Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

— Приходит моряк служить на корабль. Капитан ему всё рассказал, а потом спрашивает: «Вопросы есть?» Моряк задаёт: «Как у вас с ''этим'' делом? А то плавание долгое, а женщину, бывает, хочется». Капитан говорит: «Нормально всё! Видишь бочку? Как захочется — подойди и сунь в отверстие. В любой день, кроме среды». Моряк удивляется: «А почему в среду нельзя?» Капитан отвечает: «В среду твоя очередь в бочке сидеть!»

Пираты взорвались хохотом, держась за животы. Я довольно захихикала вместе с ними.

Мы сидели посреди палубы небольшой кучкой из меня, Лаки Ру, Лаймджуса, Ясоппа, Снейка и Рокстара и травили байки. Травила в основном я, остальные же слушали, раскрыв рты и хохоча в голос.

На корабле я тусила уже недели полторы, одну из которых валялась в лазарете, постоянно ловя панички и переживая экзистенциальные кризисы один за другим. Меня постоянно навещали наши доблестные пираты, постоянно что-то притаскивая и что-то рассказывая. Так я довольно быстро побраталась с ними, даже перестала загоняться на тему того, что Шанкс — Йонко, которого мне лучше остерегаться. Ну, знаете, сложно остерегаться мужика, про проёбы которого наслушалась кучу историй.

Ребята, хоть и были пиратами, относились ко мне мягко и с пониманием. Я аж удивилась. А ещё немного охуела, когда они попытались состроить из себя джентльменом. Я сначала покивала на это, а потом попросила вести себя адекватно — хотя где я, а где адекватность?

В общем, мы с пацанами скорешились. Те, правда, всё ещё как-то странно на меня смотрели, да вопросы странные про семью задавали, но я махнула на них рукой, решив, что мужики просто не каждый день тусят с герцогской дочуркой, которая выражается не лучше гопника.

— Ещё! — попросил Лаки Ру, отсмеявшись. Конечно, дорогой, за твою офигенную отбивную, которую ты приготовил на обед, я ещё пару анекдотов расскажу.

— Плывет по морю корабль. На мостике стоит капитан и смотрит в бинокль на водную гладь. Вдруг он замечает, как летят два пушечных ядра. Капитан зовет старпома: «Старпом, пойди в трюм и отвлеки команду, чтобы никто панику не поднял». Старпом спускается вниз и говорит матросам: «Спорим, что я хуем по стене ёбну — и корабль развалится?» Команда соглашается. Спарпом достает свой хуй, бьёт им по стене. И тут — бабах! Корабль вдребезги. Среди обломков и человеческих тел за спасательный круг держится уцелевший старпом. К нему подплывает капитан и орёт: «Ну и урод же ты, старпом! Ядра мимо пролетели!»

Со стороны Рокстара раздалось хрюканье. Я гнусно подхихикнула, отпивая чай с какими-то травушками, которые должны были окончательно восстановить моё сорванное горло.

— Окей, а теперь ещё одна! — заявила я, когда все немного успокоились. — Спрашивает сын у отца: «Папа, а почему половина моряков лысые, а вторая половина — седые?» Отвечает ему отец: «Видишь ли, сынок, лысые — это самые отчаянные, это те, кто ходит на всём, что держится на воде, они выходят в любой шторм, швартуются с полного хода в самых тесных гаванях, на полном ходу проходят самые узкие и извилистые фарватеры и посещают пиратские районы». Тогда сын спрашивает: «А седые?» И говорит отец: «А седые — это те, кому приходится ходить в море с лысыми».

Все вновь захохотали. Эх, хорошие мужики! Душевные! А главное, анекдоты мои ценят, да меня хвалят.

— И что у вас тут? — подошёл к нашей группке Бенн, которого я по привычке называла Итачи — не, ну а хули он с этими морщинами ходит?

Пираты посмотрели на старпома, переглянулись, а потом их прорвало. Палубу наполнил дикий ржач, к которому я мгновенно присоединилась.

— А капитан там, случайно, не лысеет? — с трудом выдавил из себя Децл — иначе говоря, Ясопп.

