Утерянные воспоминания: Цветы и Ярость (джен)

5 ноября 2022 год. Время на часах: 20:35

Отэм по-прежнему буравила меня оценивающим взглядом, пока я пыталась хоть как-то начать разговор. Господи, раньше я болтала с ней о всякой ерунде, а сейчас… Будто что-то сковывало изнутри, не давая раскрепоститься. Отэм всегда казалась мне смелее и рассудительнее, но теперь она почему-то молчала. Я понимала, что должна заговорить первой, и всё равно ловила себя на глупой мысли: а вдруг она ждёт этого шага от меня?

— Я хотела спросить… — неуверенно вырвалось у меня, но тут телефон Отэм громко брякнул.

— Ой, извини, — неуклюже бросила она и потянулась к смартфону. — Секундочку… Это мой босс пишет.

— Д-да, к-конечно…

— Честно говоря, узнаю старую Суонн… Всё такая же застенчивая и безотказная. Так и знала, что ты примчишь сюда, не задавая лишних вопросов, — её слова заставили меня тут же покраснеть. — Да и кто бы мог подумать, что тот день, когда мы встретились — станет для нас решающим.

— Мы тогда и вправду не предполагали, что нас ждёт…

— Ты извини, что мне приходится отвлекаться, — небрежно пробормотала Отэм. — Но начальство хочет, чтобы я сию минуту решила очередной «неподъёмный» вопрос. Впрочем, всё как обычно!

«А я узнаю тебя, Отэм, ничуть не изменяющую своим принципам. Ведь ты единственная из нас, кто начал так рано работать… Может, сказать об этом?»

— Кстати, — снова начала Отэм, выдернув меня из мыслей. — Каково тебе оказаться в Бархатной Бухте спустя столько лет?

— Если честно… Было так странно сюда вернуться… — мои пальцы непроизвольно сжались.

— Понимаю… — в её голосе будто на миг проскочила грусть. — После того как я родила, мои воспоминания об этом месте стали немного блёклыми. Но я не переставала скучать по нашим ночным прогулкам, посиделкам и твоим интервью…

«11 июля 1995 год. Интервью Отэм.

Первый толчок — и Отэм уже летит вперёд; скейт под её ногами послушно скользит по гладкому бетону. Она легко выполняет олли⁽¹⁾, взмывая в воздух на мгновение, а затем плавно приземляется, словно кошка. Суонн следит за ней через объектив, не упуская ни одного движения.

— Можешь назвать своё имя и возраст на камеру? — застенчиво спрашивает Суонн. Отэм мгновенно спрыгивает со скейта и подходит ближе.

— Ого, да ты профи, оказывается! — улыбается она, с прищуром косясь на камеру; карие глаза Отэм наполнились волнующим предвкушением. — Итак, хм… Меня зовут Отэм Локхарт, в октябре мне исполнилось шестнадцать и мой папа — военный. Мы с родителями переехали сюда несколько лет назад… Э-э-э, прости, ты всё ещё снимаешь?

Суонн утвердительно кивнула и махнула рукой, чтобы Отэм могла продолжать рассказ дальше.

— Ну… Даже и не знаю, что тебе ещё сказать…

— Расскажи, чем ты обычно занимаешься?

— Я? Ну-у… Катаюсь на доске… Сплю… Пью газировки. Кстати, обожаю ром с колой… Господи, я, наверное, сейчас такую чушь ответила?

— Нет, всё в порядке, — мягко сказала Суонн. — Продолжай.

— О! Точно! Я люблю игры… Коплю сейчас на новый файтинг⁽²⁾… А ещё я всегда побеждаю Нору! Только не говори ей, что я так сказала. Ладно?

— Договорились… А ты можешь чуть больше рассказать о Норе?

— Ну-у… Эм… А, вот! Нора вечно болтает про переезд в Лос-Анджелес, но, если честно, рок-звёздами нам не быть. Да и что говорить… Это же надо было догадаться назвать группу «Блевотой»!

