Lost Idiots (джен)

Майлз часто кричит на Шэдоу и Наклза. Очень часто. И если Наклза спасает то, что он делает виноватый вид и тот машет на него рукой посылая в известное всем направление, то с Шэдоу тут другая ситуация. Даже если тот неправ — черта с два он это признает. Так происходит стычка этих баранов. Причем чаще всего из-за херни.

— Корешком сюда, придурок! Какой долбоеб ставит книги корешком к стене?!

— Какой долбоеб ставит книги корешком на себя?!

— Любой нормальный человек, ебанашка! Ты в книжный магазин когда заходишь там книги как стоят?!

— Ой, всё.

— Ага! Чë всё?! Ну чë всё то?!

— Закрой рот!

— Нет, Шэд, теперь скажи: "Ты был прав, Майлз"! Давай, скажи это, — в лучшем случае, Майлз упрется руками в бока и победно ухмыльнется, а Шэдоу молча уйдет. В худшем — они подерутся. Хотя, это случается редко.

Как ставить кружки, какой канал смотреть, открыть или закрыть окно и даже какой кофе вкуснее. Майлз конфликтный. И довольно агрессивный. Тейлз не такой. Тейлз трусоват, но в то же время смел, добр и судя по всему, сидит на тяжёлых успокоительных, поскольку Майлз вспыхивает как спичка. А у Шэдоу есть тенденция не следовать планам, которые Майлз, ну, то есть уже Тейлз придумывает. Последний раз, помимо громкой брани это закончилось дракой дома. Капли крови на кухонном паркете и едва не вышибленный зуб Шэда. Шатается, но держится. Майлз физически довольно слаб, но со злости его первый удар выходит довольно сильным. Эми в такие моменты старается разнять мальчиков. Шэдоу она просто отталкивает, Майлз получает пощёчину. Раз за разом. Это почти стало традицией. Тот уходит и хлопает дверью. Как и любой вредный ублюдок он швыряет по комнате вещи, чтобы выпустить пар. В бессилии от несправедливости и едва не проигранной битвы, он может упасть прямо в центре комнаты и разрыдаться. Дать себе по щеке и попытался выдрать себе пару прядей, прокричаться и в конце концов, сказать, что хочет к той, кого у него не было никогда. К маме...

Морис всегда рядом. Обнимит и утешит. Он — его уголок тишины и спокойствия, не смотря ни на что. Когда Морис пытался покончить с собой, он кричал, плакал, таскал его за волосы, манипулировал любовью, но в чём Морис открыто признался ему, после всего что было между ними двумя после того страшного дня, он снова начинает дышать полной грудью. После громких слов о том, что Шэд эгоистичный кусок говна и тихих "я знаю" или на крайний случай "я тебя люблю" всё обычно приходит в норму. Они вместе наводят порядок в комнате и занимаются своими делами в зависимости от времени суток. Днём Майлз уходит в мастерскую лишь бы не пересекаться с наглым рылом недо-друга, а Морис уходит с ним. Ночью они ложатся спать. Майлз всегда ложится лицом к стене, а просыпается закинув на Мориса ногу и утыкаясь ему в грудь носом.

