Ёлочное безумие или Новый год на Цитадели (гет)

Джефф управлял аэрокаром, уверенно лавируя в плотном трафике Цитадели. Потоки машин скользили вокруг, будто стаи рыб в искусственном океане из света и металла. Навигационный интерфейс мягко подсвечивал оптимальный маршрут, а за окном мелькали лучи станции и рекламные голограммы, обещающие комфорт, безопасность и развлечения — всё то, чего сейчас в галактике почти не осталось.

Если он правильно всё рассчитал, то до Нового года оставался час. Он сильно задержался.

Джокер никогда не праздновал этот праздник.

В академии на Арктуре у него всегда находились дела поважнее — тренировки, симуляторы, зачёты, попытки доказать, что хрупкое тело не помеха для лучшего пилота флота. В детстве же были другие праздники. Большинство из них он встречал в стерильных больничных палатах под тихий писк аппаратуры.

А когда он наконец добился своей цели — стал тем самым лучшим пилотом, — когда, казалось бы, можно было выдохнуть…

Появился Сарен. Потом — смерть Шепард. Его списание на берег, депрессия и прочие радости самобичевания. Затем — самоубийственная миссия.

И, как вишенка на торте, Жнецы.

Жизнь не давала передышек.

Ни ему, ни тем более Шепард.

Возможно, они оба уже привыкли к этому ритму: постоянная тревога, бой, короткая пауза, снова бой. Привыкли жить на адреналине и инерции. Но для Шепард ему хотелось чего-то большего, чем бесконечная борьба за выживание.

И, скорее всего, идея устроить новогоднюю вечеринку на Цитадели в разгар вторжения Жнецов была худшим предложением в его жизни.

Но, чёрт подери.

Они сражаются с гигантскими синтетическими жуками, приходящими из тёмного космоса. Они каждый день делают выбор между «плохо» и «ещё хуже». И если вселенная ждёт от них невозможного — они имеют право устроить себе передышку во всей этой нелепице.

Тем более Шепард оказалась не против.

Он мельком взглянул на омни-тул. С момента нападения Жнецов на Типтри от отца и сестры не пришло ни одного сообщения. Ни одного. Лиара говорила, что нужно хранить надежду.

Что ж. Он действительно старался.

Возможно, этот праздник был нужен не только Шепард. Джокер глубоко вдохнул.

Он ещё раз посмотрел на часы и ухмыльнулся.

Похоже, он пропускал самое весёлое.

Бедлам, который он устроил, должен был хотя бы ненадолго вытащить её из того давления, которое неизбежно сопровождает процесс спасения самоуничтожающейся галактики.

Главное, чтобы потом не пришлось спасаться уже ему самому.

Он вспомнил, как обнаружил её в квартире, когда зашёл проверить состояние капитана после предыдущих приключений. И как сильно удивился, услышав новогодние мотивы ещё на входе. Музыка звучала почти нереально. Абсолютно ни к месту.

Впервые он застал Шепард за занятием, совершенно не соответствующим её упрямому характеру.

Отдыхом.

Конечно, здоровый сон — это всегда хорошо. Но Шепард… ей нужно было нечто большее. Её нужно было встряхнуть. Напомнить, что она всё ещё человек, а не ходячий стратегический актив Альянса.

Увидев её в той обстановке, картина в голове Джеффа сложилась идеально.

Джокер сверился с навигацией и резко повернул аэрокар в сторону элитных жилых секторов.

* * *

Последствия его гениальной идеи не заставили себя ждать. У входа в жилой комплекс, где жила Шепард, Джокер сразу понял — что-то пошло не так. Одной сакуры, аккуратно вписанной в стерильную архитектуру, не хватало. Кто-то вырвал её с корнем, оставив в клумбе рваную воронку, будто после биотического удара.

Розовые ветви, ещё недавно шевелившиеся под потоками вентиляции, теперь устилали ступени, ведущие к верхним уровням.

Он молча поднялся на лифте. Мягкий гул на мгновение заглушил дурные предчувствия.

Двери разъехались — и его встретил удар звука.

Громкая музыка, явно не рассчитанная на человеческий слух, обрушилась оглушительным приветствием. Бас вибрировал в грудной клетке, будто рядом прогревался корабельный двигатель.

