Семья для Тигра (гет)

“Он еще не знал, что ждет его там,

куда он едет, но он был уверен:

это будет лучше, чем то,

что он оставлял позади.”

Джоан Роулинг.

“Гарри Поттер и Философский камень”

— Вас интересует именно этот ребенок? — поинтересовался директор приюта, взглянув на человека, который стоял перед ним. Посетитель был мужчиной высокого роста, одетый в дорогой костюм, вероятно, только что из ателье. Темные волосы по-деловому зачесаны назад, а лицо слишком уж молодое, даже очки, которые, впрочем, казались на его лице совершенно инородным предметом, не добавляли ему возраста. Обычно такие юнцы заняты тем, что проводят время в барах и клубах, посещая разные помпезные вечеринки и доставляя проблемы своим родителям, а не думают об усыновлении сиротки из приюта.

— Да, — просто кивнул молодой человек.

— Что ж… — директор взглянул на паспорт, который ему минуту назад протянул парень. — Гото-сан, вижу вы основательно подошли к вопросу оформления документов, — мужчина пробежал взглядом по стопке бумаг, которая лежала у него на столе. Будь это вопрос о усыновление любого другого ребенка из приюта, он бы, право, прыгал от счастья, но почему из четырех десятков детей господина Гото заинтересовал именно этот? Было ли это простым совпадением или... Нет, наверняка это просто совпадение. Информация об этом просто не могла нигде всплыть. — Вы уверены, что хотите взять этого мальчика? Ему уже шестнадцать, сами знаете, с подростками порой очень трудно. В нашем приюте много детей младшего возраста, которые будут очень счастливы, если у них появятся родители.

— Поэтому мы и хотели взять подростка, — улыбнулся господин Гото. — Усыновляют, как правило, малышей, но ведь старшие дети ничем не хуже.

— Что ж... Пожалуй, вы правы, — неохотно признал директор. — К слову, где ваша жена? Она не с вами?

— Ей нездоровится, жуткая мигрень, должно быть снова взыграла метеозависимость. Но Эми настояла, чтобы я сегодня съездил в приют, — кивнул мужчина.

— Ясно.

Директор ещё раз осмотрел документы, разложенные у него на столе. Потенциальные усыновители Нео и Эми Гото, обоим по тридцать лет, поженились девять лет назад. Директор взял в руки документ подтверждающий место работы и финансовые доходы: он успешный юрист, она домохозяйка. Затем прошелся внимательным взглядом по рекомендациям центра опеки и попечительства. Наконец, внимательно изучил заключение после визита сотрудников центра по делам детей в дом четы Гото, с вердиктом, что всё в жилище соответствует нормам и требованиям. Все бумаги были в идеальном порядке, не доставало только его подписи, чтобы передать ребенка опекунам на испытательный срок.

— Директор! — дверь кабинета с шумом распахнулась и в него влетела одна из сотрудниц. — Простите, пожалуйста, — растерянно пролепетала она покосившись на господина Гото, — но один из детей устроил короткое замыкание на кухне, нужна ваша помощь.

— Вы уже вывели детей из дома? Не хватало, чтобы кто-то из них пострадал, — устало спросил директор, поднимаясь из-за стола. Вечно с этой ребятней какие-то проблемы... — Гото-сан, мне очень жаль, но не могли бы вы пока подождать снаружи? Джун выведет вас на улицу.

— Спасибо, но не стоит беспокоиться, я помню где находится дверь и смогу о себе позаботиться, — ободряюще улыбнулся господин Гото. — Лучше поспешите к детям.

Толком не вслушиваясь в последние слова Гото, директор приюта поспешно покинул кабинет, попутно давая указания незадачливой Джун, которая всё лепетала извинения за то, что не уследила за ребенком и позволила ему мало того, что пробраться на кухню, так ещё и устроить пожар.

Господин Гото, тем временем, расплылся в довольной улыбке и вместо того, чтобы покинуть кабинет направился к шкафу возле рабочего стола. Поочередно открывая дверцы и ящики, он просиял, когда в одном из них обнаружил каталог с личными делами воспитанников приюта. Быстро пробежавшись пальцами по корешкам документов, он выудил нужную папку. После, так же поспешно, изъял из стола печать директора и поставил её на нескольких документах, подтверждающих передачу опеки над ребенком в руки супругов Гото, сгреб все документы в охапку и, упаковав в портфель, небрежной походкой покинул кабинет.

* * *

— Ацуши Накаджима?

Ацуши поднял голову, он совсем не ожидал, что в ближайшее время кто-то заглянет в комнату. Сегодня за завтраком он взял на себя вину за то, что одна из младших девочек случайно разбила тарелку. Ацуши просто не хотел, чтобы кого-то из малышей наказывали и предпочитал отбывать наказание за них, ведь он почти взрослый, он со всем справится. Теперь весь день мальчик должен был провести взаперти в спальне. Живот уже немного ныл от голода, ведь он так и не позавтракал, а ужин, как назло вчера был довольно скудный. Но если не считать этого, он отделался довольно легко, иногда нарушителей порядка закрывали в сыром и темном подвале, где время растягивалось в вязкую вечность, в которой компанию провинившемуся составляли только выглядывающие из щелей в полу и стенах крысы.

