Through Passion, I Gain Strength (гет)

Гнев наполнила последнюю канистру чистой свежей водой из подземного источника, найденного в глубине болот Закуула. Дарт Марр молча сидел на земле в нескольких шагах от неё. Его маска была обращена к источнику, но мысли, казалось, блуждали очень далеко. По какой-то причине — объяснять которую он не пожелал — Марр настоял на сопровождении её за водой, оставив остальных готовить "Надгробие" к полёту.

Гнев предполагала, что Марр хочет поговорить с ней наедине, но по дороге сюда он не произнёс почти ни слова. Она ощущала, как он непрерывно использует Силу, исследуя болото вокруг, касаясь ею воды и деревьев в поисках чего-то. Временами Марр замирал, наклонив голову, будто прислушиваясь к звукам, которые были ей не слышны. Когда он, по-прежнему без объяснений, попросил её идти перед ним с зажжённым световым мечом, спорить Гнев не стала — вероятно, Марр почувствовал до сих пор не замеченную ею угрозу.

Гнев повернулась к нему, и канистры послушно взмыли в воздух рядом с ней.

— Пойдём, пока Лана не начала беспокоиться.

— Включи меч, — негромко напомнил Марр, поднимаясь на ноги. Приутихшие на время остановки тонкие потоки Силы заскользили по тропинке перед ними, как будто проверяя ту на скрытые объекты.

Гнев снова зашагала впереди, ожидая возражений. Дарт Марр был не из тех, кто беспрекословно следует за кем-то. Он всегда предпочитал вести, быть несокрушимой стеной между опасностью и теми, кого защищал. Сейчас же Марр часто замедлял шаг, а его голова опускалась, словно держать её прямо становилось слишком тяжело. Гнев с беспокойством оглядывалась и замечала, как он крепче сжимает рукоять меча, с видимым усилием поднимает голову и продолжает идти. В такие моменты ей казалось, что на ногах его держит исключительно сила воли.

— Он жив, — неожиданно заговорил Марр. — Император где-то здесь, на Закууле. Ты тоже это чувствуешь?

Гнев вздрогнула. Сердце заколотилось, и она сосредоточилась на своих шагах, заставляя себя сохранять прежний темп. Смех Валкориона негромким эхом разнёсся в её мыслях, словно тот находил эту ситуацию забавной.

— Да, — ответила она, — чувствую.

Это была не совсем ложь. Она действительно ощущала присутствие Валкориона. Каждую секунду каждого дня, гораздо ближе, чем полагал Марр. Их отношения всегда строились на доверии. Лгать Марру сейчас — значило рисковать потерять то, что очень немногие ситхи могли позволить себе иметь. Она не обернулась. Выражение лица мгновенно выдало бы все её чувства. Марр знал её достаточно долго и достаточно хорошо, чтобы сразу догадаться, что она что-то скрывает.

— Вопрос в том, в какой он сейчас форме, — продолжил Марр. Он говорил медленно, словно каждое слово требовало усилий. — Меня беспокоит, что он, похоже, бездействовал все эти пять лет. Любые признаки его активности хотя бы помогли бы...

Гнев продолжала движение, ожидая, что Марр закончит мысль. Лишь через несколько шагов она поняла, что он больше не следует за ней.

— Гнев.

Когда она обернулась, Марр стоял позади неё. Он осторожно приблизился к скоплению камней около толстого дерева и с видимым трудом опустился на один из них. Взмахом руки Гнев поставила канистры на землю и поспешила к Марру. Вблизи стало заметно, как тяжело и неровно он дышит, как пытается сдержать пробегающую по телу крупную дрожь.

— Это пройдёт. — Его голос звучал напряжённо. — Мне нужно немного времени.

Марр лёг на спину. Световой меч выскользнул из его пальцев и покатился вниз, со звоном ударяясь о выступы на камне. Гнев поймала рукоять, прежде чем та успела упасть в мутную воду, и бережно прикрепила к поясу Марра.

— Возвращайся на корабль, — сказал Марр. — Я приду позже.

— Нет. — Гнев упрямо скрестила руки на груди. — Ты не для того пережил всё это, чтобы быть съеденным местной фауной. Представь, насколько унизительной была бы подобная смерть.

Она отцепила свой плащ, свернула его в импровизированную подушку и опустилась на корточки рядом с Марром.

— Подними голову.

