Между ангелом и демоном... (гет)

АХТУНГ!!!

Вынуждена, наверное, поднять рейтинг этой главы до NC-17.

Путешествие в Ад у Влада удалось на славу, поэтому просьба ко всем людям с нежной нервной системой и особо религиозным читать с осторожностью... или вообще прочитать только окончание главы — после *

Мир вокруг казался странным сном. Неясные обрывки сражений мелькали в голове Дракулы, но он никак не мог остановить бег событий и ухватиться за одну единственную мысль, пульсирующую в сознании и объясняющую все, что с ним произошло. Нестройный хоровод воспоминаний кружил в замысловатом танце, совершенно не давая возможности Владу вынырнуть из кошмарного сна, где он раз за разом погибал от руки то высокого темноволосого человека, то огромного оборотня, вонзившего в его шею свои белоснежные клыки. И если бы не поистине собачий холод, от которого у Дракулы сводило судорогой все конечности, неизвестно, сколько бы он еще пребывал в забытьи. Владислав проснулся внезапно, словно от какого-то невидимого, но довольно ощутимого толчка. Сердце вампира билось в груди к его немалому удивлению, словно птица в клетке, а к горлу подступил ком, не дающий дышать и заставляющий хватать ртом леденящий душу морозный воздух. Пришел в себя Дракула среди огромного поля маков, окрас которых представлял собой практически всю цветовую палитру, известную человеку, стуча зубами и безуспешно пытаясь плотнее укутаться в разорванный и обожженный камзол. Ничего не понимая и пытаясь восстановить в памяти последние моменты жизни, он поднялся на ноги, внимательно осматриваясь по сторонам. Плотный вязкий туман вверху и просто бесконечное маковое угодье под ногами — все, что удалось разглядеть Владу.

— Ты еще долго будешь там топтаться? — послышался откуда-то скрипучий голос.

— Что? Где вы? — выбивая зубами чечетку, с трудом пробормотал Дракула, пытаясь высмотреть говорившего в белесом мареве.

— Какого цвета возле тебя маки? — снова раздался раздраженный глас из молочного морока.

— Какого черта здесь происходит? — выдохнул едва слышно Влад. Потом оглядев цветы вокруг, уже громче добавил: — Бледно-желтые, но я не…

— Иди туда, где они становятся сначала белыми, а потом и вовсе прозрачными, — послышалось вновь. — Если они станут красными, значит ты идешь не в ту сторону.

Проклиная про себя все и всех на свете, Владислав все же решил последовать советам неизвестного, но, казалось, смутно знакомого голоса. В любом случае стоять на месте он уже просто не мог. Каждая клеточка его организма насквозь продрогла и пустилась в лихорадочный пляс, а его темные пряди, собранные в небрежный хвост, уже покрылись кристалликами инея. Холод сковал не только его тело, но и сознание, не давая возможности сконцентрироваться и воспользоваться своими способностями, чтобы хоть как-то сориентироваться на местности. Как ни дико это было, но казалось, что Влад снова был самым обычным человеком. Сделав пару десятков шагов в непроглядном мареве, он заметил, что цветы стали алыми, словно кровь.

— Черт! — буркнул себе под нос Дракула и развернулся в обратную сторону.

Время в этом месте текло как-то странно, отчего Влад никак не мог понять, как долго он здесь находится. Погруженный в мрачные мысли, Влад брел, не видя ничего вокруг себя, ориентируясь исключительно по оттенкам маков, которые с каждым шагом становились все менее насыщенными.

— Осторожно, там пещера и… — послышался плеск воды, а затем витиеватые ругательства на нескольких языках, — река! — раздраженно произнес над его головой высокий старик, одетый в грязное одеяние, с впалыми щеками и неопрятной бородой. Он с помощью длиннющего весла управлял дырявой деревянной лодкой, которая, казалось, держалась только на честном слове.

— Харон! — едва совладав с голосом произнес Владислав, буквально примерзнув ко дну водоема, в котором стоял по колено в воде. — Какого черта здесь такой холод?