Устремив взгляд на обладательницу голоса, мальчик опешил от удивления. В дверях стояла очень красивая женщина. Ацуши видел таких только... Да никогда он таких не видел! Женщины, которые работали в приюте не отличались красивой внешностью: грубые лица, на которых никогда не отражалась улыбка, узкие нахмуренные брови, у всех изо дня в день одинаковые прически — туго стянутые пучки на затылке и одинаковая униформа, похожая на халаты врачей. Женщины, которых он видел по телевизору были красивыми, но какими-то ненастоящими, с искусственными улыбками и тонной макияжа на лице. Эта женщина... Ацуши бы назвал её ангелом. У неё были длинные чёрные волосы, распущенные, они ниспадали водопадом до самого пояса. Изящные руки, облаченные в чёрные перчатки. Глаза необычного лилового оттенка. Как-то от одного из воспитателей он услышал, что такие глаза бывают у дьяволов. Но только вот эта прекрасная незнакомка не могла быть дьяволом. Дьяволы не могут быть настолько красивыми. Но откуда в этом забытом богами месте мог взяться ангел? Такие прекрасные создания ведь не спускаются в преисподнюю.

— Да? — наконец-то выпалил он, неумолимо краснея. Кто бы ни стоял перед ним, ангел или демон, она была удивительна.

— Пойдём.

— Куда? — немного опешил мальчик.

— Сейчас узнаешь, поспеши, пожалуйста, — женщина улыбнулась и вышла в коридор.

Ацуши сорвался с места и побежал за ней, боясь, что когда он окажется в коридоре, прекрасная незнакомка исчезнет как мимолётное видение.

Но нет, незнакомка не исчезла. Она шла по коридору, быстро, но при этом неспешно, даже не оглядываясь, идёт ли он за ней. Женщина спустилась на первый этаж, и почему-то вместо главного входа направилась к задней двери. В этот момент из кухни, которая располагалась дальше по коридору донесся какой-то шум, но Ацуши был слишком взволнован, чтобы обратить на него внимание. Оказавшись на улице они быстро пересекли мрачный сад и воспользовались ветхой калиткой, к которой, кажется, давно никто даже не подходил.

— Куда мы идём? — решился снова спросить мальчик. Он почему-то был уверен, что женщина отведёт его к директору (будем честны, единственное место, куда его могли позвать, и отнюдь не для похвалы), но вместо этого она вела его прочь от здания приюта.

Женщина остановилась и посмотрела на него. Просто взглянула, но Ацущи отчего-то дрогнул. Не стоило спрашивать. В приюте их учили не задавать лишних вопросов.

— П-простите...

— Тебе не за что извиняться, — её губы дрогнули в неловкой улыбке и она продолжила идти вдоль изгороди. — Идём мы к моей машине. А я твой новый опекун.

— Опекун? Вы отвезёте меня в другой приют?

— Нет, я отвезу тебя домой.

— Д-домой? — опешил мальчик. Никто из приютских детей не мог мечтать о Доме. Это было нечто недосягаемое и словно запретное. — Но...Мне ведь уже шестнадцать. Никто не хочет усыновлять подростков.

— Чем подростки хуже других? — ласково спросила женщина, взглянув на него через плечо. — По-моему, все имеют право на дом. Садись в машину.

Она открыла перед ним дверцу небольшого красного авто, припаркованного на обочине дороги.

— Не переживай, садись, — улыбнулась девушка, заметив, что Ацуши неуверенно топчется на месте, взирая на новенький авто.

— Я-я никогда не ездил в машине, — промямлил он, уставившись на землю и жутко покраснев. Дети не часто бывали за пределами приюта, а во время редких экскурсий пользовались общественным транспортом, стыдно признаться, но на простом автомобиле Ацуши действительно ни разу не ездил.

— А, вот оно что... — незнакомка, кажется, немного смутилась. — Не бойся, машина тебя не укусит и я тоже.

— Я и не боюсь, — встрепенулся мальчик и проскользнул в авто. Женщина улыбнулась, закрыла за ним дверцу и села за руль. Почему-то вопреки ожиданиям Ацуши, машина не тронулась с места. Он уже подумал, что в авто что-то сломалось, но похоже дело было не в этом. Незнакомка нетерпеливо барабанила пальчиками по рулю, выжидающе вглядываясь куда-то в сторону ворот приюта, которые было хорошо видно отсюда, хоть саму машину, припаркованную чуть в стороне от дороги, со стороны приюта заметить было сложно. "Запаздывает", — едва слышно пробормотала она.

— Мы кого-то ждём? Вы усыновили ещё кого-то из ребят и мы ждём пока их приведут?

Женщина ничего не ответила, потому что из-за ворот приюта выскользнул человек и быстрым шагом направился к машине. Она довольно улыбнулась:

— Уже не ждём.

У человека, спешащего к машине, были тёмные волосы, которые он тщетно пытался уложить назад, но непослушная шевелюра от быстрого бега растрепалась и комично торчала во все стороны, карие глаза с хитрым прищуром, скрытые за абсолютно неподходящими ему очками и по-кошачьи довольная улыбка.

— Можем ехать! — крикнул мужчина вместо приветствия и захлопнул дверь авто. Женщина сразу нажала на педаль газа, и машина дала задний ход, ловко вывернув на боковую дорогу.

— Какое всё-таки мерзкое место... — пробормотал мужчина, растрепав волосы до состояния привычного беспорядка и слегка ослабил галстук. — Посторонись парень, — он бросил на заднее сиденье возле Ацуши портфель с документами. Мальчик заметил, что из открытого портфеля небрежно высунулся уголок его личного дела.

— Директор не говорил, что меня сегодня усыновят, — Всё произошло слишком внезапно, ещё десять минут назад он сидел в комнате, не рассчитывая даже на обед, не то что на то, что его заберут из этого места.

— Он у вас вообще не разговорчивый, — хмыкнул мужчина, зачем-то с интересом всматриваясь в боковое зеркало.

