Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Примечание:

АУ, в которой Лиа так и не поехала на бал и не познакомилась ни с кронпринцем, ни с герцогом севера. Вместо этого она решила бежать куда глаза глядят.

________

В жизни бывают такие моменты, когда кажется, что весь мир настроен против тебя, когда та прекрасная сказка, в которую ты верила, обращается ужасающей реальностью. Со мной это произошло наиболее поганым образом.

Проснувшись в комнате, которая явно принадлежала не мне, а какой-то даме из века восемнадцатого, я узнала, что переродилась герцогской дочкой в какой-то там новелле, которую, правда, никогда не читала. Я думала, что теперь-то заживу, что все тонны прочитанных мною манхв про попаданок окажутся не потраченным зря временем, а в итоге…

А в итоге я смотрела на то, как какие-то пираты обкрадывали торговое судно, на котором я бежала из страны. И вообще, я в мире «Ван Писа», едрить.

Итак, как я докатилась до жизни такой?

Начиналось всё красиво. Герцогская дочка, прекрасная внешность, длинные чуть вьющиеся красные волосы, отпадная фигура, наклёвывающийся на горизонте герцог севера и обещание кучи бабла и беззаботной жизни. Это с одной стороны. С другой вскрылась половица, под которой было насрано моим братом-инцестником, кронпринцем-женихом-тираном, машущей красным флагом революцией и попыткой травануть меня каким-то до пизды токсичным ядом (так, кстати, и откинулась предыдущая владелица этого тела).

Ну, я дурой не была никогда. Припизднутой — да, но не дурой. Сложив один плюс один, поняла, что дело пахнет жареным, и решила съебаться. Под покровом ночи, аки ниндзя из крайне посредственного японского ситкома, я выбралась из герцогского поместья и на коне свалила в порт, где пробралась в трюм первого попавшегося торгового судна и спряталась среди бочек и сундуков с картошечкой. У меня не было ни денег, ни плана, нихуя. Я бежала куда глаза глядят, лишь бы ебанутый братец не попытался снова засосать меня на глазах у десятка слуг или, что ещё хуже, изнасиловать.

Поначалу всё шло неплохо. Мы отплыли с пристани ранним утром, я перекусила какими-то консервами и уснула, накрывшись пыльным брезентом. Через пару часов проснулась от сильной качки и боли в спине, но лишь перевернулась на другой бок и снова отрубилась: яд, которым траванули оригинальную хозяйку тела, ещё не до конца вышел, и я могла лишь удивляться, как мне хватило сил на то, чтобы свалить. Хотя то была магия адреналина, не иначе.

И вот тут мы возвращаемся к началу моего великолепного повествования. Блок «в предыдущих сериях», которых не было, окончен.

Итак. Я, такая красивая и охуенная, находилась в трюме торгового корабля, прячась за бочками, пока сверху раздавались крики и выстрелы. По отчаянному ору «ПИРАТЫ!!!» я поняла, что на нас напали именно пираты. Мои экстрасенсорные способности, как вы понимаете, просто невероятны. Мне явно полагается статуэтка в виде синей руки с магическим шаром и олений пенис — будет моим талисманом, а то вдруг после нападения морских разбойников кто-нибудь попросит узнать, в каком багажнике прячется Олег.

Я, обосравшись от страха, получше запряталась за бочки и сделала вид, что откинулась. Я надеялась, что братаны-торговцы окажутся крутыми челами, которые отпиздят пиратов, но по итогу отпиздили их самих.

Вскоре крики и выстрелы на палубе затихли. Воцарилась тишина, и у меня отлегло было от сердца, как в трюм спустились с десяток человек и принялись перетаскивать бочки и сундуки наверх. Поняв, что меня скоро обнаружат, я начала лихорадочно думать, что же делать, но придумала только лежать бревном. Спрятаться в бочке не вариант, поскольку тогда меня обнаружат ещё раньше: в трюме постоянно кто-то тусил.

Напряжение сковало тело. Я мысленно плакала и хоронила себя, проклиная за то, что решила сбежать от Леонара. Лучше уж братец-инцестник, чем горстка неотёсанных пиратов. Там хоть всего перед одним ноги раздвигать, да и он меня вроде как обожает, а тут…

Мои размышления прервал чувак, сдёрнувший с меня брезент. Передо мной тут же предстал мужик с косматой бородой, подбитым глазом и дырками вместо зубов. Воняло от него знатно. Ну заебись.

Я вылупилась на него. Он — на меня. А потом на его роже появилась такая мерзкая улыбочка, что я чуть не блеванула.

— Да у меня тут маленькая рыбка затесалась! — обрадовался он. Слыш, ушлёпок, маленькая рыбка у тебя в штанах, а я китовая акула, блять. Потянешься своей рыбкой ко мне — откушу нахер, понял?

Конечно, выёбывалась так я только у себя в мыслях. На деле я была белее мела и дрожала как тварь. Право, как вы понимаете, я не имела.

Меня с силой подняли, явно оставив на руке синяк, и потащили на палубу. Пришлось подчиняться, а то тычки в спину были ой какие неприятные.

Солнце ослепило глаза. Я крепко зажмурилась, пытаясь привыкнуть к свету, а мужик всё пихал меня и пихал.

— Эй, капитан! Смотрите, что я нашёл! — заорал он. Раздались шаги, а в следующий момент меня схватили за подбородок, задирая лицо. Я чуть приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть чела передо мной. То оказался типичный пират. Такой же беззубый, такой же косматый и с жирной монобровью. Уродец, короче.

— Красавица, — хмыкнул Монобровь. — Как звать-то?

Я промолчала, лихорадочно пытаясь понять, как лучше себя вести. Тут мне дали пощёчину, и я мгновенно смекнула, что нехуй выёбываться, эти пираты теперь мои лучшие друзья до гроба.

— Лианора, — ответила я. Голос хрипел, а во рту образовался металлический привкус. Заебись, щёку поранила.

— Лианора, да? И откуда же ты взялась?

От верблюда, блять.

— С той стороны, — туманно ответила я. А то мало ли, прознает, что я беглая герцогская дочка и вернёт братику за выкуп. Хотя… Честно говоря, это звучало уже не так плохо.

— С какой ещё стороны? — не понял мужик.

— С обратной. Там, где море думает, что оно суша, — забрешила я.

— Чего?

— Ну, того. Там море думает, что оно суша, а я в этом совершенно точно не уверена. В итоге надоело мне жить в этом газлайтинге, и я сложила бумажный кораблик, посадила его на море, села в него — и вот я тут.

— Газ… чего? Бумажный кораблик? По морю? Ты что несёшь? — чувак аж отпрянул от меня, а я вдохновилась.

— По морю, по морю, — закивала я. — Море, может, и море, да только его чайка за минуту перелетела. Крылья её всю палубу накрыли.

— Ну… да. Кораблик-то бумажный, — почесал репу обескураженный мужик.

— Бумажный, да только капитан его не порвал. Он мимо шёл, а кораблик — раз! — и под его сапогом стал настоящим. А в нём я сижу, в бочке, которая — глядь! — и целым трюмом стала.

Сбитые с толку пираты переглянулись. В глазах их главаря начал полыхать гнев.

— Хватит увиливать!

— Да куда ж я увильну? Я на палубе, которая раньше частью бумажного кораблика была, на который капитан наступил, а до этого я его в воду опустила, потому что суша думала, что она — море, да только что это за море, если чайка его за минуту перелетела?

Откуда-то сзади раздался стардальческий крик.

Тут мне прилетела ещё одна пощёчина. Кажется, пиратам окончательно надоел мой бред. А жаль. Надави я ещё немного — и они явно прониклись бы историей.

— Ладно, плевать, откуда ты взялась. Будешь нашим трофеем, — усмехнулся капитан. Я сбледнула. Да ну нахер, не-не-не.

— Вы не сможете! Я проклята! — тут же возразила я.

— Проклята?

— Да! Сам морской дьявол меня проклял! — закивала я, выдумывая на ходу. — Стоит кому ко мне прикоснуться с плохими намерениями — и их неминуемая гибель ждёт! Я так остров родной уничтожила! И этих торговцев — тоже. Они меня продать хотели — и что в итоге? Сами мертвы, хотя и дня не прошло!

— Так они из-за нас мертвы, — не понял чел сбоку.

— Так вы на них наткнулись не из-за удачи лютой, а из-за проклятия моего. И вас уничтожу тоже, хотя мне этого совершенно не хочется! Лучше отпустите меня, люди добрые, и с вами ничего не случится! Иначе не пройдёт и двадцати минут, как всё, вам всем конец!

— Дьявольский фрукт, что ли, съела? — пробормотал под нос пират. Я оторопела. Какой нахуй дьявольский фрукт? Чё здесь забыл предмет из «Ван Писа»? — Ладно, облейте её морской водой и на корабль тащите, в мою каюту, да разденьте сразу. Я более не намерен слушать этот бред.

Мои глаза округлились. Не-не-не, мужик, нахер иди! Я не буду с тобой спать!

В горле забилась паника. Что делать? Что же делать? Меня ж прикончат! Капитан изнасилует, потом своим дружкам кинет на потеху, а после в море бросят или продадут кому! Я, блять, книжки про пиратов читала! Я знаю, чем эта хуйня закончится!

На лицо мне вылили солёную морскую воду, и я поморщилась. Потом под гнусные смешки грубо пихнули в спину. Ноги мои были деревянными, дыхание участилось. В приступе паники я не могла ничего придумать.

И тут меня шлёпнули по заднице. Тело отреагировало само. Вскрикнув, я резко развернулась, отчего держащий меня за руки чувак опешил и ослабил хватку, и хренакнула его кулаком по морде. А потом посмотрела на свою руку и заверещала от страха. Это был самый настоящий сгоревший и почерневший Хагги-Вагги из того самого мема! Моя рука, моя прекрасная аристократично бледная рука, стала чёрной, как будто на ней гангрена образовалась и некроз тканей начался!

— А-а-а-а! — заорала я. — Ты какую болячку мне передал? Бацилла на ножках! Тебя что, мама не учила, что руки надо мыть? Посмотри, до чего ты довёл!!!

Пираты, опешившие от моего внезапного дэба, тут же пришли в себя и повытаскивали пистолеты с саблями. Я чуть не обоссалась, понимая, что мне точно пизда.

Раздался выстрел, и я заверещала, обхватывая голову своими чёрными руками и садясь на корточки. Не знаю, что это за мир, но он точно меняет людей, ведь раньше я была белой!

Пуля больно ударила о руку, но, на удивление, не прошила её. Раздались ещё выстрелы, и я, перепуганная до усрачки, заорала пуще прежнего и крепко зажмурилась.

А в следующий момент раздался грохот. Кто-то повалился на палубу. Что-то полыхнуло, корабль накренился, зашумели волны.

— Пираты! — закричал капитан, как будто сам пиратом не был. — Йонко!

Какой нахуй Йонко? Что происходит?

Воцарилась самая настоящая вакханалия, а я даже пошевелиться боялась. Со всех сторон меня окружал шум. Началась драка, а я всё так же сидела зажмурившись и дрожа от страха. Твою мать, твою мать, твою мать! Я хочу домой к Леонару! К нему под бочок! Я согласна на инцест! Согласна даже на БДСМ инцест, только спасите меня! Я слишком молода и прекрасна, чтобы помирать вот так!

И тут моего плеча кто-то коснулся. То была большая тёплая рука. Всё внутри меня всколыхнулось с новой силой, и я заорала так, что кашалоты с их двумя сотнями децибелами под водой нервно курят в сторонке.

Вдруг меня прижучило сверху какой-то хернёй. Казалось, что сам воздух стал весить тонну. Горло свело, не вдохнуть — ни выдохнуть.

Я распахнула глаза, судорожно открывая рот. Давление ослабло, и я наконец-то глотнула воздуха. Чёрные мошки отступили, и я увидела человека передо мной. Красные слегка вьющиеся волосы, как у меня, чёрные глаза, щетина и уродский шрам на левом глазу.

— Ебать, — только и смогла сказать я. — Хули ты тут забыл, косплеер? Комиккон был летом.

Мужик поднял брови. Обернулся на кого-то позади, и к нам подошёл чувак с максимально флегматичным выражением лица и морщинами как у Итачи Учихи. Ого, ещё один косплеер.

— О, Итачи! Как семья поживает? — хихикнула я. — Клан уже вырезал? А знаешь, что Саске отдал свою анальную девственность старому змею-извращенцу? А всё из-за тебя. Покайся.

— Она в шоке, — сказал этот чел, смерив меня нечитаемым взглядом.

— И что нам с ней делать? — вздохнул красноволосый мужик, а после похлопал меня по плечу. — Девочка, Королевскую Волю сверни хоть.

Какую нахуй Волю? Пашу Снежка? Ну мы вроде не в «Камеди Клабе», а его шуточки уже давно стали хернёй. Не, ты мне лучше Поперечного подкинь.

Правда, высказывать всё это у меня уже не было сил. Мир вокруг почернел, прямо как моя рука, и я просто отрубилась. Ожидаемого удара не почувствовала — и на том спасибо. Правда, алкашкой почему-то завоняло.

* * *

Когда я очнулась в следующий раз, всё моё тело болело так, будто я непрерывно километров десять бежала, а потом поле в сотку гектар пропахала — и даже не ради той прекрасной картошечки, которая соседствовала со мной в трюме, а за простое «спасибо».

Открывать глаза было тяжело. Ещё тяжелее — пытаться сесть, чтобы понять, где я. У меня болели такие части тела, о существовании которых я и не подозревала.

Была я в каком-то помещении. Здесь пахло травами, стояло несколько кроватей, стол, какие-то шкафы, висели пучки чего-то там и даже пара капельниц. Одна из них, к слову, была подключена к моему сгибу локтя.

Я поморщилась. Получается, те косплееры меня спасли? Но на больницу место не особо похоже, слишком уж нестирильное.

И тут я почувствовала, что меня прижучило. Ссать захотелось нереально. Никого рядом, чтобы позвать, не было, и пришлось действовать самостоятельно.

Кряхтя как двухсотлетняя бабка и разрываясь от боли во всём теле, я с трудом свесила ноги, касаясь босыми ступнями холодного пола. На мне была мужская рубашка и какие-то огромные шорты, подвязанные ремнём. Значит, меня переодели. Заебись. Надеюсь, хоть не изнасиловали.

Встав, я пожалела, что в принципе родилась на этот свет. Голова закружилась, комнатка заходила ходуном, а ноги подкосились. Пришлось сесть обратно и пытаться отдышаться. В голове возникла мысль о том, что нахер мне всё это надо, но мочевой пузырь мгновенно дал о себе знать. Блять.

С третьей попытки мне удалось устоять. Опираясь правой рукой обо всё подряд, а левой хватаясь за переносную палку с капельницей, я кое-как посеменила по комнате. Здесь была всего одна дверь, и вела она, судя по всему, далеко не на белый трон.

Дверь оказалась не заперта. Открыв её, я попала в какой-то коридор. С губ сорвался тихий стон. И куда иди? Здесь вообще есть хоть кто-нибудь?

— Эй! Ребята! — позвала я, но голос был хриплым и сорванным — явно те крики сказались. Никто не откликнулся. Ну что ж, сыграем в «угадай мелодию». Шазам, едрить, я призываю тебя!

Мелодия вышла хуёвой. Первая дверь вела в чью-то спальню, вторая — тоже, как и третья. Что касается четвёртой, то вы в жизни не угадаете, что за ней было… Нет, не выход, а опять чья-то спальня.

Наконец, я увидела свет в конце туннеля. И привёл он меня на палубу. На огромную такую палубу, где тусили какие-то мужики. Блять. Мне щас опять тот концерт с бумажным корабликом и проклятием устраивать?

Один из чуваков, чиллящих на шезлонге, услышал шорох и поднял глаза. Мужик оказался с дредами. Децл, так ты жив?

Чувак тут же встал с места, подскакивая ко мне. Рядом оживилась та седая пародия на Итачи Учиху.

— Ты чего встала? — спросил он. — Где Хонго?

— В туалет бы, — просипела я. Итачи кивнул и подхватил меня за руку. Мы вернулись в коридор, и он провёл меня к какой-то небольшой дверце, которую я до этого проигнорировала, посчитав, что там очередная спальня.

Ванная была весьма ухоженной и чистой, но мне уже было на это плевать. Самым главным был прекрасный белый трон, который я с радостью оседлала.

Закончив со своими делами, я помыла руки и умылась, разглядывая в зеркале своё бледное лицо. Да уж, выглядела я просто ужасно.

Вышла из ванной. Итачи стоял и ждал снаружи. Чо, подслушивал, старый извращенец?

Меня молча проводили обратно в самую первую комнату. Там уже сидела пиздобратия косплееров: красноволосый чувак, Децл и мужик со шрамом на лобешнике. Оглядев собравшихся, я хмыкнула. Ну просто набор голых мужских сисек, скажу я вам. Была ли я против? Учитывая, что сиськи подкаченные, то однозначно нет.

— Вы мне что, последнюю нормальную рубашку одолжили? — спросила я. — Что дальше? Гачимучи?

— Как ты себя чувствуешь? — проигнорировал мой выпад чувак со шрамом на лбу, помогая сесть на кровать.

— Так, как будто всем совхозом наебнули пятилетку за три года, — честно ответила я.

— Подозреваю, что это «плохо», — кивнул он. — Как тебя зовут-то?

— Лианора. Вы меня убьёте? Если да, то сделайте это быстро и нежно. Не люблю лишнюю боль.

Мужики переглянулись.

— Зачем же нам тебя убивать?

— Да хер вас знает, — честно сказала я. Голова гудела так, что даже думать было тяжело. — Почему мне так хреново? Что вы со мной сделали?

— Это всё Королевская Воля. Твоя и Шанкса. Вы отрезонировали друг на друга, и твоё тело оказалось не готово. На, выпей таблетку, скоро полегчать должно.

Я приняла странную пилюлю, запила её водой из кружки и выдохнула. Легче пока не стало.

И тут до меня дошло. Шанкс? Королевская Воля? Они ж ещё вроде вчера (это же было вчера, да?) что-то такое говорили. Косплееры чо, нынче настолько продвинулись? Вот это технологии нынче. Соси, Илон Маск.

Стоп. А откуда в азиатской фэнтези новелле взялись косплееры «Ван Писа»? Откуда им вообще знать про «Ван Пис»?

Я подняла голову, вперившись взглядом в главного пирата. Волосы вроде были настоящими, не париком, рука отсутствовала, да и шрам явно не нарисованный.

— Где я, блять, нахожусь? — не своим голосом спросила я.

— На Ред Форсе. Это мой корабль. Это Хонго, Бенн и Ясопп. А меня зовут Шанкс, кстати, — представился мужик. Я нервно хихикнула. Кажется, моя романтическая новелла пошла по пизде с самого начала.

— Ну, приятно познакомиться, — выдохнула я, закрывая лицо руками и сдерживаясь, чтобы не заорать в голос. Тут в сгибе локтя неприятно кольнуло, и я вспомнила, что всё это время во мне был катетер.

Итак. Давайте подсчитаем плюсы и минусы. Минусы: я в дерьме, не знаю, что делать, нихуя не умею, у меня нет денег, только несколько спизженных из дома украшений, возвращаться мне некуда, а ещё я слабая и больная. Плюсы: дерьмо не такое уж и дурнопахнущее, меня сейчас не убьют и в этом мире можно куда-нибудь съебаться и залечь на дно. Хотя учитывая мои знания… И кучу пиратов… Мне пизда.

Я растёрла глаза руками, а потом вновь посмотрела на мужиков.

— И что дальше? — спросила я.

— Ну, можем вернуть тебя домой. Скажи, откуда ты, а то те пираты несли какой-то бред про бумажный корабль, чайку и проклятие.

— Не надо домой! — тут же замотала головой я. — Можно куда угодно, но только не домой?

— Можно, конечно, — переглянулись пираты. По глазам вижу, что посчитали, что у меня тут подростковый бунт. — Не боишься, что семья будет волноваться? Мать там, отец, — на последнем слове седой Итачи сделал особый упор, почему-то глянув на Шанкса.

— Не, всё ок, — махнула рукой я. Не хочу думать об этом.

— И всё же? — надавил он. Я едва удержалась, чтоб глаза не закатить. Тебе так моя родословная сдалась? Ну тогда получай:

— Ну смотри. Мать моя родненькая умерла, когда мне было восемь. Отец мой родненький откинулся, когда мне было два — мать так сказала, я его вообще даже не помню. Мать моя приёмная, герцогиня, умом тронулась, подобрала девчонку с улицы и вообразила, что я её мёртвая дочка. Батя мой приёмный, герцог хренов, смотрит на меня так, будто я хуже мусора — а я не мент, заметь! Братец сводный вообще инцестник, мало того, что елду свою на меня наяривает, так ещё и травануть решил, чтоб я точно никуда не сбежала. А жених? Кронпринц-тиран! У него из дворца больше трупов выносят, чем у нас жителей на острове осталось! Я ещё одним таким трупиком становиться не собираюсь. Do you understand, bro?

Итачи поднял брови. Децл аж побледнел и отпрянул.

— Ты осторожнее со словами, — пробормотал он. — За такое на тебя охоту откроют.

Я сперва не поняла, что он имел ввиду, а потом до меня дошло. В этом мире же только один язык, и мои выебоны на английском щас помахали чёрным флагом смерти. Ладно, чувак, намёк понят, молчу в тряпочку.

— А твоя мама много про отца говорила? — спросил Шанкс, почёсывая подбородок. Эй, я думала, тут речь обо мне, а не о матушке почившей. Хули ты интересуешься мёртвыми женщинами, а, некрофил-развратник?

— Сказала, что розгами насмерть забили. Их брак всё равно по залёту был, так что какая теперь разница? — пожала плечами я. Всю эту инфу я вычитала в личном дневнике прошлой хозяйки тела, а потом её воспоминания ночными кошмарами приходили мне несколько дней подряд.

Пираты вновь переглянулись, и я буквально услышала, как между ними прошёл какой-то мысленный диалог. Не знаю, о чём они там пиздели, но таблетка наконец-то подействовала. Мне стало лучше. Правда, в сон клонило — жуть.

Я зевнула, прикрывая рот рукой. Глаза начали слипаться. Хули оно так быстро меня сморило? Хонго, тварь ты подзаборная, что ты туда намешал?

А в следующий момент я ощутила невероятную лёгкость в теле. Кажется, меня куда-то повело. Кто-то подхватил меня, а потом я вновь отрубилась.

— Приходит моряк служить на корабль. Капитан ему всё рассказал, а потом спрашивает: «Вопросы есть?» Моряк задаёт: «Как у вас с ''этим'' делом? А то плавание долгое, а женщину, бывает, хочется». Капитан говорит: «Нормально всё! Видишь бочку? Как захочется — подойди и сунь в отверстие. В любой день, кроме среды». Моряк удивляется: «А почему в среду нельзя?» Капитан отвечает: «В среду твоя очередь в бочке сидеть!»

Пираты взорвались хохотом, держась за животы. Я довольно захихикала вместе с ними.

Мы сидели посреди палубы небольшой кучкой из меня, Лаки Ру, Лаймджуса, Ясоппа, Снейка и Рокстара и травили байки. Травила в основном я, остальные же слушали, раскрыв рты и хохоча в голос.

На корабле я тусила уже недели полторы, одну из которых валялась в лазарете, постоянно ловя панички и переживая экзистенциальные кризисы один за другим. Меня постоянно навещали наши доблестные пираты, постоянно что-то притаскивая и что-то рассказывая. Так я довольно быстро побраталась с ними, даже перестала загоняться на тему того, что Шанкс — Йонко, которого мне лучше остерегаться. Ну, знаете, сложно остерегаться мужика, про проёбы которого наслушалась кучу историй.

Ребята, хоть и были пиратами, относились ко мне мягко и с пониманием. Я аж удивилась. А ещё немного охуела, когда они попытались состроить из себя джентльменом. Я сначала покивала на это, а потом попросила вести себя адекватно — хотя где я, а где адекватность?

В общем, мы с пацанами скорешились. Те, правда, всё ещё как-то странно на меня смотрели, да вопросы странные про семью задавали, но я махнула на них рукой, решив, что мужики просто не каждый день тусят с герцогской дочуркой, которая выражается не лучше гопника.

— Ещё! — попросил Лаки Ру, отсмеявшись. Конечно, дорогой, за твою офигенную отбивную, которую ты приготовил на обед, я ещё пару анекдотов расскажу.

— Плывет по морю корабль. На мостике стоит капитан и смотрит в бинокль на водную гладь. Вдруг он замечает, как летят два пушечных ядра. Капитан зовет старпома: «Старпом, пойди в трюм и отвлеки команду, чтобы никто панику не поднял». Старпом спускается вниз и говорит матросам: «Спорим, что я хуем по стене ёбну — и корабль развалится?» Команда соглашается. Спарпом достает свой хуй, бьёт им по стене. И тут — бабах! Корабль вдребезги. Среди обломков и человеческих тел за спасательный круг держится уцелевший старпом. К нему подплывает капитан и орёт: «Ну и урод же ты, старпом! Ядра мимо пролетели!»

Со стороны Рокстара раздалось хрюканье. Я гнусно подхихикнула, отпивая чай с какими-то травушками, которые должны были окончательно восстановить моё сорванное горло.

— Окей, а теперь ещё одна! — заявила я, когда все немного успокоились. — Спрашивает сын у отца: «Папа, а почему половина моряков лысые, а вторая половина — седые?» Отвечает ему отец: «Видишь ли, сынок, лысые — это самые отчаянные, это те, кто ходит на всём, что держится на воде, они выходят в любой шторм, швартуются с полного хода в самых тесных гаванях, на полном ходу проходят самые узкие и извилистые фарватеры и посещают пиратские районы». Тогда сын спрашивает: «А седые?» И говорит отец: «А седые — это те, кому приходится ходить в море с лысыми».

Все вновь захохотали. Эх, хорошие мужики! Душевные! А главное, анекдоты мои ценят, да меня хвалят.

— И что у вас тут? — подошёл к нашей группке Бенн, которого я по привычке называла Итачи — не, ну а хули он с этими морщинами ходит?

Пираты посмотрели на старпома, переглянулись, а потом их прорвало. Палубу наполнил дикий ржач, к которому я мгновенно присоединилась.

— А капитан там, случайно, не лысеет? — с трудом выдавил из себя Децл — иначе говоря, Ясопп.

— Ну, раз Бенн уже седой, — в тон ему ответил Снейк, пытаясь отдышаться.

— Главное, Бенн, ты из штанов ничего не доставай и по стенам не бей, — на ультразвуке попросил Лаймджус, и мы опять покатились со смеху.

Старпом смерил нас взглядом «чо за хуйня, блять», поправил пистолет на поясе и решил, что наши посиделки его особо не интересуют. Мы не сильно расстроились, вместо этого продолжили гоготать гиенами. Не, ну а хули? Нам весело, а это главное.

Правда, от хохота у меня разболелся живот, и от этого аж поплохело. Я схватилась за Лаймджуса, выдыхая сквозь сцепленные зубы.

— Чтоб эту Волю Королевскую раком поставили, — процедила я. Мужики сразу же взволновались и подняли меня на руки, намереваясь утащить с палубы обратно в лазарет. Я вцепилась в дверной косяк изо всех сил, вереща: — Да ни за что! Я хочу на волю! На свободу! Я годами света белого не видела! Не лишайте меня солнца! Я не вампир! Не надо идти за границу облаков! Мне можно сидеть при свете солнца! Клянусь, что не буду блестеть так, будто меня в чан с глиттером опустили! Я не кровосися!!!

Пираты от такого подгона охуели и остановились, чуть не выронив меня. Из коридора показался Шанкс с мечом наперевес, явно ожидающий, что на нас напали и пора бить морды.

Мы уставились на Йонко. А тот — на нас. Повисла тишина.

— Что у вас здесь творится? — спросил капитан, убирая меч и смотря на то, как отчаянно я хваталась за косяк.

— Не уйду в лазарет! Требую солнца и свежего воздуха! Я больше не сяду на цепь! Оставьте эти БДСМные замашки Леонару! — запротивилась я. Шанкс вздохнул.

— Отпустите её, — приказал он. Ребятки мгновенно послушались, и я вновь стояла ногами на родненьком и самом любимом полу.

— Спасибо, добрый человек. Пожать бы тебе руки от души, — улыбнулась я. Ребята вновь захихикали, а Шанкс закатил глаза: за эти полторы недели я уже заебала его шутками про руки. Ты погоди, чувак, это я ещё не дошла до того, что между вилкой и жопой ты выбрал первое.

Мы вернулись на палубу. Счастливая, я расселась на шезлонге, на котором до этого тусила. Взяла со стола кружку с чаем, допила его. Эх, хорошо! Рядом опять разместились пацаны, садясь прямо на пол. На соседнем лежаке устроился Шанкс, смотря куда-то в небо и слушая нас вполуха.

А я всё вещала:

— Поспорили на судне штурман и механик, кто нужнее, а следовательно, главнее. Штурман кричит: «Я курс прокладываю, куда проложу — туда и судно и пойдёт!» Механик в ответ: «Если я корабль не заведу, вообще никуда не поедем». Спорили, спорили, и решили поменяться ролями и выяснить. Через неделю картина: механик на мостике с биноклем в одной руке и с чашкой кофе в другой. Перед ним карта, радар — всё как положено. Забегает на мостик штурман из машинного отделения и орёт: «Ладно, твоя взяла! Там главный двигатель раскалённый весь, трясётся и вот-вот развалится!» Отвечает ему механик: «Ну так естественно, мы уже два часа по острову едем».

Пираты захохотали, даже Шанкс усмехнулся. Ну, это победа. Интересно, а я в этом мире смогу стать стендап комиком? Буду организовывать концерты, плавать с турами по всему миру, веселить зрителей. А потом Мировое Правительство объявит меня иноагентом или террористом-экстремистом за шутки про Тенрьюбито, и вот я окажусь в опале, перееду в другую страну, начну всё с нуля… Меня аж передёрнуло от такой перспективы. Чо, придётся самоцензуриться, хули.

В итоге просидели мы так до самого вечера, а потом разбрелись по каютам. Ну, вернее, остальные ушли в каюты, а я — в лазарет. Респектнув Хонго, который выдал мне новую пачку таблетосов, я легла спать. Чтобы на следующий день проснуться от очередного приступа головной боли. Бляха, да когда ж это закончится?

Закинувшись таблетками, как наркотиками, я встала с кровати и прошла в ванную. Заперевшись изнутри, быстренько помылась и переоделась в чистую одежду, подкинутую мне с крепкого мужского плеча. Судя по её размерам и выразительным складкам в районе левой руки, принадлежала она Шанксу. Ничего себе, обокрала самого Йонко, получается. Его фанатки за такое меня на куски разорвут. Но что я могу сказать в ответ? Выкусите, сучки.

Под рубашку натянула очередные выделенные мне шорты, подвязала всю эту конструкцию ремнём и быстренько прополоскала грязную одежду в раковине, а затем повесила на сушилку. На выходе свою очередь уже ждал Децл.

— Прошу, всё свободно, — улыбнулась я.

— Ага. Иди скорее в камбуз, там Лаки Ру расстарался. — А вот это уже хорошие новости!

Чуть ли не на крыльях любви я поспешила подняться по лестнице. Из камбуза пахло просто невероятно. Мой живот мгновенно заурчал, и я поспешила к нашему повару. Тот поставил передо мной тарелку с кашей и бутербродами. Точно такие же порции достались остальным собравшимся. Мы принялись хомячить.

В какой-то момент подошёл Шанкс. Вслед за ним — Итачи с газетой в руках. Ни говоря ни слова, он протянул корреспонденцию мне. Я подняла бровь, но газету приняла и прочла заголовок. Глаза тут же полезли на лоб. «ГЕРЦОГСКАЯ ДОЧКА ЛИАНОРА ВЕРДЕЙН БЫЛА ПОХИЩЕНА ЙОНКО КРАСНОВОЛОСЫМ ШАНКСОМ. СТАРОГО ПИРАТА ПОТЯНУЛО НА МОЛОДЕНЬКИХ ДЕВУШЕК».

Я прихирела и принялась читать текст.

Автор-наркоман рассказывал, что мой дражайший братец полторы недели искал меня по всей Софии, но не нашёл. Тогда он понял, что что-то тут не чисто, решил, что меня похитили, и обратился к королю. Тот, в свою очередь, поднял на уши Мировую Знать, а та дала поджопник Моргансу. Все вместе они скооперировались и выпустили эту статью, в которой плакались о том, какой же Шанкс педофил-развратник и какая же я бедная и несчастная.

Сначала меня прорвало на смех, а потом резко стало не до этого: чтоб нашёлся смельчак, который меня вернёт, эти гении выпустили листовку. Красноволосая Принцесса Лианора Вердейн, ловить только живой и награда в девятьсот миллионов белли. Охуеть. Сбежала на корабле торговцев от барата-извращенца, называется.

Интересно, а такие деньги у Леонара с батьком вообще есть?..

— Ну… — выдавила из себя я, смотря на Шанкса и не зная, как реагировать. — С днём педофила?

Бонк Панч, который явно прочёл статью раньше меня, хрюкнул в кружку. Остальные подозрительно закашляли.

— Ты ж совершеннолетняя, — напомнил Итачи.

— А ты клан в «Наруто» вырезал, и что? Это не значит, что тебе или мне надо ложиться под Шанкса и ножки раздвигать, — подняла я брови. Мужик отсылки не понял, но от перспективы гейского секса поморщился.

— Ладно. Газета — это фигня, — отмахнулся Йонко. — Я из них такого о себе начитался, что мало не покажется. Важнее другое. За твою голову назначили награду, и надо бы с этим что-то делать.

— Вернёшь меня Леонару? — искренне ужаснулась я. — Слушай, Шанкс, всё не настолько же плохо! Не опускай руки! Даже если их осталась всего одна!

— Нет, не верну, — ответил он, игнорируя подкол. — Но надо тебя куда-нибудь деть.

— Оу-у-у, ты так заботишься обо мне, — чуть ли не всплакнула я, хватаясь за сердце.

— Ну, должен же капитан компенсировать свою ошибку в прошлом, — усмехнулся Хонго. Я удивлённо подняла брови. Какую такую ошибку? Неужто он перед кем-то обосрался и теперь за мой счёт пытается искупить вину? Честно, я даже не против, если это будет значить, что я окажусь в безопасности.

— Ошибки всегда надо исправлять. Одна ошибка — и ты ошибся, ауф, — важно кивнула я, поднимая вверх указательный палец. — Так что по планам? В принципе, как я и предлагала, можете сбагрить меня на любом острове, а дальше я как-нибудь разберусь.

Пираты переглянулись. Шанкс задумался. Он явно был готов согласиться на моё предложение, как вдруг получил тычок от Снейка, а остальные смерили его суровыми взглядами. Ничоси, у нас, оказывается, главный на корабле не капитан, а его офицеры.

Йонко такое, к слову, возмутило:

— Эй! Я капитан! И я принимаю решение!

— Если ты её снова бросишь, то мы уйдём из команды, — пригрозил Децл. Остальные закивали.

Я удивлённо моргнула. Что значит «снова»? Что происходит? Эй, мужики, что у вас тут за тайны тайные? Хули вы творите?

— Ну и зачем я вообще взял тебя на борт? — грустно вздохнул Шанкс, отпивая чая. Судя по всему, сейчас он мечтал, чтоб там было минимум пиво, а лучше всего — ром. — Вся команда против меня ополчилась! Эх, Бенн, только тебе есть вера!

— Не, — мотнул головой Итачи, — я тоже на её стороне.

Шанкс завыл. Я прихуела.

— Да о чём вы, чёрт возьми? — не выдержала я.

— А ты сама не понимаешь? — удивился Хонго. Ну, наверное, не очень, если спрашиваю, а, гений отечественной мысли?

— Нет.

Пираты одновременно тяжело вздохнули. Так, будто годами тренировались этой синхронности. Эй, да харе уже так себя вести! Имейте совесть, пока она не поимела вас!

Первым более-менее нормально отреагировал Бонк Панч. Встав из-за стола, он прошёл к дальней стене и снял с неё зеркало. Затем поставил его на стол прямо передо мной. Я уставилась в своё отражение. И что? Ну да, я красивая, я в курсе. Спасибо, что напомнил об этом. Или что, у меня что-то на лице? На всякий случай проверила, но кашу я ела не как свинья, так что остатков еды в уголках губ замечено не было.

Я подняла брови и посмотрела на музыканта, мол, и чо? Тот тяжело вздохнул и ткнул пальцем в Шанкса, а затем — в моё отражение. И?

Вновь раздался тяжёлый вздох.

— Ты рыжая, — наконец уставшим тоном высрал Хонго. Я посмотрела на него как на предателя.

— Это красные волосы! — заявили мы с Йонко в один голос, а потом переглянулись.

— Вот и мы о том же, — кивнул врач.

— Не, я всё ещё не понимаю, — помотала я головой. — Что за цирк, мужики? Харе сиськи мять и говорить намёками.

— Ты — дочь Шанкса, и мы не позволим, чтобы он опять оставил тебя, как при рождении, — выдал мне Снейк.

Я прихуела. Подумала, что у меня слуховые галлюцинации, но, судя по виду остальных пацанов, ебанулись здесь они, а не я.

Шанкс — мой батя? Вернее, батя оригинальной Лианоры, в тело которой я попала? А ничего абсурднее выдумать не могли? А ничо тот факт, что когда я родилась, Шанксу было всего шестнадцать? Не рановато ли, чтоб батей стать? И вообще, разве он в те годы уже был на Гранд Лайне? Вроде ж только в четырёх морях должен был тусоваться.

— С хуя ли? — наконец выдохнула я. — У меня есть свой батя, причём тут Шанкс?

Мне вновь ткнули на моё отражение в зеркале. Да поняла я, что красивая!

— Вы практически одно лицо.

— Что-то не вижу у себя щетину и шрам на половину рожи, — хмыкнула я. Они что, решили, что мы родные, потому что у нас обоих красные немного вьющиеся волосы? А не слишком ли это? По такой логике все черноволосые — братья и сёстры Луффи, ёпта. — Да уж, вам бы очки пригодились. Давно у офтальмолога проверялись?

— Не паясничай, — закатил глаза Хонго.

— Херню не неси, — тем же тоном ответила я. — Короче, мужики, вы ошиблись. Шанкс, ну хоть ты им скажи, а?

Тот в ответ задумчиво почесал подбородок. И ты тоже, Брут? Вот такой подставы я точно не ожидала.

Я вскочила на ноги, ударяя раскрытыми ладонями по столу. Во мне полыхал самый настоящий гнев. Я не хотела быть дочерью Йонко! Я, извините, слишком слабая и немощная для этого мира, так куда мне такого батю? Да если народ про нашу выдуманную связь прознает, то мне первой же пизда и настанет! Нахер надо!

И тут произошло то, чего я не ожидала. Итачи, скотина такая, взял нас с Шанксом и буквально хренакнул лицами друг об друга. Мы столкнулись щеками, его дурацкая щетина оцарапала моё прекрасное личико. Бонк Панч чуть приподнял сраное зеркало, чтоб я опять в него посмотрела.

— Да ты посмотри! — воскликнул он. — У вас одно лицо! Пробор волос тот же! Глаза! И нос! И взгляд!

— Да нихуя!!! — запротивилась я. — Я в мать пошла, понятно? Не в батю, в мать!

— Так мы что, правда не родные? — искренне удивился Шанкс, отлипая от меня и отвешивая седому Учихе пинок под столом. Ну алиллуйя!

— Спал с красноволосой женщиной из Королевства София лет девятнадцать назад? Нет? Ну вот и всё. Так что успокойтесь уже!

Мужики аж расстроились. Серьёзно, они состряпали такие выражения лиц, что мне даже стало их жаль. Ну, так, буквально на пару секунд. А потом я вспомнила, как они меня дрючили мнимым родством с их капитаном, и вся жалость сошла на нет.

Я вновь поднялась на ноги (ранее от действий Итачи я повалилась обратно на стул) и вышла из-за стола.

— Спасибо за завтрак. Как и всегда, он был просто прекрасен. Лаки Ру, если будешь хорошим мальчиком, то научу тебя готовить борщ и драники. — Кок улыбнулся. — Остальным удачи и не ешьте жёлтый снег.

Я вышла из камбуза и поднялась обратно на палубу, ложась на шезлонг.

Итак, что мы имеем? Команду Красноволосого, которым я только что разбила золотую мечту о дочери их капитана, охуевшего от жизни Шанкса, который сперва оказался батей, а потом его мгновенно лишили родительских прав, обдолбанного Леонара, желающего найти меня любой ценой, и шлюшку Морганса, который каким-то образом прознал, что я на корабле Йонко.

Надо было решать, что делать дальше, но никаких идей у меня не было. Я была в чужом мире хрен знает где посреди Гранд Лайна. Я умела только пиздеть. А ещё моё здоровье оставляло желать лучшего — не до конца выветрившийся яд, слабые мышцы и охреневший от столкновения двух Королевских Волей организм. И куда с таким набором податься? Помимо проституции, конечно. Стать, что ли, инфоцыганом? Или лайф-коучем? Правда, боюсь, меня за такое первые попавшиеся пираты вздрючат.

В голову, как на зло, ничего не шло. Вот бы появился тот прекрасный взрослый, который решил бы за меня все мои проблемы! Чтоб он мне и домик нашёл, и денюжку выдал, и по головке погладил, и работу престижную подобрал, и всё на свете. Эй, небеса, я что, так много прошу? Уж если закинули меня в мир «Ван Писа», то извольте обеспечить всем!

И небеса услышали.

О, мои прекрасные небеса, хули вы такие пидорасы?

Следующим же утром, когда я вновь облюбовывала мой любимый шезлонг, отобранный у Итачи в нечестной схватке, мне прямо в рожу от моих любимых (нет) небес прилетела газета. На ней на титульном листе — фотография меня и Шанкса, стоящих рядом (откуда???), а сверху — огромная надпись «РАСКРЫЛАСЬ ТАЙНА ПОХИЩЕНИЯ ЛИАНОРЫ ВЕРДЕЙН! КРАСНОВОЛОСЫЙ ШАНКС — ЕЁ ИСТИННЫЙ ОТЕЦ!»

Из меня вырвался визг. На него сбежались ближайшие пираты.

— Моя жизнь кончена, — прошептала я, поднимая страшные глаза на Итачи и тыкая пальцем в фотографию. — Какого хрена? Откуда Морганс это достал?

Мужики заржали как кони. Я от обиды насупилась.

— Ну… Теперь тебе не отвертеться, — хмыкнул Шанкс, ехидно улыбаясь: — Ну что, добро пожаловать в команду, до-чур-ка?

— Очень рада воссоединиться с тобой, па-поч-ка, — тем же тоном отозвалась я. Ну едрёна вошь. Приплыли, блять.

Но нет, нихуя. Мы только плыли по волнам этого пиздеца. Приплыли мы в тот самый момент, когда через пару дней всё с тех же охуевших небес опять мне в рожу свалилось письмо, выкинутое чайкой. Я удивлённо хлопнула глазами, повертела в руках конвертик и увидела на нём своё имя. Внутри поселилось неприятное предчувствие.

Я разорвала крутую красную восковую печать и открыла конверт, доставая оттуда листок бумаги. Писал некий Фигарленд Шэмрок. Это вообще кто такой? Что за непись вылезла? И откуда моё имя и местоположение узнала?

Я вчиталась в текст послания. Чувак писал, что ему жаль, что из Шанкса получился такой херовый отец, мол, в семье не без урода. За это, конечно, спасибо, но нахера тебе, незнакомцу, лезть в наши личные разборки? Впрочем, буквально в следующем абзаце я поняла, нахера. Он, оказывается, тоже член семьи Скайуокеров. Старший брат-близнец Шанкса, высранный хер пойми откуда и хер пойми кем. Главное, чтоб теперь как Люк не дрочил на свою кровинушку. Хотя, судя по тону письма, он на братана не наяривал, а мечтал придушить собственными руками.

Письмо кончалось припиской о том, что если я хочу нормальной жизни, а не терпеть эту пиратскую погань, то семья Фигарленд готова принять меня в Мариджоа и воспитать из меня достойного наследника — тем более, что я выросла среди аристократии.

Я нервно хихикнула и сложила письмо. Потом осмотрела палубу и пошла в каюту к Шанксу. Тот оказался за столом. На удивление, не бухал, а искал что-то на картах.

— Чем обязан? — спросил он. Я молча бросила ему на стол письмо и скрестила руки на груди.

— Как отменить подписку на твою семью? Всего три дня прошло, а у меня уже дядюшка с дедушкой наплодились. Кто дальше? Мать? Сестра? Внучатый племянник троюродной бабушки? Сводный четвероюродный брат двоюродного дяди дедушки?

— Ну… У меня есть приёмная дочь… — нервно засмеялся Йонко. Охуеть. Чел, ты чего? Я ж шутканула.

Чёрт. А я думала, это у Белоуса с Большой Мамочкой дети как грибы плодятся. Ну что могу сказать? Извините, ребята, зря быканула, была не права.

От всего этого аж голова обратно разболелась. Я потёрла виски. Уж лучше бы с Леонаром тусила и дальше, чесслово…

— Ну что? Останешься с нами или пойдёшь к Шэмроку? — внезапно спросил Шанкс.

— Чтоб он прирезал меня в тот же момент, как узнает, что у нас с ним ровно ноль процентов родства и сто процентов пиздежа? Эй! Я думала, ты теперь мой батя! А бати, знаешь ли, об отпрысках заботятся, а не посылают на верную смерть! Фу, возьми пару уроков у Белоуса.

— Это значит, что ты выбираешь меня? — поднял бровь пират, а в его глазах заплясали самые настоящие чертята. Я прищурилась. Мужик, ты не зарывайся и не радуйся раньше времени. Ты ещё не представляешь, на что именно себя обрекаешь, понял? Ты пожалеешь.

— Ага. Пикачу, я выбираю тебя. Станем же великими тренерами покемонов, — многообещающим тоном произнесла я.

Пират довольно улыбнулся. Ну-ну, улыбайся пока можешь. Ты выиграл битву, Шанкс, но не войну.

Я была в предвкушении. Это путешествие обещало стать незабываемым.

Что я ненавидела, так это раннее утро. Кто вообще придумал просыпаться в пять часов и что-то там делать? Этот урод должен сгореть на костре, окружённый ведьмами, а потом попасть в Ад и бултыхаться в маленьком чане, придавленный кучей других людей. И никак иначе.

И всё же было раннее утро. А мне опять не спалось — это всё последствия таблетосов от Хонго, которыми тот продолжал меня пичкать даже спустя месяц. Их количество, конечно, знатно уменьшилось, но всё равно было как-то дохрена, и из-за них ночью я бодрствовала, а днём спала как убитая. Мой режим пошёл по пизде.

Я зевнула и посмотрела на молочный туман, накрывший море. Вид, конечно, мега интересный. Таким же он был и пять минут назад, и десять, и даже двадцать. Но чем ещё себя занять в мире, где не придумали Тик Ток и игру «Три в ряд»?

Тут сзади раздались шаги. Я обернулась. Это был Децл с винтовкой за спиной и двумя кружками крепкого кофе в руках.

— Держи, девочка. Без него на этой вахте глаз не открывается, — сказал он, протягивая одну из кружек и прислоняясь к перилам. Я кивнула в знак благодарности. Это ты у нас на вахте пялишь, а мне-то что? Я уйду к себе когда захочу, и ничего мне за это не будет.

Мы отпили кофейка. Я удивлённо подняла брови. Что за странный, но знакомый привкус?

Стоямба. Ты туда что, вискаря бахнул? То-то ты такой счастливый, я смотрю. Ну нихуя ж себе. Братан, ты лучший.

— Знаешь, у тебя очень знакомый взгляд, — неожиданно заговорил мужик, не поворачивая ко мне головы. — Не совсем его, — он кивнул в сторону кают, намекая на одно красноволосое недоразумение, — а… немного другой. Упрямый очень, да, но в то же время… Как будто весь мир нужно завоевать, но ты ещё не решила, с какой стороны начать.

— Чел, ты явно слишком много вискаря себе налил, — заметила я. Какое завоёвывание мира? Какое упрямство? В моём взгляде было только две эмоции: перманентный ахуй и крысиная мразотность.

Децл меня проигнорил, сделал ещё один глоток кофе (хотя мне уже кажется, что у него там от кофе одно только название) и поморщился.

— Мой парень, Усопп… — В его голосе появилась непривычная нежность, смешанной с горечью. — У него были такие же глаза. Когда он был маленьким, и я читал ему перед сном сказки о великих героях. В них горел такой огонь… не мой, снайперский, а именно этот, горячий, мальчишеский.

Бля-я-я-я. Я сдержала в себе стон. Серьёзно? Ты хочешь в пять утра устроить приём у психолога? Совесть-то имей, пока она не поимела тебя.

— Я ушёл, когда он был ещё совсем крохой. Думал, что быть легендой и искать свою мечту — это важнее. Что слава и приключения накормят его лучше, чем моё присутствие рядом. — Он поднял глаза к небу, будто искал там что-то. — Идиот. Полнейший идиот.

— Ну… Усопп… Он стал отличным парнем, — неловко произнесла я, даже не зная, что ответить. Типа, чел, я тут не врач, все мои знания психологии базируются на рилсиках из Инстаграма от всяких инфоцыган, так что на многое не рассчитывай.

— Знаю, знаю, — замахал рукой Децл. — И всё же… Он такой смешной. Храбрее, чем кажется. И… думаю, ненавидит таких, как я. — Последнюю фразу он произнёс почти шёпотом. А, так вот, в чём твоя боль. И что, мне сказать, что ты хороший родитель? Сорри, пиздеть настолько откровенно не буду.

— Ну, думаю, он бы накричал на тебя, — неуверенно ответила я. Хотя, зная Усоппа, он бы обрадовался батьку и принялся бы рассказывать ему о матери, которая уже давно скончалась. Но обида тоже должна иметь место быть: Децл же так и не явился, и Банкина умерла в одиночестве.

Ясопп неожиданно хрипло рассмеялся.

— Имел бы полное право! — А затем повернулся ко мне. — Видишь ли, в чём штука… Когда я смотрю на тебя… Мне начинает казаться, что ты и Усопп чем-то похожи. Что, заботясь о тебе, я забочусь о нём. И это… это одновременно и безумно больно, и безумно приятно.

Нихуя себе. А можно я буду самой собой, а не заменой твоего сынка? Не надо тут гиперкомпенсировать на мне собственный долбоебизм. Ты свой выбор уже сделал, так что ебись с ним сам.

— Прости, это, наверное, звучит жутко, — всё продолжал свою шарманку Децл. Скажи, а ты после нашего разговора запишешь с десяток новых грустных треков, как какой-нибудь Баста? Если нет, то я так не играю. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя заменой. Ты — это ты. И ты классная. Но ты… ты даёшь мне шанс. Шанс потренироваться, наверное.

— В чём? — не поняла я.

— В том, чтобы быть рядом, — пожал он плечами. — В том, чтобы поделиться кофе. Рассказать дурацкую историю из молодости. Показать, как чинить мушкет, чтобы он не клинил в сырую погоду. Всё то, что я не сделал для него. Может быть, если я натренируюсь на тебе… когда-нибудь, когда мы встретимся… у меня получится не сбежать сразу, а просто побыть рядом. Как отец. — Он выдохнул клуб пара. — Глупо, да?

Ну если честно, то да, пиздецки тупо. Чувак, ты сейчас этой хуйнёй только сам себе хуже делаешь. Ты щас как гиперкомпенсируешь на меня, потом ещё привяжешься, будешь всякое воображать и…

Стоп. А это не так уж и плохо. Если Децл, один из ближайших соратников Шанкса, фиксанётся на мне, то я буду только в плюсе. На моей стороне появится мощный соратник, который будет меня защищать в случае чего и даст отпор капитану, если тот опять задумает оставить меня на каком-нибудь острове. Ему команда, конечно, уже пригрозила, чтоб он так не делал, но мало ли Шанкс по пьяни амнезией страдать начнёт? Или деменцию раньше времени схватит?

В том, чтобы оставаться в команде Красноволосых как можно дольше, я теперь была пиздецки заинтересована. Сперва брыкалась, признаюсь, но после статьи Морганса, письма от Шэмрока и появления Леонара присмирела и поняла, что нехуй выёбываться. Жри что дают.

Касательно братца вообще произошла такая ситуация, что пока я днём недели две назад мирно спала, на корабль напали наёмники. Их всех перебили, я вышла уже на свежие трупы и трёх пленников. Все трое орали что-то про господина Леонара, госпожу Лианору и герцогство Вердейн. В тот момент я осознала всю бренность бытия и поняла, что ну если мир хочет, чтобы я называла Шанкса батей на серьёзных щах, то кто я такая, чтоб с ним не соглашаться. Батя ж защитит — это теперь его прямая обязанность.

Так что да. Я теперь охотнее звала себя дочкой Красноволосого (пока только мысленно), ещё охотней делала вид, что мы близки, и до пизды охотно разрабатывала свои методы манипуляций и способов давления на Шанкса и его компашку, чтоб меня точно не бросили и не вернули Леонару.

— Нет, — твёрдо сказала я, смотря прямо в поражённые глаза Ясоппа, — это не глупо. А ещё я терпеть не могу, когда мушкет клинит. Можешь научить?

На лице Децла появилась широкая улыбка, шок в глазах сменился нежностью и благодарностью. Он начал пиздеть что-то про ружья, а я делала вид, что слушаю, и кивала в подходящие моменты.

Чувак, с этого момента ты мой раб. Я тебя к себе так эмоционально привяжу, что ты даже не поймёшь, где здесь абьюз, а где — газлайтинг.

Мужик пропиздел вплоть до семи утра, пока у меня не начали слипаться глаза. Я широко и показательно зевнула, а потом, извинившись, ушла. Правда, на полпути до моей каюты меня перехватил Лаки Ру, умоляя научить готовить сырники вот прям здесь и вот прям сейчас. Я хотела спать, но он так просил, что пришлось сдаться.

Мне дали ещё кофейка, я его хлебнула, поняла, что без вискаря на вкус он так себе, и плеснула его. Стало лучше, даже настроение появилось. Правда, и оно в миг сдохло, когда прямо во время готовки Лаки Ру начал рассказывать про свои семейные проблемы. Я захотела побиться головой об стену, но лишь натянула на себя улыбку и делала вид крайне увлечённого слушателя, изредка кивая и вставляя свои пять копеек.

Под конец готовки и нашего диалога Лаки Ру чуть ли не рыдал, и мне пришлось обнимать его и успокаивать, параллельно объясняя, что на фоне проблем с отцом у него развилось расстройство пищевого поведения, оттого он вечно жрёт. Но так как в этом мире антидепрессанты и нейролептики ещё не изобрели, то я могла лишь развести руками и начать убеждать нашего кока, что его семья — это мы, а отец катится обратно в ту жопу, из которой вылез.

За этим занятием нас застал Бенн.

— У меня сил не хватит проводить приём у психолога ещё и тебе. Ты родной клан вырезал, так что смирись, иди в Акацки и сражайся ради Конохи, блэт, — выдала ему я. Старпом поднял брови.

— Да о каком клане ты постоянно говоришь? — не понял он.

— Клан Учиха. Не задавай тупых вопросов, а?

Бенн в ответ промолчал. Возможно, решил, что я сумасшедшая. Ну и хуй с ним.

Позавтракав сырниками и запив их моим шедевральным кофе, я распрощалась со всеми и наконец-то добралась до кровати. Мне выдали собственную каюту, чему я была неимоверно рада. Спать у себя в разы приятнее, чем в лазарете.

Стоило мне упасть на кровать, как я тут же отрубилась, даже переодеться не успела. Да уж, таблетосы от Хонго и бессонная ночь — это что-то с чем-то.

Не знаю, сколько я так проспала, но, судя по всему, весь день. Когда я, зевая, умылась и вышла на палубу, все уже ужинали.

Я села рядом с мужиками, взяла у Лаки Ру свою порцию какой-то типа полезной еды и принялась за ужин, хотя для меня это был обед.

— Может, в ночное дежурство тебя отправить, — почесал бороду Шанкс.

— Да без б. Но если нас расстреляют за это время, то я не виновата, — кивнула я, накладывая себе ещё пару сосисок. — Чёрт, Хонго, а можешь заменить лекарства на какие-нибудь другие? Ночью тусить, конечно, здорово, но как-то грустно в три часа одной еду на плите разогревать.

— Я посмотрю, что можно сделать, — кивнул врач. — Зайди ко мне завтра.

По окончанию трапезы мне выдали какой-то огромный плащ, который, судя по всему, принадлежал Шанксу, и отправили на воронье гнездо. Там, закутавшись хорошенько, чтоб не замёрзнуть, я устроилась на кем-то заботливо и хер пойми как поднятом туда диванчике и принялась смотреть в пустоту.

Отслеживать вражеские корабли? Нахер надо. Я и так услышу, когда они на нас нападут, как и вся команда. А потом выйдет Шанкс и порешает самоубийц.

Постепенно смеркалось. На небе высыпали многочисленные звёзды. Я не могла сказать, знаю я их или нет, потому как ещё в прошлой жизни не умела по ним ориентироваться. Там, где люди видели Большую Медведицу или Пояс Ориона, я видела целое нихера. Сейчас ничего не изменилось.

В какой-то момент раздался шум снизу. Я удивлённо выпрямилась на диванчике, а потом показалась голова Шанкса.

— Ты чего? — спросила я.

— Компанию решил составить, — улыбнулся пират. Я вздохнула и кивнула. Ну, это его корабль, я не могу запретить ему тусоваться там, где захочет.

Мужик пристроился рядом, откинулся на спинку дивана и посмотрел на звёзды. Не знаю, что он там в них увидел, но выглядел вдохновлённым.

— Красивая ночь, — наконец заговорил он.

— Такая же, как и сотни других, — пожала плечами я. Меня красотами природы было особо не впечатлить — я к ним была равнодушна. Весь этот активный отдых, свежий воздух и пиздюхать в горы в пять утра — это не про меня. Я ещё адекватная.

— Хоулинг хвалил твои узлы. Говорит, завяжешь — сам чёрт не развяжет, — продолжил Шанкс.

— Просто он чертей не встречал, — хмыкнула я. А потом вздохнула. Я ж не дура. Я знаю, чего это Красноволосый припёрся ко мне последи ночи и комплиментами задабривать начал. — Они смотрят на меня и видят тебя. А ты, — прищурилась я, — что видишь ты? Тебе ж явно вся эта ситуация по приколу.

Шанкс не ответил сразу.

— Знаешь, — начал он задумчиво, — когда я впервые увидел тебя, то подумал: «Вот чёрт». Думал, где и когда успел. Потом было немного жутко. Как смотреть в странное, искажённое зеркало. Будто увидел себя лет в двадцать, без этих шрамов, — он указал на лицо. — А потом я стал замечать другое. То, чего во мне нет. Ты смеёшься, когда Бенн рассказывает свои занудные истории, а я в это время уже храплю. Ты бледнеешь, когда Лаймджус слишком быстро раскачивается на реях, и незаметно подстраховываешь верёвку ногой. А ещё подкармливаешь Монстра и думаешь, что мы не замечаем его отросшее пузо.

Я усмехнулась. Ну так-то Бенн самый адекватный из вас, вот я его и слушаю. А Лаймджус полез на реи бухим в стельку. Что касается Монстра, то он просто милашка и имя ему не подходит. Вот если назвать его иначе, чтоб начиналось с «Джугем Джугем», то…

Мои размышления прервал Шанкс, повернувшийся ко мне лицом:

— Я смотрю на тебя и вижу не свою копию. Я вижу молодую женщину, которая попала в очень нелепую и пугающую ситуацию. Которая сильна не потому, что похожа на меня, а потому, что не сломалась под всем этим давлением. Которая не просто ищет своё место в мире, а выгрызает его.

Да уж, да тут всей твоей команде надо очки прикупить. Сперва видят то, чего нет, потом придумывают какие-то черты, которых нет. Фу, ужас!

Мужик провёл рукой по лицу. Внезапно он выглядел не как Йонко, а просто как уставший мужчина.

— Моя семья… Это такая же сложная история, как и у тебя, — усмехнулся он. — Но самые близкие люди — вот они, — он кивнул в сторону спящего корабля. — Я не знаю, откуда ты взялась. Не знаю, чья это шутка, магия или наука, но я знаю одно. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Если бы у меня когда-нибудь была родная дочь, я бы мечтал, чтобы она была хоть немного похожа на тебя. Не внешне, а вот этой самой силой внутри. Этим умением видеть мир иначе.

Ебать ты выдал. У меня аж дар речи пропал.

А Шанкс всё продолжал:

— Мы не связаны кровью. И мы, наверное, никогда не узнаем, что нас связывает на самом деле, но если тебе нужно место… если тебе нужен порт, к которому можно вернуться, или человек, на которого можно положиться, — он положил свою большую тёплую ладонь мне на голову, — то я буду им. Считай это официальным предложением. От отца — дочери.

Сердце странно защемило, а к горлу подкатил ком. Эй, с каких пор речи пирата-пьянчуги так на меня действуют?

— А я думала, у тебя уже есть дочь. Как же Ута? — подколола его я, стараясь съехать с этой до пизды эмоциональной темы и не дать себе разрыдаться. Кто бы мог подумать, что после попадания в этот мир такие простые, но, как оказалось, нужные мне слова о семье и принятии я получу не от ебанутого герцога, не от брата-инцестника, не от шизанутой матушки, а от левого человека. К тому же, пирата.

— Ута тоже моя дочь. У нас с ней всё сложно, но она — невероятный человек, и я горжусь ею. — Он посмотрел на меня. — Я нашёл её в сундуке совсем крохой, а потом воспитывал. Спустя двадцать лет я встретил тебя. Вы совершенно разные. Она — милая и улыбчивая, а ты — грубая и на своей волне. Но я всё равно считаю, что обе эти встречи были не просто так. И ты, и она — моя судьба. А от судьбы не принято отказываться.

Я проигнорировала, что меня завуалированно назвали ебанутой. Вместо этого чуть усмехнулась.

— Ладно, твоя взяла. У тебя две прекрасные дочери, — махнула я рукой. А потом, заколебавшись на мгновение, прислонилась виском к его мощному плечу. — Скажу это только один раз, так что постарайся не прослушать. Повторять не буду. — Пират заинтересовался. — Спасибо. За всё.

Я буквально физически почувствовала, как улыбнулся Шанкс. Из его груди вырвался смех, и я позволила себе прикрыть глаза. Ладно, батёк, этот раунд за тобой. Но это не значит, что я не буду тебя троллить или перестану переманивать всю твою команду на свою сторону.

* * *

Я была мразью — это факт. Но при этом в моей чёрной, пропитанной мемами душонке оставалось место для чего-то светлого. Например, для эмоции благодарности и желания отплатить добром на добро. Откуда это там взялось, я не знаю, но выкорчёвывать как будто и не хотелось, хотя я заранее знала, что могу пожалеть.

В общем, у меня была цель, и я не видела препятствий. Потому что, серьёзно, какие препятствия, когда ты тусишь на корабле одного из сильнейших людей в мире, который, к тому же, твой батёк и вызвался защищать тебя? Вот и я о том же.

Чтобы придумать, чем же мне отплатить Шанксу, а заодно и его ребятам, мне понадобилось около месяца. Что сделать, я придумала сразу же, а вот над вопросом реализации билась очень и очень долго. Моим основным источником информации стали газеты, которые я приноровилась читать и даже обсуждала с пацанами. Им такое нравилось. Особенно они любили, когда я смеялась над тем, что Белоус отпочковал себе нового сынка, который пытался убить его раз восемьдесят (привет, Эйс), и просили меня не поднимать руку на Шанкса. Я клятвенно пообещала, что на нашем корабле абьюз будет только психологический, но никак не физический. В конце концов, я же не мразь, чтоб инвалида избивать — он и так выбрал вилку.

Так как у Ред Форса не было какого-то определённого курса, поменять его было проще простого. А именно — прийти к Снейку, выслушать его историю об очередных проблемах с семьёй, погладить по голове, пообещать, что всё будет хорошо, увидеть в глазах благодарность вперемешку с восторгом и попросить поплыть куда-нибудь, где есть горячие источники. Например, на остров Кальдора.

И вот мы на полных парусах неслись отдыхать. Остальные про пункт назначения не знали, а Снейк, смотрящий на меня чуть ли не как на агнца божьего, слушался каждого моего приказа. Да уж, такими темпами капитан у красноволосых быстро сменится.

К острову пришвартовались мы буквально через четыре дня. Ред Форс пусть и был большим кораблём, но зато достаточно быстрым. Отлично. Значит, моя цель ещё на острове.

Мы готовились сходить на берег. Шанкс раздавал приказы, кто чем займётся по восполнению провизии и алкоголя, а я в этот момент проскользнула в его каюту, открыла гардероб и внимательным взглядом изучила его. У меня была проблема: не было нормальной одежды. Вернее, как сказать. Пацаны накупили мне всяких платьев, шортиков, юбочек, маечек и так далее, но самую удобную в мире одежду (то есть, мужские рубашки) — нет. Так что приходилось выкручиваться самостоятельно, обирая отца.

— Так-с, — пробормотала я, упирая руки в бока и изучая, что сегодня мне предложит шкаф. Куча белых рубашек, но многие уже довольно сильно изношены. Что ж, ношенные рубашки, раз сто постиранные — самые удобные, скажу я вам. Так что проблем с выбором у меня не было.

Отринув нескольких кандидатов с ну слишком протёртыми манжетами и воротниками, я выбрала идеальный вариант и вытащила его на свет.

— Вообще-то, это моя любимая, — раздался голос сзади. Я даже оборачиваться не стала, лишь начала демонстративно изучать находку.

— Правда? Отлично. Тогда точно забираю, — кивнула я, сладенько улыбаясь. — Всё, выйди и дай мне переодеться!

— Это моя каюта… — пробормотал удивлённый Шанкс, но я уже захлопнула дверь перед его лицом. С той стороны послышался ржач команды, наблюдавшей за спектаклем.

Через минуту я вышла на белый свет. Рубашка оказалась большой, пришлось закатывать рукава, но в остальном она меня устраивала, даже в груди не жала (ох уж эти параметры женских персонажей в «Ван Писе»). Расстегнула пару верхних пуговиц, образовав декольте, а низ заправила в шорты.

Я окинула всех довольным взглядом.

— Ну? — улыбнулась я с вызовом. — Очевидно же, что мне идёт больше. Говорю же — моя!

Наступила пауза.

— Как будто наш капитан, но маленький, — посмеялся Хоулинг. Шанкс весело фыркнул.

— Ну тогда мой приказ как капитана: идите и веселитесь, дети мои. И чтоб никто к концу вечера не был трезвым! Увижу трезвого — будете всю ночь палубу драить, — важно заявила я. Команда вновь захохотала и принялась шутливо клясться, что не посмеет пойти против моего слова.

На Кальдоре было просто дофига и больше всяких разных онсенов. Команда тут же отправилась в самый популярный, а я, побродив по острову и порасспрашивав местных, отправилась в самый неприметный. Он располагался у подножия небольшой горы, и, чтоб добраться до него, требовалось поплутать по каким-то окологорным тропам.

Повторюсь: я ненавижу природу и всякий там активный отдых.

На ресепшене меня встретила милая старушка, которая знатно удивилась моему приходу. Судя по внешнему виду и отсутствию толп гостей, это место было крайне непопулярным. М-да. Я знаю, что оно было сделано ради отмыва денег, но не могу это доказать.

Мне выдали ключик от номера и банные принадлежности. Я тут же сгрузила все вещи в комнате, переоделась и поспешила на источники. Надеюсь, меня не обкрадут, пока я тут бултыхаюсь. А если и обкрадут, то и хуй с ними. Всё равно много денег у меня с собой нет, а всё остальное отберу у команды.

В раздевалке я сняла с себя халат с нижним бельём и завернулась в полотенце, а затем отправилась в душ. Правила посещения горячих источников были довольно просты, и перед купанием надо было помыться, чтоб всякую грязь не занести. Так и я поступила, а потом, вновь обёрнутая в два полотенца, прошла на источники. Там уже сидела другая девушка, явно удивлённая моим появлением. Я в ответ лишь улыбнулась.

Ну здравствуй, Ута.

— О, тут кто-то есть? — деланно удивилась я. — Простите, пожалуйста. Не помешаю, если присоединюсь?

— Нет, всё хорошо, — ответила она, чуть отворачивая голову. Дорогая, если ты боишься, что я тебя узнаю, то поздно. Я тут исключительно ради тебя, так что не жмись.

С тихим всплеском я погрузилась в воду. По телу тут же пробежались мурашки. Горячо, что пиздец! Нас тут что, заживо сварят?

Я тяжело задышала и положила руки на тёплый камень, чтоб хоть как-то остудиться. Не помогло от слова «совсем». Пиздец нахуй, кто эти горячие источники придумал?

— В первый раз? — раздался рядом сочувствующий голос. Ну раз ты первая завела этот диалог…

— Ага, — согласилась я. — Здесь всегда так? Или это источники какие-то неправильные?

— Всегда. Скоро привыкнешь, — посмеялась Ута. — Лучше сними полотенца, здесь так не принято.

Я застонала. Чёртовы азиаты-эксгибиционисты! Почему нельзя как все нормальные люди тусить в купальниках или полотенцах? А если я не хочу демонстрировать свои прелести левым людям? Они не думали о том, что это пиздец как неловко? Особенно в общих источниках, а?

И тут в голове всплыл Леонар. Бляха. Как хорошо, что он не догадался свозить меня в подобное место!

Отринув мысли о братце, я взялась за полотенце на теле, снимая его и кладя куда-то на камни, а потом, бросив короткий взгляд на тактично не подсматривающую Уту, сняла то, которое было на голове. Алые чуть вьющиеся локоны тут же упали на плечи и спину, погрузились под воду и всплыли на поверхности.

— Надеюсь, так мне действительно станет лучше, — улыбнулась я. Девушка тут же бросила на меня взгляд и резко замерла. Я видела, как от удивления приоткрылся её рот, а в глазах был полнейший шок. Нет, только не говори, что ты тоже слепая на оба глаза! Ну, Ута, ну етить тебя за ногу! — Что? У меня что-то на лице? — сыграла я в дурочку. — Я вроде помылась… Грязь какая-то?

— Нет-нет! — тут же замотала она головой. — Всё в порядке. Просто… Кхем, прости. Вспомнила кое-кого.

Я в ответ замычала. Так, ну наша девочка, увидев меня, не поспешила сбежать, так что мы в выигрыше.

— Неприятный человек был, да? — спросила я как бы невзначай.

— Вроде того. Сделал кое-что… Неважно, — махнула она рукой. — А ты… Как ты здесь оказалась? Одна путешествуешь?

О, а Ута молодец! Хвалю. Пытается прощупать почву, понять, являюсь ли я просто заблудшим призраком прошлого или кем-то похуже.

— О, как я здесь оказалась? — усмехнулась я. — Тебе короткую версию или длинную?

— Длинную? — не поняла девушка.

— Ну смотри. Примерно тринадцать миллиардов лет назад из точки бесконечной плотности и температуры, называемой сингулярностью, появилась наша Вселенная, и с тех пор она непрерывно расширяется и охлаждается, формируя материю, звёзды, галактики и другие структуры… — Лицо девчонки вытянулось, и я громко засмеялась. — Шучу! Я просто приплыла отдохнуть. Куда корабль прибило — там и вышла. Моя команда отправилась на другие источники, а я хотела тишины и покоя хотя бы пару минут, вот и выбрала самый неприметный онсен.

— Команда? Ты пират?

— Нет. За мою голову назначена награда, но по причине сумасшедшего сводного брата. А что, хочешь денюжек срубить? — подмигнула я. Ута улыбнулась.

— Да куда уж там. Мне своих хватает.

— О, а ты у нас, получается, бизнес какой мутишь? Тоже отдохнуть приплыла или по рабочим делам?

— Отдохнуть.

Ута не стала рассказывать, кто она такая, а мне это и не нужно было — я и так всё знала. На Ред Форсе команда в моменты бухалова вспоминала о маленькой девочке, которую двадцать лет назад Шанкс нашёл в сундуке и назвал своей дочерью. Дочь подросла и стала музыкантом, постоянно с ними путешествовала и пела, пока не произошёл один инцидент.

Мужики сперва замалчивали, что же там такого случилось, но мне хватило буквально трёх приёмов инфоцыган из Инстаграма, чтобы Хоулинг и Бонк Панч раскололись и, рыдая на пару, рассказали, что же всё-таки приключилось на Элегии и как десятилетняя девочка призвала демона, расхуярившего весь остров.

Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Это ж надо так одну песенку спеть, чтоб после неё тысяч двадцать человек погибло. А я думала, что это я лох. Ан-нет, у нас это, оказывается, семейное.

Мы проболтали где-то час, пока мне не стало плохо и я не предложила вались с горячих источников нахер. Ута согласилась, и мы, сверкая друг перед другом всякими 18+ местами, вылезли из воды и пошли в раздевалку, где накинули одинаковые халаты.

Я предложила вместе поужинать. Ута согласилась, и нам принесли еду, а вместе с ней — саке, которое я тут же пригубила. Да уж, за время путешествия с Красноволосыми я слишком сильно прониклась к алкоголю. Особенно к фирменному кофе от Ясоппа.

— Так значит, ты певица. Популярная? — спросила я, поддевая палочками стручок фасоли в своём удоне.

— Достаточно, — уклончиво ответила Ута. — Ты правда никогда обо мне не слышала? Я часто прямые трансляции веду…

— Не, — качнула я головой. Девушка немного расстроилась, и я поспешила успокоить её: — Не ссы, у меня просто особая ситуация. — Она заинтересовалась. Я чуть улыбнулась. Ну что ж, если я хотела сделать шаг к примирению Уты и Шанкса, то самое время включать актёра и давить на жалость. — Дело в том, что меня в детстве подобрала герцогская семья в Королевстве София, и там я была заперта. Буквально как птичка в клетке. У меня не было ни друзей, ни товарищей, ни даже источников информации. Мне не позволяли читать газеты, не давали Ден Ден Муши и не отпускали за пределы поместья, а единственный, с кем я общалась — это мой старший сводный брат. Но он… — Я поморщилась. — Он любил меня далеко не как сестру. И до сих пор любит. Он одержимый.

Ута ухнула, прикрыв лицо руками.

— Это ужасно! Но зачем ты понадобилась этим… этим…

— Уебанам, — подсказала я. — Ну, их родная дочь умерла, и герцогиня на этой почве сошла с ума. И вдруг им так внезапно на пути попалась похожая девочка, без семьи и родителей. Вот они меня и подобрали, чтоб я роль отыгрывала.

Я рассказала про свою горе-судьбу, как у меня постоянно менялись слуги, потому что братец их убивал, как отец желал выдать замуж за психопата-кронпринца, как в поместье не было ни одного человека, который был бы на моей стороне, как я, узнав о возможной свадьбе и с трудом пережив очередные приставания от брата, бросилась куда глаза глядят и спряталась в трюме торгового судна, а потом на нас напали пираты, но меня спасли доблестные моряки.

Я говорила и говорила, превознося в своих рассказах команду Красноволосого, но не раскрывая их имён. Будь здесь мужики, они б сто процентов расплакались бы от того, сколько я про них приятностей напиздела.

Ута слушала, глядя на меня во все глаза. Эх, вот она, благодарная публика! Кому ещё я поплачусь о своей судьбинушке и о том, что моя романтическая новелла оказалась наебательством в квадрате?

— А самое главное, — продолжила я, наконец-то заходя на опасную территорию, — что они все решили, что я дочь их капитана! Представляешь? Заявили, что мы с ним почти одно лицо, даже в зеркало заставили пялиться! Нет, им точно нужны очки! Всем и каждому!

— Ну… Ты действительно похожа. Особенно когда он моложе был, — заметила Ута. Дорогая, к офтальмологу запишись.

И тут я зацепилась за этот крючок:

— Стоп. А ты откуда знаешь, как он выглядел, когда моложе был? Ты… — Я деланно нахмурилась, делая вид, что меня её знания напрягли. Ута аж растерялась. Захлопнула рот и испуганно посмотрела на меня. И тут я решила её подъебать: — Только не говори, что читала те статьи и сразу поняла, кто я такая. — Деваха расслабилась и закивала. Я тяжело вздохнула. — Ну да. Действительно. Ебучий Морганс.

— П-прости, — неловко улыбнулась она. Я махнула рукой.

— Ладно. Я просто надеялась, что не настолько популярна. Ха-ха… — Справедливости ради, я реально надеялась, что людям на меня насрать, но, как показала практика этих двух месяцев, нет. Ну да, у одного из Йонко, который славится своим расхлябанным поведением и вечной холостячностью, откуда-то появилась дочь.

Ута, всё ещё смущённая, перевела тему. Я ей это позволила, и вот мы уже говорили о трудностях постоянных гастролей и о том, что пресса просто заебала. Я важно кивала и искренне улыбалась, выслушивая все стенания девочки и проворачивая на ней те же трюки, что и на членах команды Красноволосого. Блин, может мне правда податься в инфоцыгане? А то вон как круто я слушаю о чужой боли и кидаю никому не нужные советы!

Расстались мы только к двенадцати ночи, разойдясь по своим комнатам и договорившись позавтракать вместе.

Ута мне понравилась. Милая девочка, которая терпеть не может пиратов из-за старой травмы. Борется между презрением и любовью к Шанксу и его пиздобратии. Общается со мной больше из-за моей связи с батей, чем потому, что я не обращаю внимания на её мегапопулярность. Короче говоря, клиент у нас просто невероятный. И как жаль, что я в своё время проигнорила фильм «Ред», а то сейчас на моих руках было бы больше козырей. Ну, ладно, и так сойдёт.

По итогу половину ночи я проворочалась на кровати, решая, как бы подтолкнуть Уту к Шанксу, а потому проснулась часам к десяти злой и не выспавшейся. Настроение улучшилось только после крутого омлета и бутылочки саке на завтрак. Чёрт возьми, я реально становлюсь похожей на батю! Дурной пример заразителен, но спешу напомнить, что из нас двоих дурной пример — это я!

Затем мы с Утой вновь отправились плескаться. В этот раз обнажаться перед девушкой было не так стрёмно, потому что всё, что она хотела, она разглядела ещё вчера, а я не удержалась и пошутила про дикий лесбийский секс. Потом, правда, пришлось успокаивать краснеющую Уту и уверять её, что мне больше по душе мужские бубсы, а не женские. Хотя, знаете, я тоже своего рода экспериментатор. Маленький Эйнштейн во мне так и не умер.

Однако девчонка состроила такое выражение лица, что я поспешила перевести тему и начала обсуждать с ней что-то более поверхностное. Например, выросшие цены на томаты на Дресс Розе. Ни её, ни меня это не ебало, но мы дружно обозвали Дофламинго мерзким капиталистом-диктатором и поныли о том, что пока нами правят такие, как он, миру пизда.

По ходу дела пояснила Уте за капитализм. Потом, на всякий случай, и за коммунизм. Через пару часов девочка разбиралась в основах государственного строя, порицала феодализм и могла пояснить, почему социализм не тождествен коммунизму.

Приняв у неё экзамен, я принялась рассказать ей про феминизм, менсплейнинг, тон-полисинг, слатшейминг, стеклянный потолок и виктимблейминг. Ута слушала меня, широко раскрыв глаза и запоминая буквально всё, что я ей говорила. Не знаю, какого монстра я создала, но миру точно пизда. И в этот раз не из-за Дофламинго.

— Таким образом мы приходим к чему? Правильно! К тому, что женщины должны бороться за свои права. Пока мы молчим в тряпочку и позволяем нашим обидчикам измываться над нами, нас продолжат угнетать, — подвела я итог.

