Through Passion, I Gain Strength (гет)

Гнев наполнила последнюю канистру чистой холодной водой из подземного источника, найденного в глубине болот Закуула. Дарт Марр молча сидел на земле в нескольких шагах от неё. Его маска была обращена к воде, но мысли, казалось, блуждали очень далеко. По какой-то причине — объяснять которую он не пожелал — Марр настоял на сопровождении её за водой, вместо того чтобы помочь остальным подготовить "Надгробие" к полёту.

По дороге сюда он не произнёс почти ни слова. Гнев ощущала, как Марр использует Силу, исследуя болото вокруг, касаясь ею воды и деревьев в поисках чего-то. Временами он замирал, наклонив голову, будто прислушиваясь к звукам, которые были ей не слышны. Когда он попросил её идти с включенным световым мечом, Гнев не стала спорить. Вероятно, Марр почувствовал опасность, которую она сама ещё не заметила.

Гнев повернулась к нему, и канистры взмыли в воздух рядом с ней.

— Пойдём, пока Лана не начала беспокоиться.

Марр так же молча поднялся на ноги и последовал за ней.

Гнев шагала впереди, ожидая возражений. Дарт Марр был не из тех, кто беспрекословно следует за кем-то. Он всегда предпочитал вести, быть несокрушимой стеной между опасностью и теми, кого защищал. Иногда Марр замедлял шаг, и его голова опускалась, словно держать её прямо становилось невыносимо тяжело. Каждый раз Гнев оглядывалась и видела, как он сжимает руки в кулаки, с видимым усилием поднимает голову и продолжает идти. В такие моменты казалось, что на ногах его держит исключительно сила воли.

— Он жив, — неожиданно заговорил Марр. — Император. Он где-то здесь, на Закууле. Ты тоже это чувствуешь?

Гнев вздрогнула. Сердце заколотилось, и она сосредоточилась на своих шагах, заставляя себя сохранять прежний темп. Смех Валкориона негромким эхом прозвучал в её мыслях, словно тот находил эту ситуацию забавной.

— Да, — ответила она, — чувствую.

Это была не совсем ложь. Она действительно ощущала присутствие Валкориона. Каждую секунду каждого дня, гораздо ближе, чем полагал Марр. Их отношения всегда строились на доверии, и лгать Марру сейчас значило бы рисковать потерять то, что очень немногие ситхи могли себе позволить. По крайней мере, с облегчением подумала Гнев, она шла впереди, и Марр не мог видеть выражение её лица. Он бы сразу догадался, что что‑то не так.

— Вопрос в том, в какой он сейчас форме, — продолжил Марр. Он говорил медленно, словно каждое слово требовало усилий. — Меня беспокоит, что он, похоже, бездействовал все эти пять лет. Любые признаки его активности хотя бы помогли бы...

Гнев продолжала движение, ожидая, что Марр закончит мысль. Лишь через несколько шагов она поняла, что он больше не следует за ней.

— Гнев.

Когда она обернулась, Марр стоял позади неё. Он осторожно приблизился к скоплению камней около широкого древнего дерева и тяжело опустился на один из них. Взмахом руки Гнев поставила канистры на землю и поспешила к Марру. Вблизи стало заметно, как тяжело и неровно он дышит, как пытается сдержать пробегающую по телу крупную дрожь.

— Это пройдёт. — Его голос звучал напряжённо. — Мне нужно немного времени.

Марр лёг на спину. Световой меч выскользнул из его пальцев и покатился вниз, со звоном ударяясь о выступы на камне. Гнев поймала рукоять, прежде чем та успела упасть в мутную воду, и бережно прикрепила к поясу Марра.

— Возвращайся на корабль, — сказал Марр. — Я приду позже.

— Нет. — Гнев скрестила руки на груди. — Ты не для того пережил всё это, чтобы быть съеденным местной фауной. Представь, как унизительно это будет выглядеть.

Она сняла свой плащ, свернула его в импровизированную подушку и опустилась на колени рядом с Марром.

— Подними голову.