— Ну, всё не так плохо, — пробормотал Джокер себе под нос. — Дверь всё ещё на месте.

Её тихому открытию последовал раскатистый кроганский смех.

В центре гостиной, между большой зелёной елью и жёлтой, чуть поменьше, обеими обильно украшенными гирляндой, сидели Грюнт и Явик. Массивный кроган развалился на полу, словно на поле боя, а протеанин — непривычно расслабленный — склонился ближе. Они заговорщически тихо, как им казалось, обсуждали план наступления, периодически жестикулируя так, будто раздвигали линии фронта.

Напротив них, насильно воткнутая в пол, по всем признакам биотикой, стояла многострадальная сакура. Её лепестки осыпались, придавая сцене абсурдный, почти торжественный вид.

«И вообще, почему сакура?» — удивился Джокер. Он совершенно точно писал «зелёная ель» в приглашении.

За остатками розового дерева пытались спрятаться Гаррус с Заидом. Видимо, вторая сторона конфликта.

К его экскурсии присоединилась СУЗИ.

— Дорогая, я дома, — Джокер отсалютовал кепкой в одной руке; другая была занята небольшой, почти плоской коробкой.

— Ты опоздал, — в её синтетическом голосе прорезались неодобрительные нотки.

— Сложно быстро передвигаться по всей Цитадели, будучи калекой.

Джокер и СУЗИ отступили от эпицентра ёлочных боевых действий и направились в сторону кухни.

— Как думаешь, насколько зла Шепард на меня? — вполголоса спросил Джефф, выискивая взглядом капитана среди Лиары, Тали и Джеймса, увлечённо спорящих у кухонного гарнитура.

— По моим подсчётам, — ответила СУЗИ после короткой паузы. — Вероятность выше среднего. Час назад этот показатель был ниже.

Джокер приподнял бровь, молча требуя пояснений.

— Она проспорила Эшли, — добавила СУЗИ. — Шепард пришлось смириться с некоторыми… обстоятельствами. Как показывает практика, она всегда держит своё слово.

— Есть за ней такой грешок… — задумчиво протянул Джокер, явно заинтересовавшись.

В этот момент их настигли обрывки спора из кухни.

— Я же говорю: один мой взрывной дрон — и никакая биотика не покажется более эффективной! — уверенно заявляла Тали.

— Ты слишком недооцениваешь настоящую физическую силу, Искорка, — важно возразил Вега. — Когда дело доходит до прямого столкновения, техника сдаёт первой.

— Я считаю, что вы оба упускаете контекст, — мягко, но настойчиво вмешалась Лиара. — Эффективность всегда зависит от условий боя, а не от чистой мощности.

Джокер усмехнулся.

— Слушай, — бросил он СУЗИ, — ещё полчаса в таком темпе — и нам не понадобится фейерверк.

— Я уже рассчитала вероятность локального разрушения интерьера, — невозмутимо ответила она. — Она растёт экспоненциально.

На одном из столов Джокер заметил зелёную бутылку, щедро украшенную белой мишурой и совершенно несоразмерным количеством мигающих огоньков.

«Что ж, — подумал он, — у каждого здесь своё представление о зелёной ели».

Они прошли мимо кухни в сторону секции с баром и телевизором. Пространство квартиры Андерсона было огромным: высокие потолки, стены из стекла и металла, панорамные окна, выходящие на бесконечные огни Цитадели, сейчас почти теряющиеся в отражениях гирлянд и голограмм внутри.

У бара их нагнал Рекс, появившийся из противоположного конца квартиры, словно вынырнув из тени.

— Кого я вижу, — прогрохотал старый кроган своим низким, вибрирующим басом. — Наконец-то прибыл человек, который действительно умеет устраивать вечеринки.

Он замахнулся, чтобы одобрительно шлёпнуть Джеффа по плечу. СУЗИ, предвидев развитие событий за долю секунды, мягко, но настойчиво сместила Джокера в сторону. Ладонь Рекса рассекла воздух.

Перелома удалось избежать.

Сам кроган, судя по всему, этого даже не заметил. Его взгляд был слегка расфокусирован, а настроение — исключительно благодушным.

