Сюрприз для Касла (гет)

...проснулась она с грядущим ощущением новизны и толикой неизведанности в их, совсем ещё недолгих пока отношениях, а в то время, как нескромные и шальные мысли обуревали красотку Беккетт, рядом тихо и спокойно, будто бы малое дитя, посапывал Касл. После жарких ночных объятий её тело четко реагировало на близость любимого, и Кейт едва сдерживалась, чтобы не растолкать Касла и не сделать ему много чего приятного уже третий раз за утро — ведь все должно быть аутентично и ненаиграно. Но не подразнить любимого она не могла, и, поэтому, когда собиралась на работу, то делала это нарочито медленно и с поволокой. Она заметила, что Касл уже проснулся и пристально наблюдает за ней, и уж наверняка его тело уже взыграло и жаждет доступной и безотказной женской плоти, но она однозначно перенесет "любовный спринт" на вечер. Когда отснимут то, что задумали с Лейни. Когда отправят материалы дела Каслу, и тот, ознакомившись с заветной папкой, натурально впадет в ступор от невиданных ранее фото и будет ждать её с работы сильнее, чем когда-либо ранее. Она, конечно же, выдержит необходимую паузу, но затем помчится в лофт быстрее ветра, и вот тогда у них будет горячо, мощно и страстно, но все одно, до конца перед ним она не раскроется. Может и когда-нибудь, но точно не сейчас. Но этот момент ничуть не расстроит их отношения, и Касл примет её маленькую тайну, как некогда принимал и большую...

...она страстно поцеловала его напоследок, тактильно убедившись в его одержимости ею, и с легким смятением в душе и знакомыми игривыми мурашками по всему телу покинула лофт, чтобы запрыгнуть в автомобиль и встретиться с Лейни на промежуточной парковке. О, одно только небо и её персональное "я" знали, чего ей стоило сохранить извечную бесстрастность и отстраненность ото всего, кроме работы. И теперь, когда одержимость жаждой мести сошла практически на нет, и её персональные стены, фактически и под самое основание, были обрушены любовью и доверием Касла, то она, как искренне любящая своего мужчину женщина, ну просто обязана была его (доверие Касла!) оправдать...

— Детка, ты как? — участливо поинтересовалась Пэрриш, восседая за рулем арендованного "Плимута". — Проблемы есть?

— Я на работе, если кто не понял, — ровно ответила Беккетт, устраиваясь в кресле и механически подтягивая ремень, но взгляд выдавал её игривый и загадочный настрой. — Надеюсь, что парни не проболтаются, а уж за Гейтс можно вообще не переживать.

— Хех, не только за неё, — согласилась Лейни: она завела автомобиль и неспешно порулила к выходу. — Как говорится — хорошего дня!

... в студии они очутились примерно через пару часов, и всю дорогу Кейт незаметно поглядывала на часы — волновалась, хоть и времени на постановку хватало по-любому. А потом, когда нарезки из жарких сцен будут готовы, их нужно будет предварительно просмотреть, и, может даже, где-то, что-то подсократить. И даже если Касл и воспримет на ура любой пикантный кадр с её участием, но Кейт не хотелось бы, особенно перед любимым, выглядеть неловко или глупо.

И пока они ехали, в воображении Беккетт прямо-таки мельтешили варианты вызывающих нарядов на её сексуальном и спортивном теле, но стоило увидеть разноцветные залежи одежды, как в душу Кейт опять нагрянуло сомнение. В нарастающем импульсивном смятении, она даже отвернулась от Лейни, чтобы случайно себя не выдать, но Пэрриш пока ещё было не до подруги: с громадным упоением и расслабленной улыбкой на губах она готовила съёмочный день — софиты, освещая подиум, то включались ею полностью, то вполнакала; за чередой тестовых фото мимолетно снимались временные шортсы, а при смене ракурса съёмки на более удачный, Лейни восторженно прищелкивала языком. Видимо, у эксперта тоже разыгралось воображение, пока в итоге Пэрриш не обратила внимание на Кейт, почему-то перебиравшую обновки без должного энтузиазма.

— Ну, что у нас? — намеренно громко спросила эксперт, властно подпирая руками бока и Беккетт, расправляя на себе ажурный, нежно-лимонный комбидресс, даже невольно вздрогнула.

— У нас?! Я... Я выбираю себе наряд! А что — что-то не так?!

— Ну... не знаю... — подозрительно сощурилась Пэрриш и подошла поближе к Кейт, придирчиво рассматривая ту с головы до пят. — Ты же будешь "на острие меча", а не я — вот ты и скажи! И как мне кажется, милочка, опять тебя что-то гложет!

