Последний Архимаг (гет)

Магическая традиция Вальтера отличалась от того, чем занимались все остальные. Обычный архимаг учился десятилетиями, а в полную силу входил в возрасте за сотню. Дело было в том, что они учили магию как науку, с формулами, длительными тренировками каждого воздействия. Как говорил учитель, такое отлично работает в мирах, что близки к Элуа, а потому почетно. Наш же мир был близок к Хаосу. Поэтому каждый из нас путем постоянного сосредоточения на магических потоках и практике неструктурированной магии превращал себя в магического "зверя". Слияние с магией без благословения Элуа — равносильно мутации в ктулхоида и смерти. Но наш культ предоставлял это благословение, его мы учили первым. Это странный тип маны, стабилизировавшей и делавший более человечными любые воздействия и изменения. Напитанный им до краев маг не мог колдовать, но также не испытывал ни голода, ни жажды, а также пребывал в спокойном и приподнятом настроении.

Наш культ был малочисленным, нищим и маргинальным. Все в нашем мире поклонялись "Светлым богам". Сперва, даже в нашей компании подростков многие считали, что это нормально, ведь это отблески Элуа, которого не могут постичь простецы. Пока в одном походе по Галлии Вальтер не пленил местного "бога" и не начал его кромсать. Выяснилось, что это тело демона Лэнга, ментальный слой которого заменен простым алгоритмом, пожиравшим ману адептов культа и кастовавшим время от времени некоторые заклинания. Небольшое количество благословения Элуа было во всех людях, а потому со временем стихия демона сменилась на свет, что не отменило его природы, просто монстр нарисованный белыми красками не перестает им быть, хотя и становится симпатичнее.

Наверное способности были компенсацией всего остального. Мы путешествовали по всей земле стремясь постичь как можно больше магических традиций. Мы наблюдали за магией драконов, этих едва разумных ящериц, образовавшихся из тел убитых Древних. Мы учились у всех, кто был готов нас учить, пускай лишь в бою или после захвата в плен. Каждый из нас к двадцати годам проходил экзамен на архимага в Александрии. Египет находился в упадке и выдавал печать гильдии любому, кто был достаточно силён. А с ними уже можно было работать наемниками на государства. Не то, чтобы мы не могли прокормиться грабежом, но для завоевания авторитета требовалось постараться.

Жизнь в палатках, простая редкая еда, один комплект одежды на человека. Нас часто принимали за странствующих монахов. Но от целомудрия мы были весьма далеки. Элуа был богом свободной любви, поэтому ни борделей, ни коротких отношений с девицами из мест где мы останавливались никто не чурался. Особым шиком считалось оставить ребенка дочери местного аристократа. Там, где их не принято было убивать. Простая жизнь была частью обучения. Мы стремились использовать исключительно магию для всех дел, а потому в погоне за комфортом мы создали массу заклинаний, позволявших отлично жить даже в таких условиях.

* * *

Собирая армию по всему миру мы сотрудничали с властями Вавилона. Посулы денег, рабов, артефактов. Предвидя гибель, власти были готовы пожертвовать большей частью всего, лишь бы царство устояло. Маги Египта и Греции пришли почти в полном составе, поскольку их вера считала Ктулху страшнейшим чудовищем, которое нужно остановить. Египтяне также были взволнованы тем, что их боги оглохли от вопля далеких звезд, как выразился один из их архимагов. Часть магов севера удалось купить, ибо Вавилон был богаче всех этих земель в десятки раз. Америку и Африку уговорить было сложно. Их общества считали, что зверь из глубин вод — обычное явление мира. Все кого удалось убедить лишь желали попробовать свои силы, в которых были уверены.

Подготовка обороны длилась неделями, за которые я успел сблизиться с Андреем Птолемеем. Сын фараона, жрец бога Ра, архимаг на деле оказался весьма нестандартных взглядов. Больше всего его занимало пространство. Выяснилось, что он одарен в магии этой области и ощущает некую геометрию тьмы. Сопоставив в рассказами Вальтера, мы сошлись на том, что это пространство между мирами, которое заполнено предельным (но не запредельным) Хаосом. Особенностью и ограничением Андрея был пирокинез. Огонь в его руках был любым, мягким, исцеляющим, холодным. Как молнии у учителя, ничем другим он не владел. Даже телепорт в реальности был очень быстро работающим пламенным туннелем.

