Незнакомец у Водопада (гет)

Днём ты была занята новым пациентом — маленьким Калле, конюхом Видара. Ему было лет десять, светлые волосы венцом обрамляли веснушчатое лицо, а его рука опухла почти вдвое.

— Опять Свартен? — предположила ты.

Мальчик кивнул и подавил всхлип, стараясь держаться мужественно, насколько это возможно в его возрасте.

— Дай мне терпения, Вана⁽¹⁾! Кому-то надо бы разобраться с этим чёрным дьяволом, — пробормотала ты, помогая ему усесться на кухонный стол и выпить кружку слабого раствора медовухи с ивой, чтобы унять боль. Пока зелье начинало действовать, ты продолжала говорить, используя голос, чтобы успокоить напуганного пациента. — Интересно, зачем Видар держит этого адского, своенравного коня? Это уже третий случай за столько же месяцев. Будь я на его месте, давно бы от него избавилась.

— Свартен даёт хороших жеребят, — возразил Калле.

— Всё равно, хлопот с ним больше, чем пользы. Но это ведь не мой жеребец.

— Кто это? — спросил мальчик, пытаясь неуверенно сфокусироваться на незнакомце.

— Мужчина, которого я нашла у подножия водопада Раурос; имени его не знаю. Сейчас я осмотрю тебя, — сказала ты, осторожно ощупывая его руку. — Скажи, если будет больно.

Он поморщился.

— Всё в порядке.

— Кажется, перелома нет. Тебе повезло, — заключила ты. — Через пару недель будешь как новенький.

Когда ты помогала мальчику слезть со стола, перевязав его руку и поддержав её на перевязи, он подошёл к кровати. Вы с Калле говорили на роханском, но теперь он произнёс на всеобщем языке:

— До свидания, лорд Фрэмлинг. Желаю вам скорейшего выздоровления.

Ты улыбнулась: «Фрэмлинг» — подходящее имя для незнакомца.

Тот не отреагировал.

Калле ушёл, и ты продолжила заниматься повседневными делами. Между делами ты проверяла лорда Фрэмлинга, опустошала судно и пыталась заставить его хоть что-нибудь съесть, но всё было тщетно. Он не двигался, не издавал ни звука и не открывал рот.

Будто он уже решил умереть.

Что-то в сжатой челюсти подсказывало тебе, что Фрэмлинг мог быть очень упрямым человеком, но ты была не менее упрямым лекарем. В этой борьбе победишь ты — решила ты.

Пододвинув удобное кресло ближе к кровати, ты начала изучать его профиль. Ты снова задумалась, кто он и через что прошёл, чтобы так полностью капитулировать.

Частично это могло быть из-за страха остаться калекой, подумала ты. Он был высоким, красивым и сильным. Великим мечником. Возможно, он был знаменитым героем в своей стране — а теперь лежал здесь, наполовину парализованный и неспособный даже контролировать своё тело. Это, пожалуй, сломило бы дух самого храброго человека.

И всё же ты чувствовала, что дело не только в этом. В его глазах была какая-то другая тьма, уходящая далеко за пределы раненой гордости.

Ты хотела, чтобы он заговорил и объяснил.

Ты хотела ему помочь — и не только с его физическими ранениями.

Он интриговал тебя.

* * *

Ты снова уснула в кресле. Когда ты проснулась, Фрэмлинг беспокойно ворочался во сне. Ты сразу заметила симптомы жара.

Проверив его, ты увидела, что одна из ран от стрел загноилась. Кожа вокруг неё покраснела и опухла, из неровного отверстия сочилась гнойная жидкость.

Это была рана, в которой стрела сломалась. Возможно, в ней застряла щепка? Если так, яд мог распространиться по крови и убить его.

Ты не знала, что делать. Можно было вырезать заражённую плоть и попытаться найти занозу, но это было бы невыносимо больно без сильного обезболивающего.

Ты решила подождать ещё немного и нанесла больше мази из тысячелистника. Возможно, этого будет достаточно, чтобы остановить яд.

Лорд Фрэмлинг застонал, и его глаза слегка приоткрылись. Он попытался оттолкнуть твою руку, но сил у него не было.

— По-прежнему не хочешь ничего от боли? — спросила ты.

Он не ответил. Неужели он действительно не понимал всеобщий язык?

Определить это было невозможно.

Ты закончила накладывать новые бинты, когда послышался стук в дверь, и в комнату вошла Майя, одна из пастушек, с щенком на руках.

— Ты сможешь вылечить моего Людде? — спросила она тихим голосом. Она рассказала, что щенок весь день ничего не может удержать в желудке, и у него понос. Всё началось вчера, когда она взяла его с собой пасти овец. Может, он чем-то отравился?

