Семья для Тигра (гет)

“…Тщетно взываю ночью к луне над пиком -

Песнь моя обернулась звериным рыком”

Ацуши Накаджима “Луна над Горой”

Ацуши совсем не заметил, в какой момент задремал, но разбудил его голос господина Нимен:

— Эй, просыпайся, мы не будем тебя на руках до квартиры тащить!

Ацуши сразу открыл глаза и встретился с ехидной улыбкой господина Нимен и ласковой госпожи Нимен.

— Мы приехали, дорогой, выходи из машины, — сказала женщина.

— И прихвати сумку с заднего сиденья, — бросил мужчина, открывая дверь.

Ацуши кивнул и, захватив ту самую сумку с документами, вышел из авто. Мальчик тут же оглянулся по сторонам, они стояли на парковке возле одного из многоквартирных домов. Обычный жилой район, но Ацуши, выросший в приюте и толком не бывавший за его пределами, разглядывал всё с открытым ртом.

— Нравится вид? — поинтересовался господин Нимен, взяв у Ацуши сумку.

Ацуши кивнул и тут же покраснел, понимая, что должно быть выглядит очень глупо, засматриваясь на такие банальные вещи, как серые квартирные блоки со скучными двориками.

— Там на углу есть забегаловка, — господин Нимен махнул куда-то в сторону соседнего дома. — Я пойду принесу нам что нибудь поесть. Ацуши, есть какие-то предпочтения?

— Если можно, то отядзукэ, — неловко попросил Ацуши.

Мужчина кивнул и вручив жене сумку с документами поспешил по направлению к кафе. Госпожа Нимен, тем временем, завела Ацуши в подъезд. Они быстро поднялись на второй этаж и женщина открыла дверь квартиры, приглашая Ацуши внутрь.

Мальчик неловко зашёл. Госпожа Нимен, быстро сменив обувь на комнатные тапочки, посеменила куда-то вглубь квартиры. Ацуши какое-то время неуверенно потоптался на месте, потом снял потёртые грязные ботинки и, взяв с полочек одни из тапочек, пошёл следом за опекуном.

Ацуши остановился в гостиной и окинул взглядом комнату. Не то чтобы у него было много опыта... Он ведь ни разу не бывал в квартирах, как бы глупо это не звучало со стороны. Но почему-то от этой квартиры не было ощущения дома. Было не похоже, что здесь кто-то жил длительное время. Квартира больше походила на номер отеля, в котором каждую ночь останавливаются другие люди и утром уборщица старательно наводит порядок, вешает чистые полотенца, кладёт новое мыло и стики для кофеварки.

— Сходи пока в ванную, — госпожа Нимен вышла из комнаты с бумажным пакетом в руках. Она окинула придирчивым взглядом Ацуши, его торчащие в разные стороны, неровно подстриженные волосы и забившуюся под ногти грязь. Ацуши тут же спрятал руки в карманы стыдливо опустив взгляд.

— Мы купили тебе новую одежду, только боюсь она будет немного велика... Прости, мы думали, что ты выше, — виновато сказала она, протянув Ацуши вещи. — Позже сходим в магазин и сможешь выбрать то, что тебе больше подходит.

— Не беспокойтесь, Нимен-сан. Спасибо вам большое, — улыбнулся Ацуши и, взяв пакет из рук госпожи Нимен, ушёл в ванную.

Мальчик обвел взглядом небольшое помещение: белый кафель на стенах, круглое зеркало над раковиной и немного тусклое освещение. Мыло и правда новое. Как и баночки шампуней расставленные в идеальный ряд на бортике ванной.

Быстро скинув серую форму приюта он открутил воду. Тут же отдернул руку — непривычно горячая, аж пар идёт, в приюте никогда такой не было.

Осторожно отрегулировав воду на более прохладную, Ацуши с наслаждением подставил лицо под летящую из душа воду, смывая с себя всю грязь и переживания.