— Ну, раз Бенн уже седой, — в тон ему ответил Снейк, пытаясь отдышаться.

— Главное, Бенн, ты из штанов ничего не доставай и по стенам не бей, — на ультразвуке попросил Лаймджус, и мы опять покатились со смеху.

Старпом смерил нас взглядом «чо за хуйня, блять», поправил пистолет на поясе и решил, что наши посиделки его особо не интересуют. Мы не сильно расстроились, вместо этого продолжили гоготать гиенами. Не, ну а хули? Нам весело, а это главное.

Правда, от хохота у меня разболелся живот, и от этого аж поплохело. Я схватилась за Лаймджуса, выдыхая сквозь сцепленные зубы.

— Чтоб эту Волю Королевскую раком поставили, — процедила я. Мужики сразу же взволновались и подняли меня на руки, намереваясь утащить с палубы обратно в лазарет. Я вцепилась в дверной косяк изо всех сил, вереща: — Да ни за что! Я хочу на волю! На свободу! Я годами света белого не видела! Не лишайте меня солнца! Я не вампир! Не надо идти за границу облаков! Мне можно сидеть при свете солнца! Клянусь, что не буду блестеть так, будто меня в чан с глиттером опустили! Я не кровосися!!!

Пираты от такого подгона охуели и остановились, чуть не выронив меня. Из коридора показался Шанкс с мечом наперевес, явно ожидающий, что на нас напали и пора бить морды.

Мы уставились на Йонко. А тот — на нас. Повисла тишина.

— Что у вас здесь творится? — спросил капитан, убирая меч и смотря на то, как отчаянно я хваталась за косяк.

— Не уйду в лазарет! Требую солнца и свежего воздуха! Я больше не сяду на цепь! Оставьте эти БДСМные замашки Леонару! — запротивилась я. Шанкс вздохнул.

— Отпустите её, — приказал он. Ребятки мгновенно послушались, и я вновь стояла ногами на родненьком и самом любимом полу.

— Спасибо, добрый человек. Пожать бы тебе руки от души, — улыбнулась я. Ребята вновь захихикали, а Шанкс закатил глаза: за эти полторы недели я уже заебала его шутками про руки. Ты погоди, чувак, это я ещё не дошла до того, что между вилкой и жопой ты выбрал первое.

Мы вернулись на палубу. Счастливая, я расселась на шезлонге, на котором до этого тусила. Взяла со стола кружку с чаем, допила его. Эх, хорошо! Рядом опять разместились пацаны, садясь прямо на пол. На соседнем лежаке устроился Шанкс, смотря куда-то в небо и слушая нас вполуха.

А я всё вещала:

— Поспорили на судне штурман и механик, кто нужнее, а следовательно, главнее. Штурман кричит: «Я курс прокладываю, куда проложу — туда и судно и пойдёт!» Механик в ответ: «Если я корабль не заведу, вообще никуда не поедем». Спорили, спорили, и решили поменяться ролями и выяснить. Через неделю картина: механик на мостике с биноклем в одной руке и с чашкой кофе в другой. Перед ним карта, радар — всё как положено. Забегает на мостик штурман из машинного отделения и орёт: «Ладно, твоя взяла! Там главный двигатель раскалённый весь, трясётся и вот-вот развалится!» Отвечает ему механик: «Ну так естественно, мы уже два часа по острову едем».

Пираты захохотали, даже Шанкс усмехнулся. Ну, это победа. Интересно, а я в этом мире смогу стать стендап комиком? Буду организовывать концерты, плавать с турами по всему миру, веселить зрителей. А потом Мировое Правительство объявит меня иноагентом или террористом-экстремистом за шутки про Тенрьюбито, и вот я окажусь в опале, перееду в другую страну, начну всё с нуля… Меня аж передёрнуло от такой перспективы. Чо, придётся самоцензуриться, хули.

В итоге просидели мы так до самого вечера, а потом разбрелись по каютам. Ну, вернее, остальные ушли в каюты, а я — в лазарет. Респектнув Хонго, который выдал мне новую пачку таблетосов, я легла спать. Чтобы на следующий день проснуться от очередного приступа головной боли. Бляха, да когда ж это закончится?