— Здесь всегда так. Ты бы еще пару часиков подремал во владениях Гипноса, так вообще бы помер, — оскалив в подобии улыбки беззубый рот, промолвил лодочник.

— Смешно! — зло бросил Влад, выбираясь из студеных вод Стикса на берег, усеянный бледно-холодными, почти прозрачными, маками. — Может разрешишь подняться на борт?

— Надеюсь тебе есть чем оплатить навлон?* — лихорадочно сверкая серо-голубыми большими глазами, поинтересовался Харон.

— Конечно, у меня полные карманы оболов и золотых ветвей, сорванных в роще Персефоны, — буквально выплюнул в ответ Дракула, еще сильнее стуча зубами и не переставая зябко кутаться непослушными пальцами в остатки камзола.

— Тогда ты сам понимаешь, что не можешь воспользоваться моими услугами, — сверля Влада свирепым взглядом, произнес старик. — Так что… — он многозначительно развел руками. — К тому же, на том берегу бродит Цербер, готовый, как ты знаешь, разорвать любого, кто попытается пересечь воды Стикса. И ему абсолютно все равно, что ты сын самого Дьявола. Для него здесь все едины, как и для меня, впрочем, — гаденько улыбнувшись, добавил дряхлый старикашка в лохмотьях, глядя на практически окоченевшего Дракулу.

— И что ты мне предлагаешь? Навеки остаться на этом берегу и…

Договорить Дракула не успел. Над его головой вдруг раздался гром и туман вмиг рассеялся, открывая взору противоположный берег реки, разделяющей два мира, сплошь укрытый блеклыми цветами асфоделов. Тут же чуткий слух уловил и стоны невесомых душ умерших, которые жаловались на свой безрадостный удел, хотя эти звуки больше напоминали мышиный писк, чем людскую речь. Попытавшись разобрать, что говорят усопшие, Влад сделал неосторожный шаг в сторону пещеры, из которой брала исток река и тут же полетел вниз в огромную воронку в земле, которая буквально разверзлась под его ногами.

Диаметр ямы, в которую провалился Дракула, был по меньшей мере метров тридцать. Но это не мешало тянущимся к нему со всех сторон костлявым рукам, с которых клочьями свисали остатки плоти, то и дело хватать Влада то за руки, то за ноги, то за одежду. Создавалось ощущение, что они просто хотели заполучить хоть частичку Дракулы. Каждая конечность хотела урвать как можно больше новой плоти себе и утащить в свой угол. Дракула отбивался от них, не желая становиться их безвольной добычей до тех пор, пока не почувствовал себя в свободном полете. Точнее, это было даже не падение как таковое, а ощущение растворения. Будто его тело распадалось на атомы, а душа сжималась в комок от панического ужаса. А он-то наивный думал, что давно утратил такую роскошь — душу, подарив ее Падшему Ангелу много веков тому назад. Падение в никуда закончилось так же внезапно, как и началось. Влад приземлился на что-то вязкое и теплое, с противным хлюпающим звуком, который эхом разнесся в кромешной тьме. Вокруг не было вообще ничего, кроме этого звука, его собственного сбившегося дыхания и давящей, абсолютной тишины. И тьма вокруг него была не просто отсутствием света — она была живой, она шептала, она пыталась проникнуть в сознание, посеять там семена безумия. Влад с ужасом осознал, что он не просто в темноте, он как бы внутри нее.

К счастью, в какой-то момент его глаза привыкли, или, вернее сказать, тьма позволила ему видеть... Оказалось он стоял на краю бездонной пропасти. Еще один шаг и Влад бы снова совершил полет в неизвестность… Вздохнув, не без облегчения, надо заметить, Влад вдруг увидел на противоположном краю силуэт. Это был человек, но его тело было искривлено и растянуто, как будто его плоть и кости были вылеплены из расплавленного воска. Его лицо было лишено черт, но Влад чувствовал, как он смотрит на него, как его пустые глазницы буравят его душу. Силуэт держал в руке странный предмет — нечто, похожее на кокон, окутанный светящейся, пульсирующей паутиной, которая казалась, питалась его плотью. Внутри этого кокона он увидел застывшее, искаженное от ужаса лицо — оно напоминало лицо одного из его старых врагов. Неужели это был один из тех, кто когда-то, очень давно, его предал? Эта картина на мгновение парализовала Влада, но затем он услышал смех. Холодный, сухой, похожий на шелест костей по песку.