Джейкоб и Стивен, устроившиеся за барной стойкой, отсалютовали Джокеру своими бокалами. Между ними на поверхности бара лежал камень, обвешанный мигающими огоньками и выглядевший так, будто его готовили к участию в праздничном параде.

«Да что тут вообще происходит…»

За спиной Джейкоба бесшумно материализовалась Касуми.

Она улыбнулась и как бы невзначай коснулась Тейлора, заставив того едва заметно вздрогнуть.

— Джокер, — радушно произнесла она. Улыбка при этом не сулила ничего хорошего. — Шеп искала тебя. Кажется… — девушка сделала выразительную паузу, — она хотела отблагодарить тебя за что-то.

— Я не сомневаюсь, — невесело ответил он, отвлекаясь на омни-тул.

Пришедшее сообщение было коротким:

«Наверху».

Одно слово — и место казни, наконец, было обозначено.

Джокер поднял взгляд к балюстраде второго уровня.

Шепард стояла, опираясь на стеклянную перегородку. Огненные волосы рассыпались по плечам, отражая свет гирлянд, а взгляд был направлен прямо на него. Она приподняла бокал, безмолвно приветствуя его.

Она была в платье.

Джокер уже видел её в фирменном кожаном наряде и запомнил из того выхода в свет в основном её длинные ноги. Но это…

Это платье было чуть длиннее, из мягкой синей ткани, с белой меховой вставкой. Совершенно не в её стиле. И именно поэтому он был уверен: она надела его не по собственной воле.

Он сглотнул.

Повернувшись к СУЗИ в поисках поддержки, Джокер понял, что зря на это рассчитывал. Она сосредоточенно украшала гирляндами два небольших кактуса, которые Рекс держал с усердием и полным отсутствием понимания, зачем именно он это делает.

Почувствовав на себе взгляд Джеффа, СУЗИ обернулась и тут же выпрямилась, сложив руки за спиной, с безупречным видом того, кто ничего предосудительного не совершал.

Ему уже никто не поможет.

Он вздохнул и посмотрел на лестницу, ведущую к балюстраде. Тело ныло от напряжения, позвоночник отзывался знакомой болью, словно напоминая о каждом лишнем шаге. Но выбора не оставалось.

Собрав остатки решимости, Джокер двинулся вверх, преодолевая последнюю преграду.

Он тихо подошёл к капитану и, морщась, опёрся на перегородку рядом. Ноги предательски ныли после подъёма.

— Развлекаешься? — спросила она, не поворачивая головы, продолжая наблюдать за импровизированными боевыми действиями в гостиной.

— Именно так, — ответил Джокер после короткой паузы. — Без малейшего удовольствия, разумеется.

Шепард некоторое время молчала. Её лицо оставалось серьёзным, почти отстранённым, пока она медленно крутила бокал, наблюдая за тем, как свет преломляется в тёмной жидкости.

— Знаешь, Джефф, — наконец произнесла она, — я знаю около пятидесяти способов сломать человеку руку.

Она задумчиво приподняла бокал.

— В твоём случае, думаю, вариантов ещё больше.

Джокер скосил на неё взгляд, стараясь выглядеть расслабленно. Получалось так себе.

— Совершенно не понимаю, зачем ты решила поделиться со мной этой вдохновляющей информацией.

Шепард наконец повернулась к нему. Взгляд был ровный, пристальный, без улыбки. Таким она смотрела на цель за секунду до выстрела.

— Затем, что ты сегодня проявил удивительную изобретательность, — сказала она тихо. — И крайне сомнительное чувство меры.

Джокер хмыкнул, переводя взгляд обратно в гостиную.

— Я просто хотел, чтобы вечер получился… запоминающимся.

— Он получился, — отрезала она. — Более чем.

Несколько секунд они стояли молча. Где-то внизу раздался грохот и радостный рёв Рекса, сопровождаемый чьими-то возмущёнными криками. Джокер поморщился.

— Если это момент, когда меня сбрасывают с балкона, — осторожно начал он, — предлагаю обсудить альтернативы. Желательно без ускорения свободного падения.

Шепард фыркнула. Сначала — едва заметно, почти неприлично тихо. Джокер даже засомневался, не дорисовало ли это его воображение. А потом она расхохоталась — открыто, громко, без всяких попыток сохранить образ грозного капитана.