Закинувшись таблетками, как наркотиками, я встала с кровати и прошла в ванную. Заперевшись изнутри, быстренько помылась и переоделась в чистую одежду, подкинутую мне с крепкого мужского плеча. Судя по её размерам и выразительным складкам в районе левой руки, принадлежала она Шанксу. Ничего себе, обокрала самого Йонко, получается. Его фанатки за такое меня на куски разорвут. Но что я могу сказать в ответ? Выкусите, сучки.

Под рубашку натянула очередные выделенные мне шорты, подвязала всю эту конструкцию ремнём и быстренько прополоскала грязную одежду в раковине, а затем повесила на сушилку. На выходе свою очередь уже ждал Децл.

— Прошу, всё свободно, — улыбнулась я.

— Ага. Иди скорее в камбуз, там Лаки Ру расстарался. — А вот это уже хорошие новости!

Чуть ли не на крыльях любви я поспешила подняться по лестнице. Из камбуза пахло просто невероятно. Мой живот мгновенно заурчал, и я поспешила к нашему повару. Тот поставил передо мной тарелку с кашей и бутербродами. Точно такие же порции достались остальным собравшимся. Мы принялись хомячить.

В какой-то момент подошёл Шанкс. Вслед за ним — Итачи с газетой в руках. Ни говоря ни слова, он протянул корреспонденцию мне. Я подняла бровь, но газету приняла и прочла заголовок. Глаза тут же полезли на лоб. «ГЕРЦОГСКАЯ ДОЧКА ЛИАНОРА ВЕРДЕЙН БЫЛА ПОХИЩЕНА ЙОНКО КРАСНОВОЛОСЫМ ШАНКСОМ. СТАРОГО ПИРАТА ПОТЯНУЛО НА МОЛОДЕНЬКИХ ДЕВУШЕК».

Я прихирела и принялась читать текст.

Автор-наркоман рассказывал, что мой дражайший братец полторы недели искал меня по всей Софии, но не нашёл. Тогда он понял, что что-то тут не чисто, решил, что меня похитили, и обратился к королю. Тот, в свою очередь, поднял на уши Мировую Знать, а та дала поджопник Моргансу. Все вместе они скооперировались и выпустили эту статью, в которой плакались о том, какой же Шанкс педофил-развратник и какая же я бедная и несчастная.

Сначала меня прорвало на смех, а потом резко стало не до этого: чтоб нашёлся смельчак, который меня вернёт, эти гении выпустили листовку. Красноволосая Принцесса Лианора Вердейн, ловить только живой и награда в девятьсот миллионов белли. Охуеть. Сбежала на корабле торговцев от барата-извращенца, называется.

Интересно, а такие деньги у Леонара с батьком вообще есть?..

— Ну… — выдавила из себя я, смотря на Шанкса и не зная, как реагировать. — С днём педофила?

Бонк Панч, который явно прочёл статью раньше меня, хрюкнул в кружку. Остальные подозрительно закашляли.

— Ты ж совершеннолетняя, — напомнил Итачи.

— А ты клан в «Наруто» вырезал, и что? Это не значит, что тебе или мне надо ложиться под Шанкса и ножки раздвигать, — подняла я брови. Мужик отсылки не понял, но от перспективы гейского секса поморщился.

— Ладно. Газета — это фигня, — отмахнулся Йонко. — Я из них такого о себе начитался, что мало не покажется. Важнее другое. За твою голову назначили награду, и надо бы с этим что-то делать.

— Вернёшь меня Леонару? — искренне ужаснулась я. — Слушай, Шанкс, всё не настолько же плохо! Не опускай руки! Даже если их осталась всего одна!

— Нет, не верну, — ответил он, игнорируя подкол. — Но надо тебя куда-нибудь деть.

— Оу-у-у, ты так заботишься обо мне, — чуть ли не всплакнула я, хватаясь за сердце.

— Ну, должен же капитан компенсировать свою ошибку в прошлом, — усмехнулся Хонго. Я удивлённо подняла брови. Какую такую ошибку? Неужто он перед кем-то обосрался и теперь за мой счёт пытается искупить вину? Честно, я даже не против, если это будет значить, что я окажусь в безопасности.

