Сказки 3 (джен)

Не так давно мне попался рассказ «Роза». Автор которого welzewulf (https://ficbook.net/readfic/8390648). Ну, и руки зачесались его продолжить. welzewulf разрешил попробовать. Я так и сделал. И вот что у меня получилось.

* * *

Шок! Именно так называется то чувство, которое Роза Эммануэль Люпин испытывала прямо сейчас, сию минуту. Вообще-то, шок за последнее, не очень долгое время она испытала в четвёртый раз. Но, сегодняшний, пожалуй, оказался самым сильным.

Первый раз это случилось не так давно, когда она чуть не погибла во время проведения аврорской операции. Даже, не аврорской, а мракоборческой. Потому как действовали они против таких сил, которые могли бы попросту уничтожить весь австралийский аврорат, до самого последнего служащего. Противостояло им тогда около двух десятков демонологов, химерологов и некромантов. А возглавлял эту тёплую компанию лич, почти закончивший своё становление. Поэтому задействовали их. Спецназ, элиту. Но, даже им понадобилось целых девять часов на то, чтобы справиться.

Вот тогда-то Роза чуть не погибла. Её вдруг замутило и скрутило приступом тошноты. Так сильно, что она замерла на месте, не в силах побороть своё состояние. Именно в тот-то самый момент в неё и полетел луч выпущенной личём Авады. И, казалось, что смерть её неминуема, но... Не погибла она тогда. Её, в самый последний момент, оттолкнул в сторону Хенк Эванс. А сам уклониться уже не успел.

Шок же, в тот раз был, в первую очередь, не оттого что кто-то погиб. В конце концов, работа у них такая. Не обошлось тогда без потерь и Хенк был не единственным в тот день погибшим. Всеобщим шоком была гибель именно Эванса. Того самого, который, за время службы в Австралийском мракоборческом отряде, стал живой легендой. Учитель, наставник, командир. Он дал путёвку в жизнь, не одному поколению действующих ныне мракоборцев. Вот таким человеком был Хенк Эванс. И, казалось, что он будет вечно. Вот отсюда и шок.

Во второй раз Роза испытала шок от того, что она оказалась беременной. Именно из-за беременности и случился с ней тот приступ.

В третий раз шок был снова всеобщим. Когда во время похорон выяснилось, что тот кого они хоронили оказался вовсе не Хенком Эвансом, а вовсе даже... Гарри Джеймсом Поттером-Блэком. Но для самой Розы шок был всё же посильнее чем для остальных. Потому что знала она Гарри не как какую-то абстрактную личность. А как человека, о приключениях которого она, ещё в детстве, слушала от непосредственных свидетелей тех событий, из-за которых Гарри стали знать во всём мире. И это именно Гарри, сам того не ведая, своим примером увлёк её и поэтому Роза стала сначала аврором, а потом и мракоборцем.

И вот сегодня был четвёртый раз, когда Роза испытала очередной шок. Самый сильный.

Так получилось, что мужем Розы оказался Тедди Люпин, который был крестником Эванса-Поттера. Поэтому они с ним прилетели в Лондон, по делам наследства. И, помимо всего прочего, Тедди унаследовал дом, последним хозяином которого оказался его крёстный. А предпоследним — крёстный его крёстного. Но, вообще-то, дом этот принадлежал когда-то древнейшему и благороднейшему роду Блэк, в котором никто не жил последние... лет двадцать, наверное. Так что, помимо защиты наложенной на дом, чтобы обеспечить как его охрану, так и сохранность, пришлось ещё и чистить его от всякой мелкой нечисти, которая в нём завелась за это время. И только через два дня им удалось добраться до комнаты, на стене которой висел родовой гобелен Блэков, отражающий на себе всю их генеалогию.

Как объяснил сам Тедди, его бабушка была из Блэков. Но, из-за того что она вышла замуж за его дедушку, в честь которого его и назвали, её изгнали из рода. А Гарри как последний Блэк, это изгнание взял да и отменил. Так что, его желание посмотреть гобелен и увидеть на нём последних представителей рода Блэк, было закономерным, наверное. А Роза вошла просто за компанию и мужа поддержать. Событие, всё-таки, волнительным оказалось.