Обращать Андрея в нашу веру казалось естественным, ведь первый — учитель, уже погиб, нас было 11. Я научил его чувствовать благословение Элуа и он почувствовал Касание. Андрею было трудно передать словами, то ощущение ясности и чистоты, объявшее его, но поразительно яркий белый свет, который ни капли не слепил, я увидел. Остальные его приняли, но после Касания он стал немногословен, проводя время в медитациях в одном из пустовавших храмов.

В очередной раз, мы с Георгием и Андреем полетели на разведку. Афро-Американские маги призвали стаю гигантских черных собак, пытавшихся загрызть Ктулху. На удивление это работало какое-то время. После чего щупальца проросли прямо из плоти чудовища и пронзили головы собак попадавших навзничь. "Мда" — посетовал Андрей, когда последний маг африканец был сожран хохочущим демоном. После чего совместная пламенная атака Птолемея и Георгия на пределе сил вызвала гигантское облако зловонного дыма, от которого Андрей нас телепортировал в Вавилон. Поддержав его я сказал "Если бы они не думали, что смогут так легко с ним расправиться и запросили подмогу заранее, от них бы было больше толку".

* * *

Кровавое безумие бушевало который час. Подойдя к Вавилону, Ктулху перестал сдерживаться. Георгий с пеленой на глазах заорал глядя на город "ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ" после чего его сильнейшее заклинание обрушилось на город едва завидевший чудовище. Щиты, укрытия, барьеры, что-то из этого сработало. Зеленый шар барьерного пламени Андрея, которым он окружил обезумевшего приятеля, исказился в какой-то странной манере и все тело Георгия сгнило у меня на глазах. Крик "БЛАГОСЛОВЕНИЕ" поняли лишь члены нашей секты и увеличили объем стабилизирующей маны в их телах.

Стоявшие защитники города увязли в болотной жиже, ниоткуда появившейся вместо земли. Летевшие ставили щиты от дождя из кислотной крови. Монахи отрекались от всего святого, выдавливая себе глаза и откусывая языки. Только секта Элуа сохраняла спокойствие. Одни осушали болото, другие морозили дождь, третьи готовили заклинания. Пять острых копий разных стихий созданных культистами направлялись в стену, но благодаря порталам Андрея попали в голову, грудь и живот Ктулху. Это казалось хорошей идеей, пока быстрые щупальца не утащили одного из моих друзей.

Евстафий Евстафий был одержим благословением. Он напитывал им меч до тех пор, пока он не стал резать любые магические щиты, камни и другие мечи словно бумагу. Два метра стали вошли в голову Ктулху сразу после копий и рассекли её открыв омерзительный мозг кишащий ктулхоидными насекомыми. Рой сияющих красно-черным "светом" тварей вылетел из его головы прожигая броню Евстафия. Обожженный он вернулся и медленно истлел на руках лучшего друга.

Поддержав идею Евстафия я выбрал другой подход — вода наполненная благословением изливаясь из портала Андрея потушила чудовищный рой и успокоила взвывшего Ктулху на минуту. Долгую минуту, в которую вавилоняне решили, что культ Элуа их спас. На какое-то время обезумившие пришли в себя, видения на краю зрения прекратились, а на небе показалось обманчивое солнце.

Тысячи мелких щупалец отделились от Ктулху, стали небольшими звездами и прилипали к груди горожан. Быстро почкуясь, они заполонили город, взвывший от боли и смрада почти так же громко, как демон. Когда от мирных и не владевших магией ничего не осталось твари попадали и монстр открыл глаза. Изнурительный бой на пределе сил стоил нам большей части культа. Стоя у врат Иштар оставшиеся культисты говорили только об одном — единственный способ сохранить души это не оставаться в мире, который пожрет Хаос Тиамат.