво заявила Рыжая. — Мы чуть поворот не пропустили. Там очень классная кофейня.

Я заметила, как руки Шедоу крепко сжали руль, а его спокойный взгляд сменился гневом вулкана, готового взорваться в любой момент. Он вздохнул, ослабив хватку, и начал спокойно говорить, но я его перебила:

— Ты охренела совсем! — крикнула я, вклиниваясь в разговор. — Орать под руку на дороге…

— Да, я знаю, — перебила меня Крим, строя мордочку а-ля «я маинькая, не судити строга». — Просто оооочень соскучилась по местному кофе. И я очень хочу его прямо сейчас.

Миловидный взгляд карих глаз крольчихи её явно сейчас не спасёт. Я суетливо смотрю на Шедоу, затем на Крим, и снова на ежа. Шедоу недовольно фыркнул, а затем продолжил движение, вывернув руль в сторону Изумрудной улицы.

— Обычно после долгого перелёта хочется отдохнуть, насколько я понимаю, — монотонно произнёс Шедоу.

— А кто сказал, что я устала? — съехидничала Крим.

— Туше.

Мы остановились возле кофейни «Изумрудный аромат». Шедоу снова остался в автомобиле, а Крим побежала занимать места внутри. Когда я вышла, Чёрный ёж подозвал к себе:

— Если что, я на связи, — проговорил он, указав глазами на свой мобильник.

— Хорошо, — неловко кинула я, а затем поплелась вслед за Крим.

* * *

Не помню, когда в последний раз чувствовала такой уют. То самое ощущение беззаботности и покоя. За чашечкой кофе мы просидели больше часа, разговаривая, по сути, ни о чём. Время от времени я выглядывала на улицу, проверяя, не уехал ли Шедоу. Вдруг ему надоело просто сидеть и ждать нас?

Кафе было заполнено мобианцами, каждый из которых был занят своим делом. Крим звонким голосом подозвала официанта, заказав два коктейля и набор местных закусок. Официант принял заказ и, забрав пустые чашки с нашего стола, удалился на кухню. Но довольно быстро вернулся с бокалами и тарелкой вкусностей.

— Рассказывай, — кинула Крим, отпив из бокала и пристально уставившись на меня.

— Что рассказывать? — смутилась я.

Обычно серьёзное выражение лица и Крим — вещи, мягко говоря, несовместимые. Скажу честно, я слегка встревожилась.

— Где ты так… — Крим поставила бокал, дабы показать пальцами кавычки, — «поскользнулась»? В каком это магазине?

Перед глазами пронесся момент удара по ноге. Настроение в долю секунды ухудшилось. Будто бы на миг я снова пережила то мгновение. Да уж, хотела вечером обо всём этом поговорить, но нет. Я по телефону не рассказывала о Сонике… Вернее, рассказывала, но не всё. Буквально десяти минут хватило на подробный рассказ о произошедшем: о громких словах Соника в парке, о нашем «маленьком» инциденте и о том, как он не гнушается нападением на девушек.

Мои губы задрожали, а глаза наполнились грустью. Крим дослушала мой рассказ и поделилась парой мыслей по этому поводу. Она также знала о местном «бизнесе», но не вдавалась в подробности. Я же поведала ей всё, что мне рассказала Блейз. Как я заметила, для Крим это не стало откровением.

Вдруг она задумалась, сложив руки перед собой. Потом достала телефон из сумки, провела пальцем по экрану и удалилась со словами: «Сейчас вернусь». Я услышала банальное «Алло», а затем её голос слился с шумом суетливого заведения. Мне ничего не оставалось, как сидеть и ждать. Я взглянула в окно, а затем залпом опустошила бокал.

Через некоторое время Крим закончила разговор и вернулась к беседе. Она выглядела слегка смущённой. Мой вопросительный взгляд крольчиха проигнорировала, будто говоря: «Потом узнаешь». Любые попытки заговорить о звонке заканчивались её глупой улыбкой и сменой темы. Я не до конца понимала, что происходит, но расколоть её было практически нереально.

Вскоре мы вышли на улицу. Крим всё же настойчиво передавала мне свою ауру беззаботности. Ведь нет проблем, которые нельзя решить. Вся её серьёзность словно испарилась, а на смену пришёл заводной кролик, готовый отправиться хоть на край света. Я остановилась у ближайшей урны, достала пачку сигарет и закурила.

— Ты же бросила, — недоуменно сказала подруга.

— Да, — кинула я, выдыхая дым.

На тёмном небе начали проявляться первые звёзды. Привычные, но в то же время ненавистные мне тишина и спокойствие убаюкивали. Я докурила сигарету, а затем бросила пару фраз о том, что пора домой. Шедоу всё ещё сидел в машине, дожидаясь нас. Увидев, что мы подходим, он выбрался из автомобиля, разминая затекшие ноги.

Внезапно в глаза ударила яркая вспышка света. По телу словно прошёл высоковольтный разряд, отчего я начала терять сознание. Тело изнутри зажгло адским пламенем, а мир вокруг погрузился во мрак. Я упала на землю. Звон в ушах заглушил крики прохожих.

Характерная вспышка света последовала снова, и я увидела, как на долю секунды кофейню охватило бушующее пламя. Затем здание превратилось в завал давно заброшенного строения. Голова завыла пульсирующей болью, и я почувствовала, как сознание покидает меня.

— Эми! — крикнула крольчиха, пытаясь удержать меня.

Буквально через мгновение ко мне подбежал Шедоу и аккуратно уложил на асфальт. Я слышала, как он что-то кричал Крим, но разобрать слова не могла. Пелена тумана окутывала сознание. И я была готова отключиться в любой момент.

