Гарри Поттер. Полночь под часами Хогвартса (джен)

Не вперёд и не назад — иначе. Их ход не измерял секунды, он словно отсчитывал решения. Гарри стоял неподвижно, не в силах оторвать взгляд от вспыхнувшей руны. Она пульсировала мягким светом, похожим на дыхание, и каждый её отблеск отзывался странным давлением в груди.

— Ладно, — первым нарушил тишину Рон, — мне это совсем не нравится.

Гермиона уже двигалась. Она приблизилась к циферблату, провела палочкой в воздухе, пробуя диагностические заклинания. Ничего не произошло.

— Магия здесь… замкнута, — сказала она, напряжённо. — Как будто часы существуют в собственном слое времени. Заклинания просто не находят, за что зацепиться.

Где-то в глубине механизма что-то щёлкнуло, и пространство вокруг башни дрогнуло. За спинами друзей появился коридор — не тот, по которому они пришли. Он был длиннее, темнее, а стены его отражали свет факелов слишком неровно, словно были сделаны из воды.

— Это Хогвартс? — спросил Рон.

— Да, — ответила Гермиона после паузы. — И нет.

Они шагнули вперёд, и коридор принял их без сопротивления. С каждым шагом ощущение праздника исчезало, уступая место настороженной тишине. Портреты на стенах были незнакомыми: лица менялись, стоило на них взглянуть, а рамки покрывали трещины, которых раньше не было.

Один из портретов заговорил, едва Гарри оказался рядом:

— Что ты готов отдать за исправление?

Гарри резко обернулся, но портрет уже замолчал, снова превратившись в пустое полотно.

— Это испытания, — тихо сказала Гермиона. — Замок проверяет нас. Или… часы.

Первым исчез Рон.

Не резко — он просто отстал на шаг, а затем коридор словно сложился между ними, разделив пространство. Гарри рванулся вперёд, но путь исчез.

Рон оказался в зале, похожем на Большой, но искажённом. Столы были накрыты, но за ними сидели только тени. Они переговаривались, смеялись, не замечая его. В центре зала стоял кубок — сияющий, как награда.

— Ты можешь быть первым, — прошептал голос. — Хотя бы здесь.

Рон сжал кулаки. Он шагнул назад, отворачиваясь от кубка, и зал рассыпался, как карточный домик.

Гермиона оказалась в библиотеке. Книги лежали раскрытыми, строки на страницах менялись, стоило ей моргнуть. Каждая формула вела к другой, каждая истина — к сомнению.

— Ошибка недопустима, — твердили стены. — Одно неверное решение — и всё рухнет.

Гермиона закрыла глаза и произнесла вслух:

— Ошибка — тоже часть знания.

Полки исчезли, оставив её одну в пустоте, из которой вывел узкий проход.

Гарри шёл дольше всех.

Коридор вывел его к двери, за которой не было замка. Он знал, что увидит, ещё до того, как толкнул её. Теплый свет, знакомые силуэты, голоса, которые он не слышал слишком давно.

— Гарри, — сказал кто-то тихо.

Он остановился на пороге, сердце болезненно сжалось. Часы отзывались на это чувство — стрелки ускорили ход, будто подталкивая.

Он сделал шаг назад.

— Нет, — прошептал он. — Не так.

Дверь исчезла.

Когда они снова встретились, пространство вокруг медленно выравнивалось. Коридоры возвращали привычные формы, портреты обретали знакомые лица, но напряжение не спадало. Напротив — оно сгущалось.

Гермиона держала в руках старую книгу, обложка которой была покрыта символами времени.

— Я нашла упоминание, — сказала она. — Не в обычном разделе. В заметках на полях.

Она раскрыла книгу.

— Часы Хогвартса Желаний. Активируются раз в столетие, в канун смены года. Они исполняют самое искреннее желание того, кто связан с ними сильнее всего.

Рон побледнел.

— А цена?

Гермиона перевернула страницу.

— Желание должно быть осознанным. Если нет — часы выберут плату сами.

Гарри почувствовал, как взгляд друзей обращается к нему.

— Они реагируют на тебя, — сказала Гермиона мягко. — Ты это тоже чувствуешь.

Он кивнул. В груди нарастало знакомое чувство — не страх, а тяжесть выбора. Часы больше не шептали, но их присутствие ощущалось повсюду. Каждый удар отдавался в висках.

Где-то вдалеке прозвучал новый щелчок механизма.

— Сколько у нас времени? — спросил Рон.

Гермиона посмотрела в пустоту, где должен был быть циферблат.

— Мало, — ответила она. — И желания не обязательно произносить вслух.

Часы начали обратный отсчёт.