— Ты права, — кивнула мне Ута. — Мы должны выговаривать обидчику всё, что о нём думаем! Мы должны быть сильными!

— Да! Совершенно точно!

— Лиа! Собирайся! Мы уходим! — заявила она, вставая на ноги. — Встречаемся через пять минут в холле.

— Чего? Куда? — удивилась я.

— Мы идём выговаривать Шанксу всё, что о нём думаем!

Я прихуела. Это что за сюжетный поворот?

Мой изначальный план заключался в том, чтобы просто запудрить Уте мозги, вывести её на чувства, невзначай упомянуть правду о том инциденте и успокаивать её, пока она будет рыдать у меня на груди, пытаясь понять, можно ли доверять пиратам Красноволосого или нет. А в итоге я слишком увлеклась любимой темой, завела разговор куда-то не туда и каким-то образом «немного» перевыполнила план.

Впрочем, если не можешь остановить вакханалию, то возглавь её!

Я быстро переоделась из халата в рубашку Шанкса и свои супер шортики с большими карманами. По пути позвонила бате и приказала всем срочно явиться на борт, мол, тут чрезвычайная ситуация. Затем обула босоножки, взяла рюкзак и вышла в холл. Там меня уже ждала Ута в маске и капюшоне. И она же, схватив меня за руку, повела прочь из онсена.

Мои речи очень сильно вдохновили её, раз она на жопной тяге преодолела весь этот пиздец какой путь до пристани и, найдя взглядом корабль красноволосых, поднялась на борт. Я послушной овечкой шла за ней.

К нам тут же подлетел Шанкс, хватая меня за плечи и осматривая со всех сторон на наличие травм.

— Лиа! Что случилось? Твой голос был таким взволнованным! Всё в порядке? К тебе никто не приставал? — тут же засыпал он меня вопросами. Я неловко посмеялась.

— Ну как тебе сказать…

Тут Ута обхватила меня за талию и буквально выдернула из хватки пирата. Тот прихуел и наконец-то обратил внимание на внезапного гостя. Сперва он не понял, что это за хуй, а потом, стоило девушке снять капюшон и маску, охуел в квадрате.

— Ута… — пробормотал он, аж отшатываясь. Девочка не растерялась и зарядила ему пощёчину.

— Я пришла заявить, что ты, Шанкс, урод! Ты — разрушитель Элегии, агент пиратского государственно-капиталистического феодализма и ходячий пример патриархальной вертикали власти! Ты уничтожил остров, убил всех и бросил меня одну в посткатастрофическом абьюзе! Спасибо, что хотя бы не газлайтил своим «ты не так всё поняла». — Папка чуть улыбнулся, за что мгновенно получил: — Не смей радоваться раньше времени! Ты всегда смотрел на меня через мейлгейз, потому что «ну ты же девочка»! Из-за этого мне пришлось перекраивать мышление, деконструировать внутренний стеклянный потолок, доказывать, что я могу не хуже мужчин тащить невидимый и эмоциональный труд, пробивать липкий пол и отбивать от слатшейминга со стороны моих хейтеров! А ты тем временем играл в анархический романтизм! — Шанкс открыл было рот, как Ута его перебила: — И не смей сейчас тон-полисить и заниматься менспленингом!

Мужчина чуть помолчал, а потом признался:

— Я ничего не понял.

Это взбесило Уту:

— Всё потому, что ты — патриархальный урод! Ты — ходячий учебник по гегемонной маскулинности: ты практикуешь покровительственный сексизм, инфантилизируешь меня своим «я лучше знаю», стираешь мой голос через эпистемическую несправедливость, маскируешь контроль под заботу — что, к слову, классический патернализм — легитимируешь насилие моральным лицензированием, говоря, что всё это ради моего блага, живёшь в пиратской плутократии с культом силы, нормализуешь токсичную маскулинность, действуешь из логики андроцентризма и милитаризма, превращаешь мир в ресурс через экстрактивизм, а любое несогласие подавляешь сайленсингом, называя это ответственностью! И я тебя за это ненавижу!

Я видела, что Шанкс был готов чуть ли не заплакать. Всё, что он понял из речи Уты — это что он урод и она его ненавидит.

Я посмотрела на остальную команду. Та тоже пребывала в лютом ахуе. Понятно. Лекции про феминизм и виды государственного строя придётся провести и для них.

— Ну как, Лиа, — обернулась ко мне сияющая Ута. — Я всё правильно сказала?

— Идеально, — важно кивнула я и захлопала в ладоши. — Ты — моя лучшая ученица!

Тут Шанкс посмотрел на меня, понимая, кто был источником всей этой ситуации.

— Сам сказал, что Ута — невероятный человек, которым ты гордишься. И вообще, она твоя судьба, а от судьбы не принято отказываться, так что надень чёрную водолазку, встань на колени и извинись! — заявила я, вздёрнув нос и скрещивая руки на груди.

Девочка закивала, обернулась к папаше и продолжила полоскать ему мозг.

Следующие полчаса мы с командой наблюдали за тем, как Ута ругает и обвиняет Шанкса во всех земных грехах. Поначалу мужики были в ахуях. Потом втянулись. Теперь же получали искреннее наслаждение от происходящего. Даже стали делать ставки, какое обвинение будет следующим — в мейлгейзе или в обесценивании. Капитан, к слову, довольно быстро понял, что проще дать дочери выговориться и не перебивать её, чем пытаться что-то сказать.

— И как ты её нашла? — шёпотом спросил меня Децл.

— Прочла все её интервью за последние три года, узнала, что она любит отдыхать на горячих источниках, потом узнала обо всех островах с горячими источниками на Гранд Лайне, сравнила маршруты всех её мировых туров путём нанесения на карту, заметила, что в недельных перерывах между двумя концертами все они пересекаются в нескольких конкретных точках, выяснила всё о тех островах, оставила только острова с горячими источниками и получила Кальдору. Затем учла, что Ута — суперзвезда, которая во время отпуска стремится скрыть свою личность от общественности, поэтому отдыхать будет только в малопопулярных онсенах. Порасспрашивала местных, узнала несколько таких точек и в первой же встретила Уту, — пожала я плечами. Децл и ближайшие товарищи вылупились на меня во все глаза.

— Ничего себе… Ты монстр, — пробормотал Снейк.

— Я девушка. А девушка может по одному лайку в Инстаграме выяснить, кто кому где и во сколько изменял, — ответила я. — Я круче ФСБ, МВД, ЦРУ, МИ6 и Моссада.

— Не знаю, что ты там сказала, но я тебя уважаю, — кивнул Итачи. Я усмехнулась.

И вот мы вновь наблюдали за тем, как Ута словесно унижала Шанкса, заявляя, что он патриархальный отросток. Сам Шанкс пытался подавить улыбку и делал вид, что ему ну очень жаль. Эй, мужик, ну ты так сильно не пались, а то вдруг дочурка любимая заметит.

Наши взгляды встретились. Я подмигнула. Считай, что это моё «спасибо». Как я уже говорила, повторять дважды не буду.

Ута всё ругалась и ругалась, а я была довольна. Эти двое точно помирятся.

Примечания:

Так как в данной АУшке Лиа сбежала из Софии раньше, чем познакомилась с Сабо и стала частью революционного движения, то никаких коммунистов не существует, а революция в Софии подготавливалась дольше, чем при Лиа (Лиа случайно сильно ускорила её).

Также, так как Лиа сбежала в самом начале, Леонар отправился на её поиски, пропустил революцию и остался жив.

___________________

Каково это — быть пиратом на корабле Красноволосого Шанкса? Откровенно говоря, не так уж и плохо. Мы постоянно веселились, где-нибудь зависали и часто бухали. Последнее, к слову, нехило так прокачало мою печень.

Команда была зачётная, а меня холили и лелеяли — ещё бы, дочь их капитана, пусть и приёмная. Но был один жирный такой минус: я стала лакомой целью для многих пиратов, которые просто мечтали поднасрать одному из Йонко. Случалось это крайне редко, но очень метко. Как, например, сейчас.

Тусила я, значит, в одиночестве на острове, который находится под защитой Шанкса. Купалась в горячих источниках, ходила на массаж, вечерами выпивала в местном баре. В общем, отдыхала на полную катушку, пока остальная команда что-то там с Кайдо решала. Короче, мужики ушли по приколу пиздиться с другим Йонко, а заодно собирать для меня сплетни, чтоб мы потом могли покрысятничать все вместе за бутылочкой вина, а я как самая прекрасная и ценная дама осталась в стороне и жила свою лучшую жизнь. Ключевое — «жила», потому что какого-то хрена на остров приплыла снаряга дозорных, узнала моё великолепное личико и с криками «Это Лианора Вердейн!» поймала и заковала меня в цепи. В своё оправдание могу лишь сказать, что отбиваться я пыталась, но так как за прошедший год я по боевым скиллам не особо продвинулась, только меч держать научилась, то меня довольно быстро скрутили. Ух, волки позорные!

Меня посадили в трюм, где была оборудована небольшая камера, поставили снаружи двух каких-то мужиков и уплыли с острова. Ну что ж. Будет Шанксу сюрприз. Его за такой проёб дочери родная команда отпинает. Почему я в этом так уверена? А потому, что я подсадила их на мой борщ, как на наркотик, и если они лишатся его по вине Шанкса…

Я мерзко захихикала. Пока что от моего присоединения к пиратам Красноволосого страдал только сам Красноволосый, который довольно быстро оказался не в почёте и уважении у всех своих братков, с которыми, между прочим, уже лет двадцать как в море тусит.

В общем, всё, что мне оставалось делать — это сидеть и ждать, когда батя с мужиками приплывут за мной. Возможно, это займёт день, а может, и три. Кто знает? В любом случае, я в безопасности.

Вальяжной походкой я прошла по камере к кровати и села с краю. Рядом под одеялом что-то валялось, что не было похоже на Икеевскую акулу. Подгоняемая интересом, я сдёрнула с этого нечто тонкую простынку, служащую одеялом. Под ней оказался какой-то парень в хорошего качества пальто. Он спал без задних ног. Ну, не могу его винить — эти волны действительно убаюкивали.

Так как кровать у нас была одна на двоих, я понадеялась, что пацан ничем таким не болеет, и пристроилась рядышком. Тесно — жуть, но выёбываться не буду.

Так мы плыли и плыли. Минуты превращались в часы. Тишина нарушалась редкими вздохами охраны и шагами в коридоре. Безмятежность и благодать.

Откровенно говоря, довольно скоро мне стало скучно. Я пожалела, что в этом мире не было Тик Тока, рилсиков или Ютуб шортсов. Книгу мне тоже отказались выдавать, а болтать со мной никто не хотел, как бы я не старалась.

Настоящее спасение пришло в тот момент, когда дверь в трюм открылась, и на пороге оказался неизвестный мне мужик в белой униформе дозорных и с подносом в руках. Запахло едой, и мой сосед, до этого храпящий без задних ног, мгновенно распахнул глаза и сел, чем напугал меня. Я чуть не свалилась с нашего ложе, но, к счастью, у него сработали чистые рефлексы, и он сумел меня подхватить.

В какой же позе мы оказалась, скажу я вам. Я такое в одном хентае видела. Развратное «хо-хо».

— Ты кто? — удивился сосед.

— Доброе утро, спящая красавица! — улыбнулась я. А красавицей он был, прям стопроцентное попадание в мой высокий вкус. Волнистые светлые волосы, выразительные чёрные глаза, прямой нос, подбородок, сильные руки и… шрам от ожога на левой стороне лица.

Я окинула пацана удивлённым взглядом. Пробежалась по его одежде, затем заметила валяющийся у стены цилиндр. Вернулась к шраму. Ебать. Сабо, солнце моё ясное, хули ты тут забыл?

Из ахуя меня вывел голос дозорного. Тот рявкнул на нас, поставил на пол миски с едой и пододвинул их нам через специальную дырку у пола. Сабо мгновенно набросился на обед, выглядящий даже приемлемо: какая-то паэлья с рисом, но вместо морепродуктов была курица.

— Спасибо за еду! — улыбнулся мой сосед. Я аж вылупилась на него. Чувак, ты уже половину тарелки за один укус навернул. Как у тебя щёки так растягиваются? Ты что, резиновый?

— Ага, спасибо, — кивнула я, беря свою порцию. А затем обратилась к мужику, который всё это время нас охранял. — Мистер дозорный, а мы куда плывём?

— Вас это не касается, — ответил тот, хмыкая.

— Разве? А я думала, мы ваши гости. Гостей, к слову, надо встречать хлебом с солью, а не наручниками из кайросеки. Вас что, мама не учила? — Мужик дёрнулся и нахмурился. Интересная реакция, я её запомню.

— Ешь молча, рыжая.

— Я красноволосая! — не согласилась я и принялась за трапезу. Съела половину. Поймала голодный взгляд сокамерника. Вздохнула и отдала остатки своей порции.

— На, дитя голодное.

— Уверена? — уточнил тот.

— Более чем. Кушай. Подрастающему организму надо хорошо питаться.

Сабо тут же заулыбался (нет, моё сердечко при виде его улыбки не ёкнуло!) и в один присест схомячил всё, что осталось.

Дозорный забрал тарелки и ушёл. Мы вновь остались втроём: я, Сабо и хмурый охранник, которого я прозвала Злюкой.

— Ну что, братан, а тебя за что загребли? Слишком красивый был? — подмигнула я, откровенно флиртуя. Потому что ну а кто мне может это запретить? В конце концов, когда ещё у меня появится такая возможность? Да и кто бы на моём месте поступил иначе? Это ж Сабо, чёрт возьми, один из моих любимых персонажей! Наравне с Робин и Бон Куреем! Да будь здесь кто-то из этой парочки, я б и к ним подкатывала, отвечаю!

— Слишком революционер, — ответил он, даже не краснея. Я кивнула.

— Неплохо. Кого уже сверг?

— Слышала про Королевство София?

Я хохотнула. О да, я читала из газет, что там произошло. Герцог севера, Вальтерис Мор-что-то-там, скорешился с Революционной Армией и за ночь сверг короля и наследного принца. Знать особо никто защитить не смог: все силы королевства находились в руках двух герцогов, но первый оказался предателем, а второй убил своих родителей и свинтил в море на мои поиски.

На моих губах появилась довольная улыбка. Мне Софию было совершенно не жалко, особенно учитывая, какая в этом мире знать. Даже Шэмрок, мой дражайший дядюшка, с которым я периодически созванивалась просто потому, что он не оставлял своих попыток образумить меня (и что-то мне подсказывало, что не желал заводить собственных детей, а хотел всё спихнуть на детей Шанкса), был с гнильцой. Как и мой дед, к слову.

Эх. Хорошо, что они не знают, что я приёмная, а то пизда мне. Хотя Шэмрок вроде как привязался… Вон, мы виделись с ним месяц назад, он меня даже обнял и не всадил нож в печень.

— Знаю я твою Софию. Сама оттуда родом, — кивнула я, а после добавила игривым тоном: — Так значит, это был ты? Провернул своё грязное революционное дельце?

— Ну, нас там было несколько человек, но… — Он заиграл бровями.

— Спасибо. — Я улыбнулась. — Как звать-то тебя? Должна же я знать, кому дифирамбы петь.

— Сабо. А ты?

— Лиа. Вообще, Лианора, но для друзей просто Лиа.

Пацан резко нахмурился, и я вздохнула, понимая, что его так насторожило. Ну да, красноволосая Лианора родом из Софии, захваченная Морским Дозором. Кто ещё это может быть?

— Лианора Вердейн. Красноволосая Принцесса. Приёмная сестра Леонара Вердейна и дочь Красноволосого Шанкса.

— Десять очков Гриффиндору, — согласилась я. — А вот про тебя так много не расскажу, так что Когтеврану сегодня ноль баллов. Хотя… — Я задумалась. У меня была мета инфа, но её наличие заставит Сабо насторожиться. Не, лучше пока приберегу её на будущее, а то вдруг что. — Будешь хорошо себя вести — раскрою какую-нибудь тайну.

— Много тайн знаешь? — заинтересовался пацан.

— А много на небе звёзд?

Намёк был считан и принят к сведению.

Так как помимо того, чтобы пиздеть, нам было заняться откровенно нечем, то все ближайшие часы мы тупо болтали. Сабо рассказывал про разные острова и курьёзные ситуации, в которые попадал, при этом не выдав ни грамма информации про Революционную Армию, а я поведала ему про мои приключения с Шанксом, которые на девяносто процентов состояли из пьянок команды. Остальные десять уходили на махач с Михоком или Кайдо.

Нашу болтовню прервали новой порцией еды. Теперь это был не тот дозорный с проблемами с родителями, а новый. Он оказался более сговорчивым, я назвала его Болтушкой:

— Ну так что, друг, куда везёте нас? На казнь, аль в тюрьму?

— Тебя — на Мариджоа, дружка твоего — в Импел Даун, — ответил он.

— Ого! А куда в первую очередь заскочим? К нему или ко мне?

— К тебе, думаю, — отозвался Сабо, тут же подхватывая мои шутеечки. Он вообще довольно быстро подсел на мою волну, отчего я была в полном восторге.

— У-у-у, это потому, что дома у тебя родители, да? Спалят, если ты девушку приведёшь, — подмигнула я. Пацан прыснул. Учитывая, что в Импел Дауне тусовался Иванков, то я была близка к истине.

— Тебя брат разыскивает, — прервал наше веселье Болтушка.

Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Значит, после падения Софии Леонар был на Мариджоа. Но почему я об этом не знала? Почему Шэмрок ничего не сказал? Он же должен был пересекаться с братцем. Да и вообще, по логике они на рамсах из-за меня должны быть. Если только дядюшка не сговорился с ним и не планирует подложить его под меня, чтоб я дала достойное продолжение рода Фигарленд.

От этой мысли мне поплохело, и я поспешила откинуть её прочь. Шэмрок, может, и козёл, но моё отношение к Леонару прекрасно знает — я ему этим уже всю плешь проела. Но не просто так, а в качестве мести за его постоянные звонки, а то дядюшка решил, что слишком скучно нам живётся и принялся периодически насиловать мою Ден Ден Муши, чтоб я с ним за жизнь попиздела, да Шанкса похуесосила.

— Мой брат может пойти нахер, так ему и передайте, — скрестила я руки на груди. Затем спросила: — Этот арест был согласован с кем-то из Мирового Правительства, помимо семьи Вердейн?

— Э-э-э… — растерялся дозорный. Понятно, значит, не знает.

— Побудь лапочкой, спроси у своего командира. Хотя учитывая, что вы не побоялись навлечь на себя гнев Йонко… — Дальше продолжать я не стала, но мужик напрягся. Явно понял, в какую яму угодил. Это погоди, чувак, ты ещё не знаешь, что вас за мою поимку будут дрючить сразу с двух сторон: и пираты, и Мировое Правительство. Эх, хорошо быть блатной!

Бледный как мел дозорный забрал наши тарелки и ушёл. Потом на посту сменился стражник, и теперь их стало два. Значит, скоро ночь.

Мы с Сабо ещё немного попиздели, обсудили дела на морях наших бескрайних и засобирались спать. Я, сняв босоножки и жилетку, осталась в штанах и честно спизженной у Шанкса рубашке и тут же заняла вакантное местечко у стенки. Сабо благородно вызвался спать на полу, но я ему не позволила.

— Молодой человек, — начала я тоном той самой бабки, — вы себе цистит заработать хотите? Вам делать нечего? Это пока вы молоды, вам на всё плевать, а потом лет в сорок аукнется! Будете кряхтеть хуже, чем столетние деды! Так что быстро на кровать.

— Кряхтеть прям как ты? — подъебнул он.

— Именно, — кивнула я. — Цени здоровье смолоду. Жопу не простужай, шапку зимой носи и в мокрых ботинках не бегай.

Сабо устроился рядышком. И вот мы снова были в тесноте, да не в обиде, и едва помещались на эту небольшую кроватку, предназначенную, так-то, только на одного: дизайнеры явно не ожидали, что пленить могут аж двоих.

Сабо чуть жался, явно пытаясь сделать так, чтобы мне было достаточно места. Я закатила глаза.

— Расслабь булки. Обещаю не приставать.

— Жаль, — хмыкнул он. Я аж прихуела и села в кровати. Пацан смотрел меня насмешливым взглядом. А вы, мистер, тот ещё шутник.

— Ну пожалей наших благородных стражей. Такие сцены явно не предназначены для их нежных девственных глаз, — хихикнула я, ложась обратно.

— Да заткнитесь вы уже! — не выдержал один из дозорных, который терпел наш недофлирт и недоподъёбы уже пару часов. Ну он и лох, конечно. Предыдущий продержался полдня.

Мы с Сабо откровенно заржали, а потом всё же угомонились.

Сабо захрапел практически сразу же, а я долго не могла уснуть. Смотрела на деревянную стену и думала о всяком. Например, о Леонаре и о том, что ждёт меня на Мариджоа. Мариджоа — место огромное. Это не просто какой-то небольшой городок, куда стеклись все сливки общества, а громадная страна, которая раскинулась на весь мир. Леонар может жить довольно далеко от поместья Фигарленд, и дядя может быть не в курсе, что меня схватили, и не успеет прийти на помощь. Шанкс, с другой стороны, непонятно когда узнает, что дочурку спиздили, а значит, на него тоже лучше пока не полагаться.

В общем, действовать стоит как можно скорее, и рассчитывать на кого-либо, помимо себя и Сабо, всё же не надо. Но что могли мы, двое зэков? Вопрос хороший. Сабо, может, пизды ещё кому даст, а вот я явно буду балластом.

Несмотря на не самые весёлые мысли, я всё же немного успокоилась и смогла заснуть. Снился мне какой-то бред с Драгоном в главной роли. Почему — хоть убейте, не знаю, но было до ужаса смешно и абсурдно.

Разбудило меня шевеление рядом. Продрав глаза, я обнаружила, что за ночь почти полностью перетекла на Сабо, а тот и не возражал, даже приобнял. Не удивительно, что мне так твёрдо стало. С другой стороны, под этой рубашечкой пряталась неплохая такая прессуха. Развратное «хо-хо».

Поза была компрометирующая, но я ей сполна насладилась и положила голову обратно. Я, если честно, так и заснула бы, если б не смешок над ухом. У меня аж сердце остановилось. Молодой человек, вам кто такие звуки разрешал издавать? Пожалейте моё бедное сердечко!

И тут мне стало интересно. А если Шанкс узнает, что я тут с левым мужиком флиртую и обжимаюсь, он включит режим бати или ему будет насрать? А Шэмрок? Хотя дядюшка явно не оценит, если я западу на революционера, мечтающего свергнуть его.

— Доброе утро, собрат, — довольно бодрым тоном поприветствовала я. — Если вы хотите освободиться, заплатите десять тысяч белли. Если хотите продолжить лежать, просто оставайтесь на линии. Вам ответит первый освободившийся оператор.

— Как жаль, что у меня ни гроша в кармане, — сказал Сабо, и в его голосе не было ни капли сожаления.

Со стороны охранника раздался вымученный стон. Он ну вот вообще не радовался, что мы только проснулись и сразу же принялись за старое. Страдай, уёбок.

Ночную стражу пришла сменить дневная. В пересменку нас по очереди выпустили и отвели в соседнюю комнату с туалетом. Я даже смогла умыться. Вот это сервис, скажу я вам. Хотя и неудивительно: если они герцогскую дочку будут держать в грязи и заставят ходить под себя, Леонар им глаза на жопу натянет.

Сразу после умывашек принесли еду. Радостная, я тут же принялась за завтрак, запивая его горячим чаем. Половину порции по традиции отдала Сабо. Мне не жалко, а он хоть голодать не будет. Бедный ребёнок, его Драгон там что, совсем не кормит? Хотя, учитывая прожорливость Эйса и Луффи, не удивлюсь, если и Сабо такой же.

Мы снова плыли. Я чуть поболтала с Сабо, научила его нескольким блатным песням, узнала, что загребли его, пока он обеспечивал отступление своим браткам-революционерам, особого плана побега у него пока не было (явно пиздел — по глазам видела), а потом мы сыграли в парочку игр. Примерно к обеду заглянул Болтушка и передал, что в Мариджоа мы прибудем через три дня. Потом Болтушка и вовсе сменил одного из наших стражей. Второго заменил Злюка.

— Ладно, мужики, — выдохнула я, подбираясь ближе к прутьям и садясь в позу лотоса. Под попу, чтобы не замёрзнуть, подложила свою жилетку. — Давайте побазарим, что ли?

— Нам не о чем с тобой говорить, — хмыкнул Злюка.

— Правда, что ли? — подняла брови я. Он промолчал. Ладно, не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому: — А если я прикажу? Не забывай, я всё ещё герцогиня. — Ну или кем я там была, сестра герцога? И это я ещё не начала козырять родством с Тенрьюбито, между прочим!

Злюка стиснул зубы.

— Буду очень рад пообщаться, госпожа.

Я усмехнулась. Говорят, власть развращает людей. Как хорошо, что я заранее извратилась с помощью всяких интересных 18+ сайтов и оказалась подготовлена к этой напасти.

— Итак, раз теперь мы все тут надолго, то, может, хотя бы представитесь? Я вот Лианора, но вы можете звать меня просто Лиа. А это мой друг Сабо, он крутой. А вы кто?

— Зрано и Х Дрейк, — представился Болтушка. Я подняла брови, не веря собственным ушам. Злюка был Х Дрейком? Типа тем самым, который один из Сверхновых? Ничоси. А что наш пиратик в дозоре забыл?

— Значит, Зрано и Дрейк. Приятно познакомиться. Как служба проходит? Часто ловите кого-то? Как начальство? Хорошее? Не принижает? Дедовщины нет?

— Если ты таким образом пытаешься выведать у нас секретную информацию…

— Мне что, делать нечего? — Я аж за сердце схватилась от наигранного шока. — Сабо! Ты глянь! Они не верят в мою искренность!

— Это ужасно, — поддакнул тот. — Я не встречал человека искреннее, чем ты, и видеть, как тебя вот так запросто отталкивают, разрывает мне сердце.

— Ах! В этом суровом мире только ты меня и понимаешь! — Я деланно всплакнула. Сабо утешающе погладил меня по спине. Два актёра, достойных Оскара. Леонадро ДиКаприо, соси. Мы свои статуэтки получим на десять лет раньше, чем ты.

Дозорные переглянулись и даже как-то замялись. То-то же. Довести женщину до слёз может каждый, но вот успокоить — только единицы. Вам, уродцы, стыдно должно быть. Покайтесь.

— Запомните, мальчики, — начала я нравоучительным тоном, поднимая вверх указательный палец. — Неважно, кто перед вами, преступник или честный человек. Вы всегда должны быть уважительны по отношению к нему. Неужели мама вам этого не рассказывала? — Дрейк странно дёрнулся. Бинго. — Тогда придётся научить мне. Это был мой первый урок. Он о важности взаимоуважения и взаимопонимания.

Дозорные переглянулись. Я едва заметно улыбнулась и начала вещать о том, что все мы, живущие в этом мире, — люди. Мы — братья и сёстры, и от животных нас отличает наше умение разговаривать и договариваться, а потому мы должны пользоваться им. Более того, раз у нас есть язык, мы должны стараться обсуждать неприятные моменты или конфликты, а не браться за оружие, потому что иначе последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Мужики слушали, развесив уши. Сперва нехотя, а потом вроде как даже втянулись, даже сели на пол напротив меня. А я всё вещала и вещала, неся какую-то хрень и смешивая в одном котле всех известных мне интернетских гуру и инфоцыган.

Сабо, что интересно, тоже всё это слушал, но, в отличие от наших товарищей по несчастью, больше старался не ржать, чем действительно проникся.

— Вот скажи, Дрейк, друг мой, — мягким тоном заговорила я. — Был ли в твоей жизни такой момент, когда ты хотел что-то сказать, но не мог в силу обстоятельств?

— Я… — замялся он. Я протянула руку через решётку и накрыла его ладони своими.

— Не бойся, скажи. Обещаю, что эта информация не выйдет дальше этой комнаты. Это будет наш секрет.

— Мой отец был пиратом, — признался он. — Мать я плохо помню, она бросила меня в детстве. А отец заставлял слушаться его, грабить обычных людей. Если я отказывался — порол. Я хотел пойти против него, но… — Он отвёл взгляд.

— Всё хорошо. Ты был ребёнком, — успокаивающим тоном произнесла я. — Помни, что это было тогда. Сейчас ты избавился от его гнёта. Твоя жизнь стала лучше. — На лице Дрейка появилась лёгкая улыбка, и я обратилась Зрано. — А что насчёт тебя, милый?

— Я хотел рисовать комиксы, но мама…

— Мама хотела видеть тебя в дозоре, — поняла я. — А ты побоялся сказать ей правду.

— Да…

Я сочувствующе сжала его руки в своих. У нас тут две психологические травмы, нанесённые родителями. Подключаемся к жёсткому диску с инфой о том, как их побороть. Так, что там в моих любимых Ютуб шортсах на эту тему было?

— А в остальном как? Она была строгой, да? — Зрано кивнул. — Мне жаль, мой милый. Ты обижен на неё?

— Немного, — признался он. — Знаю, что это неправильно, но…

— Нет, — покачала я головой. — Это правильно. Родители — тоже люди, и на них можно и злиться, и обижаться. Они тоже совершают ошибки, но они должны научиться их признавать. Посмотрите на меня. Я в обиде на отца за то, что он оставил меня совсем малюткой. Но я выросла, высказала ему все претензии, и сейчас мы учимся жить заново, вместе. Просто это те моменты, которые мы, как люди и существа разумные, должны в себе проработать.

Конечно, я пиздела как дышала. Какие претензии? Какая проработка психологических травм? Да я с помощью пиратов Красноволосого этому самому Красноволосому новые травмы и клепаю, как печатный станок! Да и я вообще не то, чтобы особый фанат всей этой психологии: год в мире «Ван Писа» мне наглядно показал, что любые конфликты в сотни раз эффективнее решаются с помощью пистолета, а выжить могут исключительно токсичные мрази с крысиной натурой. Скажите, что я пизжу и какой-нибудь Луффи не такой? Я вас умоляю! Он эгоист похуже Тенрьюбито!

— Хочешь сказать, мне стоит пойти к матери и сказать ей, что я хочу быть автором комиксов? — спросил меня Зрано, и в его голосе я услышала надежду.

— Да. Но хочу сразу предупредить, что она может тебя не принять. Она может быть против, может ругаться, но тебе не стоит срываться и злиться. Она — человек прошлого поколения. В её время жизнь была другой, и всё, чего она желает — это счастья для тебя, ведь не может быть места стабильнее, чем государственная служба. Пойми, что её ругань и строгость идут от большой любви и заботы.

На глазах дозорного выступили слёзы. Он всхлипнул и облокотился о Дрейка. Тот погладил его по плечу дрожащими руками.

— А что касается тебя… — вздохнула я, пытаясь что-нибудь придумать. — Мне жаль, что всё так случилось. Твой отец был таким человеком, каким был, и это уже никак не исправить. Остаётся только принять и жить с этим.

— Мне стоит простить его? — спросил Злюка.

— Решать тебе, — покачала я головой. — Ты должен заглянуть в своё сердце и понять, что оно говорит. И неважно, простишь ты отца или нет, ты всё ещё будешь самим собой. Ты не станешь от этого лучше или хуже, запомни.

Мужики синхронно всхлипнули и заплакали. Я довольно улыбнулась. Половина дела сделана. Теперь это мои сучки, которые ко мне привязались.

Я оглянулась на Сабо. Тот показал большой палец, и я подмигнула ему. Пацан, походу, выкупил мой план практически с самого начала. Вау. Он смекалистый, обожаю таких.

Прежде, чем бабочки в моём животе успели станцевать микс из чечётки и лезгинки, я поспешила вернуть всё своё внимание обратно на дозорных. Чёрт, Лиа, не время сейчас растекаться лужицей от улыбки Сабо! Ты его всего день знаешь!

Я предложила пацанам устроить сценку-репетицию, в ходе которой они были бы самими собой, а я — их родителями. Мужики тут же согласились. Отыгрывали по очереди.

Первым шёл Дрейк. Я была его суровым батей, и он высказывал мне всё то, что в нём накопилось за прошедшие годы. Я такого о нашем Сверхновом узнала, чего сама не ожидала. Оказывается, он был причастен к тому, что Трафальгар Ло съел фрукт Опе Опе, а потом его батю убил Дофламинго. Да уж, ПиДиДи местного разлива умеет развлекаться. Интересно, а у малыша Минго тоже есть свой особняк с кучей видеокамер и литрами детского масла?

Вторым шёл Зрано. Я была его суровой матерью, которая, выслушав о мечтах сына, в конце концов раскрыла своё сердце и призналась, что просто переживает о нём. К слову, я в душе не ебу, что там у них на самом деле в отношениях творится. Может, его мать на самом деле абьюзивная манипуляторша, а я тут пацану воздушные замки настроила. Впрочем, плевать. Значит, будет у чувака ещё одна психологическая травма, которую он никогда не вылечит.

— Как ты думаешь, я смогу стать автором комиксов? — всхлипнул Болтушка.

— А почему нет? — спросила я. На самом деле, хер бы знал. Я не видела, как ты рисуешь. Если ты дно, то… ну… извиняй. — Это же твоя мечта, и ты должен к ней стремиться. Знаешь, чему я научилась за эти годы? — Дозорные помотали головами. — Тому, что мечты сбываются. Надо верить в себя и свои силы. А ещё уметь подавать запросы во Вселенную.

— Это как? — искренне удивился Дрейк.

— А вот так. Надо поменять свою философию. Пойми, что мысли материальны. Вот смотри. Ты годами жил со своим отцом и мечтал сбежать от него, хотел попасть в дозор, верно? — Чувак кивнул. — И посмотри, где ты сейчас. Ты дозорный. Сидишь напротив меня, на тебе белая униформа и кепка с изображением чайки. Смекаешь? — Тот помотал головой. Я состроила выражение лица того самого взрослого, который объясняет маленькому ребёнку, что один плюс один равно двум. — Когда мы сильно мечтаем о чём-то, мы на подсознательном уровне стремимся к этому. Всё, что мы считаем совпадением, на самом деле не более, чем результат нашего подсознания. Ты рассказал, что когда твоего отца поймал Дофламинго, ты отказался участвовать в драке и сбежал, верно? — Тот опять кивнул. — Но ты ведь мог сбежать куда угодно, а прибежал именно на ту часть острова, где высадились дозорные. И ты тогда мог подумать, что это просто везение и совпадение, но что, если я скажу, что ты на подсознательном уровне знал, что они там появятся? Ты увидел их корабль издалека, просчитал наилучшее место для их появления и пошёл именно туда, просто сам этого не осознавал. Ну как, теперь понимаешь?

Дрейк посмотрел на меня так, будто я ему раскрыла тайну мироздания. Принесла знания, доступные только избранным. Стала его персональным мессией.

— Вау… — выдохнул он, и в его глазах читалось чистое обожание.

Я чуть склонила голову так, чтобы алые волосы упали на лицо, придавая мне некой таинственности.

— Зрано, а что насчёт тебя? Думаю, подсознательно ты понимал, что мама о тебе переживает. Да и готова спорить, ты до сих пор иногда рисуешь что-нибудь, особенно в отчётах. — Мужик покраснел. Попала. — Не стесняйся, это совершенно естественно. — Я чуть улыбнулась. — Сейчас, когда вы поняли всё то, что я вам рассказывала, вам надо заглянуть внутрь себя и понять, чего вы хотите на самом деле. Надо позволить этой мечте вести вас, и тогда вы станете по-настоящему счастливыми. Вот посмотрите на меня! — тут же начала пиздеть я, потому что знаю, что, когда толкаешь людям какую-то дурь, личный опыт всегда сильнее отзывается в них. — Я мечтала о нормальной семье — и вот мы с Шанксом нашли друг друга! Я хотела стать свободной — и теперь я пират! Я жаждала приключений — и вот я на корабле дозора в самом настоящем приключении!

Ответом мне служил задушевный вой в два голоса. Дело сделано.

Всё оставшееся время мы болтали вплоть до самого вечера. Эта парочка изливала мне свои души, а я хвалила их, называла хорошими мальчиками и обещала, что теперь их жизни наладятся. Мне даже жаль стало с ними расставаться, когда под вечер их пришли сменить новые стражники.

От всей этой болтовни болели язык и голова. Откровенно говоря, я заебалась. Работать психологом весь день — не моё любимое занятие. Особенно учитывая, что мои знания психологии заканчиваются на моменте того, что во всех наших психологических травмах виноваты родители и бывшие.

— Как записаться к тебе на консультацию? И сколько будет стоить? — спросил Сабо, когда после ужина я залезла на кровать и воспользовалась его накаченной грудью в качестве подушки. Он приобнял меня за талию — так было удобнее ютиться на этой ужасно узенькой постели.

Знаете, вот что-то я резко расхотела покидать эту клетку…

— Для тебя — когда угодно и за бесплатно, — хихикнула я. — Но не откажусь от оплаты в виде свидания-другого.

— Замётано. Что делаешь в следующий четверг? — Ебать. Он меня реально на свиданку зовёт или шутит?

— Ну, если меня отдадут братцу, то сижу в кандалах в своей комнате. Если нас успеет перехватить мой дядюшка, то тусуюсь на Мариджоа и ем их мороженое за тысячу белли в местном ЦУМе. Если батя соизволит прийти, то бухаю где-нибудь в Новом Мире и полоскаю ему мозги вместе со всей командой.

Сабо рассмеялся, его хватка на моей талии стала сильнее, а я спрятала смущённую улыбку, в голове пытаясь осознать происходящее. Мы флиртуем? Или мы стебёмся? Он реально зовёт меня на свидание? Или это всё «хи-хи» и «ха-ха», а потом «Прощай, от всех вокзалов поезда уходят в дальние края»? Твою мать, это что за эмоциональные качели? Я ответственно заявляю, что не готова к такому!

Этим вечером заснуть было сложнее, чем предыдущим, но теперь мысли были заняты не припизднутым братом-инцестником, а моим прекрасным сокамерником.

Впрочем, я могла и не засыпать, поскольку вскоре нас кто-то разбудил, аккуратно прикасаясь к плечу.

С трудом оторвав голову от накаченной груди Сабо, я попыталась в темноте разглядеть внезапного гостя. То был Дрейк. В руках у него оказалась связка ключей.

— Что происходит? — хриплым голосом спросила я. Сабо подо мной тоже продрал глаза.

— Тс-с-с, — прошипел он, прикладывая палец ко рту. — Я освобождаю вас, госпожа Лианора. Вы заставили нас со Зрано задуматься о многом, о наших целях и мечтах, и я понял, что я несчастен. Я мечтал быть свободным, но дозор этой свободы не принёс. Теперь я мечтаю о чём-то другом, о чём-то большем. — Он проникновенно улыбнулся. — И в качестве благодарности я хочу помочь вам. Такие светлые люди, как вы, должны жить. Вы больше всех заслуживаете идти за мечтой, и если ваша мечта быть пиратом, то я не посмею её отнять.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы прогрузить инфу. Я, конечно, надеялась на что-то такое, когда приголубливала эту парочку страдальцев, но не думала, что они вот прям щас мне помогут. Я-то рассчитывала, что мой максимум — это разжалобить их своей грустной историей и уговорить позвонить Шэмроку, чтоб тот меня вытащил, а тут вот оно как. Что ж, жаловаться я не собиралась.

Я протянула Дрейку руки, закованные в кандалы с длинной цепью. Тот расстегнул сперва их, а потом и те, которые были на щиколотках.

Я поднялась на ноги, разминаясь. Наш смелый дозорный пошёл прочь из клетки, зазывая за ним. Я оторопело уставилась на него.

— А Сабо? — не поняла я.

— Госпожа Лианора! — громким шёпотом возмутился чувак.

— Что? — упёрла я руки в бока. — Ты сказал, что я должна идти за мечтой! А моя мечта — это он! — И ткнула пальцем в сокамерника.

— Но вы всего день знакомы! — удивился мужик.

— И что? А ты за день всю свою жизнь пересмотрел. Я, может, тоже, как увидела его — так всё, сразу влюбилась и определилась с выбором своего мужчины, а? И вообще, я мечтала о большой и светлой любви, отправила запрос во Вселенную, и Вселенная подарила мне Сабо, так что не выёбывайся тут! — Так. А вот сейчас до меня дошло, что я спизданула. Твою мать. Твою-то ма-а-ать! Лиа, не смотри на Сабо. НЕ СМОТРИ НА НЕГО! И не смей краснеть! — Короче, освобождай и его тоже. Без него я никуда не пойду — и точка.

Дрейк тяжело вздохнул, но послушался. За спиной раздался шорох, а я всё это время отчаянно делала вид, что ну очень занята шнуровкой ботинок, а затем — шнуровкой жилетки.

Вскоре мы покинули камеру. Ночная стража обнаружилась вырубленной. Надо же, а мы с Сабо даже не услышали, как Дрейк их порешал.

Чёрт. Сабо. Блять. НЕ ДУМАЙ О НЁМ!

Тут кто-то взял мою руку в свою и потянул вперёд. Я уставилась на ладонь в перчатке как баран на новые ворота, а потом подняла взгляд, натыкаясь на смеющиеся глаза моего бывшего сокамерника. Сабо, едрить тебя за ногу, ты что-то не очень помогаешь в том, чтобы я о тебе не думала!

Поздравляю, Лиа, ты только что вырыла себе глубокую яму и радостно в неё сиганула. Дура.

Мы принялись красться по коридорам. Ночью корабль дозорных был пуст, поскольку практически все спали. Это хорошо. Нас никто не спалит.

Мы выбрались на палубу и прошли к корме, где висели шлюпки. Одна из таких была на воде. Там уже стоял Зрано, а к нему вела верёвочная лестница.

— Мы вырубили стражу в вороньем гнезде, но всё равно спускайтесь как можно тише, — попросил Дрейк, оглядываясь. Мы с Сабо закивали.

Первой полезла я. Пришлось отпустить руку революционера, которую я всё это время сжимала в ответ, и ухватиться за верёвки. Сабо полез вслед за мной, и когда я поднимала взгляд, мне открывался неплохой вид, не прикрытый его длинным пальто.

У самой шлюпки меня подхватил Зрано и опустил на пол. Следом спрыгнули Сабо и Дрейк. Я заметила частично накрытые брезентом съестные пожитки, трубу, пару сабель, несколько пистолетов и мой меч, подаренный Шэмроком в последнюю встречу (вообще, это была суперкрутая сабля, почти как его Цербер, но мне было привычнее называть её мечом). Ребята позаботились о нашем оружии, респект им.

Мужики тут же взяли по веслу и принялись грести, стараясь делать это как можно тише. К счастью, практически сразу же нашу лодочку подхватили волны и унесли подальше от корабля.

— Куда поплывём? — спросил Сабо.

— Есть одна мысля, — ответила я, открывая медальон на шее. Внутри лежало несколько библи-карт. Выбрав ту, которая вела к Шанксу, я тут же указала верное направление.

Гребли мужики всю ночь, стараясь как можно дальше убраться от корабля дозорных. Гребли-гребли, и пригребли к огромному Ред Форсу, показавшемуся на горизонте. Я тут же выплыла из дрёмы и поднялась на ноги, махая руками:

— Ребята-а-а! — заорала я. — Родные мои, самые любимые-е-е!

— Лиа-а-а! — раздалось в ответ десятком голосов. Корабль тут же ускорил ход и вскоре поравнялся с нами. Нам скинули лестницу, и я полезла по ней первой. Вслед за мной — Сабо. Выбор был сделан мною и весьма осознанно. До этого я любовалась его прелестями, теперь и ему пусть выпадет такой шанс. Глумливое «хе-хе».

Оказавшись на палубе, я тут же бросилась в объятия к Шанксу. Тот приподнял меня над землёй и закружил вокруг своей оси. Следующими в мои объятия попали Лаки Ру и Ясопп, а потом — Хонго, Снейк, Бонк Панч, Лаймджус и Бенн.

— А мы уже морды собирались дозорным бить! — весело поделился Хоулинг.

— Да вы пока до них добирались, я сама спаслась, — фыркнула я, скрещивая руки на груди. — Кстати, знакомьтесь! Это мои новые друзья. Это Сабо, он крутой революционер, а это — Х Дрейк и Зрано, они бывшие дозорные, а теперь мои братки и верные последователи. Запрещаю их буллить.

— Госпожа… — в один голос завыла эта парочка, тут же разразившись слезами и принявшись восхвалять мою неписанную красоту и неведанную доброту.

Шанкс задумчиво почесал подбородок.

— Я же говорил, чтоб не тащила с улицы всякое, — пробормотал он.

— В смысле? Тебе, значит, можно Михока на корабле на неделю запирать, а мне своих первых в жизни друзей даже пригласить нельзя? Ты настолько жесток? — возмутилась я. Тут же со стороны красноволосых раздались упрёки:

— Капитан, вы такой суровый…

— Как так можно, Шанкс?

— Прояви понимание и сострадание. Это же твоя дочь, в конце-то концов.

— Ладно! Ладно! Можешь их приютить, — махнул рукой Шанкс. Я тут же вновь бросилась к нему с объятиями, чем знатно подняла мужику настроение. О да, я теперь умела манипулировать не только командой, но и капитаном.

— Отлично! Тогда предлагаю разместить Зрано и Дрейка вместе с Рокстаром, а Сабо будет со мной! — хлопнула я в ладоши.

— Эй! Никаких мальчиков до двадцати! — возмутился Шанкс. Тоже мне, суровый батя нашёлся. Сам-то в моём возрасте что творил, помнишь?

— Как хорошо, что мне двадцать, — кивнула я, хватая Сабо за руку и утягивая в сторону кают.

— Тогда до тридцати! — заорал мне в спину Шанкс.

— Тогда обещаю, что при вашей следующей встрече он будет уже не мальчиком, а мужчиной!

Батя оторопел. Сперва не понял, что я имела ввиду, а когда до него дошло, заорал пуще прежнего. Ржущая команда с трудом удержала его от того, чтобы ринуться за нами.

И тут до меня самой дошло, что я только что спизданула. Блять. Когда ж я научусь сперва думать, а потом говорить? Язык мой — враг мой.

Впрочем, отступать было некуда. Я повела Сабо к себе, по пути показав, где у нас ванная, а потом выделила из шкафа старые завалявшиеся вещи Шанкса, которые до сих пор пиздила у него нонстопом. Не, ну а чо? Нет одежды круче, чем старая мужская рубашка на несколько размеров больше!

— Итак. Что насчёт свидания и трансформации из мальчика в мужчину? — обворожительно улыбнулся Сабо, скрещивая руки и опираясь плечом о шкаф.

— Как только мы приведём себя в порядок — так всё и сразу, — пообещала я, даже не краснея. Не, ну а хули? Я теперь официально живу по принципу «горит сарай — гори и хата». — А теперь брысь мыться. У нас тут, знаешь ли, живая очередь.

Революционер хохотнул, запрокинув голову, а затем резко наклонился к моему лицу, чмокнул меня в щёку и выпорхнул из комнаты. А я осталась стоять как громом поражённая, прижимая руку к месту поцелуя.

Кажется, мне очень нравится, что моя хата только что нахуй сгорела вместе с сараем и всем земельным участком.

Рано или поздно практически у каждого попаданца в «Ван Пис» появляется опция, спасать Эйса или нет. Эта опция не обошла стороной и меня по нескольким причинам. Во-первых, Эйс прикольный персонаж, и его смерть была максимально тупой. Во-вторых, Белоус прикольный дядька, и его смерть по вине тупого Эйса была ещё тупее (но героичнее, да). В-третьих, мой мужчина по имени Сабо — самое умное, что есть в этом списке причин, к слову, — расстроится и будет плакать. А я не хочу, чтобы он плакал. У нас тут, знаете ли, не «Медлячок» от Басты, чтобы хоть кто-то рыдал.

План по спасению был разработан лично мною и оказался максимально простым. Я не хотела доводить всё до Маринфорда, чтобы куча людей померла, а потому решила предотвратить первопричину всех этих событий — смерть Татча. Так как убить Тича я бы вряд ли смогла (он сильнее, а ещё я член пиратов Красноволосого, и если я грохну сынулю Белоуса, между двумя Йонко начнётся война), надо было просто предупредить самого благоразумного человека среди отпрысков Ньюгейта. Иначе говоря, моей целью был Марко Феникс.

Ситуация немного осложнилась в тот момент, когда я поняла, что номерка его Ден Ден Муши ни у меня, ни у Сабо, ни у пиратов Красноволосого не было. Хотя, нет, вру. Ситуация осложнилась в тот момент, когда Шанкс прознал, что я заинтересована в Марко:

— Я всё понимаю, но ты уже встречаешься с Сабо, — заявил мне он. — Я, конечно, рад, что ты вся в меня и можешь крутить с несколькими одновременно, но Сабо такого отношения не заслуживает. Ему и так из всех женщин мира досталась ты, так что пожалей парня. К тому же, Марко старше меня, и ваша разница в возрасте меня совершенно не устраивает.

Я посмотрела на батю как на идиота.

— Одновременно с несколькими крутишь ты, а я предана одному-единственному самому лучшему и самому прекрасному на свете мужчине, — хмыкнула я. — В отличие от тебя, я знаю значение таких слов, как «верность» и «преданность».

— Я тоже их знаю! Просто ещё не встретил ту самую! — возмутился Шанкс.

— Правда? То есть, хочешь сказать, что моя мать не была «той самой»?! — воскликнула я, хватаясь за сердце и делая вид, что мне нож в спину всадили.

— Капитан… Как вы могли… — не своим голосом прошептал Лаймджус, поддерживая весь этот цирк. Напоминаю: моя мать и Шанкс вообще никогда в жизни не пересекались.

— Ох, Лиа, не слушай этого старого пердуна! Он не хотел тебя расстраивать, — погладил меня по спине Ясопп, осуждающе глядя на капитана и разочарованно качая головой.

— Если ты надумаешь оставить его после таких жестоких слов, то мы уйдём вместе с тобой, — поддакнул Лаки Ру.

— Ты, может, и не нашла отца в Шанксе, но мы всегда будет твоей семьёй, — всплакнул Бонк Панч.

— ДА ВЫ ЗАДОЛБАЛИ!!! — заорал на нас капитан. Мы тут же заржали гиенами. Дружище, ну я же обещала, что от моего присоединения к команде пострадаешь только ты.

В общем, названный батя страдал, и пока он плакался Бенну о том, что команда его не любит и не уважает (Бенн, к слову, его тоже не любил и не уважал, он теперь был полностью на моей стороне и втирался в доверие к капитану, будучи моим шпионом), я продолжала решать вопросики. На моё счастье, мой лучший друг по имени Зрано, которого я год назад вытащила из Дозора просто потому, что сама хотела сбежать, стал популярным автором комиксов в Мировой Экономической Газете и присоединился к Белоусу. От последнего я вообще впала в шок: в отличие от того же Х Дрейка, который осознал всю ничтожность своей прошлой жизни и подался в пираты, у Зрано таких предпосылок не было.

Да уж… Этот мир меняет людей.

С другой стороны, мне это даже в плюс. Через Зрано я договорилась с Марко и Белоусом о том, что навещу их корабль в качестве посла доброй воли. Вообще, для них это подавалось как встреча двух лучших друзей, которые не виделись целый год и пиздец как соскучились друг по другу, но на деле я просто сучка, которая пользуется связями ради своих интересов.

Согласовав дату стрелки со Зрано, я вызвонила Сабо и заставила его взять отпуск у Драгона. Сперва Драгон не очень-то и хотел идти нам навстречу, но потом я намекнула, что знаю парочку его грязных семейных тайн, и мужик согласился. Сабо после такого смотрел на меня как на восьмое чудо света, а я гордо вскидывала подбородок. То-то же, пацан! Твоя девушка — страшный человек, который запугал самого разыскиваемого преступника в мире! Бойся с ней ругаться!

Ладно, пизжу. Ты такой милашка, что я тебе ничего плохого сделать не смогу.

Когда мой любимый прибыл к нам на корабль, я встретила его хлебом с солью, объятиями и весёлой ночкой в моей комнате. На следующее утро после этой ночки я вышла счастливой, довольной и в спизженной у Сабо рубашке. Шанкс, посмотрев на меня суровым взглядом, недовольно поджал губы:

— Это не моя рубашка, — заявил он.

— Знаю, — кивнула я.

— Ну так иди и переоденься в мою.

Я лишь закатила глаза. Как только в моей жизни появился Сабо, количество спизженных у капитана рубашек резко сократилось, и вместо того, чтобы радоваться, батя разозлился — он-то уже знатно так гардероб свой пополнил, чтоб мне выбор побольше предоставить.

Лаки Ру, хихикая, поставил передо мной тарелку с завтраком, за который я тут же принялась, расхваливая нашего кока. Шанкс надулся, что его игнорируют.

Вскоре подошли остальные, в том числе и Сабо. Оглядев моего мужчину, я довольно улыбнулась. Мой мальчик решил порадовать меня и не стал забирать ни одну из своих рубашек из шкафа, а просто надел жилетку на голый торс. Я б спела «Как ты вычислил мои слабости», но я и так слишком очевидна в своих желаниях и предпочтениях, а Сабо не идиот.

Шанкс скривился, а остальные пираты заржали и сочувственно похлопали его по плечу.

— Да если б ваша дочь крутила шашни на вашем же корабле… — пробормотал он.

— Не бойся. Я могу крутить шашни не только на твоём корабле, — подмигнула я. — Кстати о кораблях. Сабо, сегодня мы с тобой отплываем кое-куда! Это будет сюрприз!

— И куда же? — заинтересовался мой мужчина. Ага, так я тебе и рассказала.

— Отплываем все вместе, — внезапно произнёс Бенн, садясь напротив. Я удивлённо обернулась на него. В смысле, все вместе? Не-не, я собиралась только вдвоём на лодочке! — И это не обсуждается, — добавил он.

Я тут же поняла, кто был инициатором этой тупой идеи, но зассал признаться вслух и скинул всё на старпома. Шанкс, ну пожалей ты Итачи! Он и так уже весь свой клан вырезал и ослеп на оба глаза!

— Я поплыву наедине с Сабо, — запротестовала я, глядя на батю. Тот не впечатлился:

— Нет. Плывём все вместе. Я не собираюсь подвергать тебя опасности, особенно учитывая, что Леонар всё ещё разыскивает тебя.

Я захлопнула варежку. Упоминание о братце, как и всегда, тут же сбило с меня всякую спесь. Этот инцестник недоделанный до сих пор рыскал по Гранд Лайну и четырём морям в моих поисках, пару раз даже пытался зарваться на Шанкса, но никто из его подчинённых лезть на Йонко не решился. В итоге братец постоянно крутился где-то на периферии и как падальщик ждал того момента, когда я останусь одна.

— Я смогу защитить Лиа, — заявил мой благоверный.

— Ещё б ты не смог, — хмыкнул Шанкс. У них в своё время произошёл серьёзный разговор. Не знаю, о чём он там был, но явно обо мне. После него оба пришли к какому-то взаимопониманию и стали лучше относиться друг к другу, хотя то один, то второй периодически занимались подъёбками, выясняя, кого из них двоих я выберу в той или иной ситуации. Побеждал, к слову, Сабо.

Тут батя вздохнул и посмотрел на меня серьёзным взглядом.

— Если сказанное тобой правда, то я должен лично убедиться.

Я помолчала. Потом кивнула.

— Ладно. За последствия я не ручаюсь. Если из-за тебя всё пойдёт по пизде, я обижусь.

На том и порешили.

На самом деле одним из пунктов моего плана по спасению Эйса была постановка в известность обо всей этой болливудской драме Шанкса. Мужик теперь знал и о Тиче, и о сыне Роджера, и о фрукте Ями Ями, и о войне в Маринфорде и её последствиях. Естественно, задался вопросом того, откуда это всё известно мне, а я лишь туманно отозвалась про женские секретики и общение со Вселенной. Батя посчитал, что я окончательно тронулась умом или дьявольский фрукт какой съела, и окунул пару раз в море, а когда я вышла из воды злая и мокрая и отвесила ему пару пинков под зад, понял, что со мной всё относительно в порядке. Но для профилактики я позвонила Уте и нажаловалась на поведение нашего батька. Девочка долго думать не стала и устроила ему головомойку, закидав кучей новых терминов. Больше Шанкс выёбываться не смел.

В общем, из нас получилась тайная семейная команда по спасению одной огненной жопы. Сама огненная жопа, естественно, в курсе об этом спасении не была.

После офигенного завтрака мы на всех парах помчались по Гранд Лайну в сторону пиратов Белоуса, и вела нас туда библи-карта Зрано, которыми мы с ним обменялись ещё год назад.

Сначала на горизонте появился огромный корабль, раз в пять больше нашего гигантского Ред Форса, а потом над нами пролетел Марко Феникс, оценивая гостей и возможность драки. Шанкс напрягся, Итачи достал пистолет, но оба получили от меня тычки в бока, а потом я приветственно замахала Марко рукой.

— Ведите себя как адекватные люди, — попросила я. Оба мужика послушно кивнули. Молодцы, хорошо выдрессированные!

Корабли поравнялись. С Моби Дика на наш борт скинули трап. Шанкс вышел вперёд, первым ступая на доску. Вслед за ним шли Итачи, Лаймджус и Ясопп, и уж потом — мы, все остальные.

Встречали нас гробовой тишиной. Все пираты Белоуса собрались на палубе, выстраивая для нас коридор из людей, ведущий прямо к Белоусу.

Увидев старика, я аж прихирела. Он был ебать каким огромным. Я бы пошутила про то, что он «Растишки» в детстве пережрал, но у меня язык от страха у нёбу прилип. Поэтому я мысленно пошутила про «не усики, а пропуск в трусики». А потом на всякий случай я отступила за спину Шанкса, а то стрёмно — пиздец.

— И что тебя привело на мой корабль, Красноволосый? — прогрохотал этот мужик. Я чуть не обосралась и вцепилась в руку своего благоверного.

— Моя дочь, — тут же подставил меня батя, отступая в сторону и открывая гиганту самый лучший в мире обзор на меня. Я посмотрела на своего капитана как на предателя. У, сюка, я тебе отомщу!

Пришлось делать вид, что мне вот совсем не страшно, и выходить вперёд.

И тут эта мразь подзаборная, которая мой отец (теперь уже нет), высрала:

— Она в твоём старпоме заинтересовалась, так что я не мог ей отказать. Эй, Марко, пойдёшь ко мне в команду? Порадуешь мою дочурку?

Белоус охуел. Марко — тоже. Как и все остальные, к слову. Один только Сабо закрыл рот рукой, чтобы не заржать в голос: он не сомневался, что люблю я только его — не зря ж столько раз показывала и доказывала свои чувства.

Я гневно посмотрела на Шанкса. В эту игру можно играть вдвоём, милый мой.

— Знаешь, пап, а я передумала, — начала я. — Зачем нам забирать Марко? Нет, он слишком ценен для своей команды. Мы, конечно, пираты и всегда крадём то, что хотим, но мы не твари! Поэтому я решила! — Я обернулась к красноволосым и заговорила торжественным тоном: — С этого момента я покидаю команду и ухожу под командование Белоуса! Ребята, мои верные накама, мои преданные друзья, моя любимая семья! Оставите ли вы этого неблагодарного человека, который смеет зваться нашим капитаном, и пойдёте ли со мной в новое, невероятное и полное приключений будущее?

Воцарилась тишина. А потом вдохновлённый Лаки Ру выдал:

— Ну конечно, да! Мы же обещали!

Его тут же поддержали остальные:

— Естественно! За нашей девочкой — хоть Морскому Королю на завтрак!

— Куда ты — туда и мы!

Шанкс посмотрел на своих самых лучших и преданных друзей, с которыми бок о бок провёл в море лет двадцать, как на предателей и врагов народа. Те мгновенно и синхронно шагнули ко мне, оставляя батю одного, и принялись осуждающе качать головами, цокая и приговаривая, что их теперь уже бывший капитан сплошное разочарование.

Выкуси, папочка. Я захватила твою команду изнутри.

Тут заржал Белоус, и мы все вздрогнули, вспоминая, что у нас было полторы тысячи зрителей.

— А я принимаю твоих ребят к себе! — заявил великан, хлопая себя по колену. — Вы теперь будете Семнадцатой дивизией, а возглавлять их будешь ты, — и указал на меня. — Как тебя зовут, девочка? — Жопу ставлю, он знал моё имя из уст Зрано, но решил подыграть.

— Лианора Вердейн, но можно просто Лиа, — улыбнулась я. Стоило Белоусу перестать корчить злобную рожу, как и мой страх отступил. А уж когда он поддержал наш цирк, я и вовсе прониклась стариком.

— Будешь моей дочерью, — решил он.

— Эй! — возмутился Шанкс. — Ты не посмеешь отнимать у меня ни дочь, ни команду! Они мои, понятно? Все мои!

В конце концов мы не выдержали и загоготали, хватаясь за животы. Да уж, у Шанкса после моего присоединения к команде седых волос стало больше.

Пираты Белоуса расслабились, заулыбались. Всё напряжение смыло волной, и теперь обе команды были настроены куда более дружелюбно. Ну вот и хорошо.

Мы довольно быстро пояснили, что я та самая Лианора Вердейн, которая договорилась встретиться со Зрано, но за которой увязалась вся команда Красноволосого, потому что безумно меня любит и боится отпускать. Белоус покивал и приказал привести пацана — тот опять засиделся в каюте за комиксами и не заметил всей этой шумихи.

Стоило мне увидеть своего бести, как я тут же замахала руками. Мужик мгновенно расплакался и бросился ко мне в объятия, причитая, что скучал. Я погладила его по голове.

Изначально мы не были лучшими друзьями. Мы вообще друзьями не были. Зрано был лишь инструментом, с помощью которого мы с Сабо свалили с корабля дозорных и вернулись к Шанксу. Но за тот месяц, что Зрано тусил на Ред Форсе, восхваляя меня за всё подряд, я настолько к нему прикипела, что смирилась и начала называть его товарищем. А уж когда он сошёл с борта, поговорил по душам со своей матерью и позвонил мне, благодаря за все изменения в его жизни… Ну, в тот момент мы стали лучшими подружками. Я, в конце концов, падка на лесть, а он знает, как растопить лёд любой женщины.

То же самое, к слову, касалось и Х Дрейка.

— Отец! — обратился Зрано к Белоусу, отлипая от меня и вытирая мокрые щёки. — Можно мисс Лианора побудет у нас хотя бы этим вечером? Она невероятный человек! Я тебе рассказывал про неё! Именно благодаря ей я и Дрейк поняли, что такое настоящая жизнь! Мы пошли навстречу к нашим мечтам! Именно она вытащила меня из той непросветной и непроглядной тьмы, в которой я пребывал годами, занимаясь самобичеванием и страдая от угрызений совести! Именно она…

— Можно, — прервал его Белоус, чуть кривясь. Я сдержала смешок. Зная, насколько эмоциональным и вдохновлённым может быть Зрано, я не сомневалась, что эту речь о моём величии вся команда слышала уже в пятидесятый раз, не меньше. — Остальные пираты Красноволосого тоже могут остаться. Закатим вечеринку!

Все тут же радостно заорали, а я, до пизды довольная, взяла моего благоверного за руку и сделала ещё один шаг вперёд, вновь привлекая к себе внимание старика.

— На самом деле есть ещё одна штука, ради которой я сюда пришла. Мне нужен ваш командир второй дивизии.

Белоус чуть нахмурился. Сабо удивлённо приподнял брови. Я так и видела, как у них в голове закрутились шестерёнки. Вот только если мой мужчина ничего не подозревал, то Йонко насторожился, явно пытаясь понять, зачем мне сын Короля Пиратов и знаю ли я правду о его происхождении — всё же в команде Шанкса тусуюсь.

— Я думал, тебе интересен командир моей первой дивизии, — пошутил он, явно прощупывая почву. Красноволосый прыснул. А ты вообще помалкивай, я всё ещё на тебя в обиде, знаешь ли.

— Не, извиняй. У меня уже есть любовь всей моей жизни, Марко останется черновым вариантом, — отмахнулась я. Феникс аж обиделся — по охуевшим глазам видела. Сабо заржал. — Ну так что?

— Эйс, иди-ка сюда. Может, ты и есть та самая любовь всей жизни этой юной мисс. — Вперёд вышел напряжённый Портгас Д, а я поморщилась.

— Во-первых, фу, нет! У меня высокий и утончённый вкус! И в него не входят эксгибиционисты с пустотой вместо мозгов. — Белоусовцы заржали, а Марко аж выдохнул. Бедная птица дивная, его тут два Йонко буллят. — А во-вторых, Эйс — это просто подарок для любви всей моей жизни.

Никто ничего не понял, но мне это и не нужно было. Вместо этого я жестом подозвала разозлившегося пацана поближе, а затем поставила моего мужчину прямо напротив его братка.

— Что ж, давайте познакомимся. Сабо, это Портгас Д Эйс, твой старший названный брат, о существовании которого ты забыл из-за той аварии. Эйс, это Сабо, твой давно потерянный названный младший брат, который на самом деле выжил и всё это время из-за амнезии тусил в Революционной Армии.

Воцарилась тишина. Двое парней смотрели друг на друга, не веря собственному счастью. Во взглядах обоих я прочла узнавание.

— Сабо? — тихо спросил Портгас. — Но… как? Ты… Ты умер… Твоя лодка была в огне…

— Э-эйс? — голос моего мужчины дрогнул, а потом он схватился за голову. Воспоминания обрушились на него лавиной, и он чуть не упал, но Эйс вовремя поддержал его, а потом крепко обнял.

Раздались всхлипы и аплодисменты. Трогательное воссоединение двух братьев стало тем самым сюжетным поворотом, который не оставил никого из команды Белоуса равнодушным. Я для пущего эффекта отступила назад, сливаясь с моими братанами и стукаясь с батей кулачками.

Мы любовались этой чудесной сценой ещё какое-то время. По рядом белоусовцев ходили платочки и всякие куски ткани, заменяющие их. Слышались всхлипы и завывания, кто-то постоянно сморкался и причитал о настоящем чуде и истинной магии.

Услышав последнее, Зрано заметно оживился и принялся втирать ближайшим накама что-то про мечту, Вселенную и запросы в неё. Потом раздалось моё имя, и я поспешила отвести взгляд. Кажется, моё инфоцыганство начало разрастаться. Упс…

Пока эта парочка миловалась, что-то там шепча друг другу, Белоус приказал тащить бочки с пойлом. Все тут же засуетились. Пираты помчались в трюм за алкоголем, Татч собрал команду поваров и потащил их в камбуз, а мы неприкаянными душами смотрели на происходящее, пока Шанкс не приказал доставать и нашу алкашку. В конечном итоге уже через полчасика мы все сидели прямо на палубе и бухали за здоровье, счастье, воссоединение, братство, семью и так далее по списку.

Увидь нас сейчас дозорные — охуели бы. Двое Йонко сидят, пиздят, вспоминают прошлое и корешатся — что может быть страшнее? Вот и я о том же.

Я тусила рядом со Зрано и ребятами из его Тринадцатой дивизии. Болтали мы за жизнь, я больше слушала, чем говорила. А всё потому, что эти гении, вдохновившись историей принятия себя от моего бести, начали друг за другом изливать свои чёрные пиратские душонки и просить совета. Так как отвертеться мне было не вариантом, да и обижать Зрано не хотелось, пришлось с важным видом нести хуйню и заливать про то, что чтобы ни случилось, у них есть семья, а семья — это главное. Отвечаю, я тут стала таким амбассадором семейных ценностей, что Доминик Торетто нервно курит в сторонке.

Через два часа из этого словесного пиздеца меня спас Сабо, который, наконец-то отлипнув от Эйса, заметил мои страдания и чуть ли не силком забрал в свой круг. Силком — потому что в меня вцепились ребята из Тринадцатой и принялись обливаться слезами, крича что-то про то, что ни за что не отпустят своего светоча.

— Я всегда буду с вами, — заверила их я, отдирая от себя чьи-то цепкие ручонки.

— Мисс Лиано-о-ора! — завыли они удивительно стройным хором.

— Цифры мои знаете, как будете мимо проплывать — набирайте. Всё, всех обняла, приподняла и до встречи, — отбрехалась я.

Тут мне помог Сабо: предвидя следующее хватание за мою ногу, он тут же поднял меня на руки и утащил в другую сторону. Я тут же радостно заулыбалась и звонко чмокнула моего мужчину в щёку. Эх, люблю его!

— Ты смотри осторожнее. Они такими темпами скоро предадут тебя так же, как и меня, — услышала я голос Шанкса, когда мы проходили мимо него.

— Мои дети не такие, как твои накама, — усмехнулся в ответ Белоус.

— Я тоже так думал… — вздохнул батя. — А потом появилась Лиа. Не прошло и недели, как все, даже Бенн, мне нож в спину вонзили.

Старик в ответ что-то пробормотал, но я уже не слушала.

Сабо притащил меня в кружок, где зависали Эйс, Татч, Харута, Марко, Ясопп, Бонк Панч и Хонго. Меня познакомили со всеми, с кем я была незнакома, угостили кружкой неплохого вина (отвечаю, я в команде Шанкса бухала так, как нигде и никогда прежде), закусью из сушёного кальмара и предложили сесть на бочку, чтоб не рассиживать на грязном полу. На последнее я лишь закатила глаза и устроилась рядышком с Сабо.

— А я думал, герцогские дочки выше всего этого, — усмехнулся Эйс.

— Заюш, ты если в мою родословную посмотришь — охуеешь, чего там только нет, — важно ответила я. — И с каких пор Шанкс у нас герцогом стал?

Хонго, Ясопп и Бонк Панч, знающие о корнях моего бати, хрюкнули в свои кружки.

— Да уж. Как вспомню капитана в том дурацком наряде… — хохотнул наш врач.

— Хорошо, что это просто по молодости было, — закивал Бонк Панч.

— Ну не скажи. Мы ж буквально на прошлой неделе опять с Шэмроком сталкивались, — передёрнул плечами Ясопп.

— Шэмрок хотя бы бреется, поэтому не так уж они и похожи, — не согласился музыкант.

— Так это потому, что ему Лиа все мозги выела. Вон, капитан тоже сдался и побрился вчера.

— Ну и правильно. Нечего ходить с этой мерзкой бородой, — поддержала я, а затем посмотрела на Сабо. — Если однажды в жизни ты решишь, что…

— Борода — это зло! — тут же отрепетированным и выдрессированным тоном заявил мой благоверный. — Никогда и ни за что! Даже под дулом пистолета — нет!

Я довольно улыбнулась.

— Молодец. Хороший мальчик.

Пираты Красноволосого согласно закивали, поскольку их я тоже успела выдрессировать, а Марко почесал подбородок.

— Так я черновой только из-за щетины? — наконец-то понял он. Эйс от неожиданности аж пивом подавился. Харута заржал, а Татч задумчиво провёл рукой по своей бороде.

— Бинго! — хлопнула в ладоши я. Развеивать миф, придуманный батей, уже не очень хотелось: слишком уж смешно было.

— То есть, стоит нашему комдиву побриться, как ты взглянешь на него? — подмигнул Харута.

— Побриться, отрастить волосы, скинуть лишние двадцать лет, сделать пластическую операцию, получить ожог на левой стороне лица, вступить в Революционную Армию, стать начальником штаба, поменять имя на «Сабо», научиться махаться трубой — и вот тогда я ещё подумаю, — пообещала я. Мужик скривился. То-то же, ибо нехуй.

Сабо рядом игриво боднул меня коленкой, и я нежно улыбнулась ему. Ах, моя любовь, ты же знаешь, что я ни на кого тебя не променяю! Даже на альтернативную версию тебя из другого мира. Обещаю.

Эйс издал звук, будто его сейчас стошнит, но за это получил щелбан от Харуты. Вот и не выёбывайся. Злорадное «хе-хе».

Мы продолжили бухать и болтать. Эти ребятки не пытались получить от меня бесплатную консультацию психолога, за что им респект. Они больше сосредоточились на рассказах о проёбах и долбоебизме Эйса, чему сам Эйс был не очень-то и рад, а вот остальные — вполне себе. Особенно веселился Сабо.

Вскоре к нам подсел Шанкс, притащивший бочку алкоголя.

— О! А вот и капитан! — заулюлюкал Децл. — И пиво с ним!

— Наше ведь уже почти закончилось! — согласился Хонго. — Чёрт, кэп, да мы без тебя как без рук!

— Вы меня предали пару часов назад, — напомнил им батя, всё ещё обиженно надувая щёки.

— Кто старое помянет — тому глаз вон, — качнул головой Бонк Панч, пытаясь не заржать.

— Да ты прям не в бровь, а в глаз, — оценил подкол Сабо. Шанкс, судя по взгляду, начал о чём-то догадываться, а вот ошеломлённые белоусовцы — нет.

— Ну, ребят, — вздохнула я, осаживая их занудным тоном, — вы вот бузите на папу, но у него-то ведь руки золотые! Ради нас он работает не покладая рук.

Тут мы не сдержались и заржали как кони. Батя тяжело вздохнул и развернулся на пятках, собираясь уйти от нас вместе с алкоголем, который притащил. Тут же ему в плащ вцепились мы с Ясоппом.

— Капитан, не обижайтесь, ну! Давайте лучше повеселимся и споём! — воскликнул Бонк Панч.

— Я знаю, что вы собираетесь петь, — прошипел тот.

— Нет, не знаешь! — не согласился музыкант. — Клянусь! Это не «Я буду руки твои целовать»!

Шанкс прищурился. Не верил он нашим заявлениям и крайне честным глазам. Ну и правильно делал. Я ж не дура, я Бонк Панча новым песням обучаю постепенно, чтоб он их все сразу не заюзал.

Мужик крикнул куда-то в толпу. Тут же мимо рассевшихся пиратов заскользила коричневая тень, и вскоре перед нами появилась обезьянка, спиздившая у кого-то из белоусовцев гитару. Бонк Панч тут же погладил любимого питомца по голове.

— О, весьма полезно, — оценил Харута. — Как звать?

— Ну, раньше его звали Монстром, — ответил Децл. Обезьянка тут же на него зашипела, демонстрируя клыки и своё отношение к этому имени.

— Раньше? А сейчас как? — поднял брови Татч.

— Тебе полную версию или короткую? — усмехнулся в кружку Шанкс. Он уже выглядел так, будто смирился со всей бренностью бытия и этой жизни.

— Э-э-э… — глубокомысленно изрёк кок. — Полную?

Обезьянка гордо выпятила грудь и положила лапку на то место, где у неё билось сердечко. Бонк Панч набрал побольше воздуха и выстрелил как из пулемёта:

— Джугем Джугем Говнокидатель Несчастная Двухдневная Жизнь Трусов Шин-тяна Балмунг Физалион Исаак Шнайдер Треть Истинной Любви Две Трети Тревоги о Красе Ногтей Предательство Знает Моё Имя И Правда Ли Это Пропущенный Звонок Кальмар Рыба-Молот Топорик Карп Пескарь Рыба-Молот Это Другая Рыба-Молот Я Говорю О Пятнистой Акуле Калуга Морской Чёрт Минога Ютеймияокимуко Пепепепепепепепепепепепе Всё Хорошо Что Хорошо Кончается Стремительная Диарея.

— Что? — не понял Эйс. Бонк Панч послушно повторил, ни разу не запнувшись. Обезьянка важно закивала.

— Имя придумала Лиа, когда появилась у нас на корабле. Не знаю, как она убедила Мон… точнее, Джугема, поменять его, но вот они мы.

— А ещё Бенн теперь Итачи Учиха, — шепнул, будто по секрету, Ясопп. — А я — Децл. Не знаю, кто это, но Лиа сказала, что они великие воины Пустого Столетия и что мы на них очень похожи.

Пираты Белоуса выглядели так, будто им втирали какую-то дичь. Шанкс вновь вздохнул — он-то с этим безумием уже давно смирился. И с тем, что команда больше не его, а моя, тоже.

— Она у тебя сумасшедшая, — понял Эйс, наклонившись к Сабо и прошептав ему почти на ухо, но, увы и ах, услышали все мы.

— Я знаю, — гордо ответил мой мужчина, широко и довольно улыбаясь. Портгас скривился так, как будто ему лимонов в рот и жопу напихали. Хотя почему «как будто»?

Бонк Панч взял гитару и ударил по струнам. Сперва был небольшой музыкальный проигрыш, а потом он запел:

— Он идёт по дороге, он сегодня устал. Он весь вечер сегодня в Ден Ден Муши кричал.

Мы с Сабо отвернулись от Шанкса, сдерживая рвущийся наружу ржач. Децл закашлял, а пираты Белоуса в который раз удивлённо переглянулись. Остальные, которые были не в нашем кружке, подтянулись ближе, наслаждаясь музыкой.

Батя почувствовал, что сейчас что-то будет, и хлебнул из кружки как следует, чтобы уж точно пережить этот пиздец. Ох, дорогой, а я ведь предупреждала, что ты пожалеешь о том, что так отчаянно настаивал на нашем родстве, а потом и вовсе принял меня в команду.

И тут Бонк Панч, улыбнувшись капитану, крайне весёлым и заводным голосом выдал лютую базу:

— Ну где же ручки? Ну где же ваши ручки? Давай поднимем ручки и будем танцевать!

Шанкс ударил себя ладонью по лицу, а все окружающие, в том числе и белоусовцы, которые наконец-то поняли весь наш лютый стёб, заржали как кони.

Было ли мне жалко батю? Немного. Собиралась ли я всё это прекращать? Может быть.

Схватив унылого Шанкса за руку, я с усилием подняла его на ноги, тут же принимаясь кружиться вокруг него и хлопать в ладоши в такт музыке. Мне было плевать, как это выглядело со стороны, потому что я была достаточно пьяной и счастливой. Тот вскоре заулыбался, а вокруг нас началась целая дискотека из танцующих пиратов, которым стало очень-очень весело.

Что сказал тромб на вечеринке? «Сегодня оторвёмся!» И вот мы отрывались!

Я показала танец пьяного жирафа, и тот вмиг стал мегахитярой. Потом кто-то начал исполнять брейк-данс, и я прониклась к этому чуваку уважением: это ж надо так тусить в свои сорок.

Бонк Панч сменил песню на другую, всё такую же заводную, и я, обняв Шанкса, закружилась с ним по всей палубе, громко смеясь и демонстрируя все свои качества не-леди. Папка меня в этом поддерживал. Вот знаете, мы его стебём, что он однорукий, но он кружил меня так, как многим мужикам с двумя культяпками и не снилось. Так что я понимала, на что там женщины велись.

Ладно, мой батя — крутой мужик, и я на самом деле была очень и очень благодарна ему, да и прикипела за это время, так что от вида его грустной рожи у меня сердце разрывалось. Улыбка ему шла куда больше.

Через пару композиций, когда все уже раскраснелись и тяжело дышали, заиграла более медленная и плавная музычка — то, что в нашем мире называлось бы «медлячком». Правда, никто так и не заплакал. Прости, Баста.

Сзади меня обвили горячие руки, и я откинула голову на плечо моего мужчины, медленно двигаясь с ним в такт.

— Лиа, — тихо позвал он, и я чуть ли не замурлыкала от того, насколько прекрасным и притягательным был его голос.

— Вся в твоём распоряжении, — ответила я, довольно прикрывая глаза. И мне было плевать, что вокруг куча народа. Всё равно до нас им сейчас не было никакого дела.

— Лиа, — вновь повторил он, и я чуть не растеклась желешкой. Ну вот куда ты меня соблазняешь, а? — Лиа, Лиа, Лиа. Моя Лиа.

— Я, я, я. Твоя я.

— Выходи за меня.

Я резко остановилась, выпучив глаза. Чего?