Их комната похожа на хаос. Как и их дуэт. Небольшая кровать на которой они каким-то чудом умещаются, прикроватная тумбочка, которая обычно забита альбомами и прочей канцелярией. В верхнем ящике обычно лежат леденцы, какие-то легкие сигареты (чаще всего мятные) и кое-что чем они пока не пользуются. Будто выжидают время. Хотя, по сути, так и есть. И лучше они подготовятся аж за несколько лет, чем в пылу момента забудут обо всём к чертям собачьим. Давно хотели переложить эту хрень в нижний ящик, чтоб глаза не мозолила, но руки никак не дошли ни у одного, ни у второго. На самой тумбочке только будильник и маленький календарь года ещё 2018, который хрен пойми откуда взялся у Эми полгода назад и перекочевал в комнату к мальчиками со словами о том, что им он нужнее. Типа, для эстетики. Майлз, что удивительно, спорить не стал. Рядом стоит стол, который либо стоит пустым, либо забит чертежами. Когда он окажется в каком-либо из этих "агрегатных" состояний угадать нереально. Что там неизменно, так это настольная лампа. Обоев, кстати, нет. Стены сами по себе светло-лимонные какие-то. И скотчем на стену приклеена, не поверите, карта звёздного неба. Зачем? Нахрена? Просто чтобы была. Это карта Мориса. Точнее, он её нашёл. Нашёл и выкупил. Говорит, лишней не будет. От него же пара плакатов музыкальных групп, даже тех, которые слушает только Майлз и пара небольших фигурок типа Lego. Что-то там про мелкую моторику. На подоконнике цветы. Ярко-розовая герань Пелагея (Эми яро требовала дать имя цветку) и кактус Льюис. Он маленький круглый и с жёлтыми длинными иглами. Рядом с ним ютится тёмно-коричневое радио. На нём наклейка в виде маленького четырехлистного клевера. Затем комод с вещами. Вещей немного, умещаются на двух верхних полках. В нижней заныкана приставка. А сверху на комоде расположены пять небольших фигурок. Некие маскоты из-за которых каждый из жильцов дома выучил с десяток новых бранных слов. Нет, у компании и правда нет ни грамульки совести и стыда.

Майлз себе маскота выбрал сам. Неосознанно. Угораздило же его назваться Лисом. Первое время он максимально хмурил моську, но потом чуть потелпел, когда какая-то маленькая девочка гордо вручила ему рисунок с этим же самым проклятым лисом, но уже с двумя хвостами, вместо одного. Она сказала, что подумала, что было бы правильно лису иметь дополнительный хвост, как сам Майлз имеет по дополнительному пальцу на обеих руках. Он загорелся идеей и потребовал перемен. И ведь получилось у него! Рисунок этот, кстати, теперь висит на холодильнике на кухне. Над комодом круглое зеркало. На зеркале пара стикеров. У другой стены ещё один стол. Другой угол вообще пустует. Единственное, что там есть — одинокая тумбочка, заставленная всякими безделушками, которые в дом тащила Эми.

Безделушками Эми заполнен весь дом, но больше всего их в её комнате. Её комната похожа на, как сказал Майлз: "Похоже на то, как-будто тут феи с единорогами оргию устраивали". Эдакие пятьдесят оттенков розового. Просторная кровать, куча плюшевых игрушек, в углу стоит даже сраный кукольный домик. Не то чтобы Эми настолько впадала в детство, просто Майзл не знал, что подарить ей на день рождения и поэтому сделал его собственноручно. На окне у неё карликовые розы. Рядом с кроватью стол, на котором стоит пара светильников. На светло-розовых стенах плакаты K-pop групп. BTS, Blackpink... И ещё пара каких-то. Ещё на столе бросается в глаза фотоаппарат. Она любит делать фото. А потом распечатывает их в альбом, которых хранит в коробке под кроватью вместе со старыми модными журналами. С другой стороны от кровати шкаф. Большой. С зеркалами на дверях.

На полу ковер. С цветочками. Гирлянда в виде светлячков. Она не любит спать в темноте. И шторы. В то время как во всем доме жалюзи. Шторы плотные, тяжёлые. Но светлые. Рядом пара больших плюшевых медведей, которых принёс ей Шэдоу пару дней назад. Возле окна полочка. На полке коробки с пазлами. Эми любит пазлы.

Их же и Шэдоу собирает. Он говорит, у Марии было несколько пазлов. Они собирали их и разбирали. И так по новой.

Сама его комната похожа на пещеру. В ней темно. Он никогда не поднимает жалюзи, чтобы пустить в комнату солнечный свет. Там чертовски душно, но на удивление приятно пахнет. Несмотря на синие стены, которые ему было западло перекрашивать, всё остальное он предпочёл в чёрных и красных цветах. Кровать, тумбочка на которой только будильник и настольная лампа. Под окном комод на котором пазлы. В комоде занято только две верхние полки. Ничего лишнего в его комнате нет. Он не любитель безделушек. Но коллекционирует камушки. Мария мечтала о том, как оказавшись на Земле будет коллекцонировать камушки. Шэдоу следует её мечте. Эми и Наклз об этом не знают. А вот пубертатная язва пронюхала секрет и поспешила поделиться этим с любимым человеком в доме.

