Последняя схватка (джен)

«Ты какого хрена творишь, змеиная твоя морда?! — мысленно ругался на бегу Гарри. — Что, другое время чтобы Нюниуса «замочить» выбрать не мог, что ли, скотина?! Что, прямо сейчас это делать нужно было?! Причём, в обязательном порядке?! Да что б тебя...».

Гарри мчался к Визжащей хижине, гадая по дороге, удастся ли застать Снэйпа в живых. Так-то на его на судьбу Поттеру было наплевать, но вот пару вопросов к нему имелось. И ответы на них он надеялся получить. В частности, насчёт места в котором Снэйп спрятал меч Гриффиндора.

Кстати, его, меч, Гарри с Гермионой тоже разыскивали, параллельно с хоркруксами. Всё-таки мечом Годрика также можно было их уничтожать. А когда есть два инструмента вместо одного... В общем, иметь ещё и меч, про запас, было не лишним. И сейчас было совсем неважным, как его Гарри, в конце концов обнаружил. А важным было то, что Снэйп, пряча, утопил его в проруби и Гарри пришлось за ним нырять. Зимой. В озерцо, которое располагалось в Королевском лесу Дин. Нырять, кстати, пришлось ещё и потому, что всякие там манящие чары на меч не действовали. Но, не этот вопрос волновал Гарри. А заинтересовало его, какого спрашивается Мерлина лысого вода в озерце была настолько холодной? Как так получилось-то?

Гарри ещё тогда понял, что с озерцом было что-то не то. Ну, не могла быть вода настолько холоднючей, что его там чуть судорогой не перекорёжило. И ведь случись так, то и утонуть он вполне бы мог. В общем, еле-еле Гарри тогда из проруби выбрался. В конце, правда, откуда-то Рончик нарисовался и помог немного. Но, только в самом конце. Так что, должным ему себя Гарри не считал. Да и потом, кто Рончику в пасть безоар всунул, когда тот отравленной медовухи выпил? Так что, в лучшем случае, их взаимный долг был аннулирован.

Поэтому гораздо больше Гарри заинтересовало, что же такого с водой в озерце случилось. Из-за чего это она такой холодной-то стала? А может и не холодной, а появилась в нём некая магическая добавка, делающая её настолько непригодной для погружений? Ведь был же у него до этого опыт зимних купаний. Довелось ему зимой поплавать в Чёрном озере, во время второго этапа Турнира трёх волшебников. И не была вода тогда настолько холодной. Хоть и февраль на дворе был. Вот и захотелось ему задать Снэйпу вопрос, а не с его ли лёгкой руки такое стало возможным? Не подлил ли что-нибудь эдакое в водичку?

Правда, задать Снэйпу этот вопрос у Гарри так и не получилось. Когда он ворвался в комнату, в Визжащей хижине, то застал Снэйпа почти мёртвым. И всё что успел Гарри, так это зафиксировать его голову и посмотреть ему в глаза.

Не зря всё-таки Гарри заполучил знания от Волдика. И даже освоил многое. Как, например, легилименцию, которой прямо сейчас воспользовался. Вот только воспоминание Снэйп подкинул Гарри не совсем то, которое он надеялся увидеть.

В нём он увидел кабинет Дамблдора. Ну и, заодно, самого Дамблдора со Снэйпом. Альбус расхаживал по кабинету и говорил, а Северус сидел в кресле и его слушал.

— Гарри не должен знать, — рассказывал Дамблдор, — до самого последнего момента, до тех пор, пока не будет необходимо, а то разве хватит у него сил сделать то, что он должен сделать?

— А что он должен сделать?

— Это наш с Гарри секрет. А теперь слушай внимательно, Северус. Настанет время — после моей смерти — не спорь, не перебивай меня! Настанет время, когда Волдеморт начнет опасаться за жизнь своей змеи.

— Нагини? — удивлённо переспросил Снэйп.

— Именно. Настанет время, когда Волдеморт перестанет посылать змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, — я думаю, можно будет сказать Гарри.

— Сказать Гарри что?