— Меня?! — Беккетт даже попыталась возмутиться, но сдалась как-то уж очень быстро. — Но... это не то, на что ты было подумала?

— А на что я по-твоему подумала? — и Пэрриш глянула на наручные часы. — Время-то, между прочим, идет, а мы ещё даже и не начинали!

Несколько секунд Беккетт неопределенно раскачивалась всем телом и нещадно грызла собственную губу, а взгляд её метался, не концентрируясь на чем-то одном.

— ...понимаешь, Лейни, — нехотя выдавила Кейт из себя, — чтобы я не надела бы, постоянно кажусь себе... вульгарной, распущенной и беспринципной. Человеком, который... повелся на сиюминутное желание, а теперь не знает, что именно лучше и пристойнее для него... Верный выход из ситуации для меня... Для нас...

Её изящный кадык нервно скакнул, сглатывая ком, и ещё несколько минут Лэйни сдержанно выслушивала странноватые и где-то даже нелогичные доводы подруги, все же искренне не понимая, почему и на чем конкретно споткнулась Беккетт. Ведь старается-то подружка для единственного в мире любимого и любящего её человека, которому, вообще-то, наплевать, во что Беккетт одета, или же она совсем без ничего. Тем более, что терпение у Касла оказалось "бычье", и он готов был принять Беккетт такую, какова она на самом деле есть, с её неоднозначной витиеватой логикой, багажом трагедий за спиной и всеми видами и подвидами "тараканов в голове". А теперь, когда они с Каслом наконец-то сошлись, лишь присутствие Кейт рядом с Риком было важно, и более ничего. И, видимо, опять ей, Лейни Пэрриш, придется стать тем самым "спасательным кругом", и действовать решительней и жесче, но тут Кейт, напяливая на себя очередной фривольный топик, внезапно замерла — её как будто чем-то стукнули изнутри.

— Господи, вот я дура то! — и её изящная кисть остановилась на полпути, а тонкая упругая резинка, выразительно подчеркивая ореолы, сексапильно обтянула грудь.

— Почему это вдруг? — не ожидавшая такого поворота, разинула рот Лейни. — Почему ты так думаешь?

— Ещё давно, учуяв очередной раз мои духи, Касл заметил, что я женщина-вишня, и если бы была бы возможность, то он съел бы меня целиком. Однако, тогда ещё я не была готова, и у меня не было с Каслом тесного, доверительного душевного контакта. И я не могла принять его откровенность, его увлеченность делом мамы, и сама себе не позволяла впустить Рика в себя, целиком и полностью. Один Господь только знает, каких немалых сил мне стоило свести разговор к шутке, но уже тогда я твердо знала, что Касл вовсе не шутил. И я, конечно же, доверяла ему практически на 100%, но пока еще не так, как хотелось бы ему самому. И мое упорство и закрытость подправили лишь опасные зигзаги судьбы, благодаря которым мы с ним теперь и очутились в той самой желанной и неизведанной точке.

— Ничего себе — зигзаги! — тяжко вздохнула Лейни, но развивать болезненную тему не стала. — Тогда просто двигаемся дальше! И что в итоге ты выбрала?

— Вишневую любовь, — мечтательно улыбнулась Беккетт, прилегая рукой к сердцу. — Теперь, когда прояснились контуры дефиле, можем приступать к съёмке. Кстати, а нет ли тут водки?

— Водки??? Ты что — хочешь нажраться, как вышедшая в тираж девка, и совсем уже лишиться тормозов?

— Нет, Лейни, вовсе нет. Несмотря на некоторые мои сомнения, в пику осознанности и желанности происходящего, мне следовало бы слегка раскрепоститься, а далее как пойдет. Надеюсь, что Касл не пожалеет об увиденном...

На миг задумавшись, Лейни пробормотала:

— ... где-то, кажется, и что-то подобное должно быть, — эксперт смерила детектива оценивающим взглядом, после чего непринужденно поднялась и засеменила к холодильнику: внутри, на стеклянной полке как раз и находилось искомое. Бокалы же находились в выдвижной нише слева от холодильника.

— Есть! — констатировала Лейни, искоса поглядывая на Беккетт: водка и бокалы тут же оказались в маленьких, крепких ручках. Ну, а тем временем, Кейт дожидалась подругу, невозмутимо посиживая на краю софы: внешне холодная и беспристрастная, но Лейни Пэрриш нелегко было провести. Их давняя крепкая дружба, ночные бдения у постели раненой Беккетт и огромное количество слез, пролитое детективом на её, Пэрриш, плече, стойко выработало в Лейни если и не скепсис, то хотя бы здравый взгляд на внезапную смену настроения и предпочтений её визави. А сейчас Беккетт, чтобы приподнять настроение Каслу, должна была не просто сыграть роль развратной и неистовой девицы, но и выложиться на все сто процентов. Чтоб было горячо и неповторимо, до всплеска в глазах и теле...