— Кем ты планируешь стать после школы? — улыбнулась Суонн, но тут же заметила, как Отэм изменилась в лице.

— Ненавижу это место, — болезненно прошептала она. — Сказать честно, в младших классах мне часто доставалось из-за цвета моей кожи… Раньше я комплексовала насчёт этого и прогуливала уроки, пока… Пока не встретила Нору. Эта засранка сумела убедить меня, что проблема вовсе не во мне. Люди всегда были злыми.

Суонн выдержала небольшую паузу, прежде чем задала последний вопрос:

— Может, ты о чём-то мечтаешь?

— Ой, об этом в двух словах и не расскажешь… Но, если серьёзно, я знаю, что не стану ни богатой, ни знаменитой. Я хочу сделать что-то нужное… — голос Отэм впервые дрогнул: — Нужное всем, понимаешь?»

5 ноября 2022 год. Время на часах: 20:42

Отэм замолчала.

Тем временем наш, явно тяжёлый, диалог разбавила музыка. Я узнала песню, заставившую моё сердце сделать кульбит, по первой строчке. Это «Cherry Coloured Funk», группа «Cocteau Twins»… Обожаю!

Все плачут и смеются надо мной.

Должна ли я быть в объятиях, в которых перестаю быть собой?

Все плачут и смеются надо мной, им меня не понять.

Я лечу в обрыв, где только ты дашь возможность летать.

Разговор не клеился. Отэм озадаченно смотрела мне в глаза, словно пыталась отыскать светлые воспоминания о детстве.

Молчание затянулось. Я что-то должна сказать? Но — что?

— Прошу прощения, милые леди! — вдруг воскликнул дружелюбный бармен, склонившись над нашим столиком. — Не хотите ли уже ради приличия чего-нибудь выпить?

Отэм снова уткнулась в телефон, пока я делала заказ:

— Д-да… Можно нам, пожалуйста, один стаканчик с джин-тоником и… — я мельком взглянула на Отэм, прежде чем уверенно произнесла: — И ром с колой!

Она лучезарно улыбнулась мне, радуясь, что я всё ещё помню…

Помню…

Но, когда Гас ушёл, бормоча себе что-то под нос, лицо Отэм вдруг изменилось.

— Что случилось? — обеспокоено спрашиваю я.

— Суонн… Я опасаюсь, что кто-то мог затаить на нас злобу… На прошлой неделе мама нашла эту посылку на крыльце… — неожиданно Отэм нырнула под стол и вытащила небольшую коробку, обмотанную старыми газетами и жёлтым скотчем. — Вот…

Вся посылка была в странных рисунках: круги, спирали… И среди этого хаоса узоров виднелись подозрительные надписи: «Вы помните то лето 1995?», «Вы должны вспомнить».

Я решаю взглянуть на Отэм, как вдруг в поле моего зрения попало ещё одно послание: «ТОЛЬКО ДЛЯ ЦВЕТОВ И ЯРОСТИ!»

«9 июля 1995 год. Полдень.

Суонн замерла перед старой ставней гаража. В самом её центре висел приклеенный на скотч клочок бумаги с огромными корявыми буквами: «ПОШЛИ ПРОЧЬ!» с небольшой припиской: «Кроме Суонн и Кэт». Суонн сразу поняла чьих это рук дело — честно говоря, очень в репертуаре Норы!

Собравшись с духом, Суонн подняла руку и тихонько постучала по ставне гаража. Внутри тут же раздались взволнованные голоса:

— Мне показалось или кто-то стучал? — голос принадлежал Норе.

— Честно говоря, не верится мне, что она придёт… — с нотками скептицизма отозвался второй голос, в котором Суонн узнала Отэм.

— Да я тебе зуб даю, что слышала стук! Иди-ка проверь! — не унималась Нора.

— Только если ты настаиваешь… — около ставни послышалось копошение. — В любом случае я буду очень рада видеть Суонн. Всё-таки надежда умирает последней…

— Суонн придёт. Она же обещала, — решительно произнёс ещё один голос, судя по всему, принадлежавший Кэт.

