Не могу не любить тебя (гет)

Клиника в Клоаке пропахла эльфийским корнем и болью (если бы у боли был запах, он был бы таким, как там). Затхлый воздух подземелий смешивался с резким запахом целебных трав и дымом от чадящих масляных ламп. По стенам, покрытым плесенью и высохшими потёками воды, плясали неровные тени. В углу громоздились деревянные ящики с припасами, а на покосившихся полках теснились пузырьки с зельями всех оттенков.

Марион поморщилась, переступая порог; рана от когтей шейда пульсировала при каждом движении. Кровь просочилась сквозь наспех наложенную повязку, оставляя тёмные пятна на броне из кожи.

Андерс заметил её сразу, кивнул в сторону шаткого стула, жестом показывая, чтобы она присела. Его светлые волосы были растрёпаны, а на мантии целителя виднелись свежие пятна крови — день выдался тяжёлым. Тёмные круги под глазами говорили о бессонных ночах, проведённых за лечением больных.

Маг отпустил последнего пациента и быстро подошёл:

— Что случи... О! — его взгляд остановился на окровавленном рукаве. — Демоны?

— Шейды, — Марион откинулась на спинку стула. — В особняке какого-то тевинтерского хрена Данариуса.

— Данариус? — его руки уже светились целительной магией. — Тевинтерский магистр? Что ты там забыла, Марион?

Его светло-карие глаза недобро сверкнули.

— Работа, — она зашипела, когда его магия коснулась раны. — Просто работа. Ты же лучше меня знаешь, каково это. Я берусь за всё. Ра-бо-та.

— Для того эльфа со странными татуировками? — в голосе Андерса появились незнакомые нотки. — Я видел его в городе. Он убивает магов. Ну, я слышал. И хочет убить этого Данариуса. А, знаешь ли, перебегать дорожку тевинтерским магам опасно.

Выражение лица Марион живописно показывало, насколько ей плевать.

— Он убивает работорговцев, — Марион сама не поняла, почему вступилась за Фенриса.

— Мы должны держаться вместе, — Андерс склонился ближе, чем требовалось для лечения. — Особенно такие, как мы. Маги понимают магов.

— Мы и так команда, Андерс. Ты незаменимый.

Андерс улыбнулся и взял Хоук за руку.

— Ты как? Сейчас легче?

— Я в порядке, — она отстранилась, как только рана затянулась. — Сколько я должна?

— Для тебя бесплатно, — он попытался задержать её руку. — Знаешь, у меня есть редкие травы из Ферелдена. Может, останешься? Поговорим о...

— В другой раз, — Марион мягко, но решительно высвободила ладонь. — Спасибо за помощь. С тобой очень интересно. Но я смертельно устала.

Уже у выхода она услышала:

— Будь осторожна с ним. Некоторые раны так легко не заживают даже с магией. Не позволяй нанести удар раньше, чем нанесла бы его ты.

Она не стала оборачиваться, но чувствовала его взгляд до самого конца коридора.

* * *

Рутина была непривлекательно скучной. Заказы, деньги, траты. И так по кругу. Марион сама не знала, чего ей не хватает, но тоска порой налетала ужасная. Быть главой семьи после смерти отца было утомительно и беспросветно.

— Ну что, по домам? — Варрик пересчитывал добычу. — Неплохой денёк вышел.

— Изабелла, не смотри так на мой кошелёк, — усмехнулась Марион, заметив взгляд пиратки.

— И в мыслях не было, сладкая.

Андерс пробормотал что-то про пациентов и скрылся в направлении Клоаки. Изабелла подмигнула Варрику:

— Партия в «Порочную добродетель[1]», дружочек?

— Только если обещаешь не жульничать.

— Я? Никогда!

Эльфийка Мерриль теребила край шарфа:

— Эльфинаж[2] уже близко, я сама...

— Я провожу, — Карвер шагнул вперёд слишком поспешно. — То есть... там опасно по вечерам. А ты ещё не привыкла тут хорошо ориентироваться.

Марион приподняла бровь, но промолчала. Варрик хмыкнул:

— Конечно, опасно. Особенно для младшего Хоука. Это ж эльфинаж.

— Заткнись, Варрик.

Мерриль просияла:

— Правда? А по пути ты расскажешь мне про этих... как их... уличных торговцев? Я всё никак не пойму, почему они кричат.

Карвер улыбнулся — впервые за весь день:

— Расскажу. Идём.

Марион смотрела им вслед, пока Варрик не толкнул её локтем:

— Ставлю серебряный, что твой братец влюбился.

— Не буду спорить, — она улыбнулась. — Впервые вижу, чтобы он так краснел. А ведь у него осталась подружка в Ферелдене. Он думает, я не знаю, но я ещё как знаю…

— А наша Маргаритка будто светится.

— Главное, чтобы мама не узнала. Пока что.

Варрик понимающе кивнул:

— Идём, Хоук. Думаю, нам всем не помешает выпить.

* * *

На рынке было шумно. Торговцы перекрикивали друг друга, расхваливая товар. Мерриль стояла у прилавка с хлебом, теребя потрёпанный край шарфа. Монеты в её кошельке были бережно пересчитаны трижды.

— Сколько стоит этот хлеб? — спросила она, указывая на свежую буханку.

Торговка демонстративно отвернулась, делая вид, что не слышит. Её помощница громко фыркнула:

— Приличным людям продаём. А ты иди в эльфинаж, там твоё место.

Мерриль опустила глаза, но тут рядом выросла знакомая фигура.

— Два хлеба, — Карвер положил монеты на прилавок.

Торговка поспешно завернула буханки.

— Не нужно было... — начала Мерриль, когда они отошли.

— Нужно, — он сжал её руку. — Я же вижу, как с вами обращаются.

— С нами? — она грустно улыбнулась. — Фенриса они хоть боятся — татуировки, меч. А я...

— А ты

особенная, — он притянул её ближе за локоть, не обращая внимания на неодобрительные

взгляды прохожих.

[1] распространённая в Тедасе карточная игра, в которую охотно играют от Тевинтера до Ферелдена. Во время игры приветствуются хитрость и шулерство, а также чёткий контроль над своими и чужими картами.

[2] закрытые сообщества эльфов, живущих в городах людей, обычно окружённые стенами и находящиеся в самых бедных, криминальных частях города.