По обе стороны комнаты этих двух ублюдков находятся комнаты Эми и Наклза. Комната Наклза напоминает скорее джунгли. Она зелёная. Буквально. Ублюдки вместе с Эми даже помогали ему перекрашивать стены. Кровать у него довольно-таки большая, он постоянно спит в позе звезды и спасибо, если одетый. Из под кровати выглядывает огромный плюшевый аллигатор. На стенах висят декоративные лианы и что-то похожее на плющ. Кстати, плющ у него тоже растёт, в горшках на тех же стенах. Возле окна стоит стол на котором огромный аквариум с красноухой черепашкой, которую Наклз назвал Мистер Пиперс. Рядом комод. Несмотря на то, что у Наклза не много вещей, он выглядит забитым. А ещё он как-то сказал, что хочет завести змею. Морис сказал, что это отличный способ избавиться от них.

Легко задаться вопросом, почему только у Мориса и Майлза другие имена. Так вот. Наклз — не настоящее имя Наклза. Просто всем, включая него, оно нравится больше, чем его настоящее имя. Шэдоу от смены имени отказался, ведь сам бегал по городу и орал: "Я Шэдоу". А Эми назвала лишь второе имя. Марта Эмили Роуз. Выходит Эми.

В коридоре много фоторамок, которые она туда повесила. Оттуда лестница на первый этаж. Обычная лестница. Никто не жалуется. Ведёт эта лестница в гостиную, которая, можно сказать, соеденина с прихожей. В прихожей полка для обуви, вешалка для курток, зеркало. Короче, всё как у всех. В гостиной большой мягкий серый диван, напротив плазменный телек. Шэдоу, конечно, уже застал телевизоры, но вот Наклз пытался напасть на телевизор раз эдак десять. Потом он привык к тому, что на бой в кино вызывают не его.

На стенке, где и стоит телевизор, заныкана ещё одна приставка и несколько караоке и танцевальных игр, в которые Майлз периодически играет с Эми. Журнальный столик, по словам Майлза, убогий, поэтому они с Эми выбрали небольшую скатерть туда. Роуз даже сама несколько раз угрожала Шэдоу и Наклзу переломать им ноги, если те ещё хоть раз закинут на их него. С ней опасно спорить. Её молот всё ещё стоит возле окна и стоит ей за него схватиться какой-нибудь мелкий злодей может уверовать в Бога. А про этих двоих лучше молчать. На вид крутые, чувствуют как сжимается до размера атома то, что сжиматься не должно.

Бегут они от неё чаще всего на кухню. Там всё как положено. Шкафчики, плита, раковина. Большой холодильник. Серый с кучей магнитов. Там же иногда появляются напоминалки.

Затем они бегут назад и могут кинуться в рассыпную, если делают это вместе. Один бежит в подвал, где лежит всякая всячина. Другой тикает на второй этаж, оттуда на чердак. На чердаке стоят манекены (откуда они бля?).

Рядом с дверью подвала есть дверь в гараж. Там стоит машина Майлза и мотоцикл Шэдоу. Это их нейтральная территория. Оттуда есть дверь в мастерскую. Там стоит Торнадо, куча других небольших изобретений и там сказочный бардак. Когда-то, Майлз там убирался, но быстро выгорел. Куча запчастей, чертежей, пятна масел, диван. Да, диван. Старый потрёпанный диван. На нём обычно спит Морис, пока Майлз занят работой.

Помимо чертежей там стоит общее фото с Морисом и Эми. Единственный предмет с которого постоянно стирается пыль.

Ворота мастерской выводят на взлётную полосу для Торнадо. А из кухни можно выйти на задний двор. Он большой и там стоят качели. Их захотела Эми. Рядом беседка. Неподалёку два дерева, между ними гамак.

