Очень старые дела (джен)

— Привет, Оля.

— Чёрт бы тебя побрал, Сёма! Сколько раз я просила не подкрадываться ко мне?

— Я перестал считать с тех пор, как мне стукнуло 12 и понял, какая ты красивая.

— В то же время, что и все остальные мальчики.

— У дураков мысли сходятся.

Оля рассмеялась и обняла посетителя.

— Какими судьбами, Сём? Очередное расследование? Или просто решил проведать старую подругу?

— Только не надо называть себя старой. Я уже наслушался этого от Хандрида.

Девушка шутливо стукнула Семёна локтём:

— Старая — не в смысле возраста.

— Эй! Не начинай драку, если не можешь выиграть!

— О! Так считаешь меня слабой?

— Если судить по результатам наших личных спаррингов, то… — парень сделал неопределённый жест рукой, — Я веду со счётом 15 — 11.

— С тех пор моё мастерство возросло.

— Моё тоже. И я применял свои навыки в боевых условиях…

— А я в учебных. И не думай, что справится с космо-пиратами сложнее, чем с дюжиной прытких юнлингов.

— Кстати, где они? Мастер Хандрид говорил, что ты тут с группой.

Семён огляделся.

— Он что-то напутал. Тут нет никаких детей… Только 12 свирепых воинов!!

Из укрытий практически одновременно выскочили юнлинги. Они, держа учебные мечи, окружили Сёму.

— Дети, я вообще-то мастер джедай.

— Мы знаем, кто вы.

— Сдавайтесь, Мастер Семён.

— Вы проиграли.

— Вам некуда бежать.

Последний юнлинг спрыгнул откуда-то сверху и приземлился Семёну на плечи. Мальчик прислонил меч к горлу парня:

— Вы окружены.

— Предупреждаю: за меня отомстят.

Никто из детей не пошевелился.

— У меня есть могущественные друзья.

Оля небрежно заметила:

— Их этим не напугаешь.

— Что же мне сказать?

— То, что просили.

— Признаю своё поражение. И отдаю свою жизнь на милость победителя.

Дети, по-прежнему, не шевелились.

— Чего они ждут?

Оля ещё раз рассмеялась:

— Моей команды. Юнлинги, отходим!

Дети исчезли из поля зрения Семёна так же стремительно, как появились. Кроме мальчика, который спрыгнул на него. Этот юнлинг, прежде чем убежать, обернулся, посмотрел джедаю прямо в глаза и слегка поклонился.

— Полагаю, теперь наш счёт 15 — 12.

— Вот уж нет! Это была не личная встреча один на один…

— Я просто использовала особенности местности, — девушка развела руками, — Сам виноват, что не держал ухо востро.

— Да-да… это же архив. В архивах всегда прячутся дети, — парень поправил воротник, который съехал после потасовки, — Не могли найти другое место для тренировок?

— У нас тут урок по поиску данных.

— Но!.. Как же вы… Хандрид тебе сказал?

— Ага. И я не смогла удержаться.

— Что ж… выходит сегодня урок получили не только юнлинги, но и один чрезмерно самоуверенный джедай.

— Это точно. И как бы я не была рада тебя видеть, и как бы я не ликовала от твоего позорного проигрыша, мне надо закончить занятие. Поэтому давай поговорим о твоих делах.

— Разговор будет долгим.

— В таком случае, лучше тебе подождать. Я завершу урок. Следующая группа будет через час. Я могу зайти к тебе я в промежутке.

— Не хочу тебя гонять. Давай поговорим тут.

— Хорошо. Тогда жди меня тут.

— И постарайся не подраться с Женей. Она не такая милостевеливая как мои подопечные.

— Я бы сказал, что уверен в своей победе над ней. Но тогда получится, что твой урок прошёл даром.

* * *

(POV Семён)

Мне никогда не нравились библиотеки.

К самим книгам у меня никаких претензий нет.

Но, по-моему, как-то неправильно, что одну и ту же книгу читают разные люди. Книга — вещь глубоко личная. Почти интимная. Тонкая нить, которая соединяет автора и читателя.

Что-то вроде силы.

А в библиотеки у каждой книги — целая толпа читателей.

И она лежит открытая, помятая, словно падшая женщина с раздвинутыми ногами.