Дамблдор набрал в грудь воздуха и закрыл глаза:

— Сказать ему, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, Авада отлетела назад, ударив в лорда Волдеморта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть лорда Волдеморта живёт в Гарри...

— Значит, мальчишка… мальчишка должен умереть? — спросил Снэйп очень спокойным голосом.

— И убить его должен сам Волдеморт, Северус. Это самое важное.

Настало долгое молчание.

— Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент?

— А тебя это шокирует, Северус?

И ещё Гарри увидел, как Снэйп разговаривает с портретом Дамблдора, висящим над письменным столом. И как портрет инструктирует Снэйпа насчёт операции «Семь Поттеров». И как потом тот даёт ментальную установку Мундунгусу Флетчеру, что бы тот выдал эту идею за свою.

«Вот значит как? — промелькнуло у Гарри в мыслях. — То есть Дамблдор позаботился тогда в первую очередь о Снэйпе. А на остальных ему, при этом, было наплевать. Вот же, козёл... бородатый».

Тогда, кстати, во время этой операции, погиб Аластор Муди и Джордж Уизли был серьёзно ранен.

А ещё он увидел как портрет Финеаса Блэка сообщает Снэйпу, что они: Гарри и Гермиона, находятся в Королевском лесу Дин. А портрет Дамблдора, при этом, восклицает.

— Очень хорошо! — выразил он удовольствие. — Теперь бери меч, Северус! И не забывай, что Гарри не должен знать, кто ему его передаёт. А то, если Волдеморт прочтёт мысли Гарри и увидит, что ты действуешь в пользу мальчика…

— Знаю, — коротко говорит Снэйп. — Кстати, вы по прежнему не хотите сказать мне, почему Поттер непременно должен получить меч?

— Пожалуй, нет, — отвечает портрет Дамблдора. — Он сам разберётся, что с ним делать. Будь очень осторожным, Северус.

— Не беспокойтесь, Дамблдор, — говорит Северус холодно. — У меня есть план…

Тут Снэйп, то ли окончательно умер, то ли сделал вид, что умер, и Гарри выкинуло из его сознания. Кстати, ничего такого невозможного в том, чтобы прикинуться мертвецом для него не было.

«Снэйп-то у нас кто? — рассуждал Гарри. — Мастер-зельевар. Да ещё и Тёмными искусствами никогда не гнушался. Так что принять вид мертвеца, а затем через некоторое время после моего ухода вернуться в сознание, подлечиться и удрать куда подальше он вполне себе может. Например, что ему стоило придумать и сварить за это время антидот к яду Волдиковской змеюки? В общем, если бы он не жаждал моей гибели, подбрасывая меч в прорубь, а это практически доказано, ну, для меня лично, то и чёрт бы с ним. Не стал бы я заморачиваться, если бы он подстроил для всех свою смерть и стал жить дальше, в своё удовольствие. А раз так, то и... хрен ему».

Гарри достал из кармана кинжал и всадил его в сердце Снэйпа. А потом ещё и провернул, чтобы наверняка.

«Отправляйся-ка ты в следующее большое путешествие, Нюниус, — напутствовал его Гарри покидая комнату в Визжащей хижине. В которой Снэйп нашёл свою кончину. — Без тебя этот мир немного почище будет».

В общем, хоть Гарри и не получил конкретный ответ на свой вопрос, но в целом узнанные им сведения подтвердили, лишний раз, те выводы и предположения которые им были сделаны до этого. А то, что Снэйп сказал, что у него есть план, ну, перед тем как меч ему подбросить, явилось для Гарри практически прямым доказательством, что он подстраивал гибель Поттера. Впрочем, про Нюниуса теперь можно было забыть. А вот планы Дамби нужно было пока ещё учитывать. И сделать всё, чтобы их поломать.

«Вот ведь старый выродок, — ругался Гарри на Дамблдора, пробираясь на выход из хижины по подземному входу. — Уже и сдох давным-давно, но всё какие-то планы проворачивает. А вот если бы умер Нюниус и не успел бы со мной этим воспоминанием поделиться, что бы было-то? Впрочем, пошёл он... со своими планами. Я, всё равно, по своему буду действовать. Сейчас, главное, решить как Томовскую змеюку ликвидировать, чтобы ещё и с ней не заморачиваться».