Мальчик потянулся к шампуню. Господин и госпожа Нимен ведь не будут против если он воспользуется одной из бутылочек? Ацуши выдавил немного шампуня на ладонь и нанес на волосы, распределяя пену по белесым прядям. По ванне тут же приятно разнёсся сладковатый запах персиков. Мальчик не смог сдержать довольной улыбки. В приюте мыло всегда пахло дёгтем и лекарствами, сейчас фруктовый запах шампуня показался ему ароматом рая.

Но позволить себе весь вечер нежиться под теплой водой Ацуши не мог, быстро смыв пену с волос, он закрутил душ и прошлепал по влажной плитке к полочке с полотенцами.

Промакивая влагу с волос, мальчик провел пальцами по запотевшему зеркалу, уставившись на своё отражение в появившихся полосах. Всё это было так... Непривычно. Он ещё какое-то время выводил незамысловатые завитушки на зеркале, почему-то это навевало какое-то спокойствие и, вместе с тем, переносило его в, как сейчас казалось, далёкие зимние дни, когда он сидя на подоконнике в приюте выводил тёплыми пальцами узоры на холодном окне. Тогда он мечтал о доме, представлял, как будет рисовать узоры уже на окнах своей спальни. Подушечки пальцев тогда немели от холода, словно напоминая о той реальности, в которой он жил. Реальности, в которой у него не было дома.

Сейчас по пальцам растекалось приятное тепло и капельки влаги. Ацуши довольно зажмурился. Наверное, если бы он был котом, то замурчал бы от внезапно нахлынувшего на него тепла. Неосознанно линии на зеркале соединились в счастливого пушистого котёнка. Ацуши улыбнулся. На окнах приюта он тоже иногда рисовал котят, только вот они почему-то всегда получались грустными. Сейчас котенок на стекле довольно жмурился и улыбался, прямо как сам Ацуши, позабыв о всех тревогах и подозрениях.

Ацуши взял аккуратно сложенную на раковине одежду и накинул на плечи белую рубашку — действительно немного велика, рукава свисают, как у призрака. Мальчик кое как подвернул манжеты, так же поступил с чересчур длинными штанинами брюк. Ацуши неловко потёр носком левой ноги щиколотку правой и попытался пригладить рукой по прежнему торчащие во все стороны, только теперь ещё и мокрые, волосы.

Он услышал как стукнула входная дверь. Похоже господин Нимен вернулся.

Попытавшись ещё раз пригладить волосы Ацуши поспешил на кухню.

— Держи своё отядзукэ, — улыбнулся Нимен, как только мальчик вошёл в кухню и протянул ему пластиковую миску с рисом.

— Спасибо, — кивнул Ацуши и присел за столик рядом с госпожой Нимен, которая распаковывала коробочку с лапшой. — Приятного аппетита.

— Тебе тоже приятного аппетита, Ацуши, — улыбнулась госпожа Нимен.

Ацуши покраснел и, чтобы скрыть смущение, быстро положил в рот отядзукэ, тут же воскликнув от боли, потому что рис оказался слишком горячим.

— Не спеши, — хихикнула госпожа Нимен и протянула ему стакан с холодной водой. Ацуши благодарно кивнул и отглотнул из стакана, задерживая спасительную прохладу на обожжёном языке.

Выждав пару минут Ацуши рискнул снова попробовать отядзукэ. Рис действительно уже достаточно остыл, так что Ацуши ловко орудуя палочками быстро опустошил тарелку.

— Ты настолько голодный? — обеспокоено спросила госпожа Нимен.

— Не ел ничего со вчерашнего дня, — опрометчиво ляпнул Ацуши, не заметив как перекосило от его слов лицо женщины.

— Осаму, принеси ещё еды, пожалуйста, — тут же обратилась она к своему мужу.

Мужчина почему-то нахмурился, кивнул и поспешно вышел из квартиры.