— Добро пожаловать домой, грешник.

Влад сделал шаг назад, и его нога скользнула по чему-то твердому. Он наклонился и с ужасом увидел, что земля под ним была сплошь усеяна костями, обтянутыми тонкой, высохшей кожей. Кости треснули под его весом, и в ту же секунду из земли вырвались костлявые руки, пытаясь схватить его. Он машинально отпрыгнул, и тут же перед ним возникла дорога… как он сначала подумал. Но присмотревшись, Влад понял, что это была не просто дорога, это была река из запекшейся крови и гноя, по которой плыли тела, медленно растворяясь и превращаясь в красную жижу. Из этого кровавого потока то и дело поднимались руки, похожие на обглоданные ветки, и они снова пытались схватить его, утащить на дно.

Не выдержав, Влад как мог быстро пошел прочь. Он брел, не разбирая дороги, подгоняемый ужасом и криками, что неслись из темноты. Дракула слышал, как за его спиной стонут души, скованные вечными муками. Он слышал, как смеются демоны, наблюдая за его отчаянной попыткой спастись от всего этого хаоса и кошмара наяву.

Путь Влада лежал через поле, усеянное телами, которые когда-то были людьми, а теперь представляли собой лишь бесформенную кучу гниющих останков. Некоторые из них ещё шевелились, их глаза, полные слепой, безмолвной боли, смотрели на него. Влад шел мимо, стараясь не смотреть по сторонам. И вдруг одно из тел, которое лежало лицом вниз, повернуло голову. Это было лицо, знакомое ему до боли, лицо его младшего брата. Оно было испещрено гниющими струпьями и язвами, изъедено червями, а изо рта вылезали личинки.

— Влад... ты бросил меня... — прохрипело тело.

Дракула замер на месте, он больше не мог дышать, его сердце стучало как молот, разбивая ему ребра. Влад не мог понять, было ли это правдой, или это просто игра, уловка демонов, чтобы сломить его дух. Неумолимая паника тут же гостеприимно распростерла перед Владом свои нежные, но крепкие объятия, с радостью приняв его и совершенно наплевав на всю выдержку и самоконтроль, что никогда не подводили Дракулу ранее. Несколько бесконечно долгих мгновений, показавшихся целой вечностью, как это ни банально, Дракула стоял как истукан с острова Пасхи и в немом ужасе взирал на тело, некогда бывшее его любимым младшим братом, с которым они когда-то, очень давно, вместе оказались в турецком плену. И где Влад действительно его оставил, пусть и не по своей воле. Чувство вины на миг затопило душу Дракулы, но разум, сбросив паутину наваждения, напомнил ему о том, что этот же брат пришел несколько лет спустя в родную Валахию, чтобы убить его и занять трон.

Переведя дыхание и решив, что сейчас не время и не место с этим разбираться, Влад, оторвав взгляд от истлевших останков, быстро пошел дальше. Где-то в душе снова шевельнулось желание вернуться и помочь брату, но… следующая мысль отрезвила его: «У каждого свой Ад»… Ему бы тут со своим справиться.

В следующее мгновение Дракула оказался на площади, где стояло огромное, черное сооружение, похожее на собор. Только вместо витражей в нем были окна из человеческой кожи, а вместо статуй — распятые, искаженные тела, которые корчились от боли и кричали, их крики превращались в оглушительный вой, который разносился по всей площади.

— И это только начало, — прошептал голос у него за спиной.