— Ошибки всегда надо исправлять. Одна ошибка — и ты ошибся, ауф, — важно кивнула я, поднимая вверх указательный палец. — Так что по планам? В принципе, как я и предлагала, можете сбагрить меня на любом острове, а дальше я как-нибудь разберусь.

Пираты переглянулись. Шанкс задумался. Он явно был готов согласиться на моё предложение, как вдруг получил тычок от Снейка, а остальные смерили его суровыми взглядами. Ничоси, у нас, оказывается, главный на корабле не капитан, а его офицеры.

Йонко такое, к слову, возмутило:

— Эй! Я капитан! И я принимаю решение!

— Если ты её снова бросишь, то мы уйдём из команды, — пригрозил Децл. Остальные закивали.

Я удивлённо моргнула. Что значит «снова»? Что происходит? Эй, мужики, что у вас тут за тайны тайные? Хули вы творите?

— Ну и зачем я вообще взял тебя на борт? — грустно вздохнул Шанкс, отпивая чая. Судя по всему, сейчас он мечтал, чтоб там было минимум пиво, а лучше всего — ром. — Вся команда против меня ополчилась! Эх, Бенн, только тебе есть вера!

— Не, — мотнул головой Итачи, — я тоже на её стороне.

Шанкс завыл. Я прихуела.

— Да о чём вы, чёрт возьми? — не выдержала я.

— А ты сама не понимаешь? — удивился Хонго. Ну, наверное, не очень, если спрашиваю, а, гений отечественной мысли?

— Нет.

Пираты одновременно тяжело вздохнули. Так, будто годами тренировались этой синхронности. Эй, да харе уже так себя вести! Имейте совесть, пока она не поимела вас!

Первым более-менее нормально отреагировал Бонк Панч. Встав из-за стола, он прошёл к дальней стене и снял с неё зеркало. Затем поставил его на стол прямо передо мной. Я уставилась в своё отражение. И что? Ну да, я красивая, я в курсе. Спасибо, что напомнил об этом. Или что, у меня что-то на лице? На всякий случай проверила, но кашу я ела не как свинья, так что остатков еды в уголках губ замечено не было.

Я подняла брови и посмотрела на музыканта, мол, и чо? Тот тяжело вздохнул и ткнул пальцем в Шанкса, а затем — в моё отражение. И?

Вновь раздался тяжёлый вздох.

— Ты рыжая, — наконец уставшим тоном высрал Хонго. Я посмотрела на него как на предателя.

— Это красные волосы! — заявили мы с Йонко в один голос, а потом переглянулись.

— Вот и мы о том же, — кивнул врач.

— Не, я всё ещё не понимаю, — помотала я головой. — Что за цирк, мужики? Харе сиськи мять и говорить намёками.

— Ты — дочь Шанкса, и мы не позволим, чтобы он опять оставил тебя, как при рождении, — выдал мне Снейк.

Я прихуела. Подумала, что у меня слуховые галлюцинации, но, судя по виду остальных пацанов, ебанулись здесь они, а не я.

Шанкс — мой батя? Вернее, батя оригинальной Лианоры, в тело которой я попала? А ничего абсурднее выдумать не могли? А ничо тот факт, что когда я родилась, Шанксу было всего шестнадцать? Не рановато ли, чтоб батей стать? И вообще, разве он в те годы уже был на Гранд Лайне? Вроде ж только в четырёх морях должен был тусоваться.

— С хуя ли? — наконец выдохнула я. — У меня есть свой батя, причём тут Шанкс?

Мне вновь ткнули на моё отражение в зеркале. Да поняла я, что красивая!

— Вы практически одно лицо.

— Что-то не вижу у себя щетину и шрам на половину рожи, — хмыкнула я. Они что, решили, что мы родные, потому что у нас обоих красные немного вьющиеся волосы? А не слишком ли это? По такой логике все черноволосые — братья и сёстры Луффи, ёпта. — Да уж, вам бы очки пригодились. Давно у офтальмолога проверялись?

— Не паясничай, — закатил глаза Хонго.