Тут он выбрался наконец из подземного хода и остановился.

«Хм-м... А ведь это идея, — подумав, сказал Гарри. — Так что, почему бы и нет? Кричер!»

— Что полукровному хозяину нужно от старого Кричера, — забрюзжал появивишийся домовик.

— Привет, Кричер. Я тоже рад тебя видеть, — обратился к нему Гарри не обращая внимание на его брюзжание. — Скажи-ка мне, у тебя есть на примете толковый домовик, который не побоится, в случае чего? И, если есть, то позови его, пожалуйста.

— Блинки! — позвал Кричер и перед ними появился еще один домовик.

— Привет, Блинки. Рад знакомству, — поприветствал его Гарри. — Слушайте, ребята, у меня к вам будет очень ответственное поручение.

После чего Гарри поделился с домовиками своей задумкой и спросил:

— Вы как, справитесь?

На что Кричер только фыркнул, а Блинки заверил, что всё будет сделано в лучшем виде.

— Хорошо, — сказал Гарри, — но запомните, действовать будете по моей команде.

Затем он отдал Блинки свой кинжал, а Кричеру меч Гриффиндора и домовики перешли в режим невидимости. А сам достал волшебную палочку.

— Томми-бой, — вновь загремел его голос на весь Хогвартс и на прилегающей к нему территории. — Ну, что ты ещё долго будешь ковыряться? А то ведь как-то странно получается. Убить меня хочешь ты, вроде как, даже, горишь желанием, но, при этом, заставляешь себя ждать. Нехорошо, Томми, нехорошо. Так что, ты давай шевелись, а то ведь у меня и другие дела есть. Ну, кроме как на всякую досадную мелочь вроде тебя ещё отвлекаться. Слушай, а может ты всё-таки самоубьёшься и не будешь людям непритности доставлять?

— Я уже на подходе, Поттер, — прогремело в ответ.

— Ну, вот и славно, — сказал Гарри, отменив перед этим заклинание.

Оставалось только дождаться Волдика. Чем Гарри и занялся. Он постарался как можно сильнее отрешиться от происходящего и ни о чём не думать. События-то могли пойти и совсем не так как каждый из них планировал.

Например, Бузинная палочка, могла, вдруг, признать Волдика своим хозяином. Так-то, по идее, её хозяином вроде как должен считаться Поттер. Ведь если Малфой победил Дамби, выбив у него палочку из рук, то самого Драко потом победил Гарри. Вот только, при этом у него в руках, в тот момент Бузинной палочки не было, так что, тут могли возникнуть нюансы. В общем, Гарри постарался ни о чём не думать, чтобы самого себя не накручивать. А то ведь, вот так самого себя накрутишь и пойдёт всё на перекосяк.

К счастью, ожидание не затянулось. Явился вскоре Волди, и, разумеется, не в одиночку. Слева от него плавала в воздухе магическая сфера с его змеюкой внутри, а за спиной у него находилась его небольшая армия. Напротив которой собрались защитники Хогвартса. Так они и постояли в молчании, некоторое время. После чего слово взял Волдеморт.

— Защитники, Хогватрса, вы храбро сражались, — говорил он. — Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако, вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Лорд Волдеморт этого не хочет. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Но, Лорд Волдеморт милостив. Он предлагает вам сдаться.

— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях! — раздался в ответ крик Невилла Лонгботтома. — Армия Дамблдора!

— Армия Дамблдора! — подхватили его клич многие голоса.

— Очень жаль, — сказал им Том, — Но вы сами сделали выбор, а теперь ты, Гарри Поттер...

— Не так быстро, Том, — перебил его Гарри. — Кстати, а чего это, ты как домовик стал о себе в третьем лице говорить? Впрочем, неважно. У меня тут последнее желание появилось.

— И чего же ты хочешь? — уточнил Волдеморт.

— Совсем немногого, — ответил Поттер. — Блинки, Кричер.