Влад резко обернулся. Перед ним стоял демон. Его тело было соткано словно из тлеющих углей, а из глазниц исходил красный, зловещий свет. Демон улыбнулся, и его улыбка была наполнена жуткой, абсолютной жестокостью. Он протянул руку, и в ней появилась горящая цепь.

— Давай поиграем, Влад... — прошипел он.

Влад закатил глаза и чертыхнулся про себя, понимая, во что влип. Это не просто игра... Это было испытание, которое он должен был пройти. Дракула чувствовал, как его душа, его воля, его вера в себя начинают таять, как снег на солнце. И он понимал, что, если не выдержит, то станет одним из тех, кто сейчас кричит и корчится на этой площади, одним из тех, кто будет страдать вечно. Уверенности в том, что Дьявол и в этот раз придет ему на выручку у Влада не было. Тем более, что Падший Ангел до сих пор никак не дал о себе знать. И ужас от этой мысли был намного сильнее, чем любой демон, которого Влад когда-либо встречал. Неужели Бог все-таки одержал победу и Влад теперь действительно по-настоящему мертв?..

Не успел Влад моргнуть и глазом, как оказался на громадной шахматной доске среди фигур. Но это была не обычная доска. Клетки были вымощены не камнем, а утрамбованной плотью, из которой сочилась кровь. Каждая вторая клетка медленно тлела, испуская зловонный дым и жар, который заставлял воздух дрожать. Фигуры были не из дерева или слоновой кости, а из живых, страдающих существ.

Белые фигуры, которыми судя по всему играл Влад, были призраками, окутанными бледным, болезненным светом. Они стонали и кричали, когда он перемещал их. Их лица были искажены вечной агонией, и, когда он брал их в руки, они издавали пронзительный, тонкий визг, что пронзал до костей. Пешками были маленькие, иссохшие души, ползающие по доске, оставляя за собой след из слез и слизи. Ладьи — высокие, сгорбленные силуэты с лицами, зашитыми проволокой, из кривых швов сочился гной. Кони — существа, похожие на скелеты лошадей, чьи копыта стучали по плоти доски, высекая фонтаны крови. Слонами были демонами, которые несли наказание. Они были в человеческом обличье, их руки были связаны, а изо ртов вытекала черная жидкость. Король и Королева — это были фигуры, которым не нужна была плоть, они были сделаны из боли, сожалений и страдания, что переливались через их прозрачные тела, окрашивая их в алый цвет.

Черные фигуры, которыми играл его противник, были сплошь демонами. Они были сотканы из чистого огня и тлеющих углей. Их глаза светились алым светом, а из пастей вырывалось пламя. Каждое их движение сопровождалось треском костей и воплями грешников, которые корчились от боли в огне под их ногами. Король Демонов был огромен, его черные, острые рога касались небес, а из его пасти стекало расплавленное золото. Королева — чистая ненависть, воплощенная в форму, которая пульсировала темной энергией.

Влад сделал первый ход. Он передвинул свою пешку — маленькую, несчастную душу — на два шага вперед. Пешка ползла по кровавой плоти, оставляя за собой след из свежих слез. В ответ, его противник передвинул своего демона-пешку. Та загромыхала, выпуская языки пламени из пасти. С каждым шагом она выжигала клетку, на которой стояла, оставляя за собой черную, обугленную пустоту.

— Ты думаешь, что твоя душа сможет выдержать это, Влад? — насмешливо прошептал демон, его голос был похож на шелест песка в гробу. — Эта игра — всего лишь отражение твоей жизни. Каждое твое решение, каждый твой грех, который ты совершил на земле.

Влад не отвечал... Он просто опустил взгляд и смотрел на доску, на эти фигуры, которые были воплощением его грехов и сожалений. Он передвигал их, чувствуя их боль, их страдания. Он чувствовал, как его душа разрывается от этого зрелища. Он понимал, что не может проиграть. Если он проиграет, то его душа будет навсегда прикована к этой доске, и он будет вынужден наблюдать за своими грехами, которые будут разыгрывать вечную игру.