Она уловила в Силе что-то, похожее на удивление. Марр медленно приподнял голову ровно настолько, чтобы она смогла подложить под неё плащ.

— В этом нет необходимости, — слабо возразил он, но сопротивляться не стал.

Гнев села на другой камень, достаточно близко, чтобы успеть вмешаться, если что-то выползет из болота. Она сжала выключенный меч в ладони и пробежала взглядом по теням между деревьями в поисках любых источников опасности.

— Убей его здесь. — Император появился рядом с ней, рассматривая Марра с задумчивым выражением. — Пока он слаб. Даже сейчас он скрывает истинные масштабы своей слабости.

— Нет, — подумала она.

— Марр очень скоро узнает правду. Возможно, не сегодня, но скоро. Он слишком проницателен, чтобы долго оставаться в неведении. Когда он достаточно оправится, чтобы почувствовать меня рядом с тобой, как ты думаешь, что он сделает?

Вместо ответа Гнев уставилась на странные круглые светящиеся растения, росшие у кромки воды. Их зеленоватый свет медленно пульсировал, будто внутри билось сердце.

— Ты знаешь, чем это закончится. — Валкорион неспешно обошёл камень, на котором лежал Марр. — Он увидит в тебе угрозу для Империи и сделает всё необходимое, чтобы её защитить. — Он одарил её холодной улыбкой. — Мне любопытно, кого поддержит Лана, когда ей придётся выбирать между вами? Зачем заставлять её делать этот выбор? Избавь себя от неминуемого сражения.

Гнев наблюдала, как поднимается и опускается грудь Марра. Всё это время она надеялась, что Дарт Марр каким-то образом их всех спасёт. Что он очнётся после заморозки с уже готовым планом. Вместо этого ей пришлось вытаскивать его бессознательное тело из горящего шаттла. Она, конечно, никогда не осмелилась бы произнести это вслух. Особенно сейчас, когда она подозревала, что Марр чувствует себя гораздо хуже, чем показывает.

Теперь же они застряли в этом болоте с пролежавшим в нём сотни лет кораблём, который может никогда больше не взлететь, без еды и медикаментов, и лишь с горсткой союзников против врага с бесконечными ресурсами.

Где-то вдалеке что-то большое погрузилось в воду с громким всплеском. Над ними по темнеющему небу двигались упорядоченными потоками огни тысяч шаттлов. Это означало, что цивилизация была близко, что они не были по-настоящему потеряны в дикой местности. Это также означало, что отряды Арканна могли найти их в любой момент.

Гнев достала датапад из сумки на поясе.

— Нам следует выбрать другой путь. — Она обернулась к Марру. — Вот этот, — Гнев провела пальцем по альтернативному маршруту на карте. — Он немного длиннее, но проходит под густыми кронами деревьев. Меньше шансов быть замеченными сверху. Смотри.

Она подвинулась ближе и наклонила датапад так, чтобы Марр мог рассмотреть изображение на экране, но тот не повернул к нему голову и не ответил ничего.

— Марр?

— Я его не вижу, — наконец произнёс он.

— Что значит "не видишь"?

— Это значит именно то, что я сказал, — ответил Марр со смесью раздражения и смирения в голосе. — Я вижу яркий свет. Очертания крупных объектов. Я не смог бы ориентироваться здесь без Силы.

— Убей его, прежде чем он убьёт тебя. Он никогда не будет более уязвим, чем сейчас.

— Поэтому ты не остался чинить корабль. — Гнев почувствовала, как всё встаёт на свои места. — Поэтому просил меня идти впереди с включенным мечом.

— Да.

— Почему ты просто не сказал нам? Тебе нужен отдых, а не—

— А ты бы сказала? — перебил Марр. — Показала слабость, которую могут использовать другие?

Он был прав. Она бы не сказала. В их мире слабость означала смерть. Гнев покачала головой, затем вспомнила, что он не может этого видеть.

— Нет. Полагаю, нет.

— Тогда ты понимаешь.

— Но ты сказал мне, — заметила она.