И сфера, в которой находилась Нагини лопнула с оглушительным треском, когда Блинки ткнул её кинжалом. После чего в воздухе сверкнуло лезвие меча и змеиная голова отделилась от тела.

— А-а-а! — заорал Волдеморт. — Ты за это ответишь, Поттер. Авада Кедавра!

— Экспеллиармус! — на автомате выкрикнул в ответ Гарри.

А дальше случилось то же самое, что и в конце третьего задания Турнира трёх волшебников. Там, на кладбище в Литтл Хэнглтоне, где возродился Волдеморт. И, было совершенно непонятно, почему так произошло. Может, в Бузинной палочке проявились зачатки интеллекта и она решила Тома наказать? Ну, за то что он её из могилы Дамби тупо свистнул. А может сыграли свою роль ещё какие-нибудь факторы.

«Впрочем, — подумалось в тот момент Гарри, — всё это можно будет выяснить потом, если конечно оно у меня наступит».

А, прямо сейчас, лучи заклинаний их палочек сцепились друг с другом и началась дуэль их магических сил. Они стояли друг против друга, напрягшись, упёршись ногами в землю и удерживая палочки обеими руками. Зелёный луч Авады Тома пытался преодолеть красный луч Экспеллиармуса Гарри и загнать его обратно в выпустившую его волшебную палочку. А Гарри вдруг начал цитировать пророчество. Почувствовал он, почему-то, что сейчас это будет уместно. Или, даже необходимо.

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... — говорил, точнее декламировал, Гарри. А тем временем луч его заклинания остановился, а потом начал потихоньку загонять противоборствующий с ним луч Авады обратно в выпустившую его палочку. — ... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... Вот я тебе сейчас-то её и продемонстрирую, эту самую силу, Том».

А дальше красный луч его Экспеллиармуса достиг палочки Тома и та вылетела из его руки. После чего, пролетев некоторое расстояние она оказалась в руке у Гарри. Вот только, прямо перед этим, выпущенная ранее из неё Авада смогла попасть в цель. А целью этой оказался сам Волдеморт. И всё что он успел, перед тем как упасть замертво, так это удивиться. Впрочем, случилось это так быстро, что толком никто и не заметил.

— Ура-а-а! — раздался протяжный крик радости со стороны защитников Хогвартса. Одновременно, со стороны сторонников Волдеморта раздавались крики горя, разочарования и недоверия. А затем началось повальное бегство его сторонников. На месте остались разве что великаны, которым, по сути и бежать-то было некуда. Даже дементоры, и те, собрались в стаю и полетели на восток. Туда, где находится Азкабан. Ещё остались наиболее фанатичные последователи Волди. Но, с ними довольно быстро покончили.

А дальше, то здесь, то там, раздавались крики радости и поздравления с победой. Почти все вокруг радовались, а Гарри застыл на месте, с двумя палочками в руках и недоумением на лице.

— Гарри, молодец! Ты сделал это! — подскочила к нему Гермиона и обняла его.

— Да в том-то и дело что не я, — ответил Гарри. — Знаешь, вот вроде радоваться должен что с ним покончено, а чувствую себя как последний деревенский лох, которого обманул предприимчивый сосед. Блин! Пророчество-то враньём оказалось.

— Как так-то? — не поняла Гермиона.

— А там сказано, что один из них должен погибнуть от руки другого.

— И...? — всё ещё не могла понять Гермиона.

— Пошли со мной, по дороге объясню, — Гарри взял её за руку и они отправились в бывший кабинет Дамблдора.

Правда, пройти оказалось не так просто. Пришлось ему по дороге, вытерпеть кучу приветственных хлопков по плечу, объятий и выслушать множество поздравлений, пока они не остались вдвоём. И только после этого он стал объяснять, что по его мнению произошло.

— Понимаешь, Гермиона, не я убил Тома, а он сам с собой это сделал.

— Как так-то? Объясни же наконец.

— Ну, вот смотри. Том выпускает в меня Аваду, а я в ответ — Экспеллиармус. Лучи заклинаний сцепляются. Пока всё понятно?

— Не держи меня за идиотку, Гарри, — обиделась Гермиона.