В Силе неярко вспыхнуло что-то, похожее на удивление. Марр медленно приподнял голову ровно настолько, чтобы она смогла подложить под неё плащ.

— В этом нет необходимости, — слабо возразил он, но сопротивляться не стал.

Гнев устроилась на соседнем камне, достаточно близко, чтобы успеть вмешаться, если что-нибудь выползет из болота. Она сжала выключенный меч в ладони и пробежала взглядом по теням между деревьями в поисках любых источников опасности. Тени не двигались.

— Убей его здесь. — Император появился рядом с ней, рассматривая Марра с задумчивым выражением. — Пока он слаб. Даже сейчас он скрывает истинные масштабы своей слабости.

— Нет, — подумала она.

— Марр очень скоро узнает правду. Возможно, не сегодня, но скоро. Он слишком проницателен, чтобы долго оставаться в неведении. Когда он достаточно оправится, чтобы почувствовать меня рядом с тобой, как ты думаешь, что он сделает?

Вместо ответа Гнев уставилась на странные круглые светящиеся растения, росшие у кромки воды. Их зеленоватый свет медленно пульсировал, будто внутри билось сердце.

— Ты знаешь, чем это закончится. — Валкорион неспешно обошёл камень, на котором лежал Марр. — Он увидит в тебе угрозу для Империи и сделает всё необходимое, чтобы ту защитить. — Он одарил её холодной улыбкой. — Мне любопытно, кого поддержит Лана, когда ей придётся выбирать между вами? Зачем заставлять её делать этот выбор? Избавь себя от неминуемого сражения.

Грудь Марра тяжело поднималась и опускалась. Всё это время Гнев надеялась, что Дарт Марр каким-то образом их всех спасёт. Что он очнётся после заморозки в карбоните с уже готовым планом. Вместо этого ей пришлось вытаскивать его бессознательное тело из горящего закуульского шаттла. Она, конечно, никогда не осмелилась бы произнести это вслух. Особенно сейчас, когда подозревала, что Марру гораздо хуже, чем он позволяет себе показать.

Теперь же они застряли в этом болоте с пролежавшим в нём сотни лет кораблём, который может никогда больше не взлететь, без еды и медикаментов, и лишь с горсткой союзников против врага с бесконечными ресурсами.

Карбонит не спешил отпускать и её. Пальцы рук слушались плохо: в бою между намерением и движением проходило время, словно ей требовалось заново вспоминать доведённые некогда до автоматизма приёмы. Хотелось принять горячий душ, забраться под одеяло в своей широкой постели на Дромунд Каасе, пить принесённый дроидом чай и не вылезать, пока холод не покинет тело. Но постели не было — были только последствия разрушительной войны, разыскивающие их враги и лежащий рядом Дарт Марр. Живой, и уже поэтому заслуживающий всех сил, что у неё оставались.

Вдалеке за деревьями что-то большое погрузилось в воду с громким всплеском. Над ними по темнеющему небу двигались упорядоченными потоками огни тысяч шаттлов. Это означало, что цивилизация была близко, что они не были по-настоящему потеряны в дикой местности. Это также означало, что отряды Арканна могли обнаружить их в любой момент.

Гнев достала датапад из сумки на поясе и обернулась к Марру.

— Нам следует выбрать другой путь. Вот этот, — Гнев провела пальцем по альтернативному маршруту на карте. — Он немного длиннее, но проходит под густыми кронами деревьев. Меньше шансов быть замеченными сверху. Смотри.

Она подвинулась ближе и наклонила датапад так, чтобы Марр мог рассмотреть изображение на экране. Тот не повернул к нему головы и не ответил ничего.

— Марр?

— Я его не вижу, — наконец произнёс он.

— Что значит "не видишь"?

— Это значит именно то, что я сказал, — ответил Марр со смесью раздражения и смирения в голосе. — Я вижу яркий свет. Очертания крупных объектов. Я не смог бы ориентироваться здесь без Силы.

— Убей его, прежде чем он убьёт тебя. Он никогда не будет более уязвим, чем сейчас.

Это было бы так просто. Приставить меч к оставленному молнией тёмному пятну на его нагруднике, прямо над сердцем. Марр чувствовал бы боль от предательства всего пару секунд, а от удара — и того меньше.

— Поэтому ты не остался чинить корабль. — Гнев почувствовала, как всё встаёт на свои места. — Поэтому просил меня идти впереди с мечом.

— Да.