У них есть соседи, но их дом довольно далеко от чужих. И к ним никто не заходит, хоть какой-то запрет компании действует. Хотя, последнее время к ним зачастила некая Мисс Ванилла. Майлз бы и рад послать её на все четыре стороны, но она умудряется шугать его своей лучезарной улыбкой. А ещё из-за её спины часто выглядывает маленькая девочка, лет шести. И, кажется, ей нравится Майлз. Ну, то есть, ей нравится Тейлз, ведь его вредную, злую и матершинную сторону она не знает. Всё сложно, не то слово.

Зачем же она к ним приходит? Поинтересоваться их самочувствием. Она просто приходит, спрашивает как они себя чувствуют и уходит. Периодически приносит что-нибудь вкусненькое. Майлз думал, что она хочет их отравить, но когда девочка с ними за кружкой чая тоже стала уплетать конфеты, он понял, что у женщины действительно нет дурных намерений. В конце концов, они смирились, стали прощаться фразами из разряда "до скорого" и без лишних слов пускать в дом.

Девочку зовут Крим, она до жути воспитанная и постоянно ходит с плюшевой игрушкой, которую зовёт Чиз. Майлз хихикнул над этой "вкусной" семейкой, но вслух всё равно ничего не сказал. Одним прекрасным днём эта прелесть потребовала, чтобы каждый из ребят записал ей даты своего рождения. А потом она стала называть Майлза скорпионом. Он попросил этого не делать.

А ещё она оказалась ревнивая. То ли от того, что у неё нет папы, то ли от того, что ей настолько сильно понравился шестопалый блондин, что она стала чаще лезть к нему, а потом и вовсе оставаться, пока мама уходит по делам. Да, так они стали няньками. Когда нападает Эггман, она рвётся в бой и Майлзу приходится оставить с ней Эми, после боя она лезет осматривать его ссадины, а если он едва живой, она не так напористо спрашивает не сломал ли он чего. У того может кровь хлестать из носа, но он покажет большой палец вверх, подмигнет и рухнет на руки Эми, что быстро его подлатает.

— А я всегда говорил, что у тебя золотые руки... И мягкие... Тоже руки...

— Ты поговори мне ещё тут! — ворчит она, прижимая его к груди.

Есть ещё вариант. Он и Морис могут остаться в больнице на пару суток из-за травм одного из них. И они всегда остаются вдвоём. Словно они прилипли друг к другу.

Эми в такие моменты места не находит. Она всегда волнуется слишком сильно и из-за этого ей может быстро стать плохо. Тогда Шэдоу поможет ей сесть, подаст стакан воды, а Наклз займётся ребёнком, если она будет у них. Он оказывается, неплохо ладит с детьми. Но разговоры о будущем лучше с ней не проводить. По крайней мере, ему.

Ванилла принесёт в больницу чего-нибудь вкусненького и чего-нибудь, что будет соответствовать их увлечениям. Майлзу она последний раз принесла кубик Рубика, когда тот лежал с ушибленными рёбрами, Эми лёгкую вышивку, когда та повредила ногу, Шэдоу в больнице никогда не оказывался, но получил от неё ещё один паззл, Наклз старую, но рабочую маленькую приставку, когда чуть не остался без ноги, но быстро поправился, неделю говоря, что у него был лёгкий перелом жопы. Морису она приносила Гарри Поттера.

— Вы слишком много для нас делаете, правда, не стоит. В конце концов, у нас этих яблок уже, хахаха, с море, — улыбается голубоглазый.

— Это вы делаете слишком много для всех...

В следующий раз она принесла ребятам не яблоки, а банку малинового варенья. Майлз противился долго, но принял.

— Спасибо, мам.

Морис потом подшутил над этим. А женщина долго не могла уснуть дома, вспоминая это. Ведь ни у кого из них нет мамы...

— Я сказал "мэм".

— Не-а.

— Ага.

— Не-а.

— Ой, да пошёл ты нахуй, а.