Ты осмотрела щенка, но не нашла признаков отравления: ни слюнотечения, ни дрожи. В это время года в округе не росло много ядовитых растений или грибов, так что вряд ли дело было в этом.

А может, вода? Вокруг реки много грязных луж и природных битумных ям, где время от времени всплывает маслянистая жижа. Дёготь был отличным средством для водонепроницаемых корзин и крыш, но не для жаждущих животных.

— Он пил что-нибудь, пока вы были там?

— Только воду из луж. Ему так нравилось гоняться за водоплавающими птицами, что у меня не хватило духу его остановить. Это плохо?

— Наверное, он что-то подхватил. Ничего страшного, со временем пройдёт. Я дам ему кипячёную воду с медовухой и бульоном — это успокоит его желудок. Он может остаться у меня сегодня, я дам тебе знать, как только он поправится. И в будущем давай ему пить только речную воду или воду из колодца.

Девушка немного успокоилась и ушла, а ты приступила к лечению.

С аппетитом у щенка проблем не оказалось — он моментально опустошил миску, облизывая её дочиста.

— Вот молодец. Постарайся удержать это внутри, — сказала ты ему.

К счастью, он не вырвал, и спустя час ты рискнула дать ему немного картофельного пюре с мёдом. Когда ты вывела его на прогулку, его кишечник стал работать лучше.

Ты с облегчением вернулась в дом. Этот пациент точно поправится.

Но вот другой… Лицо Фрэмлинга побледнело, на бледном лбу блестели капли пота. Когда ты коснулась его лба, он показался обжигающе горячим.

Ты попыталась дать ему ложку зелья, надеясь, что жар ослабит его сопротивление, но он сжал губы и нахмурился на тебя.

— Чёрт бы побрал твоё упрямство, — пробормотала ты сквозь зубы.

Он выглядел так, словно думал то же самое о тебе.

Ты отправилась на кухню и приготовила себе горячую еду. С удачей, неотразимый аромат тушёной баранины разбудит в нём голод, и он не сможет устоять.

Но, по правде говоря, ты начинала сомневаться. У этого человека была невероятная сила воли. Ты боялась, что он победит — что умрёт у тебя на руках.

Пока ты ела, Людде оживал всё больше. Еда придала ему сил, и теперь он прыгал по комнате, весело носился, нападал на мебель и грыз твои ботинки.

Ты решила попросить Торстена позвать пастушку — её щенок готов вернуться.

Когда ты вернулась, тебя удивило, что Людде забрался на кровать Фрэмлинга. Но ещё больше удивило то, что мужчина неловко гладил щенка обеими руками, хотя левая всё ещё оставалась более подвижной. Он, должно быть, обрёл больше контроля над телом в течение дня.

— Ты можешь двигать правой рукой, — сказала ты с удовлетворением.

Он тут же убрал её с таким видом, будто его поймали с рукой в кувшине с печеньем.

Ты села в кресло рядом с ним, наклоняясь вперёд.

— И… сейчас ты услышал, что я сказала, и понял. Не отрицай. Ты убрал правую руку. Ты всё это время меня понимал, упрямец!

Он не ответил и не посмотрел на тебя, но было поздно. Больше ты не поддавалась на его уловки.

Ты повернула его лицо к себе, заставляя встретиться взглядами.

— Приятно, что ты понимаешь, потому что мне нужно сказать тебе кое-что важное. Я подозреваю, что в одной из стрел осталась заноза, и она отравляет тебя. Загрязняет рану. Поэтому у тебя жар.

Он не ответил, но ты знала, что он слушал. Его взгляд не отрывался от тебя.

— Мне придётся вырезать заражённую плоть, чтобы найти её и удалить. Это будет больно. Очень больно. У меня есть зелье, которое уберёт боль, и тебе нужно его принять. Я не хочу мучить тебя без надобности.

В его глазах впервые мелькнула неуверенность. Затем он решительно покачал головой.

— Н-нет… о-оставь меня, — пробормотал он, пытаясь оттолкнуть тебя, но был слаб, как котёнок.

— Я не позволю тебе умереть, — твёрдо ответила ты. — Ты мой пациент, и я служительница Ваны. Я поклялась использовать её травы и цветы, чтобы лечить, делать всё, что в моих силах, чтобы спасать жизни. Я буду стараться, и это будет больно. Пожалуйста, прими зелье. Глупо не делать этого.

Его взгляд ожесточился.

Твой стал таким же твёрдым. Строгим.

Он нахмурился сердито, опустив левый угол рта.

— Пошла ты.

— Будем считать, что я этого не поняла, — ты поднесла ложку к его рту. — Открывай.

С последним яростным взглядом он подчинился.

1) Вана — одна из Валар, жена Оромэ Охотника, которого роханцы называют Бема.

Вернуться к тексту