В нос ударил резкий запах нашатырного спирта, отчего я вздрогнула и завопила. Сознание прояснилось. Буквально волной меня захлестнула стена воды. Я вскочила, приходя в себя. Кофейня стояла на месте, целая и невредимая. Осмотревшись вокруг, я с облегчением вздохнула, понимая, что всё это мне лишь привиделось.

— Эми, ты в порядке? — спросила перепуганная Крим, глядя мне в глаза.

— Да, — ответила я. — А что случилось?

— Сверкнула молния, попала в громоотвод кофейни. А потом тебе приспичило начать терять сознание, — объяснил Шедоу.

— Это было страшно! — воскликнула крольчиха. — Я никогда не видела молнию так близко!

— Идти можешь? — обратился ёж, глядя на меня.

— Да, — неуверенно начала бормотать я. — Кажется, я в порядке.

— Пойдёмте быстрее, а то мы уже промокли до нитки. А ты, колючка, веди Эми за руку! Понял?

Шедоу улыбнулся и кивнул. Начавшийся ливень усиливался, перерастая в бурю. Меня усадили на сиденье автомобиля. Как мило. Хотя я и сама могла бы справиться. Всё бессилие в этот момент улетучилось. Шедоу завёл двигатель и аккуратно поехал к нашему дому.

* * *

Вода струйками капала с меня на пол прихожей. Тело сковывала дрожь от мокрой и холодной одежды. Челюсть невольно постукивала.

— Может, останешься? — предложила Крим чёрно-красному ежу, собравшемуся уходить. — Там ливень. Страшный ливень. Жуууткий ливень.

— Небольшой дождик. Только и всего. Похуже видал.

Крим закатила глаза, а я побежала за сухими тряпками, попутно скидывая с себя вещи на пол. Когда я вернулась, Шедоу уже удалился из квартиры. Мы с Крим разложили тряпки, вытирая полы.

Закончив, я ретировалась в душ. Вещи полетели в стиральную машинку в режиме отжима. Холод уступил место приятному теплу горячей воды, согревающему всё, вплоть до кончиков пальцев.

Я вышла из душа, обернувшись в полотенце. Крим, сидя на полу, доставала и перебирала свои вещи из чемодана. Посмотрев на меня, она протараторила:

— Как же ты долго.

— Простите, извините, — скривилась я в виноватой улыбке.

Рыжая крольчиха встала с пола, взяла полотенце и направилась в ванную. Оглядев ворох вещей, разбросанных по комнате, я томно вздохнула. Ну и дела. Буквально двадцати минут хватило, чтобы всё здесь захламить. Я поплелась в спальню, бросив мокрое полотенце на спинку кресла. Переодевшись в ночную футболку и шорты, я решила сделать горячий чай.

Через какое-то время Крим вышла из душа, обёрнутая в полотенце. Я ждала её с двумя кружками чая в зале, успев убрать за неё часть разбросанных вещей. Рыжая медленно подошла к центру комнаты, внимательно оглядывая всё вокруг, а затем уставилась на меня. Поймав её взгляд, мне стало как-то не по себе. Крим закусила нижнюю губу, а затем, будто в порыве неловкости, с неё упало полотенце, оголив тело. Спустя секунду, оглядев девушку, я поняла, что она стоит передо мной совершенно нагая.

Фыркнув и закатив глаза, я вернулась к распитию чая, попутно язвительно бросив:

— Ты потолстела?

— Что?! — изумилась Крим. — Наоборот, похудела.

Рыжая провела рукой по изгибу талии, но, увидев, что я уже не обращаю на неё внимания, демонстративно хмыкнула и повернулась к шкафу. Ещё раз окинув крольчиху взглядом, я ужаснулась.

— Крим! — крикнула я, подбегая к ней.

На спине девушки россыпью виднелись синяки, порезы и ссадины.

— Это что такое? — тревожно спросила я.

Крим замялась, а затем выдала:

— Это? Ну… Стая лесных белок напала.

В моменте она поняла, что мне сейчас не до шуток. Нет, я действительно настроена серьёзно. На миг Крим погрустнела, но быстро пришла в себя, продолжив:

— Один придурок подкараулил. Понаберут всяких гопников… Как его вообще допустили в такой вуз?

— Ты о чём?

— Да был там один, — сказала Крим, отводя взгляд в сторону. — Пытался ко мне подкатывать, а потом, когда я ему отказала, подкараулил…

Девушка опустила глаза, уставившись в пол, будто подбирая слова:

— Прижал меня к стенке. А потом, когда я расцарапала ему глаз, он кинул меня на землю, прямо на какой-то железный мусор.

— Ты обращалась в полицию? — спросила я, чуть не впадая в истерику.

— Оно и не потребовалось, — успокаивающе заявила Крим. — Его скрутили те парни из «Юниай». А потом вообще отстранили от занятий. По закону тот мудень публично передо мной извинился, и после разбирательств ему нельзя было подходить ко мне ближе чем на километр в течение какого-то там времени.

Я успокоилась, но тут же, словно разрядом тока, в голову просочилась искра воспоминаний.

— «Юниай»? — уточнила я, не совсем понимая.

— Да, — ответила Крим. — Милые парни. Это межнациональная военная компания, которая предотвращает конфликты. Ну и за порядком иногда следит вместо полиции. Я проходила практику в этой компании. В отделе исследований природы. Я же рассказывала. Ты не помнишь, что ли?

— Как-то из головы вылетело, — виновато отмахнулась я.

— Да уж, — хихикнула Крим, взглянув на синяк на моей ноге. — Не везёт нам в последнее время с парнями.

— Это точно.