— А? — только и смогла что выдавить из себя я.

— Выходи за меня, — повторил мой благоверный, ничуть не смутившись. — Я хотел сделать предложение тебе позже и в более интимной обстановке, но то, что ты сегодня устроила… — Я почувствовала его улыбку у себя в волосах. — Когда ты угрожала Драгону, когда подбила двух Йонко на встречу, когда так смело выступала перед Белоусом, когда в принципе планировала этот день — и всё ради того, чтобы я смог воссоединиться с Эйсом, которого даже не помнил… Чёрт, именно в этот момент я понял, что хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Весь вечер я только и мог, что думать том, как сильно люблю тебя. Выходи за меня, прошу.

Если я умру от сердечного приступа, то прошу винить вот этого невероятного мужчину. Он меня однажды доведёт, клянусь.

Я резко извернулась в его руках, а потом обняла, притягивая к себе и целуя, стараясь таким образом передать все те эмоции, что бушевали во мне.

— Ну конечно я выйду за тебя! — сбивчиво прошептала я, зарываясь пальцами в светлые волосы и глядя прямо в эти восхитительные чёрные глаза. — Ты от меня вовек не отделаешься.

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся он, вновь целуя.

И нам было совершенно плевать на Эйса, блюющего в сторонке от отвращения.

А… Точно, Эйс. Это ж всё затевалось в том числе и для того, чтобы спасти его тупую задницу.

Но стоило мне вспомнить об Огненном Кулаке, как новый поцелуй Сабо тут же прогнал из моей головы всякую бесполезную хрень, оставляя там чистое непаханное поле. О чём я там думала?.. А, плевать.

Наконец, Сабо оторвался от меня. Мы столкнулись лбами, мои руки прошлись по его бицепсам вниз, к ладоням, и я счастливо захихикала. Официально: этот день лучший в моей жизни.

— Опять вы за своё, — буркнул рядом Хонго, разрушая столь прекрасный момент. Я кинула на него раздражённый взгляд. Мужик, ты щас допиздишься.

— Лиа сказала «да», — улыбнулся Сабо, ни капли не расстроенный комментарием врача. Тот сперва не понял, что за «да» я сказала, а потом до мужика дошло, и он принялся кричать и накинулся на нас с объятиями. Остальные тут же услышали о произошедшем и бросились поздравлять.

— Ну ты б ещё дольше жался. — Отошедший от ахуя Шанкс радостно хлопнул по плечу моего благоверного, а затем обернулся к толпе: — Моя дочурка теперь невеста! А у меня будет зятёк! Так что бухаем!

Его мгновенно поддержали все белоусовцы, а сам Ньюгейт захохотал, заявив, что обожает свадьбы, и предложив отпраздновать нашу у него на Моби Дике.

Меньше всех радовался Эйс: он до сих пор никак не мог понять, как его адекватный брат выбрал такую ебанутую меня. Впрочем, всем было на него плевать.

Тут рядом раздался ехидный голос Татча, ибо подстебнуть ближнего своего — это святое:

— Ничего, брат, — он хлопнул Марко по плечу, — и на твоей улице однажды наступит весна. Просто отпусти её и забудь.

Прежде, чем я запела песенку Эльзы из «Холодного сердца», меня отвлёк Зрано, который начал восхищаться силой моего запроса во Вселенную. Сперва я не поняла, что он несёт, но когда он начал вспоминать рассказы Дрейка о том, как в тюремной камере я заливала про сбывшуюся за один день мечту найти большую и светлую любовь, до меня дошло. Блять.

Потом я посмотрела на проникновенно смотрящих на меня пиратов Белоуса, которые выглядели так, будто им прямо сейчас откровение божье раскрыли. Твою мать, этот фанатичный вид… Блять в квадрате.

Рядом кашлянул Белоус и хрюкнул Шанкс. Кажется, первый понял, что его верные сыновья теперь верны не совсем ему, а второй уже предвидел, как я буду страдать от всех этих свалившихся мне на голову последователей. Ну да, мы ведь две крысы, которые нещадно стебут друг друга, но случись что — готовы порвать друг за друга. Потому что мы — семья, ёпта.

Гуляния прекратились только под раннее утро, когда ебучие чайки ебучего Морганса притащили газеты с новостями о том, что два Йонко встретились, а дочь Шанкса выходит замуж за начальника штаба Революционной Армии. Когда и как он это прознал — хуй знает. Когда его шлюшки на авторах успели наклепать статьи — тоже хуй знает. Меня это уже мало волновало. Куда больше меня беспокоил будущий звонок от Шэмрока, который вот вообще не обрадуется таким новостям.

С другой стороны, а хули тут поделаешь? Придётся задабривать его инфой о том, что Сабо на самом деле аристократ и был в милипусечном шаге от становления королём Королевства Гоа. А, ну и заодно на свадьбу позвать и пообещать, что он будет третьим, кому посчастливится станцевать с невестой: первыми будут Сабо и Шанкс.

По итогу мы отсыпались полдня минимум, и поднять нас смог только офигенный запах из камбуза. Татч готовил почти так же хорошо, как Лаки Ру, и я даже похвалила его, но моё предпочтение всё ещё было отдано нашему коку.

После завтрака я наконец-то вспомнила, ради чего затевалась вся эта туса, и выцепила Марко, заводя его в его личную каюту и запирая за нами дверь.

— Я думал, ты верная невеста и не смотришь на других мужчин, — подъебнул он. Мда, кажется, мой отказ вчера сильно проехался катком по его самолюбию.

— Вот поэтому я тебя и позвала, — кивнула я. — Я верная невеста и меня волнует мой жених и его окружение. А в особенности — Эйс.

— А что с Эйсом не так? — не понял мужик.

— Он тупой. Невъебенно тупой, я бы сказала. — Марко даже спорить не стал — знал, что я права. — Так вот. Не знаю, как тебе это объяснить, но иногда… — Я облизала губы, подбирая слова. Нужную версию я выдумала ещё давно, когда перед Шанксом за свои знания объяснялась, но сейчас всё как-то из головы вылетело. — Иногда, когда я смотрю на человека, я вижу какие-то осколки. Это может быть его прошлое или будущее, какие-то его тайны или переживания. Именно так я поняла Зрано.

Марко кивнул. Не знаю, посчитал ли он меня ебанутой или нет, но хотя бы слушал.

— Это не сила фрукта, а что-то другое. Не знаю, что. Но именно это и помогло мне с Сабо. Он же совершенно не помнил Эйса из-за травмы, а я его увидела в этих воспоминаниях. А потом увидела листовку, сложила один плюс один — и вот мы тут.

— Что случится? — тут же стал серьёзным Феникс. Понял, что дело пахнет керосином.

— Эйс умрёт. И Татч. И Белоус. И треть команды, — ответила я. Феникс вылупился на меня во все глаза.

— В смысле? — не понял он.

— Не уверена, что именно будет происходить, но, как я поняла, Татч найдёт что-то, возможно, Дьявольский фрукт. Его за это убьют. Большой мужчина с таким длинным кончиком носа и чёрной бородой. У него ещё половины зубов нет. А Эйс пойдёт ему мстить и проиграет, будет выведен для публичной казни. А потом… — Я вздохнула, делая вид, что заново переживала эти видения. — Будет бойня с Морским Дозором. Их будет больше. Все адмиралы, вице-адмиралы, куча обычных рядовых… И Эйс умрёт. А за ним — и Белоус. И тот огромный великан в вашей команде. И ещё куча всяких людей. Я… Ох… — Я схватилась за голову, чуть осев в кресло. Марко тут же подскочил ко мне, придерживая.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — кивнула я, продолжая спектакль одного актёра. — Мы тоже пойдём к вам на помощь, но из-за Кайдо не успеем. Прости.

Марко молчал. Обдумывал сказанное мною. Я его не торопила.

— Почему они казнят Эйса публично? — спросил Феникс, будто проверяя меня.

— Потому что ты сам знаешь, чей он сын. Кровный, я имею ввиду.

Вновь повисла тишина. Мужчина тяжело вздохнул и потёр виски, а я неловко сложила руки перед собой. Итак, что дальше?

— Ладно, — наконец сказал он. — Я тебе верю. Шанкс в курсе? — Я кивнула. — Хорошо. Я предупрежу Отца и буду присматривать за Тичем. Не верится, что такой добрый парень, как он…

— Он сын Рокса, под флагом которого по молодости ходил Белоус. И это тот случай, когда кровь и происхождение определяют человека. — Я тут же разбила его мечты вдребезги. Марко уставился на меня таким взглядом, будто я ему секрет мироздания раскрыла.

— Твою мать… — только и смог выдавить из себя комдив. Я кивнула. Он схватился за голову. Что ж, теперь это была его зона ответственности. Всё, что я могла пообещать — это что пираты Красноволосого вовремя явятся в Маринфорд, если до него дело всё же дойдёт. А ещё теперь с нами будет Революционная Армия, так что Морской Дозор отсосёт.

Напоследок Марко поблагодарил меня и попросил скрывать свои умения. Я лишь кивнула: не хуже его знала, чем всё это может обернуться. Знаете ли, не хотелось бы устраивать Маринфорд и самой быть в главной роли. Хотя Шэмрок Дозору такое явно не позволит. Меня даже ловить надо только живой.

Мы вернулись на палубу, где наши уже собирали манатки. Значит, пора отплывать. А жаль, я б ещё потусила.

Распрощавшись со Зрано и моими новыми подсосами, которых теперь было полкорабля и которые провожали меня со слезами на глазах и белыми платочками в руках, я вернулась на родной Ред Форс, где меня ждал батя на пару с Итачи. Судя по синякам под глазами, у обоих было похмелье. Понимаю, полностью поддерживаю и сопереживаю.

Судна отстыковались и расплылись в разные стороны. А я, полная уверенности, что уж теперь-то всё будет хорошо, поспешила к себе в комнату, утягивая за собой моего новоиспечённого женишка. Пора было наконец-то выспаться.

— Значит, записывай, — начала я. Шанкс кивнул и занёс ручку над бумагой. — Мои критерии таковы. Возраст — двадцать лет. Чёрные глаза, прямой нос, блондин. На левой стороне лица должен быть ожог. Предпочтительное оружие — труба. Желательно, чтобы работал в Революционной Армии и занимал должность начальника штаба. Имя тоже надо конкретное — Сабо. Остальные не подойдут.

— Пожелания в стиле одежды?

— Официальный. Рубашки, брюки. Обязательно чёрный цилиндр.

— Всё? — уточнил батя.

— Этого пока хватит, — кивнула я.

Шанкс перечитал написанное, потом сложил бумажку в четыре раза и засунул конверт, подписав его своим именем и указав адресата. После конверт отправился в сумку к нетерпеливой чайке, и та, забрав у меня пару белли, вспорхнула.

Мы понаблюдали за тем, как птица уносится хрен пойми куда, и дали друг другу пятюню.

Спросите, что тут творится? А я отвечу. Большая Мамочка настолько хочет править миром, что пытается установить политические и родственные связи абсолютно со всеми. Нарожала восемьдесят с лишним детей, а теперь не знает, куда их пристроить. Вернее, знает, а потому суёт всем подряд: правителям разных стран, магнатам, бизнесменам и другим Йонко.

Начиналось всё как обычно: мы проснулись, потянулись, не улыбнулись и пошли жрать. А за столом нас уже ждала утренняя газета и письмо от Большой Мамочки, где та предлагала Шанксу заключить союз через детей, а заодно предложила мне целый каталог мужиков на выбор. Я даже для вида полистала его, но исключительно для того, чтобы убедиться, что красивее моего мужчины никого нет. Убедилась, к слову, сразу же.

Не знаю, с какого перепугу Большая Мамочка решила, что мы с Шанксом прогнёмся под её хотелки, но она была довольно смелой, раз направила письмо. В ответ она, что весьма ожидаемо, получила отказ.

Поначалу я думала, что этого будет более чем. В конце концов, Большая Мамочка не дура и должна понимать, что значит «нет». Но, как оказалось, это мы наивные идиоты и совсем позабыли её характер. Шарлотта Линлин не умела принимать отказы, а потому буквально через неделю к нам, бухающим на очередном острове, приплыла целая делегация, возглавляемая Катакури. Мы с ребятами охуели, протрезвели и достали оружие.

— Я здесь не для битвы, — заговорил он. Я задрала голову, пытаясь понять, с какой телебашни там с нами общались. Эй, Бурдж-Халифа, я не вижу твоего личика! Спустись на землю грешную, будь другом.

— Предпочитаю общаться с кем-то, видя его лицо, — поддержал меня батя. Катакури кивнул и присел на кортаны. У-у-у-у! Я всё вижу! Ты пятки поднял — район потерял! Ну ты и чушпан. За такое тебе все твои острые зубки на районе выбили бы. — Здравствуй, Катакури.

— Здравствуйте, Красноволосый Шанкс, — кивнул мужик. — Я здесь как представитель своей матери.

— Кажется, мы вам уже ответили на то предложение, — поднял бровь папка.

— Мы надеемся, что вы передумаете, — дипломатично продолжала эта высотка.

— Мы назвали все необходимые критерии. Если избранник не подходит ни по одному из них, то, увы, — развёл рукой Шанкс. Я закивала.

Взгляд Катаруки обратился на меня, изучая с ног до головы. Я на всякий случай отступила за спину бати. Тут же вперёд вышли Итачи и Децл, прикрывая меня.

— Ранее мама отправила вам список кандидатов, но он был неполным. Надеюсь, вы пересмотрите свой выбор и расширите диапазон критериев, — продолжил мужик, вновь смотря на Шанкса.

— Послушай, друг, — вздохнул папка, предостерегающе положив руку на рукоять Грифона. — Даже если ваш список расширен, это не…

— Там появился я, — перебил Катакури. Мы аж прифигели.

Ни для кого не было секретом, как сильно Большая Мамочка любила Катакури. Он был её сыночкой-корзиночкой, генералом пирожных и министром булочек — или как оно там у неё всё это называлось? А он любил её в ответ, увиваясь верной псиной и махая хвостиком. Маменькин сынок, короче. И то, что Шарлотта Линлин добавила в список кандидатов на мою руку вот этого громилу, означало только одно: настроена она была мега решительно.

— Это, конечно, меняет дело, — важно кивнул батя и обернулся ко мне. В его глазах было лютое желание потраливалить. — Ну что, Лиа, солнце моё, согласишься выйти за Катакури?

— Как же я могу? — драматично вздохнула я и прикрыла лицо руками. Ну, актриса! — Ты мне даже на Марко не разрешал смотреть, потому что он старше тебя, а тут Катакури-сан! Разве же может мой муж быть старше моего отца? Аж на десять лет! — Мои плечи задрожали, и я деланно всхлипнула, хотя на деле смеялась. — Ах! Я этого не переживу!

Красноволосые едва сдерживались, чтобы не заржать. А я уткнулась лицом в спину батька, чтобы меня уж точно не спалили.

— Ну… Как видишь, — вздохнул Шанкс. — Прости. Такой уж я плохой отец, не могу позволить моей дочке выйти за того, кто в два раза старше неё.

— А ещё я не готова стать вдовой слишком рано, — закивала я. — Мне нужен молодой и полный сил мужчина! Я верю, что вы, Катакури-сан, тоже полны сил, но… Возраст, сами понимаете. Боюсь, нам придётся тяжело.

— Обещаю выполнять супружеский долг как следует, если в этом проблема, — неловко замялся мужик. Я аж от Шанкса отлипла и вылупилась на него. Не, я, конечно, всякое разное порно видела, но, знаете, не горю желанием сдохнуть после первой же брачной ночи. Потому что я что-то сомневаюсь, что в штанах у мужика фасолинка, а не питон. А фрукт Гому-Гому, чтоб растягиваться как сволочь, у нас съел Луффи, а не я.

— Нет, спасибо, — помотала головой я. — Я даже представлять это не хочу.

И как на зло, в голове у меня всплыли картинки. Фу, блять! Фу-фу-фу! Быстро представь Сабо, быстро представь Сабо, Лиа! Во-о-о! Теперь лучше.

— В общем, наш ответ не поменялся, — заключил Шанкс. Судя по тому, как перекосило его лицо, он подумал о том же, о чём и я. Ну, в плане, не о полуголом Сабо, а о том, что вот эта пятиметровая махина может претендовать на моё прекрасное юное тело.

Общими усилиями спустя час переговоров делегацию Большой Мамочки мы с острова выпроводили. Причём сама делегация без положительного ответа уходить не желала. То ли Катакури не хотел разочаровывать мать, то ли она ему за невыполнение приказа пиздюлей вставить обещала — хрен разберётся, но итог был закономерным: чуваки ушли, а мы, охуевшие и проржавшиеся, сели обратно бухать, потому что это дерьмо надо было запить чем покрепче.

И тут вы могли подумать, что на этом наша классная история закончится, но нет! Напомню: Шарлотта Линлин не умела принимать отказы, а потому ещё через две недели, когда инцидент подзабылся, мне позвонил мой мужчина со словами:

— Тут сейчас такой кринж произошёл. Садись, если стоишь. — И, да, я обучила Сабо самым умным и модным словечкам.

Я попросила подождать мою любовь буквально пару минут и собрала почти всю нашу банду у Ден Ден Муши. Когда подошёл последний человек, Сабо принялся рассказывать о том, что на одном из островов к нему подошёл чувак по имени Шарлотта Крекер, который у Большой Мамочки тоже какой-то важный хуй бумажный, и официально предложил стать частью их семьи, а потом жениться на такой прекрасной мне.

Команда, услышав о произошедшем, кинулась в смех и слёзы. Я, признаюсь честно, вместе с ними.

То есть, Большая Мамочка НАСТОЛЬКО хотела подмять под себя весь мир, что предложила левому челу из Революционной Армии усыновление. Более того, она даже подготовила для него вакантное место и должность министра каких-то там быстрых углеводов.

— Ты согласился? — спросил Шанкс, вытирая выступившую слезу.

— Я сбежал, — признался мой возлюбленный. — Они преследовали меня по всему острову и, кажется, объявили в розыск.

— Ты уже давно в розыске, — «успокоила» его я.

— Да, но это доставит мне лишние хлопоты. Мы ж с Эйсом хотим увидеться, и если нас будут преследовать люди семьи Шарлотта…

— Просто кидай Эйса на амбразуру, — посоветовала я. Сабо даже не возмутился, только задумчиво кивнул. Вот они — истинные братья!

— Кстати. Откуда они вообще обо мне узнали? В смысле, там было что-то странное. Они сперва долго изучали какую-то бумажку, потом подошли ко мне, уточнили моё имя и лишь потом предложили усыновление, — побормотал мой любимый.

Мы вновь заржали, а потом рассказали ему всю историю. Под конец Сабо тоже уссывался от смеха.

— Спасибо, что не променяла меня, — выдавил из себя он, пытаясь отдышаться.

— Ты мне обещал кольцо на пальчик, и, в отличие от MBAND, это не должно быть наебаловом, — напомнила я.

— Кольцо уже у меня. Просто скажи, что ты делаешь через пару месяцев, и мы всё организуем, — подмигнула Ден Ден Муши. Я едва сдержалась, чтобы не запищать. Как этот мужчина может становиться идеальнее день ото дня?

— У нас есть планы на восемнадцатое сентября? — уточнила я у команды, называя максимально рандомный день.

— Неа, нет, — покачал головой Итачи. — Забить дату?

— Да, пожалуй, — кивнула я. — Тебе подойдёт?

— Идеально, — согласился Сабо.

И, да, мы сейчас вот так вот решали дату нашей свадьбы. Вы в ахуе? Я, откровенно говоря, тоже.

Вот таким образом Большая Мамочка получила фигу вместо брака с её сыночком, а заодно продвинула нашу с Сабо свадьбу.

И вот тут-то уже можно было бы поставить точку в этой истории, но нет. Угадайте, что произошло. Думаете, Большая Мамочка? Нихуя!

Есть такое королевство, называется Джерма. Они типа родня Санджи, который из команды мугивар. И если в каноне они силком заставили Санджи сыграть свадьбу с Шарлоттой Пудинг, чтобы объединить их семьи, то сейчас, за два года до этих событий, они припиздовали к Гарлингу и Шэмроку с предложением. Первый посмотрел на них, вздохнул и скинул все заботы на старшего сына. Старший сын посмотрел на них, вздохнул и позвонил мне.

И вот мы опять сидели бухали на очередном острове (да, это наша рутина), как внезапно раздался звонок Ден Ден Муши и Шэмрок высрал вот это. Мы с ребятами опять охуели, протрезвели, но не достали оружие — не за чем было.

— У нас есть список критериев, — оторжавшись, заявил Шанкс.

— Диктуй, — кивнул Шэмрок. Голос у него был таким, будто он в своём познании уже преисполнился и этот мир ему абсолютно понятен.

Мы продиктовали. Дядюшка нас поблагодарил, пожелал хорошего вечера и положил трубку. Мы его пожелание решили выполнить, но слишком поспешили: он перезвонил буквально через полчаса и сказал, что у семьи Винсмок есть сын-блондин, но им понадобится какое-то время на его поиски.

— Очень просили подождать, — закончил он.

— Ну слушай, — заговорила я, — тебе это не нужно, мне это тоже не нужно, а семье Фигарленд — тем более. Просто отшей их.

— Я и отшил, — вздохнул Шэмрок. — Это они раздражающе настырные.

Ну так-то да, ребята что-то слишком в себя поверили, раз решили, что могут породнится с самими Тенрьюбито.

— М-м-м… — замычал батя. — Тогда ткни им этот список критериев, скажи, что мы отказываемся принимать кандидата вне его, а затем просто свали на какую-нибудь месячную миссию. Или сюда приплывай, отдохни с нами.

— С пиратами? — поморщился дядюшка.

— У нас есть вино и Лиа, — кинул козыри папка.

Тишина длилась всего пять секунд.

— Буду через три дня.

Не спрашивайте, когда и как Шанкс с Шэмроком закорешились. Я тоже не ебу, но то, что они поладили из-за меня — факт. Так что я тут своего рода миротворец и амбассадор семейных ценностей. Эй, режиссёры «Форсажа», не знаю, какую там по счёту часть вы сейчас снимаете, но я готова стать женской и молодой версией Доминика Торетто.

По итогу, как Шэмрок и обещал, он прибыл к нам всего через три дня с двумя сумками в руках. В первой было вино, а во второй — его рубашки, которые я с радостью забрала и в которые тут же переоделась. Шанкс ревниво надулся, а я в ответ показала язык. Ну уж прости, что у рубашек Шэмрока качество в десятки раз лучше, чем у твоих!

В благодарность я состряпала драники на завтрак, борщ на обед и плов на ужин. Дядюшка, который ещё год назад стал большим фанатом моей готовки, обрадовался и смёл с тарелки всю еду. Уверена: я смогу переманить его от Мирового Правительства на сторону пиратов одной только оливьешкой.

Вообще, тусить на пиратском корабле с представителем Мировой Знати — это уже охуеть себе. Тусить на пиратском корабле с представителем Мировой Знати, который к тому же и старший брат-близнец твоего бати, — это охуеть себе в квадрате. Впрочем, все наши сословные границы были стёрты после нескольких бокальчиков. Шэмрок любил бухать так же, как и Шанкс. Вот, что значит семейные узы. Кровь — не водица.

Так как с дядюшкой мы по понятным причинам виделись очень редко, всё время его пребывания на Ред Форсе я старалась проводить с ним. Мы вместе завтракали, вместе обедали, вместе ужинали и вместе гуляли по островам. Он часто рассказывал мне истории из детства и жаловался на тупых подчинённых. Я в ответ делилась всякими анекдотами и своими приключениями.

Когда я пересказывала события на корабле дозорных, оказалось, что Шэмрок был вообще не в курсе моего пленения. Судя по тому, как помрачнело его лицо, всему экипажу пизда. И знаете, что? Мне их не жаль. Они сами решили схватить меня, так что пусть расплачиваются за свои грешки.

Но пизда светила не только дозорным, но и Леонару. Братец, который, как оказывается, половину юности потратил на то, чтобы получить шанс вступить в ряды Божьих Рыцарей, был окончательно опрокинут личным приказом моего дядюшки, а потом и вовсе приехал к нам на очередной остров в разобранном виде.

— Это тебе. Подарок, — гордым тоном заявил Шэмрок, кидая на землю огромный мокрый мешок, который ему передал кто-то из подчинённых.

Я, ожидающая какой-то подлянки, развязала презент. Посмотрела внутрь. Сперва не поверила своим глазам и подумала, что ебанулась. Потом присмотрелась получше и поняла, что ебанулся мой любимый дядюшка.

— Э-э-э… — выдавила из себя я, пребывая в состоянии лютого ахуя. Шэмрок, к слову, выглядел невероятно довольным. Вернее, для остальных он был как грозная угрюмая туча, но я-то видела, как уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку, а в чёрных глазах плясали черти из самых глубин Ада. Он хотел услышать похвалу и благодарность. — Вау! Спасибо большое! Это так неожиданно и приятно!

Не знаю, сколько в моём голосе было искренности, но дядюшка остался доволен. Я поспешила завязать мешок обратно и крепко-крепко обняла мужика. Он же так старался! Надо бы поблагодарить как следует, что ли… И плевать, что с его стороны это были происки уже самой настоящей шизы.

— Это свадебный подарок? — пошутила я, пряча побледневшее от ахуя лицо в его мощной груди.

— Это на те дни рождения, которые я пропустил, — просто ответил он. И, блин, с одной стороны это было мило, а с другой — он буквально принёс мне труп моего сводного брата и злейшего врага, а потом всем своим видом выпрашивал похвалу! Как я должна на это реагировать? — Теперь ты официально единственная наследница герцогства Вердейн. Герцогиня Вердейн, — и, чуть отстранившись и поклонившись, поцеловал внешнюю сторону моей ладони. Для Шэмрока, который рос среди знати, это было важное событие. Для меня, которая на хую вертела все эти ваши герцогства — пустым звуком. Тем не менее, я сделала реверанс по всем правилам и отправилась хвастаться окружающим.

Моя команда, услышав новости, тут же шутливо раскланялась и принялась разговаривать со мной исключительно на «вы». Я на всё это важно кивала и вела себя как дворянка, напоминая окружающим, что им ну очень повезло дышать со мной одним воздухом. А потом мы вновь забухали, празднуя и подарок Шэмрока, и мой новый статус, и всё на свете.

Шанкс, к слову, уссывался от смеха.

На очередной день этого праздника жизни у меня зазвонил Ден Ден Муши, который я ещё две недели назад, когда мы пришвартовались на очередном острове, благополучно забыла на корабле. Звонил Сабо.

— Слушаю, — буквально пропела я. Я была пьяненькой и весёлой, а на заднем фоне Бонк Панч завывал песню Валерочки Меладзе, которой я его обучила (и далеко не одной).

— Лиа! — обрадовался мой мужчина. Ах, как же я соскучилась! В сердце засвербила тоска. Хочу увидеться с ним в живую! — Я тебе уже дней десять дозвониться не могу.

— Прости, родной. Я Ден Ден Муши на Ред Форсе оставила, — пристыженно улыбнулась я, поднимаясь на ноги и отходя чуть в сторону от веселящихся мужиков, чтоб их крики не мешали нам. — Шэмрок приплыл, и мы тут немного загуляли.

— Серьёзно? Шэмрок? На Ред Форсе? — удивился мой благоверный, тут же позабыв обо всяких претензиях.

— Ага! Прикинь! — закивала я. — Его, короче, правители Королевства Джерма настолько заебали, что он к нам сбежал.

— Так вот, что это было… — протянул Сабо. Я заинтересовалась. — Пока мы с Эйсом плыли навстречу к Луффи, на нас напали посыльные Джермы и просили меня стать сыном их короля.

Я люто заржала. Настолько, что аж пополам сложилась, а на глазах выступили слёзы.

— И что? Кого выберешь? Семейку Винсмоков или семейку Шарлотта? — сквозь дикий смех выдавила из себя я. Моя любовь в ответ лишь тяжело вздохнула.

— Не нравится мне, что у тебя так много женихов, — сказал он.

— У меня только один настоящий и самый лучший в мире жених, — отдышавшись, заверила я. — Кстати, не хочешь встретиться? Ты сейчас где?

— На Таузенд Санни — это корабль Луффи. — А, так вот, чьи это смутно знакомые крики я слышала на заднем плане. — Мы плывём к Сабаоди. Встретимся там?

— Секунду, — отозвалась я, а потом вприпрыжку направилась к команде. — Пап, поплыли на Сабаоди? Я по Сабо соскучилась. Там ещё Луффи будет! Встретишься наконец-то со своей ставкой.

Пираты принялись обрадованно переглядываться, а вот Шанкс нахмурился:

— Нет. Мы обещали встретиться, когда он станет великим пиратом.

Мне такое не понравилось. Я прищурилась.

— А ради моего бести Дрейка? Он тоже должен быть на Сабаоди, там щас все Сверхновые тусуются.

— Неа.

— А ради дедушки Рейли?

— Нет, — снова отказал он.

— Ладно, — медленно протянула я. — Тогда сама поплыву.

— Это опасно!

— Ну ты же отказываешься со мной плыть. Вот схватят меня по пути… Посадят в Импел Даун… Потом казнят в Маринфорде… Эх… — Я деланно вздохнула.

— Ладно, поплыли, — согласился батя. То-то же. Не забывай, кто вас всех держит в психологическом и эмоциональном абьюзе, а потом манипулирует вашей привязанностью как сучка.

— Я с вами, — вызвался Шэмрок. То ли он так хотел посмотреть на моего благоверного, то ли не желал возвращаться в Мариджоа раньше времени — хер поймёшь, но я склонялась ко второму.

Пообещав Сабо, что мы будем на Сабаоди через четыре дня и зарубившись встретиться в баре Шакки в Тринадцатой роще, я распрощалась со светом моей жизни и принялась подбивать команду быстрее заканчивать бухать и скорее садится на корабль. Помогал мне в этом нелёгком деле Децл, который был ну очень воодушевлён грядущей встречей с сыном — благодаря мне он пережил свою психологическую травму.

И вот мы неслись по морю, игнорируя всяких дебилов, которые зарвались настолько, что решили, что могут безнаказанно нападать на корабль Йонко. К берегу прибыли ровно в назначенный день, и я, нацепив на себя крутой плащ Шэмрока, поспешила в Тринадцатую рощу. Остальные занялись вопросами восполнения провизии (в основном алкоголя) и пообещали прийти чуть позже.

Дверь в бар была заперта, однако стоило мне простучать секретный код, как она тут же открылась. На пороге оказалась Шакки — невероятно красивая женщина, который я даже тридцать лет с трудом бы дала.

— Бабуля! — обрадовалась я, кидаясь к ней в объятия. Женщина засмеялась, выдыхая сигаретный дым, и обняла меня в ответ.

— А у меня тут ещё гости, — подмигнула она, отпуская меня и отступая в сторону. Я с интересом посмотрела на компашку собравшихся. Так, ну канонные Луффи, Чоппер, Брук, это всё неинтересно. Ещё какая-то звезда, русалка и осьминог. А вон там чуть в стороне…

— Сабо! — воскликнула я, кидаясь к моему благоверному. Тот мгновенно подхватил меня и закружил вокруг своей оси, радостно смеясь и улыбаясь. Мы обменялись небольшим поцелуем, а потом меня наконец-то поставили на пол.

— Лиа, знакомься. Это мой брат Луффи и его команда, Брук и Чоппер. А это Хаччан, Кейми и Паппаг. Ребята, это Лиа, моя невеста. Я вам про неё рассказывал.

— Всем приветики, приятно познакомиться, — подмигнула я, снимая более ненужный плащ и бросая его куда-то на стул. — А где дедуля?

— Полгода уже его не видела, — пожала плечами Шакки. Я замычала. Ну, Рейли частенько надолго пропадал.

— Небось опять решил продать себя на аукционе, потому что проиграл все деньги в казиныче? — поняла я. Шакки пожала плечами. — Ну, к вечеру всяко с ним свидимся.

— Правда? — воодушевился Луффи, подскакивая ко мне.

— Ага. Сегодня аукцион рабов, так что мы его точно дождёмся, — заверила его я. Пацан был счастлив до пизды и запрыгал вокруг нас с Сабо. Я засмеялась. Луффи был до ужаса милым и забавным. И этот непосредственный человек, напоминаю, станет Королём Пиратов! — А где чушпан на Эйсе?

— Сказал, что видеть тебя не хочет и ушёл куда-то с Санджи, — пожал плечами Сабо, тут же паля всю кантору. У-у-у-у, Эйс, тебе пизда за такие высказывания. Ты не забывай, что у меня есть номерок Марко. Я ему как нажалуюсь! А потом ещё Зрано с братанами на тебя донесу! Мерзкое «хы-хы».

Мы поболтали все вместе ещё минут десять, а потом Шакки выпнула мугивар и подводных жителей кататься в парке аттракционов. Мы с Сабо остались у неё в баре, и я тут же принялась крысятничать, рассказывая всё и про всех. Особенно рьяно я делилась новостями с Мариджоа и планами Кайдо с Большой Мамочкой. Женщина слушала меня, развесив уши. Затем она сама в ответ рассказала мне пару грязных секретиков пиратов-новичков. Я сделала вид, что меня волнует хоть кто-то из них, помимо Трафальгара Ло и Дрейка.

Сабо слушал нашу болтовню, попивая горячий кофе. Я предложила сделать ему наш с Ясоппом фирменный напиток, но парень отказался. Зануда.

— А ты знаешь, какая разница между тобой и этим кофе? — спросила я, ставя локоть на барную стойку.

— Какая? — заинтересовался он.

— Ты остаёшься горячим несмотря ни на что, — подмигнула я. Сабо заржал.

Тут наши культурные посиделки прервала толпа гостей, коими оказались пираты Красноволосого и Шэмрок. Шакки впустила их, с удивлением глядя на Божьего Рыцаря, а потом поставила перед ними кучу бутылок и приготовленные днём закуски. Я кинула ей кошелёк с деньгами.

— Я не беру оплату с друзей и семьи, — напомнила женщина.

— Забирай. Деньги всё равно не мои, а Шанкса.

— Эй! — возмутился батя, тут же принимаясь хлопать себя по карманам, но его все проигнорировали. Ну да, глупый, чего он ожидал? Поддержки? Доброго слова? И от кого, главное? От своей родной команды? Пф-ф-ф! Наивный.

Ещё больше всем стало плевать на папку в тот момент, когда Шэмрок официально представился и заверил, что не будет чинить неприятности бару и его владельцам. Шакки отнеслась к этому заверению с сомнением — всё же был у неё не самый приятный опыт общения с Гарлингом и Мировой Знатью, когда её чуть в рабство не продали.

Не знаю, чего ожидал Шэмрок, когда припёрся сюда, но для него компания пары десятков пиратов на острове, где также полно всяких грязных головорезов, явно была перспективой получше, чем тренировки с подчинёнными и решение проблем с Джермой.

И тут наступил момент, которого я, откровенно говоря, боялась: Сабо с Шэмроком посмотрели друг на друга. Потом дядюшка вздохнул, ещё раз представился, но в этот раз с чуть большей угрозой, и вывел моего благоверного на разговор на улицу. Уж не знаю, о чём они там болтали, но Воля Наблюдения молчала, а батя, судя по руке, сжимающей эфес меча, был готов в любой момент броситься моему мужчине на помощь.

Не прошло и пяти пиздецки напряжённых минут, как эти двое вернулись. Шэмрок сел за стол рядом с Ясоппом, а Сабо пристроился ко мне. Выглядели оба довольными и даже не побитыми.

Я посмотрела на свою любовь. Тот кивнул, обещая рассказать о разговоре позже.

Вообще, если так подумать, то из нас получился бы отличный анекдот. Пришли как-то в бар пират, революционер и дворянин. Пират брат дворянина, революционер зять пирата, дворянин идейный враг революционера. И заказали они еды с алкоголем. К счастью, алкоголь сподвиг их не на пизделовку друг с другом, а, наоборот, помог атмосфере сгладиться и стать мягче — ну или мне, попивающей уже вторую кружку нашего фирменного кофе, так казалось.

Сидели мы так, болтали, я поясняла за виды экономического развития и почему на Дресс Розе царствует мафиозно-олигархическая экономика, замаскированная под феодальную, как дверь вновь распахнулась и внутрь ввались пираты мугивары. Сперва они просто вошли, а потом, заметив рассиживающихся нас, замерли и охуели. Усопп мужественно грохнулся в обморок.

— Ша-а-анкс! — заверещал Луффи, растягивая руки и кидаясь к… Шэмроку. Дядюшка такого подгона не понял и не оценил, попытался отцепить от себя это резиновое нечто, но хуй там плавал. У пацана была такая хватка, будто он пиво по акции увидел.

Мы покатились со смеху.

— Но… Луффи, Шанкс — это я, — заговорил батя. Тон у него был жесть каким расстроенным.

Пацан вылупился на него. Потом посмотрел на Шэмрока, которого стискивал в удушающей хватке, что-то там надумал в своей пустой головушке, затем кивнул, удлинил руку, схватил ею папку и притянул к ним с Шэмроком.

— Круть! Два Шанкса! — ещё счастливее заверещал он.

Тут послышался стук — это только что очнувшийся Усопп увидел происходящее и рухнул обратно в обморок. Вот это талант, конечно! Я бы так не смогла.

В итоге всю эту пиздобратию разгонял Рейли. После того, как перестал ржать, конечно же.

Мугивар рассадили за тремя столами. В большинстве своём ребята выглядели бледными и напуганными, и винить их в этом я не могла. Они ещё жались и напряжённо реагировали, когда кто-то из красноволосых притягивал их ближе к себе и говорил не пугаться.

— И почему я, блять, не удивлён, — вздохнул Портгас, который зашёл с мугиварами и до этого тусил чуть в сторонке.

— Долбоёб мой друг! — обрадовалась я, глядя на постную мину Эйса. — Чо как? Как батя? Как Марко? Ты уже перестал плакаться в подушку по ночам или всё ещё продолжаешь?

— Одноклеточная моя подруга! — не менее радостным тоном поприветствовал он меня, широко улыбаясь. — Да всё ок, а ты как? Научилась наконец-то с людьми общаться или до сих пор только на коровьем болтаешь?

— Ну ты ж меня понимаешь, так что делай выводы сам. Хотя, думаю, ты уже окончательно стал ошибкой природы.

— По себе меряешь, да? Понимаю. С такой личностью, как у тебя, только в дурке сидеть.

Наш обмен любезностями прервал Рейли. Рассевшись на одном из сидений, он забрал бутылку вина из рук Итачи и принялся говорить тост о встрече старых добрых друзей и знакомства всех со всеми. Мы его поддержали аплодисментами и сами сделали по глотку.

Потом пришла пора знакомиться как следует. Каждый представлялся по кругу. Сперва команда мугивар, потом — Шэмрок (он не назвал свою фамилию), Рейли и Шакки, а потом и красноволосые. Когда очередь дошла до меня, я гордо выпятила грудь:

— Лианора Вердейн, действующая герцогиня Вердейн, любимая дочь Шанкса, ещё более любимая племяшка Шэмрока и невеста прекрасного Сабо. — Конечно, не так круто, как у Дейнерис с её Бурерождённой, Андалами, Ройнарами и прочими, но тоже сойдёт.

— Как это, невеста? — не понял Санджи, который до этого стрелял в меня сердечками из глаз. У него аж сигарета изо рта выпала.

— Это значит, что мы женимся, — закатила глаза я.

— Восемнадцатого сентября, — поддакнул Сабо. — Вы приглашены.

Кок от ужаса стал белее мела, а потом осел на пол и заплакал, причитая что-то об уродах и прекрасных меллорин. Зоро тут же дам ему ногой по макушке, и вот эти двое уже дрались.

После представлений мы принялись болтать о всяком, в основном — о том, что в мире творится и кто им нынче заправляет.

— Кстати о королях и странах. А что за история с Джермой? Чего они нас преследовали-то? — спросил Эйс. Санджи мгновенно напрягся. Не ссы, не раскроем твою тайну.

Мы всей командой красноволосых заржали и принялись рассказывать. Завёл шарманку батя, причём немного издалека — с письма Большой Мамочки. Потом слово перехватил Шэмрок, повествуя о том, как ему нанёс визит местный король и сделал предложение, от которого мы легко отказались.

Я всё это время смотрела на Санджи. В тот момент, когда он узнал о том, что мог стать моим женихом, то заюзал ТАКУЮ эмоцию, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

— Так ты чо теперь, получается, кто-то крутой? — удивлённо спросил Мугивара у Сабо, когда рассказ был закончен. Его команда в большинстве своём от истории охуевала, а наша — ржала.

— Я заместитель Драгона в Революционной Армии, Луффи, — вздохнул мой благоверный.

— А это круто? — уточнил пацан, поворачиваясь к Робин.

— Очень, — кивнула та. Мугивара широко улыбнулся и засмеялся

Тут Шанкс принялся расспрашивать Луффи о его приключениях, и тот начал рассказывать обо всём с того самого момента, как вышел в море на своей лодочке и встретил Коби с Зоро. Мы внимательно слушали, важно кивая и игнорируя шум за окнами. Кажется, там дозорные разыскивали какого-то пирата, который ебанул Тенрьюбито по роже, но нам до этого дела не было. Как и до появившегося на острове адмирала. О том, что он в принципе приходил, мы вообще узнали только на следующий день, когда проснулись с похмельем.

У меня похмелья, к слову, не было. Зато был прекрасный полуголый Сабо под боком, которого я поспешила оседлать сразу же, как он продрал глаза. Революционер ни капли не возражал моей инициативе и изо всех сил поддержал её.

В общем, на завтрак мы спустились уже изрядно растрёпанные, но довольные. Внизу никого, помимо Рейли и Шакки, не было.

— Шанкс с остальными ещё спят, а Луффи с командой куда-то убежали, пообещали вернуться через три дня, когда корабль будет готов, — отрапортовал дедушка.

— То есть, мугивары ушли хрен знает куда, пока на острове тусуются дозорные и адмирал, я правильно понимаю? — подняла я бровь.

— Совершенно точно, — кивнул мужик. Мы переглянулись, а потом пожали плечами и сели завтракать. Зная удачу Луффи, они на этого адмирала напорятся, а потом им дадут пизды и наглядно пояснят, кто и где соснул хуйца.

И я, конечно, не Ванга, но предсказывать умею: через полчаса остров дрогнул. Воля Наблюдения завопила об опасности, и я, кинув Рейли его меч, наблюдала за тем, как старик отправился отбивать наших друзей.

— Ему точно не нужна помощь? — с сомнением в голосе спросил Эйс.

— Он с Белоусом на равных дрался, так что нет, — ответила я. — А Луффи это будет хорошим наглядным уроком о том, что к Новому Миру ни он, ни остальные пока не готовы.

— Дай ребяткам набить собственных шишек, — поддакнул Шанкс, чуть дёрнув плечами. — Авось старик его такими темпами в ученики возьмёт.

Все вместе мы мысленно пожелали мугиварам удачи. А потом вернулись к еде. Волноваться о других — это круто, конечно, но нет ничего важнее завтрака. Да и вообще, у нас своих проблем было полно. Во-первых, через полчасика я встречаюсь со своим бести Дрейком, которого уже охренеть как давно не видела. Во-вторых, надо было решить, каким бухлом заманивать Михока на нашу с Сабо свадьбу.

______________________

Примечание:

И это конец первой истории. Следующая — мугивара!АУ с очень долгожданным многими сюжетным тропом: Лиа в виде стендап-комика

Примечание:

АУ, в которой Лиа так и не поехала на бал и не познакомилась ни с кронпринцем, ни с герцогом севера. Вместо этого она решила бежать куда глаза глядят, обосновалась на одном из островов и стала стендап-комиком, но что-то пошло не так, и теперь она одна из мугивар.

На момент первой главы Лиа уже два года как в мире «Ван Писа». Также если вдруг по мере чтения всей АУшки вам кажется, что вы видите отсылку на какого-то СНГшного стендап-комика, то вам не кажется.

Так как в данной АУшке Лиа сбежала из Софии раньше, чем познакомилась с Сабо и стала частью революционного движения, то никаких коммунистов не существует, а революция в Софии подготавливалась дольше, чем при Лиа (Лиа случайно сильно ускорила её).

Также, так как Лиа сбежала в самом начале, Леонар отправился на её поиски, пропустил революцию, остался жив и сейчас посылает за Лиа кучу наёмников и королевскую гвардию (не Божьих Рыцарей).

______________

Я окинула взглядом собравшийся зал. Это был мой последний сольный концерт в рамках тура по Раю, и он транслировался по ближайшему региону в режиме онлайна. Было пиздец как волнительно. Я знала всю программу назубок — выучила за год, — но всё равно стрессовала. Всё же последний город, завершение этой эпопеи, все дела.

Сзади подошёл концертный директор, отвечающий за площадку, и кивнул, мол, пора. Я чуть улыбнулась, пораскачивалась на носочках, тем самым настраивая себя на нужную волну, натянула на лицо улыбку и вышла на сцену. Зал, пусть и относительно небольшой, всего на тысячу человек, взорвался аплодисментами. Да уж. Для какой-то большой звезды это маленькие цифры, а для меня — невиданные. И это не считая онлайн-зрителей, между прочим!

Я прошла вперёд, махая рукой, и взяла в руки Ден Ден Муши. До сих пор удивляюсь этим невиданным созданиям.

— Всем привет, народ! — прокричала я, и люди вновь зааплодировали. — В первую очередь спасибо, что пришли. Я вам очень благодарна и надеюсь, что сегодня мы хорошо проведём этот вечер! — В зале засвистели. Я подождала, пока люди успокоятся, и заговорила: — Так, отлично. Давайте начнём с небольшого социального опроса. Похлопайте, пожалуйста, те, кто впервые пришёл на стендап. — Раздались аплодисменты. — Ага. А теперь те, кто уже был на моих выступлениях или на прогоне материала. — В этот раз хлопков было разительно меньше. — Поняла. Значит, те, кто уже меня видел, рада, что мы снова встретились. Остальным, кто пришёл впервые и ещё не до конца понимает, что такое стендап, соболезную.

Раздались первые смешки, и меня это приободрило.

Работать комиком было непросто. Люди в этом мире не знали, что такое стендап-комедия, и я была первооткрывателем этого прекрасного жанра. Конечно, сперва ко мне отнеслись со скептицизмом, но, как говорится, если очень долго тужиться, то что-нибудь получится. А у меня получилось объездить весь Рай и собрать первую тысячу зрителей в одном месте.

— Итак. Для тех, кто видит меня впервые, я представлюсь и расскажу базовые правила и что тут вообще будет происходить. Смотрите. Меня зовут Аделаида, мне двадцать один год, и я прекрасная юная девушка, которая ближайшие полтора часа будет развлекать вас всякими шуточками, а в конце мы поплачем с того, какая это всё жиза, обёрнутая в фантик юмора. — Некоторые вновь посмеялись. — Правила очень просты: я хожу по сцене, рассказываю вам всякое, а вы смеётесь, когда вам смешно. Очень прошу меня не перебивать, но если это сделаете — ну и хуй с вами. — Раздались смешки. — Начнём сначала. Мой концерт называется «Жизнь обычного человека», и я уже исколесила практически весь Рай. Здесь и сегодня моё последнее выступление, которое также транслируется в прямом эфире для всех тех, кто не смог прийти к нам. — Зал зааплодировал, а я раскланялась.

На самом деле, будь вот прям совсем моя воля, я бы рассказывала со сцены о своей жизни. Стендап-комедия — это не только шутки, но и попытки проработать внутреннюю боль и тревоги, а мне бы это ой как пригодилось. Вот только я понимала, что мои проблемы никто из присутствующих не поймёт, а меня саму либо в психушку за такое сунут, либо обезглавят.

А в чём соль моего положения-то, спросите вы. А всё просто, отвечу я. Года два назад я умерла и открыла глаза в другом мире. Сперва я решила, что попала в типичную новеллу про герцогскую дочку и что меня ждёт мой холодный герцог севера, но потом оказалось, что всё это время я была в мире «Ван Писа». Мой приёмный брат оказался извращенцем, жених — тираном, приёмный отец — ублюдком, а приёмная мать — душевнобольной женщиной. Взвесив все за и против, я нахер сбежала с острова, скрылась на торговом судне, а потом обосновалась в маленьком городишке хер пойми где. Долгое время работала в забегаловке шеф-поваром, потому что помимо готовки умела целое ничего, а потом один из моих клиентов заявил, что у меня зачётный юмор, и в голове появилась мысль зарабатывать именно шутеечками.

Долго ли, коротко ли, но моё родное королевство, София, погрязло в пламени революции, а я вышла на сцену под именем Аделаида и начала юморить. Вскоре у меня появились первые фанаты, а вслед за ними — первая популярность и даже мини-тур, который заканчивался этим самым выступлением.

Уже год я зарабатывала на жизнь комедией, и это оказалось не так уж и плохо. И своим слушателям я рассказывала именно об этом.

— Ладно, вот мы с вами обычные люди. Мы не пираты, не дозорные, не революционеры, не кто-то там ещё. Хотя я не удивлюсь, если среди моих зрителей есть и такие ребята. Если есть, то большая уважуха вам, — щёлкнула я пальцами, и в ответ раздались крики. — Но всё же сегодня в большинстве своём я буду говорить об обычных людях, обычных работягах. О тех, кто не связан со всем этим морем и просто пытается выжить. — Меня поддержали новыми криками. — Начну с простого и банального. У каждого из этих людей, которые не такие обычные, как мы с вами, есть великие мечты. Тысячи людей хотят стать Королём Пиратов, потому что ебучему Роджеру не сиделось на месте. Другие тысячи мечтают о торжестве справедливости и пересажать в тюрягу первую тысячу. Ещё пара тысяч хочет свергнуть Мировую Знать и иже с ним. А о чём мечтаем мы, обычные люди? О простом! Мы хотим проснуться утром. Всё. Понимаете, о чём я? Мы хотим проснуться. Желательно, в целом доме, не снесённом очередными разборками пиратов, и что б за день до нас не доебался ни один страж порядка, подозревающий, что мы утаиваем у себя какого-нибудь преступника.

Люди громко зааплодировали. Я усмехнулась. Ну да, это была наша общая боль. Знали бы вы, как я заебалась просыпаться среди ночи от очередной драчки каких-то там разбойников — охуели бы.

Я продолжила:

— Нет, ну правда, смотрите. Революционеры говорят: «мы боремся за свободу». Дозорные говорят: «мы боремся за порядок». Пираты говорят: «мы боремся за влияние и золото». А мы, обычные люди, боремся, чтобы наш остров сегодня не снесли нахер.

Зрители вновь закричали.

— А знаете, что самое обидное в этой ситуации? То, что всем остальным на нас как будто посрать. Революционеры слишком заняты своими революциями, пираты — пиратством, дозорные — пиратами, Мировое Правительство — революционерами. Одни мы заняты самими собой! Но, эй, ребята, очнитесь! Если не мы, то вам будет некого освобождать, некого защищать, некого грабить и некем понукать. Мы, вообще-то, та самая база, тот фундамент, на который остальным почему-то посрать. — Зал взорвался криками одобрения. — Я считаю, что нам пора перестать это терпеть. Мы должны стать силой, на которую все эти люди будут вынуждены обратить внимание. Мы должны объединиться и отпиздить всех по очереди.

Все были просто в восторге — вот, насколько народ заебали эти вечные конфликты. Понимаю, братья мои, понимаю. Поэтому я тут.

— У меня даже есть название и лозунг для нашего сообщества. Ассоциация Небезразличных Уставших Существ. Сокращённо — А.Н.У.С. — Люди захохотали. — Наш лозунг тоже прост и без прикрас: «Мы — анус этого мира. Нас все пытаются поиметь, но мы сопротивляемся».

Раздалась очередная волна смеха.

— Если вам не нравится «А.Н.У.С.», то есть другой вариант: Хватит Убивать, Йобанаврот. Сокращённо — Х.У.Й. Лозунг тоже прост: «Да, это хуй, но зато честно». — Люди хохотали, а я была собой довольна. — Ладно, ладно. Специально для смотрящих этот выпуск представителей Мирового Правительства или дозорных у них на подсосе поясняю: это ШУТКА. Меня за такое сажать НЕ надо, а то знаю я вас. Это ж будет самое тупое, что только могло бы быть. Прикиньте, приведут меня в Импел Даун, а там сплошь и рядом всякие зэки. Одного посадили за разбой, другого — за убийства, третьего — за грабежи. И среди них я — посаженная за шутку. — Я чуть улыбнулась.

Справедливости ради, я о доле воровской знала больше, чем все присутствующие в зале вместе взятые, так что откисать за решёткой мне было бы не так уж и печально. У меня был запас тюремных загадок и куча блатных песен, так что я была ко всему готова.

Хотя, знаете, если Дозор и Мировое Правительство сделают меня преступником и иноагентом, то, надеюсь, они присвоят мне номер 666 или 813, чтобы моя жизнь стала одной большой отсылкой.

— Ну давайте не будем о грустном. Если через неделю не выйдет статья в МЭГе, где говорится о моём аресте, то, считайте, что пронесло. Кстати о статьях! — тут же перевела я тему, переходя к новому блоку. — Вы замечали, что новости у нас выходят так. Первая строка: «Пираты уничтожили остров». Следующая за ней: «Цены на капусту выросли». И ты читаешь это и такой: стоп, а мы первое вообще обсудим??? Тут, извините, целый остров расхерачили, но мы такие: похуй на остров, вот цена на капусту! Эти сволочи опять на нас наживаются!

Люди захохотали и зааплодировали. О, это сейчас им весело. А когда они придут домой, они сядут за стол и подумают, что, блять, да, Лианора (ну, точнее, Аделаида) была права, и мы живём в каком-то пиздеце.

— А знаете, что ещё меня волнует и на что всем как будто бы кристаллически пофиг? МЭГ. Иначе говоря, Мировая Экономическая Газета. Это же чуть ли не наш единственный источник информации! И её делает… огромная птица в костюме! — Я всплеснула руками. — А мы смотрим и такие: ну да, в принципе логично. Никто даже вопросов не задаёт, что вообще забыла птица — подчеркну, птица — во главе газеты.

Я видела в глазах первых рядов смех, смешанный с осознанием того, что я охуеть как права. Ну вот и первые прозревшие. Авось такими темпами А.Н.У.С. станет реальностью.

— Но знаете, что я вам скажу? — продолжила я, вышагивая по сцене. — Морганс — не просто птица. Он, по сути, управляет всем миром. Да-да, вы не ослышались. Мировое Правительство, все эти короли, Йонко и мы с вами — всех нас Морганс вертит на своём хую — ну или что там у птиц? Если Морганс захочет, то завтра наступит конец света или, наоборот, расцвет целого государства. Стоит ему напечатать что угодно в статье, и мы все ему поверим. Беспрекословно. Просто потому, что у нас нет выбора. Вот не понравился ему персонально ты — и всё, завтра ты преступник с наградой в двести миллионов, живи с этим. Или захотелось ему птичьего корма по дешёвке, выпустит он статью о переизбытке корма на рынке — и всё, торговцы тут же занизят цены, чтобы продать его побыстрее, а Морганс его скупит и обожрётся в своём кабинете. А я напомню, если вы забыли, что он всё ещё птица в костюме. И мы все заглядываем ей в клюв.

Люди хохотали и аплодировали. Я была довольна.

Вскоре блок с шутками про Морганса и МЭГ подошёл к концу, и я принялась перемывать косточки их бюрократии и тупости и как сильно это мешает нам, простым людям. Зрители были в восторге, а счастливый зритель — счастливая я.

Стоя на сцене, я наконец-то ощущала, что нашла себя в этом мире. Да, мои первые шаги в «Ван Писе» были неловкими и убогими, я спасалась бегством и мечтала о том, чтобы банально выжить, но теперь у меня было своё место, которое мне искренне нравилось. Я была кем-то.

Это ощущение наполняло изнутри. Я продолжала концерт, в этот раз переходя на тему революционеров и Йонко, но о последних говорила как можно осторожнее: не хватало ещё, чтоб кто-нибудь из них прознал про мои выступления и обиделся. А то, знаете ли, Большая Мамочка у нас очень нервная женщина.

Жаль только, что не смогу рассказать блок шуток про бесконечное изучение ебучего английского. Я-то его частично придумала, частично спиздила, а рассказывать некому: местные не поймут, у них тут чужие языки под запретом. Но зато я могу в любой момент надеть юбку в пол — ну или костюм с бабочкой (потому что бабочки — это круто, как и фески) — и начать шутить про отношения, друзей и брак, а заодно и о своей многолетней психотерапии, которой нет, но кто мешает мне назвать вино своим личным психотерапевтом?

В итоге концерт я закончила я блоком про пиратов и выдала небольшую речь:

— Просто знайте, что даже если мы обычные люди, мы всё ещё важны. Наши голоса имеют вес. Наши мечты, пусть и не такие великие, как у остальных, имеют вес. Наши взгляды и наши поступки имеют вес. Мы все имеем вес. — А потом закончила: — Поэтому вступайте в А.Н.У.С. Регистрационные бланки будут ждать вас на выходе.

Люди вновь захохотали, добитые последней шуткой. Я широко улыбнулась. Чёрт, это было потрясающе.

— Ну а теперь я бы хотела ещё раз поблагодарить вас за то…

Но договорить мне не дали. Позади сцены раздался шум, и я обернулась. Непонятные люди в масках и какой-то чёрно-золотой униформе сковали моего концертного директора, а затем высыпали на сцену, доставая сабли и мечи. Я обосралась от страха. Это что, блять, такое?

— Лианора Вердейн! — прокричал какой-то мужик, выходя вперёд. — Вы будете арестованы по приказу Леонара Вердейна и переданы на Мариджоа герцогству Вердейн. В ваших же интересах не оказывать нам сопротивление, а пойти добровольно!

Я охуела. Блять. Братец меня нашёл. Твою мать, как? Я же имя сменила! И парик чёрный носила! И делала макияж как у китаянок, чтоб меня точно не узнали!

— Прошу прощения, добрый человек, но вы ошиблись. Меня зовут Аделаида, и я не знаю никакую Лианору Вердейн.

— Ну конечно. От нас такой маскировкой не скрыться, юная мисс, — усмехнулся он.

Меня тут же схватили сзади, связывая руки. Я закричала. Зрители повскакивали с мест, но обнажённые клинки убедили их заткнуться и сесть обратно.

Кажется, я дошутилась про своё пленение… Ну спасибо хоть, что не в Импел Даун.

Тут главарь этой шайки подошёл ко мне, схватил меня за волосы и с силой дёрнул их. Блять, больно! Пусть это и парик, но всё равно больно! Я тебе за такое обращение глаз на жопу натяну, понял?

Мужик коснулся гульки у меня на макушке и потянул за резинку. Крупные, алые, чуть вьющиеся локоны упали мне на спину. Затем он убрал все невидимки, при этом явно выдрав клок волос, и поднял моё лицо за подбородок. Ему тут же принесли какую-то бумажку. Судя по всему, мой портрет.

— Это она, — заявил он, кивая. — Забираем её.

Я искренне испугалась. Какое нахрен «забираем»? Нет-нет-нет! Я не вернусь к брату-инцестнику! Леонар может подавиться собственным членом!

— Не трожьте меня! — закричала я, пытаясь вырваться, но всё бесполезно. — Если тронете — вам всем несдобровать!

— О, и что же ты сделаешь, принцесса? — усмехнулся мужик. Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть в его наглую рожу.

— Обвалю на тебя потолок, уебан.

Мужик засмеялся. Внутри меня всё похолодело. Мой блеф был раскрыт за считанные секунды. Ну пиздец.

— Мы знаем, что у тебя нет никакого фрукта, а наручники на тебе сделаны из кайросеки, так что просто смирно следуй за нами и не сопротивляйся.

Но не успели мы и шага ступить, как прогремел взрыв, а затем потолок обвалился, насмерть придавливая этого уродца огромным куском камня. Я вылупилась на происходящее, не веря своим глазам. Э-э-э… Что, извините?

Я подняла голову и столкнулась с такими же охуевшими взглядами остальных мужичков в униформе и зрителей.

— Ебать, — выдохнула я, а потом на всякий случай кинула угрозу: — Вы следующие.

Мужики напряглись и вновь подоставали мечи. Но бесполезно: в следующий момент половину из них снесло каким-то ураганам. Я смогла разглядеть вспышку чёрного и зелёного, а потом бросилась в сторону: кусок потолка свалился прямо рядом со мной.

Подхватив Ден Ден Муши с пола, я заорала:

— Бегите! — И зрители ломанулись прочь, пока странная херня раскидывала направо и налево всех моих злопыхателей.

Я поспешила за сцену, но тут дорогу мне преградило что-то красное, во что я врезалась и отрекошетила назад. Чего, кусок резины? Подняв голову, увидела какого-то пацана со шрамом под глазом, широкой улыбкой и с соломенной шляпой. Еба-а-ать. Ты что, Луффи? А хули ты тут забыл, братан?

— Эй, Зоро, Санджи! Прекращайте! Вас там Нами ищет!

Цветной ураган утих, и я увидела двух товарищей Мугивары. Нихуя себе. Они спасли меня, получается.

Тут один из них, тот, что Санджи, заметил меня и мгновенно подскочил ближе, вставая на одно колено и начиная причитать о том, какая я прекрасная.

— Ага, спасибо, я знаю, — кивнула я.

Внезапно раздался крик:

— Лианора Вердейн! Ты арестована именем герцогства Вердейн! И никуда ты с этими пиратами не уйдёшь! — Но и я не собиралась?.. Впрочем, глядя на то, как поднимается какой-то пиздец накаченный стражник с крайне суровым выражением лица, я поняла, что да, надо валить.

— Так, мужики, — обратилась я к мугиварам, смотря на них страшными глазами. — По съёбам! Все! Быстро! — И первая бросилась наутёк, по пути хватая свою сумку со стула за кулисами. За мной поспешил Санджи, а вот остальные двое остались на сцене. Ну, хотят попиздиться — хуй им в ладошку и в путь-дорожку.

Мы бежали и бежали, пока у нас были хоть какие-то силы. Добежали до лестницы, и мне поплохело. Я резко затормозила, глядя на этот пиздец. Вот кто придумал делать концертный зал на минус первом этаже? Найти бы этого уёбка, да врезать ему по харе. И если спускаться перед концертом мне было ещё ок, то подниматься — нихуя.

Мою дилемму решил Санджи. Извинившись несколько раз, он подхватил меня на руки и в десяток прыжков, пока позади нас всё гремело, свистело и пердело, поднялся вверх, а потом продолжил тащить меня на руках по улице, направляясь куда-то в сторону порта. Останавливать я его не стала: нахер надо, если меня тут спасают.

— Лиа! — услышала я дикий крик откуда-то сбоку. Санджи на секунду тормознул, решив, что это мой друг, а я чуть не обосралась и заколотила кока по груди.

— Беги! — заверещала я что есть мочи. Пацан послушался, а я обернулась к брату из-за его спины: — Леонар, соси хуй! Инцестник проклятый! Чтоб ты сдох!

— О, Лиа, — выдохнул он. Блять. Только не говорите, что вместо оскорблений он услышал пламенные признания в любви. Остановите планету, я сойду.

Мы добежали до корабля мугивар, который я узнала по огромному барану спереди, и Санджи, не распаляясь на лишние объяснения, приказал отчаливать. Команда мгновенно сориентировалась и послушалась. Никто даже не задался вопросом о том, где Луффи и Зоро. Привыкли ребята.

Корабль принялся отплывать. Леонар, откуда-то высравший фрукт, попытался нагнать на нас снежную метель, но руки ему сковала Робин, за что я была ей пиздецки благодарна.

Мы всё отплывали и отплывали от берега, а мой брат, стоя на коленях в цепком захвате, кидал на меня печальные взгляды. Я ответила ему крайне выразительным факом. Ибо нехуй.

Наконец, на корабль откуда-то сбоку приземлились Луффи и Зоро, и я наконец-то обратила внимание на своих спасителей. Итак, что мы имеем? Всю команду мугивар, состоящую из Луффи, Зоро, Нами, Усоппа, Санджи, Чоппера и Робин. Прикольно.

— Э-э-э… Здрасьте, — неловко улыбнулась я.

— О! А ты кто? — спросил капитан. Конь в пальто.

— Ну… Вы типа меня спасли, но при этом похитили, — пожала плечами я, откровенно не зная, как реагировать.

— А… Прости.

Повисла тишина.

И тут Нами, поняв, что творится какое-то дерьмо, раздала подзатыльники практически всем.

— Вы какого чёрта девушку украли, а? А ну верните её на место! Туда, откуда взяли!

Я тут же побледнела и замахала руками:

— На надо возвращать! — На моём лице, видимо, отразилась невиданная паника, потому что Кошка-Воровка резко присмирела. — Вообще, спасибо вам, ребята, что спасли! Иначе меня бы пленили и… Ну, ничего хорошего.

Ребята переглянулись, думая, на кого скинуть решение моей дальнейшей судьбы. Вообще, это должна была быть прерогатива Луффи, как капитана, но раз пацан идиот ещё тот, так что нелёгкий выбор пришлось делать Нами:

— Мы плывём на Джаю. Если мы там тебя высадим…

— Какая Джая?! — возмутился Луффи. — Я хочу на небесный остров! Никакой Джаи!

А. Вот оно, значит, как. Мугивары пока не побывали в Скайпии. Значит, они сейчас примерно в начале своего пути. Ну, удачи им.

— Идиот! Чтобы попасть на небесный остров, нам сперва надо попасть на Джаю! — разозлилась Нами, отвешивая новые подзатыльники. Как хорошо, что Луффи резиновый.

— Джая звучит неплохо, — осторожно улыбнулась я. — Извините за доставленные неудобства.

— О, мисс, какие неудобства! Нам только в радость, что столь прекрасный огненный цветок посетил наш сад, — запел соловьём Санджи, за что получил от Нами нихуёвый такой удар, скажу я вам. Майк Тайсон одобряет.

— Как вас зовут? — спросила Робин, мягко улыбаясь. У меня чуть сердце не остановилось. Моя самая любимая девочка всея «Ван Писа»! А можно я уткнусь лицом в вашу прекрасную грудь и умру на ней?

— Аделаи… А, ладно, похуй. Меня уже рассекретили, — цокнула я. — Лианора Вердейн. И что-то мне подсказывает, что скоро за мою очаровательную голову назначат награду. А вы кто такие будете? Пираты?

— Ага! Мы пираты Соломенной Шляпы! Я Луффи, капитан, а это Нами, Зоро, Санджи Чоппер, Усопп и Робин! Мы крутые ребята! Слышала о нас?

— Вроде в газете что-то такое мелькало, — туманно отозвалась я.

— От кого ты бежала? — поинтересовалась Нами. Да уж, она не Кошка-Воровка, а любопытная Варвара.

— Изначально — ни от кого. Я, знаете ли, стендап-комик. У меня был последний концерт в туре. А потом на сцену ворвались всякие… наёмники, скажем так, — выкрутилась я, не желая пугать ребят всякой королевской стражей с Мариджоа, а то ещё обосрутся от страха, особенно Усопп и Чоппер, а я оленье дерьмо видеть не горела желанием. — Хотели вернуть меня брату, но ваши ребята, — я ткнула на троицу из Санджи, Зоро и Луффи, — очень вовремя появились. Ещё раз спасибо.

— Всегда пожалуйста, мисс! — пропел кок, буквально пуляя в меня сердечками. Ебать ты подмигивание Рока Ли из «Наруто» освоил. Что дальше, станешь мастером тайдзюцу? Отрастишь жирные брови? Наденешь зелёный костюм из латекса? Научишься открывать все врата и побежишь по воздуху? А, блять… Точно…

— Так ты беглая дворянка, — поняла Робин. Санджи чуть дёрнулся. Ага, браток, мы одинаковые.

— Что-то типа того. Но моя родная страна была уничтожена во время революции, а брат оказался любителем инцеста и БДСМа. А это, как понимаете, в мои кинки не входит. — Нико подавила смешок, поняв абсолютно всё, что я имела ввиду. Остальные переглянулись, поняв лишь половину. Луффи не понял ничего, кроме того, что у меня был брат. — Ладно. Давайте не будем обо всяком дерьмеце. Shit happens, как говорится, так хули раскисать.

Нами и Усопп бросили на меня страшные взгляды. Робин подняла бровь.

— Что? — не поняла я.

— Это… Что за язык?.. — не своим голосом пробормотала Кошка-Воровка. Блять. Су-у-ука. Едрёна вошь.

Я открыла рот. Закрыла. Сделала глубокий вдох. Потом выдохнула. И что мне спиздеть?

— Слышали про Пустое Столетие? — нервно хихикнула я, вырывая яму самой себе, а потом и с радостью в неё прыгнула. Ох, и лучше бы это была яма с кучей полуголых накаченных мужиков, а не путёвка на тот свет! Робин явно заинтересовалась. — В общем, очень старый язык, а вы ничего не слышали и ничего не видели, окей? Иначе прокляну.

Луффи не понял, а чо их проклинать, и даже немного обиделся. Нами хватило двух подзатыльников и хука слева, чтобы пояснить капитану все нюансы современной политики. Ну что я могу сказать? Нами — оратор от бога.

Меня разместили в женской каюте, угостили чаем и пообещали, что до Джаи мы скоро доплывём. Правда, сколько это «скоро» будет длиться — хуй знает, потому что по пути мугивары умудрились наткнуться на какой-то корабль и посраться с каким-то орангутангом. Я особо в происходящее не вникала. Мне-то что, меня всяко высадят до их путешествия на Скайпию, так что могу расслабиться и не волноваться обо всей этой херне.

Ага. Три «ха-ха» и фингал под глазом.

Не прошло и недели, как я уже во всю улепётывала на корабле мугивар с ебучей Джаи. Вот только если они просто оборонялись от Чёрной Бороды и спешили на восходящий поток, чтоб попасть на Скайпию, то я верещала подбитой птицей и кидалась факами в корабль Мирового Правительства, на борту которого стоял мой дражайший братец и чуть ли не член себе надрачивал. Соси хуи, Леонар. Я не достанусь тебе ни сегодня, ни завтра, никогда! И вообще, я теперь одна из мугивар, понял? Я — опасная пиратка, которая в тот же момент, как запахнет говнецом, храбро спрячется за спину капитана и пустит его в бой!

Спустя пару месяцев путешествия на корабле мугивар я ответственно заявляю, что самое тяжёлое испытание — это не адские приключения, после которых хочется наебнуть успокоительных и лечь в гроб с замком с внутренней стороны, а смотреть на Чоппера максимально серьёзным взглядом. Не потому, что он милый (хотя он милый, соглашусь), а потому, что шарманку из «Олений пенис — мой талисман» в моей голове выключить очень тяжело. Нереально, я бы сказала. А учитывая, что в своё время я повидала некоторое хентайное дерьмецо… В общем, как хорошо, что у нас нет фрукта, позволяющего читать чужие мысли. А если бы он был… То, ну, здоровья погибшим.

Параллельно с этим у меня возникла вполне ожидаемая проблема: я плохо помнила канон. То есть, я помнила основные сюжетные ветки и инфу про отдельных персонажей, но вот всякие важные мелочи — нет. Зато благодаря этому наши приключения каждый раз едва не сводили меня с ума, да настолько, что я периодически просыпалась в ночи и шла искать седые волосы в своей прекрасной шевелюре — а то мало ли. К слову, занимались мы этим на пару с Усоппом, которого все дружно признали лидером нашего квартета ссыкунов, состоящего из меня, Усоппа, Нами и Чоппера.

На самом деле, будь у меня выбор путешествовать с мугиварами или нет, я бы, наверное, всё же не путешествовала. Не, они прикольные ребята, и после всех этих выебонов в старости я точно буду сидеть перед внуком и втирать ему про то, как мы свергали Бога на Небесном острове, но, знаете, гораздо приятнее и безопаснее быть в стороне от всей этой клоунады. Чиллить где-нибудь на острове с бутылочкой вина и читать в газетах о приключениях главных героев. И я б так и жила, покинув мугивар ещё на Джае, но у моего дорогого братца-инцестника были свои планы на моё тело: он постоянно посылал за нами королевскую гвардию из Мариджоа и наёмников хуй пойми откуда. Таким образом, самым безопасным местом для меня был пиратский корабль, который постоянно путешествовал по миру.

Радовало другое: за эти месяцы я набрала столько материала, что смогу организовать как минимум два полноценных стендап-концерта. Мои ребятки уже уссывались с моих шуток, так что пробный прогон, считайте, вышел отличным.

Вот, например, пока я сидела связанной хер пойми где в Ватер 7, я уже успела придумать несколько прекрасных монологов, которые тренировала на не самой благодарной публике в лице попеременно сменяющих друг друга агентов СР9. Сейчас рядом со мной был Неро — чувак с крысиными зубами и такими же крысиными усами. А я думала, что главная крыса в этом мире — это я.

— Вы, СР9, повязали меня, и самое страшное — не то, что вы тайная правительственная организация убийц, а то, что вы выглядите как люди, которые подойдут и скажут: «Пройдёмте, у вас тут перерасчёт по воде». И ты типа веришь, а потом — хоба! — и вот ты в наручниках в клетке и на тебя пырят своими безэмоциональными взглядами, — разгоняла я. Материал, признаю, сырой, его ещё надо будет прописать и продумать, но черновик есть, и он достаточно крепкий: — Тюрьма у вас, к слову, странная. Она не страшная. Она неуютная. Знаешь, когда заходишь в номер отеля и такой: «Ну… переночевать можно, но больше не хочу». Вот примерно так, только тебя убить могут.

— Ты заткнёшься? — усталым тоном спросил Неро. Он-то это уже третий час выслушивал — я ему перед этим свой первый стендап концерт «Жизнь обычного человека» рассказала. Судя по тому, что этот хуй ни разу не посмеялся, он был чмошником. Хотя он злился, и это какая-никакая, но реакция.

— Нет, — честно ответила я. — Если поймали — терпи. Заткнусь только если отпустите.

— Отпустим тебя только когда за тобой явятся Божьи Рыцари, — хмыкнул чел, скрещивая руки на груди. Бля, а Божьи Рыцари — это кто? Мы (Луффи) ведь уже наебенили Энелю морду. У нас что, тут есть какой-то второй бог?

— Ну вот и терпи эти пару дней, — заявила я, решив сделать вид, что инфа про мистических Божьих Рыцарей для меня не какая-то новая. — Так, на чём я остановилась? Точно! Вот среди вас есть Роб Луччи, и Роб Луччи — это человек, который, кажется, вообще не понимает, зачем люди разговаривают. Он просто стоит, смотрит. Иногда моргает, признаю. И в такие моменты ты такой: «О, он живой». — Ладно, шутка неудачная, но ничо. — А ещё у него есть голубь, и это единственное существо в комнате с эмоциями. Я серьёзно, голубь смотрит на меня с сочувствием, а Луччи — как на мебель, и я начинаю думать: «Блин, а что, если он советуется с голубем», потому что если окончательное решение принимает птица, то это хотя бы объясняет происходящее. Типа: «Как думаешь, убивать?» Голубь в ответ: «Курлык», и ваш Луччи такой: «Аргументировано».

Неро хотел меня придушить — по взгляду видела.

Тут, на моё (или его) спасение пришла Калифа — баба, которая явно скупила всю одежду в сеточку в Ватер-7, потому что никак иначе, кроме как блядским, назвать её прикид я не могла. С другой стороны, чулки зачётные. Я б себе тоже такие хотела. Интересно, а вот если я их надену, как быстро Санджи закапает палубу кровью из носа? Он же и так с ума сходит от того, что я его рубашки пизжу.

Кажется, я знаю, кто такими темпами станет главной героиней в его влажных фантазиях. Ехидное «хы-хы».

— Привет, сеструх, как делишки? — улыбнулась я, глядя на Калифу. Настроение у меня было отменное даже несмотря на то, что мне грозили братцем. А всё потому, что я знала, что мои чуваки меня спасут.

— Едем в Эниес Лобби. Пакуй её, — приказала мадама, смеряя меня холодным взглядом. Я ни капли не расстроилась. Вместо этого поднялась на ноги и подошла к решётке, протягивая руки, на которые тут же надели наручники.

— А вы шарите за БДСМ? — спросила я. — Вот ты, сеструх, явно садистка. Признавайся, сколько плёток в твоей коллекции?

— Просто заткнись… — выдохнула она. Заебать я успела абсолютно всех, даже Луччи, и до пизды этим гордилась.

— О, предлагаешь использовать кляп? Ну ты и грязная девчонка, — игривым тоном пофлиртовала я, а потом и вовсе подмигнула.

Меня тычками в спину повели наверх, а потом — на железнодорожную станцию, где усадили в поезд. Я оказалась в первом вагоне, а СР9 — во втором.

Вскоре рядом со мной села Робин. Я весело улыбнулась, а потом бросилась в объятия к своей накаме, зарываясь носом в её прекрасное декольте.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась женщина.

— Как это, что? Решила составить тебе компанию на столь весёлом аттракционе. Я, знаешь ли, никогда прежде не каталась на морепоезде, — и показала свои закованные в наручники запястья. — Или что, думаешь, ты тут одна такая супер опасная преступница? Я так-то на древних языках тоже болтать умею, вот меня и повязали. Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul, ash nazg thrakatulûk agh burzum-ishi krimpatul, знаешь ли. Толкин не наебёт.

Моя любимая женщина посмотрела на меня странным взглядом. Там было всё: и злость, и недоверие, и всё на свете.

Я откинулась на спинку и закинула ноги на соседнее сидение, делая вид, что максимально беззаботна. Так-то очко у меня поджималось, но благодаря знаниям канона я не так сильно боялась: мугивары спасут нас, так что можно не бздеть.

— Зачем ты сказала им, что владеешь… — непонимающим тоном начала Робин.

— А зачем ты сказала, что покинешь команду? И что терпеть нас не можешь? — перебила её я. Моя прекрасная мадам вылупилась на меня во все глаза. Ну да, я-то при этой сцене не присутствовала, но откуда-то знала обо всём происходящем. — Не боись. Ребята за нами явятся.

— Я не хочу, чтоб меня спасали, — прошептала женщина, опуская очень печальный взгляд на сцепленные на коленях руки. Ага, нашла, кому пиздеть.

— Ну тогда мне придётся умереть вместе с тобой, — пожала я плечами. Помирать я, конечно, не собиралась, но такое заявление явно добавило мне пару очков репутации в глазах Робин.

Прекрасная женщина вскочила на ноги, принялась кричать на меня, а я лишь засмеялась, а после вскочила следом и крепко обняла её, гладя по спине.

К нам в вагон ворвался какой-то мужик, имя которого я забыла сразу же, как мне его представили.

— Вы какого чёрта расшумелись? — недовольно заворчал он.

— У нас тут бурный лесбийский секс, так что сгинь, — фыркнула я. Чувак разозлился:

— Прекращайте сейчас же! Вы двое…

— Я сказала тебе уйти, — стальным тоном выдала я, вкладывая в свои слова как можно больше холода и презрения. — Или что, ты больше не подчиняешься приказам знати? Думаешь, я тебя не запомнила и не прикажу убить сразу же, как вернусь на своё место? Помни, с кем разговариваешь, смерд.

Мужик побледнел, да так быстро, что я аж испугалась, как бы он прямо тут кони не двинул. Вся спесь с него слетела буквально в мгновение ока.

Знаете, что? Быть герцогиней Вердейн довольно круто!

— С-семья Фигарленд д-дала обещание, ч-что нам ничего не будет, — проблеял он.

Стоп. А при чём тут семья Фигарленд? Они ж меня к брату тащат, не? Когда он с Тенрьюбито успел замутить? Ничего себе у него связи, конечно.

