То чего никогда не будет (гет)

Они были проектом. Идеальным. Лили Эванс — его самым удачным воплощением: красивая, умная, покорная. Её учили прятать веснушки и заковывать медь волос в тугие косы. Учили опускать взгляд, чтобы не пронзить окружающих силой, что бурилась в глубине изумрудных очей. Она не винила родителей. Дети не в ответе за грехи предков, а магия Эвансов была темным, забытым наследием, которое требовалось скрывать.

Семья Блэков, как любил повторять отец, была эталоном. Орион Блэк не понимал, что чистокровность, доведенная до абсолюта, становится бомбой. Его сыновья были двумя типами взрыва. Сириус — ярким, громким, протестным факелом, освещающим лицемерие. Регулус — тихим, глубоким, непредсказуемым. Взрывом, который поглощает звук и свет, прежде чем уничтожить всё вокруг.

Они были знакомы с детства. Две куклы на взрослом приеме, разученно повторяющие светские ритуалы. Неловкая шутка судьбы.

А потом они выросли.

Помолвки были назначены. Браки — расписаны. Но там, где взрослые видели лишь шахматные фигуры, магия плела свою собственную партию.

Сначала — взгляды.

Регулус смотрел прямо. Открыто. Его серые глаза, холодные и пронзительные, как сталь, буравили её защитные слои, оставляя засечки на рёбрах и въедаясь в самую глубь, туда, где дремала её истинная суть. Это был взгляд собственника, исследователя, готового разобрать её на части, чтобы понять механизм.

Лили смотрела из-под опущенных ресниц. Ей не позволялось смотреть прямо. Но от этого её украдкой брошенные взгляды становились только острее. Они были как тонкий клинок, входящий между рёбер, — не сразу замечаешь, а потом уже истекаешь кровью. Она изучала его тихую ярость, читала в нём того же пленника, что и она.

Потом пришли действия. Едва заметные. Случайное касание тыльной стороной ладони, когда он подавал ей бокал с огненным виски. Его палец на секунду задержался на её коже, и по руке, будто по фитилю, пробежала горячая волна. Воздух затрепетал, зарядился озоном.

Однажды, в библиотеке Хогвартса, застав её за изучением древнего тома по некромантии, он подошёл так близко, что её огненные волосы почти коснулись его чёрного мундира.

«Ищете способ растопить обидчиков, мисс Эванс?» — его голос был тише шелеста страниц.

Лили не отпрянула. Она медленно подняла на него взгляд, нарушив все материнские запреты. И позволила ему увидеть — не покорную дочь, не идеальный проект, а бурлящую магму, готовую прорваться наружу.

«Нет, мистер Блэк. Я ищу способ контролировать вулкан.»

Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Это было опаснее любой угрозы.

«Как скучно, — прошептал он. — Вулканы созданы для извержений.»

Его рука поднялась, и он, не отрывая от неё взгляда, медленно, с невыносимой нежностью, выдернул шпильку из её безупречной причёски. Прядь медно-рыжих волос, будто живая, упала ей на плечо.

Искры магии заплясали у них над головами, а под кожей у Лили взыграла та самая лава, сдержать которую становилось всё невозможнее. Они стояли, объединенные тихим согласием на взаимное уничтожение, два идеологических оружия, решивших направить себя друг на друга.