— Почему ты просто не сказал нам? Тебе нужен отдых, а не—

— А ты бы сказала? — перебил Марр. — Показала слабость, которую могут использовать другие?

Он был прав. Она вряд ли призналась бы в подобном даже Лане. В их мире слабость означала смерть. Гнев покачала головой, затем вспомнила, что он не может увидеть этого движения.

— Нет. Полагаю, нет.

— Тогда ты понимаешь.

— Но ты сказал мне, — заметила она.

— Если бы ты желала моей смерти, — ответил Марр, — ты могла бы оставить меня в той камере. Я слышал твой разговор с Ланой. Это было бы разумным решением. Тем, которое принял бы я.

Гнев не ожидала благодарности. Но она также не ожидала услышать, что спасать его было неразумно.

— Это было правильное решение, — твёрдо возразила она. — Ты же очнулся, разве нет?

— Да. — Маска Марра сдвинулась в сторону, словно он посмотрел на неё, хотя Гнев знала, что он не мог её видеть. — Я почувствовал...

Он замолчал, либо не желая, либо не в силах завершить мысль.

Гнев перевела взгляд обратно на болото, наблюдая, как отражённый свет шаттлов играет на воде. Если он почти слеп, значит, не видел, как она плакала в том зале на Закууле. Это, по крайней мере, было одним унижением, которого ей удалось избежать. Одной тайной, которую ей удалось сохранить.

— Твои чувства тебя не спасут. — Валкорион вновь появился рядом с ней. Совсем близко, будто хотел сообщить ей что-то, не предназначенное больше ни для чьих ушей. — Чувства, которые остаются без ответа. Марр бросил бы тебя умирать, будь ты слаба — разве не это он только что сказал тебе сам? Лана спасла тебя затем, чтобы ты могла убить моего сына. Но ты — гораздо большее, чем чьё-то оружие. Я лишь пытаюсь тебя защитить.

— Если ты так стремишься меня защитить, почему ты сам не убил Марра?

— Это не поспособствовало бы нашему сотрудничеству, — невозмутимо ответил Валкорион. — Я уважаю твою свободную волю. Твоё право делать собственный выбор. Я всего лишь хочу помочь тебе увидеть правду, прежде чем эти выборы приведут к твоей гибели.

Движение в траве привлекло её внимание. Бледное четвероногое существо появилось из-за деревьев с опущенной головой, ощипывая какую-то болотную растительность. Оно выглядело спокойным, не подозревающим о двух ситхах, притаившихся на камнях.

— Интересно, съедобные ли они, — задумчиво произнесла Гнев, наблюдая, как животное исчезает в тумане. — Как думаешь, можно поджарить стейк световым мечом, если держать его достаточно близко?

— Я не пробовал. — В тоне Марра впервые промелькнуло что-то похожее на веселье. — Я использую световой меч в основном для боя.

— В детстве я использовала меч отца для садоводства. — Воспоминание всплыло неожиданно, и Гнев улыбнулась. — Отец иногда давал мне его, и я пыталась подстригать кусты в саду нашего поместья. — Она рассмеялась. — Садовники, должно быть, ненавидели меня за это.

Она замолчала, не совсем уверенная, хочет ли Марр слышать о её детстве, когда вокруг них горит вся галактика.

— Продолжай, — сказал Марр, словно почувствовав её сомнение. Он слегка изменил положение, его дыхание теперь было заметно ровнее.

— Я... — Одно воспоминание потянуло за собой другое. — В центре сада был фонтан, и я несколько дней подряд пыталась заставить воду течь вверх, а не вниз. Отец нашёл меня там однажды вечером, полностью промокшую, потому что мне каким‑то образом удалось направить воду прямо себе в лицо. Он долго смеялся, а затем сказал мне, что Сила могущественнее любого физического элемента. Что она рано или поздно подчинится, если у тебя достаточно воли.

Улыбка сошла с её лица. Гнев подтянула колени к груди, обхватив их руками.

— Я не знаю, где сейчас мои родители, — тихо призналась она. — Не знаю, цело ли ещё поместье, или Арканн разбомбил его вместе со всем остальным. Я даже не уверена, что узнаю Империю, когда мы вернёмся. И я боюсь того момента, когда мне придётся увидеть, во что она превратилась.

Возможно, она сказала лишнее, показала слишком много слабости. Гнев отвернулась к воде, наблюдая за отражениями шаттлов, пролетающих над головой, искажёнными, словно фрагменты другого мира, просачивающиеся в этот.