Впрочем, сейчас охуевать некогда. Надо делать вид, что ситуация у меня совершенно точно под контролем.

— Как дала — так и заберёт. Или ты что, забыл, что Небесные Драконы могут делать всё, что захотят? Как будто слово, данное такой челяди, как ты, хоть чего-то стоит. — Ебать. Отвечаю, мне надо было в актёрский. — Пошёл прочь.

Мужик буквально вылетел за дверь, а я наконец-то отпустила Робин и сама плюхнулась на кресло позади. Блять. Я думала, у меня щас сердце нахуй выскочит.

Робин присела рядом, беря меня за руку, и от столь простого жеста у меня мурашки по спине пробежались. Я хихикнула и погладила её ладонь своей.

— Ну так что, вернёмся к нашим ребятам вместе?

— Не могу. Я… Моё нахождение рядом будет причинять вам боль. За мной охотятся, и все, кто был со мной близок, погибли. Я… Одно моё существование…

— Не преступление, — прервала её я, прекрасно зная, что творится в этой прекрасной головке. Робин посмотрела на меня во все глаза. — Послушай, солнце моё, то, что в правительстве сидят ебанутые — не твоя вина. Так было, так есть и так будет всегда. Во, даже в рифму. Сегодня ты им не нравишься просто потому, что можешь читать древние тексты. А завтра твоего знакомого посадят за то, что он назвал Горосеев тупыми. Послезавтра — за дискредитацию короля одной лишь жалобой вслух о том, что цены на капусту снова выросли.

— Капуста и древние тексты — это не одно и то же, — покачала головой эта великолепная женщина.

— Да я тебя умоляю! И то, и другое подрывает авторитет власти! Ну, по мнению этой самой власти. А если власть способен подорвать древний свиток или старушка на рынке, то у меня для тебя очень плохие новости, и вас с этой старушкой различает лишь то, что ты невъебенно красивая.

Впервые за весь наш разговор на лице Робин появилась улыбка, а потом она засмеялась, прикрывая рот ладошкой. Я не сдержала ответной улыбки. То-то же. Твоей вины ни в чём нет, так что харе считать себя источником всех бед.

— И вообще. Мы пираты, за нами по-любому будут охотиться. Одним наёмником больше — одним меньше. Какая разница, а? За мной вообще тут отряд каких-то Божьих Рыцарей выслали, и ничего, сидим-пердим и от них сбегаем.

Робин положила мне голову на плечо, а я довольно погладила её по волосам. Так-то! Психолог Лианора Вердейн работает как часы, залечит все ваши детские (и не только) психологические травмы за один приём. Для друзей сеансы бесплатные, с остальных по десять миллионов белли в час.

Тут раздался стук в окно, и к нам прорвался Усопп в маске. Мы немного поболтали, Робин даже выразила желание уйти с мугиварами, как вдруг прогремел взрыв. Мы тут же ринулись к источнику шума. Фрэнки, Зоро и Санджи во всю пиздились с СР9, и мы бросились к ним, но нас перехватил Роб Луччи. А потом какой-то мужик тупо выпихнул наших братанов хер знает куда через портал, оставив только Фрэнки, которого также заковали в наручники.

— Не, Калифа, твоё увлечение БДСМом меня начинает напрягать, — заметила я. Женщина грозно сверкнула глазами из-под очков.

Нас снова посадили в первом вагоне. Робин выглядела расстроенной, а Фрэнки — злым. Одной мне было норм. Да уж, знания канона — сила. Отвечаю, если б не они, я б тут от страха обосралась и громче всех рыдала. А так я даже могут делать вид, что адекватная.

Я официально познакомилась с Фрэнки. Чуваком он был крутым, а учитывая, что киборг, так вообще зачётным.

— А ты можешь сказать «Hasta la vista, baby»? — попросила я

— Чтоб меня ещё и за запретные языки вздёрнули? — хмыкнул мужик. Я надулась. Скучный он.

Робин рядом хихикнула.

Мы поболтали какое-то время, а потом поезд замедлился, останавливаясь. Нас вывели на сушу, и моим глазам предстало просто невероятное зрелище: остров, парящий прямо посреди кругового водопада. Я не знаю, какие законы природы и физики нарушала эта херня, но она была мега впечатляющей. Даже, наверное, более впечатляющей, чем Скайпия — там-то просто острова в воздухе висели, а тут сам океан раскололся.

Нас повели по тонкому перешейку, соединяющему вокзал с самим островом. Я, признаюсь, немного напряглась: ссыкотно было упасть с этого перешейка, тут же если грохнешься — то всё, насмерть. Поминай как звали. Его архитекторами явно были гномы Мории — те тоже не знали, что такое перила.

Сам остров не впечатлил. На нём была куча каких-то однотипных зданий и такая же куча дозорных, которые всё ахали и охали, смотря на агентов СР9 и Робин. Восхищение крутостью агентов я не поддерживала, а вот восхищение красотой и великолепием Робин — вполне себе.

— Эй, а кто те двое? В плавках и рыжая? — раздалось на периферии.

— Я не рыжая! Это красные волосы! — мгновенно отреагировала я. За «рыжую» я в своё время Зоро по стене размазала, так что нехуй тут.

Моряки мгновенно заткнулись и встали по стойкам смирно. Я отвернулась и гордо пошла вперёд. Луччи только хмыкнул себе под нос. Ой, можешь заткнуть свою хмыкалку, всё равно тебе Луффи на клыки даст.

Нас привели в какое-то здание и разделили. Робин с Фрэнки отправили в одну сторону, меня — в другую. Где мои накама будут тусоваться до прихода Луффи, не знаю, а вот я, походу, буду сидеть в комнате с одним окном, большим столом по центру и голыми стенами.

Я послушно села на стул и сложила руки перед собой. Наручники неприятно натёрли запястья, но я не смела жаловаться.

Тут дверь распахнулась, и внутрь вошёл чувак со светло-фиолетовыми волосами и БДСМной маске на роже. Я смутно припомнила, что где-то его видела, но где?..

— Мисс Лианора Вердейн, рад встрече, — текучим тоном начал он, а меня чуть не стошнило. Фу, блять, ты тут что, флиртовать пытаешься?

— С мазохистами не знакомлюсь, — тут же осадила его я. — Как и с садистами. Мне нужен нормальный мужик.

Чел моего выпада не понял. Ну и лох. Вместо этого сел напротив и достал Ден Ден Муши. Мда. Сидим с бобром за столом, но бобр — курва.

Чувак принялся набирать чей-то номер. Раздались гудки. Я вздохнула. Эх, подпереть бы голову рукой, но цепь у наручников слишком короткая.

И тут этому мазохисту кто-то ответил. Он тут же повернул ко мне улитку. Из глаз животного забил свет, а затем появилась картинка. Нихуя себе видеозвонки. Мы щас чо, в меме про «Скайп придумали в две тысячи третьем. Люди до две тысячи третьего: насилуют несчастных улиток, чтоб те работали прожекторами».

Впрочем, стоило мне увидеть человека на той стороне, как все «хи-хи» и «ха-ха» застряли у меня в горле. Красноволосый, с щетиной на морде, с чёрными глазами и суровым взглядом.

— Шанкс? — выдохнула я, не веря своим глазами. А потом поняла, что ошиблась: у Шанкса был шрам на глазу, да волосы короче. — Нет. Кто ты, воин?

Незнакомец смерил меня внимательным взглядом.

— Лианора Вердейн, — медленно произнёс он.

— Нет, Лианора Вердейн — это я, — покачала я головой. А потом до меня дошло, какую херню щас сказала. Бля, он же не представлялся, он моё имя произносил. — Кхем. Извиняюсь. Могу я узнать ваше имя? Вы просто мне кое-кого напоминаете…

— Как и ты — мне, — ответил он. — Меня зовут Фигарленд Шэмрок, и я твой дядя.

Официально заявляю: Дарт Вейдер с его «Люк, я твой отец» уверенным шагом пиздует нахуй. Тут сюжетный поворот покруче будет.

Я подняла брови. Открыла рот. Закрыла. Мне б что-нибудь сказать, но я не знала, что именно. Просто как я должна на это реагировать? Вот прикиньте: вас вяжут на каком-то острове, приводят на базу крутых тайных агентов, звонят какому-то ноунейму, а этот ноунейм оказывается из правящей семьи и заявляет, что вы родня. Ваши действия? Ну вот и я о том же.

— Э-э-э… — сформулировала я самую глубокую и философскую в мире мысль. — Но… Э-э-э-э… Я… — Мне понадобилась пара секунд, чтоб мозги встали на место. — Я не родная дочь герцога Вердейна, так что вы не мой дядя.

— Герцогство Вердейн, — он усмехнулся так, будто говорил о каких-то муравьях под ногами. Ебать, хочу уметь так же. — Герцогство Вердейн не имеет к семье Фигарленд никакого отношения, как бы они не хотели обратного.

— Ну тогда я не понимаю цели этого созвона, — честно призналась я.

— Я должен был убедиться в том, что ты — часть семьи Фигарленд, — ответил он, а затем обратился к Мазохисту. — Это она. Я вышлю за ней Гарпа.

У меня в голове переклинило. Я вскочила на ноги.

— Да нифига! Каким боком я Фигарленд, если мы никак не связаны! И вообще, я вас даже не знаю! В первый раз вижу!

Мужик снова посмотрел на меня. На его губах, вопреки моим ожиданиям, появилась лёгкая ухмылка.

— Ты — дочь моего глупого младшего брата, Шанкса, также известного Красноволосый Шанкс.

Я где стояла — там и села. И хер я поднимусь обратно. Это что за внезапный лор «Ван Писа»? Эй, Ода, ты когда успел его придумать? В арке Вано? Ну тогда извини, что я забила болт и не читала ничего дальше Дресс Розы, только редкими спойлерами питалась!

Удивилась ли я? Охуела. И вновь повторила свой самый шедевральный монолог за всю свою карьеру стендап-комика:

— Э-э-э-э… — Тут до меня дошло, что надо бы сказать что-нибудь более существенное. — Прошу прощения, мистер… сэр? Святой Шэмрок? — начала перебирать варианты. — В общем, мистер. Так вот, прошу прощения, но вы ошиблись. Шанкс никогда не был моим отцом. Мой отец умер давным давно.

— Умер тот человек, который назывался твоим отцом, — не повёлся Шэмрок. — Но у тебя фамильные черты Фигарлендов, я это даже через видео вижу.

Хотела бы я ему сказать, чтоб глаза протёр или очки надел, но не стала: Мировую Знать лучше не злить. Да и вообще, какие фамильные черты? Красные вьющиеся волосы? Вот это черта, едрить! Давайте ещё Юстасса Кида к нам в компашку добавим, а то хули он с красными волосами ходит, а?

— Боюсь, вы ошиблись, — максимально дипломатично произнесла я, качая головой. — Дело в том, что моя мать…

Но договорить мне не дали. Раздался взрыв, стекло в окне разбилось, и на пол приземлился Луффи. Я вылупилась на него, мгновенно забывая, о чём вообще пиздела. А капитан улыбался во все тридцать два, игнорируя и Мазохиста, и Шэмрока.

— О, Лиа! Погнали обратно! — заявил Мугивара, и я мгновенно поднялась с места. Весь ахуй по поводу семьи Фигарленд слетел к чертям собачьим. Сейчас мне было плевать и на Мировую Знать, и на неоконченный диалог.

Я сорвалась с места, бросаясь к капитану. Тот вытянул свои резиновые руки, обхватывая меня вокруг талии. Мазохист что-то закричал, но Луффи вмазал ему кулаком в нос, а через секунду мы летели с хуй пойми какого этажа вниз. Я заверещала от страха, но Луффи было поебать: где-то в воздухе он извернулся, вытянул вторую руку вперёд, схватился за какую-то херню, и вот мы косплеили Человека-Паука с Мери Джейн.

Обосралась ли я от страха? Нет. Но не потому, что я бесстрашная баба, а потому, что у меня после такого явно трёхдневный запор будет.

Тут что-то толкнуло нас сбоку, и мы повалились на землю. Да уж, количество синяков после Эниес Лобби я явно не пересчитаю.

Пока Луффи вставал в боевую стойку, я отползла в сторону, а затем перевернулась на задницу. Капитан столкнулся с огромным леопардом, и мне понадобилась пара минут, чтобы понять, что это был Луччи. Ебать. Ну что за лев этот тигр!

Но было совсем не до смеха. Пока эти двое пиздились, сметая всё на своём пути, я бросилась наутёк. Воин из меня был крайне хуёвым. Всё, что я умела — это размахивать пистолетом в руках и угрожать всем вокруг своим капитаном. Собственно, этим я и занялась, пока напротив меня не выстроилась шеренга из ноунейм дозорных.

— Если вы приблизитесь ко мне хоть на шаг, то вас снесёт нахер! — заорала я, когда мужики направили на меня свои стволы. И уж лучше бы это был эвфемизм для членов, а не для автоматов!

Морским пехотинцам было похуй. У них была цель и не было препятствий.

Ко мне тут же бросилось несколько мужиков. Меня схватили за волосы и руки, заламывая их назад. Я упала на колени. Рядом блеснула сталь, и я увидела, как какой-то чел достал саблю. Блять. Меня убьют?

Путешествуя с мугиварами, я не раз была в опасных для жизни ситуациях, но ещё никогда не оказывалась на расстоянии вытянутой руки от смерти. Я буквально ощутила её холодок, который дунул куда-то в макушку и мурашками пробежался по спине. Стало так страшно, что тело попросту отказалось двигаться. В голове зазвучали барабаны, кровь в ушах перекрыла все посторонние звуки. Я смотрела на летящий на меня клинок и понимала, что мне не спастись.

Но я должна была выжить! Я бежала от Леонара не для того, чтобы помереть в Эниес Лобби! Я стала мугиварой не для того, чтобы какой-то НПС прирезал меня! Я, чёрт возьми, хотела жить.

Клинок опустился. Я закричала.

Боли не было, совершенно. Я ощущала укол где-то в районе шеи, но не боль. А потом раздался грохот, железо упало на землю, кто-то заорал. Остров содрогнулся.

Я открыла глаза, с трудом осознавая, что была жива. Люди, которые ещё пару секунд назад пытались меня убить, валялись без сознания с пеной у рта, а мои руки были чёрными.

Всё в животе свернулось в тугой узел, и я выблевала суп, которым меня кормили в тюрячке СР9.

Я была жива.

Мне понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать произошедшее. Я выжила. Во мне пробудилась Воля Вооружения, которая спасла от гибели в самый критический момент. Ну нихуя себе. А вот судя по тому, как выглядели морпехи… Чёрт. Я не хотела об этом думать. Не-не-не, я ж непись! Это явно дело рук Луффи!

Тут рядом показался Зоро с Нами на руках. Подруга была вся в синяках без сознания.

— Не знаю, что ты сделала, но минимум половина острова отрубилась! — заорал мне мечник, подскакивая ближе. — Сворачивай эту херню! Я не могу сражаться как следует из-за неё!

Блять. Нет, это не я! Это не моё! Не я! Нет-нет-нет!

Но, судя по выступившему на лбу Зоро поту, это была я. Сука.

Окей, Гугл, как справиться с Королевской Волей? Как её свернуть?

Я провела несколько бессмысленных попыток, пока, наконец, не ощутила, как воздух вокруг меня стал мягче. Зоро тут же нормально задышал. Руки побелели.

Мы бросились наутёк, пока все военные лежали без сознания. Сбоку показалась Робин, я заметила плавки Фрэнки и длинный нос Усоппа. Луффи всё ещё пиздился с Луччи, и мы что есть сил заорали ему, чтоб он сворачивал лавочку: к острову прибывала эскадрилья дозорных.

Всё закружилось и завертелось, потонуло в криках, взрывах и слезах. Что-то совсем рядом обрушилось. Луччи упал, не двигаясь, а прибывшие корабли наставили на нас сотни пушек. Опять же, лучше бы это был эвфемизм для членов!

Некоторые пушки выстрелили, пугая. Земля под ногами задрожала, раздался голос какого-то мужика в Ден Ден Муши, приказавший нам сдаваться. Твою мать! Мы точно проиграем! Нас всех повесят, а меня отдадут либо братцу, либо этому Шэмроку! И я не знаю, что хуже!

А потом заорал Усопп, и мы, слепо доверяя ему, бросились в воду. Утонуть было уже не так страшно. Ну, не страшнее, чем оказаться расстрелянными. Зато будет, что потом внукам рассказать. Буду сидеть пиздеть про то, как в девяносто четвёртом меня расстреляли на восточной границе, но я не сдалась. Я шла до конца, и люди мне поверили.

Но вместо холодной воды и быстрой смерти нас встретила Гоинг Мерри. У меня аж слёзы на глазах выступили. Ещё пару дней назад мы все поругались на тему того, что делать с кораблём, который больше походил на одну большую заплатку, чем на судно, а теперь наша девочка пришла спасти нас! Честно говоря, я уже и забыла про этот момент в каноне.

Правда, трогательное воссоединение пришлось отложить. Мазохист заорал по Ден Ден Муши, чтоб нас расхуярили вместе с кораблём.

— Лиа! — заорал мне Зоро. — Повтори ту херню, которую ты устроила на острове!

— Как я её тебе высру?! — ответила я в тон. Я её, блять, по наитию использовала! Я не ебу, как её высвобождать!

— Как хочешь — так и высирай! Но быстро и срочно!

Я б наорала на Зоро так же, как и Санджи, которого вот вообще не обрадовал тон мечника, но было не до того. Зоро был прав. Нам пизда. Я прям в огромных дулах направленных на нас пушек видела, насколько это огромная пизда.

Раздался взрыв. Первое ядро выстрелило рядом с кораблём, поднимая волну. Гоинг Мерри покачнулась. Я вцепилась в мачту изо всех сил. Блять! Королевская Воля! Умоляю! На коленях! Приди, моя хорошая! Приди! Хочешь, я пентаграмму нарисую? Отдам тебе кого-нибудь в жертву, а? Только приди, родненькая!

Новый взрыв снёс ту самую мачту, за которую я цеплялась, и я полетела прочь. Я заверещала от страха, больно ударяясь спиной о перила и чудом оставаясь на корабле.

В тот же миг море под нами заходило ходуном. Поднялись волны, раздались крики. Корабли дозорных покачнулись, откуда-то с них повалил дым. Всё вновь вмешалось в кучу, засверкало и заблестело. Я почувствовала, как Гоинг Мерри рванула вперёд, а затем подняла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Половина нашего экипажа валялась без чувств. Корабли Дозора раскалывались и дымились, с них прямо в бушующее море падали бессознательные морпехи. Последнее, что я увидела, — это как волны покрылись толстой корочкой льда, а потом Гоинг Мерри попросту уплыла, скрываясь в водовороте. И лишь тогда я смогла с пятой попытки ослабить давление Королевской Воли.

— Лиа-чан, — выдохнул Санджи, смотря на меня глазами-сердечками. — Это было просто великолепно! Потрясающе! Вы в одиночку смогли разобраться с целым флотом!

— Ща блевану, — душевно поблагодарила я его за столь искренние комплименты.

Свесившись за борт, я во второй раз за день опустошила остатки своего желудка. Пока остальные приводили в чувства большую часть нашей команды, которую также задело моей Королевской Волей, я пыталась прийти в себя. Кажется, после такого я как минимум неделю с кровати не встану.

Мы плыли какое-то время, пока на горизонте не показался огромный корабль. Судя по тому, как радостно закричали остальные, это были наши. Ну и хорошо. Я слабо улыбнулась и откинулась на остатки мачты. Как же хотелось спать! Я даже позволила себе расслабиться и на пару минут прикрыть глаза, проваливаясь в короткое забытие, из которого меня вывела крепкая хватка на талии. С трудом распахнув глаза, я увидела держащего меня на руках Зоро.

— Что… Что произошло? — прохрипела я.

— Мерри… — отвёл он взгляд. Понятно.

Мы перебрались на шлюпку, и уже отсюда я увидела, как наш корабль, который поднял нас на небесные острова, попросту раскололся надвое подобно Титанику. Внутри всё затопила волна сожаления. Я знала, что так и будет. Я знала, но всё равно… было больно.

Луффи поджёг Мерри, и мне показалось, что я услышала её голос. Вроде как корабли имели душу, и этот факт разрывал сердце.

— А мы можем использовать Мерри, хотя бы её часть, как основу для нового корабля? — спросила я. — Тогда она всегда будет с нами. Она продолжить жить. Продолжит… наше… путешествие… — Конец фразы получился совсем смазанным. А потом я отрубилась.

* * *

Утро — или это был день? — встретило меня болью во всём теле и мельтешащим рядом Чоппером. Я тяжело застонала, привлекая к себе внимание оленёнка. Он тут же подскочил, измеряя мой пульс, давление и всё на свете. Чоппер что-то причитал себе под нос, и это было до того мило, что на губах у меня сама собой появилась улыбка.

— Ты просто чудо, — прошептала я, а потом вновь отрубилась.

Во второй раз просыпаться было менее больно, но и там я особо не поактивничала. Стоило мне открыть глаза, как Чоппер задал пару вопросов, проводил до туалета и вколол мне снотворное. Я снова спала.

Наконец, в третий раз мне позволили встать. Как оказалось, в общей сумме я провалялась без сознания несколько дней. Мой организм был истощён даже больше, чем у Луффи, который заюзал третий гир. Вот это я понимаю, Королевская Воля. Но косить-то она должна моих врагов, так почему после её использования хуёво мне? Это всё из-за того, что я инструкцию не прочитала, да?

— Больше не используй тот приём, пока не станешь сильнее, — сказал мне Зоро, когда я, держась за Чоппера, вышла в общую комнату. Там собрались все наши, но больше всего меня повеселил Луффи, который умудрялся одновременно и спать, и жрать.

— Я вообще не знала, что смогу так, — отозвалась я. Вокруг меня тут же начал увиваться Санджи, притащивший охапку своих рубашек и предлагавший мне переодеться в одну из них. Я чуть подумала, а потом кивнула. В платье Нами было, конечно, удобно, но учитывая, что я спала в нём последние несколько дней, оно уже было не первой свежести.

Скрывшись за соседней дверью, я по-быстрому переоделась, натянула свои родные шорты и завязала шнурки на сапогах. Да уж, нет одежды лучше, чем выстиранная мужская рубашка на пару размеров больше.

По возвращению меня ждала всё та же картина, только Санджи ещё умудрился закапать пол кровью из носа.

Я присела рядом с Луффи, погладила его по послушно подставленной голове и отобрала тарелку с рисом, жадно принимаясь за еду и запивая её минеральной водой. Желудок, пустовавший несколько дней, радостно взвыл.

Остальные ребята вернулись к своим делам.

Я посмотрела на Робин. Та счастливо улыбалась, а стоило нашим взглядам пересечься, как она подмигнула мне. Всё. Это прямое попадание в моё сердечко!

И только Самая Прекрасная Женщина открыла рот, чтобы что-то сказать, как с улицы раздались крики, а в помещение кто-то влетел. Кто-то ну очень огромный и в белой униформе дозорного. Не успели мы отреагировать, как этот кто-то накинулся на Луффи, вдаривая ему прямо по голове и опрокидывая пацана на пол. Все перепугались, а я схватилась за самое ценное — тарелку с едой.

— Дед! — заверещал капитан.

Все тут же переполошились, а я от смеха чуть едой не подавилась. Да уж, семейка Луффи — это что-то с чем-то. Цирк отдыхает, а Багги может отдать им свой клоунский нос.

Поднялась самая настоящая шумиха. Гарп принялся орать на Луффи и бить его по голове, а наши накама не знали, то ли помогать капитану, то ли оставить всё как есть. Я выбрала второе — так безопаснее. Наш пацан заорал в ответ, и вскоре они схлестнулись на почве Шанкса. Я, услышав имя Красноволосого, чуть поморщилась. Нахлынули воспоминания того разговора с Шэмроком и… блять. Он ведь Гарпа за мной отправлял! Хоть бы Гарп обо всём позабыл! Хоть бы позабыл!

Но нет. Тут, пока он пояснял за Йонко и Шичибукаев и кто на районе главный пахан, его взгляд остановился на мне. Я сглотнула. Рис мгновенно встал поперёк горла.

— Лианора Вердейн, — произнёс он. Ну бля, у вас привычка звать меня полным именем?

— Никуда я не пойду! — тут же ответила я. — Я — преданная накама вашего внука! Так что пощадите!

Мужик тяжело вздохнул. Поджал губы.

— Эй, деда! Она моя накама! Она никуда с тобой не пойдёт! — тут же заявил Луффи, поддерживая меня. Мугивары, до этого чуть расслабившиеся, вновь напряглись.

— Тебя-то, Луффи, я арестовывать не буду, ты всё же мой внук, но вот ты… — Гарп задумался. — Это прямой приказ от Святого Шэмрока.

— Он может им подтереться, — посоветовала я. — Мы с ним даже не семья! Он сам себе придумал какие-то фамильные черты и теперь страдает хернёй! Так ему и передайте! Моя мать была красноволосой, и никакой Шанкс там мимо неё не проплывал, понятно?

— Чё? Шанкс? — удивился Луффи. Он как собака — тут же вилял хвостом, когда слышал имя Йонко.

— Но вы действительно очень похожи. Вот наклеить тебе щетину да глаз расцарапать, — замычал Гарп, подходя ближе и изучая мою кислую рожу.

— Себе расцарапайте. Или ему. Он, очевидно, выбрал вилку, но не до конца понял условия задачки.

Робин сдержала смешок: моя прекрасная женщина была единственной, кто считал отсылку, поскольку только ей я про вилку и жопу уже не раз рассказывала.

Гарп тяжело вздохнул, мотнул головой и махнул рукой.

— Скажу, что не нашёл вас. Или что вы сбежали. Но тебе советую как можно скорее разобраться с Красноволосым и всей вашей семейкой.

— Да не семья мы! — запротестовала я.

— Ага, конечно, — кивнул дед, и я поняла, что мне вот нихера не поверили. Ну спасибо, блять.

— А ты чего не сказала, что ты дочь Шанкса? — удивлённо хлопнул глазами Луффи, и я едва сдержалась, чтоб не повторить подвиг Нами и не отвесить ему знатную оплеуху.

— Потому что я не его дочь!

— Так одно лицо же.

— Да нихуя!!!

Самое мерзкое в этой ситуации то, что никто не хотел меня слушать. Повезло, что появились Хельмеппо с Коби и перетянули всё одеяло на себя. Пока я обливалась слезами и запихивала в себя рис, вся эта пиздобратия веселилась от души.

Ко мне подсела Робин и сочувствующе погладила по плечу. Спасибо, о моя любимая женщина! Дай я уткнусь носом в твоё декольте.

Ребята всё шумели и шумели, обсуждая произошедшее и охуевая с того, что Луффи сын революционера Драгона. У меня после этого чистосердечного признания даже на сердце стало чуточку легче: звёздную семейку приписали не только мне. Правда, у капитана она была родной, а вот у меня — нет.

Через пару часов Гарп засобирался обратно, а я отлипла от тёплой Робин и поспешила к мужику, прося у него пять минут на тет-а-тет.

— Хочу ещё раз лично поблагодарить за то, что не стали на меня охотиться, — мило улыбнулась я, поправляя волосы. Рядом раздался восхищённый вздох кого-то из морпехов. Ну да, я умела быть привлекательной.

Гарп кивнул — ему тоже было что мне сказать. Мы отошли в сторону.

— Хочу предупредить тебя. То, что ты устроила в Эниес Лобби… Семья Фигарленд защищала тебя всё это время, но если так продолжишь, то рано или поздно за твою голову назначат награду, — сказал мужик, скрещивая руки на груди.

— Божьи Рыцари будут преследовать меня, даже если я стану пиратом? — усмехнулась я. Теперь-то у меня появилось понимание, что эти Божьи Рыцари — это типа супер сильные и супер крутые защитники Мариджоа и Тенрьюбито.

— Боюсь, что так. Мой внук пока слаб, он не сможет защитить тебя. Попробуй обратиться к Красноволосому. — Я скривилась. Это что за ситуация, в которой меня и сзади, и спереди ебут? А ничо тот факт, что я не соглашалась на подобную групповушку?

— Ладно. Спасибо за совет, — вздохнула я, а затем перевела взгляд на море. Вот сейчас-то и начиналась самая тяжёлая часть нашего разговора, и я не знала, как лучше к ней подвести. — Сперва хочу сказать, что доверяю вам, Гарп. Вы дозорный, но вы адекватный дозорный. А ещё вы дед Луффи.

— Спасибо, — усмехнулся мужик.

— Да не за что. Но именно поэтому вы должны кое-что знать. Сабо жив, а Эйс скоро умрёт. — Гарп дёрнулся всем телом. Его рот удивлённо приоткрылся, а я тут же подняла руку, не позволяя ему заговорить. — Не могу сказать, откуда у меня эта информация, но послушайте внимательно. Что касается Сабо, то он жив и сейчас с Драгоном в Революционной Армии. В тот день ваш сын спас его, а затем забрал к себе на воспитание.

— Это хорошо. Но Эйс… Ты уверена? — нахмурился дозорный.

— На тысячу процентов. Я видела его смерть. — Я глянула прямо в чёрные глаза. — Эйс гоняется за человеком по имени Тич — именно он оставил Шанксу тот шрам на лице. Скоро они встретятся на острове Банаро, и Эйс проиграет. Тич отдаст ему Мировому Правительству, а то решит публично казнить его в Маринфорде, надеясь, что смерть сына Роджера прекратит эту Эру Пиратов.

Гарп знатно так охуел. Он попытался что-то сказать, но от шока попросту не мог подобрать слов.

— Опять же, не спрашивайте, — вновь сказала я. — Лучше плывите на Банаро и остановите Эйса. Не дайте ему умереть.

— А Белоус? — тихо спросил Гарп.

— Белоус сам умрёт, пока будет пытаться спасти Эйса, как и половина его команды. Ещё и Луффи чуть кони не двинет.

— Ты... Ясновидящая?

— Ага, ведунья, — отбрехалась я, радуясь, что Гарп сам придумал объяснение моим знаниям. Спасибо, дедок, возьму на заметку и буду его юзать в любой непредвиденной ситуации, а то вон уже даже мугивары очко напрягают, что я так много знаю. — Если про это станет известно…

Мужик тут же кивнул, считав намёк. Он поправил шапку в виде собаки, дёрнул плечами, отчего белый плащ эффектно колыхнулся, и чуть улыбнулся мне:

— Спасибо. Я постараюсь успеть.

— Уж постарайтесь. А то я, знаете ли, не горю желанием приходить в Маринфорд и участвовать в этой кровавой войне.

После этого мы разошлись, и я, натянув на лицо улыбку, подсела к мугиварам и начала обсуждать наши дальнейшие планы. А они у нас были грандиозными, особенно после того, как через неделю чайки принесли обновлённые листовки с наградами за головы. Луффи теперь стоил пятьсот миллионов белли, что меня напрягло. Вроде в каноне цена за его голову была ниже, разве нет? Да и ценник за остальных наших ребят сильно подскочил. За всех, кроме Чоппера и меня. Чоппер оценивался в сто белли, а я — в ноль. Моей листовки попросту не было, и пока Луффи смеялся над этим, тыкая пальцем, я осела на стул, неверяще пялясь в одну точку.

Шэмрок и семья Фигарленд были серьёзно настроены касательно меня. Блять.

В рот я ебала этот Триллер Барк! А потом перевернула бы на сто восемьдесят в жопу тоже выебала бы! Без смазки, слюней и прочего! Я ещё с прошлого мира терпеть не могла все эти истории про зомбаков и привидения, а тут прочувствовала на собственной шкуре! «Ходячие мертвецы» и «Поезд в Пусан» нахуй катятся колбаской по сравнению с этим ебучим адом, в котором я, слава Летающему Макаронному Монстру, не поседела только чудом! Клянусь! Я в жизни столько не материлась, как в Триллер Барке! Да я там «блять» использовала вместо всех знаков препинания, а порой — и вместо остальных слов в предложении! И делала это на пару с таким же перепуганным до усрачки Усоппом, с которым мы практически не размыкали наших ссыкливых объятий, вереща от страха друг другу в уши.

Когда мы покинули это отвратительное место, по пути заработав кучу ранений и психологических травм, я была вне себя от радости. Бегала по палубе, радовалась солнышку любимому и кидалась в объятия ко всем, к кому только могла. Луффи? Иди сюда! Нами? Не сбежишь! Зоро? Я тебя и в вороньем гнезде достану! Чоппер? Ути какой мягкий! Санджи? Да хоть к сиськам прижму! Фрэнки? Ебать ты киборг-убийца! Усопп? Братан, мне тоже было до пизды страшно! Брук? Нет, трусики не покажу. Хотя если споёшь ещё пару песен Валерочки Меладзе, то обещаю подумать. Робин? Дайте две!

Сабаоди был для меня спасением, и я ждала его как манну небесную. Мне даже было плевать, на подобранных по пути русалку, звезду, недоСанджи и какого-то осьминога. Последнего я окрестила Тралалело Тралала, и мне было всё равно, как там его на самом деле зовут. Он морское животное? Да. Носит кеды? Снова да! Всё, приговор подписан.

Вот такой всей нашей пиздобратией мы прискакали на Сабаоди, и я, навосхищавшись деревьями вдоль и поперёк, вышла на берег. Родненький, любимый бережочек, где не было никаких мертвяков! Где за ноги не цеплялись чужие скрученные пальцы! Где глаза у людей не выпадали из глазных яблок! Где не приходилось никого хоронить в десятый раз!

Тралалело Тралала рассказал нам правила поведения, и мы, довольные и счастливые, отправились в путь. Я предвкушала встречу с Рейли. Ну ещё бы, один из самых крутых дедов всея «Ван Писа»! Да он же машина для убийств! Да и вообще, как всем известно, лучше бати только дед!

И я чёт как-то совсем забыла, что на Сабаоди, помимо нас, пиратов, тусуются и Тенрьюбито. Стоило увидеть эти мерзкие рожи в скафандрах, как меня всю перекосило. Я резко отвернулась, пряча лицо и натягивая на голову капюшон.

— Лиа? — удивился Луффи.

— Капитан, помолчите, — попросила я. Если они тоже увидят во мне черты Шэмрока или Шанкса… Или если окажется, что помимо этих двух уебанов на острове тусуется кто-то из семьи Фигарленд…

К счастью, капитана отвлёк звук выстрела: это Тенрьюбито убил своего раба. Луффи было дёрнулся, но ему умело заткнули рот, а потом мы все сделали вид, будто ничего не было, и отправились дальше.

Тралалело Тралала привёл нас в бар Шакки, и я, увидев женщину, просто очумела. Ей сколько, шестьдесят? Почему она выглядит лучше и свежее меня? Где справедливость в этом чёртовом мире?

Пока Шакки представлялась, Луффи и Брук почувствовали себя в баре как дома, тут же принимаясь опустошать холодильник, а я села за свободный столик и сложила руки перед собой. Шакки принялась рассказывать про Сверхновых и про то, что наш капитан самый высоко оценённый новичок в этом году (ещё бы, пятьсот лямов набрал моими стараниями), а я стырила немного сахарной ваты у Чоппера. Оленёнок этого не заметил, а я была довольна. Не пойман — не вор.

— Идём в парк развлечений! — наконец решил Луффи. Все тут же подскочили на месте.

— Я останусь, дождусь смоляного мастера, — улыбнулась я.

— Лиа! Ты тоже должна пойти с нами! Это приказ! — надул губы Луффи. Я качнула головой.

— Дозорные, может, сейчас и слишком заняты, но пересекаться с Тенрьюбито не хотелось бы. — Тралалело Тралала, Брук, Паппаг и Кейми — это звезда и та русалка — явно подумали, что на меня оказало большое впечатление произошедшее ранее, а вот мои накама быстро смекнули, что к чему.

— Ладно. Сиди и жди нас тут, никуда не ходи! — кивнул капитан. Я ему чуть улыбнулась и помахала на прощание рукой. Мы с Шакки остались наедине. Супер. Прямо как я хотела.

Женщина обернулась ко мне. Взгляд у неё был хитрый. Она очень много знала, но мало что рассказывала. Прямо как я.

— Я знаю почти всё, что происходило в Эниес Лобби, но вот о тебе мне известно мало. Накама Соломенных Шляп, но листовки у тебя нет. Кто же ты?

— Лианора Вердейн, — представилась я. — Я, если честно, тут по делу.

— Личному или?..

— Почти личному. Оно касается Луффи, тебя, Рейли и Роджера.

Улыбка сползла с пухлых губ Шакки. Ну да. Они с Рейли тут жили наполовину инкогнито. Нынче мало кому нужны крутые пираты прошлого, которые не раскрывают свои истинные личности, но о которых слышал весь мир.

Я почувствовала, как в воздухе запахло опасностью. Глаза Шакки угрожающе сузились, и я подняла руки, мол, сдаюсь. Женщина чуть подумала, а потом её плечи расслабились. Вспомнила, что я друг, — и на том спасибо.

— Думаю, для такого разговора нам бы следовало видеть лица друг друга, — сказала она. Я кивнула и эффектно сняла капюшон. Ну да, все любят повыёбываться.

Бокал, который Шакки протирала, выпал у неё из рук, разбиваясь об пол. Я догадывалась, какие мысли были у неё в голове. И ты туда же? Ты ж вроде крутой информатор, так какого чёрта?

— Нет, я не его дочь, — вздохнула я. — Мы не семья.

— Но вы похожи…

— Это моё проклятие. Моя чёрная метка, если ты понимаешь, о чём я.

Шакки не понимала, но на всякий случай кивнула. Затем пододвинула мне новый бокал с вином, а сама принялась по-быстрому подметать пол от осколков. Я молча подождала, пока она закончит, а затем перешла к сути:

— Итак. Ты сказала, что сейчас дозорные слишком заняты какими-то своими внутренними делами и не слишком рыщут по улицам. Ты знаешь, что случилось? — У меня, если честно, было плохое предчувствие. Что-то мне подсказывало, что Гарп проебался.

— Нет, — ответила Шакки. Я поджала губы. Понятно.

— Ладно… Тогда смотри. Я не знаю, актуально ли это до сих пор или мне удалось что-то поменять, но вполне возможно, что скоро состоится казнь Портгаса Д Эйса. Слышала о таком?

— Сын Белоуса, командир второй дивизии, логия огня с наградой в пятьсот пятьдесят миллионов белли, — отрапортовала Шакки. Неплохо. Она действительно знает всех самых выдающихся пиратов. — И чем же он тебе так интересен? Как он касается меня, Рейли и Роджера? — Она облокотилась о стойку, и я подалась ей навстречу. Между нашими лицами было сантиметров десять, не меньше. Ух, лесбийские вайбы! Но я не предам Робин! Не променяю её!

— Он названный старший брат Луффи, а ещё сын Роджера.

Шакки выглядела так, будто я её в чан с ледяной водой окунула. Она резко отстранилась, выпучив на меня свои прекрасные глаза. Я прям видела, как мысленно она сопоставляла лицо старого друга с лицом его сына и находила поразительное сходство.

— Нет… — У неё от шока аж сигарета изо рта выпала.

— Да.

— Не сходится! Ему всего двадцать, а Роджер умер двадцать два года назад!

— Перед казнью Роджер заделал ребёнка вместе с женщиной по имени Руж. Слышала про то, как в Вест Блю два года убивали беременных женщин направо и налево? Так вот из-за этого. Руж два года вынашивала Эйса и умерла во время родов. Ребёнка забрал Гарп и спрятал в Ист Блю вместе с Луффи. А потом, спустя семнадцать лет, Эйс вышел в море. Вот и вся история.

— Но почему Роджер не сказал нам? Рейли или Габану?! — воскликнула Шакки, оседая на стул и хватаясь за голову.

— Не знаю, — честно ответила я и чуть отвернулась, не желая смотреть на то, какой разбитой выглядела эта великолепная женщина. — Я хочу попросить об одолжении. Если не ради меня или Луффи, то хотя бы ради памяти о Роджере. Если Гарп действительно проебался и Эйса доставили Мировому Правительству, пусть Рейли придёт на войну. Пусть поможет спасти его. Пожалуйста.

Шакки вскочила на ноги. Она больше не выглядела такой потрясённой и перепуганной. Теперь передо мной была смелая пиратка, бывшая императрица Амазон Лили.

— Это не обсуждается. Рейли пойдёт — и точка. И я подниму старые контакты. Если Эйса действительно хотят казнить, то мы не позволим этому случиться!

— Спасибо. Правда, спасибо. — Я улыбнулась, и в груди у меня поселилось облегчение. И тут меня прижали к огромной упругой груди.

— Нет! Это тебе спасибо! Если бы не ты!..

Мы крепко обнялись, что было весьма неудобно делать через барную стойку. Впрочем, ни меня, ни Шакки это не волновало.

По итогу мы проболтали несколько часов. Женщина поделилась воспоминаниями о прошлом, а я больше рассказала про Луффи. На её попытки вызнать, откуда мне столько всего известно, я лишь таинственно улыбалась и заявляла, что не буду раскрывать все карты. Шакки и не настаивала, и на этом мы и сошлись.

Нашу болтовню прервал приход остальной команды вместе с нашими подводными друзьями и Рейли. Мужик мгновенно сел на свободное место и попросил алкоголя. Шакки просьбу выполнила.

— Ну я вас поздравляю. Теперь после вашего поступка за нами пришлют как минимум адмирала, — хмыкнула я, подпирая голову рукой. — Капитан, чем вы думали, когда Тенрьюбито били?

— А ты откуда в курсе? — хлопнул глазами Луффи, хотя за столько времени должен был привыкнуть, что я зачастую в курсе происходящего.

Я словила взгляд Рейли, увидела, как от удивления расширились его глаза, но проигнорировала. Да не семья мы!

— Я женщина-ведунья, а значит, многое знаю, ауф, — ответила я. Мугивара лишь недовольно высунул язык.

— А не ведьма ли? — усмехнулся дед. — А то вон какая рыжая.

— Это красные волосы, — не хуже любой змеи зашипела я. Судя по взгляду мужика, его щас нехило так флешбекнуло, и он заткнулся.

Пока остальные обсуждали произошедшее и тему того, кто на самом деле наш смоляной мастер, я залезла в рюкзак, который забрала с Таузенд Санни, и достала Ден Ден Муши. Улитка тут же перекочевала в руки Робин.

— Если вдруг что, позвоню тебе сегодня же, красотка, — игриво подмигнула я. Женщина удивилась, но улитку послушно забрала. Остальные никак это комментировать не стали — привыкли к моим выкидонам. Ну и хуй с ними.

Однако вскоре стало не до развлекаловок. По всему острову прогремела сирена, что значило только одно: дозорные явились, и мотивы их совсем недружелюбные. Мы тут же выскочили из бара. Нам надо было спрятаться, потому что очевидно, что дозор будет зачищать все неблагоприятные рощи и нам пизда.

Забившись встретиться через три дня, когда Рейли закончит со смолой на корабле, мы бросились прочь. Было решено раздобыть лодку и свалить с острова куда-нибудь неподалёку, однако все планы пошли по пизде в тот самый момент, когда прямо перед нами вырос адмирал Кизару. Огромный, три метра ростом, в ужасном жёлтом костюме и в солнцезащитных очках. Отвечаю, если б Анна Винтур исекайнулась в «Ван Пис», то она стала бы Кизару.

Нас попустили практически мгновенно. Потом пришёл Кума, даже не один, и добил сверху. Не прошло и трёх минут этой неравной битвы, как Шичибукай заюзал на нас какую-то супер крутую технику, и нас раскидало в разные стороны. Вот в один момент мы бежим прочь, пока Рейли выигрывает время, а вот я лечу по небу хуй пойми куда.

Приземление было таким больнючим, что пиздец. На моё счастье, техника Кумы ещё как-то сглаживала ситуацию, иначе Лианора Вердейн померла бы именно так. Глупо, тупо и недостойно. Но хотя бы не от яда, подмешанного в чай, и на том спасибо.

С трудом перевернувшись, я кое-как встала на колени, а потом подняла голову. И охуела. Передо мной сидел Гарп.

— Добрый день, — неловко посмеялась я. — Давно не виделись! Как настроение?

— Лианора Вердейн, — выдохнул он, всё ещё пребывая в состоянии шока, — ты что тут забыла?

— Там была заруба, а потом меня выкинуло сюда, — призналась я. — Знаете, как до Сабаоди доплыть?

Гарп молчал. И что-то не нравилось мне это молчание, как и его выражение лица.

Тут в дверь заколошматили, начали что-то орать про дыру в палубе, но мужик рявкнул на подчинённых и велел свалить в другой конец корабля и не приближаться к нему.

— Эйса поймали, — поняла я.

— Прости. Я не успел.

Сука.

Я повалилась обратно на пол и раскинула руки. Вставать не было ни сил, ни желания. Ну и что прикажете делать? Маринфорд повторится. Пока общественность о поимке Огненного Кулака не знает, но скоро эту инфу опубликуют. Шакки в курсе и предупреждена, а значит, пираты Роджера, хотя бы их часть, придут на помощь.

Я стукнулась макушкой об пол. Ну вот какого хрена всё так быстро развивается? Я тут за день столько событий пережила, сколько обычный человек и в жизни не повидает! И прибытие на Сабаоди, и разговор с Шакки, и встречу с Кизару, и полёт по небу, и приземление у Гарпа! А теперь ещё о долбоёбе на Эйсе надо думать!

На мгновение в голове проскочила мысль о том, что пусть помирает, а потом я дала себе мысленную пощёчину. Если Эйс умрёт, то нас ждёт такое количество пиздостраданий и последствий, что проще было бы вытащить его. Заниматься этим, к слову, я не хотела, но что-то мне подсказывало, что даже с помощью пиратов Роджера Маринфорд обернётся пиздецом.

— Ну и что собираетесь делать? — спросила я. — Поведёте пацана на плаху?

Гарп молчал. Я хмыкнула. Ну да, а какой у деда был выбор?

— Если я сдамся семье Фигарленд и стану её частью, мне удастся забрать Эйса?

Мужик поднял на меня поражённый взгляд, а я продолжила пялиться на дырку в потолке. Блять. Я вот никогда не страдала этим уёбищном героизмом, но…

Сука. И почему я так привязываюсь к нарисованным персонажам? Почему мне так плохо от одной только мысли о том, что Луффи будет плакать? Почему я не могу просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не знаю? Почему?

Мне поплохело. Как же хуёво быть человеком.

— Не думаю, — наконец ответил Гарп. — Будь он обычным пиратом, то вполне вероятно, но он сын Роджера.

Я прикрыла глаза. Пизда. И что делать?

На самом деле зачатки плана были у меня в голове уже давно, ещё когда я на Скайпии тусила, но я искренне надеялась на Гарпа. А Гарп проебался. Козёл.

Белоусу нужна была помощь, поддержка в этой войне. И я знала ещё один её источник. В конце концов, не зря же Ода нарисовал ту панельку из разряда «Что, если?..»

Я достала Ден Ден Муши и набрала номер, отпечатанный на подкорке сознания. Послышались гудки, а потом трубку подняла Робин.

— Юмористка-чан! Ты в порядке! — воскликнула она. — Где ты? Нас раскидало, я сейчас в каком-то заснеженном…

— Робин, — перебила её я крайне серьёзным тоном. Женщина мгновенно замолчала, понимая, что я по делу. — Долго объяснять. Не знаю, где ты сейчас, но на тебя скоро выйдет Революционная Армия. Попроси их связать тебя с Драгоном и Сабо. Обязательно с ними обоими. Передай, что старший брат Луффи, Эйс, будет казнён в Маринфорде через неделю. Попроси о помощи. — Я вздохнула. — И передай Сабо, что пусть он и не помнит, но Эйс и Луффи — его названные братья, и что если он не придёт на помощь, то оба могут погибнуть.

— Лиа. — Моя накама редко кого называла по имени, делая это только в самых патовых ситуациях.

— Да. Я серьёзна. Прошу, выполни мою просьбу.

— Хорошо.

— Тогда до встречи. Люблю тебя.

Связь прервалась, и я положила руку с Ден Ден Муши обратно на пол. Гарп посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Я не могу позволить…

— Вы уже позволили поимку Эйса и его казнь, так что не пердите, — суровым тоном оборвала его я. — Давайте договоримся так. Вы будете хорошим дозорным, но не станете мне мешать спасать вашего внука. А я буду хорошим пиратом и не расскажу ваши грязные секретики на весь мир. И не только ваши.

— Ты же понимаешь, что мой долг — наказывать пиратов и защищать людей?

— Ну вот вы и будете их всех защищать, — отозвалась я, садясь на задницу. — Сделаем так. Я вам тут угрожала безопасностью нескольких островов. Например, острова Рассвета. Сказала, что если вы будете мне мешать, то я на весь мир расскажу о том, что творится на Пустом троне, и о том, что инфу я получила именно с вашего острова. Последствия ясны?

Внезапно мужик засмеялся, хватаясь за живот. Вот чем мне нравился Гарп, так это его умением выкручиваться из неприятных ситуаций и сбрасывать всю ответственность на других, делая вид, что он тут ни при чём.

— И какой план, ведунья ты наша? — спросил он. Он не был удивлен, что я в курсах главной тайны мира. Реально считает меня ведуньей, лол.

— Надо придумать, — честно ответила я. Всё, что я надумала заранее, уже было сделано, а вот что дальше… Хер бы знал.

— Ну тогда у тебя есть день, пока мы плывём в сторону Маринфорда.

Иначе говоря, у меня меньше двадцати четырёх часов. Заебись, блять. Но ничо, я привыкла батрачить как не в себя в последние часы перед дедлайном, мне не привыкать.

Я искренне старалась провести это время с пользой. Пока Гарп собственноручно заделывал дыру в потолке, привирая подчинённым что-то про обдолбавшуюся чайку, я лежала на полу и думала о высоком.

Казнь будет через шесть дней в Маринфорде. Что я знаю о Маринфорде? Что это до пизды огромный город, в котором живут дозорные. Он защищён так, что Парадизу, Ваканде и Минас-Тириту даже не снилось. Проникнуть туда надо ещё умудриться, и кому-то, кто не Йонко и не дозорный, сделать это будет крайне тяжело. Учитывая, что я уже плыву туда… Ну, один-ноль в мою пользу.

Итак. Вот я окажусь в Маринфорде. Что дальше? А дальше надо бы затеряться, сделать свою экранизацию «Своей среди чужих». Значит, время для маскировОчки. Учитывая, какие слепые местные, мне хватит макияжа, очочков и, думаю, надо будет спрятать волосы. Но что дальше? Ну вот прикинусь я дозорной, а что потом? Меня как пить дать выведут на пизделовку, и там какой-нибудь пират сто проц сшибёт в первые же секунды, а орать и верещать, что я своя, не поможет. Мне надо было в тыл.

Я представила себя, такую красивую и ахуенную, в тылу. Представлялось красиво. Но что в этом тылу делать? И как убедить всех в том, что мне вот совершенно точно низзя выходить? И как моя работа из тыла поможет освободить Эйса? Я ведь ноунейм, меня к его клетке в Импел Дауне или на эшафоте не пустят. Нет, здесь надо быть хитрее. Может, я и не смогу вытащить пацана своими руками, но мне под силу облегчить задачу Луффи и остальным.

В голове родился идеальный план. Я отравлю дозорных.

Стоило Гарпу вернуться, как я затребовала отправить меня на кухню. Мужик почесал репу, вздохнул и кивнул. Притащил белую униформу и косметичку, и я тут же переоделась и накрасилась, поставила себе пару жирных родинок, подвела глаза, оттянула уголки глаз, чтобы взгляд был лисьим, увеличила губы, сделала нос тоньше — и вуа-ля! Я совсем другой человек! Спасибо вам, китаянки в моих рекомендациях в Тик Токе! Теперь я одна из вас!

Волосы я подвязала резинкой и спрятала под фуражкой, а после довольно оглядела себя в зеркале. Заебись.

Гарп назначил меня на кухню, и уже вечером вся команда ела мой плов. Он, конечно, был приготовлен не в казане, но какие условия — такая и еда. Мужики и бабы оказались в восторге, а я, гордо выпятив грудь, ловила их восхищённые взгляды и комментарии. И если ещё пару часов назад они интересовались, что это за прекрасная незнакомка принялась батрачить в их камбузе, то теперь им было абсолютно насрать. То-то же. Еда творит чудеса.

Один только Коби смотрел на нас с Гарпом взглядом «Ты кого хочешь ноебать? Ты думаешь, мы долбоёб, блять?» За такое я отвела его в уголок, по пути подмигнув проходящему мимо дозорному, отчего тот аж за сердце схватился.

— Значит слушай сюда, — зашипела я. — Ты меня не знаешь и никогда не видел. Я никто и звать меня никак.

— Но… Но ведь вы… — проблеял пацан.

— Листовка моя есть? Нет. Награда есть? Нет. Гарп в курсе происходящего? Да. Так что не выёбывайся и молчи в тряпочку, понял? Иначе Луффи и пара островов будут уничтожены.

— Н-но…

— Не заткнёшься — прокляну ведь, малой. — Коби вздрогнул. Попытался ещё что-то спиздануть, но я работала на перехват: — Dori me. Interimo, adapare, dori me.

Бедняга аж побелел от страха. Чо, не нравится, когда сильная женщина доминирует и на всяких древних языках пиздит? Всякие вьетнамские флэшбеки накрыли, да? Знаю я, чем ты будешь сегодня ночью под одеялком заниматься. Грязный мальчишка.

Сбоку раздался шум. Я скосила взгляд: то был какой-то дозорный, который застал нас в очень интересной позе. Ха, забавно.

Наклонившись, я с чувством чмокнула Коби в щёку, а потом отстранилась и смущённо опустила взгляд:

— Это наш секрет! Никому не говори, ладно? — И сбежала. Судя по выражению лица морпеха, который нас застал, Коби пизда. Его затравят свои же. Было ли мне стыдно? Ха! Совершенно точно нет!

Уже на следующий день я наблюдала за тем, как Коби становится отщепенцем среди команды. Даже верный братан Хельмеппо смотрел на него с осуждением. А я лишь довольно улыбалась и принимала небольшие подарочки от дозорных, деланно смущённо краснея и благодаря их за внимание и обещая постараться на кухне. Да уж, увидь меня сейчас кто-нибудь из мугивар — охуели бы. Гопник Лиа теперь божий одуванчик, ёпта!

Я была собой более чем довольна. Отвечаю, актёрский факультет по мне рыдает горячими слезами. Горячее только слёзы у статуэтки Оскара, которой так и не суждено попасть мне в руки. Роль великой прорицательницы, женщины-загадки? Сюда! Роль дерзкой и высокомерной дворянки? На изи! Роль милашки-стесняшки? Хе-хе, как два пальца обоссать!

На самом деле то, что план шёл как по маслу, меня радовало. А то, что вокруг меня выстраивались верные миньоны-дозорные — ещё больше веселило.

Таким вот балаганом мы вплыли в Маринфорд, где нас, не особо рассматривая и изучая, распределили. Меня тут же отправил на кухню в тыл, чему я была чертовски рада. Коби и остальных припахали к обороне — они будут хреначиться с пиратами. Ну а до тех пор у нас оставалось ещё пять дней, и их я собиралась провести с пользой.

Что ж. Самое время активировать мою лучшую технику: пиздобольство но дзюцу. Я тут такую Нарутотерапию устрою, что сам Наруто охуеет. Эйс, ты будешь спасён, но пожалеешь, что в принципе родился на свет.

Кто-то скажет, что на одном пиздеже далеко не уедешь. Я такому человеку рассмеюсь в лицо и покажу те две сотни дозорных, которые увивались за мной хвостиком, делая всё, что я попрошу. А ведь завербовала их я всего за несколько дней!

Итак! Рецепт того, как стать популярной на базе Морского Дозора. Шаг первый: будьте няшечкой-стесняшечкой, которой неловко даже просто за руки с мужчиной держаться. Шаг второй: готовьте настолько охуенно, что к вам будут стекаться из соседних подразделений. Шаг третий: всё своё время посвящайте тому, чтобы выслушивать проблемы морпехов и крайне мягким голосом давать самые простые в мире советы, но преподносите их так, будто это откровение божие. Всё. Вы великолепны.

Признаюсь честно: вся эта мутотня требовала огромных сил, как физических, так и моральных. За эти пять дней я пробыла в одиночестве суммарно минут пятнадцать — и то, когда сидела на белом троне. Всё остальное время меня окружали люди. Спала я в общих казармах с другими женщинами, мылась с ними же, готовила в окружении поварих и пяти десятков пришедших на помощь дозорных, которые всё пиздели и пиздели, особенно когда начиналось время для еды. После него я не чувствовала ни лица, ни щёк, ни языка.

В Маринфорде в преддверии казни ввели военное положение. Мы, сидя в тылу, работали как полевая кухня. Таких точек, как у нас, было порядка десяти, и каждый день мы кормили под десять тысяч человек. Цифры нехилые, скажу я вам. Вы когда-нибудь готовили на такую ораву? Вот я чуть не сдохла. У нас было несколько огромных кастрюль, стоящих прямо посреди улицы. Закидывали ингредиенты мы либо поднимаясь по лестнице (мой злейший враг), либо отдавая их в руки великанам. Варево в кастрюлях также помешивали великаны, ибо для нас, обычных людей, это было просто нереально.

Каждый день я чувствовала себя выжатой, как лимон, и мечтала только о том, чтобы сдохнуть. Но всё равно вставала раньше всех, чтобы успеть накраситься, и ложилась позже всех, чтобы смыть макияж — боялась, что меня узнает кто-то из дозорных.

Жить в таком темпе — атас полнейший. Я на второй день мечтала повеситься, а уж на пятый… Эйс, клянусь, после такого ты должен будешь мне не только свою жопу, но и все внутренние органы!

К слову про Эйса. День казни приближался, а значит, пора было действовать. И для этого я воспользовалась помощью моих мужиков.

Краснея и смущённо отводя взгляд, я все эти пять дней каждому из них на ушко шептала, что из-за волнения перед предстоящими событиями у меня сводит желудок, но обратиться к медсёстрам очень стыдно, тем более, что медсестра нашего блока меня явно недолюбливает (пиздёж, к слову). Мужики, слушая мои чистосердечные признания, краснели, аки маков цвет, и обещали со всем разобраться. А потом один за другим притаскивали лекарства от запора и от поноса. Я смущённо забирала таблетки и благодарила пацанов поцелуями в щёки, отчего те чуть ли не в стратосферу улетали.

Таким образом у меня под кроватью скопилась целая гора таблеток, которые я во время последнего перед завтрашней пизделовкой обеда, притворившись немного захворавшей, размалывала в порошок в своей комнате, а потом распределяла по честно спизженным солонкам. Работать приходилось быстро, боясь, что меня спалят в любой момент, а потому таблетки крошились не в идеальную труху, но на это было уже плевать.

Вскоре с подготовкой было покончено. Я собой гордилась.

Ужин я готовила в приподнятом настроении. Заодно забацала четыре сотни бутербродов, которые раздала моим мальчикам и сказала, что это им на завтрак.

— Могу попросить о небольшом одолжении? — спросила я, неловко опуская взгляд и теребя в руках поварёшку. Мужики рядом со мной взволновались.

— К-конечно! Всё, что попросите, Аделаида-чан! Нам совсем не сложно! — заголосили они нестройным хором. Да, я снова использовала фейковое имя.

— П-просто, как вы знаете, завтра после завтрака нас всех вывезут, а вы останетесь… И я… Я так переживаю за вас… Мне так страшно, что вдруг с вами что-то случится! Эти пираты же б-беспощадны! — я повысила голос и всхлипнула, а затем принялась тереть глаза, чтобы те покраснели. Меня тут же окружили со всех сторон, успокаивающе гладя по плечу и уверяя, что всё будет хорошо.

— Мы сильные, Аделаида-чан, мы справимся, — уверял один.

— Если вы будете в нас верить, то мы всё сможем! — кивал другой.

— Мы вернёмся к вам целыми и невредимыми, — клялся третий, а я всё всхлипывала.

— Обещаете? — слабым голосом спросила я.

— Обещаем! — воскликнули они.

Я подняла на них покрасневшие глаза и слабо улыбнулась. Для пущего эффекта вновь всхлипнула и вытерла несуществующую слезу.

— Т-тогда я вам поверю. — Они ахнули в один голос — настолько прекрасной я была в тот момент. — Но мне всё равно страшно за вас, и я… — Я чуть замялась и закусила нижнюю губу. — Я бы хотела позаботиться о вас на поле боя. И не только о вас, но и обо всех остальных…

— А-аделаида-чан! — воскликнули они в один голос. — Вы такая добрая!!!

Я чуть кивнула, едва сдержавшись, чтоб не закатить глаза. Не выходим из образа, не выходим из образа!

— После того, как я узнала ваши истории… Каждого из вас чуть поближе… Я больше не могу относиться к вам как-то иначе. Вы — мои дорогие друзья! — Они чуть ли не на ультразвуке заверещали. — И поэтому… Я бы хотела подбодрить и вас, и остальных, и попросила у нашей медсестры аскорбиновую кислоту, а потом растёрла её в порошок. Я понимаю, что это мелочь, которая никак не поможет в бою, но она улучшает усвоение железа и балансирует работу иммунитета, и я подумала, что хотя бы так смогу поддержать вас во время войны и…

На глазах моей благодарной публики выступили слёзы. Мужики расплакались, некоторые и вовсе упали на колени. Да уж, эмоциональность людей в этом мире меня всегда поражала.

— Я бы хотела попросить вас отнести эти солонки с аскорбинками на остальные полевые кухни, чтобы с утра все наши товарищи смогли набраться сил! — Я улыбнулась смелее, изображая энтузиазм. А потом чуть стушевалась: — Только не говорите никому, ладно? В том числе поварам. Они… — я шаркнула ножкой. — Мне будет очень неловко, если кто-то прознает, и я…

Заканчивать фразу даже не пришлось. Пацаны завыли и принялись драться за возможность отнести солонки. В итоге я выбрала десятерых из них и вручила по поклаже, настоятельно попросив спрятать или выкинуть настоящие солонки, чтобы у поваров не было вариантов того, что использовать. Мои мальчики послушно закивали болванчиками, за что я наградила из поцелуями в щёки и вручила по паре бутербродов каждому на завтрак. Несмотря на то, что на этих ребят мне было по боку, всё же я к ним привязалась, и видеть, как они корчатся от последствий моей игры во врача, не хотелось.

После этого мы разошлись, а на следующее утро все вели себя максимально естественно, только смотрели на меня ещё более преданными взглядами и клялись во встрече после войны. Со слезами на глазах, вызванными луком, я желала ребятам удачи и говорила, как сильно в них верю.

Когда наступил момент для тыла убираться с острова, я запряталась в одной из кладовок, блокируя дверь изнутри. Отправка работников заняла несколько часов, и всё это время я сидела на перевёрнутом ведре и втыкала в стену. Развлекать себя было совершенно нечем, а уснуть я не могла из-за шума снаружи.

Наконец, в назначенный час стало тише. Я, подождав ещё минут двадцать, вылезла из кладовки и бросилась в комнату, где жила всю эту неделю, достала из пыльного угла, заваленного коробками, свой рюкзак, и включила Ден Ден Муши. Пока связь не блокировали — и на том спасибо.

Через пару гудков раздался голос Робин.

— Юмористка-чан! — радостно произнесла она.

— Да. Быстро. У меня мало времени. Всё удалось? — спросила я, оглядываясь по сторонам. За эти пять дней мы с Робин связывались пару раз. Прекрасной женщине удалось найти Драгона и Сабо, и по итогу оба знали о грядущем пиздеце и вовсю готовились.

— Да. Мы придём.

— Хорошо. Спасибо.

— Это тебе спасибо, — раздался мужской голос, и у меня аж сердце замерло. Это кто там в Революционной Армии таким тембром обладает? Явно не Драгон — слишком уж молодо звучит.

— Л-ладно, до встречи. — И сбросила трубку. Ещё пару секунд я пялилась в стену, думая о том, что где-то уже его слышала, но мои размышления прервал звук открывшейся двери. Я тут же спрятала улитку и поднялась на ноги. Блять. Меня спалили.

— Г-госпожа Аделаида?

На пороге оказался Зрано — дозорный, который одним из первых растаял по отношению ко мне. Из всей этой группки мужиков он нравился мне больше всего. Умный, с извилинами в нужном месте и умением молчать, когда надо. Хороший пацан. Жаль, что дозорный.

Я неловко улыбнулась и опустила голову.

— Прости, — прошептала я. — Я так за вас волновалась, что просто не нашла в себе сил уйти с остальными.

Рот пацана открылся. Он посмотрел на меня таким взглядом, будто я была его давно потерянной возлюбленной, не меньше. Он чуть не разрыдался на месте.

— Не говори никому, ладно?

— Вас надо спрятать! — воскликнул он. — Я никому не скажу, но вас надо спрятать! Вы не должны пострадать! Вам нельзя выходить на поле боя!

Зрано тут же заметался по комнате, размышляя, что со мной делать, а потом уверенным шагом повёл куда-то, накинув мне на голову свою куртку, чтоб никто меня не узнал. Уву как заботливо!

Мы шли по улице, держась за руки. По пути его пару раз окликнули, но он пообещал, что поговорит с морпехами потом — я была в приоритете.

В итоге он привёл меня в какой-то дом, где под первым этажом обнаружился подвал, который был неплохо так укреплён. Я с удивлением огляделась, замечая бильярдный стол, несколько стульев, что-то типа древнего компьютера и диван. Йо-хо-хо! Вот это удача!

Зрано посадил меня на диван, а затем встал передо мной на одно колено. Мужик, я не готова к предложению руки и сердца!

— Это наша тайная база, — произнёс он. — Мы с ребятами иногда зависаем тут. Хотели позвать тебя сюда после войны.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Обещаю, что не доставлю хлопот. И прости.

Зрано лишь покачал головой. Вздохнув, он пробормотал себе под нос что-то о приказе и достал две Ден Ден Муши. Я удивилась. Это что за подгоны? Одна улитка была практически совершенно обычной, а вот вторая — чуть больше размером и с розовым панцирем — она усиливала сигнал первой и не давала ему прерваться извне.

— Эти Ден Ден Муши я должен был разместить по всей базе, чтобы главнокомандующий мог говорить в прямом эфире и связь не прерывалась, но… Я волнуюсь за вас. Пусть они будут с вами, чтобы вы знали о происходящем.

Я мягко улыбнулась и сердечно поблагодарила Зрано, а тот, покраснев и пообещав скоро вернуться, ушёл. Стоило мне остаться одной, как я тут же обследовала комнату. За соседней дверью оказалась ванная с туалетом и раковиной, и я тут же принялась снимать макияж и распускать волосы.

Мой план был довольно прост: я собиралась во время бойни сбежать на корабль к Белоусу, а потом отплыть с ним по завершению всего. Чтобы меня не пристрелили свои же, мне было бы неплохо сменить форму дозорных на какую-нибудь одежду и выглядеть не как морпех. В этом помог мой наряд, в котором я по Сабаоди шастала.

Конечно, я могла бы отплыть с дозорными из тыла, но я не была уверена, смогу ли потом выбраться с их корабля. К тому же, сейчас, во всеобщей спешке и толкучке на меня особого внимания не обращали, но вот когда всё закончится и они начнут пересчитывать выживших и пострадавших, лишний человек найдётся сразу же, и что со мной будет — лучше не думать. Так что да, гораздо безопаснее было просто поучаствовать в войне.

Когда до казни оставалось всего три часа, Ден Ден Муши внезапно активировалась. Я села на диван, достав спизженный для самообороны кухонный нож, и принялась смотреть. Всё внутри меня поджалось от страха.

Я увидела эшафот. Эйса, стоящего на коленях, Сенгоку рядом с ним, впереди — двух незнакомых мне дозорных, а чуть ниже — трёх адмиралов. Мне резко стало очень-очень страшно.

Главнокомандующий взял в руки Ден Ден Муши и заговорил:

— Я должен сообщить вам нечто важное относительно истинного значения сегодняшней казни. Портгас Д Эйс, назови имя своего отца.

Я сжала руки в кулаки, наблюдая за происходящим. Эта сцена была мне знакома. Эйс кричал, что его отец — это Белоус, а Сенгоку смеялся и рассказывал историю о Роджере и Руж. И всё это транслировалось в прямом эфире по всему миру.

А потом море в заливе разошлось, и на поверхности появилась самая настоящая эскадрилья. Возглавлял её Моби Дик, который был таких размеров, что мне аж поплохело. На его борту я увидела Белоуса и его отпочковавшихся детей. Рейли нигде не было, и это напрягало.

Йонко заговорил, и его голос разнёсся по всему Маринфорду. Началась бойня. Земля задрожала. С потолка посыпалась штукатурка, бильярдный стол заскрипел, а я как никогда порадовалась, что сидела, а не стояла. Чёрт, и ведь это старикан ещё не использовать фрукт Гура Гура! Мне точно пизда, если он вступит в бой!

Отовсюду слышались крики. Сенгоку что-то вещал, но его голос потонул во взрывах и орах. Теперь я просто наблюдала за тем, как десятки тысяч людей дерутся не на жизнь, а на смерть. Я видела, как погибали люди. Видела, как отчаянно белоусовцы хотели спасти своего друга. Видела, как упал гигант Орз.

Подвал вновь тряхнуло, а потом раздался крик. Дверь распахнулась, и я уставилась на десяток дозорных, стоящих на пороге. Я тут же вскочила на ноги и спрятала за спиной нож. Твою мать. Как они меня нашли? Зрано, уебан, ты что, предал меня?

— Госпожа Аделаида! Вы в порядке? — раздался знакомый голос, и я чуть выдохнула. То был Зрано.

— Да, — ответила я, и несколько пацанов разрыдались, бросаясь ко мне с крепкими объятиями. — Что происходит?

— Там бойня! Пираты… — слова застыли у Зрано поперёк горла, когда он наконец-то увидел меня без макияжа. — Вы так прекрасны…

Ебать, чел, спасибо! Очень вовремя, блять!

Остальные поддержали его дружным хором, видимо, наглухо позабыв, что там щас убивают. Впрочем, новое землетрясение напомнило им о казни.

— Нам нужно уходить! Здесь небезопасно! Мы отведём вас глубже в тыл, куда ни один пират не доберётся! — заявил Зрано.

— Нет! — тут же воспротивилась я. На меня удивлённо уставились. Я закусила губу. Блять. И что делать? Притвориться няшкой-милашкой? Сказать правду? Что спиздануть-то?

В итоге выбрала правду, потому что оба варианта тут как стулья в той самой тюремной загадке.

— Я должна признаться, — заговорила я. — На самом деле я не дозорная.

— Что? — в один голос удивились пацаны.

— Да. Я — беглая дворянка. Меня зовут Лианора Вердейн, и я из Королевства София. Мой дом был уничтожен в ходе революции, а из всей семьи выжили только я и мой старший брат, но он… — Я со всей дури хренакнула себя ножом по пальцу, и от боли на глазах выступили слёзы. — Мой старший брат одержим мной! Он хочет приковать меня цепями в подвале и использовать как какую-то игрушку!

Дозорные охнули, прикрывая рты. Парочка из них закивала: имя Лианоры Вердейн было им известно. А я продолжила свой театр одного актёра:

— Чтобы спастись, я стала пиратом. Только так я могла жить свободной, только так мой брат не мог до меня добраться. — Я вновь всхлипнула, опуская голову ниже — так, чтобы волосы прикрыли лицо. — Я пыталась жить как обычный человек, но подосланные им наёмники всегда находили меня! У меня просто не осталось выбора! — Не раненной рукой я принялась размазывать слёзы по всему лицу. — Единственный, кто меня спас — это мой капитан, Мугивара Луффи! Я буквально обязана ему жизнью, и этот долг я хочу выплатить, спася его названного старшего брата.

Мужики рыдали вместе со мной, приговаривая, какая я бедная и несчастная, а я кивала головой, соглашаясь с ними. И лишь Зрано из последних сил сохранял стойкость:

— Но… Но ведь он сын Короля Пиратов! — прошептал он, но голос его был слабым, надтреснутым.

— Мне всё равно, — ответила я. — Луффи спас меня, и теперь я несу бремя долга жизни. Если я смогу выплатить его, разменяв свою жизнь на жизнь Эйса, то мне более ничего не надо. Я исполню свою мечту и стану свободной, пусть и в посмертии. — Я разбито улыбнулась, смотря на Зрано с таким смирением, что пацан упал на колени и принялся биться в истерике. А что уж там с другими морпехами творилось — словами не описать.

— Мы вам поможем! — наконец решил один из них, завывая. — Вы спасли нас, стали нашей путеводной нитью, заставили оглянуться назад и понять, чего мы хотим на самом деле! Только благодаря вам я помирился с братом! И я хочу отплатить тем же!

— Согласен! Госпожа Адела… Вернее, госпожа Лианора! Вы поверили в мою мечту стать бродячим музыкантом, и только благодаря вам я наконец-то взял в руки гитару!

— А меня вы избавили от страха темноты!

— А мне помогли пережить утрату моего щенка Пеппи!

Мужики всё кричали и кричали, какая я великая, а я, прижав к сердцу свободную от ножа руку, улыбалась сквозь слёзы.

— Спасибо вам, — выдохнула я. Дозорные завыли.

Мы тут же принялись обсуждать план действий. Я рассказала, что хотела после спасения Эйса сбежать на корабле Белоуса, мол, пираты меня признают. Дозорные закивали и начали строить планы того, как и когда меня на Моби Дик доставить. Получалось, что действовать надо было после того, как с Эйса снимут наручники — в том, что их снимут, уже никто не сомневался.

Наши обсуждения прервал шум снаружи. Мы обернулись к Ден Ден Муши. Та транслировала, как с неба упал корабль и из него повалила куча народа. Я улыбнулась. Луффи прибыл!

Сенгоку решил оправдать своё звание уёбка и тут же принялся пиздеть направо и налево, что Луффи — сын Драгона и названный брат Эйса, а Багги — бывший юнга на корабле Роджера, и оба они организовали массовый побег из Импел Дауна. Если капитану на эти россказни было глубоко насрать, его больше волновал прикованный братец, то Багги явно разрывался между тем, чтобы заорать от страха, и тем, чтобы строить из себя крутого.

На этом сюрпризы для собравшихся в Маринфорде не закончились: стоило прийти Мугиваре, как вода в заливе поднялась вверх, образуя фонтан, и из него показался корабль пиратов Красноволосого. А на борту — Шанкс, его команда, Рейли, Сабо, Робин, Коала, какие-то революционеры и пираты Роджера. Я с трудом сдержала радостный визг. Явились-таки!

Сенгоку рвал и метал, Эйс и пираты Белоуса охуевали.

— Сенгоку! Мы не позволим тебе убить сына нашего капитана! — заорал Рейли, доставая меч. — И не позволим погубить нашу внучку Лианору! А ну отдавай их обоих!

Чё? А я там откуда? Чего происходит? Какая нахуй внучка?

Пацаны посмотрели на меня во все глаза. Я ответила тем же.

— Вашей ведуньи, Лианоры Вердейн, здесь нет! — ответил им Сенгоку. Блять, он знает моё имя! А ещё какого-то хера знает и юзает прозвище, которое мне дал Гарп! — А Портгас Д Эйс будет казнён!

Пиратам Роджера такая заява ну очень не понравилась, и битва прогремела с новой силой. Я от шока чуть не села там, где стояла. А каким, извините меня, образом в Маринфорде затесалась я? С хуя ли Рейли вообще меня упомянул? И откуда он узнал, что я здесь?

А… Ну, ему, наверное, таинственно улыбающаяся Робин подсказала.

И… И что мне делать теперь? С одной стороны, пираты Белоуса теперь знают о том, что где-то здесь тусуюсь такая прекрасная я. А с другой, а не похер ли им? Они меня убьют! И не только они, но и дозорные!

Я едва не взвыла.

Тут старик Белоус со всей дури громыхнул фруктом Гура Гура, а в аккомпанемент ему Рейли схлестнулся с Аокидзи, и остров задрожал. Я хватилась за стол, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Часть пацанов повалилась на пол. Внезапно краем глаза я заметила, что наша Ден Ден Муши сейчас грохнется и расхерачится, и схватила её в последний момент, ставя обратно на бильярдный стол. Вот только я, походу, что-то там на ней нажала, потому что в следующий момент в прямой трансляции увидела своё прекрасное личико, заменившее половину видов бойни: экран разделился строго напополам.

Блять. Я что… онлайн? Ебать. Как это выключить? Как выключить?!

Я принялась судорожно тыкать по панцирю улитки, но эта скотина всё не отрубалась. Масла в огонь подлил громкий крик Луффи:

— О! Лиа! Ты тоже тут!

Сука. А можно я буду не тут, а там?

Надо было что-то сказать. Что-то спиздануть. И я выдала то, что родил мой самый гениальный на планете мозг:

— Э-э-э… Всем приветик в этом чатике. Чо у вас тут, лютая групповушка? А как же правило «no homo, bro»?

Мне показалось, или на секунду воцарилась мёртвая тишина?

А потом Сенгоку перехватил свою Ден Ден Муши, его рожа заняла вторую половину экрана, и он заорал:

— Лианора Вердейн! Не думай, что семья Фигарленд будет и дальше покрывать твои выходки! События в Эниес Лобби были последней каплей!

— Да класть я хотела на вашу семью Фигарленд большой и чёрный! И на Эниес Лобби тоже! Сами виноваты, что у вас такие хуёвые корабли, что их любой силой мысли расхерачить может! — искренне возмутилась я в ответ.

Тут раздался громкий смех Белоуса, вновь зазвучали выстрелы. Я посмотрела на своих мужиков и отчаянно зашептала:

— Как выключить трансляцию?

— Боюсь, кнопка заела, — ответил мне один из них. — Извне тоже не получится, усилитель сигнала слишком мощный.

Ты что, хочешь сказать, что я теперь буду нон-стопом мордой на весь мир сверкать? Ну заебись, блять! Всегда об этом мечтала!

— Госпожа! — воскликнул другой мой мужик. — Вы же хотели спасти Эйса! Это ваш шанс!

Да какой нахуй шанс? Я уже сделала всё, что могла! Отравила минимум половину дозорных и притащила на бойню пиратов Роджера с Революционной Армией!

Тут на Сенгоку налетел Рейли, отбирая у него несчастную улитку и приземляясь где-то поодаль.

— Лиа, внученька! Как дела? — слишком уж воодушевлённым тоном спросил он. Повторюсь: какая нахуй внученька? — Смотри, кто со мной! — И перевёл улитку на рожу Шанкса. Я буквально услышала, как весь Маринфорд сотрясся от всеобщего поражённого вздоха.

Бля-я-я-ять! Су-у-ука!

Я смотрела на экран. А с него на меня глядели двое: я сама справа и Шанкс слева. Оба красноволосые, оба серьёзные (только я ещё и охуевшая) и оба одинаково поджали губы.

— Вы не говорили, что вы дочь самого Красноволосого! — воскликнул Зрано, и его голос раздался по всему Маринфорду.

— Потому что он не мой отец! У меня нет отца! — ответила я, ударяя рукой по столу. Заебали!

Вновь послышались вздохи и охи. Кто-то сочувственно похлопал Йонко по плечу. Нет, только не говорите, что они все решили, что у нас плохие отношения и я отрекаюсь от Шанкса! Нет! Прошу!

— Госпожа, — мягким тоном заговорил Зрано, и его голос вновь прокатился по всему городу. — Когда я рассказал про проблемы с матерью, вы посоветовали мне поговорить с ней. Только благодаря вам наши отношения улучшились, а мы наконец-то поняли друг друга. Прошу, не повторяйте моих ошибок и не отрекайтесь от своего отца.