— Твои пешки — это те, кто тебя предал, — прошипел демон, смеясь. — Твои Ладьи — те, кто бросил тебя на поле боя. Твои Кони — это те, кого ты убил. Твои Слоны — это те, кого ты пытал. Твой Король — это ты сам. Твоя Королева — это твоя душа.

Влад, мысленно пытаясь отрешиться от всего вокруг, сделал еще один ход. Он передвинул своего Коня, и тот заржал, его копыта высекли фонтан крови из плоти доски. В ответ, демон передвинул свою Королеву, которая ту же без сожалений сожгла трех пешек, оставив за собой лишь пепел и страшные, раздирающие душу крики. Влад посмотрел на пепел, и на мгновение ему показалось, что он видит лица тех, кого он когда-то казнил, чьи глаза были полны мольбы и отчаяния. Он почувствовал, как его сердце на короткий миг сжалось. Но Дракула не мог сдаться. Не сейчас. Он был Дракулой, был сыном самого Дьявола, и не Люцифера, а своего отца Влада II, носившего прозвище «Дьявола» почти всю жизнь… И именно этот Влад не мог проиграть!

Влад сделал еще один ход. Он передвинул своего Слона, который был воплощением его жестокости. Слон издал протяжный стон, и его руки, которые были связаны, развязались. Он пошел на Королеву Демонов, и, когда они столкнулись, произошло столкновение двух миров. Огонь столкнулся с болью, и они взорвались в вихре пламени и криков. Когда пламя улеглось, на доске не было ни Королевы Демонов, ни его Слона.

Демон, который сидел напротив, засмеялся. Его смех был похож на шелест листьев на ветру.

— Ты думаешь, что ты можешь победить меня, Влад? — прошипел он.

— Я не думаю. Я знаю, — ответил Влад, его голос был холодным словно мрамор в склепе, решительным.

И не дожидаясь реакции на свои слова, Влад сделал еще один ход. Он передвинул своего Короля, и тот двинулся на поле, где стоял Король Демонов. Они столкнулись, и мир вокруг вновь задрожал. Пламя и боль снова столкнулись, сошлись в ужасном смертельном поединке. Влад не мог видеть, что происходит, но он чувствовал, как его душа разрывается от этой борьбы.

И, наконец, битва закончилась. Дракула ощутил себя снова собой, словно его душа вернулась в его тело. Также Дракула увидел, что Король повержен. Впрочем, как и сам демон, бросивший ему вызов. Его мощное огненное тело рассыпалось в прах, из которого вылетели маленькие, светящиеся огоньки, что, покружив мгновение, полетели вниз, в землю.

Влад какое-то время молча стоял на доске, что была теперь пустой. И только его Король находился рядом. Одинок, как и он, но при этом он был победителем.

— Ничего не меняется, даже здесь, — невесело усмехнулся Дракула и, мотнув головой, двинулся дальше.

Пытаясь отогнать от себя мрачные мысли, Влад прикрыл глаза, хотя это мало чем помогало, потому что воображение услужливо дорисовывало то, чего не видели его черные очи. С каждой минутой его путешествия в недра земли, картины, открывающиеся перед ним, были все ужасней, и спрятаться от страшных видений, заставляющих волосы на голове вставать дыбом, не было никакой возможности. Вот прямо перед ним были грешники, которые шли двумя встречными потоками, бичуемые бесами, а справа стояли на раскаленных жаровнях лицемеры, облаченные в свинцовые мантии, и раз за разом сгорающие заживо.

— Ты стал слишком сентиментален! — раздалось позади Дракулы.

Он, дернувшись, словно от удара, резко повернулся и уставился прямо в улыбающееся лицо Дьявола, в кои-то веки принявшего человеческий облик.

— Зачем весь этот спектакль? — дрожа, словно осиновый лист на ветру, спросил Влад. Только вот трясло его уже далеко не от холода. — Нельзя было просто встретиться, как в прошлый раз?

