Случайное видео (гет)

Вечер того же дня.

Александра сидела на кухне, сжимая в руках чашку чая.

Дверь хлопнула. Вошел Вячеслав. Не глядя на жену, он бросил фуражку на тумбочку и прошел к холодильнику.

— Слава, ты поздно... — тихо произнесла она, надеясь на кроху тепла.

— Завтра проверка, Саша. Не до разговоров, — отрезал он, даже не повернув головы. Он достал контейнер с едой и начал есть стоя, прямо у столешницы, листая ленту новостей в телефоне.

— Я хотела поговорить о нас... Мы почти не...

— Слушай, — он наконец посмотрел на неё, но взгляд был пустым, отстранённым. — Я устал. У меня рота, у меня показатели. Давай без этого драматизма. Иди спать, я поработаю в кабинете.

Он не заметил ни её бледности, ни того, как дрожали её пальцы. Для него она была удобным элементом быта, частью интерьера, которая почему-то начала подавать голос.

«В кабинете Громова. На следующее утро.»

Александра стояла перед дверью полковника, чувствуя, как пульс бьёт в виски, она не любила заходить к нему. Ей казалось, что её строгому начальнику опять что-то не понравилось в её отчёте. Она постучала.

— Войдите, — раздался низкий, рокочущий бас.

Павел Петрович сидел за столом. Он медленно поднял на неё глаза.

— Присаживайтесь, Александра Игоревна, — он указал на стул напротив. — Я ознакомился с вашими... материалами.

Он остановился за её спиной. Александра замерла, боясь вздохнуть. Она чувствовала запах его парфюма — табак, дерево и что-то острое, мужское, доселе не уловимое.

— Видео было содержательным, — его голос стал тише, вибрируя прямо у её затылка. — Оно говорит мне о том, что вы очень одиноки, Александра. А это влияет на климат в части.

-Кккакое видео, товарищ полковник? — и вдруг перед её глазами пронеслось то, неловкое видео, которое она сняла неожиданно для себя.

Он положил руку на её плечо. Это не был захват, это было почти мимолётное касание, но его ладонь была горячей, тяжелой. Большой палец на секунду, как бы случайно, коснулся её шеи, там, где билась жилка. Александра вздрогнула, по телу пробежала волна, которую она не ожидала почувствовать — смесь страха и запретного возбуждения.

— Я не собираюсь давать этому ход, — понимая, что она осознала, о чем идёт речь. Громов убрал руку и вернулся к столу, оставив её в состоянии оглушения.

Он посмотрел на неё в упор. В его глазах не было жалости. Там была мужская сила, которая наконец нашла цель.

— Вы свободны, лейтенант Ливнёва. И... поправьте воротничок. У вас кожа покраснела.