То, что осталось за кадром (джен)

Впервые он встретил её ещё в университете. Она училась на параллельном курсе и общих пар у них было всего ничего, но это не мешало ему разглядывать её из-под опущенных ресниц.

Тогда он ещё был влюблён в добрую, нежную, светлую Киоко-чан.

Но эта девушка всё равно не давала ему покоя. Царапала своим видом, вызывала интерес.

Стурдзанеску — жгучая и темпераментная румынка. Полная противоположность милой, утончённой и кроткой Сасагавы.

Он видел её в коридоре, в кафетерии, в общежитии (да-да, он, будущий босс Вонголы жил в общежитии! С лёгкого пинка Реборна, конечно...) Да даже в толпе его взгляд цеплялся за эту темноволосую макушку с вечными лёгкими кудряшками чуть ниже лопаток!

Он знал её имя, знал, в какой комнате она живёт, что чаще всего берёт на обед и даже о том, что в прошлом месяце эта девушка дала в глаз Диего, этому до трясучки раздражающему итальяшке, когда он и его дружки нагнали её в тёмном переулке. Её тогда спасла от скорой расправы проходящая мимо компания туристов. Тсуна, к его величайшему сожалению, не видел этого поистине знаменательного события лично (ну как же, вы только послушайте, Капулетти в глаз засветила девчонка!), видел бы лично, точно бы не удержался от аплодисментов. Увы, хоть он и не видел, но прекрасно слышал. Не думали же вы, что этот громкий инцидент может пройти без его пристального внимания? В конце концов, Капулетти тоже был сыном какого-то мафиози, чьей мелкой семейке точно не посчастливится войти в альянс. При девятом боссе. Впрочем, при Саваде тоже.

Стурдзанеску (чёрт, как же раздражали его эти имя и фамилия! Они же невыговариваемые!) тогда повезло, что за ней приглядывал сам наследник Вонголы, иначе ничем хорошим эта история для неё бы не закончилась. Вряд ли Диего спустил бы ей с рук такое унижение, да ещё и перед своими прихлебателями.

В следующий раз он увидел её уже в гражданском отделении Вонголы, Радуле, спустя почти год после выпуска. Его тогда только назначили на должность руководителя сего предприятия. Наследник ты или нет, но без опыта в лице директора тебя в кресло никто не пустит. Все начинают с малого, верно?

Оказалось, что Вонгола заинтересовалась в лучших учениках университета и предложила им работу сразу после выпуска.

Знал бы он тогда о том, что через пару лет их всех ждёт война с Мильфиоре — уволил бы А-лек-сэн-дре-ину к чертям, будь она хоть трижды лучшим работником. Чёртова Ахиллесова пята заставляет слишком много переживать. Впрочем, сейчас, даже зная, что всё это был очередной хитровывернутый план его репетитора, он и сам её не отпустит, но сколько же тогда было потрачено нервов...

Ну, не будем забегать так далеко, о чём-то большем говорить пока рано, ещё даже не пройден испытательный срок Савады как наследника, а он, поверьте, переломным моментом и стал. Просто в то время Тсуна окончательно снял розовые очки и взглянул на мир уже не как подросток, а как имеющий большую власть человек. Конечно же, он не зазнавался, это было совсем не в характере Десятого. Просто он понял, что с Сасагавой ему больше не по пути. Он — будущий босс сильнейшей мафиозной семьи, будущий Крёстный Папа для худшей стороны человечества, а она, пускай и знающая теперь об окружающих её реалиях, остаётся прежней наивной Киоко. На её месте даже Хару с её-то чудны́ми выходками смотрится более благоразумной.

Но даже Хану, этого прожженного циника, благоразумие не спасло. И она, и Миура, теперь уже Гокудера (ох, уж эти безумные шесть лет до их свадьбы... Впрочем, и после тоже...), выбрали себе в спутники жизни мафиози и никакие опасности на пути их не остановили.

И Хаято, и Рёхей очень ревностно защищают своих избранниц от мафии, впрочем, как и все хранители. Как поступил бы и Тсуна, но ему просто физически было больно думать о том, что Киоко, его милая Киоко, будет сидеть дома и бояться. За него, за себя, за их будущих детей. Бесспорно, этого не избежит ни одна женщина, решившая связать с ним свою судьбу, и не важно, пришла она за кем-то следом или крутится в этом дерьме с самого своего рождения, но Саваде не хотелось бы втягивать на теневую дорожку ещё кого бы-то ни было из гражданских. И так уже втянул достаточно.

Нет, он, конечно бы, спрятал, защитил. Но давайте будем честными. Никто не знает, что случится с ним завтра, а завтра его вполне могут убить. И что тогда будет с Сасагавой? Кончено, у неё будет брат и остальные хранители, но прежнего влияния ни у кого из них уже не будет. Как же, убили самого дона Вонголу! И это под носом у лучшего киллера девятого поколения — Реборна! Значит, слабы, уязвимы! А врагов у королевской семьи всегда полно.

Рёхей был с ним полностью согласен.

Конечно, за А-лек-сэн-дре-ину в будущем он переживал точно также. Потому и «заточил» в одном из множества особняков, наравне с некоторыми другими гражданскими и их семьями, представляющими определённую ценность под предлогом переезда Радулы в более удобное место (что, конечно, правдой не было). Но Стурдзанеску была сильнее, чем Киоко. У неё был нерушимый стержень внутри, дающий ей Пламя Посмертной Воли, о котором сама девушка не подозревала. Потому Савада был уверен, что Алекса не испугается и справится с любой опасностью. Однако полностью Тсуна успокоился только тогда, когда и сам переехал в тот особняк. Она была в полной безопасности под его крылом. Уж Савада врага к поместью близко точно не подпустит.