Лейни вернулась к подруге и протянула бутылку ей, а сама с готовностью подставила бокалы: в один сосуд спиртного плеснулось буквально пару капель, а в другой — практически наполовину. И этот бокал Беккетт без предисловий махнула в себя. И пока сидела, прислушиваясь к своим ощущениям и тягучему пеклу, растекающемуся по жилам, Пэрриш забрала спирное и посуду, чтобы составить все это на тумбу. После чего заняла место за камерой и навела визир на Беккетт.

— Ну, поехали?

— Подожди... Один небольшой штрих...

Кейт вдруг подскочила, как ужаленная, и принялась лихорадочно сдирать с себя вполне себе сексапильный и нескромный наряд. Затрещали швы на блузке, на юбке насмерть вклинила молния, но, крепко сгорая от нетерпения, Беккетт варварски содрала одежду с себя. Цветные лоскуты того, что ещё недавно было эксклюзивным нарядом, полетели на пол, а Кейт, своими изящныии ловкими ручками, нырнула в трикотажную кипу и рыхлила её безжалостно и нещадно до тех пор, пока на белый свет не появились ослепительно вишнёвый топик с обширной прозрачной шифоновой вставкой и размера "супер микро-мини" ярко-алая облегающая юбочка. Трусики тоже были сорваны и безжалостно отброшены, майка и юбка облегли телеса, и Беккетт, изобретательно массируя свой бюст, допрыгала до большого передвижного зеркала, чтобы как следует в нём покрасоваться. И только после этого взбежала на подиум и там замерла, вызывающе вздернув голову и горделиво выпятив грудь.

— Вот теперь-то я готова, Лейни! И пусть Касл выпадет в осадок!

Из мини-центра рядом с Лейни заиграла музыка: одна ладонь Беккетт, слегка надавливая, легла на сосок, другая нырнула к промежности, интенсивно перебирая пальцами — Кейт вздрогнула и застонала, вызывающе виляя задом и бросая в объектив Лейни томные, испепеляющие взгляды. Одна прядка волос, другая — они упали на её лицо, но, резким, отрывистым движением, Кейт забросила их назад и выдохнула воздух полной грудью, внезапно срываясь на крик. Руки "забегали" по телу, вдавливая и растирая участки тела, словно стремились проникнуть под кожу, и плавные телодвижения Беккетт уже избрали некий вызывающий и нагоняющий влечение ритм...

..это был мощнейший драйв, звериная первобытная страсть и полноценное забвение места, обстоятельств и времени. И все эти три часа Беккетт отдавала и заявляла себя без остатка, пока ритмичные поглаживания и растирания, оргазмические всплески и интенсивные телодвижения не привели к настоящему упадку сил.

— Ну всё! Девушке нужен отдых! И кофе! — еле волоча ноги, Беккетт добрела до софы и завалилась без сил прямо на покупки, раскинув безвольно руки и ноги; выдохнула полной грудью и смежила расслабленно ресницы.

— Детка, помощь не нужна? — Лейни тут же скользнула к подруге и, присев рядом, попыталась взять её за руку, но Кейт вяло высвободилась.

— Нет, Лейни... Пожалуй, нет.. Просто у меня такое ощущение, что на мне верхом не только в Рим заехали, но и в легион спихнули ради утехи — такое вот навалилось бессилие. И, честно говоря, я даже и не подозревала, насколько сильно бывает нужно выложиться ради любимого. Чтобы понравиться ему еще сильнее. Чтобы пощекотать ему нервы. Чтобы со стороны посмотреть на свои, так сказать, новые способности, и критически их оценить. И вот что я тебе скажу, подружка — эти съёмки реально и мощно вымотали меня, эмоционально взвинтили и опустошили, и я примерно представляю, с чем в итоге встретится Касл, — блаженно ухмыльнулась Кейт. — Пусть любуется, пусть пылает, пусть ждет, чтобы наша задумка сработала так, как планировалось. И не покривлю душой, если скажу, что к этому дню я шла не год и не два. Да, ранее любила и обжигалась, потом ещё раз и ещё, но скажу тебе по секрету, Лейни — так заставить женщину раскрыться может только Касл. Жаль, что я ранее этого не понимала, но об этом пока будешь знать только ты. Эта наш с тобой и большой, и маленький секрет, и когда я выйду из душа, мы отсмотрим с тобой весь материал, и отложим самое острое, самое восхитительное и завораживающее в отдельную папку. После чего отправимся в участок и дальше будем дотемна цедить кофе. Ведь я же на работе, если кто не понял...