— Мы не можем вернуть всё, что было потеряно, — произнёс Марр, и Гнев с облегчением заметила, что говорить ему, кажется, стало легче. — Но мы можем выжить сегодня. Завтра — выжить снова. И рано или поздно мы будем делать больше, чем просто выживать. Войны не выигрываются размышлениями о масштабах задачи, Гнев. Путь впереди долог и покрыт мраком неизвестности, это так. Но он есть, и нам нужна лишь воля пройти его. Я вижу эту волю в тебе.

Проникающий в болото с неба свет как будто стал чуть ярче, несмотря на приближающуюся ночь. Марр всегда умел находить правильные слова, умел вдохновлять, не прибегая к пустым банальностям и не давая ложной надежды. Иногда ей казалось, что он обладает каким-то телепатическим даром и способен видеть сквозь ментальные щиты, но вероятнее было, что Марр просто очень хорошо понимал людей.

— Ты не единственная, кому придётся примирить ту Империю, которую ты помнишь, с той, что существует сейчас, — после недолгой паузы добавил он. — Но ты также не одинока в деле по её спасению. Веди, лорд Гнев.

Гнев упустила момент, когда Марр сел. Не заметила его движений, пока не почувствовала, как плащ ложится на её плечи. Во второй раз за этот день в глазах защипало.

Она не хотела думать о том, что произойдёт, когда Дарт Марр узнает правду.

* * *

Здесь было тихо, скрип и шум систем "Надгробия" приглушился до ровного гула. Тусклый свет от ламп на потолке время от времени мерцал. Для чего бы ни предназначалась когда-то эта комната, теперь в ней не было ничего, кроме пыли, сломанных устройств и пустых ящиков.

Гнев начала разделять любовь Валкориона к звёздам. Бесконечный космос, видимый через маленькое запятнанное окно, дарил ей некоторое утешение. Напоминал, что было что-то постоянное в галактике, которая изменилась до неузнаваемости за последние пять лет.

— Ты хотела поговорить, — услышала она голос Дарта Марра позади себя.

Она обернулась и скрестила руки на груди. Жест был неосознанным, нехарактерным для неё, но сейчас он словно помогал возвести щит между собой и реакцией Марра на её слова.

— Да. То, что я скажу, не должно покинуть эту комнату.

— Из всех людей ты выбрала довериться ему? Чего ты ожидаешь от такого, как Марр? Спасения? Сочувствия? Ты не получишь ни того, ни другого.

Марр кивнул.

— Не покинет.

Она откладывала этот разговор слишком долго. Скоро Марр заметит, что присутствие Валкориона не ослабло с отдалением от Закуула. Скоро он почувствует правду, которую она пыталась скрыть, и примет её молчание за обман, а не за то, чем оно являлось на самом деле. Попыткой спасти их обоих от последствий её признания.

— Ты был прав. Валкорион не умер, когда я убила его тело. — Гнев заставила себя произнести эти слова, пока её решимость не угасла окончательно. — Он всё ещё здесь. В моём сознании.

— Так вот, значит, где он теперь прячется. — Голос Марра был спокойным, словно признание ничуть его не удивило.

Гнев заметила, как рука Марра едва заметно сдвинулась в сторону светового меча, но сознательно или нет — она не могла сказать. Он опустил голову и долго молчал, словно взвешивая какое-то решение. Затем, следуя за резким движением руки, вспыхнул и осветил разрушенный интерьер красный свет клинка. Её собственный меч оказался в ладони прежде, чем Гнев успела полностью осознать происходящее.

— Прости меня, — произнёс Марр. В его голосе Гневу послышалось искреннее сожаление. Это был первый раз, когда она слышала, чтобы Дарт Марр за что-либо извинялся. — Но я не могу рисковать.

Она не хотела, чтобы дело дошло до этого. Марр был ещё слишком слаб, и её победа в этом сражении вызывала мало сомнений. Гнев давно приняла тот факт, что ей приходилось — и придётся — убивать близких ей людей, чтобы защитить себя. Но не его. Не сейчас. Не так.

— Марр. Подумай, — сказала Гнев, не поднимая меча. "Пожалуйста", хотела добавить она, но ситхи не умоляют. — Если ты убьёшь меня, он просто найдет другого носителя. Возможно, даже тебя. По крайней мере, так мы знаем, где он. Мы можем наблюдать за ситуацией, найти способ уничтожить его навсегда. — Она отчаянно пыталась придумать как можно больше аргументов, что угодно, что могло бы его убедить. — Тем более, мы на корабле, Марр. Ему сотни лет, и если мы устроим тут дуэль, он точно развалится на части.

