Noctis Oblivionis: Зов Сердца (джен)

Инк тащил Никса сквозь Дудл‑сферу, словно ребёнка за руку — легко, будто вес скелета в плаще ничего не значил.

— Держись крепче! Сейчас будет встряска! — Инк ухмыльнулся, и в тот же миг они провалились в очередное ведро.

Вспышка.

Никс приземлился на что‑то мягкое — траву? Он резко поднялся, озираясь. Вокруг — ярко‑голубые цветы, золотые деревья, воздух пахнет… жизнью. Не как в Межмирье, где пахнет пеплом и забытыми именами.

— Это… — Никс сжал кулаки. — Где мы?

— Underswap! — Инк раскинул руки. — Ну, точнее, его кусочек. Тут живёт мой друг — Блуберри. Познакомлю.

— Почему я должен с кем‑то знакомиться? — Никс огляделся. — Тут всё… слишком. Слишком цветное. Слишком живое.

— А ты привык к серости, да? — Инк вздохнул. — Ничего, привыкнешь.

Они шли по тропинке, усыпанной светящимися камешками. Впереди показался дом — деревянный, с синей крышей и резными ставнями. На крыльце сидел скелет в синей бандане, с перчатками того же оттенка. Он что‑то рисовал в блокноте, мурлыча под нос мелодию.

— Блу! — крикнул Инк.

Скелет поднял голову. Глаза — ярко‑синие, как небо перед грозой — вспыхнули радостью.

— Инк! — он вскочил, отбросив блокнот. — Ты привёл… ого. Кто это?

— Никс. Он… из другого мира. — Инк подмигнул. — Можешь объяснить ему, как тут всё устроено? Я немного… запутался в терминах.

Блуберри подошёл ближе, разглядывая Никса с любопытством.

— Привет! Я Блуберри! — он протянул руку. — Ты выглядишь… усталым.

Никс уставился на протянутую ладонь, потом на Блуберри, потом снова на руку.

— Ты… предлагаешь поздороваться?

— Ну да? — Блуберри моргнул. — Это же вежливо.

Никс медленно, будто опасаясь ловушки, коснулся его пальцев. Рука Блуберри была тёплой. Слишком тёплой для скелета.

— Что за чертовщина… — пробормотал Никс.

* * *

Они сидели на крыльце. Блуберри разливал чай (откуда‑то взялся чайник, чашки, печенье), а Инк пытался сформулировать мысль.

— Слушай, — начал он, — в этом мире всё работает не так, как у тебя.

— Я уже понял, что тут слишком всё, — пробурчал Никс. — Но как именно «не так»?

— У нас нет Совета Духов, — сказал Блуберри, помешивая чай. — Нет рун, требующих жертв.

— Нет колец, которые отнимают память, — добавил Инк. — Мы просто… живём.

Никс замер.

— Вы что, смеётесь? — он резко поставил чашку. — Как можно поддерживать порядок без жертв? Без правил? Без наказания?

— Потому что правила — это не про страх, — мягко сказал Блуберри. — Они про доверие.

— Про что?! — Никс рассмеялся — сухо, без юмора. — Доверие? В мире, где есть монстры и люди? Где каждый хочет выжить?

— Да, — кивнул Блуберри. — Потому что если ты не доверяешь, то и тебе не будут. А без этого мир развалится.

— Он уже развалился, — прошептал Никс. — В моём мире.

Инк и Блуберри переглянулись.

— Послушай, — Инк наклонился вперёд. — У нас тоже есть зло. Есть те, кто хочет всё разрушить. Но мы не убиваем их. Мы пытаемся…

— Понять? — Никс скривился. — Вы что, серьёзно?

— Серьёзно, — кивнул Блуберри. — Например, Эррор. Он опасен, но мы не убиваем его. Мы ищем способ помочь.

— Потому что он — часть системы, — пояснил Инк. — Если убрать его, баланс нарушится. Но если изменить его — мир станет лучше.

Никс молчал. Потом тихо, сквозь зубы:

— Вы… вы просто не понимаете. В моём мире, если ты не наказываешь — тебя накажут. Если не жертвуешь — жертвуют тобой.

— Но зачем? — спросил Блуберри.

— Чтобы не было хаоса! — рявкнул Никс. — Чтобы миры не сливались в одну чёрную дыру!

— А у нас миры должны соприкасаться, — сказал Инк. — Иначе они зачахнут.

— Это безумие! — Никс вскочил. — Вы говорите, как дети, которые не видели настоящей тьмы!

— Мы видели, — тихо ответил Блуберри. — Но мы решили, что не позволим ей победить.

Никс оглянулся. Его тень дрожала, будто пыталась что‑то сказать.

— Вы не знаете, о чём говорите, — прошептал он. — Ваш порядок — это иллюзия.

— Может, — согласился Инк. — Но это наша иллюзия. И мы в неё верим.

Блуберри встал, подошёл к Никсу и положил руку на его плечо.

— Знаешь, что самое странное? — спросил он. — Ты злишься. Ты ругаешься. Ты не понимаешь. Но ты здесь. Ты не ушёл. Значит, где‑то внутри ты хочешь понять.

Никс резко обернулся.

— С чего ты взял?!

— Потому что ты не ударил меня, когда я дотронулся до тебя. Потому что ты до сих пор не исчез. Потому что ты слушаешь.

Тишина.

Потом Никс выдохнул — долго, тяжело.

— Вы… — он запнулся. — Вы просто… другие.

— Ага, — улыбнулся Блуберри. — И ты тоже.

* * *

Позже они сидели у костра (Блуберри где‑то достал дрова и спички). Никс смотрел на пламя — оно не обжигало, а грело. По‑настоящему.

— Расскажи мне про свой мир, — попросил Блуберри. — Про Совет Духов. Про кольца.

Никс колебался. Потом начал — медленно, подбирая слова. Он говорил о Зале Зеркал, о суде, о том, как терял память. О тени, которая теперь жила своей жизнью. О том, что даже сейчас он чувствует, как где‑то там, в его мире, разломы растут.

Инк слушал молча. Блуберри — с широко раскрытыми глазами.

— Значит, ты… — Блуберри запнулся. — Ты всё это время держался? Несмотря ни на что?

— Не держался, — Никс опустил голову. — Я просто… не знал, как иначе.

— Теперь знаешь, — сказал Инк. — Потому что у тебя есть мы.

— И что это значит? — Никс усмехнулся. — Что я теперь буду пить чай с печеньем и говорить о доверии?

— Можешь начать с этого, — подмигнул Блуберри.

Никс посмотрел на них — на этих двух скелетов, которые говорили о добре так, будто это было самым естественным в мире.

Где‑то глубоко внутри что‑то треснуло.

Не кость.

Что‑то другое.