Грани хаоса (джен)

Портал выбросил их на каменистый берег. Воздух здесь был густым, словно сироп, а звуки доносились с задержкой — будто мир проигрывал записи с повреждённого диска.

— Это и есть измерение, где время течёт вспять? — Оксана огляделась. Скалы позади них медленно рассыпались в пыль, а впереди — сами собой складывались в монолиты.

— Не совсем «вспять», — ХГастер достал кристалл‑карту. — Здесь время переигрывает события. Каждый шаг — это шанс исправить ошибку… или создать новую.

Он указал на мерцающую арку в скалах:

— Зеркало там. Но будь готова: оно покажет не просто отражения. Оно покажет альтернативные версии нас.

Они вошли в пещеру, где стены пульсировали мягким светом. В центре, на постаменте из перевитых корней, стояло зеркало — не в раме, а словно висящее в воздухе.

— Кто начнёт? — Оксана сглотнула.

— Я, — ХГастер шагнул вперёд. — Мне есть что скрывать.

Он коснулся поверхности. Зеркало вспыхнуло, и…

…перед ними возник другой ХГастер.

Не холодный архитектор, не скелет, а человек:

— без плаща — в простой рубашке;

— глаза не светятся, а смотрят устало;

— на руках — черные пятна, будто от чернил.

— Ты… — прошептал настоящий ХГастер. — Это я, если бы не выбрал путь перфекционизма?

— Это ты, если бы позволил себе чувствовать, — отражённый ХГастер улыбнулся. — Ты помнишь, как писал стихи?

Настоящий ХГастер отшатнулся:

— Это… не имеет значения.

— Имеет. — Отражение протянуло руку. — Ты стёр эту часть себя. Но она всё ещё здесь.

Зеркало погасло. ХГастер стоял, сжимая кулаки.

— Я не могу… — начал он.

— Можешь, — Оксана коснулась его плеча. — Ты уже начал.

ХГастер отвернулся, но Оксана успела заметить боль в его глазах.

— Ты никогда не рассказывал, что был поэтом, — сказала она осторожно.

— Это не важно. — Его голос звучал жёстко. — Чувства — слабость. Они мешают порядку.

— А что мешает хаосу? — Она улыбнулась. — Может, именно чувства?

Он промолчал.

В этот момент зеркало вспыхнуло снова.

— Твоя очередь, Оксана, — прошептал отражённый ХГастер из глубины зеркала.

Она подошла ближе, задержала дыхание и коснулась поверхности.

…и увидела её.

Девушка — почти копия Оксаны, но:

— волосы полностью серебристые, сияют;

— глаза — ледяные, без зрачка;

— за спиной — полупрозрачные крылья, как у мотылька.

— Это я? — Оксана шагнула назад. — Но я никогда…

— Никогда не была такой, — отражённая Оксана улыбнулась. — Потому что ты выбрала человечность. А я — выбрала силу.

— И что ты можешь? — Оксана прищурилась.

— Всё. — Отражение подняло руку. В воздухе вспыхнули символы — не из Underverse, а из какого‑то другого мира. — Я — та, кто могла бы уничтожить всё. Но ты… ты предпочла смеяться.

Оксана почувствовала укол стыда:

— Смеяться — это слабость?

— Нет. — Отражение стало серьёзным. — Это мужество. Ты выбрала жить, а не править.

Зеркало задрожало.

— Но ты всё ещё не знаешь, кто ты, — добавила отражённая Оксана. — И это… страшно.

Зеркало погасло, оставив Оксану перед своим обычным отражением. Она провела рукой по лицу:

— Значит, я могла стать… таким?

— Каждый из нас — множество версий, — ХГастер подошёл ближе. — Вопрос в том, какую ты выберешь.

— Я уже выбрала. — Она посмотрела на него. — Я хочу быть той, кто смеётся. Даже если мир рушится.

ХГастер кивнул:

— Тогда нам нужно забрать зеркало. Но будь осторожна: оно может захватить тебя, если ты начнёшь сомневаться.

Оксана протянула руку к зеркалу. В тот же миг оно вспыхнуло с новой силой.

Перед ней — снова отражённая Оксана, но теперь она выходит из зеркала.

— Ты уверена? — спросила двойник. — Если ты заберёшь зеркало, ты потеряешь возможность вернуться к любой из этих версий.

— Я не хочу возвращаться, — Оксана сжала кулак. — Я хочу идти вперёд.

— Вперёд — это куда? — двойник улыбнулась. — В хаос? В порядок? В ничто?

— В жизнь, — Оксана шагнула вперёд. — Даже если она будет сложной. Даже если я буду ошибаться.

Двойник замерла, потом медленно растворилась в зеркале.

— Хорошо, — прошептала она. — Тогда возьми его.

Оксана схватила зеркало. Оно оказалось холодным, как лёд, и тяжёлым, будто наполненным свинцом.

— Оно сопротивляется, — она стиснула зубы. — Как будто… дышит.

— Сосредоточься, — ХГастер положил руку на её плечо. — Представь, что это не зеркало, а ключ. Ключ к твоему выбору.

Она закрыла глаза, вспоминая:

— смех в пабе;

— тепло кружки с чаем;

— взгляд ХГастера, когда он впервые назвал её «Оксаной», а не «Эррором».

Зеркало дрогнуло и стало легче.

— Получилось, — она подняла его. — Теперь оно наше.

Когда они вышли из пещеры, время вокруг них замедлилось. Скалы перестали рассыпаться, а воздух стал прозрачным.

— Что теперь? — Оксана посмотрела на зеркало. В нём мелькали отблески других измерений.

— Теперь мы ищем второе, — ХГастер свернул карту. — И каждое следующее будет сложнее.

— Почему?

— Потому что зеркала показывают не только нас. Они показывают мир. И мир не хочет, чтобы его видели.

Где‑то вдали — смех Найтмера. Или это просто эхо?

Неважно.

Игра продолжается.