Но, каково же было их удивление, а для Розы ещё и шок, когда они рассмотрели гобелен. Потому что от имени Гарри тянулись сразу... две ниточки. Две! Связывающие его, во-первых, со своим крестником, и во-вторых с... ней самой, Розой Люпин, в девичестве... Уизли.

Уизли... Это была фамилия которую Роза искренне ненавидела, всеми фибрами своей души. И пусть простят её и дядя Джордж, и дядя Билл, и дядя Чарли. Они, конечно, тоже были Уизли, но... своими. Не из тех, из-за которых Роза ненавидела эту фамилию. Были и другие. Те, кто привил ей эту самую ненависть. Бабушка Молли и дедушка Артур, а ещё тётушка Джинни. Но, в самую первую очередь, это был её отец, то есть человек которого она таковым считала до самого последнего момента. Рональд Биллиус Уизли. Пьяница и игрок. Завсегдатай самых низкопробных притонов и борделей в Лютном переулке. Прожигатель жизни, подонок и... трус. Боящийся не только любого грозного окрика своей жены, но и даже любого её недовольного взгляда.

В общем, не удержалась в этот момент Роза и у неё началась форменная истерика. Так что, Тедди схватил её в охапку и аппарировал с ней прямо в гостиничный номер. А там напоил её успокоительным и снотворным. И усадив себе на колени принялся её убаюкивать.

Разумеется, на следующий же вечер они пригласили её маму в гости. И все вместе они посетили дом Тедди, расположенный на площади Гриммо и имеющий двенадцатый порядковый номер. Там Роза подвела маму к родовому гобелену Блэков, показала на нём себя и спросила:

— Как же так, мама? Почему? И главное, за что?

А дальше случилось нечто необъяснимое с их точки зрения. Нет, физически-то ничего не произошло. Они как стояли у гобелена, так и остались стоять. Но вот услышали они все в тот самый момент, совершенно отчётливо, как раздался металлический звон. Как будто бы разлетелись вдребезги какие-то металлические скрепы, сдерживавшие нечто. Которое вырвалось наружу и им, даже, на некоторое время стало... легче дышать, что ли? Позже они узнают, что так с мага слетает какое-нибудь нерушимое обязательство.

Сразу после этого мама Розы даже вздохнула облегчённо.

— Пойдёмте в гостиную, — предложила она. — Присядем и отвечу на все твои вопросы.

А по дороге туда Роза обратила внимание, что мама постоянно посматривает по сторонам, словно ожидает кого-то увидеть.

— Ты чего-то опасаешься мама? — спросила она.

— Да нет, — последовал ответ, — просто всё время кажется что вот-вот из-за угла выскочит Кричер, обложит нас матом и обзовёт предателями крови, грязнокровками и, даже... мутантами.

— Кричер? — уточнил Тедди.

— Домовой эльф. Ты, скорее всего и не слышал о них ни разу, потому что в Австралии вырос.

— Н-да, — продолжила она говорить, когда они уселись в гостиной. — Причудливо переплетается судьба. Вот, кто бы мог подумать, что последние представители двух древнейших британских магических родов встретятся там, где-то за тридевять земель и свяжут свои жизни. Впрочем, не это сейчас вас интересует. Прежде всего вас интересует почему я, Гермиона Джин Грэйнджер вышла замуж за это рыжее ничтожество? Почему я столько лет терплю его рядом с собой? Почему я родила ему сына, смысла рожать которого не было никакого. Потому что он унаследовал от своего папаши всё самое худшее. Тот-то, хотя бы, квиддичнм и шахматами когда-то увлекался. Ну, что ж. Начну отвечать. По порядку.