Джокер опешил.

В этот момент до него дошло, насколько нелепо он, должно быть, выглядел со стороны. Его переиграли. Оставалось лишь гадать, каких усилий ей стоило всё это время держать каменное лицо и нагнетать атмосферу, словно перед военным трибуналом. Теперь же Шепард выглядела по-настоящему расслабленной — редкое зрелище.

Она постепенно приходила в себя, хрипловато посмеиваясь и вытирая выступившие в уголках глаз слёзы тыльной стороной ладони.

— Видел бы ты себя… — выдохнула она, качая головой. — О, богиня.

Бокал она поставила на небольшой столик рядом, будто опасаясь расплескать остатки.

Джокер наконец позволил себе нормально выдохнуть. Напряжение, сжимавшее плечи, отпустило, и даже спина будто перестала ныть.

Похоже, план действительно сработал.

— «О, богиня?» Серьёзно? — он посмотрел на неё, криво усмехнувшись. — Ты слишком поддаёшься влиянию нашего милого Серого Посредника.

Шепард упёрлась локтями в перегородку, всё ещё улыбаясь.

Они посмотрели вниз. В гостиной Грюнт что-то доказывал Джеймсу, активно жестикулируя, Рекс поддакивал, а СУЗИ методично оттаскивала мебель подальше от эпицентра веселья.

— Ты понимаешь, что всё это — твоя вина? — спокойно сказала Шепард, не отрывая взгляда от хаоса.

— Я предпочитаю термин «инициатор событий», — поправил он. — Мир без меня был бы скучным и пугающе организованным.

— Это точно, — неожиданно согласилась она.

Джокер удивлённо повернул голову. Их взгляды встретились — без привычной иронии, без защитных слоёв. Просто пауза. Неловкая и опасная.

— Осторожнее, капитан, — с весёлой небрежностью проговорил он, скорее отступая, чем поддразнивая. — Ещё немного, и я могу подумать, что ты очарована мной.

Она не ответила.

Вместо этого Шепард задержала на нём долгий, слишком осмысленный взгляд. Не вызывающий. Не насмешливый. Из тех, от которых мысли внезапно заканчиваются, а тело забывает, что вообще должно что-то делать.

Джокера будто пригвоздило к месту. Мысли исчезли, оставив после себя только звонкую пустоту. Сейчас он не смог бы выдавить ни одного острого комментария, даже если бы от этого действительно зависела его жизнь.

Странная, почти осязаемая атмосфера между ними рассеялась так же внезапно, как и возникла.

Шепард первой отвела взгляд. Словно сама смутилась от того, что повисло между ними на эту короткую, опасную секунду.

Она снова посмотрела вниз, на гостиную, где хаос перешёл в финальную фазу. Кто-то что-то уронил, кто-то радостно заорал — мебель явно проигрывала эту войну.

Она подняла руку почти лениво. Биотическое поле вспыхнуло мягким синим светом, окутывая часть помещения плотным коконом. Раздался глухой хлопок — небольшой взрыв рассеялся внутри вакуума, не причинив никому ни малейшего вреда.

— Но всё-таки, — добавила Шепард, задумчиво прищурившись, — что за коллективное помешательство с ёлками?

Джокер моргнул, возвращаясь в реальность. Он осознал, что слишком крепко вцепился в перегородку руками и всё это время не дышал. Неловко вздохнул, выпрямляясь и возвращая себе контроль.

— Ну, не сказать, что помешательство…

Он проследил за её взглядом. Шепард обернулась к стене за их спинами. Там, слегка криво и явно не по проекту интерьера, висела картина — новогодняя ель, выполненная в стиле агрессивного абстракционизма. Ломаные линии, неестественные оттенки зелёного, всполохи света, которые при определённом угле обзора начинали двигаться.

Касуми...

— Ну ладно, — сдался Джокер, скрестив руки на груди. — Я никогда не праздновал Новый год. Но Рождество мои католические родители отмечали всегда. Даже в моих больничных палатах нельзя было спрятаться от этого.

Он криво усмехнулся.

— Так что я точно знаю одно: ёлка в этих двух праздниках фигурирует стабильно.