— Да не отец он мне! — едва ли не зарыдала я. Так, всё! Эту трагикомедию пора заканчивать! Кажется, все позабыли, ради чего мы здесь сегодня собрались — уж явно не для отблесков от заката и пляшущего меж сосен костра! — Рейли, будь хорошим мальчиком и верни Ден Ден Муши Сенгоку! Я собираюсь закончить эту войну мирным путём.

Тёмный Король кивнул, а после подскочил обратно к главнокомандующему дозором, перекидывая тому улитку. Рожа Шанкса больше не занимала вторую половину экрана, и мне аж полегчало.

— Ты не понимаешь своего места, девочка, — заговорил Сенгоку. Я разозлилась. Я-то своё место прекрасно знаю! Оно в уголке мира, где меня не тронет ни братец, ни дозор, ни пираты!

— Это вы не очень понимаете ситуацию, дедуля, — заплевалась я ядом. Время пиздеть и не краснеть! Ты сам разбудил во мне зверя, и этот зверь будет пострашнее домашнего котёнка или хомячка! — Прямо сейчас у меня в заложниках находятся как минимум пятьдесят тысяч твоих подчинённых. — Пираты и дозорные, в том числе и мои мужики, охуели. — Я предлагаю сделку: ты освобождаешь Портгаса Д Эйса, не используешь Пацифист и даёшь уйти абсолютно всем пиратам Белоуса и их союзникам, а я снимаю проклятие с твоих подчинённых и не позволяю Маринфорду взлететь на воздух.

— Проклятий не существует, — хмыкнул Акаину. Честно говоря, по именам и прозвищам у них я всегда путалась, так что поясню: это был лавовый дядька. Буду называть его Каминой, потому что магма течёт в наших венах, раскаляя сердца.

— Правда? — усмехнулась я. — Да тут как минимум половина ваших подчинённых едва стоит на ногах, обливаясь потом! Ты думаешь, они дрожат от адреналина или страха? Нет! Это всё боль, которая прошивает их изнутри! Это моё древнее проклятие из Пустого Века!

Кажется, я рыла себе яму, но останавливаться было уже поздно.

— Мои люди сильнее каких-то там проклятий! — прорычал Камина. Ну нихуя себе ты самоуверенный.

— Ну тогда я усилю его! Акцио, Петрификус Тоталус, Авада Кедавра, Экспекто Патронум, Круцио!

Психология и наше человеческое тело — штука прикольная. Когда человек концентрируется на чём-то или когда у него бушует адреналин, он может даже не замечать, что у него что-то сломано. Но стоит хоть раз обратить на это внимание — и всё. Мозг уже не может сосредоточиться ни на чём другом.

В тот же момент минимум половина дозорных повалилась на землю, хватаясь за животы и принимаясь кричать от боли. В том числе и те чуваки, которые рядом с Эйсом стояли и ему ножичками на палках угрожали.

Камина побледнел, а пираты охуели. Вот вам и последствия смешения таблеток от диареи и от запора.

— Ну так что, Сенгоку? Мы договорились?

Мужик окинул взглядом поле боя, подсчитывая шансы Морского Дозора. Чтоб окончательно убить его надежду, я заговорила:

— Напоминаю, что я всё ещё могу подорвать остров, стерев его с лица земли. Ты так хочешь этого?

— Тогда умрут и твои товарищи, — наконец выдохнул он.

— Ну что ж. Как хорошо, что тогда хотя бы перед смертью мы все узнаем правду об одном Железном троне из «Игры Престолов», который ничья жопа греть не должна, но так уж жизнь сложилась, что сидение-то не…

— Отпустите Портгаса Д Эйса! И всех пиратов Белоуса и их союзников! Пока я главнокомандующий, никто не посмеет напасть на них! — заорал Сенгоку, перебивая меня. На моих губах расползлась довольная улыбка. Я однозначно пожалею обо всём произошедшем, но сейчас у меня был миг триумфа.

Окружающие охуели. На поле боя воцарилась полнейшая тишина, которую разрезал радостный крик Луффи:

— Лиа! Ты молодец! — Я отсалютовала капитану.

Гарп, сидящий на эшафоте, приблизился к Эйсу и расстегнул его наручники. Пацан тут же поднялся на ноги, активировал фрукт и спустился вниз прямо в объятия резинового брата. Затем его перехватил Марко.

Воздух сотряс смех Белоуса.

Я буквально видела, как горела пятая точка у Камины, а остальные двое адмиралов, не знавших об истинном мироустройстве, удивлённо переглядывались. А что творилось среди обычных дозорных, у-у-у-у.

Пираты тут же засобирались прочь. Я подняла голову от Ден Ден Муши и оглядела своих мужиков. Пора было валить.

Мы обменялись кивками, и они поднялись на ноги, готовые сопровождать меня прочь из подвала.

Засунув улитку в карман, из-за чего она теперь транслировала черноту, мы бросились наутёк. Как оказалось, мы располагались с правого фланга и до Моби Дика было пиздюхать и пиздюхать.

Довольно скоро мы влились в толпу пиратов. Меня мгновенно узнали — ну ещё бы! Откуда-то высравшийся Марко хлопнул меня по спине, другие показали большой палец. И всё шло так до усрачки хорошо, что я поняла, что грядёт пиздец. И он наступил.

Вдруг неугомонный Камина напал на Сенгоку и отобрал Ден Ден Муши:

— С этого момента главнокомандующим становлюсь я, и вот мой первый приказ: не дайте пиратскому сброду сбежать! Казнить Портгаса Д Эйса и Лианору Вердейн! Грязные уловки этой девчонки не должны поколебать вашу веру в справедливость! Вспомните, ради чего вы стали дозорными, и боритесь!

Сперва слова Камины напугали морпехов, но потом, словно волной, они принялись кричать. Некоторые даже забыли о проклятии. Некоторые, не все. Большинство всё ещё валялось на земле, хватаясь за животы и обливаясь потом.

Битва разгорелась с новой силой, а я хотела по-настоящему проклясть этого лавового пидораса. Ты что творишь, уебан? Не понимаешь, что я вас всех могу прижучить, а?

Камина сорвался с места, активируя способность, и тысячи дозорных, оставшихся на ногах, вторили ему. Пираты в ответ обнажили клинки. Часть людей, бегущих рядом со мной, резко развернулась, атакуя врагов и защищая меня, а я всё бежала и бежала.

Тут справа прилетело выстрелом. Марко перехватил меня, дёргая на себя, а пулю остановил клинок Зрано.

— Ты что творишь, Джунпей? Это же наша госпожа Лианора! Наша госпожа Аделаида! — заорал он.

— Она пират! Она угрожала нам! Прокляла нас! — ответил пацан. Ну ты и мразь, скажу я тебе.

— Ты ничего о ней не знаешь! Она делает это лишь для того, чтобы вернуть долг жизни! — не согласился мой дружбан. — Оглянись! Проклятие не тронуло никого из наших! Даже в такой ситуации она заботится о нас! Вспомни, что именно госпожа помогла тебе признаться в любви к старшине!

В глазах Джунпея отразилась вся боль этого мира, и он, стиснув зубы, за секунду переосмыслил всю свою жизнь и резко развернулся и блокировал удар другого дозорного.

— За нашу госпожу Лианору! — заорал он. — За наш свет! За нашу спасительницу!

— За госпожу Лианору! — вторило ему две сотни голосов моих мужиков. Я аж всплакнула. Мои мальчики!!! Мои хорошие!!!

Я вновь бросилась наутёк, и теперь меня защищали пираты вперемешку с дозорными. От такого сюжетного поворота охуели обе стороны, но винить их в этом я не могла. Я сама была в шоке.

Раздался новый взрыв, над нами пролетела верхняя половина тела Багги (выглядело это, к слову, жутко), тащащая кого-то мужика из команды Роджера.

— О, Багги, и ты тут! — воскликнул чел.

— Меня тут нет! — заверещал в ответ клоун. Полностью солидарна! Меня здесь тоже нет! А потому не надо пытаться меня убить, сраные дозорные!

Мы почти приблизились к заливу, покрытому толстым слоем льда. Рядом мелькнул счастливый Луффи и не менее счастливый Эйс. Я молча кивнула им, а капитану дала пятюню: понимала, что если скажу хоть что-то, то сдохну прямо на месте — моя дыхалка уже не работала.

Тут Камина явно понял, что отпускать нас нельзя и что если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. В следующий момент он, аки ебучий Флэш, преодолел разделяющее нас расстояние и напал на Портгаса. Магма столкнулась с огнём. Я заматерилась себе под нос. Хули вы тут, блять, устраиваете? Не надо никакого канона!

— Оставь его, Эйс! Он в отчаянии! Он сейчас будет пиздеть что угодно, лишь бы спровоцировать тебя! — заорала я.

Портгас обернулся ко мне и кивнул. Я приободрилась. У пацана есть мозги!

А нет, их нет. В следующий момент Камина спиздел что-то про Белоуса — и всё, этот долбоёб бросился убивать его. Но Камина был умнее, он кинулся к выдохшемуся Луффи. Блять. Блять, блять, блять! Канон, итить тебя в жопу!

Я понимала, что не успею. Не тогда, когда у меня не осталось сил. Рейли! Шанкс! Белоус! Марко! Ну хоть кто-нибудь! Придите! Не дайте капитану умереть! Не дайте Эйсу откинуться!

Паника накрыла с головой. Я заверещала, когда Камина занёс руку и когда Эйс бросился ему наперерез. Нет!

Знакомая сила вырвалась из меня, сотрясая остров. Люди закричали, заорали, попадали без сознания, а в следующий момент промелькнуло что-то тёмное, и Луффи с Эйсом оказались рядом со мной. Живые. Невредимые. А потом лава столкнулась с мечом.

— Не смей трогать мою дочь, — замогильным тоном пригрозил Шанкс, и я как никогда на свете была рада видеть его. И плевать, что мы не родня!

— Ива-чан! — закричали рядом. И только сейчас я поняла, что Луффи с Эйсом спас Сабо. Чёрт, а я ведь о нём уже практически позабыла!

К нам подскочил Иванков, и будь сейчас немного другая ситуация, я б оценила его наряд проститутки, но было не до этого. Окама подхватил бессознательного Луффи, которого ранее напичкал кучей своих гормонов, Эйс получил оплеуху от Сабо, а потом мы все бросились наутёк, пока Красноволосый защищал нас с тыла.

— Убейте Лианору Вердейн! Она — наш враг номер один! — внезапно приказал Сенгоку, и от такой подставы я охуела. Чувак, у нас было соглашение! Пока ты главнокомандующий…

И тут до меня дошло. Ну ты и пидорас ебаный! Залупа гнилая! Главнокомандующий больше не ты, а потому и соглашение пошло по пизде. И что, тебе совсем не жаль всех проклятых? Совсем не думаешь о том, что я подорву Маринфорд? Хотя Сенгоку не дебил. Он знал, что я не наврежу острову, пока на нём мои товарищи.

На меня тут же накинулся Кизару — тот чел, в которого мильон процентов исекайнулась Анна Винтур. Буду звать его Светлячком, а то хули он так сияет. Чувак двигался со скоростью света, и противопоставить ему мне было нечего: даже моя Королевская Воля на него не действовала.

Меня перехватили поперёк талии, и там, где я была секунду назад, оказалась огромная воронка. Пиздец. Я бы сдохла.

А потом земля ушла из-под ног, в лицо забил ветер, волосы растрепались, частично закрывая обзор, и только через пару секунд я поняла, что кто-то подхватил меня на руки и нёс куда-то. Я вцепилась в своего спасителя и прищурилась.

— Охуеть. Привет, красавчик, — выдохнула я, не веря своим глазам. — Молодой человек! Вы будете арестованы за такое личико!

— Здравствуй, красавица, — ответили мне насмешливым тоном, и до меня дошло, что это был Сабо. А ещё до меня дошло, что именно с ним я говорила с утра. Ебать.

— Потом пофлиртуете! — заорал на нас Эйс, пытаясь отразить атаку Светлячка, но безуспешно. На помощь к нам явился Рейли. Ура! Сила деда спасёт наши жопы!

Мы вновь бежали и бежали. Ну, вернее, бежали пацаны, а я устроилась на руках у Сабо, паническим взглядом осматриваясь вокруг. Бойня — жесть. То тут, то там слышались взрывы и вспыхивало пламя. Шанкс сошёлся в бою с Каминой, Рейли — со Светлячком, Марко — с ледяным чуваком (пусть будет Эльзой), Гарп и Сенгоку — с Бенном, Ясоппом и Лаки Ру. Командиры белоусовских дивизий и пираты Роджера неплохо так надирали морпехам задницы. Да уж. Жалко, Драгон не пришёл на эту фан-встречу.

И словно этого было мало, земля вновь содрогнулась. Позади эшафота появилась огромная тень — то был невероятно огромный гигант. А потом раздался мерзкий смех. Я его не узнала, но вот Эйс — да. Он резко развернулся на пятках, вспыхивая от головы до макушки. Я тут же задёргала Сабо за жабо (ебать какое умное слово я знаю!):

— Останови этого полудурка! Он уже один раз просрал — просрёт и снова! — Пацан мой приказ услышал, кивнул и, подскочив к Эйсу, врезал ему хорошенько ногой по жопе. Портгас возмутился. — Потом поорёшь! Тебе не хватило того, что из-за твоей тупости Луффи чуть не умер?! — наехала на него я. — Валим отсюда нахер!

Этот чушпан огненный смерил меня тяжёлым взглядом, а потом кивнул, и мы вновь бросились наутёк, вылетая на лёд. Многие пираты уже забрались на корабли, и сейчас нам надо было бы наплевать на Тича и валить нахер, но Белоус считал иначе.

Спрыгнув с корабля, он с громким криком бросился вперёд, размахивая своей палкой-копалкой. Я видела, чем это в каноне закончилось, но радовало то, что Белоус был полон сил и не ранен — Пацифисты так и не пришли, а Камина слишком сосредоточился сперва на Рейли, а потом на Шанксе, и не сумел ранить чувака. Авось выживет дедок.

Тьма столкнулась с силой фрукта Гура Гура. Маринфорд задрожал как никогда прежде. Мы повалились на землю. Я больно ударилась спиной и, кажется, отбила копчик. Рядом матюкнулся Эйс, и я его полностью поддерживала в выражениях. Надо мной навис Сабо.

— Какая интересная поза, — нервно хихикнула я. А потом мой взгляд зацепился за вспышку тьмы и магмы, летящую прямо на нас, и я, схватив революционера за плечи, резко дёрнулась в сторону. Мы колбаской покатились куда-то вправо, навернув с десяток кувырков, пока, наконец, я не оказалась сверху, сев пацану прямо на бёдра.

— А эта ещё интереснее, — заметил он, и в его чёрных глазах читалось искреннее восхищение. Я не могла не согласиться.

— Да вы заебали! — вновь заверещал на нас Эйс.

Мне уже было не до Портгаса. Ситуация накалялась. Сейчас была банальная пизделовка всех против всех. Белоус слишком отвлёкся на Тича, а команды Роджера и Шанкса — на адмиралов и вице-адмиралов. А я напомню, что нам надо бы валить отсюда нахер, пока всё не закончилось массовыми похоронами. Нужна была жертва, чтобы спустить на неё всех собак, и я знала, кто ей станет.

Я хлопнула себя по карману. Ден Ден Муши пропала. Блять. К счастью, выпала она именно во время наших весёлых кувырков и сейчас валялась рядом с огромной дырой во льду. Вместо этой дыры могли быть наши с Сабо хладные трупики.

Я мгновенно вскочила с революционера и чуть не наебнулась на льду. Пацан успел придержать меня за талию, сажая обратно себе на бёдра. Сам при этом тоже присел, из-за чего мы оказались ну очень близко друг к другу.

Это сейчас моё сердце сделало «ебоньк», я правильно понимаю?

И тут из подо льда начали вырастать руки, передающие Ден Ден Муши друг другу, прямо к моим ногам. Я задрала голову. Робин, солнышко моё!

— Я тебя обожаю! — заорала я. — Ты лучшая женщина на свете!

— Фу-фу-фу, — посмеялась эта прекрасная дама, стоя на перилах Ред Форса. Я, всё ещё придерживаемая за талию горячими руками (и убирать я их не собиралась!), тут же схватила Ден Ден Муши. Улитка даже после всего пережитого нами дерьма так и не отрубилась. Бедное создание.

— Сенгоку! — закричала я прямо в улитку, вновь появляясь на экранах, но теперь уже вместе с рожей Сабо, и привлекая к нам внимание собравшихся. — Рассказать супертайную тайну? — Не дожидаясь ответа, я продолжила: — Вы, дебилы из дозора, дали звание Шичибукая тому, кого должны были убить почти сорок лет назад в Долине Бога! Вам было поручено уничтожить всех представителей клана Дейви, но вы дали сбежать одному из них! Как думаешь, тот, кто отдал этот приказ, обрадуется, если — вернее, когда — узнает, что вы лохи бесполезные?

Я видела, как Сенгоку, поражённый, замер и уставился на моё лицо на большом экране. Гарп раскрыл рот, и из-за этого едва не пропустил удар от Бенна. Тич, услышав о своей родословной, заорал, отскакивая от Белоуса и приказывая убить меня. Ну, чувак, ты уже не первый, кто пытается меня сегодня грохнуть.

— Маршалл Д Тич сын Дейви Д Шебека, также известного как Рокс Д Шебек, и последний представитель клана Дейви! И вы, идиоты, упустили его! Им-сама будет в гневе!

— Не смей произносить его имя! — зарычал Сенгоку.

— Посмею! Думал, я блефую? Ну тогда ты обосрался! — Я вцепилась рукой в плечо Сабо, пытаясь подавить разгулявшиеся нервишки. — Я предупреждала, что потоплю Маринфорд — и я это сделаю. Ты нарушил сделку, и если вы, дозорные, сейчас же не дадите нам уйти и не убьёте Тича, я потоплю весь остров к едрене фене! И яиц у меня на это хватит, можешь не сомневаться! Мы все здесь помрём, но зато с честью!

Каково это — угрожать самому главнокомандующему Морского Дозора? Иметь в своих руках немыслимую власть? Охуенно, скажу я вам. Ну, вернее, охуенно в моменте, потому что завтра это точно обернётся какой-нибудь невъебенной жопой, о которой я пожалею.

— Не мешайте пиратам Белоуса! Убить Тича! — приказал Сенгоку. Камина попытался возразить, но его в буквальном смысле охладил лёд нашей Эльзы.

И вновь Маринфорд встал с ног на уши. Пока пираты хватали раненых товарищей, закидывая их на все ближайшие корабли, а мои братаны из дозора скидывали жилетки униформы, навсегда прощаясь с этим местом, Сенгоку, Гарп и двое из трёх адмиралов пиздили пиратов Чёрной Бороды. Белоус, поняв, что мужики справляются и без него, заторопился обратно, по пути раздавая приказы.

Сабо помог мне подняться на Ред Форс, где Хонго и откуда-то взявшийся Трафальгар Ло в четыре руки пытались остановить внутреннее кровотечение у Луффи. Смотреть на капитана было больно, и я отвернулась. Рядом мельтешила Робин, которая, заметив меня, тут же бросилась с объятиями, прижимая к своей великолепной груди.

Постепенно на корабль грузилось всё больше пиратов. Здесь были все: и пираты Роджера, и Красноволосого, и Белоуса, и союзники Белоуса, и бывшие дозорные. Сейчас никому не было дела до того, кто в чьей команде. Важнее было спастись.

Я пыталась помогать раненым как могла, но действие адреналина постепенно сходило на нет. Появилась одышка, а всё тело резко заболело. Твою мать, это ж сколько синяков на нём будет! Пиздец просто! Да ну нахуй! Во второй раз в Маринфорд не пойду! Пусть Эйс там сам помирает! Эгоист херов.

Я чувствовала себя так, будто бухала неделю без остановки и во время этого бухания расчищала тонны снега детской лопаткой. Болело всё и даже больше. Меня даже пачка таблетосов от Хонго и Трафальгара не спасала.

— Да уж. Устроила ты, — усмехнулся Рейли, подходя ближе и облокачиваясь о перила.

— Я? — выгнула я бровь. — Я пыталась спасти наши жопы. И, как видишь, весьма успешно.

— Но ты ж понимаешь последствия?

— Что мне пизда? О, прекрасно это осознаю! — весело улыбнулась я. Вот только веселье это было от подкрадывающейся истерики, которую сдерживала только мягкая улыбка Робин и её постоянные объятия. Клянусь, эта женщина — мой стопор. Если бы не она, то я б давно тут разрыдалась. — Если у нас будет Маринфорд 2.0, но со мной в главной роли, то, пожалуйста, просто убейте меня. Я во второй раз это дерьмо не переживу. Ха-ха…

Рейли вздохнул и скрестил руки на груди.

— Тебе нужна защита. Сама ты не справишься.

— Капитан Очевидность, — кивнула я. — Твои предложения? Как насчёт Амазон Лили? Как думаешь, Луффи сможет уговорить Хэнкок пустить меня пожить у них? Или она меня отравит, потому что будет ревновать к Луффи?

— Учитывая, что Хэнкок — Шичибукай, идея отвратительная. Не думала пока у отца на корабле посидеть?

— Какого отца? — не поняла я. Чё за внезапно воскресший батя?

— Так Шанкс же.

Да бля-я-я-я. Опять эта ёбаная шарманка!

— Мы не семья. Он мне не отец, — ответила я. Рядом раздалось покашливание. Пришлось повернуть голову и сполна ощутить прилив пиздец какой неловкости. Шанкс, ну здравствуй, ебать. Давно не виделись.

— Лианора… — начал он мягким и печальным голосом. Вид у него был как у того хомяка из мема с грустной скрипкой. Что-то внутри меня больно кольнуло, совесть зашептала простить его, но я довольно быстро вспомнила, что мы чужаки. — Прости меня. Мне жаль, что по молодости я оставил тебя.

— Мы не родные, — стальным тоном ответила я. Шанкс посмотрел ещё грустнее, а Рейли успокаивающе погладил по плечу.

— Ну, Лиа, внученька, не злись ты так на него! Он же дурной, но из благих побуждений!

— Да какая нахуй внучка?! — разозлилась я, отступая от старика. — Мы не семья, ясно вам? Мои родители мертвы! И родные, и приёмные! Нет у меня никого! Я одна!

Чуть дальше с палубы послышался нестройный плач. Я обернулась. Это мои мужики, смотрящие на нас во все глаза, принялись заливаться слезами. Да блять.

— Госпожа, — прошептал Зрано, — прошу, прислушайтесь к своему сердцу!

Я закрыла лицо руками и закричала в них. Да когда это закончится? Это уже не смешно!

Разозлившись, я просто развернулась на пятках и отправилась внутрь корабля — в каюту, где после операции, проведённой Трафальгаром и Хонго, лежал Луффи. Внутри тусовались Эйс, Сабо и Хэнкок. Последняя заливалась слезами и что-то там причитала.

Я зло плюхнулась рядом с пацанами и погладила капитана по взмокшему лбу, при этом словив неприязненный взгляд Хэнкок. Соси хуи, змеиная королева, Луффи — мой капитан, и я буду распускать руки по отношению к нему столько, сколько захочу.

— Как он?

— Гормоны Иванкова забрали у него несколько лет жизни, — тихо ответил Сабо, — но он восстановится. Проспит ближайшие несколько дней, но потом будет в порядке.

— Отлично, — кивнула я. — Эй, долбоёб огненный, ничего сказать не хочешь?

— Мне жаль, — сквозь зубы процедил Эйс — он явно занимался самобичеванием. О, милый мой, ты ещё не познал глубину этого «жаль»! Тебе ещё повезло!

— Отлично. Надеюсь, с этих пор ты научишься пользоваться хотя бы четвёртой частью дарованных тебе мозгов и больше никогда Луффи не будет так страдать из-за твоего тупого желания самоубиться!

— Я не хотел умирать! — воскликнул пацан, вскакивая на ноги. Пиздел как дышал.

— Да ладно? — хмыкнула я в ответ. Настроение было просто поганым. — Помирать не хотел, да? Да кому ты пиздишь?! Ты сидел в Импел Дауне и просил Джинбея позаботиться о Луффи после твоей смерти! Ты годами ходил и лелеял собственную ничтожность! Да ты жить захотел только когда пираты Белоуса чуть не померли ради тебя, так что не смей врать мне в лицо!

— Заткнись! — заверещал Эйс, буквально возгорая. Ага, ты горишь как огонь и у тебя агония, это не любовь, это паранойя и так далее по тексту.

— О, я-то, может, и заткнусь, но это не отменяет того факта, что я права! Что, хотел из жизни уйти героем? Небось подумал о том, как будет здорово сдохнуть от того удара Саказуки, из-под которого Сабо тебя лишь чудом вытащил! Как бы круто это было: откинуться, спасая брата! Но вот в чём соль: ты бы сдох жалким ничтожным чмом!

Эйс ринулся ко мне, повалил меня на пол и сдавил горло в стальной хватке. Я в ответ усмехнулась.

К нам тут же бросились Хэнкок и Сабо. Первая кричала и пыталась разжать пальцы Огненного Кулака, а второй оттаскивал от меня ополоумевшего брата.

— А знаешь, что я ещё тебе скажу? — зашипела я, тяжело садясь и прикасаясь к новым синякам на шее. — Ты бы сдох там. Вот прям как и мечтал. А Луффи бы чуть не погиб вместе с тобой. Не приди Сабо и Трафальгар — вы бы оба откинулись на месте. А ещё Джоз откинулся бы. И половина команды. И твой любимый Белоус.

— Заткнись! Заткнись! — заверещал пацан. — Не смей говорить того, чего не знаешь!

— О, не знаю, правда? Тогда позволь раскрою одну тайну, раз уж сегодня день секретиков. — Я неприятно улыбнулась, а затем зашипела так, что кобры нервно курят в сторонке: — Я о твоей казни знала ещё до того, как про неё написали в газетах. Я заранее знала, что Луффи отправится в Импел Даун, и точно так же заранее предупредила обо всём Шакки и Рейли, рассказав правду о твоём рождении и сказав им собрать всю команду Роджера. О, и знаешь, что? Это благодаря мне ты сейчас воссоединился с Сабо, а не сдох как псина поздаборная. Так что заткни пасть и на коленях вымаливай прощение у Луффи. А потом — у всей своей команды. Понял?

В каюте повисла тишина. Я тяжело дышала, чуть ли не с ненавистью смотря на Эйса. Так-то он пацан прикольный, но тупой, что пиздец. А ещё это его наплевательское отношение к жизни и к стараниям других людей! Он же совершенно не умеет думать, а только и может, что горе своё баюкать и плакаться в чужую жилеточку!

Я поднялась на ноги и покинула помещение, громко хлопнув дверью. Настроение окончательно скатилось на дно. Мне хотелось только одного: сесть где-нибудь в тишине и зарыдать. Блять. Как же я устала…

В итоге заперлась в чьей-то комнате. Не ебу, кому она принадлежала, но была пустой.

Сдерживать слёзы больше не было сил. Весь тот страх и ужас, что я пережила за день, весь тот обрушившийся на меня пиздец — всё это вылилось нескончаемой истерикой, которую я была уже не в силах подавить. Что я натворила? Что я, мать вашу, натворила?

Спустя пару минут раздался стук в дверь. Я промолчала, даже не думая идти открывать. Кто бы там не был, иди ты в жопу.

Стук повторился, а потом прозвучал тихий голос Сабо:

— Лианора…

— Потом, — ответила я, икнув. Да уж, звучала я просто ужасно.

— Прости его. Он тупой.

— Я не из-за него. Хотя и из-за него тоже. Просто… Забей. Я устала.

Сабо помолчал, а потом я услышала, как зашуршала одежда. Судя по всему, он не ушёл, а сел прямо под дверью. Чёрт. Почему ты не можешь просто свалить и оставить меня в покое? Я так многого прошу?

Но революционер даже не думал никуда идти, и я, вытерев мокрые щёки, поднялась на ноги и распахнула дверь. Пацан, который до этого опирался о неё, чуть не ёбнулся.

— Уходи, — сказала я, смотря на него, лежащего у моих ног. Будь другая ситуация, я б с этого порофлила и придумала с десяток скабрезных шуточек.

— Нет. Тебе нельзя быть одной. Луффи бы тебя не оставил в такой момент.

— Льзя. И Луффи тут нет.

На губах революционера появилась лёгкая улыбка. Не будь я в таком премерзком состоянии, то обязательно оценила бы её.

В глазах Сабо было то самое баранье упрямство, которое постоянно мелькало во взгляде Луффи. Ну точно братья.

— Ладно, заходи, — вздохнула я. Парень тут же вскочил на ноги прошёл внутрь, оглядывая каюту. — Нет, я не знаю, чья она. — И заперла за собой дверь. — Послушай, если ты хочешь поговорить о том, что Эйс — долбоёб, который не ценит окружающих, то не надо. Я это и так прекрасно знаю, меня просто бесит…

— Я хотел сказать спасибо, — перебил он меня. Я удивлённо моргнула. Что? Это было неожиданно. — Ты спасла нас. Если бы не ты, многие были бы мертвы. Ты помогла мне вспомнить моих братьев, помогла Эйсу избежать казни, помогла команде Белоуса отомстить и помогла перевернуть ход войны в нашу пользу — и не раз. Спасибо тебе.

На моих глазах вновь собрались слёзы, и я зарыдала. Кто ж знал, что после всего этого пиздеца мне будет так важно услышать это дурацкое «спасибо»?

Сабо был единственным, кто поблагодарил меня.

Сдерживать плотину я была уже просто не в состоянии, только не после недавней истерики.

Моих плеч коснулись чужие руки, а затем меня обняли. Я, нисколько не стесняясь, зарыдала прямо в крепкую мужскую грудь. Если Сабо так хочет побыть моим носовым платочком — то пожалуйста! Кто я такая, чтоб отказывать ему?

— Там на вашу ругань сбежались все, кто только мог. Шанкс на пару с Рейли сейчас устраивают Эйсу показательную порку. А ещё подплыл Габан — он задерживал Кайдо — и тоже раздал Эйсу по первое число. Говорит, чтоб внучку его обижать неповадно было.

С моих губ сорвался тихий смешок. Я этим людям никакая не семья, но это даже мило.

— Эйс заслужил. Мудак.

Сабо даже спорить не стал, только достал носовой платок, и когда я выплакала всё, что только могла (а на это ушло не менее десяти минут), протянул его мне, чтоб я высморкалась. Я так и поступила, а потом вытерла мокрые щёки.

— Прости. Так тупо — плакать на руках у едва знакомого человека, — всхлипнула я.

— Тогда предлагаю познакомиться, — улыбнулся парень. — Меня вот Сабо зовут, и я начальник штаба Революционной Армии. А вы кто, прекрасная мисс?

— А я Лианора Вердейн, но можно просто Лиа. Стендап-комик, который стал пиратом и теперь занимает хрен пойми какую позицию в команде твоего младшего брата, — хихикнула я. Да уж, сегодняшние эмоциональны качели — это что-то с чем-то.

— Ну что ж, Лиа, тогда как ты смотришь на то, чтобы выйти к остальным? Твои фанаты соскучились. Или хочешь ещё немного посидеть здесь?

— Хочу посидеть, — призналась я.

Сабо кивнул, повёл меня к кровати и усадил на неё. Сам устроился рядом и начал рассказывать какие-то истории из их с Луффи и Эйсом совместного детства. Я слушала вполуха. В основном все рассказы сводились к орущей на них Дадан, охоте на очередных животных и походам в деревню к Макино.

Голос у Сабо был красивым. Он служил тем самым белым шумом, который успокаивал. Я даже не сдержалась и положила голову ему на плечо. Парень не возражал. Что ж, надеюсь, завтра нам не будет из-за этого неловко: сейчас-то было как-то похер.

Не знаю, сколько мы так просидели, но головная боль утихла. Это магия голоса Сабо? Если да, то я хочу записать его на аудио и воспроизводить каждый раз, как капитан будет делать какую-то хрень. Авось тогда мы станем самой чилловой командой пиратов в мире. Будем все ходить как будто под кафом.

Я не сдержала смешок. Революционер удивлённо глянул на меня, а я, не стесняясь, рассказала ему о своих мыслях. Он в ответ рассмеялся.

— Ну что, теперь готова выйти? — спросил он, и я кивнула.

Сабо поднялся первым и подал мне руку как самый настоящий джентльмен. Я приняла приглашение, вставая следом. Горячие ладони коснулись моих ледяных, и по спине пробежались мурашки.

Так и не отпустив мою руку, лишь переместив её себе на сгиб локтя, парень провёл меня к выходу из каюты, а после и на палубу. Там уже было поменьше народа, но я заметила своих мужиков, которым помахала рукой, а также Шанкса с Рейли, Габаном и очень побитым Эйсом.

Первыми ко мне бросились бывшие дозорные, причитая о том, как сильно они обо мне волновались, и извиняясь за то, что полезли не в своё дело — Робин уже прочитала им целую лекцию о правилах поведения. Люблю эту женщину! Я ответ лишь мягко улыбнулась, даже не натянуто.

— Со мной всё хорошо. Спасибо за переживания. — Я окинула их взглядом. — А где остальные? Джунпей, Бурано, Скотт, Лиз и прочие?

— Они на корабле Белоуса, а Джунпей… — Зрано отвёл взгляд. — Он умер.

Я поджала губы. Вздохнула.

— Тогда мы похороним его со всеми почестями. Старшина Йона знает?

— Да. Она также пошла с нами, сейчас где-то в трюме, раненная.

Я кивнула. Больше не знала, что и сказать, если честно. Эти ребятки мне так-то никто, но учитывая, как они привязались ко мне и как бросились спасать меня, наплевав на собственные жизни…

— С этого дня следуйте за своей мечтой, — сказала я. — Дозор больше не будет отягощать вас. У каждого из вас есть своя мечта, и вы должны идти к ней. Помогайте друг другу в самых сложных ситуациях, будьте опорой друг для друга.

— Г-госпожа Лианора! — всхлипнули они. — В-вы… Почему вы так говорите? Неужто вы оставите нас?

Я подняла взгляд на Шанкса, Рейли и Габана, которые с интересом смотрели на меня. Невольно крепче сжала руку Сабо в своей, а потом вновь вернула всё внимание к моим мужикам:

— Не знаю, чем обернётся завтрашний день, но я всегда буду здесь, — и ткнула пальцем в то место, где за грудной клеткой отчаянно билось сердце Зрано. — Вы — мои друганы.

Пацаны заплакали, причитая, что я всегда буду их госпожой, лучом света и мессией. Я лишь кивнула, мягко улыбнулась и потянула Сабо к пиратам Роджера.

— Неплохо, — произнёс революционер, оценивая моё влияние на дозорных.

— И это мы только дней пять общались, — поиграла бровями я. — Бойся меня.

Парень засмеялся.

— Предпочту не бояться, а узнать тебя получше.

Я на секунду застыла. Это то, о чём я подумала? Он сейчас серьёзно?

Судя по взгляду чёрных глаз — да. Охуеть.

Чёрт. Я в этом мире уже года два, не меньше, и за всё это время я не раз флиртовала с мужчинами и женщинами, а они флиртовали со мной в ответ, но Сабо… Что-то в нём отличалось. Он смотрел как-то иначе. Не было похоти, не было слепого обожания, как у того же влюблённого по уши Зрано. Был искренний интерес, спокойная уверенность в себе и понимание того, что он во мне тоже что-то задел.

— Тогда узнаешь, — наконец согласилась я. Революционер улыбнулся ещё шире. Ну всё, если он продолжит в том же духе, то я точно пропаду в нём! Пугала ли меня такая перспектива? Прислушавшись к себе, поняла, что нет. Ну а чо пугаться? Это он меня должен бояться, а не я его.

Мы приблизились к пиратам Роджера и Эйсу. Шанкс внимательным взглядом осмотрел меня, заострил внимание на покрасневших глазах и следах на шее, а потом недовольно прищурился в сторону Портгаса. Рейли поджал губы и задумчиво размял кулаки. Габан усмехнулся.

— Так вот ты какая, Лианора Вердейн! — произнёс он и хлопнул меня по плечу. — Красавица! Прям как наш Шанкс в молодости.

У меня даже не было сил на то, чтобы скривиться — настолько меня это уже заебало.

— Сабо, сходишь поиграть с Эйсом? — спросила я. Парень кивнул. Но тут поднял руку Рейли:

— Сперва Эйс кое-что скажет.

Я аж заинтересовалась.

— Прости меня за моё поведение! Я тупой и безмозглый долбоёб, прямо как ты и сказала! — произнёс парень, кланяясь углом в девяносто градусов. Я аж прифигела. Это вот НАСТОЛЬКО его кулаки воспитали? Так может, Гарп его попросту недостаточно пиздил? Смотря на Эйса, невольно закрадывается мысль, что насилие над детьми — это выход. — И спасибо, что спасла!

— Ладно, пацан, успокойся, — вздохнула я. — Извиняться ты не передо мной должен, хотя мне тоже приятно, а перед Луффи и Белоусом. Но учти: если подобное повторится ещё раз, я тебя лично убью и прикопаю под ближайшим деревцем, усёк? Хочешь помереть — подыхай сам, но не смей в это втягивать моего капитана, понял? — Потом краем глаза посмотрела на Сабо. — И его тоже не смей.

— Так точно! — кивнул Огненный Кулак. Ну нихуя себе Шанкс с Рейли и Габаном постарались. Респектую стоя.

Эйс выпрямился и получил кивок от Габана. Только после этого Сабо отвёл его в сторону, что-то рассказывая. Портгас кивал, слушая его и периодически оборачиваясь на нас. Не хочу знать, что там в его тупой головушке творилось.

Я вновь вернула всё своё внимание к команде Роджера. Вздохнула.

— Итак. Думаю, надо кое-что быстренько и спокойно прояснить, — сказала я. — Шанкс, спасибо за всё, конечно, но я не твоя дочь. Не потому, что не хочу, — тут же быстро заговорила я, прежде чем он успел меня перебить, — а потому, что мои настоящие родители, не члены семьи Вердейн, мертвы. Мой отец умер, когда мне было всего два года, а мать — когда мне было восемь. И внешне я пошла в неё, не в тебя. Ты там вообще мимо даже не проплывал.

Мужики задумались.

— Но ты так похожа… — пробормотал Рейли.

— Каким местом? — хмыкнула я. — Красные волосы не делают нас семьёй.

— Черты лица, нос, глаза, — начал перечислять Габан.

— Ага. Фамильные черты семьи Фигарленд. Спасибо, Святой Шэмрок мне уже мозги этим вытрахал, пока королевская стража и Божьи Рыцари меня по всему Раю преследовали. — Я закатила глаза. Шанкс нахмурился ещё сильнее. Чел, ты там осторожнее, а то мышцы заклинит. — Ладно, я это к чему? Давайте не будем строить из себя то, чем мы не являемся. Останемся просто хорошими друзьями, а?

Габан почесал голову. Рейли хмыкнул и заявил:

— Ну сомнительно, конечно.

— Почему?

На этот вопрос мне никто не ответил. Чуваки только как-то странно на меня посмотрели и тяжело вздохнули. Я на них даже обиделась чутка — хули они тут в партизанов играют?

К вечеру мы пристали к какому-то острову посреди Калм Белта. Те, кто были на ногах, принялись организовывать полевой лагерь с лазаретами и кухней, остальные — помогали раненым или сами были ранеными.

Я от работы не отказывалась, сразу встала к плите и заебенила драники. Зрано, которому выпала честь первым попробовать вкусняшку, оказался в лютом восторге. То-то же.

Ужинали мы сидя на земле. У нас вообще набралась компашка, которую только в анекдоте встретишь: я, Робин, Иванков, Сабо, Эйс, Марко, Шанкс, Рейли, Зрано, Джимбей, Белоус и Багги. Последнего, к слову, затянули силком. Он сопротивлялся изо всех сил, но его предали свои же: верные последователи, ослеплённые Великим Капитаном Багги, решили за мужика, что отныне тот будет тусоваться только в самых крутых гоп-компашках.

— Надо решать, что дальше делать будем, — произнёс Джимбей.

— Похороны надо устраивать, — вздохнул Марко. Эйс пристыженно отвёл взгляд, чувствуя себя виноватым. И кто бы как не бузил, но я искренне считала, что он здесь ни при чём. Сыночки Белоуса сами пошли его спасать. Они знали, что их ждёт смерть, и они приняли её с честью.

— Положим их вместе с остальными братьями, — решил Белоус. Знаете, теперь, когда мы были на одной стороне, дед меня уже не так сильно пугал.

— Зрано, — обратилась я к главе моих мужиков, — есть идеи, где наших похоронить?

— До родины довезти каждого не сможем, тела сгниют, — ответил он, — надо делать братскую могилу. Если остров никому не принадлежит, то можем прямо тут. А родственникам разошлём письма.

— Остров ничейный, — подтвердил Шанкс.

— Отлично. Зрано, тогда займись этим, — кивнула я. — Возьми себе в помощь Пудди и Груза.

— Есть, госпожа, — кивнул чувак, глядя на меня с собачьей преданностью и слезами на глазах.

Похороны дались тяжеловато. Пираты Белоуса сложили своих мёртвых на нижней палубе Моби Дика и заморозили с помощью фрукта очередного сыночка, чтоб те не испортились. Мои мужики и бывшие зэки крупно посрались, получили от нас с Багги пизды, скооперировались и выкопали две ямы. Среди бывших дозорных умерло человек пятнадцать, среди беглых зэков — восемьдесят, но вынести из Маринфорда смогли только двадцать тел. Их закопали, поставили камни, на которых написали имена почивших, а потом я сказала короткую речь, спизженную у Гендальфа:

— Наш путь не кончается смертью. Смерть — лишь продолжение пути, начертанное всем. Серая, как дождь, завеса этого мира отдёрнется, и откроется серебристое окно, и вы увидите белые берега. И за ними — далёкие зелёные холмы под восходящим солнцем. — И бывшие дозорные, и зэки, обнявшись, зарыдали, восхваляя глубину моей мысли.

Потом мы помянули павших и разошлись. Я наконец-то помылась, а затем прошла в выделенную мне на Ред Форсе каюту. Там меня уже ждала Робин, которую я крепко обняла, уткнувшись носом в её шикарную грудь, и уснула.

Все последующие дни были похожи друг на друга. Мы решали всякие вопросики, зализывали раны и ждали, когда Луффи проснётся. За ним постоянно бдили Хэнкок с Трафальгаром, частенько в больничной палате капитана я находила Эйса и Сабо. Изначально эти два гаврика хотели отказаться от еды и сна, пока их братец не очнётся, но получили от меня заслуженных люлей. Угрозами я запихала в обоих еду, а потом так же угрозами развела по кроватям. Для присмотра за Эйсом пришлось звать тяжёлую артиллерию в виде Харуты и Изо (это командиры каких-то там дивизий Белоуса), а для Сабо — Коалу. Правда, как вскоре оказалось, девчонка ничего не могла поделать с шилом в жопе пацана, только впустую ругалась на него. Пришлось действовать самой.

Схватив чувака за шиворот пальто, я потащила его в свою каюту, при этом на ходу пиздя цилиндр — знала, что без своего сокровища чувак никуда не сбежит.

— Сегодня у нас будет горячий тройничок, — заявила я, открывая дверь и ловя удивлённый взгляд Робин.

— Ладно, — слишком просто согласилась эта прекрасная женщина и пододвинулась на кровати. Я обернулась к Сабо и приказала:

— Раздевайся. — Пацан вылупился на меня во все глаза, неловко улыбнулся и попытался было слинять, но его перехватили отрощенные руки Робин. Ох, сколько же всего интересного можно сделать с силой её фрукта! — Не ссы, насиловать не будем. У нас тут всё только по добровольному согласию всех трёх сторон и исключительно после подписи соответствующих документов, закреплённых нотариальной печатью и отсканированных на две копии.

Вряд ли Сабо хоть что-то понял, но анус разжал и стянул с себя пальто. Я вручила ему какую-то старую одежду кого-то из ребят Шанкса, найденную в шкафу, и заявила, что в грязных шмотках на кровать его я не пущу. По итогу Сабо пришлось идти мыться, а потом переодеваться в штаны, которые были ему велики, и рубашку, сползающую с одного плеча и обнажающую крепкую шею. Вид мне этот, к слову, охо-хо как понравился. Если рубашечка соизволит сползти ещё чуть пониже, то я увижу не только ключицу, но и крепкую мужскую грудь.

В итоге все вместе мы завалились спать. Робин и Сабо — по бокам, а я — в центре между ними. И не знаю, как мы там перемещались ночью, потому что засыпала я на шикарной груди своей накама, а проснулась уже без Робин и с чужой рукой, сжимающей мою сиську.

Открыв глаза, увидела безмятежно спящего Сабо, для которого моя грудь, походу, была каким-то мячиком для антистресса. Я не возражала: красивый мужчина, который предложил мне встречаться, познавал женское тело. И кто я такая, чтоб мешать ему? В итоге я так и осталась лежать, ожидая момента, когда пацан проснётся и поймёт, что сотворил ночью.

Тому хватило пятнадцати минут, чтоб раздуплить свои прекрасные глазки и уставиться на меня.

— Так значит, это не я должна была обещать, что насиловать не буду, а ты, — широко улыбнулась я. Чувак спросонья не понял, что я имела ввиду, но потом до него дошло, и он, резко покраснев, одёрнул руку. Я тут же захохотала.

— П-прости! — воскликнул он. Ах, что за милая реакция? Неужто девственник нецелованный?

Последняя мысль прострелила голову. У меня перехватило дыхание. Навязчивая идея никак не покидала меня. Наверное, будь мы немного в другой ситуации, я б чуть больше думала головой. Но другой ситуации не было.

В своё оправдание могу сказать, что я — слабая женщина.

— Ты ж хотел узнать друг друга получше, верно? — спросила я, приподнимаясь на локтях и готовясь к олимпийскому захвату.

— Да, — уверенно кивнул чувак. Отлично.

В следующий момент я нависла над ним, упираясь руками по обе стороны от его головы, и, наклонившись, крепко поцеловала. Сабо от такого сюжетного поворота опешил, а мне было похер. Я хотела сделать дурость — и я её сделала.

Я провела языком по нижней губе пацана, втянула её, затем проникла в рот и повторила всё то же самое. Ох, как же хорошо, что мы перед сном были умничками и почистили зубки! Никакой помойки во рту с утра пораньше!

Если поначалу революционер застыл истуканом, то спустя всего секунд семь — да, я считала, — он положил свои горячие руки мне на талию и попытался кое-как ответить. Вышло топорно, но я не растерялась и направила его. Ох, ну офигеть, реально девственник! Не бойся, тётя Лиа тебя всему научит! Развратное «хо-хо».

Не знаю, сколько мы так целовались, но башню у меня рвало знатно. Как и у Сабо. Мы всё не могли оторваться друг от друга. В какой-то момент в ход активно пошли руки, но к самым опасным зонам мы не приближались — рановато пока. Зато я сполна насладилась чужим крепким торсом с такой же крепкой грудью, а на моих бёдрах и ягодицах не осталась ни сантиметра необлапанной кожи — да, я спала в коротких шортиках, под которые очень легко запустить шаловливую ручку, и что вы мне сделаете?

Прервала нас Робин. Впервые в жизни я была не очень рада видеть эту прекрасную женщину, возникшую на пороге каюты.

— Завтрак готов, — сказала она, озорно сверкая глазами. Любовь моя, у меня тут свой завтрак.

— Мы скоро будем, — хрипло ответил Сабо. У меня аж всё внутри перемкнуло. Ебать какой сексуальный голос. Так, я передумала! Ничего не рановато! Дай-ка я тебя сейчас хорошенько оседлаю и за ручку проведу в мир взрослых! Только, прошу, продолжай разговаривать!

Робин нас покинула, и я с сожалением встала с бёдер революционера. Тот инстинктивно потянулся за мной, а когда осознал порыв, не стал сдавать назад, а вновь сладко поцеловал, отчего у меня всё внутри перевернулось. Затем чмокнул в лоб.

— Пойдём на завтрак, — тихо сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку.

— И что, больше не будешь упираться? Не станешь устраивать голодные истерики? — уточнила я, следуя за парнем.

— Нет, — качнул он головой, лукаво улыбаясь. — И обещаю спать. Но только с тобой.

У меня в который раз за это утро перемкнуло в мозгу.

Молодой человек, а «спать» в смысле реально спать или что-то повеселее из разряда 18+? Я, если что, согласна и на то, и на другое.

Завтракать мы сели в компании Марко, Харуты и Эйса. Первые двое о чём-то базарили, третий был злым и невыспавшимся. На его фоне Сабо, весь бодренький, посвежевший и до пизды довольный, выглядел как насмешка на ножках.

— С хрена ли ты такой счастливый, — пробормотал Эйс.

— Однажды ты проснёшься с красивой девушкой под боком — и тогда всё поймёшь, — заверила его я, откусывая ломоть хлеба.

— Фу, блять, только не говори, что ты подкатываешь к… — уверена, огненный чушпан хотел сказать «к этой ебанутой», но вовремя вспомнил силу оздоровительных пиздюлей от Шанкса с Рейли и Габаном и поправился: — Лианоре.

— Успешно подкатываю, — поделился Сабо, ни капли не смущаясь. Ну что за милашка, а! А ведь ещё минут тридцать назад краснел, аки маков цвет. Вот, что творят с людьми поцелуи (и не только) с утра пораньше.

Портгас скривился, но никак не стал это комментировать. Зато Харута одобрительно похлопал революционера по плечу и пожелал удачи в нелёгком начинании.

После завтрака мы принялись навещать товарищей. Сперва Сабо проводил меня к революционерам и познакомил со всеми. Потом мы отправились к моим мужикам, которые делили жилые палатки с бывшими зэками. Там я наткнулась на Багги.

— Йоу, братан, как делишки у нашей малышки? — спросила я, закидывая руку ему на шею.

— Я не малышка! И ты мне не братан! — заверещал клоун. Я в ответ заржала.

Вообще, я вчера половину вечера наблюдала за тем, как Шанкс по старой памяти заёбывал Багги, и мне это настолько понравилось, что я тоже решила достать клоуна. Не зря же вековая мудрость говорит, что сделал гадость — на сердце радость.

— Конечно я тебе не братан, — согласилась я, — я твоя сеструха. — Чувак побледнел, остальные заинтересованно на нас вылупились. — Не по крови, а по духу! По тому самому бессмертному и бескрайнему духу приключений и свободы, что живёт в нас. По духу, который орёт «Йо-хо-хо», даже когда мы просто идём в Пятёрочку. По духу, который воспроизводит в наших головах саундтрек к «Пиратам Карибского моря», когда мы, как настоящие преступники, переходим дорогу на красный сигнал сфетофора.

— Ты что вообще несёшь, — вылупился на меня чувак, от ахуя даже забывая о том, что должен кричать и сопротивляться.

Сабо, глядя на нас, ржал. Подошедший Эйс крутил пальцем у виска. Эх, ничего ты не понимаешь!

— Истину, — глубокомысленно отозвалась я, забивая болт на конопатого, но не рыжего. — Лучше скажи вот что, — и напела: — под Новый, под Новый, под Новый год мне Дед Мороз подарочек занёс. Я задала ему вопрос, — и глянула на клоуна, — «Почему у тебя красный нос?»

Ультразвук, который он выдал, не сравнить ни с чем. Он был такой громкий и душераздирающий, что к нам с мечами наперевес сбежались все, кто только мог, но застали только злобно орущего клоуна и согнутых в три погибели от дикого ржача нас с Сабо и Эйсом.

— Если тебе что-то не нравится, — с трудом выдохнула я, вытирая выступившие на глазах слёзы и пытаясь отдышаться, — то жалобу необходимо оформить в письменном виде по форме 83-а в трёх экземплярах, заверить её нотариально, прошить, поставить подпись синей пастой и направить заказным письмом с уведомлением о вручении в Архивный сектор Межведомственной Комиссии по Урегулированию Предварительных Разногласий при Подкомитете по Вопросам Вторичных Обращений.

Только-только отошедший Сабо вновь согнулся пополам. А Багги чуть ли не вспыхнул от того, как сильно у него загорелся пукан, и буквально вылетел из палатки, на ходу сбивая Изо. Судя по восторженным вздохам и охам его последователей, чуваки приняли это за безоговорочную победу в бою над командиром Шестнадцатой дивизии Белоуса.

— Ладно, Лиа, потом поиздеваешься над Багги, — благосклонно улыбнулся Рейли, трепля меня по голове, — там Луффи очнулся.

Большего нам с Сабо и Эйсом было не надо. Мы тут же сорвались с места, впопыхах прощаясь с зэками и дозорными, и уже менее чем через минуту ввалились в лазарет, где Луффи сидел как ни в чём не бывало, пока Хэнкок рыдала, а Трафальгар что-то там смотрел в своих медицинских записях.

— Луффи! — закричали пацаны.

— Эйс! Сабо! — заверещал чувак. В следующий момент они уже обнимались и рыдали как сучки. Ло попытался сказать, что такие активные телодвижения противопоказаны моему капитану, но как будто его хоть кто-то слушал.

Вскоре подошла Робин, и когда Эйс с Сабо отлипли от Луффи, наступила наша очередь для обнимашек. При этом мы старательно игнорировали убийственно-завистливый взгляд Хэнкок.

— Капитан, больше так не пугайте, — попросила я и уже привычным движением потрепала его по волосам.

— Не буду, ши-ши-ши, — пообещал он. Ага, знаю я, что будешь.

В итоге через пару минут нас всех выгнали с помощью фрукта Опе Опе. Эйса такое возмутило, но голос разума в лице Сабо заставил чувака заткнуться и успокоиться.

Обедали мы уже куда веселее, а когда на ужин вышел Луффи, то и вовсе уссывались от счастья.

Наблюдать за братьями ASL своими глазами — это что-то с чем-то, скажу я вам. Они такие милые, что сердце разрывалось. Никогда не прощу Оду за то, что он так и не дал им воссоединиться во взрослом возрасте.

После шумного воссоединения спать мы разошлись только к часу ночи. При этом Робин заявила, что ночевать будет у Коалы, мол, та обещала что-то там ей рассказать. Я хитрый план моей накамы поняла сразу же. Не удивлюсь, если это она с утра положила руку Сабо на мою грудь.

Оказавшись в кровати, мы вновь с упоением целовались, а потом я, разместившись поудобнее и подперев голову рукой, принялась за своё любимое занятие: пиздеть. Пиздела я много, в основном рассказывала свой стендап «Жизнь обычного человека» и накидывала сверху новые шутеечки, которые успела сформировать за эти полгода путешествия с мугиварами. Сабо ржал, ему всё нравилось.

На следующий день Зрано и его братаны огорошили меня новостью о том, что они решили вступить в ряды пиратов Белоуса. Так-то, изначально, они хотели плавать под флагом Мугивары (потому что я — одна из мугивар), но Луффи дал им отворот-поворот, заявив, что его команда маленькая, а своей флот ему нахер не сдался, потому что это слишком муторно. Я с капитаном согласилась, и чувакам пришлось быстренько варганить план Б. «Б» от слова «Белоус».

— Но… Пиратство? Серьёзно? Вы ведь бывшие дозорные! А ты вообще хотел стать автором комиксов! — напомнила я.

— Да, — согласился чувак, — но ваши слова вдохновили меня — нас всех — задуматься о том, как быть дальше, и мы решили, что если не можем быть с вами, то будем подле вас в числе ваших союзников и придём на помощь, когда понадобимся, — произнёс он. Блять. Чувак окончательно повернулся на мне. Что-то методы инфоцыган сработали слишком хорошо.

— Лучше думайте о себе… — пробормотала я, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, но таковых не находилось. Я была окружена своими почитателями. Сука.

— Мы и думаем! И о себе, и о вас! — заверил какой-то чел из толпы.

Зрано вновь заговорил, и его голос стал ниже, проникновеннее:

— Мы знаем, что вы, госпожа Лианора, обладаете силой ведовства, и знаем, что из-за неё Дозор и Мировое Правительство скоро придёт за вами. Мы защитим вас.

— О, да! — согласился с ним один из моих мужиков, Груз. — Мы слышали вашу ссору с Эйсом. Вы ведь заранее знали всё и про его нелёгкую судьбу, и про Маринфорд, а потому и проникли туда. Вы ведаете будущее и прошлое. — А последнее ты откуда высрал? Ладно, вы подслушивали, это похуй, но вот додумывать явно не надо!

— Прошу, расскажите, что ещё вы видели! — взмолился Пудди, падая на колени.

Я подвисла. И что мне им сказать? Чуваки явно ждали какого-то откровения. Я, конечно, могла б их нахуй послать, но они ради меня рискнули жизнью. Да и вообще, они — мои мужики, мои братаны. Я их целую неделю приручала. А как известно, мы в ответственности за тех, кого приручили.

В итоге решила пойти по классике:

— Я видела такое, что вам, людям, и не снилось, — начала я проникновенно. — Атакующие корабли, пылающие над Орионом; Лучи Си, разрезающие мрак у ворот Тангейзера. Все эти мгновения затеряются во времени, как слёзы в дожде. — На меня смотрели как на мессию, не меньше, а я, таинственно прикрыв рот рукой, отступила на шаг. — Большего я не скажу. Всему своё время.

Мне не стали задавать лишних вопросов, а тихонько отпустили восвояси. А если точнее, то к Робин с Сабо, Иванковым и Коалой, которое что-то там мутили.

Я прошла мимо Крокодайла, который все эти несколько дней тусил на спизженном у Дозора корабле и не особо высовывал оттуда нос. Чувак слышал мой монолог, но не стал его никак комментировать, только хмыкнул. Ну-ну. Ты, малыш Кроки, не забывай, что я всегда могу спросить у Ивы-чан, что это за страшный секретик у тебя за пазухой прячется, и тогда ты от меня не отделаешься.

Меня встретили улыбками. Сабо мгновенно приобнял меня за талию и более полноценно представил Иванкову — чувак все эти два дня отлёживался на больничной койке, и мы так и не сумели познакомиться как следует.

— Шикарный нарядик. Где прикупили? Хочу такой же, — тут же заулыбалась я, пожимая руку окамы.

— Ах! Конфетка ты наша! Так и знал, что оценишь! — захлопал в ладоши чел и тут же окунулся в монолог о том, какие ткани использовались и как круто одежда подчёркивает формы, когда он свой фруктик юзает. — К слову, не хочешь стать красивым мальчиком?

— Предпочту быть секси девочкой, чтоб сводить окружающих с ума, — подмигнула я в ответ. — Но доходил до меня слушок, что наш добрый друг Эйс весьма заинтересован в подобном. Особенно когда узнал, что, будь он девочкой, его могли бы назвать Энн.

Глаза Иванкова засветились неподдельным счастьем. Он тут же принялся ворочать головой в поисках Портгаса, а когда обнаружил его, тут же рванул к чуваку на первой космической.

Судя по крикам, Эйс предложение стать прекрасной меллорин не оценил.

Мы с Сабо заржали. А потом ещё половину вечера припоминали огненному чушпану произошедшее, обещая любить его даже женщиной. Я даже рассказала о прекрасном Правиле 63. И пусть Эйс в душе не ебал, что такое великий и могучий «Интернет», само Правило заставило его пересраться.

— Ну как хочешь. Бабой был бы краше, — хмыкнула я.

— Если так хочется, то делай бабой Сабо, а не меня! — возмутился чел.

— Мне нравятся его мужские бубсы, — не согласилась я. А потом задумалась. Сабо, конечно, и в виде девушки будет просто невероятен, и я б с ним и таким замутила, но… Взгляд скользнул по расстёгнутой рубашке, по широкой улыбке, по большим горячим рукам, одно прикосновение которых сводило меня с ума, и я поняла, что да, Сабо в виде девушке был бы мега секси, но Сабо в виде парня всё ещё нравился мне куда больше.

Этой же ночью я поспешила доказать ему свои мысли на деле, наконец-то демонстрируя мир взрослых. Судя по тому, каким вовлечённым оказался мой мужчина (потому что теперь он мой мужчина — и точка), ему этот мир офигеть как понравилось. Пришлось проводить ещё парочку экскурсий. Но не то, чтобы я была против. Развратное «хо-хо».

Следующий день встретил меня ноющими мышцами, горячим обнажённым телом под боком и не менее горячим продолжением вчерашнего банкета. Прекрасное утро.

Из каюты мы вышли только к часу дня и отправились на завтрак. Там нас ждал Лаки Ру с кашей, а также наша компашка из Робин, Эйса, Сабо и Луффи.

Мы базарили за жизнь, когда к нам прикатил до пизды довольный Шанкс со свежим выпуском газеты. Он вручил корреспонденцию Робин и сказал той зачитывать. Прекрасная женщина послушалась.

Оказалось, что Мировому Правительству потребовалось три дня, чтобы собрать совет Горосеев и высших чинов Дозора и принять ряд важных решений. Во-первых, Эйс у нас теперь официально Гол Д Эйс (в этот момент он заорал изо всех сил и чуть не поджёг мою рубашку, честно спизженную у Сабо — потому что почему нет, когда да). Во-вторых, Тич был объявлен уродом и козлом, которого в Маринфорде казнили вместо Эйса (а вот за это респект, давно пора было. Ох, скольких же проблем мы таким образом избежали). В-третьих, Багги, который всё же невольно перетёк в общие посиделки команды Роджера, был объявлен Шичибукаем (сам клоун не очень обрадовался, но перед окружающими строил гордую мину). В-четвёртых, Сенгоку подал в отставку (так ему и надо, мрази такой). В-пятых, у меня появилась листовка.

— Мне кажется, или тут как минимум три лишних нуля? — спросила я, вперившись взглядом в цифру. Моё новое прозвище, Красноволосая Ведьма, было крутым, даже несмотря на очевидную отсылку на Шанкса, а вот сумма под ним — нихуя. Это же ошибка, да? Морганс что-то не так напечатал? Ну не сделало же Мировое Правительство меня самым разыскиваемым преступником в мире просто потому, что я немного припизднула, верно же? Верно???

— Да нет, всё так и должно быть, — загоготал Эйс. Теперь-то наступила его очередь издеваться надо мной. И он бы издевался, если бы не пинок от Сабо. Ах, ну что за прекрасный мужчина!

— Сколько там? Сколько? — завёлся Луффи. — Есть пятьсот миллионов?

— Есть семь миллиардов, — загробным тоном выдала я. Пацан задумался:

— А это больше миллиона?

— Это больше, чем у вас, Капитан-сан, в четырнадцать раз, — мило улыбнулась Робин. Лицо парнишки вытянулось. — И больше, чем у любого из Йонко, Роджера или Драгона. Поздравляю вас, Юмористка-чан.

Какая у меня должна быть реакция? Помимо ахуя. Ну, только такая:

— Gold on my wrist, я юморист. Пошутил не так — и ты попал в blacklist. — Фэйс, мужик, не думала, что мы с тобой вот так вот встретимся. Ебать тебя за ногу, хули ты такой актуальный стал? Мне теперь чо, реально организовывать стендап-тур, в котором я буду выступать в бронежилете и рассказывать о том, как меня сделали иноагентом? А какой они мне номер, интересно, дали? Надеюсь, 666 или 813. Потому что после ТАКОГО моя жизнь обязана стать шуткой какой-то. — Они с ума сошли? Какие, нахуй, семь ярдов? Такие деньги вообще существуют? И почему меня только живой надо ловить? Что за херня?! Как отменить подписку? Меня обманули!

Я закрыла лицо руками и запищала в них. Шанкс напротив меня заржал как конь. Я тебе щас второй глаз расцарапаю! Вот этой самой ложкой!

Робин сочувствующие погладила меня по плечу. Сабо тоже не отставал. Эйс откачивал подвисшего Луффи, у которого просто в голове не укладывалось, как у капитана награда может быть меньше, чем у члена его команды.

А потом Робин кинула добивочную в виде статьи, в которой Морганс и его шлюшки на авторах описывали, что я дочь Шанкса (даже скриншот с Маринфорда приложили, на котором мы усилиями Рейли пялились друг на друга во время прямой трансляции), любимая внучка Тёмного Короля и вообще всех пиратов Роджера. А ещё меня назвали угрозой для всего мира похуже, чем Охарцы все вместе взятые и сваренные в одном адском котле. Также заявили, что я владею проклятиями и древней чёрной магией — поэтому и прозвали ведьмой. Ну и, наконец, приписали дар ясновидения, позволившего мне узнать всю правду этого мира: и про Пустое Столетие, и про родословную Тича, и про тайны Мирового Правительства, и про всё на свете.

— Ебать, — только и смогла выдавить из себя я.

Эйс вновь заржал. Чтоб ты от астмы сдох, чушпан! Или захлебнулся супом во время очередного приступа нарколепсии и помер!

Ему, тварь такая, вторил Сабо, хотя активно пытался скрыть смех за кашлем.

— Я передумала, — гневно сощурилась я, шипя змеёй: — Больше никаких узнаваний друг друга. Моё сердце разбито! Теперь в моей жизни только одна любовь, и это моя прекрасная Робин.

Женщина довольно захихикала в ладошку.

— Прости! — воскликнул революционер, вытирая выступившие от смеха слёзы. — А хочешь, я попрошу Драгона, и он тебя на два года на Балтиго скроет?

— Ты постепенно восстанавливаешься в моих глазах, — заинтересованным тоном заговорила я.

— Батя тоже в качестве благодарности будет не против тебя приютить, — отдышавшись, сказал Эйс и указал в сторону бухающего Белоуса.

— Эй! Никакого Балтиго! Никакого Белоуса! — возмутился Шанкс. — Лиа безопаснее всего со мной!

— Мы не семья, — напомнила я.

— Ага. Скажи это статье и Шэмроку, — поднял он бровь. Мне пришлось заткнуться. Действительно, хули я выёбываюсь?

— Пираты Красноволосого? Звучит супер! — кивнула я. — Чо, когда отплываем? Куда курс держим? Заскочим на горячие источники? К слову, мне всегда было интересно, а Михок часто с тобой бухает?

Шанкс заржал. Он был более чем доволен.

Ну я чо? А чо я скажу? В Революционной Армии я, может, и потусила бы, но от меня стали бы требовать те великие знания, которыми я попросту не обладала. Они захотят, чтобы я им о Пустом Столении рассказала, а я только «пук-среньк» выдать могу. Им для этого Робин нужна. Пираты Белоуса тоже колбаской катятся. Там, конечно, полно полуголых мужиков с накаченными бубсами, но тусить двадцать четыре на семь в компании полутора тысяч бухих мужчин и медсестричек в костюмах шлюшек — не предел моих мечтаний. Меня, конечно, в обиду никто не даст, но, блять, лучше нет, чем да. Вот и остаётся один только Шанкс.

— Стоять! — резко очнулся Луффи, который наконец-то пережил свою психологическую травму. — Лиа — моя накама! И никуда она ни с кем не поедет! Я запрещаю!

— Это всего на два года, — ответила я.

— Я против! — замотал головой пацан. Тут в разговор вступила Робин:

— Капитан, — мягко начала она, — боюсь, но сейчас это единственный выход. За Юмористкой-чан теперь будет охотиться весь мир, и единственные, кто может её защитить — это Красноволосый Шанкс, ваш отец Драгон или Белоус. Вы ещё недостаточно сильны для этого. Вам необходимо много тренироваться, чтобы Юмористка-чан снова стала вашей накамой.

Луффи нахмурился, становясь до пизды серьёзным. Честно говоря, ему это совершенно не шло.

— Ладно, — кивнул он, а потом посмотрел на Шанкса. — Позаботься о Лиа эти два года, пожалуйста. Но потом я её заберу! И Робин заберу! И все остальных тоже!

— Договорились, — улыбнулся Красноволосый. Это было ещё одно обещание между ними, и это было очень мило. Тут мужик обернулся ко мне: — Эй, Лиа, ты ж понимаешь, что теперь ты официально моя дочь? И даже если будешь против, миру уже плевать.

— О, дорогой, это ты не понимаешь, — приторно сладко улыбнулась я, ставя локти на стол. Шанкс аж дёрнулся. — Это не меня заперли с тобой, а тебя — со мной.

Клянусь, я увидела, как по виску Йонко скатилась капля пота.

Я стояла за сценой, ожидая, когда отгремит музыка — отрывок из новой, ещё неопубликованной песни Уты. Названная сестрёнка по вынужденным родственным связям записала его специально для моих выступлений практически сразу же после нашего знакомства и очень длинной лекции про феминизм от меня. Это было до одури мило с её стороны — она ведь даже отвлеклась от того, чтоб насиловать Шанксу мозги всякими умными терминами в виде «газлайтинг», «мейлгейз», «патернализм» и, прости господи, «слатшейминг». Эх, люблю её!

Припев, оповещающий о начале грандиозного шоу, закончился, и я, размяв плечи и выпрямив спину, вышла на сцену, широко улыбаясь и махая рукой. И вот я снова была здесь, на своём месте. Передо мной — огромный зал, и в этот раз на тридцать тысяч человек. Да уж, сильно возросла моя популярность после того, как меня признали самым разыскиваемым преступником в мире и дочерью Шанкса.

Заметила в первых рядах Сабо, Эйса, Робин, Марко, Коалу, Шанкса, Бенна, Лаки Ру, Зрано и парочку моих мужиков, которые бывшие дозорные. Улыбнулась им ещё теплее, а после под бурные аплодисменты взяла Ден Ден Муши.

— Всем привет, ребята! — прокричала я, и мне ответили радостным свистом. — Всем спасибо, что пришли сегодня! Вы просто чудо! — мне вновь зааплодировали. Я подождала, когда все успокоятся. — Это уже мой второй сольный концерт. Первый был полтора года назад и назывался «Жизнь обычного человека». Там я рассказывала о наших с вами болях и страданиях. Ну, знаете, когда дозорные не могут поймать какого-то разбойника, а страдаешь от этого ты, потому что этот разбойник ночью твою курицу спиздил. — Прокатились смешки. — Вот и я о том же. А знаете, чем закончился мой тур с этим концертом? А тем, что на меня напали наёмники, присланные сводным братом, а потом меня спасли пираты и я сама стала пиратом. Символично, да? Закончить тур «Жизнь обычного человека» тем, что больше ты не обычный человек, а пират. — Люди засмеялись. — Но вот в чём проблема. Это было только начало. За пару месяцев пиратствования в моей жизни произошло некоторое дерьмо, и теперь я совершенно точно не обычный человек. Теперь я ночной кошмар дозора и Мировой Знати, ёпта. Вот это карьерная лестница, конечно!

Люди захлопали. Ну да. Страдала я, а весело им.

— Ладно. В этом году у меня много что произошло. Я стала пиратом, поучаствовала в войне в Маринфорде, встретила любовь всей своей жизни и меня сделали самым разыскиваемым преступником в мире. Предлагаю пройтись по всему по очереди. — Меня поддержали. — Итак, пиратство. Я путешествовала с Мугиварами, и если коротко, то это было не командное приключение на пять минут, когда вошли и вышли, а плохо организованный круиз с элементами войны, где каждый остров — это либо религиозный культ, либо правительственное преступление. Третьего не дано. — Люди засмеялись. — О, вам смешно? А мне не очень. Давайте разбираться. — Время старых шуток, которым уже полтора года. Погнали! — Итак, Скайпия! Это первое место, где я поняла, что меня пугает не высота, а то, что наш капитан, Луффи никогда не задаёт вопросов. Он что хочет — то и делает, и всё, что тебе остаётся — это подчиняться. Вот он говорит: «Полетели» — и всё, вы уже буквально летите на корабле, который, напомню, был создан для плавания. И в такой ситуации спрашивать «А куда мы, собственно, летим?» — это слабость. — Кто-то даже охнул от шока. Понимаю, брат. — В Скайпии наш капитан, к слову, отмудохал самого настоящего Бога. Его звали Энель, и сейчас он тусуется где-то на луне.

Зал был в восторге. Замечательно.

— Дальше! Ватер-7 и Эниес Лобби. Там меня и Робин похитили агенты секретной правительственной организации СР9. И так как это секретная правительственная организация, я вам сейчас всё про них расскажу! — Люди захохотали. — Я, знаете ли, провела с ними несколько дней. Тюрьма у них, к слову, странная. Она не страшная. Она неуютная. Знаете, когда заходишь в номер отеля и такой: «Ну… переночевать можно, но больше не хочу». Вот примерно так, только тебя убить могут. — И, да, это была моя отдельная боль. — Так вот, как я и сказала, нас с Робин похитили. Самое смешное, что правительство реально думало, что это конец. Типа, всё, две женщины в цепях, миссия выполнена. Знаете, что я вам скажу? Это был самый оптимистичный прогноз в их жизни.

Так как мои слушатели уже знали из газет, что я за человек, то их это только повеселило.

— Признаюсь честно: я разнесла половину Эниес Лобби в состоянии чистого раздражения. Я была на панике, очень зла и невероятно напугана. А когда женщина в таком состоянии, самое тупое, что можно сделать — это направить на неё пистолет или меч. — И это правда! Я до сих пор искренне считала, что дозорные сами виноваты в моей пробудившейся Королевской Воле! — Но самый абсурдный момент — что прямо посреди этого ада мне звонят и такие: «А ты в курсе, что ты, возможно, дочь Шанкса?» И я стою среди руин символа правосудия и думаю: «А можно, пожалуйста, сначала закончить с нанесением мне одной психологической травмы, а потом делать следующую?» Я тогда впервые в жизни пожалела, что у меня нет обычной семьи, которая просто бы спросила: «Ты поела?», а не «Ты вообще знаешь, кто твой отец?» — Люди хохотали в голос. — В общем, я окончательно поняла, что моя жизнь пошла куда-то не туда, когда посреди правительственной резни мне сообщили, что, возможно, у меня очень важные родственники.

Я прогулялась по сцене туда-сюда, ожидая, пока публика успокоится, облизала губы и продолжила:

— Дальше был Триллер Барк. Это типа огромный корабль бывшего Шичибукая Гекко Мории, который затерян во Флорианском треугольнике. И вот в момент попадания туда я поняла, что я не создана для этого мира. Зомби, тени, мертвецы, вся эта херня — нет, это не для меня. Я не герой, знаете ли. Я человек, который хочет, чтобы мёртвые тела оставались мёртвыми, а не предлагали мне испить по чашечку чая или не просили показать свои трусики. — Да-да, Брук, это был камень в твой огород. — Но самое обидное — это что зомби было не страшно бить. Страшно было понимать, что они уже умерли, а я всё ещё путешествую с людьми, которые считают это «приключением», — в конце мой голос пошёл вверх, и я попыталась интонацией дать понять залу, насколько же это пиздец. Тот, кажется, понял, но их это больше веселило. Ну-ну.

Особенно разъебало, к слову, Шанкса.

— Теперь давайте плавно перейдём ко второму значимому событию в моей жизни — становлению самым опасным преступником в мире. Да, это я, и главное мировое зло у нас теперь выглядит вот так, можете полюбоваться, — я подмигнула и даже покрутилась вокруг своей оси. — Мне, к слову, всего двадцать два. А чего вы добились в моём возрасте? — Люди захохотали. — Я, знаете, как тот самый сын маминой подруги, который всегда лучше тебя, но вот как будто немного не с той стороны. — Вновь раздались смешки. — Уверена, пойди я не в пираты, а в дозор, я бы сейчас стояла перед вами рассказывала бы, как в двадцать лет сместить Сенгоку и стать главнокомандующей Морского Дозора.

Я видела, как мой названный батя от такой перспективы дёрнулся, будучи не в силах определиться, то ли это смешно, то ли грустно. Ну а чо, мне в семью только дозорного не хватает. Пират есть, знать есть, возлюбленный-революционер тоже есть.

— Я участвовала в войне в Маринфорде. Там — вы были свидетелями — я просто орала на людей, и теперь у меня награда семь миллиардов. Семь. Миллиардов. Понимаете, я даже никого не убила, я просто доказала, что взрослые дядьки в форме — это не авторитет, и мир такой: «Не-е-ет, это опаснее древнего оружия!» — Зал захлопал. — Самое смешное, что Эйса мы спасли, отделавшись малой кровью, мир в целом стал лучше, но дозорные такие: «Нет-нет, вот эта женщина — главная угроза стабильности. Не Йонко, не сын Короля Пиратов, не Революционная Армия, а вот она! Вот эта пигалица с охуевшим взглядом». А всё потому, дети мои, что если ты можешь словами разъебать систему, значит, систему уже пора закрывать.

Зрители закивали. Ну да, у нас тут немного (много) политики будет, ибо нехуй. Я собиралась проехаться катком по этим пидорасам, которые мне жизнь на семь ярдов попортили!

— Как живётся самому опасному преступнику в мире? Ну, честно говоря, двояко. Мир резко стал очень вежливым и очень агрессивным одновременно. Люди либо кланяются, либо хотят меня убить. Знаете, это очень странное ощущение, когда ты не можешь понять, то ли тебя сейчас уважают, то ли просто считают хорошей инвестицией. — И это правда. Я заебалась пытаться разобрать, каким именно взглядом на меня в барах смотрели. — Но самый абсурд — что мне теперь нельзя умереть глупо. Потому что если я умру, то это уже не просто нелепая смерть, это политическое событие, и все авторы Мировой Экономической Газеты будут бегать по офису с криками: «Нет-нет, нам нужен заголовок посильнее! Тут сама Лианора Вердейн откинулась от того, что бухнула просроченную алкашку! Мир отныне изменится!»

Теперь пора было переходить к третьему блоку — к блоку семьи.

— Но всё же самое главное событие — это то, что в моей семье случилось пополнение. — Я замолчала, все тут же зааплодировали и засвистели, едва ли не вслух поздравляли. — Спасибо, спасибо! Очень приятна ваша поддержка! Всё же не каждый день происходит такое знаменательное событие, и каждый раз это как чудо.

Зрители опять радостно захлопали, а я увидела, как глаза Шанкса, сидящего практически передо мной, стали едва ли не по пять белли. Ну да, ты же этот материал ранее не слышал. Чо, думаешь, я вот так заявлю о своей беременности? Наивный! Где я, а где дети?

Бросив взгляд на сидящего в первом ряду Сабо, у которого на коленях расположился мой меч, я подумала, что нет, один разбалованный ребёнок у нас с ним всё же есть. Но об этом чуть позже, а пока надо успокоить моего батю:

— А дело вот в чём. У меня наконец-то появился отец. — Все вновь рассмеялись, а Шанкс расслабился. Ну да, вот она какая, комедия ожидания и реальности. — К слову, уже третий. — Пробежалась смешки. — Смотрите. Мой первый батя умер, когда мне было два года, я его вот вообще не помню, просто знаю, что он был. Вторым отцом был герцог Вердейн, он меня подобрал и выращивал, потому что его жена была больной на голову. И вот, третий отец. Казалось бы, ну хоть он-то должен быть нормальным. Ну, знаете, без приколов. Но нет. Он пират. И не просто пират, а Йонко, — последнее слова я прям выделила. — И вот у меня иногда возникает ощущение, что моя жизнь катится куда-то не туда. Типа, карьерная лестница отцов: обычный человек, дворянин, Йонко. И это не семья, это эволюция босса в игре. — Люди засмеялись. — И мне страшно думать, что произойдёт, если вдруг у меня появится четвёртый отец. Кем он будет? Он явно должен быть круче Йонко. Король пиратов? Теневой правитель мира? Само божество? Если честно, я уже готова. Я даже удивляться не буду, просто скажу: «А, ну понятно. Здравствуй, пап».

Шанкс на первом ряду заулыбался. Да уж, будь он двуруким, то обязательно зааплодировал бы. Но ничего, я на этот случай подарила ему перчатку с двумя маленькими ладошками. Их надо было надевать на большой и указательный пальцы и соединять во время аплодисментов.