Постойте... Ацуши на секунду замер с миской в руках. Она сказала "Осаму"? Господина Нимен зовут Тадаси, разве нет? Или может ему просто послышалось...

— Ацуши, хочешь окономияки? — поинтересовалась госпожа Нимен, придвинув к нему коробочку с блинчиками. — Ты ешь не стесняйся, Тадаси сейчас ещё принесёт.

Вот. Тадаси. Наверное в прошлый раз ему все-таки послышалось. Ацуши расслабился и с благодарностью принялся уплетать окономияки.

* * *

— Ацуши, ты наелся? — настороженно поинтересовалась госпожа Нимен, когда перед Ацуши стояло уже пять пустых мисок от отядзукэ.

— Я так много и вкусно никогда в жизни не ел! — воскликнул Ацуши, а потом покраснев, тихо добавил:

— Спасибо, Нимен-сан.

— Рада это слышать, — улыбнулась женщина. — Точно больше ничего не хочешь?

Ацуши покачал головой:

— Думаю, благодаря вам я наелся на десять лет вперёд!

Госпожа Нимен одобрительно кивнула, а господин Нимен почему-то выглядел немного задумчиво и, то и дело, поглядывал в сторону окна, где за темными облаками пряталась луна.

— Ацуши, ты наверное очень вымотался за сегодня, столько событий, — проворковала женщина, убирая со стола одноразовую посуду, мальчик тут же бросился ей помогать. — Я сейчас постелю тебе на диване в гостиной, сможешь отдохнуть и выспаться.

— Спасибо большое, Нимен-сан.

— Перестань меня постоянно благодарить! — засмеялась она.

— Но я правда вам очень благодарен. Очень, — заверил её Ацуши, снова краснея.

Госпожа Нимен, как и говорила, подготовила ему постель в гостиной и, пожелав спокойной ночи отправилась на кухню. Господин Нимен на секунду тоже появился в дверях кухни, кратко пожелав Ацуши хорошо выспаться.

Мальчик забрался на постель и закутался в плед, но сон почему-то к нему не шёл. От так легко отключился несколько часов назад в машине, а вот заснуть на диване никак не мог, хотя он действительно за сегодня вымотался. Больше в эмоциональном плане, ведь несмотря на все нестыковки и подозрения, никак не мог нарадоваться тому, что у него появились опекуны. Пожалуй, госпожа и господин Нимен всё ещё были чем-то далёким от "дома" и "семьи", но он чувствовал, что когда-то они смогут стать ими. В один прекрасный день Ацуши сможет назвать их своей семьёй.

Из-за облаков выглянула круглая белоснежная луна, освещая комнату серебристым светом.

Вокруг Ацуши распространилось лёгкое голубое мерцание, но он этого совсем не заметил. Полуприкрытые глаза начали отливать золотистым, а зрачки сузились.

Лунные лучи словно перерисовывали облик мальчика, меняя до неузнаваемости. И вот уже на месте, где секунду назад был худой мальчишка, сидел огромный величественный зверь, с белоснежной, под цвет своей создательницы луны, шерстью.

На какое-то время тигр замер, настороженно принюхиваясь и изучая комнату внимательным золотистым взором. Его взгляд остановился на людях притихших возле кухонной двери.

— Акико, не смотри в глаза, хищники этого, кажется, не любят, — сказал парень и чересчур драматично поднял глаза к потолку.

— Осаму, пока будешь пялиться в потолок, он нас съест, — шикнула на него девушка.

Тигр, тем временем, грациозно соскользнул с дивана и направился прямо к ним.

— Нам стоит паниковать? — поинтересовался Осаму, почему-то улыбаясь.

— Не ты ли говорил, что всё предвидел и знаешь как действовать? — фыркнула Акико.