Он отвлёкся, заметив Эшли. Та в обтягивающем платье прошла в нишу с декоративным водопадом, отражаясь в струях света и воды.

— Ты верующий? — удивлённо спросила Джейн, возвращая внимание к нему. — Католик?

— Что ты, — отмахнулся он. — Бог миловал.

— Джокер… — рассмеялась она, качая головой.

— Я серьёзно, — продолжил он, чуть оживляясь. — Меня до сих пор поражает, как в эпоху межзвёздных перелётов, масс-ретрансляторов и разговоров с синтетиками люди всё ещё во что-то подобное верят.

Он проследил взглядом за Джеймсом, который прошёл в ту же нишу.

Чёрт бы побрал его внимательность.

— Не пойми неправильно, — добавил тише. — Если это помогает кому-то не сойти с ума, я не против. Просто… не мой стиль.

В гостиной внезапно стало подозрительно тихо. Такая тишина никогда не предвещала ничего хорошего.

— Ну, — протянула Шепард, — таким, как мы, остаётся верить только в новогоднее чудо.

Огни гирлянд отражались в её взгляде, делая его загадочно-игривым. Джокер поймал себя на том, что снова поддаётся этому её настроению. Осознанно. Добровольно. И он ни разу не против, но…

Он прочистил горло.

— Кстати, о новогодних чудесах, — сказал он и протянул коробку, которую держал уже так долго, что она успела нагреться от его ладоней.

Шепард удивлённо приподняла брови и аккуратно приняла подарок. Открыв коробку, она замерла.

Внутри лежала небольшая игровая консоль.

Она медленно подняла на него взгляд.

— Джефф… — тихо сказала она. — Откуда ты достал этот раритет?

Пауза.

Потом её губы тронула знакомая, почти опасная улыбка.

— И кто это мне ещё утром говорил, что терпеть не может дарить подарки?

— Это было частью моего гениального плана, — с самым серьёзным видом ответил он.

— Ну конечно, — усмехнулась она.

Несколько секунд Шепард просто смотрела на консоль, а затем осторожно провела пальцами по экрану, где светились знакомые пиксельные рыцари-котята.

Игра её детства. Игра, связанная с Новым годом.

— Спасибо, — добавила она уже тише.

Джокер пониже натянул кепку, будто это могло скрыть то, что творилось у него на лице. Слишком много эмоций для одного часа рядом с этой женщиной. Непозволительно много.

Он потёр шею. Кожа почему-то словно горела.

— Кстати, — неожиданно вырвалось у него, прежде чем здравый смысл успел перехватить управление, — а что насчёт твоего платья…

— Заткнись, Джефф, — мгновенно отреагировала Шепард.

Он поднял руки в примирительном жесте.

— Эй, воркующая парочка, — пробасил Рекс.

Шепард и Джокер вздрогнули, словно их поймали на чём-то неприличном. И ещё потому, что такая громадина, как кроган, умудрилась подкрасться бесшумно. Или это они слишком увлеклись...

— Тут это… — Рекс явно подбирал подходящее слово. — Скоро бой курантов. Лиара сказала, что будем встречать Новый год. Чтобы это ни значило.

«Воркующая парочка» рассмеялась.

Втроём они спустились в гостиную к остальным. У кого-то уже были наполнены бокалы, кто-то зажёг бенгальские огни. Они успели как раз вовремя — куранты начали отсчитывать последние секунды.

Шепард оказалась среди тех, кто считал громче всех, перекрывая даже Грюнта. Она улыбалась, широко и по-настоящему, когда новый год наконец наступил.

Джокер смотрел на неё сквозь этот водоворот света, шума и смеха — заворожённо. Что бы ни ждало их дальше, они выберутся победителями. Как всегда.

В какой-то момент он понял, что Шепард тоже смотрит на него. Она ярко улыбнулась, и среди гомона он прочитал по её губам: «Новогоднее чудо».

Омни-тул коротко пискнул. Он задержал дыхание и прочёл сообщение от сестры:

«Мы живы, засранец. Передай капитану Шепард нашу благодарность.»

Джокер медленно выдохнул.

Вот уж точно, этот год будет лучше предыдущего.