* * *

Последующие несколько часов Крим увлечённо сидела в телефоне, активно переписываясь с кем-то, параллельно разбирая вещи. Все мои попытки разузнать, с кем она ведёт беседу, успехом не увенчались. Вновь «потом узнаешь» — и на этом всё. Наверное, есть вещи, которые действительно меня не касаются.

Крим закончила раскладывать вещи по полкам. Не без моей помощи, конечно. Теплота в душе накрыла всё тело. Наконец-то появилось ощущение, что всё так и должно быть. Продолжив со мной разговор о Сонике, Рыжая не остановилась и несколько раз пыталась залезть в тему моих отношений с Шедоу. А я… А я не умею держать язык за зубами, рассказав о том вечере, когда ко мне пришёл чёрный ёж. Любознательность крольчихи не знала границ. Посыпались вопросы вроде: «Какой он на вкус?». Я сначала неловко пыталась что-то объяснять, а потом запульнула в неё подушкой.

— Подушечный бой! — раздалось у меня в ушах, а затем в меня начали лететь все подушки, раскиданные на кровати.

Наигравшись вдоволь, мы ещё долго смеялись, пытаясь сбить друг друга с ног. Перед сном я обработала ссадины Крим настойками, которые мне дала Блейз. Крольчиха извивалась, крича звонким голосом от того, как щипало кожу. На мой вопрос: «Больно?» — был дан чёткий и опрометчивый ответ: «Когда не трогаешь, не больно!». Теперь я понимаю, почему сиреневой кошке тогда было так весело, когда она обрабатывала мои синяки на ноге. Которые, кстати, уже начали потихоньку сходить. Крим решила отыграться, устроив мне курс терапии для возвращения красоты лицу. Недовольная моими мешками под глазами, она измазала меня кремами, а потом заставила лежать неподвижно с маской.

Мы легли в одной комнате, продолжая обсуждать и рассуждать на разные темы. Казалось бы, за день уже можно было наговориться, но нет. За окном, постукивая, капал дождь. Вся буря, начавшаяся вечером, стихла, уступив место лёгкому дождю.

— Спокойной ночи, — пожелала мне Крим.

— Сладких снов, — ответила я.

* * *

Серебристое металлическое окружение сдавливало восприятие. Я пришла в себя, пытаясь перевернуться со спины на живот и оглядеться. Холодный пол пронзил тело ледяным жжением. Внезапным порывом подул леденящий ветер.

Я попыталась осмотреться. Вокруг была идеальная серебряная чистота, нарушаемая лишь лужей крови, окружавшей меня. В глаза бил яркий свет ламп, освещавший каждый сантиметр пространства периметра.

Попытавшись встать, я откашлялась кровяным комком и побрела в сторону ближайшего туннеля. Яркий свет мгновенно сменился кромешной тьмой, в которой ничего нельзя было разглядеть.

«Добро пожаловать на следующий уровень, конфетка», — раздалось эхом в голове.

Эхо повторялось и ускорялось, пока я, из-за ужасной мигрени, не схватилась руками за голову. Моё тело снова бессильно рухнуло на ледяной пол.

Свет включился, и я начала приходить в себя. Стены, ранее окружавшие меня, сменились на стеклянные панели, за которыми виднелась целая планета. Вокруг планеты с невероятной скоростью проносился спутник, подозрительно напоминавший Луну. Вдали виднелось Солнце, но его яркость будто была выкручена на минимум тёмным стеклом.

Я суетливо соскочила с места, оглядывая всё вокруг. Руки и ноги наконец начали слушаться. Но ощущение реальности вновь размывалось. Передо мной возникла тёмная фигура. Кровавый взгляд. Дорогой костюм. Увидев её, я снова шлёпнулась на пол, корчась от боли, вызванной потоком образов, заполнявших сознание. Боль отступала, когда я пыталась смотреть на что-то другое.

— Я тебя не боюсь, — дрожащим голосом крикнула я.

— Это хорошо, — начал незнакомец давящим голосом. — Конфетка. Ты нашла предателя?

— Я не знаю, о чём ты говоришь! — ответила я, попытавшись встать.

— Славно, а то не хотелось бы путать все планы Создателю.

Внезапно меня начало обволакивать странное энергетическое облако, состоящее из неосязаемых алых кубов. В голове раздался противный скрежет металла. Я снова начала терять связь с реальностью.

Но, придя в себя, я увидела бездыханное окровавленное тело Рыжей крольчихи в паре метров от себя. Нет! Только не снова! Подбежав к телу мобианки, я убедилась, что это снова была Крим. Не сдерживая слёз, я впала в истерику, проклиная всё вокруг.

Окружающие стеклянные панели начали трескаться, а Солнце вдали угасать. Меня резким рывком выкинуло за пределы купола. Разум затуманился, и я почувствовала приближение неизбежного мрака. Когда Солнце погасло, мир схлопнулся.

* * *

Я в панике соскочила с кровати, больно упав на пол. Крим проснулась, включив настенный светильник, и смотря на меня заспанными глазами. Я учащённо дышала, а слёзы неконтролируемо струились по щекам. Меня вновь бросило в дрожь.

Я забыла… Забыла про успокоительное, которое пью каждый вечер. Только не снова это состояние. По моему телу прошлось тепло рук Рыжей девушки. В тот же миг она обняла меня, прижимая к себе. Я попыталась обнять её, но руки еле слушались. Дрожащими губами, шёпотом, я произнесла:

— Крим…

— Тише. Всё хорошо.