— Ну, знаешь, тут не меня винить надо, — проходя по воде ледяного озера даже ее не касаясь, сказал Властелин Ада. — Ты сам виноват в этой экскурсии, явился к Харону без гроша в кармане.

— Мне как-то не до монет было, — попытался вставить Влад.

— Я итак вытащил тебя из Чистилища, куда ты угодил после того, как этот Ван Хельсинг убил тебя. Снова! — его черные, словно безлунная ночь, глаза при этих словах зло сверкнули, обращенные вверх.

Мозаика разрозненных фрагментов тут же сложилась в цельную картинку в сознании Влада, все расставив по своим местам. Дракула застонал, вспомнив схватку со своим извечным врагом, послужившим, пускай и не главной, но все же далеко не последней причиной его сделки с Дьяволом четыреста лет тому назад. И вот снова Гэбриэл одержал победу, отправив его к Создателю, умудрившись обнаружить лазейку к тайне его смерти, которую никто на протяжении многих веков не мог найти, хотя и была она все время у всех перед самым носом.

— Он ничего не помнил, когда пришел в замок, — мрачно заметил Влад. — И все мои попытки вернуть ему воспоминания успехом не увенчались. Он, словно осел, ничего не желал слушать, — также ступая по водной глади, из-под которой виднелись искаженные вечной мукой лица, сказал Дракула.

— Это не оправдывает тебя, — не оборачиваясь бросил идущий на несколько шагов впереди Падший Ангел. — Всевышний заставил испить Гэбриэла из Леты перед тем, как вернуть его на землю. Поэтому твой «друг», — он усмехнулся, — утратил свои воспоминания.

Слова, готовые сорваться с уст Влада, застряли, так и не обретя свободу, когда незримая преграда между водами Коцита и ногами Дракулы растворилась в воздухе, и он снова оказался по колено в ледяной воде.

— Черт! — выругался Дракула, бредя, склонив голову, следом за своим Творцом, то и дело отбиваясь от хватающих его за голенища сапог склизких от долгого пребывания в воде, покрытых язвами, рук.

Выбравшись, наконец, на твердую поверхность, Влад присел на торчавший у самой кромки озера корявый пень, оскаленный черными неровными краями, словно клыками какого-то древнего доисторического животного и, сняв сапоги, вылил из них зловонную холодную воду. После чего встал и молча, терзаемый недобрыми предчувствиями, пошел в сторону исполинских размеров железного трона, стоявшего на небольшом возвышении метрах в сорока от него, но сделав всего пару шагов замер подобно соляному столбу. Его внимание привлек невысокий плотный человек, чьи руки и лицо были сплошь покрыты проказой. Не без труда, надо заметить, но все же Влад узнал в нем одного из своих бояр, который был знатным лицемером и взяточником. Тот низко наклонив голову, на подгибающихся ногах молча брел в одном с ним направлении. Сделав еще шагов пять, грешник вдруг поднялся в воздух и со всей силы впечатался в ближайшую скалу, своими неровными острыми краями нависавшую над озером. Удар был такой силы, что его тучное туловище буквально вросло в камень, навеки став его пленником. Лишь голова и ноги остались торчать из горной породы и по ним тут же заструился медный обжигающий огонь, заставляя человека извиваться в страшных муках и вырывая из его горла ужасные звуки нескончаемой предсмертной агонии.

— А можно как-то обойтись без всего этого? — приближаясь к трону, сказал Влад.

— Вечность, знаешь ли, это слишком долго. Вот проживешь с мое, тогда и поговорим, — черные глаза говорившего сверкали всеми оттенками красного от отражающегося в них пламени. — Нужно же мне хоть как-то развлекаться.

— Да на здоровье, только… — начал было Влад, но закончить мысль так и не смог.

Дьявол расхохотался:

— Вижу твое воображение служит тебе дурную службу, рисуя весьма правдоподобные картины твоего пребывания здесь. Но можешь не волноваться, мой сын не разделит участь простых грешников, — отсмеявшись, сказал Властитель Преисподней.