Тигр, же вопреки своему грозному виду, атаковать похоже не собирался. Вместо этого он с интересом потянулся своей огромной мордой к девушке, обнюхивая её ладони. В этот момент Осаму извернулся и коснулся кончиками пальцев загривка зверя. Тигр издал удивлённый рык, который поглотило голубое свечение, а через секунду в руки Осаму и Акико упал бессознательный мальчик.

— Ну, я же говорил, — немного мрачно улыбнулся парень, подхватил Ацуши под руки и оттащил назад на диван.

— Не ожидала, что зверь окажется таким крупным, он намного больше обычных тигров, — задумчиво сказала девушка.

— А ты думала он в маленького котёнка превратится? — усмехнулся Осаму.

— Нет, но все же думала, что он будет меньше... И о, он ведь ещё ребёнок, это значит, что тигр тоже ещё вырастет?

— Тогда это уже будет не тигр, а бегемот с когтями.

— Очень остроумно, — закатила глаза Акико. — И, все же, будь он хоть в десять раз крупнее обычного, он... Просто тигр. Почему за ним охотятся? В мире ведь столько одарённых оборотней, эта способность не считается особенно редкой и ценной.

— Действия “V” вообще пока не поддаются какой-либо логике, — парень абсолютно не элегантно плюхнулся на быльце дивана. — Они просто охотятся за одарёнными. Нам так и не удалось узнать, что они делают со своими целями, уничтожают или используют для собственной выгоды.

— У тебя получилось связаться с господином Изуми и узнать что-то про “V”?

— Получилось, хотя должен признать, господин Изуми со всей серьезностью отнесся к нашему совету залечь на дно — я еле вышел на него. Он вместе с женой и дочерью сейчас скрывается во Франции. Изуми утверждает, что по всем данным правительства группировка “V” была уничтожена десять лет назад. В правительстве вышли на деятельность организации благодаря некому Эдогаве Рампо. Задание же устранить предполагаемого лидера группировки поручили лично Изуми.

— Однако “V” явно не были уничтожены и всё это время продолжали свою деятельность. Скорее всего, лидер убитый Изуми был подставным или перед смертью успел передать свои полномочия кому-то другому. К тому же, у Изуми может быть не полная информация, он хороший агент, но даже ему не скажут всего.

— Возможно не всё, но все-таки многое. Изуми пытались убрать свои же, завуалировав это под нападение врагов. В правительстве просто так не избавляются от лучших агентов.

Акико согласно кивнула.

— Но про “V” Изуми действительно известно ничтожно мало, его не посвящали в подробности расследования, только направили устранить цель. Нужно связаться с Рампо, который тогда вывел полицию на след организации, возможно ему известно больше.

— Это тот Рампо, который из Детективного Агентства?

— Он самый. Не думаю, что в Йокогаме есть ещё один самопровозглашенный гениальный сыщик с такой же фамилией.

— Думаешь удастся разговорить этого детектива?

— Я найду к нему подход, — ухмыльнулся Дазай.

— А что будем делать с Ацуши? В смысле, как мы расскажем ему, что он одарённый? — задумчиво нахмурилась Акико.

— "Ацуши — ты тигр оборотень" — звучит чересчур резко, не находишь? Пока не будем торопиться с этим. Пускай освоится немного, а то ещё сбежит после такого заявления. Подумает, что мы сумасшедшие, — засмеялся Осаму.

— Куда? Не думаю, что он захочет вернуться в приют, — поморщились Акико.

— Да, похоже он был счастлив оттуда выбраться, — кивнул Дазай. — Правда, всё равно его немного напрягает эта ситуация, тигрёнок не дурак, наверняка понимает, что опекуны не сваливаются, как снег на голову и не уводят подопечных через чёрный ход.

— Будь у нас больше времени надо было всё-таки по настоящему оформить на него опеку... Директор наверняка поднял тревогу, когда заметил исчезновение ребёнка и документов. Теперь ко всему ещё придётся стряхивать с хвоста копов.