Никогда раньше не думала, что мозгопромыватели действительно умеют делать свою работу. Сидя в просторном и мягком кресле, поглядывая в окно, я время от времени отвечала на вопросы специалиста. Осенняя хандра будто испарилась, как уносящиеся на зиму перелётные птицы. Уютная атмосфера кабинета тоже как нельзя лучше действовала на мозг. Кошмары, которые одолевали меня каждую ночь, словно исчезли. Как будто по щелчку волшебных пальцев.

А Соник… Соника я уже не видела какое-то время. С того самого момента, как он решил отыграться на мне прямо на улице.

Мне однажды сказали, что жизнь — шахматная доска. Даже не полоса с чёрными и белыми клетками. А именно доска, куда шагнёшь — то тебя и ждёт. Наступая на чёрную клетку, не забывай, что белых клеток на поле ровно столько же. Возможно, я наконец нащупала на своём поле именно белую клетку, за которую, откровенно, хочется держаться до последнего.

Так или иначе, я окончательно и бесповоротно восстановилась в своём колледже, в первые дни не пропустив ни одного занятия. Не то чтобы их было очень много. Две пары — самое большое количество занятий, которое я наблюдала за прошедшее время на своём курсе.

Когда приехала Крим, мне стало гораздо спокойнее, а дома теперь чувствуется неподдельный уют. Недавно звонил Тейлз с предложением встретиться. Что ж… Он опять начал рассказывать про волшебные артефакты, которые раз за разом находит и выкупает у коллекционеров. Но зато устроил меня на ещё одну работу. Теперь я у него в долгу уже дважды. Работёнка на складе с небольшим окладом и премиальной частью за заказы. Да уж, можно было бы и получше, но выбирать иной раз не приходится.

Раздавшийся звонок вывел меня из стазиса мыслей. Да уж, хватит витать в облаках. Положив листок с одной строчкой текста в сумку, я направилась к выходу, попутно попрощавшись с преподавателем.

Пройдя по коридору до выхода из колледжа, я встретила директора, который улыбчиво разносил своё порхающее настроение. Да уж… Директор Вектор явно был рад тому, что одна из студенток вернулась. Не то чтобы он радовался каждому студенту. Но когда тот или иной мобианец раскрывает крылья, пытаясь достичь высот, а потом больно падает на землю, возвращаясь в некогда родные края — это, безусловно, радует некоторых. Ведь зачем прыгать выше головы, верно? А ещё говорят о каком-то высоком будущем. Здесь лишь бы своё эго потешить.

Я вышла из заведения, вспоминая, что Крим просила сразу идти домой. Не то чтобы что-то важное, скорее наоборот. Нас ждёт новая и «увлекательная» видеоигра на двоих за одним телевизором. Слово «увлекательная», конечно же, прозвучало в моей голове с ироничным подтекстом, что заставило неловко ухмыльнуться. Предвкушаю, как я получаю люлей на виртуальных аренах. Занимательно… Хотя важности этому вечеру это не прибавляет.

Крольчиха уже успела купить несколько бутылок вина, а также фрукты и другие закуски. Она присылала мне фотографии покупок всё время, пока я была на занятиях. Что ж, сегодня у меня не было особых планов, и к тому же выходной дали. Так что почему бы и нет?

Отойдя от колледжа на достаточное расстояние, я услышала колкую фразу в свою сторону. Твою ж… Я пыталась забыть его, как страшный сон, а он снова здесь. На все четыре стороны не укатился, увы.

— Эми! — крикнул Соник. — Тварь!

Синего ежа переполняли эмоции. За всё то время, что мы не виделись, он так и не успокоился. Насколько я знаю, месть для него скорее была делом принципа, а не эмоций. В любом случае, я насторожилась, готовясь в любой момент выхватить из сумки перцовый баллончик, который недавно прикупила.

— Вообще-то, — закатив глаза, — я вроде как ежиха.

— Мне похер, — бросил ёж. — На этот раз Шедоу не рядом! Ты ответишь!

Мне начало казаться, что его настроение портилось всё больше буквально с каждой секундой. Соник смотрел на меня глазами, полными обиды и буйной ярости.

— Нет! — пытаясь звучать уверенно, выпалила я.

Тут же я поняла, что меня снова начинают переполнять негативные эмоции. Шаг Соника замедлился.

— Оставь меня в покое!

— Ни хрена себе, как заговорила.

Соник вновь уверенно направился ко мне. Я уже готова была отбиваться всеми правдами и неправдами. В глазах сверкнул изумрудный отблеск.

— Не подходи ко мне! — нервно произнесла я, всё ещё пытаясь не терять уверенность в голосе.

Синий ёж остановился буквально в трёх метрах от меня, пытаясь смотреть прямо в глаза пронизывающим взглядом.

— Думаешь, меня кто-то сейчас оставит в покое? Я уже сказал, что из-за тебя у меня сейчас проблем больше, чем у тебя будет за всю жизнь. — Чуть ли не кричал Соник, сжимая кулаки.

Закончив фразу, он двинулся в мою сторону, готовясь нанести удар.

— Стой там! — прошипела я. — Не подходи ко мне!

Сердце забилось в бешеном ритме. Я будто была готова взорваться от фонтана эмоций. Но что-то внутри говорило, что нужно держать себя в руках. Ты не соперница разъярённому Сонику. Который, кстати, действительно остановился, бросив на меня озлобленный взгляд. Я отстранилась на пару шагов назад.

— Почему мне должно быть не плевать? А? Я к твоим делам вообще никакого отношения не имею!

К горлу подступил ком. Соник слушал, уже готовый что-то сказать.

— Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, — продолжила я. — Просто уходи и оставь меня в покое!

Я заметила, как ярость в его глазах начала угасать, оставив нотки обиды. Он медленно развернулся и побрёл в противоположную сторону. Я томно вздохнула, провожая его взглядом, глядя в спину.