— Херню не неси, — тем же тоном ответила я. — Короче, мужики, вы ошиблись. Шанкс, ну хоть ты им скажи, а?

Тот в ответ задумчиво почесал подбородок. И ты тоже, Брут? Вот такой подставы я точно не ожидала.

Я вскочила на ноги, ударяя раскрытыми ладонями по столу. Во мне полыхал самый настоящий гнев. Я не хотела быть дочерью Йонко! Я, извините, слишком слабая и немощная для этого мира, так куда мне такого батю? Да если народ про нашу выдуманную связь прознает, то мне первой же пизда и настанет! Нахер надо!

И тут произошло то, чего я не ожидала. Итачи, скотина такая, взял нас с Шанксом и буквально хренакнул лицами друг об друга. Мы столкнулись щеками, его дурацкая щетина оцарапала моё прекрасное личико. Бонк Панч чуть приподнял сраное зеркало, чтоб я опять в него посмотрела.

— Да ты посмотри! — воскликнул он. — У вас одно лицо! Пробор волос тот же! Глаза! И нос! И взгляд!

— Да нихуя!!! — запротивилась я. — Я в мать пошла, понятно? Не в батю, в мать!

— Так мы что, правда не родные? — искренне удивился Шанкс, отлипая от меня и отвешивая седому Учихе пинок под столом. Ну алиллуйя!

— Спал с красноволосой женщиной из Королевства София лет девятнадцать назад? Нет? Ну вот и всё. Так что успокойтесь уже!

Мужики аж расстроились. Серьёзно, они состряпали такие выражения лиц, что мне даже стало их жаль. Ну, так, буквально на пару секунд. А потом я вспомнила, как они меня дрючили мнимым родством с их капитаном, и вся жалость сошла на нет.

Я вновь поднялась на ноги (ранее от действий Итачи я повалилась обратно на стул) и вышла из-за стола.

— Спасибо за завтрак. Как и всегда, он был просто прекрасен. Лаки Ру, если будешь хорошим мальчиком, то научу тебя готовить борщ и драники. — Кок улыбнулся. — Остальным удачи и не ешьте жёлтый снег.

Я вышла из камбуза и поднялась обратно на палубу, ложась на шезлонг.

Итак, что мы имеем? Команду Красноволосого, которым я только что разбила золотую мечту о дочери их капитана, охуевшего от жизни Шанкса, который сперва оказался батей, а потом его мгновенно лишили родительских прав, обдолбанного Леонара, желающего найти меня любой ценой, и шлюшку Морганса, который каким-то образом прознал, что я на корабле Йонко.

Надо было решать, что делать дальше, но никаких идей у меня не было. Я была в чужом мире хрен знает где посреди Гранд Лайна. Я умела только пиздеть. А ещё моё здоровье оставляло желать лучшего — не до конца выветрившийся яд, слабые мышцы и охреневший от столкновения двух Королевских Волей организм. И куда с таким набором податься? Помимо проституции, конечно. Стать, что ли, инфоцыганом? Или лайф-коучем? Правда, боюсь, меня за такое первые попавшиеся пираты вздрючат.

В голову, как на зло, ничего не шло. Вот бы появился тот прекрасный взрослый, который решил бы за меня все мои проблемы! Чтоб он мне и домик нашёл, и денюжку выдал, и по головке погладил, и работу престижную подобрал, и всё на свете. Эй, небеса, я что, так много прошу? Уж если закинули меня в мир «Ван Писа», то извольте обеспечить всем!

И небеса услышали.

О, мои прекрасные небеса, хули вы такие пидорасы?

Следующим же утром, когда я вновь облюбовывала мой любимый шезлонг, отобранный у Итачи в нечестной схватке, мне прямо в рожу от моих любимых (нет) небес прилетела газета. На ней на титульном листе — фотография меня и Шанкса, стоящих рядом (откуда???), а сверху — огромная надпись «РАСКРЫЛАСЬ ТАЙНА ПОХИЩЕНИЯ ЛИАНОРЫ ВЕРДЕЙН! КРАСНОВОЛОСЫЙ ШАНКС — ЕЁ ИСТИННЫЙ ОТЕЦ!»