Вдруг ставня с тихим скрипом распахнулась, и перед Суонн возникла улыбающаяся Отэм с увесистой бас-гитарой.

— Всё-таки пришла, — довольно просияла она и отошла в сторону, давая возможность Суонн осмотреться.

В нос тут же ударил терпкий запах сигарет, выпивки и заветренной пиццы. Гараж оказался переоборудован в нечто вроде мини-студии: по стенам были развешаны цветастые плакаты рок-группы «Bikini Kill»⁽³⁾, по полу змеились провода, а в углу, подобно алтарю, возвышался музыкальный центр с мигающими красными огоньками.

На старом, продавленном диване сидела Кэт — сегодня на ней была полосатая кофта и джинсовый комбинезон-шорты; на худой шее висели модные проводные наушники «Panasonic», а на ногах красовались всё те же массивные ботинки. Кэт, увидев в проходе Суонн, резко поджала ноги и улыбнулась ей лёгкой, едва уловимой улыбкой.

— Эх, Кэт, надо было делать ставки! Сейчас бы ты оставила нашу умную-до-беспамятства-правильную мисс Локхарт без штанов! — громко засмеялась Нора и потянулась в карман за сигаретой.

— Господи, Нора! Прекрати! — захихикала в ответ Отэм, но её голос по-прежнему звучал серьёзно. — Хотя я уже привыкла к твоим вечным авантюрам. И благодаря им, кстати, твоя задница часто попадает в неприятности!

— Ну и что? Я же знаю, что ты меня из них вытащишь! — дружелюбно воскликнула Нора и в приступе подхалимства послала подруге воздушный поцелуй.

— Кстати, Суонн, ты захватила камеру? — как бы между прочим спросила Отэм, не обращая на Нору внимания.

— Конечно… — смущённо отозвалась Суонн и в качестве доказательства вынула из рюкзака камеру.

— Значит, клипу быть! Чур, всё внимание на меня! Люблю, когда меня снимают! — Нора запрыгала на месте от предвкушения, а затем поймала на себе недоумевающий взгляд Отэм. — Что? Мне и порадоваться уже нельзя, что ли?

— Давай лучше проверим инструменты? — сбросил её с небес на землю строгий голос Отэм. — Глянь-ка, твоя гитара вся расстроена!

— Ох, бля! Точно! — небрежно бросила Нора, а затем зыркнула на, озирающуюся по сторонам Суонн: — Ты не стесняйся! Будь в моей берлоге, как дома! Если хочешь, можешь снимать здесь всё, что пригодится для будущего клипа… Но только… Только, если найдёшь трусы в горошек, то пусть это останется за кадром. Идёт?

И пока девочки готовились к выступлению, Суонн решила присесть рядом со скучающей Кэт, у которой в ладонях заметила жевательные конфеты «SOUR!SHAPES».

— О! Я тоже… Тоже люблю эти конфеты… — тихо пробормотала Суонн. — Мама покупает мне такие в «Фикс-Прайсе»…

— А у неё хороший вкус! От них же невозможно оторваться… — Кэт отсыпала несколько драже в ладонь Суонн, прежде чем сказала: — Угощайся!

— Господи! Нора, этот шнур пихается не сюда! Соберись! — послышались слегка раздражённые вздохи Отэм. — Ой, дай я покажу, как надо!

— Кстати, Кэт… — смущённо заговорила Суонн, не обращая на девочек внимания. — Спасибо, что спасла нас всех! Если бы не ты и твоя смелость… Даже и не знаю, как бы мы тогда достали ключи с той ракеты…

— Вообще, если бы не Дилан с её жалким самомнением — мне бы и не пришлось никуда лезть, — с некой злостью ответила она. — Но если честно, то моя сестрица не всегда была такой стервой. Мудак Кори знатно её подпортил!

— Терпеть не могу, когда девчонки притворяются ради парней! Это так низко! — встряла в разговор Отэм.