Разве так трудно обеспечить каждого юнлинга и джедая отдельными книгами?

Я понимаю, что некоторые вещи считаются закрытыми. И их нельзя выносить из здания архива. Ну сделайте тогда много копий внутри архива.

Когда я спросил об этом, магистры только покачали головой.

Мол, привязанность к вещам опасна. Даже к таким полезным вещам, как книги.

Ведь за ней неизбежно следует страх потерять эту вещь.

А страх ведёт к тёмной стороне.

И кстати насчёт тёмных…

Архивариус Женя распахнула дверь и решительным шагом направилась прямиком к моему столу:

— Что тебе тут надо?

— Ничего. Договорились с Олей о встрече. Потом я уйду.

— Встрече? Тут вам не дом свиданий!

— Это же не противоречит правилам? В чём проблема?

— У меня нет желания тебя тут видеть.

— Я понимаю, что моё появление раз в два года — это перебор…

— Проблема не только в тебе. Меня достало, что тут постоянно шляются посторонние. То экскурсии, то уроки, то придурки вроде тебя свидания назначают…

— И это не свидание!

Не обращая внимания на мои возражения Женя продолжила причитать:

— А сегодня ещё этот идиот Сергей притащил ситха! Представляешь?

— В смысле?

— В прямом! Пленного ситха, чтобы она помогла ему опознать какой-то артефакт. Я бы их выгнала нахрен, но этому остолопу совет выписали разрешение.

— И ты волнуешься, что она сбежит?

— Не себжит: её запаковали с головы до пят. Меня просто бесит, что архив превратился в проходной двор.

— Обуздай свой гнев. Он ведёт…

— Да завали ты хлебало! Я знаю, что негативные эмоции опасны. Поэтому я и выбрала эту профессию.

— Мудрое решение. С твоей эмоциональностью опасно заниматься практическими вещами. Не говоря уж про боевые…

— И завязывай выёживаться. "Я был в настоящем бою, я проявил героизм… бла-бла-бла"... Всем насрать, Сёма. Восемьдесят процентов джедаев могут сказать то же самое. И у большинства больше опыта, чем у тебя. Ты — не уникальный.

— Каждое живое существо — уникально.

— Хорошо. Тогда, ты — не более уникальный, чем пылевые клещи, которыми кишит это здание. Так лучше?

— Определённо.

Когда мы были юнлингами, она называла меня глистом.

Получается, в её глазах, я эволюционировал от плоского червя до паукообразного.

Ещё пару лет — глядишь и стану позвоночным.

Некоторое время мы молчали.

Женя не выдержала первой:

— Так что? Решил всё таки признаться Оле в своих чувствах?

— Угу. И поэтому выбрал самое романтической место во вселенной.

Ничто так не создаёт атмосферу для признаний в любви, как затхлый воздух и зловещая тишина.

И пылевые клещи.

— Да ладно… ты к ней всегда неровно дышал.

Неровно дышал к её неровностям.

— Это не секрет. Но сегодня я к Оле по делу.

— По какому делу? — Женя попыталась изобразить безразличие, но в голосе чувствовались нотки любопытства.

— А вот это уже секрет.

Девушка недовольно поджала губы и поднялась:

— Да и пофиг. У меня тоже дела есть…

Она вышла.

Я отругал сам себя за излишнюю резкость.

Женя, конечно, сама спровоцировала, но мне следовала проглотить обиду и свести разговор к нейтральной теме. И желательно полезной.

Расспросить брюнетку о теперешних кандидатах в падаваны..

За два года многое могло случится.

Кто-то мог уже найти себе наставника, кто-то мог получить серьезную травму. Как я покинул школу, у некоторых даже не было кайбер-кристалла. Маловероятно, что за два года они им так и не обзавелись, но всякое бывает.

Если покопаться в архиве, то можно найти и более странные ситуации:

Были юнлинги, котоорые стали падаванами, так и не добыв кайбер-кристалл.

Были юнлинги, которые добыли, но те взорвались.

Магистр говорил, что это проведение силы.

Она действует через случайности.

Может, и появление тут именно в этот момент Сергея с ситхом — не случайно.

Я машинально проверил свой меч и направился в зал артефактов.