Страшный сон модного дома (гет)

Рутина затягивала, как воронка. Всё шло ровно, если не считать немного неуравновешенного начальника. Работа с Викторией имела свои плюсы: вроде бы ты секретарь, но не нужно мило улыбаться в приёмной каждому, кто жаждет аудиенции с начальством.

Кира Юрьевна — умная, красивая, невеста президента — бывала в офисе почти ежедневно. Каждый раз, встречаясь с Кирой Юрьевной, Кате становилось стыдно. Андрей Павлович с другими женщинами — слишком близко, слишком часто. И, кажется, Воропаева это знала. Как такое можно не заметить?Но то ли любовь действительно слепа, то ли Жданов не маскируется только при Кате — зная, что она никому ничего не расскажет.

И он прав. Делиться таким — самоубийство. Особенно с людьми, которые тебя толком не знают. Всегда обвинят того, кто принёс плохие вести. С шефом отношения будут испорчены, работу потеряешь наверняка. Так что Катя молчала. Терпела. Верила: или они разберутся сами, или до свадьбы он нагуляется.

Вот и сейчас она не решалась даже высунуть нос из своей каморки, пока за стеной Кира Юрьевна и Андрей Павлович в очередной раз выясняли отношения. Судя по звукам — уже выяснили. И, похоже, помирились. Их ссоры и примирения звучали, как заевший саундтрек.

В звенящей тишине, когда слышно только сердитое дыхание Пушкарёвой и заглушённые звуки из президентского кабинета, телефонный звонок ударил, как выстрел. Катя дёрнулась, но тут же взяла трубку. И услышала в ней слишком весёлое:

— Катя, тут к Андрею Палычу пришли. Очень настаивают на личной встрече.

— Кто?

— Наталья Ларина.

Имя казалось знакомым. Только бы не одна из его... этих. — По какому вопросу? — насторожилась Катя. — Она хочет, чтобы о ней сообщили Андрею Павловичу?

Как только Пушкарёва увидела Наталью Ларину, всё стало ясно. И разбираться с этим ей совершенно не хотелось. Если уж за связи с общественностью отвечает Клочкова, то стоило бы передать «гостью» ей. Но, если Клочкова узнает — через пять минут узнает и Кира. А это уже потенциальный пожар.

Нужен был кто-то, кто умеет тушить такие ситуации быстро и с улыбкой. И лучшей кандидатуры, чем верный друг Жданова — Роман Малиновский — в компании просто не существовало. На его поиски Катя и отправилась. Учитывая выражение лица Жданова, о Лариной он даже не думали вряд ли ждал. А если есть шанс избежать скандала — надо его использовать.

— Роман Дмитриевич, ваша помощь срочно нужна! — Роман нашёлся в мастерской у Милко. Они яростно спорили... о карманах. Серьёзно? Ну ладно, не её дело. — Андрей Павлович сейчас занят с Кирой Юрьевной. А в фойе — дама, настаивает на личной встрече. Думаю, её визит вряд ли порадует невесту. Уходить добровольно она не собирается. Не вызывать же охрану? Может, вы поговорите с ней? Вас она, возможно, послушает.

— И кто же так рвётся к нашей принцессе в башне? — усмехнулся Роман. — Что за доблестный рыцарь?

— Наталья Ларина, — сказала Катя.

Выражение лица Малиновского мгновенно изменилось. Наверняка, дама непростая. Или сумасшедшая. Судя по поведению в фойе — второе более вероятно.

— Вы молодец, Катенька, что не потащили её к Андрею. Но как нам её вывести — вопрос сложный.

— Ну что вы, Роман Дмитриевич, — улыбнулась Катя. — Думаю, ваше природное обаяние справится с этой, безусловно, непростой задачей. Только бы поскорее — она выглядела очень... нервной.

Обаяние Малиновского действительно сработало. Уже через десять минут, которые Кате показались вечностью, он провожал гостью в неизвестном направлении. Казалось, миссия выполнена.

Кира вошла в каморку молча, сжимая телефон в руке. Катя подняла на неё взгляд, но не успела даже поздороваться, как Кира сразу спросила:

— Зачем приходила Ларина?

Катя замерла.

— Я… Она приходила к Роману Дмитриевичу. Он попросил направить её к нему.

— И больше ничего? — взгляд Киры был колючим, голос — ледяным.

— Он не говорил кто это. Я не стала вмешиваться, — осторожно ответила Катя.

Кира чуть качнула головой.

— А он, значит, не посчитал нужным меня предупредить. Ни он, ни ты.

— Простите, я не думала, что... — начала Катя, но Кира уже разворачивалась, на ходу набирая чей-то номер.

— Не думала, — повторила она тихо. — В этой компании слишком много тех, кто не думает.

Катя осталась с неприятным ощущением, что сейчас кому-то будет очень горячо. И ей сильно повезло, что в этот раз это не она.

А дальше очередной скандал в кабинете президента. Никаких тебе поцелуев — только резкие голоса. Оказалось, пока Катя бегала за Романом, Виктория столкнулась с Лариной... И, разумеется, сразу рассказала об этом Кире.

В целом, Кате, конечно, нравилась её работа. Но, кажется, пора приносить в офис MP3-плеер — и наушники, какие только найдутся самые большие. Потому что знать все подробности личной жизни босса — ну совсем не хочется.

— Таааак, Екатерина Валерьевна. Завтра у нас Совет директоров, после которого я официально стану президентом компании «Zimaletto». Но прежде нам с вами предстоит кое-что сделать. Совет, видите ли, просит предоставить детальный отчёт. В общем, предстоит много работы. Надеюсь, у вас нет планов на вечер — придётся задержаться.