— Да уж, Кори тот ещё гандон! — поддакнула Нора. — А вообще твой подвиг, Кэт, мне теперь всю жизнь будет сниться! Можно я буду называть тебя «Кэт — супергерой»?

— Ни за что! — с лёгкой улыбкой отмахнулась Кэт, отчего Нора тут же задорно ей подмигнула. — Кстати, мне вот стало интересно… Вряд ли наша чудачка-оператор Суонн снимает только воздушные шарики на заборах. Может, ей удавалось снять что-то странное и жуткое хотя бы раз?

— Если ты про мои прыщи, то… — задорно начала Нора.

— Господи, да при чём тут это? — сразу же перебила её Отэм, на мгновение перестав возиться с аппаратурой.

— Если честно… — вдруг сказала Суонн и покраснела. — Наверное, самое жуткое, что мне приходилось снимать это… Это было… Это…

— НУ! — все трое затаили дыхание.

— М-м-м, как-то раз… Я засняла использованный презерватив… Он валялся в кемпинге, — затем Суонн быстро добавила: — Но я его не трогала! Клянусь вам!

Отэм брезгливо поморщилась, зато Нора, услышав о «самой жуткой съёмке» Суонн, согнулась от смеха в три погибели.

Кэт попыталась хоть как-то разрядить обстановку:

— Жаль только, что ты не застукала тех, кто его оставил, — ехидно улыбнулась она. — А вообще, было бы круто заснять что-то поистине зловещее… У меня есть такой случай на примете, но мне никто не верит.

— О чём ты? — вскинула рыжие брови Суонн.

— Это случилось очень давно, когда я ещё ходила с папой на охоту, — в глазах Кэт на миг промелькнул злорадный блеск. — В лесу мы увидели оленя! Он был огромный, и, сказать честно, таких оленей я никогда не встречала в Бархатной Бухте. Так вот! Он встал на задние копыта и посмотрел на нас совсем, как… Как человек!

— Нихера себе! Получается, что ты один из счастливчиков, видевших Вендиго? — недоверчиво захихикала Нора.

— Клянусь, — спокойно добавила Кэт, которая совсем не обиделась. — Этот олень смотрел мне прямо в глаза, словно молил меня о… Пощаде… И, по правде говоря, после этого я возненавидела охоту и всё, что с ней связано.

Тем временем в голове Суонн творился настоящий переполох: мысли проносились вихрем, а сердце стучало так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть и вырвется из груди.

Вдруг её дрожащие руки смажут кадр? Что если камера вырубится на самом ответственном моменте? Как тогда она будет смотреть в глаза девочкам, которые так понадеялись на неё?

— Так! У нас всё готово! — внезапно воскликнула Отэм, а затем посмотрела на дрожащую Суонн: — Эй, с тобой всё в порядке?

— Д-да… — неуверенно кивнула она.

— Тогда тебе лучше снимать с центра, — палец Отэм указал в сторону кофейного столика. — Думаю, оттуда кадр будет смотреться гораздо выигрышнее.

Как только Суонн встала в указанное место и включила запись, Нора резво ударила по струнам. Её гитара яростно высекала заводные рифы, заставляя воздух электризоваться. Через секунду к Норе присоединилась Отэм, бренчавшая на басу с таким энтузиазмом, будто играла в последний раз.

Вдруг камера в руках Суонн скользнула чуть в сторону и засняла Кэт, отбивающую бит ногой.

— Эй, ты чего? Снимай девочек! — засмущалась она и указала в сторону сцены. — Я же даже ничего не делаю!

Камера снова устремилась в центр. Послышался звонкий голос Норы:

По дороге метаются сотни огне-е-й,

Потерпи, подруга! Сдаваться не сме-е-ей!

Слышишь? Не сме-е-ей!

А затем низкий бэк-вокал Отэм:

Всё получится! Я это знаю-ю-ю!

В диком парке рассвет мы встречае-е-ем!

И ещё! Ещё! Ещё!

