The last breath (гет)

За эти две недели Маргарита успела организовать похороны, известить мать и отца… и все. Больше никого не было. Мать отвернулась, в глазах застыло невысказанное обвинение, а отец, сломленный горем, словно забыл о существовании старшей дочери. Рита замкнулась в себе, не делилась своей болью, и неделя, отпущенная ей на "восстановление", лишь усугубила ее состояние. Вина терзала душу, грызла изнутри, отравляя каждый вздох. Проклятые билеты, купленные ею, стали символом непоправимой трагедии. После выхода на службу она пропадала в тире, методично истязая оружие, словно в мишени видела виновников своей боли. Бизон, не в силах больше наблюдать за ее саморазрушением, наконец, не выдержал.

— Багира, что с тобой творится? — прозвучал его голос, полный тревоги. Но Рита не собиралась открываться.

— Бизон, не бери в голову, мелочи. Сама разберусь, — бросила она, откладывая в сторону пистолет, и покинула тир. Минут через десять туда, запыхавшись, влетел Батя.

— О, Бизон. Багиру не видел? — спросил он с тревогой в голосе.

— Минут десять назад ушла, — ответил Бизон. — Бать, а что с ней случилось?

— Помнишь операцию на теплоходе две недели назад? — уточнил Булатов. — У нее там младшая сестра с шестилетней племянницей погибли. Прямо у нее на глазах… Впрочем, не бери в голову, не зацикливайся. Ты же знаешь, она у нас девушка сильная, справится.

Иван вышел из тира, продолжая безуспешные поиски Риты.

А Рита молча ехала домой. Сегодня был бы день рождения ее младшей сестры. Лизе навсегда останется двадцать семь. Подъехав к дому, Маргарита не стала закрывать квартиру на замок. Да и от кого теперь было запираться? И зачем?

Потеря родного человека — это ампутация части души. После гибели любимой сестры и племянницы мир Маргариты разлетелся на осколки, склеить которые было невозможно. Каждый день превратился в пытку. Каждое утро начиналось с осознания, что ничто больше не имеет прежнего значения. Вкус еды стал пресным, звуки — приглушенными, краски мира — блеклыми.

Дни слились в бесконечную серую полосу существования. Сон перестал быть убежищем, превратившись в кошмар, населенный призраками прошлого. Каждое утро встречало ее пустым взглядом, каждая ночь заканчивалась слезами бессилия. Воспоминания терзали душу, словно острые осколки, возвращая в ту трагедию, откуда нет возврата.

Жизнь ощущалась пустой оболочкой, оставшейся после страшного взрыва. Без них смысл был утрачен навсегда. Их улыбки, смех, тепло рук — все это превратилось в болезненные напоминания об утраченном рае. Оставшиеся воспоминания были горькой сладостью, которой она отчаянно жаждала, несмотря на боль.

Депрессия, которую Маргарита еще не осознавала, обрушилась на нее волной отчаяния, парализовав волю к жизни. Чувство вины преследовало ее неустанно: почему они, а не она? Почему она осталась жива? Эти вопросы безжалостно терзали ее разум, словно хищные звери, рвущие остатки души.

Время тянулось медленно, словно капли крови, сочащиеся сквозь пальцы. Но никакие часы не могли вернуть украденное счастье. Мир, еще недавно сиявший яркими красками, теперь застыл в тусклом сумраке вечной ночи.