Вечер обещает быть очень долгим. Не по всем отделам отчёты в идеальном состоянии, будто в компании нет чёткого регламента. И чтобы привести это всё в достойный вид, придётся, видимо, работать не только вечером, но и всю ночь.

— Катя, может, я могу помочь? — в каморке тихий шёпот Клочковой прозвучал неожиданно громко. — Вот тут Кира и Роман принесли свои отчёты.

Почему-то Кате казалось, что Вика её невзлюбила, но сейчас она, кажется, вполне искренна. Ну или её актёрская игра теперь в разы лучше, чем тогда — на собеседовании. Было видно, как она содрогалась каждый раз, когда Георгий оказывался слишком близко, и как закатывала глаза, когда он пытался шутить. Он не видел её истинной реакции — только слышал её звонкий, приятный смех.

— Было бы замечательно. Одной мне придётся работать всю ночь, но, может, вместе мы справимся быстрее. Я уже начала сводить данные из отчётов и приводить их к общей структуре. Может, ты сделаешь то же самое с отчётами Киры и Романа? Я пришлю тебе то, что уже успела сделать, а сама начну готовить общую справку и её анализ.

— Хорошо. Я тогда пойду к себе. Жду твои наработки.

Работать с Викторией оказалось очень приятно. Видно было, что составление отчётов и работа с таблицами — не её сильная сторона, но внимание и старательность вполне компенсировали нехватку опыта. Уже не в первый раз Катерина убеждалась: Виктория Клочкова — это продуманный образ. И Жданов вёлся на него. Всю сложную работу он стабильно перекидывал на Пушкарёву, хотя практически любую задачу обе могли выполнить одинаково эффективно. Не все, конечно самостоятельно, но она бы смогла найти тех, кто поможет. Всё-таки Пушкарёва — тоже просто секретарь, а не финансовый директор. Видимо, дело в том, что Виктория в этой компании — больше подруга Киры, нежели секретарь Андрея.

Отлично! Метро ещё работало, а отчёт уже был готов. Катя на всякий случай взяла его с собой, чтобы дома ещё раз всё перепроверить. Но сил хватило только на то, чтобы убедиться, что все файлы прикреплены, и бегло просмотреть документы. Всё остальное утром.

Благодаря Виктории Кате не пришлось сидеть над отчётом до утра. Она даже не проспала — что бывало часто после бессонных ночей. В девять утра Катерина уже была на работе. Как бы Жданов ни кричал, что день важный, его на рабочем месте ещё не было. Виктории тоже.

Утренняя рутина затянула Пушкарёву, и офис постепенно начал заполняться. Первой пришла Виктория. Обычно раньше Андрея Павловича её не застать, но в такой важный для будущего компании день она сделала исключение. Жданов и Кира Юрьевна прибыли вместе. Сложно было не заметить, какое у них отличное настроение — оставалось надеяться, что это добрый знак.

— Ещё раз спасибо за помощь. Без тебя вчерашний вечер — и, скорее всего, это утро — были бы сущим адом, — Катерина и Виктория готовили конференц-зале к заседанию Совета директоров.

— Без проблем. Что бы там ни думал Андрей, а эта работа мне нужна. И, к сожалению, мои два курса МГИМО нигде не котируются, потому надеюсь, что мы сможем сработаться. Одна я бы со всем не справилась — много из того, что поручают тебе, я даже не представляю, как делать. Мне пора встречать Маргариту и Павла Олеговича.

— Да, мне бы без тебя тоже пришлось не сладко. Иди, а я тут закончу, — мысли о том, что Виктории тоже по душе их тандем, грели душу. Если бы они не нашли общий язык, и Виктория была бы настроена враждебно — страдала бы всё равно Катя, несмотря на ум и образование и прочие плюсы хорошей девочки, которые лучше перечислит ее мама.

Когда всё было готово, Катерина заметила, что не хватает одного отчёта. Она отправилась в приёмную, где они лежали до этого. Отчёт был на месте, но из конференц-зала уже доносились голоса. Катя ускорилась — хотела успеть положить нужную папку в кабинет до собрания. Но тут её грудь пронзила резкая боль — от внезапного столкновения.

Воздух из лёгких вышибло мгновенно. Она несколько секунд так и лежала, неспособная пошевелиться. Руки не слушались. Но вскоре боль ушла, и пришло осознание: она лежит не на полу, а на чём-то мягком. Или, скорее, на ком-то.

И этот кто-то был жив — чужая грудь под ладонью ритмично вздымалась, дыхание было сбито, как у неё. Она почувствовала, как под пальцами вздрогнули мышцы, а затем чьи-то руки осторожно обвили её за спину, не давая скатиться ещё ниже.

Попытка встать стала ошибкой. Движение вызвало волну боли в боку, и Катя с коротким всхлипом снова опустилась — прямо на его грудь. Щека уткнулась в лацкан пиджака. Ткань была дорогой, пахла не просто парфюмом — каким-то едва уловимым сочетанием мускуса, табака и чего-то хвойного.

Она даже представить не могла, что запах другого человека может действовать так. Ни разу раньше не возникало желания слиться с этим ароматом, чтобы он проник в каждую клеточку и не отпускал.

Он немного приподнялся, потянулся, чтобы сесть, но она, не думая, опёрлась на него — не давая подняться. Словно говорила телом: «Останься ещё немного».

Его рука крепко держала её за талию — горячая, уверенная. Вторая поднялась к её плечу, чуть скользнула по спине, потом остановилась. Он не говорил ни слова, только дышал — быстро и очень глубоко.

Катя не открывала глаз. Она боялась. Не боли или смущения. Боялась, что придётся расстаться с этим мгновением, убрать его подальше — в раздел «несбыточных мечт и пустых надежд».