Когда последние аккорды затихли — в гараже повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Норы и Отэм. Они жадно уставились на подруг, ожидая их честного вердикта. Через секунду Суонн медленно опустила камеру и улыбнулась — в отличие от Кэт, которая громогласно выкрикнула:

— Ну вы даёте! Это было капец как круто!

Внезапно в её тоненьких руках все разглядели небольшой блокнот фиолетового цвета, который Кэт тут же попыталась спрятать за спину.

— Что это у тебя там? Ты ведёшь личный дневник, что ли? — с улыбкой на лице спросила Отэм, откидывая с лица разноцветные кудряшки.

— Вовсе нет, — призналась Кэт. — Это всего лишь стихи… Но это так… Забудьте.

— Да ладно тебе! Уверена, что ты тот ещё Шекспир! — ухмылка на лице Норы растянулась почти до ушей. — А напиши-ка нам что-нибудь! Мы тогда такой крутой трек забацаем!

— Но я даже и не знаю…

— Ты справишься… — мягко улыбнулась Суонн, заставив Кэт ещё больше покраснеть.

— Постойте! — резко прервала всех Отэм. — Если всё всерьёз, то нам нужно настоящее название для группы.

— Эй, но у нас уже есть название! Ты что, забыла про нашу «Блевоту»? — насупилась Нора.

— Не забыла. Просто она уже в прошлом, — с лёгкой улыбкой ответила Отэм. — Нам нужно что-то по-настоящему серьёзное, понимаете?

Нора расстроенно двинулась в сторону дивана и с грохотом упала рядом с Кэт, пока Отэм бережно сворачивала шнуры аппаратуры.

— Девочки… — вдруг нарушила тишину Суонн, немного сбавляя градус напряжения. — Может, мы продолжим снимать клип в «Вороньем гнезде»? Это улётное место, даю слово! Там свет очень красиво пробивается сквозь кроны деревьев.

— А что? Мне нравится! — оживилась Нора, вспомнив какие там волшебные виды. Вдруг её взгляд с надеждой задержался на Кэт. — Скажи, ты тоже считаешь, что «Блевота» отстой?

— Название, честно говоря, так себе, — пожала плечами она и возвела голубые глаза к потолку, будто о чём-то серьёзно задумалась.

— Да вы чего? Крутое же название! Вот вы только представьте, как я… — Нора резко поймала неодобрительный взгляд Отэм. — Ну ладно-ладно! Как МЫ выходим на сцену и нас объявляют: «Выступает рок-группа «БЛЕВОТА» со своим крутецким синглом «Эй, подруга», залетевшим во все хит-парады Америки!». А потом мы…

— …Стоп! У меня возникла идея! — вдруг прервала радостную тираду Кэт. Все девочки внимательно уставились на неё. — Как насчёт: «Цветы и… — последнее слово она проговорила, словно с жадным оскалом: — Ярость!»

5 ноября 2022 год. Время на часах: 20:49

Я смотрела на коробку, всё ещё ничего не понимая. «Цветы и Ярость?». Спустя двадцать семь лет? Но как? И кто мог прислать нашей группе эту странную посылку?

Страх целиком поглотил мой разум, и мне стало всерьёз казаться, что я забыла, как говорить.

— Вот теперь, Суонн, ты понимаешь, почему я решила собрать нас снова? — обеспокоено прошептала Отэм.

— Д-да… — неуверенно бормочу я. — Но кто мог прислать эту коробку? И при чём здесь наш девяносто пятый год?

Отэм сделала глоток воздуха, прежде чем из её груди вырвалась фраза, наполненная обречённостью:

— Я тоже думала об этом, но так ни к чему и не пришла… Словно все дороги, ведущие к разгадке, ещё больше запутывали меня… Но одно я могу сказать точно. В тот год случилось слишком много странностей, и мы не стали исключением… — её глаза неожиданно наполнились ужасом. — Ты же помнишь, что произошло в гараже Норы, когда мы отсняли наш клип?