Из меня вырвался визг. На него сбежались ближайшие пираты.

— Моя жизнь кончена, — прошептала я, поднимая страшные глаза на Итачи и тыкая пальцем в фотографию. — Какого хрена? Откуда Морганс это достал?

Мужики заржали как кони. Я от обиды насупилась.

— Ну… Теперь тебе не отвертеться, — хмыкнул Шанкс, ехидно улыбаясь: — Ну что, добро пожаловать в команду, до-чур-ка?

— Очень рада воссоединиться с тобой, па-поч-ка, — тем же тоном отозвалась я. Ну едрёна вошь. Приплыли, блять.

Но нет, нихуя. Мы только плыли по волнам этого пиздеца. Приплыли мы в тот самый момент, когда через пару дней всё с тех же охуевших небес опять мне в рожу свалилось письмо, выкинутое чайкой. Я удивлённо хлопнула глазами, повертела в руках конвертик и увидела на нём своё имя. Внутри поселилось неприятное предчувствие.

Я разорвала крутую красную восковую печать и открыла конверт, доставая оттуда листок бумаги. Писал некий Фигарленд Шэмрок. Это вообще кто такой? Что за непись вылезла? И откуда моё имя и местоположение узнала?

Я вчиталась в текст послания. Чувак писал, что ему жаль, что из Шанкса получился такой херовый отец, мол, в семье не без урода. За это, конечно, спасибо, но нахера тебе, незнакомцу, лезть в наши личные разборки? Впрочем, буквально в следующем абзаце я поняла, нахера. Он, оказывается, тоже член семьи Скайуокеров. Старший брат-близнец Шанкса, высранный хер пойми откуда и хер пойми кем. Главное, чтоб теперь как Люк не дрочил на свою кровинушку. Хотя, судя по тону письма, он на братана не наяривал, а мечтал придушить собственными руками.

Письмо кончалось припиской о том, что если я хочу нормальной жизни, а не терпеть эту пиратскую погань, то семья Фигарленд готова принять меня в Мариджоа и воспитать из меня достойного наследника — тем более, что я выросла среди аристократии.

Я нервно хихикнула и сложила письмо. Потом осмотрела палубу и пошла в каюту к Шанксу. Тот оказался за столом. На удивление, не бухал, а искал что-то на картах.

— Чем обязан? — спросил он. Я молча бросила ему на стол письмо и скрестила руки на груди.

— Как отменить подписку на твою семью? Всего три дня прошло, а у меня уже дядюшка с дедушкой наплодились. Кто дальше? Мать? Сестра? Внучатый племянник троюродной бабушки? Сводный четвероюродный брат двоюродного дяди дедушки?

— Ну… У меня есть приёмная дочь… — нервно засмеялся Йонко. Охуеть. Чел, ты чего? Я ж шутканула.

Чёрт. А я думала, это у Белоуса с Большой Мамочкой дети как грибы плодятся. Ну что могу сказать? Извините, ребята, зря быканула, была не права.

От всего этого аж голова обратно разболелась. Я потёрла виски. Уж лучше бы с Леонаром тусила и дальше, чесслово…

— Ну что? Останешься с нами или пойдёшь к Шэмроку? — внезапно спросил Шанкс.

— Чтоб он прирезал меня в тот же момент, как узнает, что у нас с ним ровно ноль процентов родства и сто процентов пиздежа? Эй! Я думала, ты теперь мой батя! А бати, знаешь ли, об отпрысках заботятся, а не посылают на верную смерть! Фу, возьми пару уроков у Белоуса.

— Это значит, что ты выбираешь меня? — поднял бровь пират, а в его глазах заплясали самые настоящие чертята. Я прищурилась. Мужик, ты не зарывайся и не радуйся раньше времени. Ты ещё не представляешь, на что именно себя обрекаешь, понял? Ты пожалеешь.

— Ага. Пикачу, я выбираю тебя. Станем же великими тренерами покемонов, — многообещающим тоном произнесла я.

Пират довольно улыбнулся. Ну-ну, улыбайся пока можешь. Ты выиграл битву, Шанкс, но не войну.

Я была в предвкушении. Это путешествие обещало стать незабываемым.