— Если бы ты желала моей смерти, — ответил Марр, — ты могла бы оставить меня в той камере. Я слышал твой разговор с Ланой. Это было бы разумным решением. Тем, которое принял бы я.

Гнев не ожидала благодарности. Но она также не ожидала услышать, что спасать его было неразумно.

— Это было правильное решение, — твёрдо возразила она. — Ты же очнулся, разве нет?

— Да. — Маска Марра сдвинулась в сторону, словно он посмотрел на неё, хотя Гнев знала, что он не мог её видеть. — Я почувствовал...

Он замолчал, либо не желая, либо не в силах завершить мысль.

Гнев перевела взгляд обратно на болото, наблюдая, как отражённый свет играет на воде. Если он почти слеп, подумала Гнев, значит, он не видел, как она плакала в том зале на Закууле. Это, по крайней мере, было одним унижением, которого ей удалось избежать. Одной тайной, которую ей удалось сохранить.

— Твои чувства тебя не спасут. — Валкорион вновь появился рядом с ней. — Чувства, которые остаются без ответа. Марр бросил бы тебя умирать, будь ты слаба — он сам тебе это только что сказал. Лана спасла тебя только затем, чтобы ты могла убить моего сына. Но ты — гораздо большее, чем чьё-то оружие. Я лишь пытаюсь тебя защитить.

— Если ты так стремишься меня защитить, почему ты сам не убил Марра?

— Это не поспособствовало бы нашему сотрудничеству, — невозмутимо ответил Валкорион. — Я уважаю твою свободную волю. Твоё право делать собственный выбор. Я всего лишь хочу помочь тебе увидеть правду, прежде чем эти выборы приведут к твоей гибели.

Движение в траве привлекло её внимание. Бледное четвероногое существо появилось из-за деревьев с опущеной головой, ощипывая какую-то болотную растительность. Оно выглядело спокойным, не подозревающим о двух ситхах, притаившихся в тенях.

— Интересно, съедобные ли они, — задумчиво произнесла Гнев, наблюдая, как животное исчезает в тумане. — Как думаешь, можно поджарить стейк световым мечом, если держать его достаточно близко?

— Я не пробовал. — В тоне Марра промелькнуло что-то похожее на веселье. — Я использую световой меч в основном для боя.

— В детстве я использовала меч отца для садоводства. — Воспоминание всплыло неожиданно, и Гнев улыбнулась. — Отец иногда давал мне его, и я пыталась подстригать кусты в саду нашего поместья. — Она рассмеялась. — Садовники, должно быть, ненавидели меня за это.

Она замолчала, не совсем уверенная, хочет ли Марр слышать о её детстве, когда вокруг них горит вся галактика.

— Продолжай, — сказал Марр, словно почувствовав её сомнение. Он слегка изменил положение, его дыхание теперь было заметно ровнее.

— Я... — Одно воспоминание потянуло за собой другое. — В центре сада был фонтан, и я несколько дней подряд пыталась заставить воду течь вверх, а не вниз. Отец нашёл меня там однажды вечером, полностью промокшую, потому что мне каким‑то образом удалось направить воду прямо себе в лицо. Он долго смеялся, а затем сказал мне, что Сила могущественнее любого физического элемента. Что Сила подчинится, если у тебя достаточно воли.

Улыбка сошла с её лица. Гнев подтянула колени к груди, обхватив их руками.

— Я не знаю, где сейчас мои родители, — тихо призналась она. — Не знаю, цело ли ещё поместье, или Арканн разбомбил его вместе со всем остальным. Я даже не уверена, что узнаю Империю, когда мы вернёмся. И я боюсь того момента, когда мне придётся увидеть, во что она превратилась.

Возможно, она сказала лишнее, показала слишком много слабости. Гнев отвернулась к воде, наблюдая за отражениями шаттлов, пролетающих над головой, искажёнными, словно фрагменты другого мира, просачивающиеся в этот.