— У меня вообще со словом «семья» очень странные отношения, потому что в моём случае это не про тепло и поддержку, а про то, кто именно сегодня пытается меня вернуть, удочерить или убить из любви. Неплохо, да? — Кто-то в ответ крикнул «да». Вот и я о том же. — О моей первой семье много не скажу, они были обычными людьми, и я потеряла их в детстве. А вот моя вторая семья… Герцогство Вердейн. Звучит красиво, да? А на практике — поместье, интриги и революция, которую возглавил мой будущий возлюбленный. Самое смешное, что мы тогда даже не были знакомы. То есть, человек сначала уничтожил мою семью, а потом такой: «Привет, красотка, как дела? Слушай, я тут твою родню порешал, но, надеюсь, это не помешает нам сходить на лучшее в твоей жизни свидание?»

Я видела, как Сабо заржал. У моего мужчины была самоирония, и за это я его просто обожала.

— Отвечая на ваш вопрос, не помешало. Я герцогство Вердейн ненавидела и ранее уже сказала, почему. А мой возлюбленный — один из лучших людей в этом мире. Он, кстати, сейчас сидит в первом ряду, и я предлагаю поаплодировать ему. Сабо, я люблю тебя!

Зал закричал, захлопал и засвистел. Я нежно улыбнулась, глядя на то, как глаза моего мужчины наполнились теплом и любовью, а выражение лица стало совсем уж ласковым. Да, солнышко моё, это всё для тебя.

К сожалению, концерт надо было продолжать, а потому пришлось оторваться от любования столь красивым личиком.

— Из всей семейки Вердейн остался только мой сводный старший брат Леонар. Леонар — это человек, который считает, что если ты его сестра, то ты его собственность. Он не злой, он просто уверен, что я вещь, которую у него украли, и теперь бегает за мной по всему миру. Он годами посылал за мной рыцарей, убийц, охотников, и в какой-то момент я перестала воспринимать это как угрозу, а начала воспринимать как рассылку. Типа: «Ага, новые. Значит, он всё ещё думает обо мне». — Зрители тревожно зашептались. — Эй, ребята, всё не так страшно! Не надо тут пугаться и бояться, что Леонар сюда сейчас явится или что он сможет мне хоть что-то сделать. Во-первых, мы под защитой. Во-вторых, он тут же покатится отсюда колбаской. Давай, народ, расслабляемся.

Раздались неуверенные хлопки, и я закивала, подбадривая людей. Да уж, они до такого рода чёрной комедии ещё не доросли. Но ничо, зная меня и мою жизнь, скоро дойдут.

— Параллельно у меня в родне затесалась семья Фигарленд. И вот тут масштаб другой. Если Вердейны — это «мы элита», то Фигарленды — это «мы понятие ''элита'' придумали». Фигарленды — это Тенрьюбито, Мировая Знать, и, как оказалось, семья моего папы. Подстава пришла откуда не ждали, не правда ли? — Шанкс хрюкнул. — И вот они тоже такие: «Ты наследница, тебе место среди нас». А я смотрю на всё это и думаю: «А можно, пожалуйста, ни в одной из этих семей?»

Люди посмеялись. Во, молодцы. Воспринимайте проще, это же комедия, построенная на моих страданиях! А вообще, может мне в конец ёбнуться и выпустить мерч «Сколько же она плакала, чтобы мы смеялись»?

— Справедливости ради, Фигарленды пытались действовать мягко. Ну, как они это понимают. Они посылали рыцарей не чтобы меня убить, а чтобы вернуть. Это, знаете, когда тебя хватают, но с уважением. Очень странное ощущение, пробовать не рекомендую. — Я смочило горло водой из бутылки. — Самый абсурд — что в какой-то момент я уже была в команде Шанкса, и мы все встретились. Я, Шанкс и его брат Шэмрок. Это выглядело как семейный ужин, на который пригласили человека с наградой семь миллиардов, Йонко и Тенрьюбито, и все решили, что будет неловко делать вид, будто это странно, — и я не пиздела. Мы правда пересеклись и пережили самый неловкий день в наших жизнях. И даже не один. Мы вообще теперь стабильно раз в месяц тусовались все вместе, но уже без такой сильной напряжённости. — К счастью, мы просто поговорили. Спокойно, даже без угроз и без разрушения Мариджоа, хотя казалось бы. И в итоге у нас вроде как нейтралитет. Ну, точнее, Горосеи до сих пор стабильно раза три в месяц присылают ко мне наёмных убийц, но довольно спокойно реагируют, когда папочка в очередной раз уничтожает их ещё на подходе.

И я вот, конечно, шутила, но это было нихуя не смешно. Прошёл всего год с событий в Маринфорде, а Мировое Правительство пыталось меня уже раз сорок заебенить. В первый раз я охуела при виде банды вооружённых мужиков и верещала резанным тюленем, пока Бенн с Ясоппом планомерно убивали чуваков. Во второй раз я опять пересралась от страха, а в третий уже спокойно позвала Лаки Ру и наблюдала за тем, как чел выносит из моей каюты полудохлые тела. Часть покушений я вообще не заметила, так как была слишком занята сном или Сабо, а часть отбила самостоятельно. Помогал в этом меч, который подарил Шэмрок.

Предыстория простая: несмотря на то, что в стендапе я затирала про то, что мы с Шанксом с Фигарлендами особо не общаемся, на деле же мы периодически с ними тусили (да-да, даже с Гарлингом! Он теперь мой официальный дедушка), а раз в неделю я связывалась с Шэмроком, и мы жаловались друг другу на окружающих нас идиотов. Спросите, почему такие важные шишки приняли нас, грязных пиратов? О, всё просто. Во-первых, это магия моей харизмы. Во-вторых, это сила моего пиздежа. В-третьих, это девиз рода: «Семья превыше всего». А учитывая, что напряжённые отношения силой моего словесного поноса удалось сделать вполне себе тёплыми, то Гарлинг с Шэмроком даже растаяли.

Итогом этого таяния льдов стал подарок от Шэмрока в виде меча. Вернее, то был не меч, а сабля, но какая нахуй разница? Клинок поглотил мифический зоан Василиска (У Шанкса и Шэмрока были такие же сабли, но в виде Цербера и Грифона) и теперь защищал меня и особенно Сабо от всяких плохих ребяток. Правда, наше дитятко (а оно теперь наше дитятко, потому что нам его вручили младенцем, и он решил, что ролевой моделью и родителями у него будем охуевшие мы), названное Годриком (да, я назвала своего Василиска Годриком Гриффиндором, и хули вы мне сделаете?) и запечатанное в лезвии, росло не по дням, а по часам. Раньше при высвобождении оно было с меня ростом, и Сабо его постоянно на руках таскал, чем и разбаловал. Сейчас же, спустя полгода, оно уже перестало помещаться в моей комнате, отчего бедному сыночке приходилось выпускать из лезвия только длиннющий хвост. Такими темпами наш отпрыск скоро весь Ред Форс займёт. Шанкса такая перспектива, к слову, ой как не радовала, но его мнение никого не волновало.

Ладно, это всё лирика и экспозиция. Я о нашем с Сабо внезапно приобретённом сыночке-корзиночке готова рассказывать просто бесконечно, но не стану: суть вы уже уловили, а у нас тут стендап-концерт и пришло время для нового блока, ради которого — я в этом уверена — большинство людей сюда сегодня пришло.

— Ладно. Давайте обсудим моего отца. Ну, третьего, я имею ввиду, — на всякий случай уточнила я. — Люди говорят, что мы похожи. Я не согласна и отрицаю. А потом мы в два часа ночи встречаемся в камбузе, потому что ему скучно, мне скучно, и мы оба решили, что бутылочка вина — это отличная идея. И ты такая стоишь и думаешь: «Блин… а может, они правы?» — Батя на первом ряду закивал, Бенн рядышком заржал. — Вообще, из-за Шанкса я стала пить намного больше, чем раньше. И меня это волнует, но не потому, что я там думаю о собственном здоровье. Пф-ф-ф, нет! Меня беспокоит другое. У нас в команде мугивар уже есть один бухающий мечник, и идти к нему в пару я морально не готова. Мы ж тогда ночью из-за бутылки с виски подерёмся.

Вообще-то это действительно было проблемой. Я так-то не хотела становиться главной героиней клипа песни «Алкоголичка».

— Мы много пьём. Очень много. И если раньше я думала, что у меня могут проблемы с алкоголем, то теперь понимаю — у меня проблемы с примером перед глазами. Потому что когда Йонко наливает тебе в три часа дня, ты не можешь сказать: «Мне, наверное, хватит», ты можешь только сказать: «Ну… давайте ещё по одной».

Ладно. Алкоголь — это одна больная тема. Но есть ещё и другая, и я собиралась о ней рассказать!

— Газеты теперь пишут про меня в одном абзаце с Шанксом, и это выглядит так, будто я не стендап-комик, а его побочный квест, типа: «Красноволосый Шанкс замечен в Новом Мире. Также с ним его дочь, представляющая серьёзную угрозу». Спасибо, конечно, но я просто спиздела кое-что в не том месте и не в то время. — Зал снова захохотал. Ага, знали они, как именно я пизданула. И что именно. — Но самая странная часть — что после этого ко мне начали относиться вежливо. Не хорошо, а именно вежливо. Типа «Мы вас ненавидим, но вы же понимаете, ваш папа». Это ощущается как социальный иммунитет, построенный на чужом авторитете, и это ужасно удобно и морально сомнительно. — Затем кинула добивочную: — И в какой-то момент ты просто принимаешь: да, я бухаю с Шанксом, весь мир считает меня его дочерью, за мою голову дают семь миллиардов, но среди всего этого меня больше всего бесит, что остальные члены команды мугивар сейчас тренируются, чтоб только войти в Новый Мир, а я уже на максимальной, блять, сложности.

Я продолжила ходить по сцене, рассказывая про мои взаимоотношения с Шанксом, про Леонара и Шэмрока, про то, как ко мне теперь относятся люди. Рассказала про приключения и про встречу с Кайдо, который, увидев меня, заржал как конь. Да, Луффи, я встретила Йонко, которого ты должен отпиздить, раньше, чем ты.

Затем рассказала смешную историю о том, как Большая Мамочка решила, что ей пиздец как надо породниться со остальными Йонко (кроме Кайдо), и как она заёбывала Шанкса и Белоуса, отсылая им сперва письма с предложениями о браке, а потом и своих дитяток в лице Катакури и Смузи на личные переговоры. Конечно же, Большая Мамочка получила отворот-поворот, но если в случае с Белоусом она немного успокоилась, то вот от меня так просто отъебаться не захотела и уже второй месяц посылала своих детишек за Сабо, чтоб предложить ему усыновление и должность министра слипшихся жоп.

Зрители с рассказа смеялись, особенно сильно хохотал Сабо, который был главным героем всего этого пиздеца. Ну да, милый, а кто говорил, что любить дочь Красноволосого будет так просто?

Следующие небольшой блок был про остальных пиратов Роджера. Я особо про них не распространялась, но поделилась, что я теперь их любимая внучка и что иметь в дедушках более двадцати мужиков самого разного характера — это задачка со звёздочкой. Отдельно проехалась по теме того, что по такой логике Эйс стал моим дядей, но что-то я старше и умнее. Эйс на первом ряду насупился, но спорить не стал: знал, что я права. А говорят, что глухому не расскажешь, а долбоёбу не докажешь. Ещё как доказала, вы только гляньте!

Концерт всё шёл и шёл. Если «Жизнь обычного человека» заняла полтора часа, то «Жизнь необычного человека» — все два. И я собой гордилась. Зал был в восторге, а счастливый зал — счастливая я.

Пока выступала, невольно подумала о том, что надо будет потом создать какие-нибудь новые юмористические форматы для стендапа. Может, что-то вроде шоу, где буду общаться с людьми, обсуждать их жизнь и отвечать на вопросы. Назову ещё как-нибудь типа «За день до концерта» или «Сразу после концерта». Или есть вариант, что я буду слушать жалобы и проблемы зрителей, а потом обесценивать их прямо на сцене. О, или соберу зал и буду на протяжении часа, сидя в кресле, зачитывать заголовки последних самых крутых новостей и выдавать по ним мини-шутейки! И вы скажите, что где-то это уже видели, а я отвечу, что в мире «Ван Писа» мне никто не предъявит за авторское право.

Наконец, я подошла к концу своего монолога. Встав посреди сцены, я улыбнулась и заключила:

— И вот теперь у меня есть отец-Йонко, семья из Мирового Правительства, разрушенное герцогство, брат-сталкер, награда в семь миллиардов белли и любовью всей жизни, которая, по идее, должна была быть моим кровным врагом, но не вышло, не фортануло. Так что если вы думаете, что у вас сложные отношения с родственниками или какие трудности в жизни, то просто вспомните, что где-то есть я, и за мной охотятся сразу несколько семей, потому что они не могут договориться, кому я принадлежу.

Зрители взорвались аплодисментами, а я раскланялась, принимаясь благодарить за то, что они пришли на мой концерт, а после под песню Уты ушла за кулисы. И лишь там я позволила себе плюхнуться на стул и расстегнуть верхние пуговицы спизженной у Сабо рубашки — мне стало жарко.

— Это было потрясающе! — захлопал в ладоши мой концертный директор.

— Я рада, но мне надо отдохнуть. Кажется, я немного осипла, — посмеялась я. Да уж. У меня второй стендап-тур в карьере. Офигеть. Интересно, а когда мне в директ напишет Юра Дудь и позовёт на интервью? Я уже готова пояснить ему, в чём сила и сколько я зарабатываю.

Впрочем, долго я одна не просидела. Меня сопроводили в гримёрку, а там меня уже поджидали пираты Красноволосого, Эйс, Марко, Робин, Сабо и Коала. Батя тут же заключил меня в объятия и закружил вокруг своей оси, а затем пустил по рукам своей команды. Я вот совершенно не возражала, радуясь и хихикая.

Когда ребята поставили меня на пол, ко мне тут же шагнул Сабо, и я сама накинулась на него, крепко целуя. Он широко улыбнулся и прошептал мне на ухо, что я просто великолепна. О, дорогой, я знаю! Но всё равно спасибо.

В тот же момент нас обвил хвост нашего дитятки, и Годрик на бедре моего мужчины довольно заурчал. Да-да, родной, мама и папа снова вместе.

От возлюбленного с сыном меня оторвала Робин, прижимая к своей прекрасной груди. Я вновь засмеялась. Моя накама была просто лучшей, а её шуточные попытки заставить Сабо ревновать — это что-то с чем-то.

Марко и Эйс поздравили меня менее бурно, но вручили огромный букет, который я с радостью приняла, но ставить в вазу не стала: у нас после концерта намечался праздник на Моби Дике. Вообще, Шанкс хотел тусоваться на Ред Форсе, но довольно быстро понял, что на корабле тупо не хватит места для полутора тысяч лишних людей, и сдался.

Вот такой весёлой компашкой мы выдвинулись в порт, где погрузились на две лодки, а потом поднялись на борт Моби Дика. Нас встречали овациями, а в особенности меня: мои братаны во главе со Зрано постарались. Да-да, мои мужики теперь частично ходили под флагом Белоуса и представляли новую Семнадцатую дивизию. Вот, конечно, остальные дозорные охуели, когда их бывшие товарищи стали пиратами.

Я раскланялась направо и налево, респектнула Белоусу (к счастью, его очень быстро отвлёк Шанкс) и влилась во всеобщее празднование. Меня на корабле старика полюбили. Ну да, я их брата спасла, мозги ему вправила, а и потом вовсе сотню новых человек в команду привела — и это я ещё не упомянула ту религиозную пропаганду, которую устроили Зрано с пацанами.

К слову о религиозной пропаганде. Меня торжественно проводили на камбуз, где продемонстрировали огромный алтарь с моей фоткой и зажжёнными перед ним свечами. Выглядело так, будто меня тут поминали, но никак не преклонялись.

— М-можно вас сфотографировать? — дрожа то ли от страха, то ли от волнения, спросил какой-то мужик. Что интересно, он был не из компании моих братков-дозорных, а значит, новенький, совсем недавно завербованный.

— Да без б, — кивнула я.

Первая ошибка предмета почитания любого религиозного культа: отказывать последователям в фотографии. Вторая — отказывать в росписи на этой фотографии. Я была умной и таких ошибок не допускала.

Когда со внезапной фотосессией было покончено, мы поднялись обратно на палубу, куда уже вынесли еду и напитки. Ко мне тут же бросилось сотни три человек, предлагая взять вино и ужин именно из их рук. Я подвисла, принялась в панике искать взглядом Сабо и Шанкса, но эти два чушпана стояли и ржали. У, сюка, я вас запомнила! Потом не отмоетесь!

В итоге пришлось забирать тарелку у первого попавшегося мужика. Тот от счастья чуть не кончил и не кончился.

К счастью, всю эту ситуацию заметил Белоус и разогнал своих сыночков. Те обиженно посмотрели на батька, но отступили, давая мне пройти к любви всей моей жизни.

— Я тебе это припомню, — мрачным тоном пообещала я.

Сабо наклонился ко мне, пробежался кончиками пальцев по моей талии, вызывая табун мурашек по всему телу, и шепнул максимально соблазнительным тоном:

— Обещаю исправиться как только останемся наедине. — И прикусил мочку уха, намекая на то, каким именно образом он собирался исправиться. А потом отстранился с таким видом, будто ничего не произошло. А у меня тут, между прочим, мини-инфаркт и мини-инсульт случились!

Я уставилась в одну точку, а потом хитро прищурилась. Сунув тарелку и дрожащего от обиды Годрика в руки проходившего мимо Лаки Ру (прости, сынок, но я не буду ломать тебе психику тем, чем родители занимаются за закрытой дверью!), я схватила Сабо за жабо и притянула к себе, горячо целуя. В эту игру можно играть вдвоём, мой милый.

— Лучше тебе сдержать своё слово как можно скорее, — шепнула я, проводя рукой по крепкой мужской груди. — Не люблю ждать, знаешь ли. — А потом решила добить: — К слову, сегодня на мне ну очень интересное бельишко, и я прям нуждаюсь в ком-нибудь, кто его с меня снимет, м-м-м?

Меня одарили горячим взглядом любимых чёрных глаз, а я была собой до пизды довольна. Ну что, дорогой, часики затикали. Где моя каюта на Ред Форсе, ты прекрасно знаешь.

Что такое расставание в два года? Для кого-то это огромный срок, за который можно потерять все контакты с близкими и любимыми людьми, а для кого-то:

— Ну и что? Я до Маринфорда Луффи вообще лет десять не видел — и ничего! Всё было хорошо!

Да-да, дамы и господа, вы всё правильно поняли. Это Шанкс вцепился мне в руку и отказывался отпускать, пока вся команда Красноволосого, Сабо и Эйс стояли позади и ржали.

— Ты пообещал Луффи, что вернёшь меня, так что отпусти, — брыкалась я, но Йонко, даже однорукий, был в десятки раз сильнее.

— Я пират! Мне можно не сдерживать обещания! Тем более, что Луффи ещё слишком слаб, чтобы защищать тебя!

— Как хорошо, что у нас в команде ещё есть Зоро с Санджи, — отбрехивалась я, обеими руками отталкивая лицо батька от своего. Заебал щетиной тереться! — Эй, Итачи! — обратилась я к Бенну, — помоги!

— Ну даже не знаю… — протянул мужик. Я гневно прищурилась.

— А как клан Учих вырезать, ты знал. И вообще, это приказ капитана! Убери от меня Шанкса!

— Эй! Капитан — это я! — возмутился Красноволосый. Ещё больше он возмутился в тот момент, когда Бенн послушно принялся отцеплять его руку от меня. — Предатель! Изменник!

— А чего ты ещё ожидал от отступника Конохи? — фыркнула я и тут же юркнула за спины Сабо и Эйса, показывая бате язык уже оттуда. — И вообще! Я из-за тебя чуть не опоздала! Это ужас! Рейли будет ругаться!

Стоило Шанксу услышать про Рейли, как он мгновенно затих. Ну да, память о крепких пиздюлях времён юности так просто не вытравишь.

А дело было вот в чём. Мы весьма удачно припарковали корабль в Тридцатой роще, при этом спустив флаг, чтоб не спалиться слишком быстро, но из-за того, что папка решил устроить концерт, отказываясь отпускать меня на волю вольную, я уже запаздывала. Нам, мугиварам, отвели около десяти дней, чтобы собраться на Сабаоди, а сегодня был уже девятый.

Вообще, я бы прибыла раньше, но Шанкс постоянно саботировал наше путешествие. Практически безуспешно, к слову, потому что за два года я приворожила абсолютно всю его команду и теперь ребята подчинялись в первую очередь мне, а не ему.

А я ведь предупреждала, что Красноволосый о своём решении ещё пожалеет. Мерзопакостное «хы-хы».

В конце концов батя грустно вздохнул и махнул рукой.

Хоулинг протянул нам плащи, которые мы тут же надели. Личности мы были приметные, особенно я. Стоит дозору узнать, что Йонко, его правая рука, начальник штаба Революционной Армии, командир Второй дивизии Белоуса и самый разыскиваемый преступник в мире находятся на одном острове и идут в гости к Тёмному Королю и бывшей императрице Амазон Лили, пердечный сриступ словят все морпехи без исключения.

Впятером мы спустились на берег и поспешили в Тринадцатую рощу. В этот раз дозорных было дохрена, и нам приходилось посильнее натягивать на лица капюшоны, чтоб не палиться перед ними. Пару раз нас даже толкнули какие-то пьяные пираты, но мы проигнорили их.

Бар «Обдираловка Шакки» был всё таким же огромным местом с невероятно завышенными ценами. На удивление, он не работал. Мне даже пришлось ручку двери подёргать, но та не поддалась.

— Ну вот, нам не рады. Давайте пойдём обрат…

Но речь Шанкса прервала открывшаяся дверь. На пороге стоял Рейли в шортах и майке-алкашке.

— Внученька! — обрадовался он, тут же сгребая меня в объятия и прижимая к себе. Потом заметил Шанкса. — А, ты тоже тут.

— Это что ещё за недовольный тон?! — возмутился Красноволосый. Сабо с Эйсом и Бенном заржали. Троллить моего батю — это святое.

Рейли ещё немного пообнимался, хлопнул Шанкса по плечу, пожал руку Бенну, Сабо и Эйсу и пустил нас внутрь. Там уже сидели Шакки, Усопп и Зоро. Я тут же подскочила к пацанам, обнимая их и причитая о том, как сильно соскучилась.

— Ты пятая, — хмыкнул Зоро, который до пизды гордился тем, что прибыл первым. Мужик, ну если это твоё единственное достижение в жизни, то мне тебя искренне жаль. Хотя глядя на твой глаз…

— И почему все окружающие меня мечники выбирают вилку, я понять не могу, — хмыкнула я и потрепала Зоро по голове-траве. Усопп поржал, Зоро обиделся:

— Между прочим, это результат моих тренировок. Мне пришлось многое отдать, чтоб стать сильнее.

— Ага, знаю я эти твои тренировки. Михок каждые три месяца сбегал от тебя к нам и бухал как в последний раз.

Лицо пацана перекосило: тренировки с Шичибукаем были его тайной, которую я вот так запросто раскрыла. Ну что могу сказать. Сорри нот сорри. Сам виноват, нехуй выёбываться было.

Судя по взгляду Зоро, он хотел спиздануть что-то мерзотное, начинающееся на «р» и заканчивающееся на «ыжая», но я угрожающе прищурилась, и пацан вспомнил, как я его в прошлый за такое по стенке размазала.

Шанкс, глядя на нас, заржал и снял плащ. В этот момент Усопп, который хвастался тем, что стал бесстрашным воином моря и покидает наш квартет ссыкунов, подавился собственным языком и стёк куда-то на пол. А уж когда батя присел на соседнее с ним место… Соболезную, друг, но не от чистого сердца.

— А где Луффи? — спросил Эйс.

— Пока не прибыл. Хэнкок передала, что снарядила его пайком и всем необходимым, но он ещё в пути, — ответил Рейли. Шакки тем временем доставала алкоголь. Мы с Зоро мгновенно потянулись к одной и той же бутылке. Наши руки столкнулись. Мы переглянулись. Блять. Моя шутка про то, что мы в три часа ночи будем драться за бухло, кажется, больше не была шуткой.

Ладно, Лиа, приходи в себя. Ты больше не в команде Красноволосого, так что можешь сбавить темпы. Давай, детка, садимся на безалкогольную диету.

В итоге я взяла сок. Шанкс странно на меня вылупился, даже вилкой мимо рта промахнулся. Кажется, я начала понимать, как на самом деле он себе глаз разодрал. Тича там и в помине не было, да?

— Да не беременна я! — закатила глаза я. У бати после той шутки со стендапа появился свой пунктик на тему преждевременных внуков. Ему хватало свалившегося на голову Годрика, который любил его чуть меньше, чем нас с Сабо, и периодически пиздился с Грифоном (напоминаю: это меч Шанкса) в высвобожденной форме, отчего некоторые острова серьёзно пострадали. — Родной, если у меня в ближайшее время появятся ещё дети, то это будут самые обычные коты. Хотя и то не факт, Годрик может их сожрать.

Папка на всякий случай сурово посмотрел на Сабо. Тот, сделав перерыв между приступами ржача, важно закивал, а потом снова отправился угорать, поглаживая счастливого до пизды Василиска по эфесу. Ну-ну, ты там не надорвись, милый. Я-то вдовой, безусловно, похожу, даже искренне поплачу по тебе, но спешу напомнить, что мне Белоус уже готов предложить кого-нибудь из более чем тысячи своих сыновей (и по стечению обстоятельств моих последователей на его корабле) в качестве новых женихов, и Марко со Зрано стояли первыми в этой весёлой шеренге (мнение Марко, к слову, никто не спрашивал). Да и Большая Мамочка уже попыталась подкинуть своих сыночек-корзиночек! И это я ещё не упоминала Робин! Уверена, из неё отчим для Годрика выйдет вообще охеренным!

Мы немного пообсуждали дела насущные, повспоминали наши приключения в Раю и поговорили о тренировках Луффи.

— К слову, Санни ждёт вас в Семнадцатой роще, — сказал Рейли. — Перетащите туда вещи, пока есть время.

— Тебе помочь? — предложил немного пришедший в себя Усопп.

— Не, — помотала я головой. — Эй, Итачи, скажи по-братски Бонку, Рокстару и Децелу заняться моими чемоданами. И пусть оставят тот синий в каюте, я его брать не буду.

— Эй! Но там ведь мои рубашки! — возмутился Шанкс.

— Окей, — кивнул Бенн, доставая улитку.

— Бенн! Я приказываю отнести в Санни синий чемодан тоже! — хлопнул рукой по столу батя.

— Извини, но я выполняю только приказы нашего капитана.

— Я — ваш капитан! — воскликнул Красноволосый. Итачи смерил его взглядом «Ага, да, конечно, попизди мне тут».

— Сперва отвоюй это звание у Лиа, — посоветовал старпом и встал со стула, а после направился на второй этаж — там звонить было тише.

Я мерзко загоготала, пальцем тыча в бок Шанкса. Тот надул щёки, но оттаял, стоило мне придвинуть ему бутылочку красного сухого.

— Не расстраивайся, — погладила я его по руке. — Однажды у тебя тоже будет своя преданная команда пиратов.

— Порой я тебя ненавижу, — пробормотал папка, присасываясь к бутылке и игнорируя люто угорающих Сабо, Эйса и Рейли. А вот Усопп с Зоро явно прибывали в лютом ахуе. Особенно Усопп.

— Я тоже тебя очень люблю. И если что, ты всегда найдёшь родственную душу в Белоусе.

— Эй! Мы не такие, как красноволосые! Мы преданы нашему Бате! — возмутился Портгас. Сабо похлопал его по плечу:

— Мне напомнить о том алтаре прямо посреди камбуза с огромной фотографией Лиа? — Лицо Эйса исказила непередаваемая гримаса, способная соперничать с Энельфейсом.

Шанкс мерзко заржал. Ах, какая же он крыса! Прямо как я!

Вернулся Итачи и сказал, что мужики перетащат всё в течение часа, а потом заглянут к нам в бар. Я аж приободрилась и принялась подкалывать Усоппа на тему встречи с батей. Тот сперва не понял, о каком таком Децеле я говорю, так что пришлось пояснять, что Децл — это Ясопп. Не, ну а хули он свои дреды носит? Сделал дреды — готовься к последствиям!

За воссоединением семьи всего через пару часов мы наблюдали чуть ли не со слезами на глазах. Там Децл и Усопп так рыдали, вспоминая Банкину, что нас, наверное, затопило бы, если бы Шакки не выгнала их на улицу мощным пинком под жопы.

Тогда я захотела взять в оборот следующую жертву в лице Зоро, но тот куда-то пропал. Итачи сказал, что чувак направился в туалет. Зная Зоро, встретимся мы с ним только завтра на рынке рабов или где-нибудь на морском дне.

Пока остальные болтали о том и о сём, а в основном о Роджере, Сабо наклонился ко мне, целуя в щёку:

— Прогуляемся?

Я тут же закивала.

Мы попрощались с мужиками и Шакки (хотя я уверена, что она — самый главный мужик среди них всех) и, взявшись за руки, отправились куда глаза глядят. Вернее, это я так думала, а оказалось, что мой мужчина вёл меня в парк аттракционов.

— Шакки рассказала, что ради спасения Эйса ты отказалась от того, чтобы как следует повеселиться, и я решил, что нельзя упускать момент, пока мы тут, — заявил Сабо. Я посмотрела на него во все глаза. Солнце моё ясное, как ты с каждым днём можешь становиться всё идеальнее и идеальнее? Этот вопрос я задала вслух, и мой благоверный лишь улыбнулся: — Потому что я люблю тебя.

Вот знаете, мы уже два года вместе, а на его признания я до сих пор реагировала как в первый раз: бросалась с объятиями и подавляла в горле писк на диком ультразвуке. Да какую далёкую-далёкую галактику я спасла в прошлой жизни, что мне достался такой мужчина?

В парке аттракционов меня было не остановить. Сабо купил какие-то ВИП-билеты, позволяющие проходить на все аттракционы без очереди, и я отрывалась на полную. Американские горки? Три раза прокатимся! Башня свободного падения? Сюда! Катапульта? Прямо как прыжок Санни! Маятник? Меня даже не стошнило! Лодочки? Вёсла чур на Сабо! Зеркальные лабиринты? Ну есть что-то мега сексуальное в том, когда тебя окружает с десяток твоих любимых мужчин, и всё это — один человек! Комната страха? Не-не, туда я точно не пойду! Мне Триллер Барка хватило!

Сабо и сам кайфовал от происходящего. Его глаза светились такой неподдельной радостью, что я успела поворчать на Драгона за то, что тот моего мальчика загонял со своей работой, совсем ему отдыхать как следует не давал.

Не знаю, сколько времени мы проторчали в парке аттракционов, но у меня в руках был огромный плюшевый заяц, а на небе начало смеркаться. По громкоговорителю объявили о закрытии через полтора часа, и Сабо потащил меня на колесо обозрения. Я обрадовалась, решив, что да, колесо будет отличным завершением нашего свидания.

Нас опять пустили без очереди. Парочке позади нас пришлось ждать следующую кабинку, и я злобно хихикнула. Сделал гадость — на сердце радость.

Мы загрузились внутрь, садясь друг на против друга. Я пристроила зайца слева от себя, а сама прилипла к окну. К сожалению, поднимались мы очень медленно, останавливаясь каждые секунд тридцать, чтобы парочки в соседней кабинке сменились друг другом. И всё же это того стоило. Вид на Сабаоди открывался просто невероятный. Чёрт, а я, тусуясь на земле, даже не думала о том, как красиво остров переливается всеми цветами радуги в свете уходящего солнца!

— Лиа, — позвал меня Сабо, и я обернулась к нему. Он полез в карман пальто, которое было под плащом. — На самом деле я хотел это сделать раньше, но из-за Шанкса мы сильно припозднились, — начал он. Я удивлённо приподняла брови. В голове у меня тут же вспыхнули кое-какие предположения. Сердце забилось чаще.

Только мой мужчина открыл рот, чтобы продолжить свою речь, как что-то на краю сознания заголосило об опасности. Мы мгновенно вскочили на ноги, бросаясь к окну. Парк наполнили странные люди, одетые в одинаковую одежду. Возглавляла их фигура в плаще. Отчего-то у меня пошли мурашки.

И тут на летнем острове поднялся снежный ураган. Колесо обозрения остановилось, нас тряхнуло, но мы устояли на месте.

— Лиа!!! — заголосила фигура в плаще, скидывая капюшон и глядя прямо на меня. Красные волнистые волосы, чёрные глаза, красивое личико и до ужаса отвратительные намерения. Твою мать. Леонар.

— Как он здесь?.. — выдохнула я, отшатываясь от окна. В следующий момент порыв снега выбил его к чертям собачьим. Я закричала, но Сабо прикрыл меня собой, защищая от осколков. Аттракцион тяжело заскрипел и накренился. Он щас упадёт!

— Лиа! Выходи! — заорал братец. Ага, конечно, выходи, подлый трус. Видела я это в одном мультике.

— Нахуй пошёл! — закричала я ему в ответ. — Иначе папу позову! Или дядю! Что, они тебе недостаточно рожу начистили? За добавкой пришёл? — И я не брешила. Шэмрок действительно повстречался с Леонаром года полтора назад и очень доступным языком пиздюлей пояснил, почему меня лучше не трогать, а батя стабильно раз в два месяца отправлял корабль моего братца на дно морское. Но Леонар, как оказалось, учеником был просто отвратительным, но охуеть каким живучим, потому что:

— О, Лиа. Этот грязный пират поплатится за то, что посмел тянуть к тебе свою руку, — прошипел он. У пацана в глазах было чистое безумие и желание обладать. Меня аж передёрнуло.

— Ещё раз что-то про моего отца спизданёшь — и я тебя собственноручно убью, понял?

Тут Сабо поднял меня на руки, отчего я вскрикнула, и, забравшись ногами прямо на раму выбитого окна, сиганул вниз. Я вцепилась в своего мужчину изо всех сил. Капюшон слетел с головы, и красные волосы растрепались во все стороны. Я услышала охи и крики. Меня признали. Блять. Вот они — минусы быть популярной.

Мы бросились наутёк, но Леонар, откуда-то доставший фрукт, херанул в нас снежной метелью, сбивая с ног. Мы с Сабо покатились по земле, но довольно быстро вскочили и бросились в перепуганную толпу. Мы надеялись спрятаться среди людей, но это чмо на одержимом братце явно прокачало Волю Наблюдения, потому что мгновенно выцепило меня и набросилось сверху. Увернулась я только чудом.

Пришлось доставать меч, моего сыночку-корзиночку по имени Годрик. Драться им я умела крайне хуёво. Шанкс и Шэмрок меня, конечно, немного поднатаскали, показав, как держать оружие и как не заебенить им саму себя, но особо сильного прогресса в мастерстве не достигли. Я всасывала Шанксу и его ребятам как не в себя и больше полагалась на Волю, навыки пиздежа, высвобождённую форму сыночка (вот Зоро охуеет, когда узнает, как я теперь могу и как никогда не сможет он) и Луффи с Зоро и Санджи.

Леонар потянулся ко мне, но встретил только холодную сталь. Я отскочила назад, сталкиваясь с какой-то женщиной, которая заверещала и упала. Блять! В толпе драться до пизды неудобно!

Сбоку послышался скрежет, потом что-то сломалось. Я бросила туда быстрый взгляд. Сабо дрался сразу с десятью подчинёнными моего братца. Зашибись. Значит, помочь мне он не сможет.

— Не кажется ли тебе, что пора прекратить свои попытки? — начала я, стараясь заговорить зубы Леонару.

— Ты — моя, — просто ответил он. Чувак, да тебе точно место среди Тенрьюбито! Они такие же отбитые и тупые — все, кроме дяди Шэмрока.

Братец взмахнул рукой, образуя какую-то хуйню из снега, которая схватила меня за ногу и потянула к нему. Я чертыхнулась и перерубила её Годриком, заряженным Волей, что было бесполезно. Вы вообще когда-нибудь рубили снег? Тупее занятия и не придумать.

Снег поднял меня в вертикальное положение, сковывая руки и ноги. Меч грохнулся на землю. Знаете, я такую позу в нескольких хентаях видела!

Брат приблизил меня к себе, и я позволила ему это, даже брыкаться перестала. Между нашими лицами осталось всего сантиметров пять, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы укрепить лоб и хренакнуть Леонара по подбородку, а потом ещё и Королевскую Волю пустила, чтоб точно неповадно было.

Пацан вскрикнул и схватился за больное место, отступая назад. Хватка снега тут же ослабла, и я упала, приземляясь на корточки. Тут же схватила Годрика и, припоминая уроки бати и дядюшки, атаковала. Можно было бы выпустить хранимого внутри монстра, но расхерачивать пар аттракционов очень не хотелось.

Леонар увернулся, а потом вновь замахал руками, создавая самый настоящий буран. Со всех сторон раздались крики. Видимость стала просто ужасной, но как же хорошо, что я хоть прокачала Волю Наблюдения!

Я отскочила от очередной снежной лапы, а затем бросилась прочь из толпы. Нельзя, чтобы пострадали обычные люди.

Мне наперерез тут же кинулись подсосы братца, пришлось разбираться с ними. К счастью, к ударю Королевской Воли они были не готовы, а потому сразу же отрубились, за что поплатились лишними дырками в животах. Ну да, я, блять, пират и самый разыскиваемый преступник в мире! Не убью я — убьют меня! Мы тут не в диснеевской сказке или двадцать первом веке!

Чужая кровь запачкала плащ и попала на белую рубашку Сабо под ним. Я чертыхнулась. Это была моя любимая вещь, между прочим!

Но ругаться времени не было. Леонар нагнал меня очередной лапой снежного человека и повалил на землю. Сука, ну ты и пидорас!

И тут этому пидорасу прилетело сзади трубой. Сабо, любовь моя!

Пацаны сцепились, а я, поднявшись на ноги в который раз за последние пару минут, напала на очередного наёмника, который хотел моего мужчину приложить. И вот мы с Сабо оказались спина к спине. Вышел бы крутой постер для какого-нибудь фильма.

— Он не отступит, — произнёс мой возлюбленный.

— Правда? — Сарказм в моём голосе был ну слишком очевиден.

— Да. Боюсь, у нас нет другого выхода. Придётся… — он замялся, а я кивнула.

— Окей. — Не, а чё мне, выёбываться? Плакать и стенать, что Леонар мой пусть и сводный, но брат? Хуй там плавал! Да я первая же его на меч и насажу!

Сабо бросился на моего братца, а я прикрывала его прекрасные тылы, защищая от наёмников, которые посмели посягнуть на самое ценное. Бой был неравным, но не между небом и землёй, как бы не уверял Валерочка Меладзе, а между мной и этими уебанами. Причина — моя Королевская Воля. Но зато мы выявили чемпионов мира по отсосу.

Вскоре клинок покрылся кровью, а количество лежащих штабелями трупиков перевалило за два десятка. А нехило так я их отделала! Батя и дядюшка могут гордиться!

Сзади послышался грохот, и я обернулась. Это Сабо и Леонар снесли часть американских горок. Ну… Бывает. Луффи и не такое устраивал. А уж когда Шанкс с Кайдо или Михоком сражался…

И тут до меня дошло, что эти двое раздолбали не только американские горки, но и половину парка аттракционов. Твою мать. Надеюсь, нас не заставят платить за их починку?

А ещё я поняла, что на такой шум скоро сбегутся дозорные, которые явно были уже в пути.

Я подскочила к Сабо, напоминая ему о бравых морпехах, и тот кивнул, соглашаясь, что пора бы заканчивать этот цирк.

В следующий момент мой мужчина, уворачиваясь от снежной лапы, навернул сальтуху и аки Минато из «Наруто» оказался прямо над противником, всаживая ему трубой по спине. Леонар отлетел чуть вперёд, переворачиваясь в воздухе, и упал прямо к моим ногам. Не раздумывая ни секунды, я вонзила ему в грудь усиленный Волей — сразу двумя — меч. Раздался неприятный чавкающий звук.

эй

— Лиа, — прохрипел братец, поднимая окровавленную руку и хватая мою обёрнутую вокруг рукояти ладонь. — Ты такая красивая…

— Фу, блять, сдохни уже, — прошипела я. Чел, тебе не полагается минута грустного флэшбека, и не надейся!

— Моя смерть — твоя. И только… твоя… — Его глаза закрылись. Грудь опустилась.

Леонар Вердейн был мёртв.

Напряжение покинуло мои плечи, и я упала на колени, руками всё ещё цепляясь за клинок. Жесть. Охренеть просто, что я сейчас пережила.

— Лиа, — позвал меня родной голос, и я подняла голову, отрывая взгляд от всё ещё румяного лица брата. Сабо сел рядом и отцепил мои задеревеневшие руки от клинка. Его ладони были горячими, и только сейчас я поняла, насколько замёрзла.

— Сабо, — слабо улыбнулась я. — Кажется, моя четырёхлетняя Вендетта наконец-то свершилась. Ха-ха… — Смешок вышел слабым.

— Ты молодец, — кивнул мне он. Мы погрузились в секундное молчание. А потом мой мужчина прервал его: — Лиа, ты выйдешь за меня? Я хочу, чтобы ты была моей женой.

Я резко распахнула глаза, глядя на совершенно невозмутимого Сабо. Чувак, а ты знаешь, что такое «подходящее» и «неподходящее время»? Нет? Мы тут как бы посреди разрушенного парка аттракционов, кругом толпа перепуганного народа, валяется с два десятка трупов наёмников, я только что прирезала своего брата и к нам спешат дозорные!

— Я хотел сделать предложение ещё на колесе обозрения, — неловким тоном продолжил он, когда понял, что я слишком долго молчу и охуеваю.

Я вздохнула. Сабо был в своём стиле. Внезапный и своевременный как понос в пять утра. Интересно, а вот если Нойз был прав и вселенная действительно бесконечна, то Сабо в каждом из этих миров делал мне предложение максимально тупо и в максимально не располагающей для этого обстановке?

И тут, чтобы точно меня добить, он встал на одно колено и достал коробочку с кольцом. Ебать.

— Ты как-то говорила, что в Пустом Столетии было принято надевать кольца, — чуть улыбнулся он. — А ещё говорила про паспорта и штампы, и я не знаю, что это такое, но обещаю, что на нашей свадьбе они будут.

Наконец-то я чуть пришла в себя.

— Любовь моя, — неторопливо произнесла я. — А давай мы сперва уберёмся с трупа моего брата, а? И желательно сбежим от вон тех очень недружелюбно настроенных дозорных.

— Лиа, — нахмурился Сабо, и взгляд его стал до одури серьёзным. Чувак, ну ты гонишь? Тебе вот прям щас надо показать свою баранью упёртость? — Выходи за меня.

— Да выйду я, выйду! Это ж очевидно! А теперь крути педали, пока пизды не дали!

Лицо моего мужчины в миг озарила улыбка. Он тут же сунул мне в одну одну руку коробочку с кольцом, в другую — счастливо дрожащего Годрика, а затем подхватил меня на руки и бросился наутёк. Какие курсы Флэша он там закончил, я не знаю, но скрылись мы довольно быстро и успешно. Я даже перевести дух не успела, как мы буквально влетели в «Обдираловку Шакки».

На нас уставились потрясёнными взглядами. Ну да. Мы все взлохмаченные и в крови.

— Что случилось? — тут же поднялся на ноги Шанс, да с таким видом, будто щас даст кому-то пизды. Усопп и Ясопп тут же напряглись, как и Эйс, а Рейли потянулся к клинку.

— Мы сходили на свидание и убили моего брата, — оповестила я. — А ещё Сабо сделал мне предложение.

Бенн повторил свой легендарный взгляд «Что за хуйня, блять», а Эйс украл у Коби выражение лица «Ты кого хочешь ноебать? Ты думаешь, мы долбоёб, блять?» Но учитывая, что Эйс был долбоёбом, то и выражение его лица было не к месту.

А я напомню, что этот человек какого-то хера записался в мои лучшие друзья.

Шанкс заржал, Рейли ударил себя рукой по лицу, а Бенн и Ясопп переглянулись и довольно усмехнулись.

— Вот это наш капитан! — закивал снайпер.

— Я — ваш капитан! — напомнил Красноволосый, но его все проигнорировали.

Сабо опустил меня на пол, и я чуть пошатнулась. Шанкс тут же придержал меня и принялся осматривать на наличие царапин. Нашёл парочку и недовольно поджал губы.

— А ещё мы разозлили дозорных, так что завтра надо будет быть осторожнее, — оповестил мой мужчина. А учитывая, что завтра мы как раз планировали отплывать… Ну, страховка в виде команды Йонко была как раз кстати.

— Чёрт, — выдохнул Эйс и посмотрел на меня усталым взглядом. — Почему ты постоянно втягиваешь моего брата в какие-то неприятности?

Я аж возмутилась. И этот хрен собачий смеет катить на меня бочку, хотя сам стал причиной ебать какой войны? А не оборзел ли ты часом, а?

— Эйс, сладкий, помнишь, я тебя вчера нахуй посылала? — спросила я.

— Решила извиниться? — удивился пацан.

— Решила напомнить, — мрачно ответила я, а потом посмотрела на Шанкса. — Пап, он меня обижает!

Один взгляд Красноволосого — и этот упырь заткнулся. А уж когда ему сзади на плечо легла рука моего дедушки… Гнусное «хе-хе». Будешь знать, как на меня выёбываться. И почему ты до сих пор мой лучший друг?

Сабо отвернулся и заржал. Усопп пялился на меня с ТАКИМ уважением, что я мгновенно поняла свою высшую иерархию в его мире.

— Сегодня заляжем на дно, а завтра как пойдёт, — решила Шакки. Мы её поддержали.

Остальной вечер прошёл относительно тихо, если не считать нескольких групп дозорных, блуждающих за окнами. Впрочем, мне до них дела не было. Сперва я нарушила свою собственную диету без алкоголя, а потом всю ночь прижималась к Сабо. Сперва демонстрировала, насколько я его люблю. Потом показывала, как сильно буду скучать. В конце дала затравку на то, что его ждёт после свадьбы. А затем мы окончательно вымотались и легли спать.

Проснулась я только к часу дня. Место рядом со мной уже пустовало, но я не расстроилась. Вместо этого достала из закромов чистую рубашку, по размеру определила, что принадлежит она не Сабо, а Шанксу, который явно подкинул её мне, и решила надеть. Ну надо же батю порадовать! В конце концов, мы с ним на несколько месяцев расстаёмся. Когда встретимся вновь, Луффи уже Йонко станет.

Стоило мне спуститься вниз, как меня встретили Рейли, Шанкс и Шакки. Оказалось, ночью явился Чоппер, а с утра — Санджи и Робин, но все трое где-то пропадали. Сабо ускакал к окамам, поскольку собирался навестить Иванкова и передать ему что-то от Драгона до отплытия мугивар. Эйса он забрал с собой. Нами, которая остановилась где-то в гостинице и вчера не пришла на общую фан-встречу, отправилась по магазинам, а Усопп отправился на её поиски.

— Что ж, тогда и мне скоро надо будет идти к Санни, — сказала я, садясь рядом с довольным батей. Тот сиял как начищенная монетка и гордо выпячивал грудь.

— А может, не надо? — спросил он и достал из-за пазухи какую-то листовку. На ней было написано, что Мугивара Луффи собирает команду для покорения Нового Мира. — Смотри! Луффи бросил вас всех! Так не значит ли это, что тебе лучше уплыть со мной? Оставь мальчонку!

Я посмотрела на отца.

— Я щас поднимусь и переоденусь в рубашку Сабо, — пригрозила я.

— Я их всех выкинул, — гордо усмехнулся Красноволосый.

— Тогда у Рейли стащу. — Тут батя побледнел. Ещё бы. Противостоять своему наставнику он до сих пор боялся. — То-то же. Сам же прекрасно понимаешь, что это нифига не Луффи.

Шанкс надулся.

Шакки поставила передо мной тарелку с яичницей, и я сердечно её поблагодарила, принимаясь за еду. И как она так вкусно готовит? Просто фантастика!

Пока я завтракала, Рейли поднялся наверх и вернулся с пакетом, который протянул мне. Заглянув внутрь, я увидела несколько белых рубашек.

— Не могу оставить свою внучку без нормальной одежды, — улыбнулся он. Шанкс заворчал себе под нос, а я, до пизды счастливая, широко улыбнулась и бросилась к старику на шею. Ну что за прекрасный подгон!

— Ладно, не обижайся, — ткнула я Шанкса, когда вернулась на место. Батя мне ничего не ответил. — Хорошо. Раскрою тайну. В том синем чемодане были не твои рубашки, а старое постельное бельё, которое мне зачем-то напихал Снейк, решив, что на Санни нам вообще не на чем спать.

— Правда? — с такой искренней надеждой в голосе спросил отец, что я чуть за сердце не схватилась.

— Правда. Можешь потом сам проверить.

В следующий момент меня сгребли в крепкие объятия. Я аж захрипела, но отстраняться не стала. Чёрт! А я ведь действительно привязалась к этому раздолбаю за прошедшие два года!

По окончанию моего завтрака мы засобирались на выход. Шанкса с командой силком и пинками выгнали на Ред Форс (мне для этого пришлось раз десять клятвенно пообещать звонить им минимум раз в пять дней и посылать чаек с письмами) и отправились в Семнадцатую рощу. Там на корабле уже тусили Нами, Робин, Усопп, Чоппер и Фрэнки. Я тут же кинулась в объятия к своим братанам, особое внимание уделяя Робин и её прекрасной груди. Мы с ней всего месяца три не виделись, а я так соскучилась! Просто ужас!

Пока я обжималась с моей любимкой, Шакки и Рейли времени зря не теряли. Первая связалась с Бруком, а второй провёл инструктаж для Нами. Когда же они с этим закончили, пришло время прощаться.

Наши ребята от души поблагодарили пару за все их старания и заботу, а я не сдержалась и крепко-крепко обняла их. Рейли лишь посмеялся и погладил по голове, называя внучкой и прося хоть изредка звонить. Я закивала. Буду звонить и даже не изредка! А как Луффи станет Королём Пиратов — и вовсе навещу!

После прощаний Нами встала за штурвал. Ей это место шло, признаюсь честно. Санни тронулся по морской глади, и я сглотнула. Ах, как же давно я не была на нашем корабле! Всё же Ред Форс по ощущениям совершенно другой!

Мы плыли в Сорок Вторую рощу — место общего сбора.

Всё внутри меня задрожало от предвкушения. Я не видела наших ребят в полном сборе всего два года, а по ощущениям прошла целая вечность. Фрэнки и Усопп были всё такими же громкими, Чоппер всё так же мило стеснялся, Нами всё так же орала на всех, а Робин всё так же стреляла глазками. Когда появился Брук, я расчувствовалась настолько, что чуть не дала ему одни из своих трусиков (между прочим, они были очень секси и покупались специально для соблазнения одного конкретного революционера!), но Нами быстро привела нас в чувства мощным хуком правой.

— Ну что? Чему вы за два года научились? Я вот стал храбрым воином моря! Самым метким снайпером в мире! — гордо задрал нос Усопп. А это не ты ли, мой милый, вчера грохнулся в обморок при виде Шанкса?

— Я улучшила навыки навигации, — поделилась Нами.

— Освоила пару приёмчиков, фу-фу-фу, — засмеялась Робин.

— Стал лучше делать лекарства! — похвастался Чоппер. — И узнал о многих лечебных травах!

— А я стал супер-р-р-р крутым! — встал в свою любимую позу Фрэнки.

— Написал двадцать три песни, йо-хо-хо! — засмеялся Брук.

— Прокачала печень и искусство пиздежа, — кивнула я. Кажется, мы с Бруком были самыми бесполезными членами команды и единственными, кто два года занимался хернёй. Но нам можно: мы люди творческие.

Тут показалась птица, и с неё спрыгнул Луффи, налетая на нас с объятиями. Я засмеялась и потрепала пацана по голове. Вслед за ним ринулись Сабо, Эйс, Зоро и Санджи. Последний, правда, улетел обратно из-за мощной струи крови из носа.

— Нас преследуют дозорные! — весёлым тоном оповестил всех Луффи.

— Это всё наша с Лиа вина, — признался Сабо, чмокая меня в кончик носа и почёсывая эфес счастливого до одури Годрика. Ну да, наш сын больше любил отца, чем мать. — Мы их вчера немного разозлили.

— Совершенно случайно, — поддакнула счастливая я, с радостью заплывая в тёплые объятия моего мужчины.

— Во всяком случае, надо уходить, — кивнула Нами, а затем глянула на братьев Мугивары. — Вы с нами?

— Нет, — качнул головой Сабо. — Просто хотели проводить Лиа с Годриком и встретиться с Луффи.

Мои накама переглянулись, не понимая, что ещё за Годрик. Блин, надо будет не забыть рассказам им о нашем с Сабо сыночке-корзиночке, который висел у меня на бедре и дрожал от мысли о расставании с любимым папочкой.

— Я хотел просто встретиться с Луффи, — фыркнул Эйс, скрещивая руки на груди. Ага, не пытайся, я всё знаю. Ты меня любишь, цундерка недоделанная.

Но на всякий случай я, отрываясь от Сабо и смеривая огненную жопу тем самым славянским взглядом, уточнила:

— Эйс, дорогой, помнишь я позавчера послала тебя нахуй?

— Ой, да завались ты! — закатил глаза пацан. Я опасно прищурилась.

— Ага. Прописать тебе оздоровительные пиздюли, так и напишу в письмах для папы, дяди, всех своих дедушек, Белоуса и Марко.

Эйс резко побледнел и отступил на шаг. Сабо с Луффи заржали. Особенно веселился наш капитан: ему в детстве от Эйса достаточно прилетало, чтоб сейчас его мелочная душонка желала мести. Капитан был весь в меня! Горжусь!

— Эй! Не хотелось бы вас прерывать, но там корабли дозорных! И, судя по всему, на них адмирал! — не своим голосом заверещал Усопп. Что ты там про храброго воина моря пиздел? Наш квартет ссыкунов никуда не распался!

— Оставьте это нам, — улыбнулся Сабо. Затем повернулся к Луффи: — Мы скоро встретимся. А до тех пор, — он глянул на команду, — позаботьтесь о Луффи и Лиа.

— Без проблем, — кивнул Зоро.

— Конечно, — улыбнулась Робин.

Затем мой мужчина наклонился ко мне и крепко поцеловал. Я чуть не расплылась от счастья и тоски. Не хочу расставаться! Ни за что на свете!

Но у адмирала Светлячка были свои планы: он на сверхзвуковой ринулся с корабля дозора вверх, сияя в свете солнца. Луффи тут же встал в боевую стойку, но это не понадобилось: в воздухе мелькнула красная вспышка, и удар Светлячка перехватил Шанкс. Морпехи явно охуели от Йонко. Как и некоторые мои товарищи.

— Круть! Шанкс! — заверещал Луффи.

Сбоку подплыли ещё три корабля дозорных. Первый оказался перекрыт пиратами Куджа. Второй — пиратами Красноволосого. А на третий ринулись Сабо с Эйсом, напоследок пожелавшие нам удачи.

Окей, Гугл, как не сдохнуть от тоски по любви всей своей жизни, пока мы плывём до Дресс Розы? Хотя учитывая моё положение, правильнее было бы спросить, как в принципе не сдохнуть в этом приключении.

— Что они все здесь забыли? — прошептал Чоппер, смотря на всю эту пиздобратию и дрожа от страха. Робин взяла оленёнка на руки и крепко обняла.

— Помогают нам, — ответила она.

Луффи подскочил к борту и принялся звать Хэнкок, благодаря её за помощь. Тут же ожил Санджи, который до этого валялся без сознания, и принялся орать на нашего капитана, искренне завидуя тому, что тот два года тусовался на Амазон Лили. Я хихикнула в ладошку и глянула на пиратов Красноволосого.

— Эй, Бенн! — заорала я, махая рукой. — Пока меня не будет, ты остаёшься за главного!

— Понял, капитан! — крикнул он мне в ответ.

— Вообще-то я ваш капитан! — раздался откуда-то голос Шанкса. При этом он параллельно умудрялся пиздиться со Светлячком. Респект и уважуха.

— Сперва отними это звание у нашей Лиа! — усмехнулся в ответ Бонк Панч, и все красноволосые рассмеялись

Я довольно улыбнулась, игнорируя шокированные взгляды половины накам.

— Ладно, так уж и быть, можешь покапитанствовать, пока меня не будет, — разрешила я, — но веди себя хорошо!

— Это чё получается, — почесал репу Луффи, — если ребята Шанкса подчиняются тебе, а ты — мне, то в итоге они подчиняются мне?

— Там ещё и ребята Белоуса, — важно кивнула Робин. И кто-то мог бы решить, что она так шутит, но Зрано и мои мужики провели настолько филигранную агитацию в культ имени меня, что из всех белоусовцев до сих пор сопротивлялись только Эйс и сам Белоус.

— Ну вы же будущий Король Пиратов, а значит, у вас все Йонко подчинёнными будут. Я просто немного ускорила этот процесс, — подмигнула я.

И пока наши накама отходили от шока, а товарищи разбирались с дозорными, из-под воды поднялся огромный пузырь, который накрыл Санни от низа до верхушки мачты.

— Спасибо за помощь! — закричал на прощание Луффи, махая рукой. Ему вторили остальные.

— Сабо, люблю тебя! Мы скоро встретимся, обещаю! — добавила я. Мой мужчина послал мне сердечко, сделанное двумя пальцами — да, я его научила.

Где-то на фоне раздался громкий плач Санджи, который понял, что одна из прекрасных меллорин оказалась застолблена каким-то мужланом. Я тут же подскочила к нему и похвасталась колечком на пальце. Пацан заплакал ещё более горькими слезами, а Зоро заржал.

Наконец, мы направились в сторону острова Рыболюдей. Какая залупа нас там ожидает, я не помню. Вроде что-то на тему древнего оружия и гигансткой принцессы-русалки. Ну да ладно, скоро я всё это узнаю и переживу на своей многострадальной шкуре.

И кто-то на моём месте сказал бы «Новый Мир, жди нас», но я скажу лишь «О да, даёшь материал для нового двухчасового стендап-концерта». Потому что в первую очередь я комик, а самый разыскиваемый преступник в мире — это так, для души.

Путешествие на остров Рыболюдей было пиздец каким скучным. Там я посидела в клетке, посидела в акуле, посидела на корабле, подралась с рыболюдьми, посидела во дворце и снова посидела на корабле. Ничего особо интересного, в общем, кроме встречи с Джимбеем. Ну оно и неудивительно: так как в Маринфорде Белоус выжил, Большая Мамочка свои претензии на остров не выдвигала, а потому нас тут встретили довольно тепло, если не считать небольшой внутренней склоки.

Из самого весёлого и радостного: под конец нашего пребывания на острове Король Нептун решил позвонить Белоусу. И не по Простой Ден Ден Муши, а по Видео Ден Ден Муши! Скайп изобрели в две тысячи третьем году, тем веменем мы до изобретения Скайпа: пиздим по улитке.

Йонко созвал к Ден Ден Муши всех своих сыновей, и те принялись наперебой поздравлять нас с долгожданным возвращением в море. Луффи хохотал и благодарил, я важно кивала, а остальные мугивары чувствовали себя не в своей тарелке.

— Кстати, Белоус, — начал Джимбей, выходя чуть вперёд. — Когда-то в прошлом я пообещал Луффи, что присоединюсь к его команде сразу же, как решу вопрос с островом Рыболюдей, и если это возможно…

— Иди, — махнул рукой старик. — Ты уже раз сто мне об этом сказал.

— И ты больше не будешь злиться? — удивился чувак. Кажется, до этого Ньюгейт все заявления нашей Рыбки воспринимал как личное оскорбление и постоянно ругался.

— Мои сыновья, — начал Белоус, вздыхая. Его тяжёлый измученный взгляд задержался на мне, — очень переживают за Лиа и очень просили меня отпустить тебя с мугиварами, чтоб ты её защищал.

Я сдержала довольную улыбочку. Ах, мои мальчики мне обо так заботятся!

— Всё ради вас, госпожа Лиа! — закричал кто-то на заднем фоне, пробираясь вперёд, и я мгновенно узнала обладателя этого голоса.

— Зрано! Братан! — обрадовалась я. — Спасибо, солнце ты моё ясное! От души душевно в душу!

Чувак покраснел и смущённо шаркнул ножкой. Его товарищи не удержали восторженного вздоха и прижали руки к груди. Белоус посмотрел на них и потёр переносицу. А ты чо думал, дед, теперь твои подчинённые — это мои подчинённые. Скажи спасибо, что я у тебя команду, как у Шанкса, не отжала.

— Мы поставим свечку на ваш алтарь! — пообещал один из мужиков. Мугивары странно на меня покосились. Ну да, у меня есть алтарь поклонения на Моби Дике.

— Спасибо, сладкие! Люблю вас! Скучаю! Встретимся как-нибудь в море! — замахала я им рукой. Кажется, кто-то из ребят от счастья грохнулся в обморок.

— Ладно. Просто плывите дальше, — закатил глаз Белоус и отключился. Я аж расстроилась: я ведь не успела как следует пообщаться с моими ребятами!

Луффи от произошедшего разговора приободрился и принялся душить Джимбея в своих резиновых объятиях. Бедный рыбочеловек чуть не задохнулся, но на помощь ему никто не пришёл, только я потрепала капитана по голове и попросила быть нежнее с нашей Рыбкой. Бывший Шичибукай, услышав прозвище, охуел и даже перестал сопротивляться резиновой смерти.

В итоге вот такой вот весёлой пиздобратией из одиннадцати членов экипажа мы распрощались с королевской семьёй и направились дальше.

А дальше нас ждал Панк Хазард.

Честно говоря, я плохо помнила, что будет на этом острове, кроме Ло, лавы, снега, огромных детей и безумного учёного по имени Цезарь. В принципе, по итогу так всё и оказалось.

Сперва мы разделились. Я, Нами, Фрэнки, Санджи, Чоппер и Брук осталась на корабле, потому что в рот ебали выходить на улицу, где температура воздуха минус бесконечность и горы снега. Правда, нас практически сразу же, как остальные ушли, усыпили на корабле. Очнулись мы за решёткой (не опять, а снова) вместе с частями тела какого-то чувака, а затем наткнулись на громадных детей. Нами от их вида пришла в ужас, а я отнеслась более флегматично: в этом мире бывал пиздец и похуже.

Затем под руководством нашего навигатора мы попытались спасти детей, но всё закончилось тем, что мы повстречались Трафальгара Ло, который решил выебнуться, перевернул корабль Дозорных и поменял всех телами.

Оказавшись в теле Фрэнки (моё занял Чоппер), я помогла заебенить двух каких-то йети и сделала то, о чём давно мечтала:

— Hasta la vista, baby!

Оленёнок от вида такого крутецкого Фрэнки-меня чуть не кончился как личность, а сам Фрэнки закатил глаза и пробормотал что-то про казнь за древние языки. Я в ответ показала язык и показательно напела припев самой доброй в мире немецкой песенки про солнышко. Да-да, Рамштайн, я про вас говорю.

— Юмористка-я, — произнёс Ло. Смотреть на него сверху вниз, будучи в теле громадного мужика-робота, расхаживающего в одних плавках, — это что-то с чем-то. Я знаю, каким вопросом буду заёбывать Сабо при следующей встрече. Все эти ваши твиттерские «А ты бы любил меня, будь я червяком?» идут нахуй по сравнению с этим.

— Йоу, — поприветствовала я, показав знак мира. — Слух, верни меня в моё тело, будь другом.

— А… Да, конечно. Давайте только сперва пройдём в более тёплое место, — предложил он. Мы согласились.

По пути к нам присоединились Луффи с ребятами. Не хватало только Санджи, который застрял в теле Нами, Джимбея, Брука и Зоро. На их счёт я не переживала: чуваки сильные, себя защитят. Вот кто бы нас защитил, помимо капитана.

Вскоре мы сидели в тепле и уюте. Ло повёл своими татуированными пальчиками, и я снова оказалась в своём теле. Мир опять стал слишком большим, а плавки больше не врезались в жопу. Блин, и как только Фрэнки в них ходит?

Робин тут же загребла меня к себе в объятия, а я была только и рада, прижимаясь лицом к её близняшкам и краем глаза наблюдая за Ло и Луффи. Пират Сердца явно был немного не в себе, не понимая, что за вакханалию мы тут устроили, но вскоре собрался с мыслями и предложил нашему капитану альянс с целью убийства Кайдо.

— Давай! — согласился Луффи, за что тут же получил волну критики:

— Ни за что! Нет! — запротестовал Усопп.

— Ни в жизнь! — закачала головой Нами в теле Санджи.

— Такие альянсы заканчиваются предательством одной из сторон, — выразила своё мнение Робин.

— Ты собираешься меня предавать? — уточнил капитан, оборачиваясь к Трафальгару.

— Нет, — качнул тот головой. Луффи в ответ широко улыбнулся. Ага. Я спросил, мошенники ли они, они сказали, что нет.

— А я согласна на альянс, — захихикала я. Гневный поток тут же обрушился и на меня. — Траффи спас капитану жизнь! Он хороший, пусть у него и морда кирпичом!

Ло от прозвища и диагноза охренел, но возразить не успел: мы принялись обсуждать плюсы и минусы альянса, и в итоге сошлись на том, что случись что — надерём Трафальгару татуированную жопу. Сам Трафальгар в этот момент пытался вставить свои пять белли, но всем было плевать. Чувак, даже не пытайся. Ты пока не понял, в какое дерьмо только что зарылся, но не бойся, наш Усопп тебя хорошенько просветит. Чо, думал, что главным будешь? Что альянс — это просто взаимовыручка на бумажке? Что тебе не придётся считаться с нашими желаниями? Три «ха-ха»! Ты в жопе, Трафальгар Ло. В огромной такой жопе, на которую в будущем будешь молиться, я тебе обещаю.

Мы вновь разъединились, но ненадолго. Не прошло и получаса, как Цезарь вновь вырубил нас газом и опять заключил в тюрягу. Мне кажется, или жизнь мне на что-то намекала? Если что, я за решёткой сидеть не собиралась. Я, может, и самый разыскиваемый преступник в мире, но если вы попробуете запрятать меня в Импел Даун, то вам пизда! За мной стоят такие люди, что вам и не снилось!

Но Цезарь у нас, походу, снов в последнее время вообще не видел, потому что включил трансляцию на весь мир и принялся показывать достижения своего гениального ума: Широ-что-то там — огромная слизь, от которой удирали Зоро, Джимбей, Брук, самурай и Санджи в теле Нами. А потом этот газовый чел решил похвастаться всем своим зрителям, кого ему удалось поймать, и навёл камеру на нас.

Ребята разозлились, Луффи попытался рвануть в бой, но цепи из кайросеки сделали своё дело.

— Цезарь, малыш, — сладко улыбнулась я, поднимаясь на ноги и подходя ближе к решётке. За прошедшее время я уже научилась вести себя перед камерами и блефовать так, что даже Усопп моим россказням поверит (а я ж говорила, что прокачала пиздобольство но дзюцу!) — Раз уж мы в прямом эфире, то давай-ка ты расскажешь Большой Мамочке о том, как годами спускал выделенные ею средства на алкоголь и женщин, как постоянно врал, что почти добился прорыва в вопросе детского гигантизма, и как наш дорогой Джокер, который теневой брокер этого мира, угрожал тебе зубы выбить, если ты ещё раз облажаешься. — Чувак резко побледнел и принялся лихорадочно тыкать по улитке в попытке отключить трансляцию. Я же, наслаждаясь произведённым эффектом, улыбнулась ещё слаще: — О! А давай я ещё всем расскажу, как на самом деле зовут нашего Джокера! Как думаешь, он после такого тебя в живых вообще оставит? Или…

Учёный заверещал раненым кашалотом и всё-таки вырубил стрим, а потом подскочил ко мне, нависая сверху.

— Ты! Да как ты посмела открыть свой поганый рот! — заверещал этот клоун. Ему носа Багги не хватало, чесслово. Хотя Багги был по приятнее: он слишком ссыковал выёбываться на меня, когда я его заёбывала по старой памяти.

Кстати о Багги. Надо будет вскоре написать ему письмецо с напоминанием о том, что его гильдия должна мне денюжки, которые я в неё инвестировала.

Но пока разберёмся с Цезарем.

— Смотри, сучий пёс, — начала я, — слушай внимательно, что я тебе говорю. Я тебя умножу на ноль, тебе ясно?

Чувак слегка завис, не поняв отсылки на мем, а потом глупо моргнул.

— Я убью тебя, — пообещал он.

— Убьёшь меня — и за тобой придут Шанкс на пару с Белоусом. Скажи, что хуже, перейти дорогу Дофламинго или двум сильнейшим Йонко?

Чувак отшатнулся от меня, дрожа как осиновый лист, и принялся лихорадочно водить руками в поисках рычага, который отправил бы нашу клетку в полёт к едрене фене. Впрочем, это не понадобилось: в следующий момент Траффи наконец-то закончил шаманить с цепями, и Луффи выбрался наружу, вхуяривая чуваку.

Их драка выглядела довольно жалко. Как и драка остальной команды с подсосами Цезаря.

Я задумчиво положила руку на бедро, куда вернулся мой верный Годрик, радующийся воссоединению с любимой мамочкой. Использовать его сейчас я не видела смысла. Всё же сила в нём нехилая, а Цезарь как будто и недостоин того, чтоб увидеть его скрытый потенциал. Вот на Дресс Розе, наверное, будет смысл помахаться, но даже это при условии того, что мне вообще придётся махаться. А я, если честно, хотела бы отсидеть в стороночке.

В конечном итоге я всё же оставила идею махача и занялась переправкой детей из лаборатории на улицу, а оттуда — на корабли дозорных. Вскоре в этом непростом деле ко мне присоединились Нами и откуда-то высравшаяся Ташиги — баба из Дозора, которая один в один подруга детства Зоро.

— Как можно было так с детьми, — вздохнула моя накама, которая наконец-то вернулась в своё тело. Я пожала плечами и не стала говорить ей о том, что порой творилось в мире. Боюсь, Нами не переживёт рассказа про какой-нибудь Отряд 731.

Когда последний ребёнок сел на корабль, мы с ребятами выпили и поели, набираясь сил, а после тоже засобирались прочь, по пути хренача каких-то подсосов Дофламинго. Было ли мне до них дело? Нет. Как и не было дела до самого Дофламинго, которому Траффи спустя пару дней после отплытия так упорно угрожал, что бедный чувак отказался от звания Шичибукая.

— К слову, — внезапно заговорил он, когда они с Ло уже забились на стрелку и собирались прощаться, — я бы хотел поболтать с Лианорой Вердейн.

— Прости, малыш Минго, но моё сердце занято, — ответила я. Чувак, меня не интересуют мужчины сильно старше, не надейся. Тем более, что у меня есть Сабо, с которым мы скоро встретимся.

От одной только мысли об этом сердце забилось в ускоренном темпе. Чёрт, из-за всех этих рыболюдей и огромных детей я совсем позабыла о том, что любовь всей моей жизни уже на Дресс Розе проворачивает свои революционные делишки! Какой плохой мальчик, обожаю его!

— Какая жалость, — ответил Дофламинго, выдирая меня из прекрасных грёз о самом лучшем в мире мужчине. — Но я хотел поговорить о семье.

— О том, как твой батя отказался от звания Тенрьюбито, а потом на коленях умолял позволить вернуться на Мариджоа? Или о том, как ты убил родного брата? — уточнила я. Морда улитки исказилась. Ло вздрогнул, но я это проигнорировала.

— А ты действительно ведунья, — прошипел бывший Шичибукай, и в его голосе больше не было прежней игривости. — Ну тогда ты должна знать, чей фрукт я собираюсь разыграть.

Я нахмурилась. А я-то уже и позабыла про подсюжет Колизея. Но ведь Эйс был жив, так что Мера Мера явно не будет главным призом. Но что же тогда? Неужто Ями Ями?

— Меня не интересуют дьявольские фрукты, — соскочила я с темы, не желая играть по правилам этого петуха. — Разыгрывай что хочешь, но учти, что победитель тебе в любом случае не понравится.

Дофламинго промолчал, а потом отключился. Я поджала губы.

— А что за фрукт? — спросил Луффи, и я потрепала его по волосам, чуть улыбнувшись.

— Не знаю, — честно ответила я, — но он явно не просто так позвал к телефону именно меня. Думает, что я им заинтересуюсь.

Честно говоря, идей у меня не было. У моих товарищей — тоже.

По итогу мы просто немного обсудили дальнейший план. Я сразу предупредила, что Дофламинго собирается нас жёстко наебать, что никакой пост Шичибукая он не оставил и что всё это — одна большая ловушка. Ребята кивнули, соглашаясь, и отправились по своим делам. Траффи попытался воззвать к гласу разума, чтобы мы принялись за обсуждение точного плана (какой глупый, он это делает каждый день по десять раз, а результат нулевой), но всем было насрать.

— Лианора! Ну хоть ты! — отчаялся чувак.

— Расслабь очко, братан, — посоветовала я. — Двигайся на чилле, на расслабоне — и всё будет заебато.

— Вы просто невозможные, — пробормотал он, закрывая лицо рукой.

— Я знаю точно невозможное возможно, — пропела я. А чтоб чувак от меня точно отстал, спросила: — Слух, а что ты делал в начале Восемнадцатого века?

— Э-э-э… — растерялся парень. — Когда?

— Ну когда Наполеон на твоём имени дважды пиздился с британцами. Почему в сторонке сидел? Не по-мужицки это, знаешь ли. — Я по взгляду видела: Траффи понял целое нихуя.

— Я не знаю никакого Наполеона, — признался чел.

— Когда-то он был Императором Франции, а теперь просто торт. — Траффи выглядел так, будто я ему втирала какую-то дичь.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал он, понимая, что от меня ничего адеватного не дождётся.

— Если так волнуешься за будущее, то могу сказать, как заставить пукан малыша Минго забомбить, — внезапно сказала я. Ло явно заинтересовался: — Просто назови ему своё полное имя. Он охуеть как ненавидит всех «Д».

Шичибукай резко отшатнулся, смотря на меня во все глаза: понял, что я знаю его грязный секретик.

— Ты… — выдохнул он.

— На заметку: Трафальгар — это мыс на юго-западе Испании, а Ватерлоо — деревня в Бельгии, и в обоих местах Наполеон отсосал. Про последнее, к слову, АВВА прикольную песенку спели. Жаль, я её больше не услышу, — чуть улыбнулась я, а после махнула челу рукой: — А теперь извиняй. Мне надо подготовиться к прогулке.

Оставив охуевшего Траффи, который явно переосмысливал половину своей жизни и концепцию альянса с мугиварами в целом, я пошла купаться. Со мной попытался навязаться Мононоске (пацанёнок, которого мы вытащили из лаборатории Цезаря и пообещали подвезти до страны Вано), но я дала ему отворот-поворот. Чувак, я не такая наивная, как Нами и Робин, я вижу твои похотливые взгляды, так что катись колбаской, пока я тебе поджопник для ускорения не дала.

Вообще, я хотела встретить Сабо чистенькой и красивенькой, в одном из моих лучших нарядов, который не будет рубашкой Шанкса и очередными шортами. В итоге выбор пал на белое платье чуть выше колена, под которое я пододела защитные шортики: учитывая, что нам придётся драться, сверкать труханами я не желала. Волосы я расчесала и заплела в любимую причёску Шэмрока: уверена, дядюшка порадуется, когда увидит мои фотки с Дресс Розы. Губы накрасила красной помадой, в уши вставила жемчужные серьги, а на шею нацепила ставший родным кулон с вивр-картами всех важных для меня людей внутри. Кулон был подарен Сабо и охо-хо как подчёркивал моё шикарное декольте. В конце я зарепила пояс с Годриком у себя на талии.

Увидев мой наряд, Санджи улетел на третьей космической от силы носового кровотечения. Зоро над ним поржал, Джимбей прикрыл лицо рукой, бормоча что-то про молодняк, а Ло закатил глаза.

— Мы тут не на свидание собрались, — напомнил он.

— Ты — нет, а я — да, — парировала я и подняла руку. — Видишь колечко на пальчике? — Чувак кивнул. — Вот и не мешай мне встретиться с тем, кто его на меня надел.

Траффи тяжело вздохнул, но промолчал. То-то же. Бытие с нами на протяжении недели отбило у него всякую спесь и попытки выглядеть нормальным. Скоро он будет одним из нас. Злобное «хы-хы».

Обняв Робин, респектнув Чопперу и Джимбею, я пожелала Нами удачи и ускакала вслед за Луффи и остальными на Дресс Розу.

И, вау, город был просто потрясающим! Ярким, пышным, громким! Настоящий город любви и страсти.

Я облизала губы. Чёрт, я бы ну очень хотела испытать вместе с Сабо, насколько же страстное это место. Жаль только, что до свержения малыша Минго мы вряд ли успеем, а вот после…

Всей нашей весьма дружной компашкой мы, немного замаскировавшись, принялись гулять по городу, пробуя различные блюда и знакомясь с местными обычаями. Больше всего ребят поразили живые игрушки, а я, знавшая о том, что на самом деле это люди, лишь молча качала головой. Конечно, я могла бы сейчас рассказать обо всём своим накама, но тогда капитан прям щас бросится чистить Дофламинго морду, а это в наши планы не входило.

Мы плотно пообедали и уже собирались идти дальше, как вдруг наше внимание привлёк шум за соседним столиком. Неизвестный чувак на изи разбросал каких-то статистов, а потом поспешил скрыться. Я с сомнением проводила его фигуру взглядом, пытаясь вспомнить, где же его видела.

— Это новый адмирал Морского Дозора, — наконец вспомнила я. Мне его фотку ещё Шанкс показывал. И раз он тут, а мы на Дресс Розе, получается, это тот самый чел, которому мой Сабо начистит рожу. Я хихикнула в ладошку. — Оставьте его, пацаны, давайте лучше пойдём в центр города. Я там видела…

— Мой меч! — закричал Зоро. Я моргнула. Нет, я там видела не его меч.

И только я открыла рот, чтобы ответить, как это чучело зеленоволосое свалило хуй пойми куда. Конечно же, мы бросились за ним. Конечно же, мы потерялись. Конечно же, в итоге остались только я, Луффи, Фрэнки и какой-то мелкий подсос Дофламинго, заявивший, что если мы ищем действительно крутых чуваков, то нам надо в Колизей Корриды.

Мы переглянулись. Это не то, чтобы входило в наши планы, но учитывая, что в каноне так и было, я особо не сопротивлялась. Тем более, что именно в Колизее Луффи встретился с Сабо.

— Ничего не знаю, мы идём, мужики, — заявила я.

— Ты уверена, сестрёнка? — с сомнением протянул Фрэнки.

— Я уверена в этом так же сильно, как твои плавки впиваются тебе в задницу. — Иначе говоря, на все сто процентов.

Луффи с аналогии поржал, Фрэнки принял свою типичную позу, а я поскакала к Колизею, уже предчувствуя встречу с моей любовью. Хотя явится ли туда Сабо, если там не будет фрукта Эйса? Да чёрт его знает!

Конечно, было бы намного проще, если бы я просто позвонила моему мужчине и предложила бы встретиться. Но, во-первых, это было бы не так романтично, а, во-вторых, я хотела сделать ему приятный сюрприз.

Уже у стойки регистрации я, скрыв алые волосы под спизженной у какой-то дамочки шляпой, наставляла Луффи, как правильно себя вести.

— Кстати, уважаемый, а что в награду-то дают? — спросил Фрэнки у регистратора.