Неужели это всё? Приходя в себя, я почувствовала, как дрожь скользнула по телу. Вихрь мыслей бушевал в голове. Сев на ближайшую лавочку, я попыталась полностью успокоиться, что, кстати, довольно хорошо получалось. Просидев так около десяти минут, глядя вдаль, меня потревожил звонок телефона. Это была Крим.

— Ты скоро?

— Да, скоро, — ответила я.

* * *

Я снова завопила, что Крим играла нечестно. Ну, как не честно… Она хотя бы знала, на какие кнопки нажимать, а не тыкала всё подряд, как я. Кто вообще придумал, что комбо-атаку нужно выполнять, зажимая одновременно три кнопки?!

Выпитая нами бутылка вина уже начала нехило так бить в голову. Да и от второй оставалось совсем немного. Я пыталась одолеть Крим как могла. Всеми правдами и неправдами. А в конце концов просто сдалась.

Доиграв ещё одну партию, Крим махом расправилась с остатками вина. Я же отправилась в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Выйдя, я увидела покосившуюся крольчиху, смотрящую на меня задумчивым взглядом.

— Ты, когда пришла, — начала она, — была сама не своя.

— Эм… — задумалась я, садясь на диван. — Это… Я сегодня видела Соника.

— Что?! — чуть ли не крикнула на меня собеседница.

— Он был, как обычно, не в себе.

На мгновение я окунулась в туман мыслей и событий, произошедших пару часов назад.

— Это было странно. Даже очень.

— Что ты имеешь в виду?

— Он кричал на меня.

Я снова перебрала события, пытаясь найти логическое объяснение произошедшему.

— А потом… — мне даже трудно подобрать слова, и дело даже не в алкоголе в крови. — Он просто ушёл. Развернулся и потопал куда-то.

Крим вцепилась в мои плечи, пристально глядя в глаза.

— Он ударил тебя? Что он конкретно сделал?

— Ничего, — прошептала я. — Просто ушёл. После того как я сказала, что не хочу его видеть.

— И всё? — непонимающе спросила Крим.

— Наверное, подумал о своём плохом поведении, — вымученно улыбнулась я.

Задумчивый взгляд крольчихи меня слегка напряг, и я поспешила ретироваться на балкон, чтобы закурить. Проведя в тишине минуту, я услышала, как скрипнула дверь.

— Просто ушёл? — продолжила Рыжая.

— Да, — задумчиво бросила я, глядя на яркое солнце вдали.

Сигарета продолжала тлеть в моих руках. Я зависла, глядя вдаль. Повисла гробовая тишина. Мой взгляд упал во двор, оглядывая деревья и детскую площадку. Странно, что раньше я этого не замечала, но сейчас уловила в этом некий шарм. Наш двор словно переливался золотом, играя бликами на солнце.

Внезапно завибрировал телефон. Нащупав свой мобильник в кармане, я убедилась, что это явно был не мой. Повернув голову, я обнаружила Крим, которая всё это время стояла рядом. Она удалилась с балкона, а я, не спеша, закрыла окна, постояв ещё какое-то время.

Крим сидела в кресле, болтая ногами и периодически угукая в телефон. Я пристально посмотрела на неё. Неужели снова тот самый мобианец, которому она написывала последние вечера?

— Да, мы подойдём, — вдумчиво сказала Крим своему собеседнику.

«Куда ещё?» — пронеслось у меня в голове.

— Где встретимся?

А вот этот вопрос мне тоже интересен.

— Всё, поняла, — бросила Рыжая, а затем закончила разговор.

Я уставилась на крольчиху взглядом, будто говоря: «Что здесь происходит?» Она молчала, а затем соскочила с кресла:

— Собирайся!

— Куда? — возмущённо спросила я.

— Нет времени объяснять!

Девушку словно перещёлкнуло. Она носилась по комнате, перебирая вещи. Парочка кофт и джинсов полетела прямо мне в лицо. Я быстро накинула на себя одежду, и вдруг подруга схватила меня за руку, потащив к выходу.

— Что происходит?

Молчание.

— Крим…

* * *

Мы уже второй час сидим в кофейне. Когда Крим засуетилась, я действительно подумала, что это что-то важное. А мы просто сидели и большую часть времени молчали. От нечего делать я уже начала считать все столы и стулья в заведении. Забавно, что сегодня народу было меньше, чем обычно.

— Тебе снова резко захотелось кофе?

— Можно и так сказать, — ответила мне Крим с ехидной улыбкой.

Я томно вздохнула, уткнувшись носом в стол. Пролежала так несколько минут, опершись лицом о меню. Крим ткнула меня ложкой для десерта прямо в ухо. От этого я зашипела, одернув уши назад, как это делают кошки, а она весьма забавно хихикнула.

— У нас труп? — прозвучал басистый мужской голос.

— Возможно, криминал. По коням, — рассмеялась Рыжая.

Я резко подняла голову, оглядывая подошедшего мобианца. Не сказать, что я была удивлена его появлению. Передо мной стоял крепкого телосложения красный ехидна, одетый по всем канонам фильмов про Дикий Запад. Особенно, эту картину дополняла ковбойская шляпа.

— Наклз, — непринуждённо сказала я, будто приветствуя его.

— Ты осторожней с ним, — начала Крим, смеясь в кулачок. — А то ещё достанет свой револьвер и устроит тут перестрелку.

— Да, — отрезал ехидна, — но не бойтесь, дамы. Я буду вас защищать.

Крим снова рассмеялась. Интересно, это была настолько смешная шутка, или алкоголь ещё не выветрился из её головы. Тем временем Наклз пристально посмотрел на меня.