Зависший в воздухе клинок не сдвинулся ни на сантиметр, и его гул казался единственным оставшимся в комнате звуком. Марр молчал ещё несколько мгновений.

— Как я могу быть уверен, что он не контролирует тебя прямо сейчас?

— Если бы Валкорион контролировал меня, разве я вообще стала бы тебе о нём рассказывать? — Она старалась говорить спокойно, чувствуя его сомнение, надеясь, что ещё есть шанс завершить этот разговор без кровопролития. — Разве не убила бы тебя во сне?

Марр внимательно изучал её, склонив голову набок.

— Тогда зачем ты мне сказала?

— Потому что я знаю, что ты сделаешь то, что необходимо, если он попытается захватить контроль, — ответила Гнев, не отрывая взгляда от его маски. — Ты единственный здесь, кто действительно понимает, что представляет из себя Император и на что он способен.

Потому что я не могу тебе лгать.

Марр сжал свободную ладонь в кулак, и Гнев почувствовала вспышку его ярости, просачивающуюся даже сквозь ментальные щиты, за которыми он всегда прятал свои эмоции. Она приняла защитную стойку, готовясь отразить удар, но секундой позже осознала, что эта ярость была направлена совсем не на неё. Марр застыл, казалось, на целую вечность, так и не сделав шага вперёд.

Ярость схлынула так же внезапно, как поднялась. Красный клинок погас.

— Если этот момент настанет, твоя смерть будет быстрой, — с мрачной решимостью произнёс он и склонил голову. — Даю своё слово.

Гнев отключила свой меч и выдохнула, только сейчас осознав, что задержала дыхание уже очень давно.

— Я и не ожидала от тебя иного.

— Ты сказала, он говорит с тобой. Что ему нужно?

— Он даёт советы. Предлагает свою силу. Утверждает, что может мне помочь, — призналась она. Было бы ложью сказать, что она никогда не испытывала искушения. В конце концов, стремление к силе и власти делало её ситхом.

— Должен быть способ извлечь и уничтожить его. — Марр начал медленно расхаживать по комнате. — Есть древние ритуалы. Они опасны — потенциально смертельны для тебя — но они существуют.

Он замолчал, обдумывая возможные решения. Или, вероятно, не хотел обсуждать детали, подозревая, что Валкорион может слышать каждое слово.

— Знаешь, — сказала Гнев с мрачным весельем, — я начинаю привыкать к этому. Он второй мастер, который пытается мною манипулировать. Я уверена, что в конце концов он тоже решит меня убить.

— Он не твой мастер! — Марр резко остановился и повернулся к ней, рассекая воздух рукой. Затем, более спокойным голосом, добавил: — Ты ещё держишься. Это говорит о том, что у тебя достаточная сила воли, чтобы сопротивляться. Но одной твоей воли может быть мало.

— Тогда должно хватить твоей. Я скорее умру, чем подчинюсь ему.

— Надеюсь, ты останешься тверда в этом намерении, оказавшись перед выбором, — отозвался Марр.

Гнев кивнула и отвернулась, чтобы снова посмотреть в окно. Разговор прошёл лучше, чем она ожидала. Впрочем, планка была низкой, если ожидания заключались в том, что один из них не покинет эту комнату живым. Её не покидала мысль, что за ночь Марр может передумать. Что она всё ещё может проснуться с мечом у своего горла. Или, что более вероятно, не проснуться вовсе.

— Спасибо, Марр. — Она несколько секунд колебалась перед тем, как произнести следующие слова. — Если до такого дойдёт... я рада, что это сделаешь ты.

— Не благодари меня за согласие тебя убить.

— Ты предпочёл бы, чтобы я тебя за это проклинала? — попыталась пошутить она.

— Я предпочёл бы, чтобы это вообще не стало необходимым.

Гнев ничего не сказала, всматриваясь в тёмную пустоту за окном. Это было самое большое доверие, которое она когда-либо кому-либо оказывала. Возможно, это что-то говорило о её жизни — что величайшим актом веры, который она могла предложить, была просьба эту жизнь оборвать.

Позади послышался негромкий звук шагов. Дверь со скрежетом открылась и закрылась, оставляя её наедине со звёздами и призраком в её голове.