О пожирателях (джен)

Майская ночь была неожиданно холодной. Возможно, всё дело было в месте их размещения. Дом Рудольфуса, его жены и брата никогда не отапливался.

Свой особняк Лестрейнджи выделили егерям под базу почти сразу после формирования первых бригад. Сами же они в нём почти не жили: Беллатриса переехала к Малфоям, а Рудольфус и Рабастан пропадали на заданиях, но всё же изредка возвращались, чтобы проверить своё имение или поучаствовать в попойке. Вернее, устроить её: на время своего отсутствия Пожиратели смерти запирали винный погреб на ключ, накладывали на его двери охранные заклинания и в придачу оставляли сторожить его двух крепких молодцев с Балкан, изгнанных за какую-то провинность из Дурмстранга. Выпивку Сивому и его ребятам выдавали лишь после успешных миссий как награду.

Такие порядки бесили что Фенрира, что его ребят, но сделать никто ничего не мог.

* * *

Голова раскалывалась. Всё же Белла сильно его приложила. И, судя по недовольным стонам, не его одного. За что им так досталось, никто не понял: ну отняли они у девчонки меч, так это их добыча. И мало ли, откуда он у неё, может трансфигурировали из чего-нибудь да баловались.

— Сивый, выпить бы, — прогнусавил кто-то, словно ребёнок.

— Вон лужа от недавнего дождя, из неё попей! — огрызнулся оборотень. — Нам теперь только сивуха в Лютном светит, а там сейчас нам появляться не следует: увидят нашу братию и прикончат за отлынивание от работы.

— Слушай, Сивый, а может, грабанём этот погреб, а? Нас много, маги мы толковые... относительно.

Фенрир покачал головой. Струпьяр всегда казался ему более рассудительным, чем остальные, почему и стал его заместителем. Но сейчас он нёс редкую бредятину, о чём и узнал незамедлительно.

Но чем ближе подходили егеря к своей базе, чем больше рассуждали, была ли их сегодняшняя добыча Гарри Поттером и почему взъярилась чокнутая Белла, тем более привлекательным было предложение Струпьяра. А то, что особняк встретил бригаду кучей пустых разбитых бутылок из-под вина, виски, бренди и медовухи старше покойного Дамблдора и крепче стали, лишь усилило головную боль и желание опьянеть. Потому Сивый решился и, взяв с собой заместителя, отправился к погребу. Он надеялся, что чем меньше будет группа, тем сложнее её будет заметить.

Наёмники стояли на страже, пялясь в одну точку. Егеря крались к ним, стараясь не шуметь, но их всё равно услышали: молча, точным выверенным движением послали в них заклинания, которые оборотни чудом сумели отбить. Не дожидаясь новой атаки, Струпьяр смог послать в одного из противников оглушающее, от которого тот увернулся, а затем кинул в него вазу, отбитую в стену. А Фенрир, верный своей звериной ипостаси, обменялся парой заклятий со своим оппонентом, кинулся на него, пихнул корпусом в грудь и оглушил ударом по темени, затем придя на помощь своему помощнику.

Второй наёмник оказался крепче первого: заметив поражение товарища, он скинул свой кафтан и бросил его на Сивого, ударил режущими чарами, ранив оборотня, выхватил кинжал и бросился на Струпьяра.

Им пришлось бы плохо, но остальные, привлечённые звуками борьбы, прибежали на подмогу, оглушив неуёмного балканца залпом заклятий Остолбеней.

После вся бригада собралась у дверей, надеясь подобрать нужное заклинание для отмены охранных чар. Кто-то говорил, что никакой защиты нет, кто-то вспоминал сложные заклинания, несколько человек вспомнили о рунах, другие предлагали отыскать разрушающие артефакты.

Спустя двадцать минут кто-то смеха ради наколдовал Фините. Обычное Фините. И это сработало...

* * *

Вынеся несколько бутылей побольше, бригада разбилась на группы и принялась вливать в себя яд зелёного змия. По телам растеклось тепло.

Спустя совсем немного времени стали раздаваться пьяные песни, а потом началось...

— Я всё думаю, где же я тебя видел, — говорил Сивому один из подчинённых. — Теперь вспомнил: ты мой сын!

Оборотень, бывший лет на десять старше собеседника, поперхнулся, а тот продолжал:

— Зачем ты сбежал из дома, бесстыдник? Мать все слёзы выплакала!

Он встал, сделал шаг к командиру, пошатнулся, упал и захрапел.

— Да он же напился до зелёных чертей! — раздался голос Струпьяра. — Как ты можешь быть его сыном, когда ты — девочка?

Фенрир повернул голову и посмотрел на заместителя. Тот рассмеялся.

— Да чего ты? Ладно, признаю, папа, шутка неудачная.

Фенрир хотел разозлиться и избить шутника, но у Струпьяра появились двойники, а определить, какой из них настоящий, сил не было никаких.

А после выпивка закончилась, и ребята, потерявшие от алкоголя головы, послали его за добавкой:

— Ты самый сильный, — говорили они. — Принесёшь больше всех нас!

Фенрир, и сам ещё не напившийся вдоволь, послушно поднялся и побрёл к погребу.

— Стой! — догнал его голос Струпьяра. — Я с тобой! Больше принесём!

По пути они вспомнили, что запасы алкоголя охранялись опасными магами, и решили быть осторожнее — песни орали вполголоса, разговоры вели шёпотом, хохотали тихо, крались со всей возможной бесшумностью, совершая быстрые, маленькие шажки. И без особых проблем добрались до цели. Ну опрокинули пару-тройку железных штуковин неясного назначения, ну погромыхали эти фигулины, не считать же это трагедией?

Собрав с той же осторожностью бутылки с драгоценной жидкостью, — охранники отсуствовали, верно, отлучились куда — они пошли назад.

— Вы чего так странно идёте? — спросил их лежащий на полу человек в странной одежде.

— Тсс! — зашикали егеря. — Тихо! Тут где-то бродит опасный колдун! Лучше вставай и беги, пока он тебя не нашёл!

Они продолжили красться, не видя, как человек хлопнул себя по лбу и пробормотал что-то.

* * *

Голова раскалывалась. На этот раз от похмелья. Сколько Фенрир ни старался, он не мог вспомнить, сколько он и его бригада выпили, но явно больше двух бутылок.

Оглядев гостиную особняка Лестрейнджей, больше напоминавшую сейчас поле битвы, Сивый вздохнул. Что здесь случилось, он также не помнил.

В стороне прикладывал к голове пустую бутыль Струпьяр, пытавшийся вспомнить, кто и для чего измазал его женской косметикой, вслух рассуждая, что конкретно он сделает с автором такого художества.

— Что вы тут устроили! — крик вызвал приступ такой резкой головной боли, что бригада завыла безо всякой луны.

В дверях стоял Рабастан.

— Как вы до спиртного добрались? — спросил он, оглядев обстановку в поместье предков. — Теперь ясно, почему две недели новых магглокровок не приводите.

— Как две недели? — хором спросили командир и его помощник. — Нас Белла только вчера из Малфой-манора выгнала.

— Идиоты, — Лестрейндж ущипнул себя за переносицу. — Пьяницы! Сегодня второе мая! Ваше счастье, что вы нужны повелителю для битвы. Мы все идём в Хогвартс.