Меня бросило в холод. Я всё ещё хорошо помнила то, что предпочла бы навсегда забыть.

«9 июля 1995 год. Вечер.

Как только первые кадры клипа были отсняты, девочки вышли на небольшую поляну, усыпанную ромашками и красно-жёлтыми маками. Подруги были уверены — этот день точно станет для них особенным! Ведь именно сегодня их цель — войти в историю, где каждый будет знать четыре великих имени: Суонн, Норы, Отэм и Кэт.

Всю дорогу в воздухе витали ароматы белых цветов и нагретой солнцем древесины. Кэт шла впереди, направляя всех к «Вороньему гнезду». Тропинка круто виляла, то и дело заставляя девочек спотыкаться.

— Ой, погодите! — вдруг бросила Нора и мигом кинулась к кустам, растущим неподалёку.

— Сколько раз за сегодня ты собираешься бегать в туалет? — прыснула в кулак Кэт. — Мы так и к ночи не успеем никуда дойти.

— Я не виновата, что пиво оказалось просроченным! — кричала из кустов Нора. — Как же заколебало это пекло! И как только без холодненького пива вы переносите эту жару?

Девочки весело переглянулись и разбрелись по разным сторонам, ожидая выхода Норы. Именно в этот момент объектив камеры Суонн невольно зацепился за Кэт. Та уверенным шагом направилась к старому забору, окружавшему ранчо. И по её походке, и по тому, как она упрямо шагала вперёд, Суонн почувствовала: что-то не так. В Кэт была решимость, горькая и непримиримая. Не раздумывая, Суонн последовала за ней. Её кеды мягко ступали по траве — она старалась не привлекать лишнего внимания.

Однако Кэт было всё равно. Когда её пальцы коснулись ограждения, тело судорожно сжалось, и из груди вырвались истошные вопли.

Только спустя мгновение Суонн с ужасом поняла: Кэт било током!

— Блять! НА ПОМОЩЬ! — закричала Нора издалека, попутно натягивая штаны. — Отэм, сделай что-нибудь!

Отэм во всю прыть помчалась вглубь леса, в попытках отыскать хоть какую-нибудь ветку. Суонн окаменела, продолжая снимать дрожащую Кэт, а Нора снова закричала во всё горло:

— Ну чего ты там копаешься?! ДАВАЙ БЫСТРЕЕ!

И, когда Отэм с огромной палкой подбежала к Кэт, чтобы разделить её с забором, та, как ни в чём не бывало, отлипла от железных прутьев и громко расхохоталась. Девочки смотрели на неё с недоумением, плотно скрестив руки на груди.

— Да расслабьтесь вы. Нет там электричества, — небрежно бросила Кэт, немного успокоившись. — Это ранчо моего отца.

— Ну ты и жопа, Кэт Майклсен! Мы тут чуть в штаны из-за тебя не наложили! — держась за сердце, воскликнула Нора, но через секунду всё же заливисто рассмеялась.

— Не вижу здесь ничего смешного, — сквозь зубы прошипела Отэм, явно не оценив безрассудного юмора.

Чувства нахлынули с головой. Суонн мигом кинулась в объятия Кэт, радуясь, что с ней всё в порядке. Она сжала её так крепко, что на секунду смогла почувствовать хрупкие кости, надёжно спрятанные под полосатой кофтой. Предательские слёзы выступили на глазах, а руки ещё сильнее сплели Кэт в объятии.

— Э-э-э, ты чего? — нарушила неловкий момент Кэт. — Я же сказала, что со мной всё нормально… — и вдруг Суонн ощутила, как тоненькие пальцы прошлись по спине, как бы успокаивая.

— Я просто рада… Рада, что с тобой всё хорошо… — тихо прошептала она, и на мгновение уловила расстроенный взгляд Норы, которая тут же предпочла отвернуться.

Подъём на «Воронье гнездо» выдался очень утомительным. Каменистая тропа то и дело норовила выскользнуть из-под ног, а солнце, безжалостно палящее в зените, выжимало последние силы. Спустя час показались первые очертания смотровой площадки, и девчонки, переглянувшись, ускорили шаг.