Больше его спутники к нему не обращались, а Ацуши не решался завести разговор. Пьянящее чувство радости от того, что его забрали из приюта немного отступило и к нему начали закрадываться сомнения по поводу текущей ситуации. Внезапно появившаяся опекун увела его через чёрный ход. Мужчина очень уж поспешно подписал все документы с директором. Если он вообще документы подписывал. Ацуши не был уверен, что именно делал этот парень в приюте и почему так явно спешил оттуда уйти. Сейчас они на полной скорости ехали окружными дорогами. И женщина постоянно тщательно оглядывалась в боковые зеркала, словно проверяя, нет ли за ними погони. В приюте детей часто запугивали историями о работорговцах и похитителях, добычей которых становились сироты, ведь их никто не станет искать... Особенно часто похищали одарённых детей со сверхспособностями, но ни Ацуши, ни другие дети из его приюта таким похвастаться не могли, так что вряд-ли они бы стали ценным товаром. Должно быть, этими историями воспитатели просто хотели донести до них, что есть вещи намного хуже приюта, от которых их защищают эти неприветливые и холодные стены. Хотя Ацуши не был уверен, может ли быть что-то хуже ада на земле. Особенно, если этот ад мал, как птичья клетка. Видимо его мысли очень явно отразились на лице, потому что мужчина улыбнулся ему в зеркало заднего вида и сказал:

— Если бы это было похищение — тебя бы вырубили, связали и надели мешок на голову, но ты в сознании и, как видишь, ничем не связан. Можешь в любой момент выйти из машины, но не советую делать это на полном ходу.

Ацуши снова покраснел. Он не хотел подозревать этих людей ни в чем плохом, просто... Как-то уж очень внезапно его жизнь начала налаживаться, а время в приюте научило его с подозрением относиться ко всему хорошему.

— Простите, но я до сих пор не знаю ваших имён.

— Тадаси и Тиё⁽¹⁾ Нимен, но мы не против если ты будешь называть нас мамочкой и папочкой, — лучезарно улыбнулся Тадаси Нимен.

— Э-э-э, пожалуй, я буду называть вас Нимен-сан, если вы не против.

Мужчина кивнул.

— Простите за вопрос, но сколько вам лет? — робко поинтересовался Ацуши. Конечно, он знал, что задавать такие вопросы малознакомым людям — верх неприличия, но интерес съедал его изнутри, ведь супруги Нимен выглядели так юно… Совсем не походили на чьих-либо родителей, скорее на старших брата и сестру.

Женщина почему-то улыбнулась, а мужчина ответил:

— Тридцать.

— Быть не может! — удивлённо воскликнул Ацуши. — Вы ведь выглядите не намного старше меня. Надеть школьную форму и вовсе сойдете за старшеклассников...

— Я просто хорошо сохранился, — улыбнулся господин Нимен, а его жена не сдержала легкий смешок.

— Нам далеко ехать? — через минуту поинтересовался мальчик.

— Не очень, — ответила госпожа Нимен. — Хочешь ещё что-то спросить? Вижу ведь, что тебе интересно. Я постараюсь удовлетворить твое любопытство.

— Д-да... Э-э-э... Кем вы работаете? — На самом деле он хотел спросить "почему вы меня усыновили?", но не решился.

— Я учительница начальной школы, а мой супруг преподаватель китайского.

Супруг почему-то хмыкнул.

— А... М-м-м... Чем вы увлекаетесь?

— Я очень люблю театр, — улыбнулась госпожа Нимен. — Ещё люблю читать. Моя любимая книга "Повесть о Гэндзи"⁽²⁾, а у тебя?

Ацуши задумался. Чтение — это один из немногих видов досуга, что одобрялся в приюте. Но все книги из библиотеки были или очень скучными, или написаны очень сложным для восприятия языком и Ацуши не мог понять, что хотел донести автор в долгих и целомудренных рассуждениях о бренности бытия. Единственное, что ему нравилось — сказки, но воспитатели утверждали, что волшебные истории чересчур наивны, и он уже слишком взрослый для них.

— Не знаю, — честно признался мальчик.

Женщина понимающе кивнула.

— Тебе интересно, почему мы забрали тебя из приюта, почему же не спросишь? — внезапно подал голос господин Нимен. Похоже, он снова прочитал всё по его лицу.

— М-мне показалось, что это был бы очень невежливый вопрос, — промямлил Ацуши, в очередной раз стыдливо покраснев.

— Отчего же? Я ведь сказала, что отвечу на любые твои вопросы, — улыбнулась женщина. Машина выехала на шоссе и госпожа Нимен больше не была сосредоточена на зеркалах. — Мы очень давно хотели ребёнка, а поскольку сами выросли в приюте в Йокогаме, знаем, что здесь очень много детей, которые заслуживают иметь семью.

— Вы тоже выросли в приюте? — удивлённо вскрикнул мальчик. — Ой, простите... — пробормотал он, осознав, что ведёт себя слишком громко. — Вы жили в том же приюте, что и я?

— Кхм, нет. Твой приют работает не так давно, когда мы были детьми, его ещё не было. Мы выросли в другом... Приюте, — почему-то замялась женщина.

— Почему вы взяли именно меня? В приюте ведь много детей намного красивее и прилежнее...

— Хочешь, чтобы мы отдали тебя назад и взяли взамен другого ребёнка? — спросил господин Нимен, ухмыляясь.

— Я-я...

— Расслабься, парень, я пошутил.