— Эми…

— Да?

Я смутилась.

Наклз достал из-за спины рюкзак и положил его на кресло, вытащив оттуда массивную папку. Документы, или что-то вроде того. Папка мгновенно оказалась на столе. Я внимательно наблюдала за происходящим, ничего не понимая. Положив руки на стол, он начал негромко говорить:

— Здесь, — окинув взглядом документ, — вся нужная тебе инфа о Сонике. Всё его грязное бельё. Пришлось несколько дней повозиться, но оно стоило того.

— Что? — я, кажется, начала понимать, что происходит.

— Эми. С этим ты можешь пойти в полицию, если Соник снова начнёт к тебе лезть. Это ненормально, что он винит тебя в своих бедах.

— Это же шантаж, — изумилась я.

— Переломанные ноги получше будут? — прозвучало довольно угрожающе.

Я промолчала, опустив голову. Когда мои пальцы потянулись к папке, рука ехидны преградила мне путь.

— Не сейчас. Дома всё посмотришь.

Я недовольно хмыкнула.

— В любом случае, — продолжил Наклз, — если что, то сразу иди в полицию. Сейчас его руки связаны, и связи не помогут. А это будет хорошим козырем в твоём рукаве. В последнее время Соник затаился: не появляется на публике, в колледже на отчислении. В общем, пропал с радаров. Даже Элиас толком не знает, где он…

— Я его видела сегодня утром… — неуверенно сказала я.

— Правда? — удивился Ехидна.

— Он пришёл за мной, но я… — тут я начала подбирать правильные слова, дабы он не счёл сказанное мной за бред, — скажем так, я сбежала.

— Вот оно как.

Ехидна задумался, но быстро вернулся к разговору, достав из внутреннего кармана джинсовки флешку, которую передал лично мне в руки.

— Ещё компромат? — тут же вклинилась Крим.

— Да. На флешке инфа не только про Синего. Есть и кое-что про Эйкорнов. Не так много, как хотелось, но и этого достаточно, чтобы подпортить им жизнь. Лично я бы хотел и вовсе избавить Моботрополис от этих персон.

— Вы же вроде… — я снова замялась, — все в одну игру играете. Разве нет?

— Не совсем, — улыбнулся Наклз. — Знаешь, как говорят? Держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

Странно всё это. Очень странно. Я переглянулась с Крим, когда она начала убирать папку в свою сумочку. Немного погодя до меня дошло, с кем она всё это время переписывалась и созванивалась по вечерам.

— А ты думала, что у меня тут любовничек, про которого я бы тебе ничего не сказала, — встала Крим, пошатнувшись и вцепившись в Наклза. — Он мне как старший брат.

Довольно мило.

Красный учуял запах алкоголя от Рыжей и, заглянув ей в глаза, окончательно убедился в своих догадках.

— Что за праздник? — спросил Наклз, скорее риторически, чем ожидая вразумительного ответа.

— Вечер пятницы, — хихикнула я.

— Оу, понятно. И сколько Крим выпила?

— Чуть больше бутылки вина. И пока сидели здесь, ещё несколько коктейлей.

— Ты пойдёшь с нами дальше кутить? Есть повод. Мы же много лет не виделись с Эми.

— Не могу, — вздохнул Наклз, погладив Крим по голове и усадив её на диван.

— Бе, — состроив глупую мордочку, кинула Рыжая.

— Спасибо за приглашение, но у меня ещё дела. А вы веселитесь. Только, разве что, в пределах разумного. Особенно ты, Крим.

Крим закатила глаза, но её улыбка не пропала.

— Да-да, дядя Наклз. А ты, разве что, пределах разумного, не будь занудой.

Наклз лишь покачал головой, поднимаясь с кресла. Он взял свою ковбойскую шляпу и слегка наклонил её в знак прощания.

— Тогда я пойду. Удачи вам, дамы.

Когда Наклз вышел из кофейни, Крим улыбнулась, подмигнув:

— Ну что. Продолжим издеваться над тобой. Если что, я беру бойца с огненными способностями, — уверенно заявила Рыжая, вставая с кресла.

В кармане завибрировал телефон. Достав его, я увидела, что мне звонит Блейз.

— Какие планы на вечер?

— Огрести по полной от рыжухи, которая меня унижает в своих компуктерных играх!

Блейз рассмеялась.

— Рассматриваете вариант провести вечер втроём? У меня найдётся кое-что явно покрепче вина, фотки которого Крим мне скидывала всё утро. Да и я недавно кальян новый прикупила.

— Как вариант. Даже не знаю.

— Да ладно. Не ломайся! Посидим, поиграем в иксбокс.

— Битбокс?

— Эм… Передай трубочку Крим. Она в этом поболее разбирается.

* * *

Комнату заполнил густой туман кальянного дыма, а из старых колонок хрипела попсовая музыка. Крим растянулась на диване, допивая последнюю бутылку вина. Мир будто растворился в тумане. Мысли путались, уходя прочь из головы, а новые появлялись с осторожностью, дабы я не перегрузилась размышлениями о всём сущем. Музыка продолжала бить по голове тяжёлым битом, нарастая всё громче.

Мне в плечо упёрлась рюмка коньяка, который Блейз, похоже, готова была пить ведрами. Мой взгляд скользнул в сторону Сиреневой кошки, сидевшей на полу в позе лотоса. Она уже держала в руках игровой джойстик.

— Ты же была там, — шарахнулась я, — а теперь здесь…

— Правда? — улыбнулась Блейз. — Похоже, тебе больше не наливаем.