Она помолчала немного, собираясь с духом, и начала рассказывать:

— Хоть и тяжело признавать свои ошибки, но нужно. Прежде всего я хочу сказать, что я не пытаюсь оправдаться и вызвать чью-то жалость. Вообще-то, я давно их осознала, и сожалею только о том, что исправить их уже не получится. Знаешь, Роза, я ведь не всегда была такой какой ты меня знаешь. Не всегда была «железной леди», как меня называют за глаза. Когда-то, опять же за глаза, меня звали «мис-я-лучше-знаю». И вот эта-то моя самоуверенность, и стала решающим фактором. Ну, не совсем, конечно, только она. Были ещё и зельица от мамы Молли, и ментальное воздействие от дедушки Альбуса. Вы понимаете про кого я. Но самое главное, что почва для этих самых их воздействий, была самая, что ни на есть... урожайная, так наверное. И не могли не взойти на ней посеянные ими всходы. В общем, подвели меня к этому замужеству и оплели такими крепкими оковами, что я и дёрнуться-то не могла. Причём, подвели не только меня, но и Гарри. По их задумке Гарри тоже должен был влиться в «большую, дружную семью» Уизли. И если бы не вторая Авада, после которой Гарри выжил, то так бы оно и было.

— Вторая Авада? — перебил её Тедди. — Но, крёстный никогда об этом не рассказывал.

— Что немудрено, — ответила Гермиона, — особенно если учесть насколько скрытным человеком был Гарри. Впрочем, не об этом сейчас речь. Эту историю я потом могу рассказать. Не в этом смысл, а в том, что в тот момент он пережил смерть, во время которой с него слетели все обязательства, обеты и ментальные закладки. Поэтому через два месяца он смог покинуть Британию и навсегда исчезнуть. Так чтобы его никто и никогда не нашёл.

Он а ненадолго замолчала, собираясь, наверное, с мыслями, но в разговор вклинилась Роза, задав вопрос.

— А я? — спросила она. — Я-то как тогда... э-э-э... ну, ты понимаешь.

— А очень просто, на самом деле, — объяснила Гермиона, — когда я поняла что мне уготовано, я решила что раз уж я не могу уехать с Гарри, то пусть у меня останется что-то от него, на память. И, чем может быть это «что-то», подумала я тогда? И пришла к выводу, что это будет ребёнок Гарри. Правда, тут мне пришлось пойти на небольшую хитрость. Я сказала Гарри что приняла противозачаточное, а сама выпила зелье Плодородия. После чего, я сама уговорила Гарри уехать. И он уехал, не зная о моей беременности. К тому же, я очень не хотела чтобы Гарри отправился в Азкабан. Потому что, если бы он остался, то рано или поздно он бы грохнул некоторых из Уизелов, а Рончика самым первым. Из-за его отношения ко мне. Всё шло именно к этому.

— А почему ни мне, ни ему ты не рассказала о том что у Гарри оказывается есть дочь? — спросила Роза.

— Да потому что мне, «умнейшей ведьме нашего поколения» продемонстрировали, что есть те кто и поумнее, и похитрее меня! — воскликнула Гермиона. — Умнейшая ведьма! Тьфу! До сих пор стыдно, что сделали меня как ребёнка. В общем, я настояла на брачном договоре, каждый пункт которого мне буквально зубами выгрызать пришлось. Поэтому-то я и имею полное право разговаривать с ним используя не только доброе слово, но и волшебную палочку. Вот только, оказалось, что можно добавить в договор пункты, которые становятся видными только после его подписания. На этом-то меня и подловили.

— Так что же это за пункты, мама? — спросила Роза.

— Во-первых, нас с... мужем обязывало не разглашать за пределы семьи то, что происходит внутри неё. И ни я, ни он никому не могли рассказать, что ты не его дочь. Включая тебя саму. И пропадало это обязательство только когда бы ты сама об этом узнала и спросила бы. Во-вторых, брак оказался не предусматривающим развода. Оставалось ещё в-третьих...

— Ты имеешь в виду моего братца? — уточнила Роза.

— Да, — подтвердила Гермиона. — Как бы сильно я этого не хотела, но родить мужу наследника я была обязана. Плоть от плоти его, кровь от крови. Так что пришлось мне, через «нехочу» пройти через эту беременность. Правда, — тут она ухмыльнулась, — мне сделали ЭКО. Так что, не пришлось подпускать его к себе. А вот потом... Ты же помнишь, что происходило во время той беременности?