Ацуши посмотрел на мужчину с легким удивлением. Странный он немного, этот господин Нимен. И совсем не похож на учителя китайского… Мальчик откинулся на спинку мягкого сиденья, украдкой разглядывая новых опекунов и перебирая в голове миллион вопросов, которые он хотел задать. Как прошло их детство в приюте? Было ли оно более счастливым, чем у него? Где они живут сейчас? В одном из новых, построенных на европейский лад, многоквартирных домов или в маленьком уютном домике в традиционном стиле где-то на окраине города? Будет ли он ходить в школу? Наверняка будет. Интересно в ту самую, где Нимен-сан преподает китайский? Есть ли у них питомцы? Если нет, разрешат ли ему завести собаку? Или хамелеона? Или золотых рыбок? Но бесконечную вереницу вопросов в его голове внезапно оборвал мелькнувший за окном знак “Спасибо, что посетили Йокогаму, приезжайте ещё”.

— Куда мы едем? — слишком резко встрепенулся Ацуши и ремень безопасности больно впился в плечо.

— В Нагою, — спокойно ответил господин Нимен, кажется, не заметив беспокойства мелькнувшего на лице мальчика. Или во всяком случае, сделал вид, что не заметил.

— В Нагою? Разве вы живете не в Йокогаме?

— Мы выросли в Йокогаме, — поправила его госпожа Нимен. — Мы уехали из города, как только покинули приют.

— Н-но… — проронил Ацуши. В его голове снова засуетились тревожные мысли. — Зачем тогда вернулись? В Нагое наверняка тоже полно приютов и подростков, которые заслуживают получить дом и семью.

— Йокогама много для нас значит и… — госпожа Нимен сжала руль и её плечи едва заметно дрогнули. — Мы хотели подарить счастье именно ребенку из Йокогамы, возможно, просто потому что нам его никто не подарил? В какой-то степени нам, наверное, хотелось сделать счастливыми себя, тех маленьких детей из прошлого, которых никто не забрал из приюта. Знаешь, я ведь до сих пор смотрю иногда в зеркало и вижу маленькую девочку, которая отчаянно хотела, чтобы рядом появился кто-то близкий, кто протянул бы руку, крепко обнял и сказал: “Эй, пойдем домой”.

— Может я пересяду за руль? — спросил господин Нимен, слегка прикоснувшись к подрагивающим пальцам женщины.

— Нет. Всё в порядке, — улыбнулась она. Теплой улыбкой, за которой едва заметно промелькнула старая боль, которую так настойчиво пытались спрятать.

— Простите я… Совсем не хотел тревожить плохие воспоминания, — растерянно проронил Ацуши, опустив глаза. Подумать только, а он уже подозревал этих людей в чем-то плохом. Если эти люди и скрывали что-то, то лишь дурные воспоминания из прошлого, что вспыхивали, подобно углям давно потухшего костра, стоило их поворошить, заново обжигая память и сердце. Если они и скрывали что-то, то лишь испытания и боль, которые им пришлось пережить, чтобы стать теми, кем они были сейчас, чтобы ехать по шоссе из Йокогамы в Нагою, чтобы подарить дом потерянному мальчику из приюта.

— Что ты, — отмахнулась госпожа Нимен. — Если каждый раз бояться потревожить воспоминания, словно они драгоценная хрустальная ваза, вокруг которой нужно ходить на цыпочках, боясь разбить случайным дуновением ветерка, рано или поздно просто сойдешь с ума. С воспоминаниями нужно просто жить, а не пытаться собрать осколки разбитой вазы и склеить их снова. Лучше создать новую вазу, а не скорбеть над осколками старой, — выдохнула женщина со спокойной улыбкой следя за дорогой. — И неважно сколько ваз ты разобьешь, главное идти дальше и создавать новые. Теперь каждый раз, когда из зеркала на меня смотрит маленькая испуганная девочка, я могу протянуть ей руку и сказать “Всё будет хорошо, мы со всем справимся”.

Ацуши кивнул. Сколько раз он сам погружался в пучину воспоминаний, позволял прошлым завладеть собой? Пытался склеить эту разбитую вазу, вместо того, чтобы идти дальше? Смотрел на свое смазанное отражение в дешевом зеркале в душевой приюта, пытаясь найти смысл своего существования в прошлом, когда, может быть, просто надо было смотреть в будущее?

Мальчик устремил взгляд через лобовое стекло на бесконечное шоссе, что мчалось им навстречу. На ту таинственную и манящую неизвестность, что ждала его впереди.

Примечания:

Мой первый опыт в написании формата макси, буду очень благодарна за лайки и коментарии, мне очень интересно узнать мнение читателей по поводу этой работы)

1) Тадаси и Тиё — имена родителей реального Ацуши Накаджимы

Вернуться к тексту

2) Произведение японской классической литературы, написанное ок. 1000 года, рассказывает о жизни принца Гэндзи. Писательница Акико Ёсано перевела эту повесть на современный лад.

Вернуться к тексту

“…Тщетно взываю ночью к луне над пиком -

Песнь моя обернулась звериным рыком”

Ацуши Накаджима “Луна над Горой”

Ацуши совсем не заметил, в какой момент задремал, но разбудил его голос господина Нимен:

— Эй, просыпайся, мы не будем тебя на руках до квартиры тащить!

Ацуши сразу открыл глаза и встретился с ехидной улыбкой господина Нимен и ласковой госпожи Нимен.

— Мы приехали, дорогой, выходи из машины, — сказала женщина.

— И прихвати сумку с заднего сиденья, — бросил мужчина, открывая дверь.

Ацуши кивнул и, захватив ту самую сумку с документами, вышел из авто. Мальчик тут же оглянулся по сторонам, они стояли на парковке возле одного из многоквартирных домов. Обычный жилой район, но Ацуши, выросший в приюте и толком не бывавший за его пределами, разглядывал всё с открытым ртом.