И Киоко, и мама, и Хару с Ханой были в Японии, были далеко от всего этого. И тоже должны были быть в безопасности. И тем страшнее было обнаружить фотографии из их повседневной жизни, присланные в возмутительно белом конверте одним ужасно солнечным утром.

Это уже была прямая угроза. Мильфиоре на мелочи не разменивались. Если и били, то точно в цель.

Все страшно перепугались и поспешили увезти их хоть в джунгли той же Австралии совершенно разными путями и с кучей пересадок.

Киоко и Хару перевезли в Италию первыми и долго прятали по съёмным квартирам и старым поместьям, в одном из которых жила и Алекса, чтобы сбить ищеек со следа, прежде чем тайно перевезти их обратно. Кто бы стал возвращаться на прежнее место, если его нашли? Это же глупо. Оттого и умно.

И оттого было ещё больнее узнать, что мама и отец до Италии так и не долетели.

Просто исчезли со всех радаров. Словно растворились в воздухе.

Это уже потом, после победы, когда всё наконец закончилось, Тсунаёши узнал, что с ними всё в порядке и то был тайный план Иемицу и Реборна. Они сказали: «Ты должен был отреагировать естественно». А ничего, что Савада чуть не поседел от горя?!

Но на тот момент он обо всех этих махинациях не знал и чуть с ума не сошёл от отчаяния. Винил себя, потому что он должен был защитить и не смог.

«Всё же было продумано! Судьба, почему?!»

Несколько месяцев Тсуна был разбит. Это был слишком сильный удар. Дни слились в одну серую ленту. Он что-то делал, что-то приказывал, с кем-то встречался, плёл интриги, пытался удержать Вонголу на плаву. В конце концов, девятый уже был совсем плох и желал отойти от дел. Нет, он помогал юному боссу советами, как и Реборн, чей контракт на обучение закончился как только Савада встал во главе, но Девятый уже не правил, в его возрасте даже по лестнице-то подняться было тяжело.

«Как я могу бросить на произвол судьбы никчёмного тебя? Что тогда, по-твоему, будет с Вонголой? Тем более при такой серьёзной угрозе, как Бьякуран», — сказал однажды репетитор.

Думаете, грубо? Но Саваде тогда от тех слов было так тепло на душе, ведь учитель (но так его Тсуна называл только в своей голове, конечно же) не бросил его, хотя и мог, ведь его работа была закончена, Десятый стал достойным боссом, и хранители его все как на подбор, ничем старшему поколению не уступают, разве что в опыте, но он приходит ко всем киллерам со временем.

В общем, его будни сильных изменений не претерпели, разве что работы стало в разы больше...

Оттого внезапная идея Реборна о том, что Тсуне не помешает проветрить забитую мрачными мыслями голову, была встречена лишь стандартным уровнем подозрительности и нытья. Ничего сверх нормы. А стоило бы, особенно после фразы: «Я даже знаю, куда ты пойдёшь».

Встретить Стурдзанеску в кафешке, куда забежал Десятый, чтобы спрятаться от дождя было полной, не вызывающей сомнений неожиданностью.

Ещё во время испытательного срока в гражданском отделении он знал о трудолюбии и изобретательности этой девушки. Она находила нестандартные методы решения даже в самых повседневных случаях, чем неплохо разбавляла его рутину. Её пытливый ум как раз помог ей взлететь по карьерной лестнице с самых низов. Ему интересно было говорить с ней обо всём. Казалось, что она могла поддержать любую беседу, начиная от спорта и политики и заканчивая цветами и тканями.

Поэтому, ничтоже сумняшеся, он подсел к ней за столик.

— Стурдзанеску-сан, какая неожиданная встреча, позволите присесть? — Тогда он ещё не называл её Алексэндреиной.

— Синьор Савада? — сначала удивилась, а потом немного сморщилась от обращения девушка, все никак не могла привыкнуть. Тсуну это лишь забавляло, и он добавлял этот суффикс снова и снова. — Вот и вправду неожиданная встреча, скрываетесь от дождя? — она, как обычно, сухо кивнула и отпила горячего чёрного чая из чашки, о которую совсем недавно грела руки, видно, тоже успела попасть под дождь. Об этом говорили и чуть влажные концы волос и мокрый плащ, небрежно накинутый на спинку стула.

— Да, он пошёл так внезапно, что я просто промок до нитки, представляете? А какая хорошая погода была сегодняшним утром! — возмутился он, отвечая на очевидный вопрос, заданный лишь для того, чтобы завязать разговор.

На его удивление, девушка даже улыбнулась и не сдержала смешка:

— Вам стоило посмотреть метеосводки, возможно, тогда вы бы смогли избежать внепланового купания.

— Но ведь и вам не удалось его избежать, — с вполне понятным весельем поддел её Тсуна.

— Да, мне стоило быть осмотрительнее сегодня, но, увы, так сложились обстоятельства — зонт я забыла, — Стурдзанеску тяжело вздохнула.

В тот день он просто прекрасно провёл время, а когда возвращался, то вновь радовал своих подчинённых прежней легкой улыбкой.

«Даже несмотря на то, что я попал осенью под дождь, прогуляться было прекрасной идеей. Всё же стоит сказать спасибо Реборну за напутствующий пинок».

— Эй, Тсуна, не думаешь, что Алексэндреина Стурдзанеску, — чёртов репетитор-садист сказал это без единой запинки! — прекрасное приобретение для семьи? Она бы смогла сделать больше, если бы была переведена в главную ветвь, да и немного Пламени у неё имеется, нужно только развить.

«Нет, благодарить я его, всё же, не буду».

Позже он ещё не раз встречался с Алексой в городе. Совершенно случайно, конечно же.