Терраса примостилась на краю скалы, нависая над бесконечным полотном Бархатной Бухты. Алые, багряные, золотые и лиловые оттенки плавно перетекали друг в друга, и, казалось, что время в этом месте идёт по-другому.

— Вау-у-у! Вот же чёртов Айвазовский! — удивлённо воскликнула Нора, с блаженством осматривая красивые виды.

Не сговариваясь, подруги подошли к самому краю смотровой площадки и, перегнувшись через ветхие перила, уселись, свесив ноги в пропасть. Кроме Норы, которая слегка замешкалась.

— Ну же, Нора! Давай к нам! — махнула ей Отэм, радостно подзывая к себе.

— Т-там т-так высоко… А мы точно не свалимся оттуда?

Получив от девочек заверения, что ничего плохого с ней не случится — Нора боязливо приблизилась и села рядом с Кэт.

Мир, утопая в изумрудной зелени лесов, теперь стал казаться совсем крохотным, но оставался всё таким же прекрасным.

Какое-то время девочки молчали, наслаждаясь тишиной. Их ноги свободно болтались в воздухе, придавая чувство полёта и безграничной лёгкости. Внизу простиралась бескрайняя река, а сверху — необъятное небо, окрашенное в закатные цвета. В этот момент всем четверым казалось, что они смогут всё! Что все мечты осуществимы и что впереди их ждёт целая жизнь, полная приключений и открытий.

— Я вас никогда не забуду, — вдруг сказала Кэт и мягко коснулась ладони Суонн, вызвав в ней прилив мелкой дрожи.

— Никогда… — поддержала её Отэм.

— Конечно, не забудем! — радостно воскликнула Нора и легонько толкнула Кэт в плечо. — Мы всегда будем дружить!

— Сказать честно, у меня никогда не было таких друзей, как вы… — смущённо начала Суонн. — Обычно люди не замечают меня… Считают странной…

— Неважно, кто что считает, Суонн. Главное, что ты теперь с нами, — дружелюбно улыбнусь ей Отэм. — И так будет всегда!

— Д-да… Ты права, — согласилась она и сжала руку Кэт в ответ. — И поэтому… И поэтому я хочу, чтобы этот момент тоже остался с нами навсегда.

— Как это? — не поняла Кэт и, мельком посмотрев на Нору, заметила, как её взгляд безнадёжно потух.

Но вместо ответа Суонн осторожно приподнялась с места и двинулась в самый центр смотровой площадки, Кэт тут же ринулась за ней. Спустя минуту Отэм и дрожащая от страха Нора тоже присоединились к ним.

— Скажите «сы-ы-ы-р»! — дружелюбно протянула Суонн, направляя на всех объектив камеры.

Кнопка затвора щёлкнула, и закатное солнце, словно улучив момент, осветило их фигуры в мягком розовом свете.

Суонн понимала, что со временем этот кадр потускнеет на плёнке. Но навсегда останется в её памяти как момент, где она была так невыразимо счастлива.

* * *

Когда Бархатную Бухту накрыли непроглядные сумерки, девочки решили вернуться обратно в гараж, чтобы пересмотреть получившиеся записи на телевизоре. Отэм, Нора и Кэт устало распластались на диване, пока Суонн пыталась подключить камеру к старому видеопроигрывателю.

— Эй, шпендик! А ну-ка подвинься! — шутливо произнесла Нора, обращаясь к Кэт.

— Что ты там говоришь сверху? Тебя не слышно-о-о… Ау-у-у! — рассмеялась Кэт, ещё больше раззадорив Нору.

— А вот эта шутка была в самое сердце! — и она легонько пихнула подругу в плечо.

— С чего ты взяла, что это была шутка? — с ухмылкой на лице произнесла Кэт, в ответ толкая её.