Очередная рюмка горячительного напитка всё же прошлась по горлу. Я взглянула на Крим, которая усердно напевала слова играющей песни. Увидев, что мой взгляд остановился на ней, крольчиха прижала меня к себе. Кое-как я выбралась из её объятий.

— Я хочу подышать свежим воздухом, — сказала кошка.

— Я тоже.

Выйдя из квартиры, мы направились не вниз, на улицу, а на самый верх. Обычно люк на крышу никто не запирал, и нам повезло. Немного помявшись, Блейз полезла за мной.

В нос ударил свежий воздух, а глазам открылись невероятные пейзажи города в сумерках. Первые звёзды сумерек завораживали. Я поёжилась, вспомнив, что не взяла куртку и стою сейчас в одной лёгкой кофте.

— Я подумала сейчас о Сильвере, — словно невзначай прошептала Блейз.

— О Сильвере? — уточнила я.

— Да. О том, где он, и что сейчас вообще с ним происходит.

Я промолчала, не зная, что сказать.

— Весь этот компромат, что притащил Наклз, — продолжила Блейз. — Я боюсь. Честно боюсь того, чем это может для нас обернуться. В первую очередь — для тебя. Нужно быть осторожней.

Сначала я почувствовала в ней ярость, но потом в её бездонных глазах увидела нотки грусти. По руке прошлось тепло пальцев, и Блейз взяла меня за руку.

— Я не хочу, чтобы ты или Крим кончили так же, как Сильвер… — По её щеке покатилась слеза. — Хотя, что это я говорю… Во имя Мобиуса, хоть бы он был жив. Ни слуху, ни духу в последнее время.

— А я не кончаю плохо, — отчеканила я. — Физиология такая.

— Эми! — изумилась Блейз, вытирая слезу ладонью. — Я не шучу.

Вглядываясь в горизонт, я заметила нечто знакомое. Голова резко взвыла от боли, пульсируя напористыми волнами. Я видела это раньше, но не могла вспомнить, где. Раздался звук скрежета металла. Облака теперь напоминали поле из алых кубов. В глазах темнело. Я видела, как на Моботрополис надвигается шторм.

Стоп. Нет! Только не снова… Разразилась война. Повсюду слышались выстрелы и взрывы. Привычный мир изменился. В городе не осталось ни одного целого здания. Я снова начала терять сознание. Но боль утихла так же резко, как и появилась. Я почувствовала, как по моей шее прошлось что-то острое, словно иглой, раздирающей всё изнутри. Я кричала, но меня никто не слышал.

— Эми! — послышался вдалеке голос Блейз.

Повернув голову, я снова увидела звёзды, которые сияли ещё ярче, чем прежде. Холодный ветер вызвал мурашки по телу. Тёплая кошка, которую я обнимала уже несколько минут с того момента, как она зарыдала, ещё сильнее прижала меня к себе. Привычный шум вечернего города убаюкивал и завораживал. Я не чувствовала тревоги, только растерянность.

— Ты права, — прошептала я.

— Надеюсь, ты говоришь так не просто, чтобы меня успокоить.

— Скажу откровенно. Тоже на это надеюсь.

Немного постояв с Блейз, я направилась к выходу на верхний этаж, потянув кошку за руку. Девушка осталась на месте.

— Я подойду минут через десять, — спокойным голосом, чуть всхлипывая, сказала она.

— Ну… — я растерялась.

— Иди уже, а то сейчас инеем покроешься, — улыбнулась кошка, смахивая слезу.

Я замёрзла, а она, в свою очередь, достала из кармана пачку сигарет и закурила, продолжая смотреть на звёзды.

— Здесь красиво, — восхитилась Блейз с грустью в голосе. — Хочу постоять, подумать… побыть одна. Я к вам присоединюсь. Буквально через десять минут.

Я кивнула и медленно побрела на свой этаж. Зайдя в квартиру, увидела, что Крим всё так же лежала на диване.

— Что-то вы долго свежим воздухом дышали.

— Так вышло, — улыбнулась я.

— Где Блейз?

— На крыше.

— Что она там делает?

— Любуется видами.

Моё тело плюхнулось в кресло. Крим тем временем подползла к краю кровати, проверяя, осталось ли что-то из горячительных напитков. Помахав руками, она скривила кислую мину. Куда ей ещё? Если на ногах держится, значит, тусим до утра! Так что ли?

Крим встала с кровати и направилась в ванную. Я же в этот момент собрала несколько бутылок вина и отнесла их на кухню. Буквально через минуту Рыжая вышла из ванной вся мокрая, капая холодной водой на пол.

— Ты пошла в душ и одежду снять забыла? — приподняв бровь, спросила я.

— Так свежее.

Я не стала удивляться. Зачем? Однако завизжала, когда крольчиха прижалась ко мне всей своей мокрой одеждой. За этим наблюдала Сиреневая кошка, вот-вот переступившая порог квартиры.

Я замерла.

— Ты как будто призрака увидела…

— Эммм… Всё хорошо, — улыбнулась я.

— А что хорошего? У нас бухло кончилось! — выпалила Крим, размахивая руками.

— Так вечер-то ещё не закончился! — скривилась Блейз в хитрой ухмылке. — А значит, пора наведаться к «Мобианскому дьяволу» в гости и продолжить веселье!

Крим завопила от радости, а я устало вздохнула. Видимо, решение было принято единогласно. Блейз с головы до ног осмотрела нас обеих:

— А вы почему обе мокрые?..

* * *

Как бы я описала наше веселье? Громкая музыка, закладывающая уши. Крим в дребедень, пропадающая на танцполе. И Блейз, вечно сидящая за барной стойкой. А я? Я на двух фронтах: то Крим тащит меня за руку двигаться под вечную электронику, то Блейз заказывает ещё по одному коктейлю.