— Мы не можем восстановить всё, что было потеряно, — произнёс Марр, и Гнев с облегчением заметила, что говорить ему, кажется, стало легче. — Но мы можем выжить сегодня. Завтра — выжить снова. И рано или поздно мы будем делать больше, чем просто выживать. Войны не выигрываются размышлениями о масштабах задачи, Гнев. Путь впереди долог и покрыт мраком неизвестности, это так. Но он есть, и нам нужна лишь воля пройти его. Я вижу эту волю в тебе.

Проникающий в болото с неба свет как будто стал чуть ярче, несмотря на приближающуюся ночь. Марр всегда умел находить правильные слова, умел вдохновлять людей, не прибегая к пустым банальностям и не давая ложной надежды. Иногда Гневу казалось, что он обладает каким-то телепатическим даром и способен видеть сквозь ментальные щиты, но вероятнее было, что Марр просто очень хорошо понимал людей.

— Ты не единственная, кому придётся примирить ту Империю, которую ты помнишь, с той, что существует сейчас, — после недолгой паузы добавил он. — Но ты также не одинока в деле по её спасению.

Гнев упустила момент, когда Марр сел. Не заметила его движений, пока не почувствовала, как плащ ложится на её плечи. Во второй раз за сегодня в глазах защипало.

Она не хотела думать о том, что произойдёт, когда Дарт Марр узнает правду.

* * *

Здесь было тихо, гул систем "Надгробия" приглушился до белого шума. Тусклый свет от ламп на потолке время от времени мерцал. Для чего бы ни предназначалась когда-то эта комната, теперь в ней не было ничего, кроме пыли, сломанных устройств и пустых ящиков.

Гнев начала разделять любовь Валкориона к звёздам. Бесконечный космос, видимый через маленькое запятнанное окно, давал ей некоторое утешение. Напоминал, что было что-то постоянное в галактике, которая изменилась до неузнаваемости за последние пять лет.

— Ты хотела поговорить, — услышала она голос Дарта Марра позади себя.

— Да. — Гнев повернулась к нему, скрестив руки. — То, что я сейчас скажу, не должно покинуть эту комнату.

— Из всех людей ты выбрала довериться ему? — голос Валкориона прозвучал в её голове. — Чего ты ожидаешь от такого, как Марр? Спасения? Сочувствия? Ты не получишь ни того, ни другого.

— Не покинет. — Марр кивнул.

Она откладывала этот разговор слишком долго. Скоро Марр заметит, что присутствие Валкориона не ослабло с отдалением от Закуула. Скоро он почувствует правду, которую она пыталась скрыть, и примет её молчание за обман, а не за то, чем оно являлось на самом деле. За попытку спасти их обоих от последствий её признания.

— Ты был прав. Валкорион не умер, когда я убила его тело. — Гнев заставила себя произнести эти слова, пока её решимость не угасла. — Он все ещё здесь. В моём сознании.

— Так вот, значит, где он теперь прячется. — Голос Марра был спокойным, словно признание ничуть его не удивило.

Гнев заметила, как Марр потянулся к своему мечу, сознательно или нет — она не могла сказать.

Он опустил голову и замолчал, словно что-то взвешивая. Затем, внезапно, комната озарилась красным светом лезвия светового меча. Её собственный меч оказался в руке прежде, чем Гнев успела осознать происходящее.

— Прости меня, — произнёс Марр. В его голосе Гневу послышалось искреннее сожаление. Это был первый раз, когда она слышала, чтобы Дарт Марр за что-либо извинялся. — Но я не могу рисковать.

Она не хотела, чтобы дело дошло до этого. Гнев давно приняла тот факт, что ей приходилось — и придётся — убивать близких ей людей, чтобы защитить себя. Но не его. Не сейчас. Не так.

— Марр. Подумай, — сказала Гнев, держа свой световой меч опущенным. "Пожалуйста", хотела добавить она, но ситхи не умоляют. — Если ты убьёшь меня, он просто найдет другого носителя. Возможно, даже тебя. По крайней мере, так мы знаем, где он. Мы можем наблюдать за ситуацией, найти способ уничтожить его навсегда. — Она отчаянно пыталась придумать как можно больше аргументов, что угодно, что могло бы его убедить. — Тем более, мы на корабле, Марр. Ему сотни лет, и если мы устроим тут дуэль, он точно развалится на части.