— Вы угомонитесь или нет? Скоро уже всё начнётся! — остудила их пыл Отэм, а затем с предвкушением взглянула на Суонн: — Сделай, пожалуйста, громче! Не хочу из-за этих двоих что-то пропустить.

Суонн неуверенно нажала на кнопку воспроизведения. Девочки тут же сбились в тесную кучку и стали всматриваться в ярко-синий экран телевизора, с трепетом затаив дыхание. За окном уже изрядно стемнело: в гараже стал царить таинственный полумрак.

— СРАНЬ ГОСПОДНИ! ЭТО ЖЕ Я!!! — завопила от радости Нора, как только её лицо крупным планом появилось на экране.

— Блин! Потише! — шикнула на неё Кэт.

И вот на плёнке появились новые кадры: драйвовое выступление Норы и Отэм в гараже, бесконечные дурачества на поляне. Камера не упустила даже момент, когда Кэт будто «било» током. Лица мелькали одно за другим — смеющаяся физиономия Норы, задумчивый взгляд Кэт, иногда сосредоточенно-серьёзная гримаса Отэм. Девочки скакали по тропинкам, изображали игру на невидимых гитарах и хохотали, не думая ни о чём лишнем. Каждая из них, конечно, переживала, как выглядит в кадре, но сегодня любая критика была под строжайшим запретом.

Клип длился не больше минуты, но для «Цветов и Ярости» этого было вполне достаточно. В гараже раздались восторженные возгласы, как только кнопка воспроизведения сменилась на значок паузы: «Господи, мы молодцы!», «Это было так круто!», «Ну всё, Лос-Анджелес! Жди нас!!!»

Спустя минуту их радостные вопли чуть поутихли, но в глазах продолжал гореть радостный огонёк.

— Скажи, Суонн, — вдруг нарочито громко обратилась к подруге Нора, привлекая всеобщее внимание. — Кто, по-твоему, из нас лучше всех сегодня смотрелся в кадре?

— Нора… — неодобрительно прошипела Отэм.

— Ну что? Я и этого не могу спросить? — недовольно пролепетала она, продолжая буравить Суонн чёрными, как ночь, глазами. Вероятно, в своей кандидатуре Нора точно не сомневалась.

Суонн бегло посмотрела сначала на Нору, которая уже вскочила с дивана и принялась выполнять перед ней изящные пируэты, затем на Отэм, плотно скрестившую руки на груди, как вдруг её взгляд задержался на ухмыляющейся Кэт.

— Эм, может, ты? — смущённо отозвалась Суонн.

— Я? Серьёзно? — удивилась Кэт, поджав под себя ноги. — Мне так не показалось… Но… Спасибо.

Прошло несколько секунд полного молчания, прежде чем Суонн решила сказать:

— А если честно, то вы все просто молодцы, — широко улыбалась она. — Без вас бы этот клип не…

И вдруг в самый разгар её речи гараж погрузился во тьму. Лампочка лопнула, издав громкий хлопок, и наступила тишина, нарушаемая лишь учащённым сердцебиением.

— Что за хуйня? — пронзительно закричала Нора, которая уже затерялась в темноте.

А потом появилось оно — фиолетовое свечение, возникшее из ниоткуда. С каждой секундой оно становилось всё ярче, заливая гараж призрачным, неземным светом. Камера, до сих пор подключённая к телевизору, внезапно ожила. Кнопки щёлкали сами по себе, пока девочки в испуге метались по комнате.

Одна только Суонн застыла, парализованная страхом — прямо перед ней стояла бесплотная тень, очень похожая на… Кэт?!»

1) Базовый и самый известный трюк в скейтбординге, а также в других экстремальных видах спорта.

Вернуться к тексту

2) Жанр видеоигр, основанный на рукопашном бое или поединке с использованием холодного оружия между ограниченным числом персонажей на арене

Вернуться к тексту

3) Американская рок-группа, исполнявшая радикальный панк-рок. Прославилась провокационными сценическими выступлениями, сверхполитизированными текстами, феминистскими идеями и лозунгами.

Вернуться к тексту