Уровень алкоголя в крови на том самом уровне, который не позволяет уйти в себя, рефлексируя по поводу и без. Аккурат то, что нужно для весёлого времяпрепровождения в задорной компании, забывая мирские заботы. Хотя бы на день, а лучше на два. Когда-то меня забавляли пьяные тела, пытающиеся что-то изображать на танцполе. А теперь я сама дрыгаюсь в подобии танца.

Возле диджея музыка орала громче всего, а басы, выкрученные на максимум, словно изгоняли демона из тела. Внезапно к нам подвалила Блейз. Неужели и она достигла той кондиции, когда хочется выплеснуть накопившуюся энергию? Наблюдать за ними было удовольствием. Они словно Инь и Ян. Рыжая крольчиха машет руками во все стороны и прыгает, сияя счастьем, а Сиреневая кошка аккуратными и изящными движениями перетанцовывала самых громких заводил.

Скрывшись ото всех, я засела в курилке, пялясь на свой телефон. Не знаю, о чём я в этот момент думала. Скорее, вовсе не думала. Палец будто сам скользнул к кнопке исходящего вызова.

— Алло.

— Эми? Час ночи… Что-то случилось? — полусонным голосом ответил мой собеседник.

— Нет! Ничего не случилось! Вернее… Да! Случилось! Шедоу! Я хотела… ну, хочу с тобой поговорить, — чеканила я, будто кто-то на ушко подсказывал, что говорить. Как бы я ни пыталась говорить максимально чётко, каждое моё слово выходило искажённым.

— Эми. Ты пьяная?

— Нет! — отрезала я.

Молчание.

— Ну, чуть-чуть.

— Я с радостью с тобой поговорю, но не в таком состоянии.

Крайнюю фразу Шедоу произнёс максимально холодно, отчего в груди немного сжалось.

— Ты с кем?

— Там Крим и Блейз где-то бродят!

— Хорошо. Судя по твоему состоянию, вам всем уже пора на боковую.

— Нет!

— Вы где?

— В самом лучшем месте на Мобиусе!

— А конкретнее? — кажется, я начала выводить Шедоу из себя.

— Ну… — замямлила я. — Там, где наливают самые вкусные коктейли.

— Ладно, кажись, я понял, о чём ты говоришь. Оставайтесь там.

Что? Зачем он говорит оставаться здесь? Что он хочет… Блин!

— Шедоу! — крикнула я, но линия уже несколько секунд как оборвалась.

Постояв и потупив ещё несколько минут, я, как ни в чём не бывало, вернулась к подругам. Крим и Блейз о чём-то оживлённо спорили. Не поняла о чем, конечно, но из-за своей дискуссии они заметили меня рядом только когда я простояла с ними около пяти минут подряд. Присев рядом на диван, они втянули меня в разговоры обо всём на свете.

Через какое-то время, взглянув на Блейз, я заметила, что она уже начинает засыпать, постоянно зевая. Да и Крим пора бы отдохнуть, а то похожа на взъерошенного чертика. Уговорив их обеих, мы направились к выходу. Крим ещё долго отнекивалась, что-то крича про то, что какой-то парень пообещал на ней жениться. По крайней мере, именно это я разобрала из её неразборчивой речи.

Вытолкнув крольчиху на выход, я обратила внимание на Чёрного ежа, стоящего на улице перед клубом. Ну вот какого хрена!? Хотя в голове были совсем другие эмоции, и никакого негатива к колючке не было.

— Шедоу! — крикнула я, в порыве бурной радости, обхватывая его, словно лиана.

Чёрный ёж обнял меня в ответ, а затем тихонько, наигранно кашлянул в ухо, поскольку за этим наблюдали Блейз и Крим, начавшие перешёптываться.

— Прости, — отвела взгляд я, неуклюже отцепившись от ежа, при этом дико раскрасневшись.

А потом снова вцепилась. Ну что поделать?

— А я говорила! — звонко произнесла Крим.

— Что говорила? — прошипела я, уткнувшись в грудь Шедоу.

— А что я говорила? — съязвила Рыжая, а затем продолжила шептаться с Блейз.

Весьма забавно. Я думала, что сложнее всего будет запихнуть Крим в машину, у которой почти села батарейка. Однако нет. Самым сложным было отцепиться от Чёрного ежа…

Мне…

* * *

Добрались мы довольно быстро, и единогласным решением было остаться у Блейз. Почему бы и нет? Места всем хватит.

Шедоу довёл нас всех до квартиры. Настоящий джентльмен. И в своём репертуаре: отказался от горячего чая, мол, в половине второго ночи он может чай и дома попить. Крим уселась на кровати, болтая ножками. Я поспешила снова обнять ежа, но меня перехватила сиреневая кошка.

Раздался звонок в дверь. От чего мы все удивились. Кого может принести в такое время? Разве что соседи, решившие наорать на нас из-за того, что мы шумели в подъезде. Я насторожилась, но Шедоу, с одобрения хозяйки квартиры, всё же пошёл открывать дверь.

На пороге стоял еле живой Сильвер, истекающий кровью в изодранной одежде. По всему телу и лицу виднелись синяки, ссадины и порезы. Правое плечо струилось кровью от пулевого ранения. Боже! В него что, стреляли?!

Мы замерли в ступоре, не соображая, что делать. Я видела глаза Блейз в этот момент. Взгляд, полный ужаса. Эмоции, которые словами не передать.

Серебряный ёж попытался сделать шаг вперёд, но сил уже не хватало. Он упал на пол, оставляя следы крови на паркете.

— Блейз… — прохрипел Сильвер, теряя сознание.