— Не думаю, что с официальной опекой что-нибудь бы вышло. Директор явно в курсе о способностях тигрёнка, и вряд-ли подписал бы бумаги о передаче прав опеки. А копы... — парень снял фальшивые очки и положил их в карман. — Ты когда-нибудь видела, чтобы они действовали оперативно? Пока они будут разбираться в своих бумажках — мы будем уже далеко от Японии. К тому же, искать они будут призрачных супругов Гото, а не добропорядочную семью Нимен и, уж тем более, не Осаму Дазая и Акико Ёсано, — пожал он плечами, улыбаясь.

— Думаешь копы такие уж придурки?

— Знаю.

— А вдруг директор обратится к частным сыщикам?

— В ВДА? Не думаю, что у него есть деньги на их услуги. Честно сомневаюсь, что директор и до полиции дойдёт, не говоря уже об агентстве. Он явно не хотел афишировать, что в его приюте живёт одарённый ребёнок. Уж не знаю, из соображений безопасности Ацуши или каких-то личных целей. Обратись он в агентство, эта информация наверняка всплывет. А с заявлением в полицию приют вообще могут прикрыть, усомнившись в безопасности других детей. Скорее всего, директор просто сделает вид, что Ацуши действительно усыновили и с этим не будет никаких проблем.

Акико кивнула. Какое-то время они молча сидели, периодически бросая взгляды на Ацуши — сейчас ничто не выдавало в нем оборотня, обычный уставший ребенок.

— Будем спать по очереди, на случай, если он снова превратится, — предложила Ёсано.

Дазай обиженно надулся:

— Теперь всё время по очереди спать? Можно ведь просто деактивировать его способность каждый вечер и спокойно идти дрыхнуть.

— Мы не знаем сколько раз за ночь он может превратиться, — сказала девушка. — Мне не хочется однажды проснуться пережёванной в желудке у тигра... Людей он конечно не ел, но может только потому что не пробовал.

— Быть сожранными тигром-оборотнем — забавная была бы смерть, — хмыкнул Дазай весело улыбнувшись, похоже он уже забыл, что секунду назад обижался.

На губах Акико тоже дрогнула улыбка.

— Будешь? — Осаму достал из холодильника банку консервированных крабов.

— Никогда не понимала как можно это есть, — скривилась девушка. — И, вообще, мы же только что ужинали!

— От всех событий во мне проснулся просто тигриный аппетит, а в этом фаст-фуде ничтожно маленькие порции, — парень прискорбно посмотрел на оторвавшиеся от банки железное колечко и полез в ящик за открывашкой.

Ёсано, тем временем, изучала взглядом мальчика, который совсем не подозревал, что пару минут назад был тигром и сейчас мирно посапывал обняв подушку.

— Он слишком худой... Неужели их в приюте совсем не кормили? — удручённо проронила Акико, заботливо накрыв плечи Ацуши пледом.

— Ты выглядела намного хуже, когда Мори только привёл тебя в мафию. Думаю Ацуши быстро прийдёт в норму, аппетит у него что надо, — хмыкнул Дазай, кивнув на мусорный пакет с упаковками от фаст-фуда. — Чёрт, — прошипел он, поранив палец открывашкой.

— Осаму!

— Всё ф поряфке, — отмахнулся парень, засунув палец в рот.

— Не облизывай — инфекцию занесешь!

— Вообще-то слюна дезинфицирует, — промямлил Дазай, слизывая выступающие на пальце капельки крови.

— Но мы же собаки, чтобы зализывать свои раны! — возмутилась Ёсано и достала из стоящего на полу рюкзака бутылочку с перекисью и пластырь.

— Не вижу особой разницы, если метод рабочий, что на собаках, что на людях, — пожал плечами Осаму.

— Ты неисправим, — фыркнула девушка, и притянула к себе его руку, чтобы обработать ранку. Парень поморщился, когда на порез попали капельки перекиси.

— Порядок? — спросила Акико, заклеив ранку пластырем.

Осаму кивнул.

