Кубический Дамблдор в вакууме (гет)

Вытерев платком выступившие на глазах при воспоминании о старом учителе, соратнике, начальнике и друге слёзы, профессор трансфигурации школы Хогвартс Минерва МакГонагалл вздохнула и обернулась.

В кабинете директора собрались друзья Гарри Поттера и все участники Ордена феникса, за исключением Северуса Снейпа. Женщина недовольно поджала губы. Она, как и все остальные, считала, что зельевар на самом деле верен только Тому-кого-нельзя-называть, но никак не Свету. Однако Альбус не желал слушать. Небось и сейчас сидит у своего господина. Впрочем, так даже лучше: ведь так великий план великого волшебника не будет раскрыт врагам.

— Что же, друзья мои, — проговорила Минерва, обводя товарищей взглядом. — Прошло уже несколько дней с известных вам всем событий. Думаю, настало время узнать, в чём заключался план директора Дамблдора по победе над Пожирателями смерти и их предводителем.

— И как мы узнаем это, Минерва? — спросил Римус. — Ведь сам профессор его рассказать уже не сможет.

— Всё так... Но Альбус приказал обращаться к его портрету, который должен был сохранить все его воспоминания. Сейчас профессор Флитвик принесёт его, и мы всё узнаем.

* * *

Вошедший в кабинет декан Равенкло сдёрнул с картины покрывало и явил миру крайне странное изображение, в котором едва угадывался Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор: от большого квадрата лилового цвета исходили четыре прямоугольника, очевидно, изображавших руки и ноги. Кисти верхних конечностей заменяли два разрезанных ромба с отходящими треугольниками, а ступни — трапеции. Всесто головы, колпака и бороды был один большой треугольник, на котором был изображён круг, наверное, исполняющий функцию глаза. Однако с полной уверенностью этого сказать было нельзя, потому как всюду были какие-то чёрточки и точки, то тут, то там пересекавшие портрет.

— Это что? Шутка близнецов Уизли?

— Нет, профессор МакГонагалл. Это официальный портрет директора Хогвартса. Я тоже сначала был удивлён, но охранные чары целы.

— Ничего не понимаю.

МакГонагалл и Флитвик склонились поближе к портрету, Флитвик водил палочкой вдоль холста.

— Вы уверены, что он очнулся, Филиус? Почему он не двигается?

— Более чем уверен, Минерва. Он нас сейчас отлично видит и слышит. Я легко могу считать это через магический фон. Вот почему не двигается — не очень понятно... Хотя я предположу, что дело, опять-таки, в стиле изображения.

— Да уж... Но, в любом случае, нам сейчас его советы нужны как воздух!

— Подозреваю, что мы их не получим, ведь речь — это тоже своего рода движение.

— Ну что ж... По крайней мере, он сможет стать свидетелем триумфа своего плана...

— Сначала надо понять, в чём заключалась его задумка, — Кингсли наклонил голову, надеясь, что это поможет лучше рассмотреть нарисованного Дамблдора. — Он ведь все свои секреты держал при себе. Аластор, старик больше всего советовался с тобой, что он тебе говорил?

— Всё время одно и то же: главная наша надежда — Гарри Поттер, — проворчал старик. — За несколько дней до своей гибели Альбус составил план его эвакуации с Тисовой улицы.

— Что за план?

— Поттер и шесть человек, выпившие оборотное зелье, должны под охраной семи стражей долететь до семи мест, разбросанных по всей Англии, а оттуда порталами добраться в Нору.

— А зачем нужно пить оборотное? — спросила Гермиона, по привычке поднимая руку.

— Чтобы, если за нами погонятся Пожиратели, они не поняли, какой Гарри — оригинал! По-моему, хороший план!

— Дурацкий план! — внезапно вклинился в обсуждение Рон, которому от голода хотелось со всеми спорить.

— Как ни странно, согласен, — ответил Римус. — Посудите сами: Тёмный Лорд знает, как важен для нас Гарри; увидев двойников, он кинется на самых сильных стражей, убьёт их. Как нам потом сражаться против Пожирателей? Давайте лучше те, кто умеют, создадут портал, и мы переправим Гарри в этот кабинет?

«Идиоты! Так и было задумано! — мысленно кричал кубический директор со своего портрета, не в силах говорить. — Самые сильные должны были сгинуть, чтобы за Гарри и его друзьями шла по пятам опасность! Чтобы мальчик расчитывал лишь на себя! Так он будет подготовлен к финальному крестражу!»

Но его, разумеется, никто не услышал.