— Нравится вид? — поинтересовался господин Нимен, взяв у Ацуши сумку.

Ацуши кивнул и тут же покраснел, понимая, что должно быть выглядит очень глупо, засматриваясь на такие банальные вещи, как серые квартирные блоки со скучными двориками.

— Там на углу есть забегаловка, — господин Нимен махнул куда-то в сторону соседнего дома. — Я пойду принесу нам что нибудь поесть. Ацуши, есть какие-то предпочтения?

— Если можно, то отядзукэ, — неловко попросил Ацуши.

Мужчина кивнул и вручив жене сумку с документами поспешил по направлению к кафе. Госпожа Нимен, тем временем, завела Ацуши в подъезд. Они быстро поднялись на второй этаж и женщина открыла дверь квартиры, приглашая Ацуши внутрь.

Мальчик неловко зашёл. Госпожа Нимен, быстро сменив обувь на комнатные тапочки, посеменила куда-то вглубь квартиры. Ацуши какое-то время неуверенно потоптался на месте, потом снял потёртые грязные ботинки и, взяв с полочек одни из тапочек, пошёл следом за опекуном.

Ацуши остановился в гостиной и окинул взглядом комнату. Не то чтобы у него было много опыта... Он ведь ни разу не бывал в квартирах, как бы глупо это не звучало со стороны. Но почему-то от этой квартиры не было ощущения дома. Было не похоже, что здесь кто-то жил длительное время. Квартира больше походила на номер отеля, в котором каждую ночь останавливаются другие люди и утром уборщица старательно наводит порядок, вешает чистые полотенца, кладёт новое мыло и стики для кофеварки.

— Сходи пока в ванную, — госпожа Нимен вышла из комнаты с бумажным пакетом в руках. Она окинула придирчивым взглядом Ацуши, его торчащие в разные стороны, неровно подстриженные волосы и забившуюся под ногти грязь. Ацуши тут же спрятал руки в карманы стыдливо опустив взгляд.

— Мы купили тебе новую одежду, только боюсь она будет немного велика... Прости, мы думали, что ты выше, — виновато сказала она, протянув Ацуши вещи. — Позже сходим в магазин и сможешь выбрать то, что тебе больше подходит.

— Не беспокойтесь, Нимен-сан. Спасибо вам большое, — улыбнулся Ацуши и, взяв пакет из рук госпожи Нимен, ушёл в ванную.

Мальчик обвел взглядом небольшое помещение: белый кафель на стенах, круглое зеркало над раковиной и немного тусклое освещение. Мыло и правда новое. Как и баночки шампуней расставленные в идеальный ряд на бортике ванной.

Быстро скинув серую форму приюта он открутил воду. Тут же отдернул руку — непривычно горячая, аж пар идёт, в приюте никогда такой не было.

Осторожно отрегулировав воду на более прохладную, Ацуши с наслаждением подставил лицо под летящую из душа воду, смывая с себя всю грязь и переживания.

Мальчик потянулся к шампуню. Господин и госпожа Нимен ведь не будут против если он воспользуется одной из бутылочек? Ацуши выдавил немного шампуня на ладонь и нанес на волосы, распределяя пену по белесым прядям. По ванне тут же приятно разнёсся сладковатый запах персиков. Мальчик не смог сдержать довольной улыбки. В приюте мыло всегда пахло дёгтем и лекарствами, сейчас фруктовый запах шампуня показался ему ароматом рая.

Но позволить себе весь вечер нежиться под теплой водой Ацуши не мог, быстро смыв пену с волос, он закрутил душ и прошлепал по влажной плитке к полочке с полотенцами.

Промакивая влагу с волос, мальчик провел пальцами по запотевшему зеркалу, уставившись на своё отражение в появившихся полосах. Всё это было так... Непривычно. Он ещё какое-то время выводил незамысловатые завитушки на зеркале, почему-то это навевало какое-то спокойствие и, вместе с тем, переносило его в, как сейчас казалось, далёкие зимние дни, когда он сидя на подоконнике в приюте выводил тёплыми пальцами узоры на холодном окне. Тогда он мечтал о доме, представлял, как будет рисовать узоры уже на окнах своей спальни. Подушечки пальцев тогда немели от холода, словно напоминая о той реальности, в которой он жил. Реальности, в которой у него не было дома.

Сейчас по пальцам растекалось приятное тепло и капельки влаги. Ацуши довольно зажмурился. Наверное, если бы он был котом, то замурчал бы от внезапно нахлынувшего на него тепла. Неосознанно линии на зеркале соединились в счастливого пушистого котёнка. Ацуши улыбнулся. На окнах приюта он тоже иногда рисовал котят, только вот они почему-то всегда получались грустными. Сейчас котенок на стекле довольно жмурился и улыбался, прямо как сам Ацуши, позабыв о всех тревогах и подозрениях.

Ацуши взял аккуратно сложенную на раковине одежду и накинул на плечи белую рубашку — действительно немного велика, рукава свисают, как у призрака. Мальчик кое как подвернул манжеты, так же поступил с чересчур длинными штанинами брюк. Ацуши неловко потёр носком левой ноги щиколотку правой и попытался пригладить рукой по прежнему торчащие во все стороны, только теперь ещё и мокрые, волосы.

Он услышал как стукнула входная дверь. Похоже господин Нимен вернулся.

Попытавшись ещё раз пригладить волосы Ацуши поспешил на кухню.

— Держи своё отядзукэ, — улыбнулся Нимен, как только мальчик вошёл в кухню и протянул ему пластиковую миску с рисом.

