Песня для вечности (джен)

Следующим вечером Доума не стал ждать, когда полная луна войдет в свой зенит. Он пришел в густых сумерках, когда на небе уже появлялись звезды и холодная луна только начинала свое восхождение. В руках он бережно держал небольшую шкатулку из темного дерева. Содержимым шкатулки был сосуд с отваром различных целебных трав — плод его дневных размышлений и действий.

Девушка так же сидела на крыльце, уперев голову в деревянный столб. Но сегодня она не пела. Ее глаза, полные горечи, смотрели в сумеречное небо на самую яркую звезду. Доума подошел ближе и позволил себе сесть рядом с ней. Он прислушался к ее дыханию. Ему казалось, что оно готово вот-вот оборваться и напоминало шелест высохшего осеннего листа.

— Вы всё-таки вернулись, — прошептала девушка и взглянула на него.

— Сегодня ты не встречаешь меня своей песней. Почему?

— Сегодня слушатель — я, — девушка улыбнулась. — Оказывается, тишина перед концом так мелодична и красива…

Доума посмотрел в ее темные глаза, в которых постепенно тух огонек жизни. Он заметил, как изменились тени под глазами, а пальцы стали еще тоньше. Демон достал сосуд из шкатулки и протянул ей.

— Выпей это лекарство. Оно не излечит тебя полностью, но даст несколько часов тишины и покоя от боли, которая пожирает тебя.

Дрожащими руками она взяла склянку, осушила ее до дна и замерла. Зверь, грызущий ее изнутри, ослабил свою хватку, а затем и вовсе уснул. Девушка закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

— Спасибо, — ее голос прозвучал чуть бодрее, а по щекам скатились слезинки. Это были слезы освобождения, пусть и на некоторое время. — Но зачем? Зачем вы решили отсрочить мою неминуемую смерть?

— Я хочу снова услышать твою песню и твой голос, который звучит в полную силу, прежде чем он превратится в тишину.

Девушка улыбнулась и запела. Ее голос лился чистым ручьем, нарушая тишину летней ночи. Она пела о вещах, которые были совсем чужды Второй Высшей Луне. Доума, даже будучи в человеческом обличии, никогда не испытывал любви и привязанности. Он не понимал мимолетности и ценности жизни, но вслушивался в каждое слово. То, о чем пела девушка, казалось ему прекрасным и совершенным.

— Позволь мне кое-что предложить тебе, — сказал он, когда девушка закончила петь. — Я могу сохранить твой голос, твое лицо, твою молодость, твое здоровье. И поэтому хочу предложить тебе бессмертие рядом со мной. Я хочу слушать твои песни каждый вечер, на протяжении всей вечности.

— Простите, но в вечности уже буду не я, — ответила девушка и подняла глаза в усыпанное звездами ночное небо. — А все мои воспоминания станут пылью. Я предпочитаю, чтобы они остались и ушли вместе со мной в небытие.

Она снова запела. Доума слушал и понимал, какими прекрасными могут быть чувства, которые он никогда не сможет познать, потому что все они были человеческими.

Небо на востоке начало светлеть. Приближался рассвет. Лекарство, принесенное демоном, начало терять свою силу, а зверь внутри девушки постепенно просыпался. Медленно, превозмогая накатывающую боль, она наклонилась и сорвала цветок, росший у крыльца. Это был цветок паучьей лилии. Ее лепестки были цвета запекшейся крови, а тычинки напоминали паучьи лапки, которые тянулись к небу с немой мольбой. Цветок мертвых — так называли его в народе и никогда не дарили живым. Девушка протянула его Доуме и сказала:

— Это цветок прощания. Возьмите его как напоминание обо мне.

— Он умрет к завтрашнему утру, — ответил Доума, принимая этот дар.

— Рано или поздно все умирают. Сохраните его форму. И он будет напоминать то, чего вам не удалось сохранить, — девушка вновь подняла глаза к небу. — Скоро рассвет, вам нужно уходить. Но этим вечером я снова буду ждать вашего прихода. Мне очень приятно, что у моих песен появился слушатель.

— Я обязательно приду, — Доума взял ее тонкую и холодную руку в свою, такую же холодную, но полную сил. — И буду приходить столько, сколько ты сама пожелаешь.

Девушка взглянула в его глаза и сказала:

— Приходите ровно до тех пор, пока я не умру.

— Я приготовлю новое лекарство и постараюсь как можно дольше продлевать твое мгновение.

Она улыбнулась и закрыла глаза. Силы покидали это хрупкое тело. Доума положил ее руку ей на колени, встал и направился в лес.