— Хорошо, хорошо, прости, — ответил Гарри. — Я так говорю, прежде всего, чтобы самому не запутаться. Так вот, дальше мой Экспеллиармус продавливает его Аваду и достигает его палочки. Что теперь с ней должно случиться?

— Ну, — Гермиона подумала и ответила, — она должна вылететь из его руки.

— Вот она и вылетела и прилетела ко мне. Но, перед этим сработала выпущенная им ранее Авада. И попала в него. Так что не от моей руки он умер. А от своей. От собственной Авады.

— Но, со стороны... — начала говорить Гермиона.

— Да, со стороны могло показаться, что его убила выпущенная мною невербально Авада, — продолжил пояснять Гарри. — Но...

— Но... — подхватила Гермиона, а потом вдруг остановилась. — Подожди, Гарри, так ведь невербальной-то Авады не бывает.

— Вот именно, — согласился с ней Гарри — о чём я тебе и толкую. А знаешь что? А пошли посмотрим в глаза одному старому, бородатому пи... э-э... пикантных ситуаций любителю. И зададим ему пару вопросов.

В кабинете директора почти ничего не изменилось. Разве что исчезли всякие разные вращающиеся и посвистывающие приборчики и исчез насест для Фоукса. А ещё, горгулья, на входе, не стала им препятствовать, а просто отодвинулась в сторону.

Сначала, конечно, пришлось выслушать поздравления от портретов и только после этого Гарри смог наконец задать свои вопросы.

— Гарри, мальчик мой, поздравляю тебя с победой, — казалось что портрет Дамблдора излучает радость.

— Ага, спасибо. Вот только победа получилась какой-то... странной. — ответил Гарри.

— Как это? — не понял Дамблдор.

— А вот так. Вспомните как в Пророчестве сказано: «И один из них должен погибнуть от руки другого». Но, погиб, на самом деле, Том от своей собственной руки, — ответил ему Гарри и разъяснил ситуацию. — В связи с чем у меня появился вопрос, Альбус. А было ли оно, пророчество, на самом деле? И если было, то так ли оно звучит как вы мне рассказали?

— Да теперь-то какая разница, Гарри? Главное, что Волдеморт мёртв, мой план исполнился...

— А с чего бы это, Альбус? Почему вы вдруг решили, что исполнился именно ваш план? — задал следующий вопрос Гарри. — Впрочем, неважно. Скажите лучше, а ведь у вас же, наверняка, уже продумано и то, как должны развиваться события после победы? И, какая роль в них отведено мне? Поделитесь, Альбус. Интересно же.

— Само собой, Гарри, мальчик мой, через некоторое время ты встанешь во главе нашего магического сообщества и поведёшь их к Светлому будущему и Всеобщему благу.

— Кто-о?! Я?! — удивлённо воскликнул Гарри.

— Конечно ты, а кто же ещё, Гарри, — в свою очередь удивился Дамблдор. — Ты должен...

— Нет, нет, нет, — Гарри даже руками замахал прерывая разглагольствования портрета.

После чего он повернулся к Гермионе:

— Нет, ты представляешь, Гермиона, оказывается я ещё не все долги погасил.

В ответ Гермиона лишь презрительно фыркнула, выражая тем самым своё отношение к словам Дамблдора. А Гарри обратился опять к портрету.

— Я больше никому, ничего не должен, Альбус, — пояснил Гарри свою мысль. — Единственные люди, которым я действительно был должен, это — мои родители. И этот долг я сегодня выплатил, отомстив за их смерть Тому Риддлу. А дальше всё. У меня есть свои планы, и вот их-то я и буду реализовывать. Ну, по возможности, конечно. В конце концов я вам не Том, которого вы на верёвочке, как телёнка до самой его смерти водили.

— Но, откуда такие выводы, Гарри мальчик мой? — снова удивился портрет.

— Откуда? А давайте я вам кое-кого процитирую. Вот, послушайте: «Настанет время, когда Волдеморт перестанет посылать свою змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой». Не припоминаете, кто это сказал? Так вот у меня вопрос, Альбус. Откуда?! Мать?! Вашу?! Вы?! Могли?! Знать?! Об этом?! Что вы на это мне скажете?