— Спасибо, — кивнул Ацуши и присел за столик рядом с госпожой Нимен, которая распаковывала коробочку с лапшой. — Приятного аппетита.

— Тебе тоже приятного аппетита, Ацуши, — улыбнулась госпожа Нимен.

Ацуши покраснел и, чтобы скрыть смущение, быстро положил в рот отядзукэ, тут же воскликнув от боли, потому что рис оказался слишком горячим.

— Не спеши, — хихикнула госпожа Нимен и протянула ему стакан с холодной водой. Ацуши благодарно кивнул и отглотнул из стакана, задерживая спасительную прохладу на обожжёном языке.

Выждав пару минут Ацуши рискнул снова попробовать отядзукэ. Рис действительно уже достаточно остыл, так что Ацуши ловко орудуя палочками быстро опустошил тарелку.

— Ты настолько голодный? — обеспокоено спросила госпожа Нимен.

— Не ел ничего со вчерашнего дня, — опрометчиво ляпнул Ацуши, не заметив как перекосило от его слов лицо женщины.

— Осаму, принеси ещё еды, пожалуйста, — тут же обратилась она к своему мужу.

Мужчина почему-то нахмурился, кивнул и поспешно вышел из квартиры.

Постойте... Ацуши на секунду замер с миской в руках. Она сказала "Осаму"? Господина Нимен зовут Тадаси, разве нет? Или может ему просто послышалось...

— Ацуши, хочешь окономияки? — поинтересовалась госпожа Нимен, придвинув к нему коробочку с блинчиками. — Ты ешь не стесняйся, Тадаси сейчас ещё принесёт.

Вот. Тадаси. Наверное в прошлый раз ему все-таки послышалось. Ацуши расслабился и с благодарностью принялся уплетать окономияки.

* * *

— Ацуши, ты наелся? — настороженно поинтересовалась госпожа Нимен, когда перед Ацуши стояло уже пять пустых мисок от отядзукэ.

— Я так много и вкусно никогда в жизни не ел! — воскликнул Ацуши, а потом покраснев, тихо добавил:

— Спасибо, Нимен-сан.

— Рада это слышать, — улыбнулась женщина. — Точно больше ничего не хочешь?

Ацуши покачал головой:

— Думаю, благодаря вам я наелся на десять лет вперёд!

Госпожа Нимен одобрительно кивнула, а господин Нимен почему-то выглядел немного задумчиво и, то и дело, поглядывал в сторону окна, где за темными облаками пряталась луна.

— Ацуши, ты наверное очень вымотался за сегодня, столько событий, — проворковала женщина, убирая со стола одноразовую посуду, мальчик тут же бросился ей помогать. — Я сейчас постелю тебе на диване в гостиной, сможешь отдохнуть и выспаться.

— Спасибо большое, Нимен-сан.

— Перестань меня постоянно благодарить! — засмеялась она.

— Но я правда вам очень благодарен. Очень, — заверил её Ацуши, снова краснея.

Госпожа Нимен, как и говорила, подготовила ему постель в гостиной и, пожелав спокойной ночи отправилась на кухню. Господин Нимен на секунду тоже появился в дверях кухни, кратко пожелав Ацуши хорошо выспаться.

Мальчик забрался на постель и закутался в плед, но сон почему-то к нему не шёл. От так легко отключился несколько часов назад в машине, а вот заснуть на диване никак не мог, хотя он действительно за сегодня вымотался. Больше в эмоциональном плане, ведь несмотря на все нестыковки и подозрения, никак не мог нарадоваться тому, что у него появились опекуны. Пожалуй, госпожа и господин Нимен всё ещё были чем-то далёким от "дома" и "семьи", но он чувствовал, что когда-то они смогут стать ими. В один прекрасный день Ацуши сможет назвать их своей семьёй.

Из-за облаков выглянула круглая белоснежная луна, освещая комнату серебристым светом.

Вокруг Ацуши распространилось лёгкое голубое мерцание, но он этого совсем не заметил. Полуприкрытые глаза начали отливать золотистым, а зрачки сузились.

Лунные лучи словно перерисовывали облик мальчика, меняя до неузнаваемости. И вот уже на месте, где секунду назад был худой мальчишка, сидел огромный величественный зверь, с белоснежной, под цвет своей создательницы луны, шерстью.

На какое-то время тигр замер, настороженно принюхиваясь и изучая комнату внимательным золотистым взором. Его взгляд остановился на людях притихших возле кухонной двери.

— Акико, не смотри в глаза, хищники этого, кажется, не любят, — сказал парень и чересчур драматично поднял глаза к потолку.

— Осаму, пока будешь пялиться в потолок, он нас съест, — шикнула на него девушка.

Тигр, тем временем, грациозно соскользнул с дивана и направился прямо к ним.

— Нам стоит паниковать? — поинтересовался Осаму, почему-то улыбаясь.

— Не ты ли говорил, что всё предвидел и знаешь как действовать? — фыркнула Акико.

Тигр, же вопреки своему грозному виду, атаковать похоже не собирался. Вместо этого он с интересом потянулся своей огромной мордой к девушке, обнюхивая её ладони. В этот момент Осаму извернулся и коснулся кончиками пальцев загривка зверя. Тигр издал удивлённый рык, который поглотило голубое свечение, а через секунду в руки Осаму и Акико упал бессознательный мальчик.

— Ну, я же говорил, — немного мрачно улыбнулся парень, подхватил Ацуши под руки и оттащил назад на диван.

— Не ожидала, что зверь окажется таким крупным, он намного больше обычных тигров, — задумчиво сказала девушка.