— Как? Вы не слышали? — удивился тот. Мы покачали головами. — Ну вы даёте! Ха-ха! Это же Юки Юки! Фрукт старшего брата самой Лианоры Вердейн! Говорят, она лично убила его на Сабаоди, вонзив меч в самое сердце!

Я застыла, как громом поражённая. Так вот, почему Дофламинго хотел со мной поговорить.

Дыхание перехватило. Мы с Сабо убили Леонара всего месяц назад, но этот петух розовый каким-то образом раздобыл его фрукт и теперь выставлял в качестве главного приза на смертельных играх.

— Эй, Лиа, разве это не…

— Капитан, тише, — попросила я, хмуря брови и закусывая нижнюю губу. И что делать прикажете?

Чёрт. Дофламинго реально поймал меня. Мне, так-то, было плевать на Юки Юки, но я не хотела, чтобы он достался какому-то левому чуваку, который потом ходил бы по миру и хвастался тем, что владеет силой моего старшего брата. Это ударит по моей репутации, особенно если чувак будет люто отсасывать.

В голове проскользнул образ Сабо. В каноне мой мужчина забрал фрукт Мера Мера, но сделал это исключительно потому, что не мог позволить никому другому овладеть силой Эйса. Пойдёт ли он на то же самое ради Юки Юки? Нет. А ради меня? Да.

Я прикрыла глаза. Я не хотела, чтобы Сабо ел Юки Юки. Этот фрукт прочно ассоциировался у меня с Леонаром, его холодными руками, крепкой хваткой и безумным взглядом. Горячие ладони Сабо не должны становиться ледяными. Но если этот фрукт даст ему необходимую силу, то я… я…

Я вздохнула. Чёрт. Как же хуёво, а!

— Сеструх, — тихо позвал Фрэнки, кладя огромную руку мне на плечо.

— Я регистрируюсь. Меня зовут Аделаида. Выделите мне номер, — попросила я, распахивая глаза. Луффи удивился, а я лишь улыбнулась ему. — Простите, капитан, но у меня появились непредвиденные обстоятельства.

— Всё хорошо. Я понимаю. И тоже пойду, — решил он. И, чёрт, этому мальчику не шло быть таким хмурым и серьёзным. — Меня зовут Луф… — тут Фрэнки отвесил ему подзатыльник, — в смысле, Луси.

Вот так я стала пятьсот пятьдесят шестыми участником, а Луффи — пятьсот пятьдесят седьмым.

Мы вошли в Колизей. Народу была просто тьма тьмущая, и Луффи тут же завалил какого-то здоровяка. Все охуели, а я лишь мягко улыбнулась и отвела капитана в сторону.

— Капитан, не показывайте пока свою силу, — посоветовала я, прикладывая палец к губам. А потом, чуть помявшись, добавила: — Спасибо.

— За что? — не понял пацан.

— За то, что пошли сюда со мной. За… за всё.

— Ты бы сделала для меня то же самое, — пожал он плечами. И, чёрт возьми, это была правда.

Не сдержав порыва, я крепко обняла капитана, прижимаясь к его резиновому телу.

Луффи прекрасно знал, какие у нас с Леонаром были отношения. Знал, как он испортил мне (и оригинальной Лианоре) жизнь, и знал, как сильно я его за это ненавидела. А ещё пацан прекрасно понимал раздирающие меня изнутри сомнения.

— Кому ты отдашь фрукт? — вдруг спросил он.

— Возможно, Сабо, — пожала я плечами, отводя взгляд. Луффи сложил губы трубочкой и склонил голову к правому плечу.

— Но ты не хочешь, чтобы он ел его.

— Капитан, порой вы такой прозорливый, — улыбнулась я. — Но моё желание не играет никакой роли. Если Сабо захочет его съесть — я не стану препятствовать.

Луффи такой ответ не понравился. Наверное, он бы даже накричал на меня, но сдержался, вспоминая мои наставления вести себя как можно тише и не привлекать внимание раньше времени.

По итогу мы немного побродили по Колизею, побывали в оружейной, где Луффи примерил доспехи, и познакомились с кучей участников, среди которых я запомнила только Кавендиша — и то потому, что у него постоянно роза во рту была. Хотя нет, вру. Я запомнила ещё и Ребекку, но там свою роль сыграл секси нарядик. Интересно, а если я такой надену, Сабо оценит?

Хотя что за тупой вопрос, конечно же оценит!

— Где подобрала костюмчик? — спросила я, подходя к девахе. — Удобно в нём? Сиськи не жмёт? Нигде не натирает?

— Ч-что ты такое говоришь?! — покраснела девочка, чем знатно меня повеселила. Эх, девственница, да?

— Да мне для личной нужды, — призналась я. В ответ получила оскорблённый взгляд. Ну и ладно, ну и не надо. Сама что-нибудь в местных магазинчиках найду.

По итогу я никакое обмундирование себе не приглядела. Драться выйти решила всё в том же белом платьице, понимая, что ему пизда, как и моему плану предстать перед Сабо красивенькой.

Сука на Леонаре. Даже после своей смерти он портит мне все планы.

Вскоре по громкоговорителю объявили о пятиминутной готовности для сражения в блоке А. Я тут же поправила меч на поясе, кивнула капитану и пошла прочь — туда, куда стекались толпы участников. Здесь были все: и громадные мужики, и полуголые мужики, и мужики в килтах. В общем, очень много мужиков, среди которых я была одной из немногих девушек.

Конечно же, в мою сторону тут же полились пошлые комментарии. Может, лица моего они благодаря очкам и больничкой маске не видели, зато вот сиськи — ещё как.

Я комментарии игнорировала, вместо этого погладила Годрика по эфесу.

— Эй, малыш, — обратилась я к нему, — поможешь выиграть раунд, чтоб мамочка поскорее встретилась с папочкой?

Конечно же, от упоминания Сабо меч весь задрожал. Ну да, ну да, знаю я, что ты больше любишь его, чем меня. И винить в этом не могу.

Мы вышли на арену. Яркий солнечный свет ослепил, но привыкнуть к нему нам не дали: только последний участник оказался на обозрении у зрителей, как зазвучал гонг, повествующий о начале махача.

Помните, в прошлой главе я говорила о том, что особо сильно не прокачалась? Ну, возможно, я немного припизднула. Конечно, на уровне Луффи и Зоро я не была, но вот силёнок у меня явно прибавилось. И главная причина тому — Годрик. Мой малыш имел в себе тот же потенциал, что Грифон Шанкса и Цербер Шэмрока, но чтобы раскрыть его, мне приходилось проходить через кое-какие не самые приятные тренировки под руководством бати и дядюшки. А ещё без этих тренировок был велик риск самой нарваться на лезвие Годрика и сдохнуть как лох.

Все три наши сабли обладали собственным разумом и хотелками. Грифон Шанкса был спокоен и особо не выёбывался, Цербер Шэмрока любил мясо и когда ему чешут за ушком (а ещё почему-то меня), а мой Годрик, который сожрал зоан Василиска, обожал Сабо.

Говорят, что дети походят на родителей, а учитывая, что матерью этой кракозябры была я, то ничего удивительного в таком отношении к Сабо не было.

Почему «кракозябры», спросите вы? Если честно, ответ на этот вопрос я хотела бы отложить в дальний ящик, ибо он уже разбил мои мечты лютой фанатки «Гарри Поттера», и разбивать их вам я пока была не готова.

Заруба в Колизее была жёсткой. Всё свистело, пердело, орало и взрывалось. Мужики били друг другу морды, летали в воздухе и херачились лазерами, пока зрители кричали от восторга. Я старалась не отсвечивать, но это было тяжело: одна из немногих девушек не могла не показаться лёгкой мишенью. На меня тут же накинулись какие-то чуваки, но по итогу только столкнулись друг с другом, потому что я ловко увернулась. О да, чему я отлично научилась на уроках Шанкса и Шэмрока, так это уворачиваться!

В первые же минуты выбыла половина игроков, через десяток — ещё четверть. По итогу нас осталось человек двадцать, и теперь я больше не могла спрятаться в толпе. Приходилось скакать по полю, как угорелой, и материть сраного Леонара. Вот мог мой братец не жрать фрукт? Хули ему захотелось и в посмертии мне проблем навалить? Уебан.

Я отразила атаку какого-то чушпана, не доставая Годрика из ножен, и отправила беднягу в полёт в воду. Тот мгновенно выбыл из игры, а вслед за ним улетело ещё четверо.

Через пять минут нас осталось всего трое: я, какой-то чувак с длинными косичками и какой-то чел под три метра с металлом на сиськах.

Всё так же не доставая Годрика из ножен, я напала на сисястого, херача его Волей Вооружения прямо в живот. Чуваку было похуй, и тогда я приложила немного Королевской Воли, чтоб следующий удар показал ему кузькину мать. Затягивать драчку у меня желания не было, потому что я тупо выдохнусь и сдохну, а вот поскорее закончить со всем этим — ещё какое. Я, знаете ли, не боец. Я — пиздабол, и моё поле битвы — это словесные перепалки.

Сисястый улетел, по пути сбивая чувака с косичками. Оба плюхнулись в воду, и я осталась одна.

— Победитель блока А: мисс Аделаида! — объявил ведущий. Я помахала ликующим зрителям рукой, а потом посмотрела в сторону балкона, где сидели подсосы Дофламинго. Чо, чуваки, узнали меня? Вы ведь именно этого и хотели, да? Заманить меня в Колизей. Ну вот я тут, что дальше?

Ответа, конечно, не последовало, и я вернулась обратно, где на меня с объятиями налетел капитан, крича в ухо о том, как же круто я дралась. Соглашусь, я была охуенна. Ты потом Зоро про мои подвиги расскажи, пусть он тоже мною гордится. О, ещё надо будет Шанксу с Шэмроком сообщить! Сказать, что месяцы бухича и тренировок не прошли даром! А вот Сабо ничего рассказывать не надо, думаю, он и так всё видел. Ну а если нет, то я обижусь.

На полпути в зону ожидания перед нами предстал огромный рыбочеловек с усиками. Я его мгновенно узнала: Сабо показывал фотки.

— Рад видеть вас здесь, — улыбнулся мне он. Я ответила тем же.

— Ась? Ли… Вернее, Аделаида, ты его знаешь? — удивился Луффи.

— Не лично, — ответила я и протянула мужику руку. Тот крепко пожал её, глядя на меня с уже привычным благоговением. — Сабо рассказывал о тебе.

— Он тоже на острове, — поделился чувак. Глаза капитана тут же округлились.

— О, я знаю. Иначе как думаешь, для кого я тут наряжалась, — подмигнула я, параллельно изо всех сил сдерживая пытавшегося ускакать на поиски братца Луффи. — Если ты с ним на связи, то не говори ему, где я. Пусть сам найдёт. Ну или я — его.

Хак понимающе посмеялся, а потом кивнул и ушёл прочь. Напоследок я пожелала ему удачи, а затем поспешила за Луффи к его новым друзьям: Кавендишу и Ребекке. Мы немного поболтали, пока проходили махачи в блоке В, а потом Луффи отправился пиздиться со своими соперниками.

Я скрестила руки под грудью, наблюдая за происходящим на арене.

— Ты не особо беспокоишься за своего дедушку, — подметил Кавендиш, которого тут успели прокатить на самых настоящих эмоциональных горках. Он всё никак не мог понять, является ли Луси тем самым Мугиварой Луффи или нет. А ещё он с чего-то решил, что мы с капитаном дедушка и внучка.

— А чего за него бояться? Он не слабак, — пожала я плечами.

— Но его противник силён. Цинцзяо дрался с самим Гарпом, — с сомнением протянула Ребекка. Честно, девчуль, мне похуй.

— Ну как дрался — так снова отхватит, — отмахнулась я. — Фрукт достанется сильнейшему, а этот дедок его недостоин.

Ребекка тяжело посмотрела на меня. О, я знаю этот взгляд! За ним кроется грустный флешбек!

— Ты… ты ведь весьма сильная. Зачем тебе Юки Юки? — наконец спросила она.

— Он мне не нужен, — пожала я плечами. Девушка охренела, Кавендиш тоже. — Но я не могу позволить ему попасть не в те руки.

— И какие же руки ты считаешь «не теми»? — хмыкнул принц.

— Те, которые далеки от Лианоры Вердейн. Фрукт Леонара достанется только тому, кого она сама решит им наградить.

Ребекка и Кавендиш переглянулись, а я с улыбкой посмотрела на то, как Луффи на арене вынес дедка с погнутым черепом, при этом проломив пол Колизея. Мда, этот старикан только пиздеть и умел.

— Ты что, её фанатка? — наконец-то высрал наш принц.

— Круче, — подмигнула я и отлипла от окошка. — Ладно, чувачки, вынуждена вас оставить, там Луси всех победил, а это значит, что скоро ваша пизделовка. Постарайтесь не просрать! Ах, да, Ребекка. — Я резко остановилась и посмотрела на девчонку. — А ты знала, что существует фрукт, способный превращать людей в игрушки и стирать воспоминания о них у их близких?

Глаза девахи расширились от удивления. Она широко раскрыла рот. Возможно, шестерёнки в её голове заработали, а может, и нет — хуй знает. Меня это не волновало. Куда важнее было поздравить Луффи с победой.

Итак, фактически фрукт был у нас в руках. Я выиграла в блоке А, Бартоломео, который лютый фанат мугивар, — в блоке В, а Луффи — в блоке С. Кто бы не победил в блоке D, ему фрукт точно не достанется: наша троица намного сильнее.

Эй, малыш Минго, крыса в перьях, помнишь, я тебе говорила, что кто бы не победил в Колизее, тебя это не порадует? Надеюсь, ты уже научился самоотсосу по гайдам с Ютуба.

Правда, встретиться с Луффи мне так и не дали: как только все узнали, кто он на самом деле, вокруг него образовалась целая толпень. Кто-то хотел его убить, кто-то — поблагодарить, а кто-то — хуй пойми что ещё. Капитан такого напора не выдержал, заявил, что драться у него нет сил, и сбежал куда подальше, оставив меня совсем одну. Я от удивления аж дар речи потеряла. Ну охуеть, блять.

Хорошо ещё, что меня пока не признали.

Натянув шляпу пониже на глаза, я поспешила скрыться куда подальше среди мрачных коридоров. Капитан — кидалово. Это была подстава подстав с его стороны! Я на такое смертельно обижусь и весь день разговаривать с ним не буду! И Санджи попрошу неделю готовить исключительно ППшную еду, от которой меня саму будет воротить, но ради мсти я готова потерпеть такие невзгоды!

Мои хмурые мысли прервали чьи-то руки на талии, а затем меня утянули куда-то за колонну. Не успела я возмутиться, как с меня стянули медицинскую маску и крепко поцеловали. Нос уловил знакомый парфюм, Воля Наблюдения чуть ли не заурчала, как и Годрик на бедре.

Я пылко ответила на поцелуй, обнимая моего мужчину, стягивая с его головы шляпу-цилиндр и зарываясь пальцами в светлые волосы. Меня припёрли к стене, нависая сверху, а я встала на цыпочки, прижимаясь всем телом и отдаваясь моменту.

— Опасно таким красавицам гулять в одиночестве по Колизею, — хриплым голосом произнёс мой благоверный.

— А то что, меня похитит злобный серый волк? — не удержалась я от шпильки.

— Боюсь, я буду раньше.

— М-м-м, не говори что-то настолько горячее, когда сам прекрасно знаешь, что я не смогу прямо здесь и сейчас узнать, что же ты собрался делать со мной после похищения, — попросила я, чуть ли не мурлыча. Сабо в ответ засмеялся, кладя подбородок мне на макушку и крепче обнимая. — Я скучала.

— Я тоже. Очень скучал, — признался он. — Представь, как я удивился, когда увидел тебя в камере на Панк Хазарде.

— Да я вообще за этот месяц уже трижды посидела за решёткой, — призналась я. — Смотри, твоя невеста становится уголовницей.

— Это вполне ожидаемо, она и так самый разыскиваемый преступник в мире, — пожал плечами мой благоверный. Я ткнула его в бок, но посмеялась. — Ты такая красивая. Я так тебя люблю.

Не знаю, сколько мы так простояли, но размыкать объятий совершенно не хотелось. Даже Годрик высунул из сабли хвост и обвил нас им. Да-да, малыш, мы тебя тоже любим.

И всё же пришлось отлипнуть друг от друга, когда мимо нас пронёсся Луффи с глазами навыкат. Мы тут же направились за ним, догоняя через пару минут. Пацан уже пиздел с двумя чуваками. Первым был Бартоломео, а вторым — какой-то хуй с татухой на сиське. Он обещал, что сможет вывести капитана наружу Колизея.

— Малыш Минго напал на Траффи, да? — поняла я, подходя ближе.

— Да. И с ним тот слепой дядька, — кивнул капитан, оборачиваясь и замечая пополнение в наших рядах. — Сабо! — воскликнул он, кидаясь к брату с объятиями.

Бартоломео при виде нас с Сабо захлебнулся слюной и чуть в обморок не упал. Ха, забавный малый. Жаль, у меня сейчас нет на тебя времени.

— Тогда будем следовать плану, — решила я. — Капитан, надерите задницу малышу Минго, а я займусь фруктом.

— Я вам помогу! — воскликнул Бартоломео, вскакивая на ноги и преданной псиной глядя на нас с Луффи. — Я всё равно собирался отдать этот фрукт вам как только заполучу. Только вы, Лианора-семпай, вправе распоряжаться им.

— О. Спасибо, — подмигнула я. Чувак от такого всё же свалился в обморок, а Сабо не сдержал смешка. — А я знала, что сногсшибательная.

— Ты даже не представляешь, насколько, — кивнул мой благоверный. — Не против, если я тоже приму участие в гонке? Кто-то же должен подменить Луффи.

У меня всё внутри упало. Сабо хотел фрукт Юки Юки. Блять. Сука. Едрёна вошь!

Я стиснула руки в кулаки и кивнула. Луффи тут же стянул с себя плащ, бороду и шлем, передавая их брату.

Быстро распрощавшись друг с другом, мы занялись своими делами: Луффи и хуй с горы отправились прочь из Колизея, а мы с Сабо отошли в укромный уголок, заодно затаскивая туда потерявшего сознание Бартоломео.

Глядя на то, как мой мужчина перевоплощался в другого человека, я никак не могла избавиться от неприятных мыслей.

— Фрукт будет твоим, — наконец решила я. Сабо удивился:

— Ты не заберёшь его себе?

— Мне не нужно лишнее напоминание о Леонаре.

Между нами повисла тишина, нарушаемая сопением Бартоломео. Я ткнула пацана носком туфли, а потом отвернулась.

— Если что, в финале я сделаю вид, что потеряла сознание. Съешь Юки Юки сразу же, как представится возможность. Правда, тебя, вероятно, попытаются подстрелить в тот же момент, как ты его схватишь, поэтому…

По моему животу тут же скользнули горячие руки, сцепляясь в замок, а сзади прижалось сильное тело. Я практически растаяла от этих объятий, прикрывая глаза и думая только о том, как буду скучать по столь родному теплу.

— Мне не нужен Юки Юки, — тихо сказал Сабо. — Не тогда, когда это сделает тебя несчастной.

— Но тебе нужна сила! — возразила я.

— Я не готов получить силу, причинив тебе боль.

Я почувствовала, как к горлу у меня подкатил ком, а глаза стали влажными. Я всхлипнула, и по моим щекам потекли слёзы.

Чёрт возьми, как этот мужчина умудрялся быть таким идеальным? Как?

Я уткнулась лицом в ладони, и Сабо развернул меня, убирая мои руки и солнцезащитные очки и сцеловывая слёзы.

— Ну же, не плачь, — тихо посмеялся он.

— Я так сильно люблю тебя, — пробормотала я, попросту не зная, как ещё выразить весь тот ком эмоций, что разрывал меня изнутри.

— Я люблю тебя сильнее. Ты — моя жизнь, — не согласился мой мужчина, отчего я вновь заплакала, и он, смеясь, крепко обнимал меня, целовал в щёки и утешал.

Где-то позади раздался странный предсмертный хрип, но мы его проигнорировали: это Бартоломео очнулся и чуть кони не двинул от вида нашей милующейся парочки.

Я глубоко задышала, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Получилось далеко не сразу, но Сабо был рядом, терпеливо поглаживая меня по голове и мягко улыбаясь.

— Хорошо, — выдохнула я чуть дрожащим голосом. — Фрукт всё равно уйдёт в Революционную Армию. Пусть его съест Коала, Хак или Драгон. Вам нужна эта сила.

Моих губ вновь коснулись чужие. В этот раз из-за накладной бороды было жуть как щекотно, и я тихо хихикнула, но ответила на поцелуй.

И всё же судьба-злодейка вновь нас разъединила. Пришлось отрываться друг от друга, пинать перевозбуждённого Бартоломео (знаю я, на что он там дрочить у себя в каюте будет) и идти на гладиаторскую арену.

Победителем блока D стала Ребекка. А ещё против нас выступал один из подсосов Дофламинго со странными татушками вдоль рожи.

Прозвучал гонг, и мы сорвались с места. На нас тут же выпрыгнули бойцовые рыбы — громадные рыбёшки, которые какого-то хуя владели то ли каратэ, то ли кунг-фу. И к одной из них был прикреплён сундук, в котором хранился заветный фрукт.

Если подсос Дофламинго ожидал, что мы будем хуяриться между собой, то он знатно обосрался, поскольку наша троица единым напором шла против него, а Ребекка, поняв, что у нас тут откровенный договорняк, к нам не лезла, предпочитая отбиваться от рыб в сторонке.

В какой-то момент мой мужчина оседлал ту самую рыбёшку, к спине которой был прикреплён заветный сундучок. Я облизала губы. Как же он был хорош!

Полюбоваться мне не дал этот подсос, но меня защитил барьер Бартоломео. Я заебалась каждый раз выговаривать его имя и решила называть чувака просто «Барти» или малыш «Барти». Пацан от этого чуть не кончил и не кончился на месте. К счастью, он довольно скоро пришёл в себя и начал быковать на противника, мол, не смей трогать его многоуважаемого семпая. Я важно закивала, а потом взяла ножны Годрика, принимаясь пиздить ими рыб.

Вскоре на помощь к Барти пришёл Сабо, и уже вдвоём они знатно хреначили того громилу.

Я быстро огляделась по сторонам. Взгляд тут же зацепился за огромную чёрную рыбину с сундуком на спине. Я бросилась к ней, по пути отбивая её подружку. Краем глаза заметила спешащую с другого конца поля Ребекку. Извини, милая, но ты не успеешь.

— Годрик, — позвала я, — доставай хвост.

Меч послушался, выпуская хвост и цепляя им рыбину, мгновенно опрокидывая её на арену и подтягивая меня к ней. Подсос Дофламинго бросился ко мне, но Сабо ему помешал. А я тем временем содрала крышку сундука. Внутри был фрукт и Ден Ден Муши.

Я тут же достала Юки Юки. Внешне он напоминал то ли персик, то ли яблоко — хуй разберёшь. Он был светло-голубого оттенка и с завитушками по всей кожуре.

Я крепче сжала фрукт.

— У нас есть победитель! — закричал ведущий.

Я подняла голову и оглядела арену. Ну что, малыш Минго, ты на это смотришь? Надеюсь, ты меня признал. А если нет, то я с радостью тебе помогу.

Переложив фрукт в другую руку, я стянула шляпу, отчего красные локоны упали на спину, затем сдёрнула очки и убрала медицинскую маску.

Послышался дружный удивлённый вдох. Ну да, я знала толк в пафосе.

— Гладиатор Аделаида оказалась Красноволосой Ведьмой Лианорой Вердейн! — закричал в микрофон ведущий. — Она забирает фрукт своего сводного брата, которого сама крайне жестоко и беспощадно убила всего месяц назад!

Я помахала зрителям рукой, а затем взяла Ден Ден Муши. Как понимаю, улитка предназначалась для торжественной речи победителя.

— Эй, малыш Минго, помнишь, неделю назад ты решил, что у тебя достаточно крупные яйца, чтоб быковать на меня и мою команду? — Ага, а какую ещё речь вы от меня ожидали? Я тут не Оптимус Прайм, чтоб про равенство и надежду затирать. — Ну так отсоси. Уверена, твоя клетка в Импел Дауне будет оборудована со всеми удобствами, которых достоин бывший Тенрьюбито. — Все вновь удивлённо ахнули, а я кинула добивочку: — К слову, если ты решил, что ты можешь безнаказанно превращать людей в игрушки и стирать им память, то ты жестоко ошибся. Больше у тебя не будет ни страны, ни поддержки Кайдо, ни трона в подпольном мире. Обосратыш ты розовый. — А, ну и самое главное: — Кстати, Сабо, любовь моя, люблю тебя — сил нет.

Я низко поклонилась, заканчивая свою речь, от которой охуели все, кроме моего ржущего благоверного. Тот, к слову, снял маскировку, и зрители охуели ещё больше.

А в следующий момент Колизей накрыли громкие крики. Люди схватились за головы, кто-то бросился бежать прочь и началась давка. Ребекка упала на пол и заплакала, причитая что-то про родного отца, а я довольно улыбнулась. Усопп всё же вырубил ту пигалицу, превращающую людей в игрушки.

Ну а теперь началось самое трудное. Финальная битва с Дофламинго и его подсосами.

На нас со зрительных мест рванула парочка подчинённых этого розового петуха, и Сабо, сделав несколько шагов вперёд, нахуй разрушил всю арену, поднимая столб пыли. Сам он перехватил нас с Ребеккой и подпрыгнул вверх, а потом бросился наутёк. За нами побежал Барти, верещащий о том, насколько же я была крута. Я знаю, милый, я знаю.

Стоило нам выбраться из Колизея, как Дофламинго заюзал Птичью клетку, а за наши головы объявили награду. За Робин и Фрэнки дали по одной звезде, за Зоро — две, за Луффи, Сабо и Траффи — три, за меня — четыре (ха-ха, кто-то обиделся!), а за Усоппа — все пять. Вот уж наш предводитель квартета ссыкунов обрадуется!

И тут началась стенка на стенку. Я, спрятав фрукт в каком-то мешке и прицепив его на пояс рядом с Годриком, вступила в неравный бой между небом и людьми — всё, как завещал Валерочка Меладзе.

Все пиздились против всех, а мне приходилось вдвойне хуже: чуваки видели, что фруктик я не сожрала, а потому решили, что могут его у меня спиздить. Ага, да, лососните тунца. У меня тут в защитниках Барти и Сабо. Правда, последний принялся херачиться с подоспевшим Фуджиторой, но даже без Мера Мера он отвешивал дозорному нехилых пиздюлей. Ах, сразу видно, что ученик Драгона!

По итогу мы все просто дрались нон-стопом. Всё опять свистело, пердело, орало, сверкало, блестело и горело.

Не знаю, сколько мы так фигачились, но по ощущениям — часов десять. А когда пришло время сдерживать ебучую клетку из нитей, которая постоянно сужалась, я уже практически обессилила. Даже поддержка Сабо уже не особо помогала. Чую, после такого пиздеца я минимум пару дней буду отлёживаться и отсыпаться.

Впрочем, я не выдержала сразу же, как клетку отпустили, и тупо упала в объятия моего мужчины. Тот радостно подхватил меня и оглянулся к центру города — туда, где пропало присутствие Дофламинго.

— Луффи победил, — улыбнулся Сабо.

— Конечно, он победил, — хмыкнула я. Мы обменялись нежными взглядами, а потом мой благоверный наклонился и крепко поцеловал меня. Ах, люблю, когда он так делает!

Наше милование прервал Барти, который принялся взахлёб рассказывать о том, какой Луффи крутой. Мы с Сабо синхронно закатили глаза. Чувак, ты не заметил, что чутка мешаешь, нет? Будь другом, свали нахуй.

Постепенно активизировались и остальные, и нам пришлось смириться с тем, что уединения нам не дадут. К тому же, у моего мужчины зазвонила Ден Ден Муши, и Коала на той стороне весьма требовательно попросила его вернуться на корабль.

— В смысле, вы уже уплываете? — не поняла я прикола. Эй, а как же хотя бы день в компании любимого брата, любимой невесты и любимого сыночки-корзиночки? — Мы с Годриком не согласны!

— Лиа, — вздохнула девушка, — нам опасно оставаться здесь. Скоро сюда прибудут дозорные и…

— Дозорные и так здесь. К тому же, тут полно пиратов, а страна в разрухе. Им будет не до Революционной Армии. Да и королевская семья вас защитит, они пиздец какие должники нашего капитана! — тут же принялась я кидаться аргументами. Выражение лица улитки дрогнуло, и я поняла, что моя тактика работала. — Ну, Коала, ну будь человеком! Ну пожа-а-алуйста! Ну не разлучай Сабо с его семьёй!

— Ладно, — согласилась она, тяжело вздыхая. — Останемся на пару дней, пока Луффи не придёт в себя.

— Обожаю тебя! — воскликнула я. Сабо тут же сбросил звонок и громко рассмеялся. Да-да, любовь моя, мои навыки переговорщика просто потрясающие, я знаю!

Мы тут же поспешили к остальным членам команды. Ну, как «мы»? Вернее, Сабо, а я просто расположилась у него на руках.

К встрече со своими братанами я уже немного оклемалась и кинулась обнимать Робин, утыкаясь лицом ей в грудь, затем потрепала Зоро по щеке, за что получила от него тычок в бочину, потом крикнула Фрэнки о том, какой он крутой, и погладила Усоппа по голове, заявляя, что после такого он не просто лидер нашего квартета ссыкунов, но и его почётный член на все века и тысячелетия, оставшиеся этому миру. Не хватало только Луффи, но тот отрубился после Четвёртого гира и тяжёлого боя с малышом Минго.

Пока к нам не явились дозорные, Ребекка потащила нашу гоп-компашку, в которую затесались Барти, Кирос (это батя Ребекки), два самурая, Мононоске и Траффи, куда-то на одуванчиковое поле, за которым стоял небольшой домик. Там нас поджидала орава врачей, которая тут же принялась обхаживать раненных. Первыми обработали девочек, а потом в дом запустили мальчиков.

— А теперь расскажешь, откуда такой секси нарядик? — спросила я, облокачиваясь о стену домика и скрещивая руки под грудью. Я почти не пострадала благодаря Барти и Сабо, которые дефали меня как не в себя.

— Да зачем тебе это нужно? — проворчала под нос девушка. Я в ответ кивнула в сторону Сабо, болтающего по Ден Ден Муши немного в стороне: он решил обрадовать Коалу тем, что в знак благодарности я ей с барского плеча отвешивала целый фрукт Юки Юки. Не знаю, обрадовалась ли деваха, но её мнения никто не спрашивал.

— Видишь того красавчика? — Ребекка кивнула. — Он мой любимый жених. Хочу его порадовать.

Сперва чувиха не поняла, что я имела ввиду, а потом покраснела как варёный рак. Ну да, дорогая, таков мир взрослых.

Я захихикала в ладошку, а уже через полчаса у меня в руках был один из комплектов секси брони, который Ребекка хранила в сундуке с одеждой. Судя по виду, достаточно старый, но чистый. Сойдёт. Тем более, что долго он на мне всё равно не продержится. Развратное «хо-хо».

В итоге эту ночь мы проспали в домике Кироса, а на следующую нас переместили в замок, где выделили несколько комнат и ванные. Я тут же зарезервировала под нас с Сабо одну и отправилась купаться, а когда вышла, уже переодетая в одолженный развратный нарядик, мой благоверный, тоже посвежевший и благоухающий мылом, ждал меня. Судя по откровенно голодному взгляду, вид ему более чем понравился. Ещё раз развратное «хо-хо».

Что ж. Прости, Зоро, брат, но сегодня я с тобой не забухаю. У меня тут планы покруче.

Важный факт о Большой Мамочке, который надо знать каждому, кто попадает в Новый Мир: она не знает слова «нет». Неважно, чего касается этот отказ: еды, завоевания новых островов, развлечения или свадьбы её многочисленных детишек.

Примерно полтора года назад, чуть меньше, Большая Мамочка вбила себе в голову идею о том, что ей обосраться как важно стать самой крутой фигурой в мире. Для этого она решила попробовать подмять под себя остальных Йонко путём брака. Белоусу она предложила сосватать Марко или Эйса за кого-нибудь из своих дочек, Шанксу — меня за кого-нибудь из её сыночков. Только Кайдо остался в стороне — и то потому, что бабуля не знала о существовании Ямато.

Учитывая, что и я, и Марко, и Эйс были шишками крутыми и важными (но не еловыми и не сосновыми), то основными кандидатами на роль наших избранников стали Шарллотта Смузи для пацанов и Шарлотта Катакури для меня.

Конечно же, Большая Мамочка получила отворот-поворот. И, конечно же, она на этом не успокоилась и послала гонцов прямиком на корабли Йонко.

Белоус с ситуации поржал, подколол Эйса с Марко и послал Смузи в дальнее пешее. Шанкс с ситуации тоже поржал, подколол меня и послал Каткури в дальнее пешее. Потом двое Йонко встретились и, вновь поржав с нашей троицы обосратышей, люто забухали.

Я думала, история на этом закончится, но нет. Прознав (а это было не так уж и сложно), что у меня уже есть любимый человек, Большая Мамочка решила идти по пути наименьшего сопротивления: всего-то попыталась усыновить Сабо, выделив ему пост какого-то очередного министра слипшейся жопы и отдельный остров. Мой благоверный, побегав от посыльных Йонко с пару месяцев, всё же сдался и нажаловался Драгону и Шанксу. Те поржали и рассказали своим друзьям в лице Белоуса, его сыновей, Иванкова и окам, а я добавила этот блок в свой стендап-концерт. В итоге над ситуацией угорал чуть ли не весь мир.

В конце концов Йонко получила очередное «нет» и даже успокоилась. Ну, мы так думали. Мы — не она. Потому что она решила, что раз по-хорошему не получается, то будет по-плохому. Приказав своим подчинённым выкрасть Санджи уже для его свадьбы с некой Шарлоттой Пудинг, она через льва-минка передала мне личное приглашение на свадьбу.

Смотря на эту сверкающую всеми цветами радуги открытку я хотела только одного: блевать.

Если честно, я надеялась отсидеться всю арку Пирожного острова в стране Вано, которую ранее уже посещала с Шанксом. Там я собиралась бухать на пару с Зоро и утыкаться лицом в прекрасную грудь прекрасной Робин. Но Большая Мамочка поломала все планы, и вместо того, чтоб подбирать кимоно для прогулки по средневековой Японии и плакаться об отсутствии нормальных туалетов, я звонила Перосперо (это самый старший сын семьи Шарлотта) и клятвенно обещала притащиться на свадьбу Санджи и провести личные переговоры с шизанутой Йонко. Чувак мне на слово вроде поверил, но заявил, что на полпути меня встретит корабль и сопроводит до Тотленда.

— Это всё плохо закончится, — пробормотал Усопп, когда я положила трубку и взглянула на остальных мугивар.

— Определённо, — согласилась я.

— Ну тогда вперёд! — засмеялся Луффи, и мы все синхронно, так, будто годами тренировались, тяжело вздохнули.

Команда по спасению Санджи у нас вышла неплохая: готовая к очередному пиздецу я, весёлый Луффи, охуевшая Нами, дрожащий от страха Чоппер, напевающий что-то под нос Брук и познавший дзен Джимбей. Также нас сопровождали местные фурри: Пекомс, который подсос Большой Мамочки, и Педро — одноглазый ягуар. А на корабле оказалось, что за нами последовала Морковка — минк-кролик и ожившая мечта фурриёба.

И вот таким составом мы плыли по Гранд Лайну прямиком в ловушку к одной из Йонко.

План был прост: я, будучи главным отвлекающим манёвром, схожу на берег, иду к Большой Мамочке, как к Дормамму, и пытаюсь договориться, но не о свободе Санджи, а о том, чтобы она отъебалась от меня и Сабо. Тем временем остальные ребята делают скан понеглифа, похищают нашего кока и сваливают в ебеня.

Во время обсуждения плана я постаралась вспомнить как можно больше деталей арки Пирожного острова, но вышло так себе. Ну, во всяком случае, мои ребята были предупреждены о покушении во время свадьбы, об особенностях семьи Винсмоков и о том, какие чуваки обитают во флоте Большой Мамочки (а это я уже помнила, потому что читала новости).

Во всё этом пиздец каком продуманном (нет) плане была целая куча загвоздок, главная из которых заключалась в том, что я нихрена не помнила, чем конкретно закончилась эта арка. Вернее, я помнила, что мугивары спасли Санджи, Луффи наебенил Катакури, а Большая Мамочка сосула хууйца, но как именно это всё произошло — уже хер бы знал. Хотя я и в других арках не помнила, как события развивались, но мы каким-то чудом спасались, так что ну ничего страшного, тяу-тяу-тяу-тяу.

Одно я знала точно: на изи мы из Тотленда не свалим. Там явно будет какой-то лютый треш — иначе мы и не умеем.

В общем, ситуация — жопа. И я в ней — анальная пробка.

Мы плыли несколько дней, во время которых ответственной за готовку стала я, потому что Нами за приготовленную ею еду требовала денег, Джимбей умел только жарить рыбу, Бруку никто особо не доверял, а Луффи к кухне лучше в принципе не подпускать. Про Чоппера и минков я молчу: у них лапки.

Все эти дни проходили довольно скучно. Мы занимались нашими бытовыми делами, в основе которых лежало развлечение Луффи: пацану было до пизды скучно, и Джимбею с Педро приходилось показывать ему фокусы с водой и электричеством.

На четвёртый день перед Таузенд Санни материализовался огромной корабль с улиткой на носу и цифрами «66».

— Мисс Лианора, нам приказано сопроводить вас, — мягко улыбнулась спрыгнувшая к нам на борт деваха. Внешне — копия Санджи, только с розовыми волосами и огромными буферами. Мне хватило ума, чтоб сложить два плюс два и понять, что это его сестра.

— Джерма теперь посыльные, вау, — хмыкнула я, оценивая секси нарядик девахи. Даже я НАСТОЛЬКО глубокие вырезы — буквально ниже пупка — ещё не практиковала.

— Для такой милашки не жалко, — ответил зеленоволосый чел, приземлившийся рядом с девчонкой. Смотрел на нас с Нами этот чушпан глазами-сердечками. Сразу видно, чей родственник. Правда, хуй помнит, как его зовут, так что будет Флорой из «Винкс». Не, ну а чо? У него волосы зелёные, а Флора кастует магию растений, растения тоже зелёные. Всё логично.

— Раз ничего не жалко, то устроишь мне встречу с Санджи, как приедем, — кивнула я и обернулась к Джимбею: — Рыбка, позаботься о моём малыше, — и бросила смирившемуся со своим прозвищем рыбочеловеку Годрика. Василиск явно был недоволен: не любил он чужие руки. Но хули тут поделаешь. Либо ты молча терпишь Джимбея, который мой товарищ, либо тебя, как какую-то шлюшку, лапают десятки подпевал Большой Мамочки.

Распрощавшись со своими братанами и взяв с Нами обещание приглядеть за Луффи, я поднялась на борт Джермы. У меня была вивр-карта Луффи, у Нами — моя. Как-нибудь мы точно пресечёмся и свалим отсюда нахуй.

— И зачем тебе этот придурок? — фыркнул Флора. — Он же всего лишь неудачный эксперимент.

— Неудачный эксперимент у тебя в штанах, а Санджи — один из лучших людей в этом мире, — ответила я. Да уж, услышь меня наш кок, он бы на месте кончил и кончился как личность.

Глаза Флоры стали по пять белли, а сам он знатно так охуел. Ну да, а ты чо думал, что девушки будут выбирать тебя? Ха, наивный!

Мне выделили каюту, и пока мы плыли до Тотленда, я успела позвонить Шанксу и пожаловаться, позвонить Шэмроку и пожаловаться, позвонить Зрано и пожаловаться и даже позвонить Эйсу с Сабо и пожаловаться. Из всех них настоящую поддержку я получила исключительно от Зрано и Сабо. Правда, первый примерно в середине своих успокаивающих речей принялся восхвалять меня до такой степени, что заявил, что я этой Большой Мамочке рожу начищу (ха-ха, что?), а второй действительно посочувствовал, но попросил не устраивать очередной хаос в Тотленде, чтоб не обозлить против себя нервную Йонко (ха-ха, это невозможно).

Во время нашего довольно короткого путешествия Рейджу (сестру Санджи, оказывается, звали Рейджу) периодически заходила ко мне чаёвничать. Я в ответ кидала ей шутеечки из моего последнего стендапа. Деваха смеялась, а я — радовалась. Всё же был в семье Винсмоков ещё один адекватный человек, помимо Санджи.

Флору я особо не видела, ну и хорошо: не было у меня желания наблюдать его постную мину и выслушивать очередные оскорбления моего накамы.

На берегу нас уже ждал огромный Бурдж-Халифа, одетый в рокерские штанишки с шипами и не знающий о существовании майки. Да-да, Катакури, это я о тебе.

Чтобы поприветствовать меня, чувак аж на кортаны сел. Я растеряла к нему всякое уважение, когда он поднял пятки.

— Катакури, давненько не виделись, — чуть улыбнулась я, протягивая руку. Моя ладонь тут же утонула в его громадной руке. Мда, знаешь, чувак, я не фанат такого хентая. То, что я подобное изредка почитывала, не значит, что мне оно нравится.

— Лианора, рад снова видеть, — кивнул он. А вот я — не очень. — Мама ждёт тебя.

Улыбка медленно сползла с моего лица. Если честно, я надеялась, что мне дадут фору в несколько часов, чтоб я могла собраться с мыслями и встретиться с Санджи, но нет. Шарлотта Линлин была слишком нетерпеливой дамочкой.

Окей, Гугл, как в очередной раз отказать одной из Йонко и при этом не обосраться от страха?

А обсираться было с чего: через полчаса в пути и разговоров о погоде с Катакури меня встретила огромная тучная женщина под девять метров ростом. И я, конечно, всё понимаю, но даже Белоус был меньше размером.

Вообще, в молодости Линлин была секси женщиной, и винить её в том, как она выглядела в свои почти семьдесят, я не могла. Во-первых, в мире «Ван Писа» к такому возрасту большинство женщин резко сдувалось, превращаясь в старух, хотя ещё в шестьдесят выглядели на все двадцать. Во-вторых, Большая Мамочка породила более восьмидесяти отпрысков, там даже десятирняшки были. Кто она, если не мать-героиня? Ну, разве что отбитая наглухо мать-героиня.

Интересно, а она сильно обидится, если в следующем своём стендапе я пошучу про то, что Большая Мамочка не совсем правильно поняла фразу «хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам» в контексте формирования собственной пиратской команды? Здравый смысл подсказывал, что да.

— Какая приятная встреча, Лианора Вердейн, — чуть ли не пропела эта женщина. Она сидела на троне, который широко улыбался мне под её рукой, и выглядела такой до пизды довольной, что мне аж не по себе стало.

— Могу сказать то же самое. До этого дня вы были единственной Йонко, с которой я не была лично знакома, — кивнула я. Надо же, у меня даже голос не задрожал. Эй, Усопп, таким образом я скоро перестану быть частью нашего квартета ссыкунов!

Хотя ладно, кого я обманываю? Я своих трясущихся от страха братанов ни на кого не променяю.

— Если б согласилась на моё предложение, то мы бы давно породнились, — заметила она.

— У меня уже есть человек, которого я люблю всем сердцем, — отказалась я, — и если с ним что-то произойдёт, то я буду носить по нему траур всю оставшуюся жизнь, как Королева Виктория.

Ни о какой Королеве Виктории старая карга, конечно же, в курсе не была, но на всякий случай кивнула.

— Да… Сабо из Революционной Армии, — поморщилась бабка. — Вертлявый парнишка. Чем мой Катакури хуже?

Я бросила короткий взгляд на застывшего у дверей генерала пирожных — ну или кем он там был? Чувак казался незаинтересованным нашим разговором, но я видела, как он чуть вздрогнул. Чо, до сих пор обижаешься, что я тебя отвергла? Не ссы, ты меня тоже не любишь, мы квиты.

— Ничем, — ответила я. На самом деле ещё ого-го чем, но я ж не дура говорить правду. — Просто в мире нет другого такого мужчины, который поймёт и примет мою суть. — Большая Мамочка кинула взгляд на Катакури, и я закатила глаза. Вот не надо тут этих ваших мысленных диалогов! — А ещё у каждого свой вкус. Кому-то нравится шоколад, а кому-то — сельдерей. Я вот люблю шоколад и не люблю сельдерей. И если в меня попробуют запихнуть сельдерей, я буду кусаться и брыкаться.

— А может, сельдерей — это шоколад, но ты этого не видишь? — уточнила Мамочка. Бля, бабуль, заебала. «Нет» значит «нет», успокойся уже.

— Я это на вкус прекрасно ощущаю. Вы ведь тоже расстроитесь, если вместо вкусного торта вам подложат какое-то говно, внешне выглядящего как торт, но им не являющееся? — И я всё, конечно, понимаю, но можно мы уже закроем эту гастрономическую тему?

Женщина замолчала, а я едва заметно тихо выдохнула. И тут же подавилась воздухом, потому что бабулька высрала вот это:

— Знаешь, во время беременности некоторые вкусы могут меняться.

Я аж закашлялась, не веря в услышанное. Какая, нахуй, беременность? Бабка, иди пей таблетки, а то получишь по жопе.

И что мне на это ответить? У меня сейчас в голове та самая обезьянка Гомера Симпсона играла на тарелках.

Мало кто мог лишить меня дара речи, но Большой Мамочке это охуеть как удалось.

Бабка приняла мой охреневший вид за собственную победу и довольно усмехнулась, вновь глядя на Катакури. Ну ты и сучка. Ничего, мой капитан посадит тебя на такой кукан, что тебе и не снилось!

— Во всяком случае, — кашлянула я, пытаясь вновь взять себя в руки, — я бы хотела попросить, чтобы вы и ваша команда перестали преследовать… — я чуть не сказала «моего жениха», но вовремя прикусила язык, понимая, что ничем хорошим это не закончится, — Сабо.

Большая Мамочка задумалась, и что-то мне это ой как не понравилось!

— При двух условиях, — наконец сказала она, и её улыбка стала такой широкой и довольной, что мне вновь прихерело. — Во-первых, попробуй присмотреться к моему сыну. — Да бля-я-я-я. Я чуть в голос не закричала от этого перформанса. — Во-вторых, ты ведь ведунья, верно?

— Другие меня так называют, — туманно отозвалась я.

— Тогда расскажи, куда пропала моя мать. — Да бля-я-я-я в квадрате. Я если правду скажу, ты меня тут же заебенишь!

— Мне нужно будет чуть больше информации о ней, чтобы сказать наверняка, — начала отбрехиваться я, желая оттянуть этот момент откровений до нашего с мугиварами побега. Йонко это не понравилось, и мне пришлось срочно пиздеть: — В мире много людей, и знать всё о каждом мне не под силу. Я должна либо лично встретиться с этим человеком, либо с тем, кто был с ним связан. Во втором случае требуется время. Чем больше у человека уз — тем больше времени мне нужно, чтобы найти те самые.

Не ебу, поверила ли мне эта мадам или нет, но она медленно кивнула.

— Тогда у тебя есть два дня до свадьбы, — решила она. — Катакури, проводи мисс в её комнату.

— Благодарю за гостеприимство, — натянуто улыбнулась я.

Мы покинули помещение, и стоило двери за нами захлопнуться, как я чуть пошатнулась. Ебать. Я больше не хочу видеть эту чувиху. Даже Кайдо при встрече как-то легче воспринимался — хотя, возможно, причина была в том, что рядом со мной в тот момент был Шанкс, а мы все трое были уже знатно наклюкавшиеся.

Катакури благородно подождал, пока я приду в себя, а потом проводил на три этажа выше до моих опочивален, сказав, что если мне что-то понадобится, то я могу в любой момент позвать горничную. Я его за это поблагодарила и поспешила скрыться в комнате, где меня ждал не самый приятный сюрприз: этот замок, как и весь остров, — рай для вуайеристов. Здесь душками было наделено всё, даже шторы в комнате, из-за чего я и на секунду не оставалась одна.

Иначе говоря, за мной шпионили 24/7.

Я рухнула на постель. Простыни подо мной заулюлюкали, и я закатила глаза, мысленно желая им заткнуться. Затем перевернулась на спину и посмотрела в потолок.

Что мы имеем? Большая Мамочка — дамочка себе на уме. Ей охренеть как хочется сделать меня частью своей семьи, и я прекрасно понимала, почему: всё же за последние два года я успела стать ого-го какой важной шишкой (опять же, не еловой) в этом мире. Если я буду выступать на стороне Большой Мамочки, то она получит охренеть какой прирост к показателям репутации и крутизны. Также она явно намерена юзать мой «дар ясновидения», которого не было, но которым я всё это время прикрывалась (спасибо Гарпу). Ну и, наконец, я буду её рычагом давления на семью Фигарленд, Шанкса и Белоуса — её заклятых врагов. А свадьба во всей этой связке нужна лишь как благородный предлог, чтобы безнаказанно удерживать меня подле себя.

Вот только я не собиралась так просто подчиняться. И я, и Большая Мамочка это понимали, но обе делали вид, что всё идёт как надо и что другая сторона не догадывается об истинных замыслах друг друга. Мы как будто играли в психологическую игру, построенную на том, кто первым сдастся: я или она. Что произойдёт раньше: ей надоедят мои «капризы» и она перейдёт на тяжёлую артиллерию в виде угроз и шантажа, или я сдам её с потрохами семье Винсмоков, а потом натравлю Шанкса и сыночков Белоуса, тем самым начав войну между Йонко. И при чём в любом случае мы обе будем в проигрыше.

К счастью, у меня было тайное оружие, и звалось оно «Мугивара Луффи». Осталось только дождаться приплытия капитана и можно будет устраивать диверсию, хватать Санджи в охапку и валить.

Я перевернулась обратно на живот и спрятала улыбку в покрывале. Пусть я и не помнила, как именно Луффи устроит погром, зато точно знала, что Большая Мамочка эту свадьбу никогда не забудет.

Мои размышления прервал стук в дверь. Я тут же села и дала разрешение войти. На пороге оказался Катакури в сопровождении горничных.

— Наступило время ужина, — произнёс он, заходя в комнату. Девушки, следующие за ним, закатили несколько тележек и принялись расставлять еду на столе. Я молча наблюдала за происходящим, а когда горничные ушли, перевела взгляд на Катакури. Чувак был ну вот вообще не в тему: слишком огромный, слишком выделяющийся на фоне маленькой девчачей комнатушки.

— Поешь со мной? — спросила я.

— Просто составлю компанию, — качнул он головой, садясь у стола прямо на пол.

Я соскользнула с кровати, поправила низ платья и уселась за стол. На ужин были всякие тортики, кексики, булочки и всё в таком духе. От количества сладкого аж глаза разбегались. Как там пелось в одной песне? Ах, да, «наверно, этой мой рай». Вот только ничьё отражение в предметах чёрного цвета искать я не собиралась.

Я налила себе чайку из подпрыгивающего на столе чайника (да, он тоже был наделён душой) и принялась за еду. Первым на пробу ушёл кусок шоколадного торта, а вслед за ним — клубничного. Было охренеть как вкусно.

— Итак, каков твой план соблазнения меня? — спросила я, утолив первоначальный голод. Катакури от вопроса поморщился. Ну да, ему самому это не особо всралось, но против приказа матери сыночка-корзиночка пойти не мог. А знаешь, на районе таких, как ты, совсем не уважают. Имей силу воли отцепиться от мамкиной юбки.

— Плана нет, — честно признался он, — но я буду благодарен, если ты согласишься выйти за меня без всех этих сложностей. Просто поженимся — и всё.

Я помолчала, а потом решила, что можно попробовать провести мой излюбленный трюк по оболваниванию людей. Приёмы гуру псиологии из интернета, настало ваше время! Всё равно мне Катакури нихрена не сделает, потому что иначе пиздов от мамки получит.

Я спросила:

— А девушки у тебя никогда и не было, да? — Чувак едва заметно вздрогнул. Бля, только не говорите, что я попала в точку. Охуеть. Пятидесятилетний девственник. — Ну что ж, тогда позволь я тебя научу самой базе. Во-первых, девушки любят, когда за ними ухаживают, но не кринжово, а мило. Говорить что-то вроде «В душ — и без меня?», когда вы только на пару свиданий ходили — это пиздец, никогда так не делай. Во-вторых, девушки любят и глазами, и ушами. Красивого личика недостаточно, ты должен уметь поддерживать диалог, даже если это будут банальные «угу», «ага» и «ого». В-третьих, не играй в «мистера загадочность», как ты сейчас делаешь. Это треш. На такое может повестись четырнадцатилетка, но не взрослая женщина. Приведу аналогию: смотря «Блич», девочка любит Бьякую, а женщина — Укитаке. Смотря «Наруто», девочка любит Саске, а женщина — Рока Ли или Какаши. Смотря «Сумерки», девочка любит Эдварда Каллена, а женщина — Карлайла. Смекаешь?

— Нет, — честно признался он. Я чуть глаза не закатила.

— Девочка выбирает эмоциональные качели и образ. В твоём случае — образ сурового и холодного генерала печенек, к тому же чутка панковатого, который никогда не улыбается и никогда не проигрывает. А женщине важнее стабильность и зрелость своего партнёра, его забота и любовь, — пояснила я.

Катакури кивнул, явно что-то для себя подцепляя. Охуеть просто. Учу пятидесятилетнего лба жизни. При этом сама раза в два младше его.

— И если я буду этим стабильным, заботливым и зрелым партнёром, ты всё же подумаешь о нашей свадьбе? — уточнил он. Я чуть глаза не закатила.

— У меня уже есть стабильный и зрелый партнёр, которого я люблю больше жизни, так что нет, — ответила я. — А тебе пора бы вылезти из-под мамкиной юбки и самому начать принимать решения. — Чувак нахмурился, явно недовольный моими словами, но хуй он мне чо сделает. — Мой тебе совет: научись жить своей жизнью и начни делать то, что тебе хочется.

— Я и так делаю, что хочу, — ответил мужик.

— Да? Именно поэтому ты сейчас сидишь здесь и пытаешься уговорить меня на брак, который ни тебе, ни мне не всрался? — усмехнулась я. Катакури стиснул руки в кулаки. Чо, правда глаза режет? — Дай угадаю: ты боишься просрать мамочкин приказ и оказаться ненужным ей, ведь, несмотря на всю твою силу и значимость для целого флота, ты — просто самый обычный болтик в этой системе, который она заменит в тот же момент, как ты провалишься. — Катакури вскочил на ноги. Его спокойствие пошатнулось, я явно вывела его из себя.

— Заткнись, — посоветовал он мне замогильным тоном. В комнате резко стало неуютно.

— Я-то заткнусь, но это не изменит того, что Шарлотте Линлин нет дела до своих детей. Ей плевать на вас. Плевать на Пудинг, которой не нужна эта свадьба, плевать на тебя и твоё желание защитить семью. Плевать на того несчастного сына, которого она с утра попросту сожрала в очередном приступе истерии.

— Замолчи! — зашипел Катакури. И, боги, гневно шипящий Катакури — это что-то из разряда охуеть какого ООСного фанфика. А ещё это охуеть как страшно. У меня аж очко сжалось.

— Хорошо, — кивнула я, понимая, что переборщила с тыканьем мордой в семейное говно и дальше в это минное поле лезть не стоит. — Полагаю, на этом наша трапеза окончена. Желаю тебе спокойной ночи и, быть может, подумать над моими словами.

— Доброй ночи, — процедил сквозь зубы мужик и покинул помещение, напоследок хлопнув дверью. Я тут же стекла по стулу, хватаясь за сердце, которое билось просто в бешеном темпе, и не веря в то, что только что произошло. У мужика был такой взгляд, будто он меня прям на месте прибьёт. И, мать вашу, он бы точно так поступил, если бы не наказ его дражайшей матушки.

Вскоре в комнату вошли переполошённые горничные и принялись прибираться, параллельно пытаясь выяснить, что всё-таки между нами произошло. Я в ответ лишь махнула рукой и приказала всем душкам, населяющим помещение, молчать, а потом переоделась в ночнушку и легла спать.

Утром меня никто не будил, а ближе к полудню заявилась Шарлотта Флампе — хрен знает какая по счёту дочь Большой Мамочки, которая выделялась своей огромной задницей. И я не шучу. Её жопа реально была как груша. Собственно, вооружившись древней как мир загадкой «висит груша — нельзя скушать» я обозвал деваху Лампой и забила на неё хуй.

— Вставай давай! — начала она с нихуя, сдёргивая с меня одеяло. — Тебя ждёт свидание с братиком Катакури! Чёрт, поверить не могу, что такая, как ты, удостоилась такой чести!

— Оборзела? — спросила я, открывая один глаз.

— Это ты оборзела! Мама мне всё рассказала! Ты смеешь воротить нос от братика! Да такая, как ты, его недостойна!

— Так может тебе тогда сделать так, чтоб твоя мамаша перестала мечтать о нашей с ним свадьбе, а не наезжать на меня, а? — уточнила я. Откровенно говоря, эта мелюзга, которая явно не достигла совершеннолетия, действовала на нервы. Голос у неё был мерзким, сама она была противной, а эта её откровенная помешанность на Катакури просто выводила из себя. Комплекс старшего братца, ага, да. Типичная хуйня в типичном аниме. Не удивлюсь, если её голубая мечта — это расставить перед ним ножки.

Чувиху от моего комментария явно заклинило, и пока она пребывала в ступоре, я села на кровати и потянулась всем телом. Двенадцать дня — и кто будит людей в такую рань? Но выбирать не приходилось.

Схватив какое-то полотенце, я отправилась в ванную, где, умывшись и почистив зубы, полюбовалась своим отражением в зеркале, а потом вернулась обратно.

Подрастерявшая борзость Лампа распахнула передо мной гардероб и принялась вещать о вкусах Катакури. Да-да, твой братец любит тяжёлый металл и жёсткую гачамучу, так и запишем.

В итоге свой выбор я остановила на чёрном приталенном платье с разрезом до бедра.

Стоило мне закончить с приготовлениями, как в дверь постучали, а на пороге показался Катакури. Лампа тут же расплылась лужицей и начала крутиться рядом с ним, а меня чуть не стошнило. Этот её откровенно безумный взгляд казался мне до боли знакомым. Леонар смотрел точно так же. Бля, Катакури, соболезную. Рассказать, чем закончится ваша история?

Мужик погладил сестрёнку по голове, а потом выпроводил прочь. Та расстроилась.

Горничные принесли мне завтрак, и Катакури, как и вчера, тупо сел на пол напротив меня, наблюдая за тем, как я ем. Но, в отличие от вчерашнего дня, сегодня мы молчали. Я не спрашивала о его делах, а он — не спрашивал о моих. Ну и хуй с ним, пусть и дальше играет в обижульку.

После завтрака мы прогулялись по саду, тоже молча. Выглядели мы при этом пиздец как комично: пятиметровый он и мелкая я, едва достающая ему до коленей. Ещё и шаг у него был охренеть какой огромный, я едва за ним поспевала. Самому Катакури на это было похуй: он шёл и не замечал, что я отстаю, а потому я в какой-то момент плюнула и прекратила свои попытки угнаться за ним, шагая в привычном для меня темпе. И лишь метров через триста чел понял, что что-то не так.

— Что ты там вчера про заботу пиздел? Хуёво у тебя получается, — усмехнулась я, когда мы почти поравнялись. Ответом мне был тяжёлый взгляд. Ну и обижайся дальше, чушпан.

И лишь под конец этой охуеть какой весёлой (нет) прогулки Катакури высрал это:

— Вечером будет чаепитие с семьёй Винсмоков. Ты приглашена. — Иначе говоря, Большая Мамочка хотела посмотреть, знаю ли я о её планах на эту свадьбу и расскажу ли о них правителям Джермы.

Я поблагодарила мужика за приглашение и закрылась у себя в комнате, принимаясь за любимое занятие: ничегонеделанье. Его суть, как вы могли догадаться, заключалась в том, чтобы ничего не делать.

Ближе к вечеру на улице раздался шум, а горничные принесли мне платье. Красивое, красное, подчёркивающее все мои достоинства и с офигенным вырезом на груди. Я его тут же надела и даже позволила соорудить мне на голове причёску. Образ я закончила тушью и красной помадой. Выглядела я охуенно.

У комнаты меня ждал Катакури, и вместе мы спустились на первый этаж в столовую, где уже всё было готово. Большая Мамочка сверкала от радости, но стоило ей заметить, что отношения между мной и её сыночком весьма прохладные, как последний удостоился злого взгляда. Понимая, что мужику достанется, я всё же натянула на лицо улыбку и нежным тоном поблагодарила его за столь чудесную компанию. Чувак немного охуел, а Мамочка расслабила булки.

Меня познакомили с Шарлоттой Пудинг, и я не могла не признать, что она довольно милая. Во всяком случае, та роль, которую играет эта стерва, милая.

— Приятно познакомиться с тобой, — сладко улыбнулась я. — Санджи — невероятный человек, и я надеюсь, что вы с ним поладите.

Чувиха покраснела и кивнула.

— Он… Он такой добрый.

Я тут же притянула её в нежные объятия и тихо-тихо зашептала на ушко:

— Жаль только, что ему досталась такая двуличная сука, как ты. — Пудинг в моих руках буквально застыла, а я отстранилась от неё, сверкая улыбкой и оборачиваясь к Большой Мамочке: — Когда же ждать наших гостей?

Бабка довольно улыбнулась. О, да, ей очень понравилось, что я сказала «наших». Что ж, я знаю, как умаслить старушек на лавочке.

И тут, будто меня услышал кто-то свыше, распахнулись двери, и на пороге оказалась вся семья Винсмоков. Вот они слева направо: Кон Чи Мин, Ин Су Лин, Пан Ки Хой, От Че Наш и Чо Ко Пай. Вернее, Санджи, Рейджу, Флора, Блум, Муза и их батя с подбородком в форме жопы.

— А вот и вы! — захлопала в ладоши Большая Мамочка, и весь стол — БУКВАЛЬНО весь стол, то есть, даже чашки и еда, — начал петь песенку о том, как они рады видеть дорогих гостей. Винсмоки от такого приветствия если и охуели, то виду не подали.

— Санджи, дорогой мой! — воскликнула я, тут же забывая про Йонко и бросаясь в объятия к нашему коку. Тот растерялся, не зная, то ли охуевать с факта моего легального присутствия на чаепитии, то ли пускать кровь из носа от того, как моя грудь прижималась к нему. В итоге он решил совместить:

— Л-лиа-чан! Что ты здесь… — И истёк кровью, едва не отлетев на добрых пять метров. К счастью, я его с трудом, но удержала на месте.

— Как это «что»? Конечно же явилась за тобой! — заявила я, широко улыбаясь и чуть отстраняясь от Санджи. — Ну что, как ты тут? Тебя не обижали? Если обижали — ты скажи, и я разберусь с теми, кто посмел тронуть нашего дорогого кока.

Естественно, я пиздела. Ни с кем я не разберусь. Скорее, это Джерма мне морду набьёт. Но! У меня была стратегия, был план того, как заставить всех трёх братцев Санджи, которые считали его мусором под ногами, завидовать ему самой чёрной завистью. А если точнее, то показать, что такая охуенная девушка, как я, больше заинтересована в нём, нежели в них.

— В-всё хорошо, Лиа-чан, — пробормотал пацан, отчаянно краснея. Его глаза превратились в самые настоящие сердечки. Я мило улыбнулась, скользнула ладонями вдоль его рук, собираясь сцепить их в замок и устроить ещё одну мини-сценку для обескураженных феечек Винкс, как вдруг мои пальцы наткнулись на что-то холодное. То были браслеты на запястьях нашего кока.

Улыбка сползла с моего лица. Я нахмурилась и подняла руки Санджи на уровень своих глаз.

Твою мать.

Это были не просто браслеты. Это были браслеты, которые использовали в рабских ошейниках. В них были заложены бомбы. И если Санджи сделает что-то не так, его прекрасные руки, которые творят настоящую магию кулинарии, попросту взорвутся.

Я коснулась ледяного металла. Воля Наблюдения не заорала. Интересно. В обычной ситуации она бы голосила не хуже сирены, предупреждая об опасности даже элементарного касания, а сейчас просто молчала.

Значит, браслеты были ненастоящими.

— И кто такой умный нацепил на тебя эту гадость? — спросила я, оборачиваясь на батька семейки. Тот встретил мой взгляд гордо и холодно. Знаешь что, чувак? После такого я не расскажу твоей семейке о готовящемся покушении. Не заслужил.

— Это гарантия, — только и высрал он.

— Засунь эту гарантию себе в жопу, — посоветовала я, двумя пальцами подцепляя браслет и, активировав Волю Вооружения, попросту разрывая его на части. Санджи, до этого витающий в облаках от близости моего тела к его, вскрикнул, боясь взрыва, но ничего не произошло. Винсмоки опешили. — Если кто-то из вас посмеет угрожать Санджи рабскими ошейниками или ещё чем, то я сделаю всё, чтоб эта свадьба не состоялась. — Я посмотрела на Большую Мамочку. Та, увлечённая нашим мини-сериалом с телеканала СТС, намёк считала и громко рассмеялась.

— А мне нравится твоя дерзость! Напоминаешь меня в молодости! — заявила она, хватая ближайшее пирожное и засовывая себе в рот. — Но мой тебе совет: не переоценивай себя.

— Ни за что не буду, — кивнула я, сдирая с Санджи второй браслет, а потом беря его за руку и ведя к стулу рядом со своим. Я не дам ему сесть рядом с Пудинг.

— Лиа-чан, — шепнул мой накама. В его взгляде было столько всего, что мне оставалось только потрепать его по голове:

— Не ссы. Ни я, ни Луффи, ни Нами на тебя не в обиде. Мы всё знаем, — просто ответила я. Конечно же, я имела ввиду произошедшее: тот переполох, который был у меня под окнами. Капитан всё же сделал свой ход и даже подрался с Санджи, а потом против него выступила многочисленная армия Мамочки. Не знаю, что сейчас было с пацаном, но я более чем уверена, что он в порядке и выберется. В конце концов, это же Луффи!

И вот примерно так началось наше чаепитие.

Вы когда-нибудь ели орущие пирожные в компании Йонко и правителей-ассасинов целого королевства? Нет? Ну и не советую: ощущения так себе.

Большая Мамочка всё пиздела о том, какой же прекрасной будет эта свадьба. Батя Винсмоков (хуй помнит как его зовут, пусть будет Стеллой, потому что он блондин) ей поддакивал. Пудинг краснела и отводила взгляд. Флора, Муза и Блум молча жевали свои порции, периодически исподлобья пялясь на нас Санджи. Вернее, на то, как я всячески оказывала ему знаки внимания, при этом как бы невзначай притягивая взгляды к своему выразительному декольте. Как пацаны кровью из носа не истекли — хуй знает, но брата своего они явно возненавидели ещё больше. И лишь Рейджу с Катакури сохраняли спокойствие. Первая тихо веселилась с устроенного мною мини-представления, а второй что-то там обдумывал в своей мрачной голове.

Чаепитие завершилось лишь через несколько часов. Винсмоки покинули нас (под конец я решила добить всех четырёх братьев и чмокнула Санджи в щёку), Пудинг тоже куда-то ушлёпала, и я осталась наедине с Большой Мамочкой и Катакури.

— Ты им не рассказала, — заметила она.

— А зачем? Они мне самой неприятны, — пожала я плечами. Э, нет, бабуль, я первой в нашей игре не сдамся. — Главное оставьте Санджи в живых, а на остальных плевать.

Йонко довольно улыбнулась. Я знаю, о чём ты думаешь, старая карга.

— Ответ на мой вопрос готов?

— У меня время до свадьбы. Вот на свадьбе, сразу после нашего… м-м-м… скажем так, небольшого шоу, я всё расскажу.

Мы встретились взглядами. Потом Йонко кивнула и отправила меня в комнату. Как обычно, Катакури меня проводил, но не оставил у двери, съёбывая по своим делам, а зашёл внутрь и закрыл дверь.

— Ты проиграешь, — заявил он.

— Не понимаю, о чём ты, — буквально пропела я, подходя к туалетному столику и под внимательным взглядом тёмно-фиолетовых глаз (да, я сама в шоке, что в этом мире нашёлся мужик не с черными глазами) вынимая серьги из ушей.

— Ты пытаешься угрожать маме, но не понимаешь, что у неё гораздо больше рычагов давления на тебя, — пояснил он.

— Переживаешь? — Ответом мне была тишина, и я, удивлённая, обернулась. На лице Катакури не дрогнула ни одна мышца, но я поняла, что была права. Охуеть. Эй, чувак, разве ты не должен меня презирать? Я ж тебя вчера лицом в дерьмо окунула. — Всё хорошо. Я же ведунья, забыл?

— Мугивара у мамы в заложниках. И если понадобится, она воспользуется им, чтобы и ты, и этот кок слушались её.

В ответ я лишь недоверчиво хмыкнула и принялась расплетать причёску. Алые локоны опустились на плечи и спину.

— Ты не знаешь Луффи, — ответила я и поймала в отражении зеркала суровый взгляд Катакури. — Мамочка может и поймала его, вот только он сам себе не позволит стать заложником, с помощью которого можно манипулировать его накамами. Уверена, он сейчас не просто сидит с кандалами на руках и плачется о горькой судьбе, как вы все тут уверены, а пытается оторвать эти самые руки, чтобы освободиться и не быть для нас обузой.

Мужик откровенно охренел от моего заявления.

— Это безумие, — заявил он.

— Такой уж наш капитан. Именно поэтому мы и идём за ним, — пожала я плечами, разворачиваясь к Катакури лицом и облокачиваясь задницей о туалетный столик. — Он тот, кто заботится о команде больше, чем о себе. Он без раздумий пошёл против пиратов Арлонга, чтобы спасти Нами. Без раздумий напал на Эниес Лобби, чтобы вытащить нас с Робин. Без раздумий проник в Импел Даун и устроил массовый побег, и точно так же без раздумий бросился на трёх адмиралов Морского Дозора, чтоб спасти долбоёба на Эйсе. — Я нежно улыбнулась, вспоминая о том, какой же наш капитан дурак полнейший. — А ещё ему хватило всего недели знакомства с Трафальгаром Ло, чтобы пойти чистить морду малышу Минго. Интересно, а твоя мать готова на что-то такое ради тебя или кого-то из твоих братьев и сестёр?

Ответом мне была тишина. Ну, могла и не спрашивать.

Я скрестила руки под грудью и тяжело вздохнула. Почувствовала взгляд Катакури на сиськах (а обзор у него явно был хорошим, не даром чувак пять метров ростом), но забила.

Играть в психолога мне не приходилось с тех самых пор, как я подминала под себя команду Шанкса. Помнится, тогда на меня вывалили кучу личных проблем, которые я пыталась решить с видом всезнающего гуру. И вот я снова этим занимаюсь, но в этот раз с пятидесятилетним лбом, сыночкой Большой Мамочки.

— Когда ты познакомишься с Луффи, ты сам всё поймёшь. Если для твоей матери незаменимых нет, то для него ценен каждый человек. — Я оттолкнулась от туалетного столика и прошла к гардеробу, распахивая его. На меня смотрели самые разные платья, среди которых я нашла вчерашнюю ночнушку. Забрав её с вешалки, я обернулась к генералу сладких жоп. — Иди спать. Завтра тяжёлый день.

Катакури не сдвинулся с места. Я подняла брови. И как это понимать?

Фыркнув, я прошла мимо него и закрылась в ванной, умываясь и переодеваясь в ночнушку. Надеялась, что когда я выйду, он уже свалит, но нет. Чувак стоял на месте.

Я показательно забралась в кровать, всем своим видом намекая, что ему пора валить нахуй.

И тут мужик позвал меня:

— Лианора.

— Что?

Он замер на пару секунд, а потом неуверенно потянулся рукой к шарфу. Я даже села на кровати, понимая, что что-то сейчас будет.

Катакури, у которого явно был комплекс по поводу своей внешности, спустил шарф вниз, являя передо мной свой рот. И…

Ну, я ожидала большего. Да, у чувака была куча острых зубов, вылезающих изо рта, и шрамы от уголков губ до самых ушей, но я-то думала, что у него реально какой-то пиздец под шарфом, а там…

Фу. Наёбка для уёбка.

— И всё? — подняла я брови.

— А? — опешил чувак.

— Ну, типа… — я аж растерялась. — И только из-за этого ты так комплексуешь, что скрываешь рот? — уточнила я. Обескураженный Катакури, который от силы собственного ахуя явно разучился предвидеть мои будущие реплики, медленно кивнул. — Ну тогда это тупо. В мире столько, блять, различных уродцев, которых хрен знает, как эта земля носит, а ты переживаешь из-за какой-то мелочи. — Мужик открыл было рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли у него посреди горла.

— Я… Не вызываю у тебя отвращения? — наконец выдавил он.

— Чувак, я смотрела все части «Человеческой многоножки» и пару раз пересмотрела «Бивень». Ты думаешь, меня такое испугает? — И я даже не пиздела. Я не фанат боди-хорроров, но будем честны: клыки Катакури и рядом не стояли с мужиком, практически превращённым в тюленя.

— Что такое «Человеческая многоножка»? — не понял чувак.

— Бля, поверь мне, ты не хочешь это знать, — заверила его я. Судя по поднятым бровям, ещё как хотел. Я похлопала по постели. — Ладно, друг мой Горацио, садись и слушай.

Мужик постоял пару секунд, подумал, а потом послушно шлёпнулся на мою кровать у самых ног. Та скрипнула, а душка, заключённая в деревянный каркас, начала причитать, что кому-то стоит похудеть. Ой, родная, тебя за такие слова уебут.

Я села поудобнее, скрестила ноги в позе лотоса и накинула на них одеяло. Невольно в голове промелькнула мысль о том, что давненько я не участвовала ни в каких девичниках: таких, чтоб собраться с бабами у кого-нибудь на хате, нажраться вкусняхами, наебениться алкашкой, посмотреть пару фильмецов и болтать всю ночь напролёт.

Что ж, Катакури, поздравляю. Этой ночью ты будешь моей лучшей подружкой.

— Итак. История берёт своё начало неважно когда. Жил да был чувак. Имя не помню, пусть будет Эдвардом, но не Калленом. И услышал как-то Эдвард историю о самурае, который ногу себе случайно отрезал… — И пустилась в довольно долгий рассказ, занявший минимум минут двадцать. Конечно, некоторые сюжетные ходы я уже позабыла, но не страшно: основной лейтмотив я помнила, а дальше спасёт фантазия.

Катакури, что удивительно, слушал меня весьма внимательно. Уж не знаю, было ли ему реально интересно или нет, но на том моменте, где дед признавался, что поклоняется моржу, спасшему ему жизнь, и теперь всех своих знакомых превращал в моржей, чувак охуел. Кажется, в какой-то момент он даже начал сомневаться в моей адекватности.

— Весьма… познавательно, — выразил своё мнение чел, когда счастливая я закончила историю.

— И я о том же, — согласилась я. — Так что поверь, лучше иметь такие зубки, как у тебя, чем быть моржом. — И, да, записывайтесь на мои онлайн-курсы по оказанию психологической помощи и моральной поддержки. Обещаю стрясти с вас деньги и не обещаю хоть каких-то результатов.

— А что по «Человеческой многоножке»? Или как ты это назвала? — внезапно спросил мужик. Я аж оторопела. Что? Я глупо моргнула, не веря своим ушам.

— Тебе… интересно? — выдохнула я не своим голосом.

— Ну… да? Ты хорошо рассказываешь.

Вау. Я просто… вау.

Все слова куда-то пропали, а внутри всё стянуло в тугой узел.

Я любила поболтать и просто обожала рассказывать всякие истории, которые были мне милы, но мало кто желал их слушать. Таких людей я могла сосчитать по пальцам одной руки: Сабо, Робин (эти двое были самыми искренними и самыми заинтересованными), Санджи и Луффи. И то, Санджи таким образом просто желал услужить мне, а Луффи довольно быстро терял интерес, если не было эпика и драйва. Шанкс тоже мог иногда послушать, как и вся команда Красноволосого и Мугивары, но надолго их не хватало. Уте же больше нравились всякие лекции про политику, экономику и фем-движение.

Я сглотнула ком в горле. Обычно люди уже сбегали от меня куда подальше, а Катакури всё сидел и даже просил добавки. Этим он мне напомнил Сабо, который после событий Маринфорда постоянно приходил ко мне в каюту на Ред Форсе, заваливался на кровать и просил рассказать про приключения хоббитов или историю мальчика, жившего в чулане под лестницей.

— Давай тогда лучше что-нибудь повеселее расскажу, — наконец улыбнулась я. — И начну я её с великой фразы: «Somebody once told me the world is gonna roll me, I ain't the sharpest tool in the shed». — Катакури от внезапного английского ахуел, но меня это нисколько не смутило, и я взялась за рассказ о том, как зелёный огр, живший на болоте, спас принцессу, которая, так-то, сама могла дать пизды кому угодно.

Не знаю, сколько мы по итогу так просидели, но за окном стало совсем темно, а большинство душек, населявших мою комнату, уже сладко спали. Да и меня клонило в сон.

— Спокойной ночи, Лиа, — пожелал мне Катакури, натягивая шарф обратно на рот. — И спасибо за сегодня.

— Обращайся, — отсалютовала я, накрываясь одеялом и смотря на то, как мужик покидал мою комнату. Девичник выдался неплохим, но мне не хватило алкоголя. Сабо был умнее, он сразу притаскивал бутылку вина, которую пиздил у Шанкса. Хотя, стоит признаться, от Сабо и его поцелуев я пьянела сильнее, чем от алкоголя.

Я уже практически отрубилась в кровати, как в моё окно раздался стук. Сперва я его проигнорировала, а потом, поняв, что не каждый может влезть на третий этаж замка Йонко, бросилась к окну. Конечно же, там был Луффи. Ну кто бы сомневался.

— Капитан! — радостно прошептала я. Чувак тут же обнял меня, а потом распахнул рот, чтобы что-то спиздануть, как я прикрыла его рукой. — Тише. Вся моя комната наполнена душками Большой Мамочки. Если вы хоть кого-то из них разбудите, они тут же расскажут ей. — Пацан серьёзно кивнул, и я убрала ладонь.

— Чувак с сигарой придумал крутой план, как нам спасти Санджи, — зашептал Луффи. Чо ещё за чувак с сигарой? Ты вообще о ком? Ладно, похуй. — Пойдём скорее, времени совсем не осталось.

Я оглянулась на комнату. Поймала полусонный взгляд двери, которая начала недовольно хмуриться.

— Не могу. За мной следят, забыли? — спросила я. — Идите без меня. Пусть Санджи всю важную информацию с утра передаст. А, и ещё кое-что. Скажите Санджи, что мои ребята из Семнадцатой дивизии Белоуса стерегут Баратти, и если Джерма посмеет даже подумать о том, чтобы напасть на Зеффа, то им пизда.

— Понял, — хихикнул Луффи. Я потрепала его по волосам, а потом он скрылся в ночи.

Вернувшись в кровать, я вновь прикрыла глаза. Завтра будет пиздец какой день.

Спалось мне плохо. Я то и дело просыпалась посреди ночи от кошмаров. Вернее, то были не совсем кошмары в привычном понимании. Мне снилась не расчленёнка какая-нибудь, а различные вариации того, что будет завтра. Просыпалась я вся в поту, переворачивалась на другой бок и с трудом засыпала, чтоб вновь проснуться через двадцать минут.

Ночь была пиздецки долгой, и я была невероятно рада, когда на пороге моей комнаты появилась Лампа и принялась меня будить. Я даже не стала наезжать на неё за борзость, а просто ушла в ванную, смывая эту ночь под горячим душем.