Марр молчал несколько мгновений, держа световой меч наготове.

— Как я могу быть уверен, что он не контролирует тебя прямо сейчас?

— Потому что если бы Валкорион контролировал меня, разве я вообще стала бы тебе о нём рассказывать? — Она старалась говорить спокойно, чувствуя его сомнение, надеясь, что ещё есть шанс завершить этот разговор без кровопролития.

— Тогда зачем ты мне сказала? — Марр внимательно изучал её, склонив голову набок.

— Потому что я знаю, что ты сделаешь то, что необходимо, если он попытается захватить контроль, — ответила Гнев, не отрывая взгляда от его маски. — Ты единственный здесь, кто действительно понимает, что представляет из себя Император и на что он способен.

Марр сжал свободную ладонь в кулак, и Гнев почувствовала вспышку его ярости, просачивающейся даже сквозь ментальные щиты, за которыми он пытался прятать свои эмоции. Она подняла меч, готовясь защищаться, пока не осознала, что эта ярость была направлена не на неё.

Спустя, казалось, целую вечность, Марр деактивировал меч.

— Если этот момент настанет, твоя смерть будет быстрой, — с мрачной решимостью произнёс он и склонил голову. — Даю своё слово.

— Я и не ожидала от тебя иного. — Гнев отключила свой меч и выдохнула, только сейчас осознав, что давно не дышала.

— Ты сказала, он говорит с тобой. Что ему нужно?

— Он даёт советы. Предлагает свою силу. Утверждает, что может мне помочь, — призналась она. Было бы ложью сказать, что она никогда не испытывала искушения. В конце концов, стремление к силе и власти делало её ситхом.

— Должен быть способ извлечь и уничтожить его. — Марр начал медленно расхаживать по комнате. — Есть древние ритуалы. Они опасны — потенциально смертельны для тебя — но они существуют.

Марр замолчал, явно обдумывая возможные решения. Или, вероятно, он не хотел обсуждать детали, подозревая, что Валкорион может слышать каждое слово.

— Знаешь, — сказала Гнев с мрачным весельем, — я начинаю привыкать к этому. Он второй мастер, который пытается мною манипулировать. Я уверена, что в конце концов он тоже решит меня убить.

— Он не твой мастер! — Марр резко остановился и повернулся к ней, рассекая воздух рукой. Затем, более спокойным голосом, добавил: — Ты ещё держишься. Это говорит о том, что у тебя достаточная сила воли, чтобы сопротивляться ему. Но одной твоей воли может быть мало.

— Тогда должно хватить твоей. Я скорее умру, чем подчинюсь ему.

— Надеюсь, ты останешься тверда в этом намерении, оказавшись перед выбором, — отозвался Марр.

Гнев кивнула и отвернулась, чтобы снова посмотреть в окно. Разговор прошёл лучше, чем она ожидала. Впрочем, планка была низкой, если ожидания заключались в том, что один из них не покинет эту комнату живым. Её не покидала мысль, что за ночь Марр может передумать. Что она всё ещё может проснуться с мечом у своего горла. Или, что более вероятно, не проснуться вовсе.

— Спасибо, Марр. — Она несколько секунд колебалась перед тем, как произнести следующие слова. — Если до такого дойдёт... я рада, что это сделаешь ты.

— Не благодари меня за согласие тебя убить.

— Ты предпочёл бы, чтобы я тебя за это проклинала? — попыталась пошутить она.

— Я предпочёл бы, чтобы это вообще не стало необходимым.

Гнев ничего не сказала, всматриваясь в тёмную пустоту за окном. Это было самое большое доверие, которое она когда-либо оказывала кому-либо. Она задумалась, что это говорило о её жизни — что величайшим актом веры, который она могла предложить, была просьба эту жизнь оборвать.

Позади она услышала негромкий звук шагов. Дверь со скрежетом открылась и закрылась, оставляя её наедине со звёздами и призраком в её голове.