— А ты думала он в маленького котёнка превратится? — усмехнулся Осаму.

— Нет, но все же думала, что он будет меньше... И о, он ведь ещё ребёнок, это значит, что тигр тоже ещё вырастет?

— Тогда это уже будет не тигр, а бегемот с когтями.

— Очень остроумно, — закатила глаза Акико. — И, все же, будь он хоть в десять раз крупнее обычного, он... Просто тигр. Почему за ним охотятся? В мире ведь столько одарённых оборотней, эта способность не считается особенно редкой и ценной.

— Действия “V” вообще пока не поддаются какой-либо логике, — парень абсолютно не элегантно плюхнулся на быльце дивана. — Они просто охотятся за одарёнными. Нам так и не удалось узнать, что они делают со своими целями, уничтожают или используют для собственной выгоды.

— У тебя получилось связаться с господином Изуми и узнать что-то про “V”?

— Получилось, хотя должен признать, господин Изуми со всей серьезностью отнесся к нашему совету залечь на дно — я еле вышел на него. Он вместе с женой и дочерью сейчас скрывается во Франции. Изуми утверждает, что по всем данным правительства группировка “V” была уничтожена десять лет назад. В правительстве вышли на деятельность организации благодаря некому Эдогаве Рампо. Задание же устранить предполагаемого лидера группировки поручили лично Изуми.

— Однако “V” явно не были уничтожены и всё это время продолжали свою деятельность. Скорее всего, лидер убитый Изуми был подставным или перед смертью успел передать свои полномочия кому-то другому. К тому же, у Изуми может быть не полная информация, он хороший агент, но даже ему не скажут всего.

— Возможно не всё, но все-таки многое. Изуми пытались убрать свои же, завуалировав это под нападение врагов. В правительстве просто так не избавляются от лучших агентов.

Акико согласно кивнула.

— Но про “V” Изуми действительно известно ничтожно мало, его не посвящали в подробности расследования, только направили устранить цель. Нужно связаться с Рампо, который тогда вывел полицию на след организации, возможно ему известно больше.

— Это тот Рампо, который из Детективного Агентства?

— Он самый. Не думаю, что в Йокогаме есть ещё один самопровозглашенный гениальный сыщик с такой же фамилией.

— Думаешь удастся разговорить этого детектива?

— Я найду к нему подход, — ухмыльнулся Дазай.

— А что будем делать с Ацуши? В смысле, как мы расскажем ему, что он одарённый? — задумчиво нахмурилась Акико.

— "Ацуши — ты тигр оборотень" — звучит чересчур резко, не находишь? Пока не будем торопиться с этим. Пускай освоится немного, а то ещё сбежит после такого заявления. Подумает, что мы сумасшедшие, — засмеялся Осаму.

— Куда? Не думаю, что он захочет вернуться в приют, — поморщились Акико.

— Да, похоже он был счастлив оттуда выбраться, — кивнул Дазай. — Правда, всё равно его немного напрягает эта ситуация, тигрёнок не дурак, наверняка понимает, что опекуны не сваливаются, как снег на голову и не уводят подопечных через чёрный ход.

— Будь у нас больше времени надо было всё-таки по настоящему оформить на него опеку... Директор наверняка поднял тревогу, когда заметил исчезновение ребёнка и документов. Теперь ко всему ещё придётся стряхивать с хвоста копов.

— Не думаю, что с официальной опекой что-нибудь бы вышло. Директор явно в курсе о способностях тигрёнка, и вряд-ли подписал бы бумаги о передаче прав опеки. А копы... — парень снял фальшивые очки и положил их в карман. — Ты когда-нибудь видела, чтобы они действовали оперативно? Пока они будут разбираться в своих бумажках — мы будем уже далеко от Японии. К тому же, искать они будут призрачных супругов Гото, а не добропорядочную семью Нимен и, уж тем более, не Осаму Дазая и Акико Ёсано, — пожал он плечами, улыбаясь.

— Думаешь копы такие уж придурки?

— Знаю.

— А вдруг директор обратится к частным сыщикам?

— В ВДА? Не думаю, что у него есть деньги на их услуги. Честно сомневаюсь, что директор и до полиции дойдёт, не говоря уже об агентстве. Он явно не хотел афишировать, что в его приюте живёт одарённый ребёнок. Уж не знаю, из соображений безопасности Ацуши или каких-то личных целей. Обратись он в агентство, эта информация наверняка всплывет. А с заявлением в полицию приют вообще могут прикрыть, усомнившись в безопасности других детей. Скорее всего, директор просто сделает вид, что Ацуши действительно усыновили и с этим не будет никаких проблем.

Акико кивнула. Какое-то время они молча сидели, периодически бросая взгляды на Ацуши — сейчас ничто не выдавало в нем оборотня, обычный уставший ребенок.

— Будем спать по очереди, на случай, если он снова превратится, — предложила Ёсано.

Дазай обиженно надулся:

— Теперь всё время по очереди спать? Можно ведь просто деактивировать его способность каждый вечер и спокойно идти дрыхнуть.

— Мы не знаем сколько раз за ночь он может превратиться, — сказала девушка. — Мне не хочется однажды проснуться пережёванной в желудке у тигра... Людей он конечно не ел, но может только потому что не пробовал.

— Быть сожранными тигром-оборотнем — забавная была бы смерть, — хмыкнул Дазай весело улыбнувшись, похоже он уже забыл, что секунду назад обижался.

На губах Акико тоже дрогнула улыбка.

— Будешь? — Осаму достал из холодильника банку консервированных крабов.