— Акико-чан, ты сама в порядке? — он бросил на неё встревоженный взгляд. — Ты назвала меня настоящим именем, думаю Ацуши не заметил, но все же... При других стоит быть осторожнее.

— Прости, я... Наверное действительно слишком распереживалась... — вздохнула Акико, наблюдая как во сне размеренно поднимается и опускается грудь Ацуши. — Слишком больно видеть его таким... Он ведь ещё совсем ребенок и даже не подозревает, что его взяла на прицел опасная организация.

Дазай отвёл взгляд.

— Он немного напоминает мне Рюноске, — Акико подошла к дивану и присела на корточки у изголовья, бережно коснувшись кончиками пальцев растрёпанных белесых прядей на макушке Ацуши. — Мне, кажется, они могли бы подружиться.

— Не думаю, что Рюноске смог бы с кем-то подружиться, — уголки губ Дазая слегка дрогнули. — У него явно с этим проблемы.

— Интересно, как он? В последнее время часто думаю о нём и малышке Гин. Нужно было всё-таки взять их с собой, — пробормотала девушка, в её голосе прозвучали явные нотки сожаления и вины.

— Ты ведь знаешь, что там им лучше, чем с нами, — тихо произнёс Дазай, делая вид, что его очень заинтересовал пейзаж за окном.

— Лучше? — Акико скептически нахмурила брови и подняла на Осаму свой пронзительный лиловый взгляд.

— Мафия намного лучше обеспечит безопасность Рюноске и Гин, чем мы, — небрежно бросил Дазай, все также избегая встречаться с ней взглядом, изучая вместо этого грязные разводы на стекле.

— Если безопасность для тебя — риск каждый день погибнуть на миссии, то возможно.

— С нами они бы рисковали погибнуть каждый час, — парень резко обернулся и его глаза всё таки встретились с глазами Акико. Она вздрогнула и опустила взгляд, а Дазай снова отвернулся к окну.

Какую-то минуту они молчали. Было слышно лишь мирное сопение Ацуши и гул мотора где-то на улице — звукоизоляция здесь была никакая.

— Акико-чан, ты его разбудишь, — уже более мягко заметил Осаму, наблюдая боковым зрением, как Акико молчаливо гладит спящего мальчика по волосам.

Акико ничего не ответила. Не услышала или сделала вид, словно в трансе продолжая перебирать между пальцами волосы мальчика.

Осаму устало прикрыл глаза. Он понимал, что она видела в этом ребёнке Рюноске, и, возможно саму себя. Потерянные дети, втянутые во взрослые игры, вот кто они такие.

Дазай не похож на них. Он сам влез в эту игру, хотя Мори, возможно, и считал иначе. Но Дазай бы никогда не позволил ему поставить свою фигуру на шахматную доску, если бы не был заинтересован в этом. Игра действительно побудила в нём интерес, увлекла больше, чем партия в шахматы со смертью, в которую он до этого увлечённо играл, непроизвольно постоянно выигрывая.

А потом появилась Акико Ёсано: девчонка, похожая на ангела, но потерявшая смысл жизни, и почему-то Осаму тогда поставил себе цель снова зажечь в её глазах когда-то потухший огонёк.

Сначала он считал это просто азартом, частью очередной игры, ведь это по просьбе Мори он в первый раз пришёл в комнату девочки-целительницы десять лет назад.

"Ты должен вернуть её в строй", — Мори тогда похлопал его по плечу с привычной ухмылкой на устах.

Но в какой-то момент желание увидеть на её лице улыбку и услышать звонкий смех стало чем-то личным и сокровенным. Взгляд лиловых глаз стал его самым драгоценным сокровищем, которое он был готов защищать от Мори, от мафии, от любого кто посмеет вызвать печаль в омуте этих прекрасных глаз.

Осаму больше не хотел играть в шахматы со смертью, потому что боялся потерять самую важную фигуру на своей доске.