— Конечно, для меня у тебя припасена отдельная камера с прекрасным видом, — не удержался Влад от сарказма. — Или вечные игрища на свежем воздухе, — едва слышно добавил Дракула. Мимо воли воскресив в памяти недавнюю шахматную партию с одним из демонов Ада.

— Итак, ты мне нужен на земле, — полностью проигнорировав выпад своего нерадивого подопечного, проговорил Дьявол, обретая свою истинную демоническую сущность. — Посему я отправлю тебя назад, вернув крылья и бессмертие. В мире должен быть баланс сил.

— Просто замечательно, но при чем...

— Я понимаю, что ты провел несколько часов к ряду на маковых полях Гипноса, а также общаясь с демонами, но не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, — пробасил Люцифер, буквально нависнув над Дракулой. — Бог в очередной раз решил поиграть в Бога и вернул Анну Валериус из Чистилища, низвергнув ее на грешную землю, — снова обратив черные очи к небу и не скрывая в голосе ненависти и злости, буквально выплюнул Дьявол. — Он проклял эту девчонку, изменив ее сущность и сделав девушку практически неуязвимой перед детьми ночи, бродящими по земле.

— А причем здесь я? — вопрос сорвался быстрее, чем Дракула успел прикусить свой язык.

— Притом, что ты — мой единственный сын и сейчас только в твоей власти лишить Высшие силы этого козыря в предстоящем сражении, — бросил Падший Ангел, возвращаясь на трон. — Эту битву должен выиграть именно ты! Мое тысячелетнее заключение в Аду подходит к концу, — уже более спокойно добавил Дьявол, — и я желаю в этот раз выбраться наверх. Ты смелый воин и грамотный стратег, поэтому я не могу позволить тебе прохлаждаться в недрах Преисподней. Ты хорошо знаешь условия нашей сделки, выбор, как и в прошлый раз остается за тобой. Но, уверен, ты захочешь взять реванш в этом извечном противостоянии.

* * *

Мир вокруг Владислава снова перевернулся, и он очутился в полуразрушенном замке, где практически каждый дюйм говорил о том, что совсем недавно здесь произошло. То тут, то там валялось перевернутое оборудование, с рухнувшего сводчатого потолка глядели почерневшие обуглившиеся балки, а по многочисленным разорванным проводам, опутывающим добрую половину когда-то величественного строения, еще змеились искорки. Факелы, горевшие в огромных каменных чашах, истлели, оставив после себя лишь горстки пепла, а стены покрылись толстым слоем зловонной гари от пролитых жидких субстанций, еще недавно весело бурливших в железных чанах. Нетронутыми оставались только массивные ворота, отделявшие черный готический замок от всего остального мира и давая тому возможность затеряться среди утопающих в вечном снегу верхушек Карпатских гор. Создавалось впечатление, что сражение закончилось всего несколько минут назад, но Влад-то знал, что прошло не менее суток с того знаменательного момента, когда Ван Хельсинг нанес ему сокрушительный удар, отправив прямиком в нежные объятия костлявой старухи с косой. Точнее, в ужасное путешествие по Преисподней, которое Дракула ни за что на свете не желал бы повторить. И если бы не благоволение к нему Дьявола, не видать бы ему сейчас света белого, как собственного отражения в зеркале.

Обведя мрачным взглядом таких же, как и у Люцифера черных проницательных глаз, свои владения, Дракула недовольно тряхнул головой и быстро направился на второй этаж, убедиться, что, хотя бы та часть замка, где были его апартаменты и библиотека уцелели в этой, как оказалось, ничего не значащей возне, под гордым названием: битва добра и зла. Буквально взлетев по разбитым во многих местах ступеням, Влад сразу решил проверить библиотеку, потому что именно там рассчитывал найти хоть какие-то ответы на свои вопросы, которые его Создатель не потрудился разъяснить. Хотя, все-таки кое-какую информацию Падший Ангел ему предоставил, во всяком случае, дал отправную точку для начала поисков.