— Да разве это сейчас важно, Гарри? — задала вопрос Гермиона. — Главное, что с тобой у него этот номер не прошёл. Ну, как телёнка водить на верёвочке. Ему только казалось, что он дёргает тебя за ниточки, а на самом деле, — тут она посмотрела на портрет, — вы, Альбус, дёргали всё это время самого себя... за бороду. Помните, как вы нам после четвёртого курса запретили писать Гарри? Так вот, всё это время мы с ним обменивались письмами. Правда, приходилось делать это в тайне от всех, но тем не менее переписка велась.

— Но...

— Чёрт возьми... как... Холмс? Да очень просто. Вместо сов мы пользовались услугами домовиков.

Они посмотрели друг на друга, улыбнулись и хлопнули ладонями. Дали друг другу «пять». А потом Гарри опять повернулся к портрету.

— А знаете что ещё что, Альбус? Вот не сидели бы вы на своих секретиках, как собака на сене, то глядишь и некоторые ваши планы исполнились бы. Например, о том что я хоркрукс, я узнал ещё на третьем курсе. А перестал я им быть в конце пятого. Так что, ненужно мне было под Томовскую Аваду подставляться, как вы запланировали. Без вашего мудрого руководства с ним справились.

— Или, например, я больше чем уверена, — добавила Гермиона, — что наша дальнейшая судьба, по вашему плану, связана с одной большой и светлой семьёй по фамилии Уизли. Так вот, хочу вас разочаровать. В наших, — Гермиона выделила интонацией слово «Наших», — с Гарри планах, их участие не... запланировано. И, кстати, Рончик всю жизнь хотел он прославиться. Вот он и прославится. Как Парень-Который-Сбежал.

— Это как? — Спросил Дамблдор.

— Да ладно? — удивился Гарри. — Директор Блэк, а вы разве не сообщили им что Рончик нас покидал, во время поисков хоркруксов? Почти сразу после начала. Месяца через полтора.

— Делать мне больше нечего, — обиделся портрет Найджелуса Блэка. — Буду я ещё всяких Предателей крови упоминать.

— Ну, значит, я расскажу об этом сейчас, — продолжила Гермиона. — В общем, сбежал от нас Рончик. Потому что, по его собственным словам, не захотел морозить свою задницу. Да и с едой перебои начались. Из-за его же прожорливости. И хорошо что сбежал. А то ведь только ныл и жаловался. А потом жаловался и ныл. А затем снова ныл, и снова жаловался. Нет, так-то он потом появился ещё раз. Но, только на пару часов благодаря завещанному ему вами делюминатору. И тут же снова начал ныть. Вот мы у него и изъяли делюминатор, а самого его наладили. Туда откуда он пришёл.

— Э-э-э... Но... — протянул было Дамблдор.

Впрочем говорить дальше му опять не дали. Гари и Гермиона, посмотрели на его изображение с иронией и Гарри спросил.

— Что, Альбус, — ухмыльнулся он портрету, — не так как вы планировали всё пошло? А вы пожалуйтесь. Тут скоро портрет Нюниуса появится. Вот ему и можете жаловаться, сколько вашей душе угодно. А мы, пожалуй пойдём. А то, дела, знаете ли, сами собой делаться не будут. А нам ещё перед поездкой в Австралию собираться.

— А в Австралию-то вам зачем? — спросил Альбус.

— А вот это уже точно не ваше дело, — ответила ему Гермиона. — Да и вообще, Альбус, вы ведь умерли? Вот и занимайтесь тем чем обычно мёртвые занимаются. Лежите себе в могилке и не мешайте живым делать то, что они считают нужным. Мы, как-нибудь, сами разберёмся и куда и за кем нам идти, и кого и за чем вести, и вообще что дальше делать.

После чего они покинули кабинет. Понимая, что прямо сейчас завершилась очередная глава их жизни. Что будет написано в следующей, они пока не представляли. Надеялись только, что не будет в ней таких страстей Христовых, какие были в предыдущей. Впрочем, это будет уже совсем другая история.