— Никогда не понимала как можно это есть, — скривилась девушка. — И, вообще, мы же только что ужинали!

— От всех событий во мне проснулся просто тигриный аппетит, а в этом фаст-фуде ничтожно маленькие порции, — парень прискорбно посмотрел на оторвавшиеся от банки железное колечко и полез в ящик за открывашкой.

Ёсано, тем временем, изучала взглядом мальчика, который совсем не подозревал, что пару минут назад был тигром и сейчас мирно посапывал обняв подушку.

— Он слишком худой... Неужели их в приюте совсем не кормили? — удручённо проронила Акико, заботливо накрыв плечи Ацуши пледом.

— Ты выглядела намного хуже, когда Мори только привёл тебя в мафию. Думаю Ацуши быстро прийдёт в норму, аппетит у него что надо, — хмыкнул Дазай, кивнув на мусорный пакет с упаковками от фаст-фуда. — Чёрт, — прошипел он, поранив палец открывашкой.

— Осаму!

— Всё ф поряфке, — отмахнулся парень, засунув палец в рот.

— Не облизывай — инфекцию занесешь!

— Вообще-то слюна дезинфицирует, — промямлил Дазай, слизывая выступающие на пальце капельки крови.

— Но мы же собаки, чтобы зализывать свои раны! — возмутилась Ёсано и достала из стоящего на полу рюкзака бутылочку с перекисью и пластырь.

— Не вижу особой разницы, если метод рабочий, что на собаках, что на людях, — пожал плечами Осаму.

— Ты неисправим, — фыркнула девушка, и притянула к себе его руку, чтобы обработать ранку. Парень поморщился, когда на порез попали капельки перекиси.

— Порядок? — спросила Акико, заклеив ранку пластырем.

Осаму кивнул.

— Акико-чан, ты сама в порядке? — он бросил на неё встревоженный взгляд. — Ты назвала меня настоящим именем, думаю Ацуши не заметил, но все же... При других стоит быть осторожнее.

— Прости, я... Наверное действительно слишком распереживалась... — вздохнула Акико, наблюдая как во сне размеренно поднимается и опускается грудь Ацуши. — Слишком больно видеть его таким... Он ведь ещё совсем ребенок и даже не подозревает, что его взяла на прицел опасная организация.

Дазай отвёл взгляд.

— Он немного напоминает мне Рюноске, — Акико подошла к дивану и присела на корточки у изголовья, бережно коснувшись кончиками пальцев растрёпанных белесых прядей на макушке Ацуши. — Мне, кажется, они могли бы подружиться.

— Не думаю, что Рюноске смог бы с кем-то подружиться, — уголки губ Дазая слегка дрогнули. — У него явно с этим проблемы.

— Интересно, как он? В последнее время часто думаю о нём и малышке Гин. Нужно было всё-таки взять их с собой, — пробормотала девушка, в её голосе прозвучали явные нотки сожаления и вины.

— Ты ведь знаешь, что там им лучше, чем с нами, — тихо произнёс Дазай, делая вид, что его очень заинтересовал пейзаж за окном.

— Лучше? — Акико скептически нахмурила брови и подняла на Осаму свой пронзительный лиловый взгляд.

— Мафия намного лучше обеспечит безопасность Рюноске и Гин, чем мы, — небрежно бросил Дазай, все также избегая встречаться с ней взглядом, изучая вместо этого грязные разводы на стекле.

— Если безопасность для тебя — риск каждый день погибнуть на миссии, то возможно.

— С нами они бы рисковали погибнуть каждый час, — парень резко обернулся и его глаза всё таки встретились с глазами Акико. Она вздрогнула и опустила взгляд, а Дазай снова отвернулся к окну.

Какую-то минуту они молчали. Было слышно лишь мирное сопение Ацуши и гул мотора где-то на улице — звукоизоляция здесь была никакая.

— Акико-чан, ты его разбудишь, — уже более мягко заметил Осаму, наблюдая боковым зрением, как Акико молчаливо гладит спящего мальчика по волосам.

Акико ничего не ответила. Не услышала или сделала вид, словно в трансе продолжая перебирать между пальцами волосы мальчика.

Осаму устало прикрыл глаза. Он понимал, что она видела в этом ребёнке Рюноске, и, возможно саму себя. Потерянные дети, втянутые во взрослые игры, вот кто они такие.

Дазай не похож на них. Он сам влез в эту игру, хотя Мори, возможно, и считал иначе. Но Дазай бы никогда не позволил ему поставить свою фигуру на шахматную доску, если бы не был заинтересован в этом. Игра действительно побудила в нём интерес, увлекла больше, чем партия в шахматы со смертью, в которую он до этого увлечённо играл, непроизвольно постоянно выигрывая.

А потом появилась Акико Ёсано: девчонка, похожая на ангела, но потерявшая смысл жизни, и почему-то Осаму тогда поставил себе цель снова зажечь в её глазах когда-то потухший огонёк.

Сначала он считал это просто азартом, частью очередной игры, ведь это по просьбе Мори он в первый раз пришёл в комнату девочки-целительницы десять лет назад.

"Ты должен вернуть её в строй", — Мори тогда похлопал его по плечу с привычной ухмылкой на устах.

Но в какой-то момент желание увидеть на её лице улыбку и услышать звонкий смех стало чем-то личным и сокровенным. Взгляд лиловых глаз стал его самым драгоценным сокровищем, которое он был готов защищать от Мори, от мафии, от любого кто посмеет вызвать печаль в омуте этих прекрасных глаз.

Осаму больше не хотел играть в шахматы со смертью, потому что боялся потерять самую важную фигуру на своей доске.