— Черт побери! — поддавшись минутному приступу меланхолии и чувствуя себя цирковой лошадью, все время скачущей по кругу, бросил Дракула и со всей силы ударил кулаком по отполированной до блеска столешнице старинного письменного стола, стоявшего посреди огромной круглой комнаты, от пола до потолка уставленной стеллажами с книгами. — Снова все с начала!

Но тут же уже в который раз воскресив в памяти все прелести пребывания в Аду, Дракула быстро взял себя в руки, отбросив все гнетущие мысли и полностью сосредоточившись на предстоящем деле. Гнев и жажда мести тут же расправив крылья в его черной душе, заставили вампира полностью окунуться в решение, подкинутой Дьяволом, задачи. Будучи еще при жизни блестящим стратегом, ему не составляло большого труда разработать хитроумный, просчитанный на несколько ходов вперед план действий и воплотить его в жизнь, но он хотя бы должен знать, с чем именно ему предстоит столкнуться в ближайшем будущем. Поэтому князь, окинув разнообразие древних фолиантов, стоявших на бесчисленных полках в только одному ему понятном порядке, обошел кресло и протянул руку за довольно увесистым томом в черной кожаной обложке. На корешке, беспощадно истертом временем, не было названия, но оно и не нужно было Владу, который знал буквально каждую пылинку в своей библиотеке. Положив древнюю книгу на стол, он раскрыл ее приблизительно посередине и углубился в чтение. Переворачивая ветхие страницы, Дракула вспомнил слова Дьявола о том, что Анна была возвращена на землю прямо из Чистилища и его рука застыла на половине пути так и не перекинув последний лист.

— Этого не может быть, — прошептал он, словно боясь, что его слова, оказавшись произнесенными вслух, обретут силу и сбудутся. — Неужели подобное возможное?

Вопросы сыпались, будто из рога изобилия, а ответов на них у Дракулы, точно так же, как и у Ван Хельсинга, не было. Ни один, ни другой точно не представляли, с чем именно им предстоит столкнуться и чем это все грозит самой Анне.

Устало откинувшись на спинку удобного кожаного кресла, Владислав прикрыл глаза, пытаясь вспомнить все, что знал о Лиге Проклятых. Но в мозгу вновь мелькали лишь скудные и практически ничего не значащие обрывки информации. Буквально зарычав, Дракула резко встал и снова внимательным взглядом окинул свою сокровищницу, которую по крупицам веками собирал по всему миру, а убедившись, что искомого фолианта здесь нет, стремительно покинул комнату. Заглянув в свои покои, Влад взял кое-какие вещи, чтобы в конце концов переодеться, ибо путешествие в Преисподнюю вымотало его не меньше, чем сражение с Ван Хельсингом до этого. Наспех сменив грязную и порванную одежду, Влад рывком распахнул окно, всматриваясь в рассветное небо, на котором уже гасли звезды, и полная луна была готова в любой момент скрыться за величественными горами, уступив пока еще темный небосвод своему дневному брату, с которым они были вечно призваны ходить по кругу и никогда не встречаться.

— Должен успеть, — бросил в пустоту Дракула, и переступив через мраморный подоконник, взмыл в небо, расчертив его темно-лавандовую гладь своими огромными мощными крыльями.

Путь вампира лежал в Будапешт, где стоял в руинах еще один его замок. Летний дворец также не пережил встречи с Левой рукой Господа и его компаньонами, которые буквально разнесли по кирпичику древнее величественное строение, не один век украшавшее своей великолепной архитектурой улицы Пешта. Влад очень надеялся, что его подземные казематы все же уцелели, сохранив в своих недрах мрачные тайны и артефакты, которые он туда перевез накануне осеннего бала в честь Хэллоуина. Точнее, его интересовала в данный момент одна единственная книга — "Кодекс Гигас", поистине грандиозный труд, написанный монахом-бенедиктинцем за одну ночь под диктовку самого Дьявола. Именно там Влад и рассчитывал найти упоминание о Лиге Проклятых.