Это время Роза очень хорошо помнила. Уизли, тогда, пустился во все тяжкие. Каждый день он приходил домой принося с собой запахи другой женщины. Пьянючий в драбадан и, частенько, с разбитой мордой.

— Так вот, — последовало разъяснение. — Беременность тогда у меня протекала очень сложно. Казалось что мой организм сам противится рождению этого ребёнка, поэтому мне тогда просто не до репутации мужа было. Очень уж не хотелось проходить через это повторно. Вот такая получилась длинная и грустная история, — закончила свой рассказ Гермиона.

И хотя она и рассказала основное, но оставалось ещё много вопросов. Тедди тогда сам понял, что женщинам нужно о многом поговорить и оставил их одних. А через две недели состоялось оглашение завещания, во время которого Роза снова испытала шок. Уже в пятый раз. Пусть и не очень сильный. Даже не шок, наверное, а просто очень, очень сильное сожаление. Чтение происходило в банке Гринготтс и на нём присутствовало трое. Тедди, Роза и, как ни странно её мама Гермиона.

Шоком же для Розы, оказалось то, что Гарри узнал кто она такая незадолго до своей гибели. Сейчас, вспоминая, Роза поняла,что её выспрашивал о её прошлом Гарри-Хенк. Но, делал он это столь ненавязчиво, что она и тогда ничего не поняла. А почему он ей не открылся? Гарри объяснил это так. Во-первых, для него самого было шоком узнать что у него есть взрослая дочь, которая сама скоро выйдет замуж за его крестника. А во-вторых, Гарри просто не мог решиться. Больше всего его удручало, что в ответ он может услышать: «Ну и что?»

Нет, рано или поздно он бы решился, конечно, но не успел. В общем, разделил он всё что имел, между крестником и дочерью. А Гермионе он завещал следующее. Была его последняя воля оформлена в виде письма.

— Здравствуй, Гермиона, — писал Гарри. — Не буду о своих чувствах. Не важно это сейчас. Во-первых, хочу поблагодарить тебя за дочь. За то что она выросла такой, какой она... выросла. Прости за тавтологию, но, ты же знаешь, что я не мастер словесных кружев. Во-вторых, я хочу тебе сообщить, что если тебя тяготит твоё замужество, а это наверняка так и есть, мы с тобой оба знаем кто такой Рональд, то появилась возможность аннулировать ваш брак. Если, например, была предусмотрена невозможность вашего развода. Жаль только что узнал я об этом совсем недавно. Поэтому, ты можешь смело обращаться к адвокату, адрес которого есть у моего поверенного. Аванс ему уже заплачен и деньги на процесс выделены и всё что тебе останется так это только подписать нужный документ и процесс будет инициирован. Ещё, мне почему-то кажется, что как только ты станешь свободной от одной «большой, дружной семьи», то тебе наверняка захочется сменить место жительства. Ну, вот скажи, разве тебе не захочется быть одной из первых кто подержит на руках наших с тобой внуков? А я надеюсь, что будет не менее троих и что им очень может понадобиться бабушка. Хотя, как-то я тебя не очень-то и представляю в этой роли. Для меня ты, до сих пор, всё таже девочка, которая впервые починила мои очки.

Теперь моё вам всем последнее пожелание. Как сказал один старый манипулятор: «Не жалей умерших, Гарри». Так и я вам пожелаю не жалеть обо мне, а жить дальше долго и счастливо. Прощайте.

Вот такая была последняя воля Гарри Джейиса Поттера. А после того как женщины выплакались, успокоились и удалили с лиц последствия... слезоразлива, Гермиона ненадолго задумалась и задала вопрос Розе и Тедди.

— Ну, что, дети, — обратилась он к ними. — Вы как, готовы выполнить последнюю волю Гарри Джеймса Поттера-Блэка?

— Да, — кивнули они ей.

— Значит, — Гермиона ухмыльнулась, — так тому и быть. Мистер гоблин, а подайте-ка нам адрес адвоката о котором упомянул мистер Поттер.