Я плескалась не менее получаса, а когда вошла в комнату, уже переодетая в халат, с удивлением обнаружила там Катакури.

— Доброе утро, — произнёс он весьма добродушным тоном.

— Доброе, — кивнула я и прошла к туалетному столику, снимая с головы полотенце и принимаясь расчёсывая влажные волосы, что было не так-то и просто с моей длиной. — Что привело тебя с утра пораньше? Неужто соскучился?

Я уж думала, он от такого нескромного вопроса разозлится или хотя бы глаза закатит, но этого не произошло.

— Решил позавтракать с тобой. — Тут охуела и я, и Лампа, которая до сих пор не свалила, а занималась тем, что подбирала мне наряд на торжество.

— Б-братик? — удивилась она. — А я могу поесть с вами?

— Нет. Мы позавтракаем только вдвоём, — ответил он. Лампа надула щёки и посмотрела на меня таким взглядом, что будь он материальным, то я б сдохла на месте. А потом, обиженно надувшись, ушла прочь, хлопнув дверью. Ох уж эти подростки.

Но тосковать по уходу маленькой зазнобы никто не собирался.

Вскоре горничные занесли еду, принимаясь расставлять её, пока я занималась волосами. Мне в глаза бросилась большая чашка, стоявшая со стороны моего гостя, а также огромная тарелка и такие же огромные приборы. Катакури не спиздел.

И вот мы вновь остались наедине, если не считать душек, населявших комнату. Катакури спустил шарф, вновь оголяя рот, и мы принялись за трапезу. К счастью, на завтрак подавали яичницу с беконом, а не очередные сладости. Ну хоть жопа у меня не слипнется — и на том спасибо.

Я с интересом наблюдала за тем, как ел мой новый знакомый. Если я правильно помнила, то он сожрал фрукт Моти Моти и теперь умел тянуться прямо как Луффи.

Я хихикнула. Мужик тут же поднял голову, его рука машинально коснулась шарфа, и я считала это движение. Чувак явно решил, что смеялась я над ним и его внешностью. Как глубока травма у пятидесятилетнего лба!

— Ты похож на моего капитана, — сказала я. — Он просто обожает набивать щёки кучей еды. Его рот от этого ещё так забавно растягивается! — Катакури расслабил очко, а потом чуть улыбнулся. Вау. Он умел улыбаться. — Правда, при этом он обожает болтать, из-за чего половина еды вываливается наружу, но это уже мелочи жизни.

— Твой капитан — необычный человек, — кивнул мужик.

— Ага, — согласилась я. — На самом деле вы похожи больше, чем ты думаешь.

— Я вчера навещал его. Ничего похожего не заметил, — заявил он. Я удивлённо моргнула. Когда успел-то?

— Навещал? И как, разговаривал? Или тупо стоял напротив и пялился?

— Стоял и пялился, — немного неловким тоном признался мужик. Я хохотнула.

— Ну тогда не считается. Скоро ты с ним пообщаешься. — Чувак нахмурился, явно не понимая, а я лишь таинственно улыбнулась. Я прекрасно помню, что вам суждено сойтись в бою, и поверь, ты не сможешь не проникнуться Луффи. — К слову о вашей схожести. Знаешь, если с Большой Мамочкой что-то случится, то капитаном её пиратов должен стать ты, а не этот твой леденцовый брат.

— Перосперо, — напомнил мужик.

— Я так и сказала, — отмахнулась я. — Исходя из слухов, ты больше достоин звания капитана, чем он.

Катакури помолчал пару секунд.

— Вопрос преемственности решать матери, — наконец сказал он.

— Будем честны: она выберет этого Пропеллера, а тот заведёт вас всех в могилу.

— Перосперо, — вновь поправил меня Катакури.

— Похуй. Суть в том, что ему нет дела до вашей семьи. Он, может, и заботится о Тотленде, но при этом он — жестокий садист, и любого из вас за секунду насадит на кукан, если ему что-то не понравится. — Я отпила чай. — Но ты другой. Ты заботишься о младших, и они отвечают тебе тем же. Ты — настоящее воплощение семейных ценностей и единства команды, а не он.

Катакури посмотрел на меня странным взглядом и приоткрыл рот, а я в ответ лишь пожала плечами и вновь отпила чая. Несмотря на то, что прямо сейчас я занималась откровенной лестью и переманиванием мужика на свою сторону, я всё же говорила правду. За два года путешествий на корабле батька я многое узнала о других Йонко и их командах, так что знала, о чём говорила.

Мужик не стал отвечать мне, лишь сменил тему:

— Ты уже узнала, что произошло с матерью Карамелью?

— Да, — ответила я, решив, что не стоит врать. — И, боюсь, Большой Мамочке это не понравится. — Мы замолчали. Оба знали, что бабулька по-любому узнает, почему мать её бросила, и оба понимали, что закончится это пиздецом. — Ладно. Давай поговорим о чем-нибудь весёлом, а то ты такой грустный, будто хуй сосал невкусный. — Катакури аж опешил, а я, вдохновлённая, принялась за свою любимую тему: — Давай я тебе расскажу, почему политический строй Королевства Джерма — это наследственная милитаристская абсолютная монархия с элементами научной технократии и почему у вас в Тотленде царит не классический матриархат, как многие могли подумать, а персоналистическая абсолютная монархия с матрилинейным центром власти.

Судя по выражению лица, мужик понял от силы четверть сказанного. Ха-ха! А это будет весело! Правда, всё равно не сравнится с той феминистически-политической лекцией, которую я провела для Уты, навсегда поменяв её мировоззрение и отношение к Шанксу и мужчинам.

И я принялась пиздеть, рассказывая про авторитарный контроль, гендерный принцип, культ личности, гуманизм, генетику и всё в таком духе. Катакури меня внимательно слушал, даже умудрялся вставлять «угу» и «ага» — явно взял на заметку мои уроки о том, как правильно вести себя с женщиной, какой молодец!

Кажется, мою личность могут выдержать не только Сабо с Робин. Но пока что только Сабо и немного Робин так откровенно с неё кайфовали.

В конце завтрака Катакури закрыл рот шарфом и впустил горничных. Те тут же принялись убирать пустые тарелки, а потом начали помогать мне подготовиться к вечеру. Меня накрасили, алые волосы заплели в высокую причёску, обнажающую шею, а затем выдали красивое жёлтое платье с опущенными плечами. Длина у него была чуть выше колена, и я смогла пододеть под него шорты, в которых приехала, чтоб в потасовке лишний раз не светить труханами.

В коридоре меня ждал Катакури.

Мы направились на этаж ниже, где была комната жениха и невесты. Я тепло поприветствовала Пудинг, которая знала, что я в курсе их плана, а потом крепко обняла Санджи. Тот, стоит отдать ему должное, не улетел в стратосферу от потока крови из носа, а тихо шепнул мне на ухо:

— Как появится Луффи и мы разобьём фотографию матери Карамели, заткни уши. Мамочка сойдёт с ума, и мы сбежим. — Я едва заметно кивнула, а затем отстранилась от пацана.

— Буду ждать вашего выхода! — улыбнулась я, возвращаясь к моему сопровождающему и покидая комнату будущих молодожёнов.

Мы пошли прочь, встречая по пути многочисленных подчинённых Большой Мамочки. Судя по их виду, они ещё не знали, что Луффи с ребятами сбежали. Ну и отлично.

— Ты не переживаешь? — внезапно спросил Катакури.

— Нет, — ответила я.

— Не похоже, что ты веришь, что мама не тронет вашего кока.

— Конечно же, не верю. Но я верю в свою команду. И верю своим глазам. — Катакури посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились.

— Сейчас ты скажешь «Сам же называл меня ведуньей», — заявил он.

— Сам же называл меня ведуньей, — кивнула я, оправдывая его ожидания. Что забавно, чувак явно понимал, что я знаю окончание этого банкета, но при этом не бежал к Большой Мамочке, чтобы нажаловаться ей и приказать запереть меня. Неужто был настолько уверен в силах своей маман? Или же он наконец-то решил перестать цепляться за её юбку?

Ответов на эти вопросы я не знала, ну да плевать. Пока Катакури мне не мешает — пусть живёт.

Мы вышли на улицу, откуда на самую вершину замка нас доставил конфетный эскалатор, созданный Пропеллером (или как там его звали?) О, эти гениальные технологии! И никаких лестниц!

Крыша была украшена к торжеству, да так, что и не скажешь, что тут планируется убийство. Везде летали конфетти, столы и стулья были украшены яркими скатертями и гирляндами, невероятный свадебный торт пестрил всеми цветами радуги, а взбудораженные гости переговаривались между собой, ожидая начала поистине грандиозного шоу.

Мне выделили место рядом с Катакури и остальными членами семьи Шарлотта. Намёк я мгновенно считала. Большая Мамочка всё ещё лелеяла надежду выдать меня за своего сыночку-корзиночку. Более того, она явно спланировала моё заключение на острове после убийства Винсмоков и уже жила днём нашей свадьбы. Ха, наивная карга!

Я садиться не стала, вместо этого попросила подождать меня минут пять и направилась прочь. Я ещё издалека увидела свою цель и сворачивать никуда не собиралась.

— Морганс, мой пернатый друг! — широко улыбнулась я, закидывая руку этой куропатке на шею (охуеть какой высокой куропатке, между прочим! Повезло, что он сидел). — Рада увидеть тебя спустя два года после того твоего весьма интересного цикла статей обо мне и моей семье.

— Л-лианора Вердейн! — воскликнул он, хлопая глазами, а потом засмеялся. Чувак меня не боялся, респект ему. — Я не мог не ответить на ваш весьма острый комментарий касательно меня в том… стендапе, как вы это называете.

— Ещё скажи, что я была не права, — закатила я глаза.

— Ещё скажите, что я был не прав, — хмыкнул он. Один-один, чувак, один-один. — К слову, не могу не заметить, что вы весьма удобно устроились среди семьи Шарлотта и довольно близки с господином Катакури. Значит ли это, что мы можем ожидать новостей о вашей свадьбе?

Знаешь, куда заснуть свои отбитые предположения?

— Это значит лишь то, что Большая Мамочка слишком многое о себе возомнила, — стальным тоном ответила я. — Я никогда не предам моего Сабо, пусть эта старуха и не надеется.

Морганс кивнул, а я быстрым взглядом окинула его компашку. Сборище каких-то ноунеймов, которые на самом деле охуеть какие крутые чуваки, но я об этом не знала. Ну и похуй. Морганс и его сила информации — вот, что важно.

— Предлагаю зарыть топор войны, — продолжила я.

Если честно, я бы ну очень хотела общипать эту индюшку за её тупорылые статьи, которые привели к формированию моей охуеть какой странной репутации в этом мире, но ради высоких целей приходилось давить лыбу и делать вид, что меня ни сколько не триггерит этот лихорадочный блеск в глазах птички, почувствовавшей запах невъебенной сенсации.

— Я вас внимательно слушаю, — чуть ли не промурлыкал этот ушлёпок. Так, Лиа, детка, держи себя в руках!

Я скользнула свободной рукой в бюстгальтер, доставая оттуда запечатанный конверт, внутри которого лежало письмо на несколько страниц с кучей известной мне информации. Там была и чернуха на всех, кого только можно было и нельзя, щепотка истинной правды об этом мире, которую я узнала от Рейли с Габаном, а также кое-какая секретная инфа касательно большинства ключевых фигур текущего столетия. Окажись этот конверт в руках неподхоядщего человека — и всему миру наступил бы пиздец.

Именно поэтому я отдала его Моргансу, а затем, уточнив у птички, где у него ухо, зашептала:

— Эти сенсации порвут мир в клочья. Опубликуй их, когда поймёшь, что время пришло.

— И как я это пойму? — возбуждённым тоном спросил чувак.

— Ну ты же великий журналист, — улыбнулась я. — Не позволь никому выкрасть этот конверт. И смотри в оба. Сегодня будет очень напряжённый денёк. — И, да, я теперь понимала, почему во многих историях крутые персонажи любили говорить загадками. Это ж сколько пафоса, а!

Подмигнув крылатому ушлёпку на прощание, я отправилась обратно за стол семьи Шарлотта. Мой охренеть какой высокий, но при этом комично маленький стул смотрелся просто смехотворно по сравнению с их огромными креслами.

Катакури подхватил меня за талию и помог сесть.

Вскоре подошла Большая Мамочка и поставила портрет своей матушки на стол. Затем заиграла музыка. Появились Санджи с Пудинг. Все затаили дыхание.

Зазвучали свадебные колокола, заиграла музыка. Санджи и Пудинг вышли перед алтарём. Я бы назвала их красивой парой, если бы не десять тысяч «но», главные из которых отвратительный характер Пудинг и слишком доброе сердце Санджи. Мой накама достоин человека, который будет искренне любить его, а не вот этой двуличной сучки.

Ведущий — священник? Какому богу он поклонялся? Тут такая хуйня ведь запрещена — начал зачитывать речь, что-то про любовь в богатстве и бедности, в здоровье и болезни и бла-бла-бла. Я поставила локти на стол, наблюдая за происходящим и готовясь в любой момент сорваться с места и пустить эту свадьбу по пизде.

Внезапно Катакури рядом со мной дёрнулся. Я сразу поняла, что он что-то увидел. Моя рука машинально легла на бедро, но Годрика там не было. Чёрт, точно, я же отдала его Джимбею.

Пудинг что-то сказала, а Санджи напротив неё замер. Не знаю, что там произошло, но в следующий момент деваха упала на колени, закрывая лицо руками. Прозвучал выстрел, моя Воля Наблюдения буквально заверещала, и я на автопилоте тут же навалилась на Катакури всем телом, сбивая его прицел. Камешек, который он собирался метнуть в Санджи, в итоге улетел куда-то в сторону и пронзил насмерть одного из гостей.

Мы уставились друг на друга. Что-то внутри меня больно царапнуло.

— Лиа, — тихо произнёс мужик, выглядя ошеломлённым и чуть краснея.

— Я не дам тебе убить моего друга, — ответила я, поджимая губы. Почему-то мне казалось, что после этих двух дней, после вчерашнего разговора и сегодняшнего завтрака Катакури немного понял меня, что он… не знаю, не станет трогать дорогих мне людей. Но я ошиблась. Вернее, я сама себе что-то придумала и сама разочаровалась. Да уж, не стоит доверять пиратам.

Мы молчали, по ощущениям, целую вечность, а на деле едва ли минула пара секунд.

А затем изнутри огроменного торта послышались крики, и тот разлетелся на кусочки. На свободу выскочило не менее трёх десятков Луффи, и я поняла, что началось.

Поднялся шум и гам. Я отлипла от руки Катакури, и тот бросился к Большой Мамочке. Сама Йонко, глядя на порушенный торт, начала кричать, хватаясь за голову. Я слышала о её приступах истерии, и судя по тому, как переполошилась семья Шарлотта, один такой был на подходе. Значит, вот, чего добивались мои накама.

В голове всплыли слова Санджи. Разбить фотографию матери Карамели? Если так посмотреть, я была к ней ближе всех. Есть шанс воспользоваться всеобщим переполохом.

Я подскочила на месте, чудом уворачиваясь от удара рукой сидящей рядом Смузи и запрыгивая на стол. Смотрелась на нём я весьма комично. Напоминало те серии в старых мультфильмах, где персонажи гонялись по столу, разбрасывая в разные стороны тарелки с едой. Вот только я таким персонажем не была. Или была? Я ж в анимешку попала, но эта анимешка для меня теперь самая настоящая реальность.

Поняв, что сейчас не время задаваться философскими вопросами, достойными умов Аристотеля, Декарта и Гегеля, я припустила что есть мочи и спрыгнула со стола прямо на пол. Надо мной просвистело несколько пуль, затем — что-то липкое, похожее на карамель. Пиздец. Вы когда-нибудь были на волосок от смерти из-за ёбаной конфеты? Ощущения так себе.

Пока всё кричало и орало, я пробивалась к столу Большой Мамочки. Сама Большая Мамочка верещала на толпу Луффи, пытаясь найти капитана среди десятков его копий. Перед ней стоял Катакури, который хреначил этих копий способностями своего фрукта. К счастью, я давно привыкла к тому, как не по-человечески растягивался Луффи, а потому меня не выворачивало наизнанку от лютого боди-хоррора в исполнении пятидесятилетнего мужика.

Из общего шума прямо рядом со мной выскользнул очередной Луффи, но Воля подсказывала, что это был Брук, облачённый в костюм капитана. Он протянул руку, перекидывая мне ножны с Годриком, и я, перехватив моего мальчика, тут же развернула его в руках и со всей дури херакнула по фотографии Карамели.

Повисла тишина.

— Ты… Ты разбила… — прошептала Большая Мамочка, оборачиваясь ко мне. В её глазах был лютый ахуй. — Фотография… Тортик… Мугивары… Лианора…

Бабка пошатнулась. Выражение её лица стало абсолютно пустым. Я чувствовала Волей Наблюдения, что она злилась, но как будто ей чего-то не хватало. Будто она никак не могла дать выход своей ненависти, словно…

— Она растерялась от всех этих потрясений! — воскликнул Пропеллер, мерзко улыбаясь и облизывая леденец. — Ха-ха! Вам повезло, что её переполняет ярость и она просто не знает, на что конкретно злится!

И пока карамельный чувак ликовал, громко смеясь и насмехаясь надо мной и почему-то рыдающим Стеллой (нихуя себе, такой огромный мужик — и плачет как девчонка. Теперь я видела практически всё в этой жизни), Катакури был смертельно бледен. Я поджала губы. Это тебе за нападение на Санджи!

— Лиа, — суровым тоном произнёс он, — не смей.

— А то что? Снова попытаешься убить моего друга? — крикнула в ответ я, хватая осколки фотографии. Катакури посмотрел на меня так, словно я дала ему пощёчину. Ха! Да как ты смеешь корчить такие рожи? Охуел?! Ты первым меня предал! — Эй, Шарлотта Линлин, помнишь, ты просила узнать, куда пропала твоя мать? Так я тебе отвечу! Ты сожрала её! В приступе голодной истерии ты просто сожрала и её, и всех своих друзей, с которыми росла!

Йонко глядела на меня во все глаза.

— Н-нет… — сдавленно прошептала она, делая пару несмелых шагов назад.

— Да! А знаешь, что ещё? Твоя милая заботливая матушка была не более, чем мерзкой работорговкой! Никто из детей не находил родителей и приёмные семьи! Никто не был счастлив! Она была тем, кто продал Морскому Дозору первых адмиралов-гигантов! Она отдавала твоих товарищей Тенрьюбито для пыток и издевательств! Она собиралась продать и тебя! Но ты сожрала её раньше!

— Нет! — заорал Катакури, бросаясь ко мне и одной рукой валя меня на землю и прижимая к холодному полу. Но было поздно.

Большая Мамочка закричала. На её глазах выступили слёзы, а изо рта вырвался такой душераздирающий визг, что содрогнулся весь остров. Некоторые гости, снесённые Королевской Волей, повалились на землю, лишаясь сознания. Другие схватились за головы.

Я дёрнула руками, желая заткнуть уши, но навалившийся сверху тяжело дышащий Катакури, на лбу которого выступили капли пота, заблокировал мои руки. Чёрт, он был настолько огромным, что мог сдержать меня одной рукой. Я прям ощущала его громадные пальцы у себя поперёк живота. Вот, значит, что чувствовали солдаты Разведкорпуса перед смертью, да?

Но Катакури не собирался меня убивать. Его хватка была аккуратной и нежной, будто он боялся причинить мне боль, а поза — защитной. И тут я резко поняла: он своим телом оберегал меня от воздействия Королевской Воли Большой Мамочки.

Всё внутри меня рухнуло. Я забыла, как дышать.

— Ты… Ты ведь пытался убить моего друга… Так почему сейчас… — прошептала я. Смутная догадка поселилась в голове. Нет, невозможно. Кто угодно, как угодно, но не он.

Чужой поражённый взгляд лихорадочно заметался по моему лицу, будто не зная, на чём конкретно остановиться. В итоге замер на губах.

Наверное, будь немного другая ситуация и не будь у меня Сабо, моё сердце сделало бы «ебоньк».

Дышать было практически нечем. Я даже двинуться не могла. Тяжёлая Королевская Воля вкупе с огроменным пятиметровым телом придавливали к земле. Сознание медленно ускользало, и всё, что я могла сделать в этой ситуации — это ответить тем же.

Воля вырвалась из моего тела, врезаясь в ту, которую распространяла Большая Мамочка. Со всех сторон послышались судорожные вздохи и охи. Людям такое столкновение пришлось не по душе, ещё больше человек повалилось на землю. Пропеллер, кажется, и вовсе потерял сознание, как и Смузи, но мне было на них плевать.

Катакури не сдержал стона боли. Защищая меня, он попал в эпицентр столкновения двух Воль, и мне стало откровенно жаль его, но… А я не знала, что за «но». У меня в голове была лютая каша, из которой я смогла вырвать только одну мысль: надо бежать. А все эти чужие чувства… Потом. Просто потом.

Активировав Волю Вооружения, я с трудом пнула Катакури коленкой в широкую обнажённую грудь. Ему было похеру, но намёк мужик считал и, моргнув, перевернулся на спину, давая мне глотнуть воздуха. Я села, продолжая выпускать Королевскую Волю, которая сталкивалась с Волей Мамочки и заставляла остров дрожать, да настолько, что, уверена, в какой-то момент он не выдержит.

Тут раздался тихий выстрел: какой-то мужик с сигарой во рту (видимо, про него вчера говорил Луффи) попытался убить Йонко, но у него ничего не вышло. Вслед за выстрелом прогремел оглушительный взрыв, что-то заскрипело, надломилось.

— План провалился! Валим! — закричал чувак с сигарой. Я кинулась к нему, но на полпути меня перехватила удлинившаяся Катакури, отбрасывая в сторону. Я закричала, но, на удивление, мне не было больно. Наоборот, я упала на что-то мягкое, что оказалось огромным куском моти.

Я поражённо вздохнула, перехватила Годрика в руке и попыталась встать, но в следующий момент надо мной столкнулись атаки Луффи и Катакури. Капитан отлетел в сторону, и его приземление было больнее, чем моё: его Катакури не подстраховывал.

А потом зеркало, к которому бежали все мои накама, разбилось нахуй. Параллельно все генералы слипшихся жоп наконец-то пришли в себя: мы с Мамочкой перестали давить Королевской Волей, и чувакам стало чуточку легче. Нашему отряду самоубийц грозила огромная пизда. Но, к счастью, нам повезло: опоры, поддерживающие остров, окончательно сломались. Замок вздрогнул и начал разваливаться прямо на глазах. Глазурь, взбитые сливки и всё, из чего состоял этот шедевр кулинарии, полетели прочь.

Меня перехватили поперёк талии, и я тут же узнала резиновые руки своего капитана. Мы куда-то побежали.

Картинки сменялись одна другой, я не успевала отслеживать, что происходит. Меня, свесившуюся на плече Луффи, колбасило из стороны в сторону.

Я с трудом подняла голову, столкнулась взглядом с тёмно-фиолетовыми глазами Катакури, который в отчаянии протягивал ко мне руку, а потом резко оказалась в какой-то комнате. Там были остальные части моей команды и пара десятков незнакомых людей. Помещение резко вздрогнуло, и капитан чуть не повалился.

— Что у вас тут происходит? — хрипло спросила я, сама себе напоминая того пьяного мужика из мема. Луффи наконец-то поставил меня на пол, и я, хватаясь за голову, огляделась по сторонам.

— Мы в Беге, — ответила Нами. Я подняла бровь. — Это тот Сверхновый с сигарой. Он муж Шифон, которая сестра Лолы из Триллер Барка, и наш союзник. Это сила его фрукта.

— Да уж. Воплощение фразы «побывать в мужчине» я представляла себе как-то иначе, — усмехнулась я. Нами тут же закатила глаза и дала мне подзатыльник. Больно, вообще-то!

У нас было минут десять-пятнадцать на передышку. Нас шманало из стороны в сторону, но хоть драться не приходилось, что уже хорошо. Чего не скажешь об этом Беге, конечно. Шум происходящего снаружи долетал до нас скомкано, едва слышно, а потом и вовсе пропал.

В какой-то момент мы остановились, и Бег попросту выплюнул нас из своего прекрасного внутреннего мира, а затем, по-быстрому распрощавшись, драпанул в другую сторону, превращаясь буквально в танк. В голове проскользнул Акимичи Чоджи из «Наруто», но заострять на нём внимания времени не было: нам самим пора было давать по съёбам.

Вскочив на высравшийся откуда-то охуеть какой огромный пень, мы ринулись через лес. И вроде бы всё было окей, как вдруг сзади раздался гневный крик:

— Мой тортии-и-ик! Лианора Вердейн, ты поплатишься!

Обосралась ли я? Да.

Я заверещала не своим голосом и вцепилась в Джимбея. Какого хуя из всех людей этого мира Большая Мамочка заагрилась именно на меня? Почему я?

За вами когда-нибудь гналась жирная восьмиметровая женщина на огромном белом облаке и с мечом наперевес? Нет? Вот и не советую! Я, кажется знаю, что буду видеть в ночных кошмарах!

— Пошла нахуй! — закричала я ей в ответ, а затем принялась рукой бить по пню. — Быстрее! Вали отсюда! На десятой космической! Она ж нас уебёт!

И она, блять, уебала, снеся пню половину хари. Я заорала пуще прежнего, и Джимбей аж поморщился. Кажется, он оглох на оба уха, но мне было похуй.

Тут Нами, которая, так-то, почётный член нашего квартета ссыкунов, встала на ноги и, подобно нашему монстр-трио, вызвала какую-то хуйню. Облако улетело из-под ног Йонко, и та повалилась рожой в землю.

Ебать, подруга, ты когда яйца для подобных мувов отрастила?

Всё вновь верещало и орало, и главным голосом в этой какофонии была я. Мы принялись бежать на своих двоих, потому что пень окончательно окочурился. В боку закололо, а дыхалка сбилась нахуй.

В какой-то момент над нами появилась Пудинг с Шифон на ковре-самолёте. Ебать Аладдины выискались.

По коротким выкрикам Санджи и этой парочки я поняла, что у Мамочки психоз, остановить который мог только новый тортик, и для его приготовления и нужен был наш кок. Честно, я буквально пихнула чувака в руки его бывшей невесты. Мне похуй, насколько она там ебанутая на голову тварина, но если они смогут успокоить эту бабку, которая нацелилась персонально на меня, то пусть забирает не только Санджи, в которого она каким-то макаром умудрилась влюбиться по уши, но и его невинность!

Нами вновь захуярила своим клима-тактом по поднявшей бошку Большой Мамочке, Санджи улетел хуй пойми куда, а деревья перед нами расступились, являя Таузенд Санни. Я едва не расплакалась при виде родного и любимого корабля.

А потом увидела Катакури, который стоял на борту и смотрел прямо на нас. Внутри вновь неприятно укололо, но я мотнула головой, сбрасывая это ощущение. Жаль, что его преданность маман оказалась сильнее, чем проведённая мною двухдневная психотерапия и тот его взгляд на свадьбе. Я дурой не была и прекрасно понимала, что чувства чувствами, но одно слово матери — и он убьёт мою команду, наплевав на мои желания.

Вот вам и доказательство, что нам не по пути. Пока Шифон и Пудинг предавали мать ради любви, Катакури предавал любовь ради матери.

Признаться, я ощутила искреннее разочарование.

Кулаки Луффи и Катакури столкнулись в воздухе, мои накама вздрогнули от шока, увидев, что способности этой парочки пиздец как похожи.

Мы запрыгнули на борт, я пролетела мимо мужика, и тот удлинил руку, пытаясь перехватить меня. Капитан попытался помешать ему, но чувак ударом ноги откинул его в сторону мачты.

— Лиа, — произнёс Катакури, вновь возвращая всё внимание ко мне. Пришлось замереть посреди палубы. Я ощущала себя оленем в свете фар, не меньше. Но если это поможет отвлечь мужика, пока мои накама где-то на заднем фоне готовятся к скачку, то так тому и быть.

— Я не собираюсь здесь помирать, — ответила я, стискивая руки в кулаки.

— Если ты согласишься, то мама пощадит и тебя, и твою команду.

Э-э-э… Чего? Соглашусь на что, извини меня? Сдаться? Не надейся!

Последнее я сказала вслух.

— Согласишься выйти за меня.

Я аж о воздух запнулась, не веря своим ушам. Это что, блять, такое? Решил проявить благородство в последний момент? Думаешь, под натиском обстоятельств и угроз моим накама я, как Санджи в своё время, соглашусь и пойду с тобой под венец? Ну, ты почти правильно думаешь: не знай я будущего, я бы так и поступила. Но будущее я знаю, так что не судьба.

— Вылези уже из-под юбки своей матери и начни думать о своих желаниях, — посоветовала я сквозь стиснутые зубы.

— Это и есть моё искреннее желание, — просто ответил Катакури. Я аж опешила. А он повторил: — Выходи за меня замуж.

Я… Я открыла рот, но не смогла произнести ни звука. У меня в голове перемкнуло.

Твою мать, Катакури, что за хуйня? Мы знакомы всего два дня (ну, чуть больше, учитывая нашу встречу, когда я плавала под флагом Шанкса)! Ты пытался убить Санджи! Ты только что выбрал свою мать, а не меня, а теперь смеешь говорить такие вещи? Хочешь усидеть на двух стульях?

— Катакури! Ты что творишь?! — заорал Пропеллер не своим голосом. Вот именно! Полностью согласна! — Предать нас решил?!

— Нет, но я не дам Лиа умереть, — качнул головой мужик. И, словно услышав его, Большая Мамочка выскочила на побережье и заверещала:

— Лианора Вердейн! Я убью тебя!

Меня это отрезвило, вырвало из ступора. Изо рта вырвался нервный смешок. Кажется, планы Катакури не особо согласовывались с целями его маман. И он сам это тоже понял.

— Перед тем, как что-то заявлять, определись, на чьей ты стороне, — посоветовала я. — Ты не сможешь и рыбку съесть, и нахуй сесть. Придётся выбирать что-то одно. И если не между мной и матерью, то между семьёй и матерью. — Я отвернулась от мужика и пошла к Нами, тащащей бочку с колой. — Ладно, пацаны, валим нахуй.

Джимбей в этот момент поднял якорь, а Луффи напал на моего неудавшегося женишка, в мозгах которого явно что-то не хило так переклинило. Блять. Походу, я сломала любимого сыночку-корзиночку Большой Мамочки, и за это — в том числе и за это — она меня уже не простит.

Но прыгнуть мы не смогли, поскольку море сковало леденцами. Я глянула на Пропеллер, мечтая оторвать его слишком длинный язык. Бля, чувак, твои физиологические данные — да в куни, а не во всю эту херню!

Педро, который минк-ягуар, бросился к Пропеллеру, открывая плащ и демонстрируя нам кучу динамита и взрывчатки. Походу, мужик решил подорвать себя нахуй. Ему не хватало только «Аллах Акбар» закричать, чесслово.

В тот же момент я оттолкнула Педро с траектории его самоубийства и выхватила Годрика, разрезая воздух. В лучших традициях «Ван Писа» мой замах кончился тем, что часть деревьев на берегу была снесена нахуй, а Пропеллер чуть не наебнулся. Он увернулся, но ненадолго: мой малыш выпустил длиннющий хвост прямо из лезвия, перехватывая мужика посреди талии и впечатывая его мордой в собственную карамель. А затем чел, столкнувшись взглядом с глазами моего малыша, появившимися чуть ниже рукояти, обратился в камень.

Карамель пропала, и в тот же момент Санни взлетел в небо. Я чуть не улетела нахер с корабля, но меня вовремя поймали две руки, обвиваясь в несколько слоёв вокруг талии и дёргая хрен пойми куда. Я вскрикнула, а затем повалилась на землю, больно ударяясь спиной. Внезапно подо мной оказалась не палуба, а цветной пол, устланный кафелем.

— Блять, — пробормотала я, кое-как переворачиваясь и поднимаясь на колени. Хватка на талии стала чуть слабее, и только сейчас я поняла, что меня спасли Луффи и Катакури.

— Лиа! — воскликнули они в один голос. Ладно, что вы знаете о неловких ситуациях?

— Где мы? — спросила я. Руки тут же убрались с моего тела, и я вдохнула полной грудью, оглядываясь. Странное место, где было полным полно левых людей и зеркал.

— Это зазеркалье Брюле, — пояснил Катакури, садясь и задумчиво разминая руку, которой до этого держал меня. Чо, теперь мыть её месяцами не будешь, да? — Что ты сделала с Перосперо?

— Обычное окаменение. Окуни в воду — оживёт. Главное не разбей по дороге, иначе ему пизда, — ответила я, а затем обернулась к капитану. — Собираетесь здесь помахаться, да?

Мужики кивнули. Понятно.

— Если я выиграю, останешься со мной? — спросил Катакури. Внутри меня всё сжалось. Чувак, ты что, так ничего и не понял, да?

Но не успела я ответить, как Луффи возмутился:

— Лиа — моя накама! Никуда она с тобой не пойдёт! — заявил он. Я прыснула в ладонь.

— Прости, ты слышал моего капитана, — улыбнулась я. На самом деле вся эта ситуация… Чёрт, я даже не знала, как её охарактеризовать. Слова «неловкая» здесь явно недостаточно. — У нас всё равно ничего не выйдет. Ты ни за что не оставишь свою семью, а я — подчинённая будущего Короля Пиратов и заноза в заднице Горосеев. Негоже мне вступать в брак с кем-то из чужой команды, особенно Йонко. И это я молчу про то, что у меня есть Сабо. Он — мой жених и отец моего Годрика. А я — не шлюха, а верная невеста.

— У матушки тоже несколько мужей, мы могли бы… — упрямо сказал он, но мысль не закончил. Ебать, что? Я понимаю, что ты вырос в семье, где многомужество — это окей, а не очко, но я к такому не готова!

— Катакури, — тихо позвала я, закусив щёку изнутри. Капитан, понимая, что сейчас очень важный момент, молча ждал. — Проблема твоей и моей семьи всё ещё актуальна. Я не позволю себе стать рычагом давления твоей безумной маман на Шанкса или Луффи. А ты не Шифон, Лола или Пудинг, чтобы передать матушку и оставить своих братьев и сестёр. — Я сглотнула вязкую слюну, понимая, что надо было бы сказать что-нибудь ещё. И самое верное решение — это быть честной и с собой, и с ним: — Знаешь, сколько бы мужчин я в этом мире не встретила, впервые мне так неловко и неприятно кому-то отказывать. Ты — один из немногих, кто видит во мне именно Лианору Вердейн, а не дочь Шанкса, какую-то ведунью, стендап-комедиантку или великую госпожу. — Это было правдой. Ко мне иногда подкатывали какие-то мужики, но никому из них не была интересна моя личность. Даже Зрано, влюблённый по уши, был попросту ослеплён моим образом спасительницы и мессии, приведшей его к исполнению мечты, на реальную меня ему было насрать. Только Сабо видел меня настоящую и любил такой, какая я есть. А теперь похожий интерес проявлял Катакури. — И ты… ты мне правда очень приятен. Я благодарна тебе за эти два дня и за твоё искреннее предложение, но я так не могу. При других обстоятельствах у нас может что-то и сложилось бы, но… прости. Я уже отдала своё сердце. И оно недостаточно большое, чтоб вместить в себя двух человек. Тем более, если второй в любой непонятной ситуации выберет свою мать, а не меня. Я не хочу потом появляться в рилсах с социальными опросами на тему того, кому мужчина подарил бы цветы, матери или жене, а потом читать тысячи комментариев про то, что мне надо бежать из таких отношений.

— Я понял, — медленно кивнул мужчина, прикрывая глаза. Повисла тишина.

Атмосферу резко разбил раздавшийся позади ультразвук. Я обернулась. То была Лампа, которая смотрела на меня таким взглядом, что умей она им убивать, то я б на месте скончалась. Бляха, ну уж прости, что я заинтересовала твоего идеального старшего братика! Он всё равно тебя никогда не трахнет, так что смирись!

— Лиа, дотронься до Плюли и уходи отсюда, — приказал мне Луффи. Кто такой Плюли? А, судя по вскрику со стороны странной бабки с красным носом, это она. — Я разберусь с ним и вернусь. А ты должна помочь команде сбежать от Большой Мамочки.

— Поняла, — кивнула я и подскочила к этой Плюли, которая пыталась сказать, что её зовут Брюле. Ой, чувиха, да кому не похуй? Остановившись у зеркала, я обернулась к двум готовящимся к махачу мужикам. Надо бы спиздануть что-нибудь напоследок. — Катакури, была рада повидаться. Ты крутой чувак, и я рада, что мы пообщались. Подумай о моих словах. — Он чуть кивнул. — Капитан, мы будем вас ждать. — Луффи широко улыбнулся, а я выскользнула в зеркало, оставляя Борюле валяться по ту сторону.

Выскользнула — и тут же попала в лютую зарубу. За Санни гналось несколько кораблей из флота Большой Мамочки, а возглавляла их сама Шарлотта Линлин, которая, аки Наруто с АлиЭкспресса, бежала по воде. Правда, стоило мне приглядеться, как я поняла, что это не вода, а карамель. Пропеллер. Блять. Почему его фрукт действует на морскую воду? Что за несправедливость?

В какой-то момент этот чепушила и вовсе создал огромную волну, которая обязательно потопила бы нас, если б не Джимбей, который решил оседлать её не хуже любого сёрфингиста. Он рулил Санни так, что кораблю и не снилось. Уверена, будь Санни человеком, он бы кончил от мастерства нашей Рыбки.

Большая Мамочка, решив, что мы померли, резко свернула в сторону, а её флот остался далеко позади.

Мы с Нами дружно рухнули на палубу, не веря, что наши жизни спасены. Осталось только покинуть это страшное место — и всё, можно будет больше не бояться.

Стоило мне озвучить эту мысль, как Чоппер пробормотал:

— Ага. Мы всего-то направимся в Вано, где будет Кайдо, который раз в десять страшнее Большой Мамочки.

— Бля, чувак, я всегда знала, что ты умеешь поддержать, — чуть не расплакалась я, понимая, что наш оленёнок охуеть как прав. Сука, а может, Кайдо признает меня, и мы просто бухнём по старой дружбе? Не будем никого убивать? О, или лучше! Пусть Шанкс приедет в Вано и сам завалит Кайдо с его подсосами! А то хули они уже лет десять дерутся по фану и никак не пытаются по-серьёзке друг другу жопы надрать!

Решив, что потом придумаю, какими угрозами заставлю Шанкса заебенить Кайдо, я принялась помогать перетаскивать бочки с колой ближе к отсеку для нового Скачка. Пока необходимости в нём не предвиделось, но мало ли. Бочки были охуеть какими тяжёлыми, и если бы не полгода тренировок с папкой и дядюшкой, то хуй бы я их подняла.

Помогал мне Педро, который как-то грустно вздыхал. Чо, жалеешь, что я так и не дала тебе круто самоубиться? Ну жалей.

— Спасибо, — внезапно произнёс он, когда мы закончили.

— Забей, — отмахнулась я. — Но больше такой хуйнёй не страдай.

— Обещаю беречь свою жизнь, — улыбнулся он.

— А знаешь, что? — внезапно спросила я.

— Что? — спросил минк.

— Pedro, Pedro, Pedro, Pedro, Pe

Praticamente il meglio di Santa Fe.

Чувак песенку не оценил. Ну да, я его за то время, что мы плыли в Тотленд, уже успела заебать этим. Ну и похер. Сам виноват.

Мы вышли на палубу. Я была потная, как сука. Хотя, почему «как»? Моё платье, которое ещё несколько часов назад было образцом вечернего наряда, теперь больше напоминало половую тряпку.

Я зарулила в женскую каюту, встречая там с Нами. Девчонка стояла в одном нижнем белье и выбирала новую одежду. Я окинула её фигурку оценивающим взглядом, решила для себя, что сиськи Робин круче, и сама разделась, доставая из закрамов рубашку Сабо. Стоило мягкой застиранной ткани коснуться кожи, как у меня по телу пробежались мурашки. На воротнике остался отголосок парфюма, который использовал мой мужчина, и я не смогла подавить нежную улыбку.

Мы виделись совсем недавно, но я уже охренеть как соскучилась. Интересно, как он там? Скоро ведь будет собрание королей. Он проникнет туда? Вроде как у Революционной Армии были свои планы на этот ивент. Надеюсь, Сабо не пострадает, а если что и произойдёт, то Шэмрок его задефает.

— Что ты сделала с тем генералом? — внезапно спросила Нами, отвлекая меня от раздумий. Я аж вздрогнула и удивлённо глянула на неё. — Он хотел жениться на тебе. Искренне.

— Провела сессию у психолога, но, кажется, переборщила, — неловко улыбнулась я, поджимая пальцы на ногах и надеясь, что мы слетим с этой темы как можно скорее.

— Он… Я беспокоюсь за Луффи. Он выглядел сильным противником. — Нами натянула на себя светлое вязаное платье. Да уж, нам бы помыться перед тем, как переодеваться в чистое, но возможности такой не было. — Как думаешь, ради тебя он поддастся Луффи?

— Нет, не подастся, — качнула я головой. — Но это и не нужно. Капитан сильный. Он победит.

Мы с Нами замолчали, а потом кивнули друг другу и, обувшись, покинули каюту.

Погода стояла прекрасная, и я б насладилась ей в полной мере, если бы не то положение, в котором мы оказались.

Нами принялась выстраивать маршрут, Чоппер лечил Педро, Брук что-то напевал, Джимбей скользил по волнам, используя различные течения, а Морковка смотрела на небо. Мне заняться было нечем, а потому я принялась просто ходить по палубе и пытаться более-менее привести её в порядок.

Прошло несколько часов. Наступил вечер. На небе показалась луна, а позади раздался уже знакомый вой. Мы все тут же подскочили, мирная атмосфера резко сдулась. Воля Наблюдения заверещала резаным тюленем, а на горизонте оказалась Большая Мамочка:

— Где мой то-о-орт? — голосила она. — Лианора Вердейн! Ты умрёшь!

Блять, старуха, а ты можешь определиться, чего ты хочешь больше, торт или моей смерти?! Харе пытаться усидеть на двух стульях, иначе в тебя войдут и пики точёные, и хуи дрочёные!

— Рыбка, по съёбам давай, по съёбам! — закричала я.

— Да я и так пытаюсь! — возразил Джимбей. Ну хуёво пытаешься, потому что эта мадам нас почти догнала!

В нас стали стрелять, мы пытались отбиться. Потом Санни вновь прыгнул, отрываясь от Большой Мамочки и её флота, но ненадолго. В какой-то момент мы оказались практически в западне, и я уже готовилась доставать Годрика, как Брук с Морковкой и Педро порешали проблему. Первый побежал по воде не хуже Большой Мамочки, вторая трансформировалась в сексапильного кролика, а третий — в накаченного ягуара. Не знаю, как фурри может стать ещё более фуррийной, но Морковке с Педро это удалось. И пока эта троица разъёбывала вражеский флот, Джимбей на всех парах гнал вперёд.

На какой-то отрезок времени эта тактика сработала, но потом Большая Мамочка, которая резко похудела килограмм на сто, вновь нас нагнала и приземлилась прямиком на палубу. Её волосы какого-то хуя горели огнём, а сама она пыталась отыскать на нашем корабле торт.

— Да нет его здесь! Пропеллер тебя наебал! — заорала я. И зря я это сделала, потому что она вспомнила, что, помимо тортика, у неё была и другая цель:

— Лианора Вердейн! Я тебя уничтожу!

Я запищала прямо в ухо Педро. Пожалуйста, не надо! Эй, Катакури, быстро вернись обратно! Обещаю всё же обдумать твоё предложение, если остановишь свою ебанутую мамашу!

Но Катакури мой мысленный призыв не услышал. Зато услышал Джимбей, ударом рыболюдского каратэ выталкивая бабень за борт. Правда, той было похуй, и она решила, что если тортика нет на палубе, то он в трюме, а лучший способ попасть в трюм — это расхуярить Санни по горизонтали своим охеренно длинным мечом. Если она это сделает, то нам всем пизда.

Я бросила быстрый взгляд на Брука. Нет, он не Зоро, ему не хватит сил заблокировать удар такой мощи. Но вот кому хватит…

Я выскочила вперёд. Не знаю, какой такой адреналин бушевал у меня в крови, но я достала Годрика и с диким криком раненного тюленя бросилась Большой Мамочке наперерез. Наши мечи столкнулись, что со стороны выглядело пиздец как комично: мой крошечный Василиск на фоне её громадного хуй-пойми-как-его-зовут-меча. Но важно не это. Важно то, что мой малыш был сильнее. Никакое оружие, даже наделённое душой, не способно в полной мере противостоять сабле, поглотившей дьявольский фрукт.

Большая Мамочка отлетела нахуй, её меч раскололся прямо у неё в руках, а облако, на котором она стояла, превратилось в два отдельных куска, которые тут же шибанули бабёнку зарядом электричества.

Я приземлилась обратно на палубу.

— Ты не говорила, что умеешь так! — воскликнула Нами. Я показала ей большой палец, но моё выражение лица было один-в-один как у скрывающего боль Гарольда. Потому что я так не умела. Это Василиск умел, а я просто держала его в руках. Я, так-то, всё ещё часть квартета ссыкунов, известного тем, что они ещё и ебать какие слабаки.

Гениальный план сработал, мы вновь оторвались. Но при этом нас опять довольно быстро нагнали. Это вообще не побег, а какой-то день сурка, едрить его в жопу!

Теперь Мамочка летела на огромном куске солнечного света, и я вновь рубанула воздух. Свет под её ногами, как и в случае с тучей, которую Нами каким-то образом уже умудрилась менее чем за минуту забрать к себе в прислугу, распался на две части, вновь роняя бабищу в воду, но даже так она не сдалась и опять побежала по волнам. Я, блять, не понимаю, она что, воплощение того мема с «Меня расстреляли на восточной границе, но я не сдался»? Потому что какого хуя мы её ебашим, а ей похеру?!

Я чуть не расплакалась, когда на горизонте появился незнакомый корабль с Санджи и огромным тортом на борту. Йонко, почуяв сладость, тут же рванула к ней, а кок на ковре-самолёте притащился к нам, тут же попадая в групповые объятия, от которых чуть не улетел на второй космической от приступа крови из носа. Теперь нам оставалось только сбросить флот с хвоста и забрать Луффи. Усложняло ситуацию то, что пираты Мамочки знали о наших планах, но, к счастью, Санджи всё ещё оставался мозгом команды и умел разрабатывать крутые планы в самых патовых ситуациях.

В итоге чувак на спидах отправился на остров вместе с Пудинг, которая теперь страдала раздвоением личности и явно не могла решить, то ли она открыто любит Санджи, то ли всё же сука, мы на всех парах мчались к порту. Причаливать мы не собирались. По идее, ровно в час ночи капитан выскочит из зеркала, а потом Санджи притащит его на борт, когда мы будем проходить мимо.

Скрестив все пальцы на руках, а заодно и жопу, я чуть ли не молилась Летающему Макаронному Монстру, чтобы план выгорел. Я ебать как мечтала свалить нахуй с этой обоссанной территории Большой Мамочки и забыть всё произошедшее здесь как страшный сон.

Наконец, вдалеке показался порт, заставленный кораблями Джермы. Не ебу, что здесь творилось, но феечки Винкс явно были на нашей стороне, потому как они принялись палить по преследующим нам кораблям.

Из смога и дыма показался Санджи с израненным и окровавленным Луффи на руках. У меня от вида капитана сердце болезненно сжималось. Неплохо его Катакури приложил. Надеюсь, наш мальчик ответил ему тем же.

Чоппер тут же бросился к полубессознательному Луффи на выручку, принимаясь латать его, а мы продолжили наш побег, омрачившийся новой проблемой: нас зажали в клешни. Впереди показалось ещё больше кораблей, которые перекрыли путь.

— Нам не выбраться, — пробормотал Джимбей. Я оглянулась на ребят. Рыбка выдохся, Луффи лучше не трогать, Морковка и Педро больше не могли обратиться в свои мега-фурриёбские альт-формы, потому что иначе сойдут с ума, Чоппер занимался ранами Луффи, а клима-такт Нами истратил практически все запасы. Из стоящих боевых единиц остались только я, Санджи и Брук. Вот только что можем мы трое против огромного флота Большой Мамочки?

Я зацепилась за последнюю мысль. Огромный, да?

— Джимбей, плыви прямо на них, — приказала я, доставая Василиска и подходя к носу корабля.

— Что ты задумала? — проблеял Чоппер.

— Ну, я хотела, чтоб Зоро первый оценил этот приём и охуел с того, какой у меня крутой Годрик, но не вышло — не фортануло, — напряжённо посмеялась я. Так-то да, я прям лелеяла мечту о том, как наш любитель выбирать вилку увидит истинную форму Василиска и поймёт, что его катаны по сравнению с моим сыночкой — параша.

Я погладила рукоятку меча. Тот завибрировал, понимая мою мысленную просьбу без слов. Как давно я не выпускала его на волю в полной форме? Год, не меньше. Василиск был настолько огромным, что занимал весь Ред Форс, что уж говорить о Санни. Выпускать его на волю удавалось только на островах, и то — не на всех. Так что даже Сабо приходилось мириться и видеть любимого сына лишь по частям: то голову высунет, то хвост.

Мы неслись на всех парах прямо на вражеский флот, где возвышалась охуеть какая громадная Шарлотта Смузи. Не надейся, девка, мой Годрик в разы больше.

— Давай, малыш, снесём их нахрен! — приказала я, выставляя вперёд меч. В ту же секунду небольшое лезвие оторвалось от рукояти, пропадая в воздухе и материализуясь прямо над кораблями в виде огромного василиска. И нет, это не был василиск из «Гарри Поттера». Это был василиск из старых средневековых книжек: морда петуха, два крыла, две куриные лапы и длиннющая жопа змеи.

Теперь понятно, почему я называла его кракозяброй?

Но зато Годрик был крутым. И мугивары, и пираты Большой Мамочки заверещали в один голос, когда эта громадина принялась крушить корабли наших врагов своей тушкой, превращая в камень абсолютно любого, кто заглянет ему в глаза. А учитывая, что глазки у моего дитятки были охуеть какие огромные и чистые, словно безоблачное небо, то полегла половина флота, и Смузи с сестрёнками были в числе первых. Конечно, от соприкосновения с водой они все оживали обратно, потому что способность фрукта рассеивалась, но так везло далеко не каждому.

Наконец, от флота остались одни лишь обломки, мимо которых мы пролетели с помощью очередного Скачка. Василиск вернулся ко мне в меч, довольно урча: мой малыш поработал и надеялся на награду в виде почесушек эфеса, которые я ему тут же устроила.

— Я больше никогда не буду с тобой спорить, — не своим голосом просипел Джимбей. Взгляд у него был охуевший. Понимаю, сама так же отреагировала, когда в первый раз увидела своего сыночка. Правда, тогда он был совсем маленьким.

— Не бойся, Рыбка, мой сын вас не обидит. Верно же, малыш? — посмеялась я. Сабля в ответ задрожала на бедре, выпуская хвост и обнимая меня им. Нами чуть в обморок не рухнула.

— Лиа-чан, милая меллорин, он… не совсем малыш, — попытался как можно деликатнее образумить меня Санджи.

— О, нет, он малыш! — не согласилась я. — Ему всего ничего! Только полтора годика! Он скоро ещё подрастёт! — Я широко улыбнулась, глядя на то, как побледнели мои накама. Все, кроме бессознательного Луффи. Затем решила пояснить: — Когда Шэмрок только-только подарил мне Годрика, он был всего лишь с меня ростом, и Сабо постоянно таскал его на руках, тем самым разбаловав! — Меч со мной не согласился. Я закатила глаза. — Да-да, папа хороший, это мать суровая и строгая, не начинай.

— Я не хочу знать, что произойдёт, когда у них будут настоящие дети, — пробормотала Нами, прикрывая лицо рукой и отворачиваясь. Эй, я всё слышу! Между прочим, я почти воспитала из Годрика достойного члена общества!

В такой шутливой манере мы наконец-то покинули опасные воды Тотленда. Большая Мамочка и её команда больше не гнались за нами — им было тупо не на чем — и мы могли спокойно плыть в Вано. В конце концов, мы ведь ещё не скоро увидимся с ней, так что и нечего переживать, верно же? Верно???

Дорога до Вано заняла несколько дней, за которые мы все успели привести себя в порядок, немного отремонтировать палубу, подлечиться и поведать о том, что с нами происходило в эту сумасшедшую ночку. Луффи рассказал, как пиздился с Катакури и научился смотреть в будущее. Чоппер — как наворачивал круги по зазеркалью Брюле. Санджи — как родня угрожала ему безопасностью Зеффа и как Рейджу спасла его. Нами — как вивр-карта Большой Мамочки, доставшаяся ей от Лолы, подчинила себе все душки в лесу. Брук — как проник в сокровищницу и скопировал понеглифы. Я — как повыёбывалась перед Йонко и за два дня провела терапию для её второго сыночки-корзиночки.

Теперь, спустя пару дней, мы воспринимали произошедшее чуть полегче. Да, всё ещё с нервным смехом, но как будто оставшаяся позади опасность уже не заставляла наши анусы так сильно сжиматься. В конце концов, Шарлотта Линлин, казалось, забыла про нас.

Ага, конечно.

Первый важный факт о Большой Мамочке, который надо знать каждому, кто попадает в Новый Мир: она не знает слова «нет». Второй важный факт о Большой Мамочке, который надо знать каждому, кто попадает в Новый Мир: она не умеет отступать, и если она решит мстить, то вам пизда.

Казалось бы, всё было окей. Мы с грехом пополам приплыли в Вано, разделились, потом воссоединились, потом повстречали наших друзей-самураев, затем посидели в каком-то замке, разработали план вторжения в Онигашиму (это остров, на котором постоянно тусил Кайдо), собрали всех супер-пупер крутых мечников, верных семье Кодзуки и Мононоске лично, повстречали Ло с каким-то фигом затесавшимся сюда Юстассом Кидом (ещё один чел из Сверхновых, который года полтора назад как лох отсосал Шанксу и лишился руки), обнялись с Марко, Изо, Эйсом и Зрано, решившими прийти нам на помощь в этой войнушке по просьбе Некомамуши, и проникли в Онигашиму.

Зоро, глядя на путь, который нам предстояло преодолеть, улыбнулся как самый настоящий дьявол и заявил:

— Надеюсь, в конце нас не будет ждать ритуальное хара… биро… пуле… — чувак замялся, подрастеряв весь пафос.

— Ха, голова-трава! Уже слова вспомнить не можешь! — заржал над ним Санджи.

— Ритуальное самоубийство, — нашёлся чел.

— Это называется «ритуальное буккаке», — «подсказала» я.

— Да! Именно! Постарайтесь, чтоб в конце мы все не встретились на ритуальном буккаке!

Знали бы небеса, СКОЛЬКО сил мне понадобилось, чтоб не заверещать чайкой.

— Мечник-сан, неужто вы уже проходили через подобное? — тихо спросила Робин, сдерживая смех. Моя любимая женщина знала, что делает: я ей ещё два года назад пояснила, что такое «буккаке», «сетакон», «фурри», «свингер-пати» и «неторейр».

— Да, как только приехал в Вано, — серьёзно кивнул Зоро.

Я всё же не сдержалась и заржала, хватаясь за живот.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобное, — с трудом выдавила из себя я. — Уверена, эта ситуация закалила и тебя, и твой воинственный меч.

Робин хрюкнула и, отвернувшись, захихикала в ладошку. Зоро, судя по виду, начал догадываться, что его где-то наебали.

Но «хи-хи» и «ха-ха» пришлось откладывать на другое время. У нас тут вторжение в Онигашиму.

Стоило нам вступить в замок, как нас раскидало по всему зданию. Я, решив, что по закону жанра все самые крутые противники достанутся нашим силачам, то есть, Луффи, Зоро, Санджи, Марко и Эйсу, как-то вот совсем не ожидала услышать позади себя дикий, но такой знакомый крик:

— Лианора Вердейн! Я нашла тебя! — И, да, это была охуеть какая злая Большая Мамочка, которая, кажется, решила, что отныне я — её кровный враг.

Я сделала то, что сделал бы любой другой адекватный человек на моём месте: заверещала от страха и бросилась прочь.

На моей стороне было то обстоятельство, что благодаря какой-то крутой технике Кинемона я была одета в полуразвратный костюмчик подсосов Кайдо, а потому мои движения ничего не сковывало, чего нельзя было сказать о Большой Мамочке, которая разоделась в розовую юкату — или это было кимоно? Во всяком случае, я вполне успешно улепётывала от неё, по пути встречая как союзников, так и врагов.

Долго так бегать мне было не под силу, и в какой-то момент дыхание сбилось, а в боку закололо. Тогда я резко сменила курс, петляя по коридорам замка, скрываясь за многочисленными дверями и поднимаясь на пару этажей выше. Йонко осталась буянить внизу, и у меня было минут десять на передышку.

— И снова здравствуй, — раздалось из другого конца комнаты. Я вскинула голову, готовая драться, как вдруг поняла, что это был Кид.

— А, это ты, — расслабилась я. — Ну привет. Полтора года не виделись. Как рука?

Чувак показал мне собранную из металла клешню. Подъёб был им засчитан.

— И как ты умудрилась разозлить Большую Мамочку? — спросил он.

— А ты газеты не читаешь? Я думала, шлюшка на Моргансе расписала тот инцидент на свадьбе во всех подробностях. — Я поморщилась, вспоминая целый ряд статей о том, как я сперва свела с ума Катакури, отчего тот чуть не предал родную мать, а потом свела с ума уже его мать, раскрыв ей правду про работорговку Карамель и буквально превратив её в своего кровного крага. А всё почему? Да потому, что бабка слишком многое о себе возомнила, раз решила, что может угрожать мне или Сабо. Откуда в статье птички общипанной появился последний тейк, я не знала, но догадывалась, что виной тому наш короткий диалог перед церемонией и мой всеобъемлющий ответ на тему того, что бабулька слишком многое на себя берёт.

— Да я в тюрьме сидел, не до газет было, — хмыкнул мой собеседник.

— Бля. Только не говори, что после того, как ты всосал Шанксу и Большой Мамочке, ты пошёл и всосал Кайдо, после чего чувак тебя в тюрягу бросил, — попросила я. Чел промолчал. Ебать. — Ну ты и лох. Официально переименовываю тебя из Юстасса Кида в Юзлесса Вкида.

— Я сейчас тебя убью, — пригрозил он.

— Вставай в очередь, — посоветовала я. И, словно в подтверждение моих слов, снизу послышался дикий рёв, а потом пол нахуй проломился, и перед нами выскочила Большая Мамочка.

— Лианора Вердейн! — голосила она.

— Да я и так в курсе, как меня зовут! — заверила я, вновь бросаясь наутёк. Вкид (а вы думали, я пиздела про то, что переименую его? Да нихера подобного!) с пару секунд потупил, а потом, поняв, что огребать от ещё одного Йонко ему пока не хочется, кинулся следом.

Долго ли, коротко ли, но вскоре мы оказались на крыше, где уже собрались все: Никита, Стас, Гена, Турбо и Дюша Метёлкин. Вернее, Луффи, Ло, Зоро, какой-то хер в маске на всю рожу и валяющиеся на земле доблестные самураи Одена (к слову, всю арку они позиционировались как мега крутые чуваки, а в итоге отсосали как лохи подзаборные). А против нас возвышались Кайдо и Большая Мамочка.

Ха-ха. Нам пизда.

— Так значит, вы хотите продолжать играть в пиратов, — усмехнулся Кайдо, оглядывая нас и заостряя внимание на мне. — Не думал, что ты тоже в это впишешься. После твоей выходки Красноволосому здесь больше не рады.

Поверь, чувак, это уже проблемы сугубо Шанкса. Моя проблема стояла рядом с тобой и заявляла:

— Девчонка — моя. Я её в порошок сотру.

А можно, блять, не надо? Вы перепутали! Я слабая! Я из квартета ссыкунов, а не из монстр-трио! Пусть вас Луффи прям щас заебенит, только меня не трогайте! У меня муж и ребёнок! Мне нельзя помирать!

Я сдержала крик отчаяния где-то в горле.

— Ну что, Лиа, сразимся вместе? — усмехнулся Зоро, явно наслаждаясь моим искренним ужасом.

— Чтоб у тебя запор на месяц был, — пожелала ему я, доставая Годрика и надеясь на то, что после сегодняшней ночи я выживу. А если нет, то… — Передайте Сабо, что я люблю его. И Шанксу, что это я выдула его саке, которое он хранил в нижнем ящике стола. И Эйсу, что он чушпан огненный. И Зрано, что он — мой бести. И… — Закончить мне не дали, потому что Мамочка и Кайдо на пару скастовали конвергенцию, как будто были феечками Винкс или Стражницами Завесы, и нас чуть нахуй не вынесло. Зоро с пацанами кое-как выпад отбили, а потом Ло переместил бабульку куда подальше.

Вот только он решил услужить и мне, потому что меня он переместил прямо к ней.

Траффи, сука ты такая, чтоб у тебя понос был!

У меня не оставалось выбора, кроме как схлестнуться с тёткой. Вернее, схлестнулся с ней Годрик, а я лишь закаляла его Волей Вооружения и Королевской Волей. Потому что, ну, я всё ещё пиздецки слабая, доказательством чего было то, как сильно у меня свело руки от столкновения наших мечей. Но зато Онигашиму эпично тряхнуло, а часть замка разнесло в щепки.

Мы обе отлетели в разные стороны. Я ёбнулась спиной о стену, Большая Мамочка — тоже. Хер знает, сколько бумажных сёдзи мы проломили, но нам обеим пришлось встать и сойтись в новой схватке. Бабку дефали её духи — солнце и какая новая тучка, пришедшая на смену предателя на Зевсе. Меня — мой любимый Годрик.

По традиции, всё вокруг нас летело, свистело, пердело и горело. Наша Королевская Воля сталкивалась в воздухе, заставляя остров дрожать. Им вторили Королевские Воли Луффи и Кайдо. И я хуй знает, как Онигашима и её жильцы выдерживали этот Ад, но у них явно были стальные яйца.

Периодически на фоне вспыхивало знакомое присутствие, улавливаемое работающей во всю мощь Волей Наблюдения. Я чувствовала Санджи и Зоро, Чоппера и Марко, Эйса и Ло, Вкида и того хера в маске, Нами, Робин, Фрэнки и Усоппа, Джимбея и Брука, Луффи и Зрано. Все они были в разных частях замка, но все они пиздились не на жизнь, а насмерть, и именно этот факт не давал мне отступить.

Тело охуеть как болело. Большая Мамочка била меня и руками, и ногами, и электричеством, и солнцем, и Волей. По ощущениям, на мне не было живого места. Возможно, что-то было сломано, а может, просто треснуло — я хуй знает. Всё смешалось в такой ком боли, что хотелось выть. Чем я, собственно, и занималась, не сдерживая слёзы, но при этом продолжая нападать и уклоняться. Потому что боль болью, но мои мужики верят в меня! И вообще, я в аниме, мне тут на помощь должно прийти либо превозмогание, либо грустный флешбек, либо превозмогание на пару с грустным флешбеком!

Но какого-то хуя, у меня ни первого, ни второго никак не наклёвывалось. Я уже, откровенно говоря, начинала верить не в себя, а в веру моих друзей в меня, как и завещал Камина (не тот, который адмирал говна, а тот, который оригинальный), но и это тоже нихера не помогало. Большая Мамочка была ёбаным монстром, который решил скастовать хуй пойми что, и всё, что мне оставалось, — это орать от страха и натравлять на неё беснующегося Годрика.

Изначально мой план победы был прост: превратить бабульку в камень и разбить её нахер. Но тут я не учла того, что Большая Мамочка — ёбаный монстр. Да, я говорила об этом буквально предложение назад, но это не тавтология, это попытка помочь вам понять, насколько огромной была нависшая надо мной жопа — и буквально, и фигурально. Окаменение Василиска попросту не работало на эту сволочь! Она была сильнее моего дитятки, и мне срочно надо было придумать, как ослабить эту мразоту. И желательно, чтобы этот план не включал в себя бой на выносливость, потому что я откинусь в первые минут тридцать.

Вдруг я поняла, что переместилась. Я больше не стояла прямо на линии удара, теперь я была под бочиной у Ло.

— Траффи, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы счастья. — Я тебя уебу за такую подставу.

— Понял, — кивнул он, вновь водя пальчиками и перекидывая меня прямо над тушкой Большой Мамочки. Бля, чувак, я же пошутила!

Но бежать было некуда. У меня была удобная позиция, стоило ею воспользоваться.

— Сына, в бой! — приказала я. В тот же момент мой любимый мальчик полностью вырвался из меча, круша минимум четверть замка и буквально заклёвывая Большую Мамочку. Ло, судя по выражению лица, от такого подгона охуел. Сама бабенция заорала, отбилась от Василиска скастованным огнём, но Годрик успел обмазать её ядом и, поскуливая от ожогов, вернулся в меч. — Молодец, — похвалила я.

Сперва особого эффекта от яда не было, и мне пришлось отбиваться от новой атаки сумасшедшей бабки, а Ло — переносить меня обратно к себе. Тут он сам попытался выйти против чувихи, но довольно быстро получил люлей и червячком заполз обратно.

— Лох, — прокомментировала я, за что поплатилась и вновь оказалась у Большой Мамочки под боком. — Да что ж ты за тварь такая?! Я всё капитану расскажу! Хуй тебе в рот, а не альянс!

— Лианора Вердейн! — заверещала бабенция. Я чудом избежала атаки её меча, но бедро обожгло болью. На глазах вновь выступили слёзы. Блять, блять, блять! Почему против неё должна драться я? Почему не капитан? Или Зоро? Или Траффи с каким-нибудь придурком на Юзлессе Вкиде? Почему я??? Где я так согрешила? Это всё месть за мои шутки про Йонко в концерте «Жизнь обычного человека»? Тогда прошу прощения! Я не хотела никого обидеть! Готова переписать стендап, только, пожалуйста, хватит избивать меня!

В дыре в стене, которая осталась после очередной стычки наших мечей, промелькнуло две фигуры. Одна — какая-то сисястая баба в традиционной одежде, а вторая — Луффи на её руках. Сука. Капитан, ты что, без сознания? Какого хуя? А ну быстро очнулся и уебал Кайдо!

Что-то мне подсказывало, что как только Кайдо разберётся с тобой, он придёт за мной, и мне уж точно не выстоять против двух Йонко…

И тут Большая Мамочка чуть пошатнулась. Я поняла, что это наш шанс. Яд Годрика наконец-то начал действовать. Осталось выиграть ещё немного времени перед тем, как он полностью свалит бабульку — всё же тушка у неё была немаленькая. И мы выигрывали его, как могли. Траффи постоянно менял нас местами, мы скакали туда-сюда, как ёбаные кролики, пока бабенция бесновалась, пытаясь попасть хоть по кому-то. Это, честно говоря, утомляло и её, и нас.

В какой-то момент чувиха споткнулась, упав на спину, и я поняла, что пора. Я крикнула Ло, чтоб он перенёс меня прямо над ней и прикрыл глаза. Пацан послушался, пошевелил пальчиками, и вот я оказалась под самым потолком. Большая Мамочка уставилась на меня, чуть ли не брызжа слюной, и я, крепко зажмурившись, выпустила Василиска. Сынок что-то прокукарекал, а потом скрылся обратно в мече, а на месте бабки оказалась её каменная статуя.

Так-то! Ты не Гермиона Грейнджер, чтоб таскать с собой зеркальце, так что отсоси! Твоя сюжетная броня пошла по пизде!

С диким криком воинственного орангутанга я упала прямо на бабку, всаживая Василиска ей в сиську и заставляя его с помощью двух пущенных через лезвие Воль прорубать камень сперва на две крайне неровные части, а потом — ещё на десяток более мелких.

Когда от Йонко остались только каменные осколки, которые ни один любитель пазлов не соберёт, я пошатнулась.

Прости, Катакури, я заебенила твою матушку. А судя по тому, что присутствие Пропеллера пропало, новым капитаном пиратов Большой Мамочки всё-таки станешь ты. Благодарности можешь высылать в виде сладостей и денег. А если ты не очень этому рад, то… Ну, тогда мне жаль. Я же говорила, что нам не по пути.

Я повалилась на землю, тяжело дыша и понимая, что даже пальцем пошевелить не могу.

И тут до меня дошло. Я убила Большую Мамочку. Я, Лианора Вердейн, которая слабая и ничего особо не умеет, убила Большую Мамочку. Ебать. Хотя, вернее будет сказать, что всё это сделал Василиск, но всё равно ебать.

Ко мне подошёл Ло, упал рядом и принялся что-то там шаманить над моим телом. Я решила, что отдамся ему полностью и даже не буду сопротивляться и шутить про изнасилование. Похуй. Сейчас у меня нет на это дерьмо сил.

Замок периодически сотрясался. А потом пальнуло Королевской Волей так, что у меня дыхание перехватило. Я тут же узнала её владельца.

— Капитан щас заебенит Кайдо, — улыбнулась я. Кажется, это тот самый легендарный Пятый гир. Как жаль, что я не могу лично на него посмотреть. Наверное, схватка там сейчас эпичнейшая.

— Порой Мугивара-я кажется мне самым настоящим монстром, — усмехнулся Ло, лапая мою ногу. На самом деле он её перебинтовывал, но кому важны подробности?

— Он не монстр. Он — Бог из Пустого Столетия, — не согласилась я. Чувак такому заявлению удивился, но я не стала ничего больше комментировать.

Постепенно к нам стекалось всё больше наших товарищей. Я, с трудом сумев сесть, помахала рукой побитому Эйсу и опустила шутку о том, что он всё меньше походит на человека. Чел посмеялся, назвал меня одноклеточной и приземлился рядом, спрашивая, как я, и согревая теплом своего фрукта.

Вскоре в комнату ввалился побитый Зрано, который уделал Перосперо. Увидев меня, он упал на колени и принялся рыдать и восхвалять моё величие, ибо:

— А я же говорил, что вы одолеете Большую Мамочку!

— Ага. Ванга. Больше так не вангуй, — попросила я, прикрывая глаза. Кажется, я даже проваливаясь в короткое забытие на горячем плече Эйса.

Из полудрёмы меня вырвало осторожное прикосновение к плечу. Я с трудом распахнула глаза, глядя на какого-то рыжего чувака передо мной. Кто он такой — хер бы знал. Зато, судя по повязке на глазу, в своё время он выбрал вилку.

— Эй, долбоёб мой друг, — позвала я. Эйс в ответ замычал. — Будь братом, сделай press F to pay respect, а то у меня сил нет.

Чувак устало вздохнул и отсалютовал рыжему. Тот такого мува не понял и обернулся к восторженному Зрано.

— Это высшая степень похвалы, — пояснил мой друган. Рот ноунейма удивлённо приоткрылся, а потом чувак посмотрел на меня с уже знакомым обожанием. Понятно. Ещё один наш клиентик.

— Она ебанутая, не обращайте внимания, — посоветовал ему Портгас, разрушая атмосферу слепого поклонения. Слышь! Между прочим, ты какого-то хуя мой лучший друг, так что изволь поддерживать мои благие начинания! Конопатый паршивец! Я папе нажалуюсь! И Рейли! И Габану! И Спенсеру! И Джексонбаннеру! И всем остальным пиратам Роджера! Даже Багги заебу, потому что а почему бы и нет, когда да!

— Помнишь, я тебя месяца полтора назад нахуй посылала? — спросила я, на что получила закатанные глаза, а затем вернула всё внимание на рыжего: — Ладно, как звать, матрос? И что тебе надобно? Учти, я не золотая рыбка и исполнять твои желания не стану.

— Я… Х Дрейк, — пробормотал он, сглатывая слюну и неловко переминаясь. К слову, чтобы быть со мной на одном уровне, он сел на колени. Молодец, умный малый.

Я на секунду задумалась. Х Дрейк. Знакомое имя. Но где я его слышала?

Тут мой взгляд наткнулся на едва сдерживающего слёзы Зрано, и всё встало на свои места. Точно! Это его лучший друг, который покинул Дозор и стал пиратом! Ну нихера себе сюжетный поворотик! А хули он в Онигашиме забыл?

— Он один из Сверхновых, — подсказал Вкид. — Удивлён, что ты опустился до служения Кайдо. Хотя вас таких тут немало. — Судя по ядовитой ухмылке, у чувака была моральная травма. Чо, Кайдо тебя слишком сильно отпиздил, да? А потом и вовсе в свою команду не позвал? Ну смирись, не даром же ты Юзлесс.

— Просто не всем нравится групповое изнасилование большими мужиками, как тебе. Некоторые предпочитают добровольное согласие, — хмыкнула я, защищая рыжего. Он — друг моего друга, а значит, и мой друг.

Вкид от такого подгона охуел, а Траффи не сдержал смешок.

— Слышь, ты сейчас договоришься, — пригрозил чувак.

— Что, и мне хочешь отсосать? — подняла я брови.

— У Лиа член большой, — поддакнул Эйс. Гляжу, кое-кто пытается восстановить своё звание лучшего друга!

— Только попробуй тронуть госпожу, — прошипел Зрано, доставая клинок и прикладывая его к шее Вкида. Х Дрейк тоже обернулся, и от него пальнуло опасностью.

Поняв, что он в меньшинстве, Юзлесс отступил на шаг и поднял руку.

— Ладно, ладно, никаких драк. Пока что.

Все медленно кивнули, а я поняла, что надо бы вернуться к теме разговора.

— Я наслышана о тебе, Дрейк, — сказала я, окончательно игнорируя вкид Вкида (какая гениальная игра слов!) и переходя в режим всепрощающей и всепонимающей мессии. С такими, как этот чувак, можно было разговаривать только так. Судя по офигевшим взглядам, которые бросили на меня Траффи на пару со Вкидом, их подобное преображение выбило из колеи. Да-да, а вы чё думали, я умею только орать? Если надо, я ещё и батон хлеба на шоу Басты нарежу! — Да благословят тебя Сын, Отец, Святой Дух и священный рамен. Что же ты хотел, мой юный друг? — Вообще, так-то, нихуя он не юный, но кому не похуй?

Чувак всхлипнул и внезапно зарыдал, утыкаясь лицом в ладони. Не привыкшие к подобному Траффи и Вкид охуели ещё больше, а Зрано молча приблизился к своему братану и понимающе похлопал его по плечу.

— Не бойся, наша госпожа великодушна. Она не станет винить тебя за эмоции.

— Я… Я знаю, — всхлипнул чел. Перед вами когда-нибудь плакал тридцатилетний лоб просто потому, что ему довелось попиздеть с вами? А у меня это обычный четверг. — Простите. Я просто… Я так переволновался. Зрано много о вас рассказывал, и я… Я поверить не могу в своё счастье. Могу ли я… Могу ли я коснуться вас?

С трудом подняв руку, я похлопала чувака по щеке, отчего тот чуть не кончил и не кончился. Эйс едва сдержался, чтоб не заржать в голос: я чувствовала, как затряслась его спина подо мной.

— Прости, Дрейк, мой друг, но я сейчас не в состоянии. Давай поговорим позже. — А лучше никогда. Твой фанатизм такой же дикий, как у Зрано, я вашу парочку тупо морально не вывезу. Но вслух сказала иное: — Обратись к моему PR-агенту, узнай у него моё расписание на ближайший месяц и согласуй встречу. Можно по Скайпу или Зуму, мне не принципиально.

Что за Скайп и Зум, никто не понял, как и тейк про PR-агента, который, по идее, вообще другим занимается, но мне похуй.

Дрейк что-то проблеял, а потом дрожащими руками достал какую-то записную книжку и вручил её мне. Бля. Надеюсь, ты не испачкал её своими соплями, которые у тебя сейчас из носа текут. И надеюсь, что ты мыл руки перед тем, как браться за ручку.

— Там то, что должны знать только вы, — прошептал чувак, а после, пошатываясь, поднялся на ноги. Зрано тут же поддержал его и вручил платок. — Спасибо вам за всё, госпожа Лианора. Встретиться с вами было огромной честью. Как бы я не хотел остаться, но, боюсь, мне надо уйти до того, как Мугивара закончит своё сражение с Кайдо. Буду лелеять миг нашей следущей встречи, а также поставлю свечу на ваши алтари на каждом корабле. — Блять. Только не говори, что у тебя тоже есть этот сраный алтарь. И, сука, походу, не один.

Дрейк низко поклонился, выражая мне своё уважение, и, спотыкаясь и чуть не уронив Вкида, съебался на выход.

И что это было?

Я переглянулась с остальными собравшимися, но никто не понял, что это за выкрутасы такие. Тогда я открыла блокнот и по диагонали пробежалась глазами по строчкам.

Твою. Мать.

Я мгновенно захлопнула книженцию и спрятала её в самое надёжное место — в лифак.

— Эй! Чего там? — заинтересовался Эйс. Ну как тебе сказать, дружище? Там такая хуйня, за которую твоего деда и всю его гоп-компашку сперва расстреляют, потом повесят, а потом снова расстреляют, ибо нехуй. Как, блять, Дрейк, Гарп и Коби додумались до создания подпольной группировки внутри Дозора, направленной на то, чтобы вертеть на хую приказы начальства и искать способы свергнуть Мировую Знать? Гарп, сукин ты сын, хули ты всё это время из себя строил, а? Зато сразу видно, в кого у нас Драгон уродился. Охуеть.

— Признания в любви в стихах, — подмигнула я, приходя в себя. Портгас мгновенно скривился:

— Фу, блять.

— Ага. Так что не лезь к влюблённому мужику, дай ему поплавать в своих влажных фантазиях. — А фантазии, судя по тому, что этот блокнотик достался именно мне, были не просто влажными, а пиздец какими мокрыми. Я правильно понимаю, что только что на меня скинули супер секретную инфу, а вместе с ней — и огромный кусок ответственности за судьбу этого мира? Можете не отвечать, я в курсе, что не ошиблась.

Пришлось корчить довольное ебало и наблюдать за тем, как Траффи разделял на кусочки притащенного хер пойми откуда полудохлого Зоро, чтоб залечить ему какое-то там внутреннее кровотечение. Видок был так себе, от него хотелось блевать.

Я закрыла глаза только чтобы не видеть всю эту мечту патологоанатома, и даже умудрилась вновь провалиться в короткое забытие. И я не знаю, сколько так просидела, но меня разбудил сильный толчок, давший знать, что пизделовка наверху закончилась. Присутствие Кайдо пропало, остался только Луффи.

Раздался голос Некомамуши:

— После двадцати лет ожидания мы наконец-то победили! — Радостный вопль огромного кота прокатился по стенам замка и достиг столицы, над которой зависла Онигашима. — Соломенная Шляпа Луффи одолел Кайдо! Красноволосая Ведьма Лианора убила Большую Мамочку! Момоноске-сама не дал упасть острову, использовав свою форму дракона! Победа наконец-то за нами!

Замок буквально сотясся от радостных воплей местных жителей. Я усмехнулась.

— Эй, Эйс, долбоёб мой друг, — позвала я.

— Чего, одноклеточная моя подруга?

— А ты понимаешь, что ты единственный лох в семье? — Чувак не понимал, и я пояснила: — Луффи уделал Кайдо, я уделала Большую Мамочку, Сабо уделал адмирала Фуджитору. Один ты так и не смог уделать Белоуса.

Пацан рассмеялся, ни капли не обижаясь. А я… Ну а что я? Я тоже попыталась посмеяться, но это отдалось болью во всём теле.

В итоге меня подняли на руки и перенесли вниз, из Онигашимы в столицу. Я то вырубалась, то приходила в себя. Соображалось туго.

Я заметила Нами, Робин, Брука и Фрэнки. Махнула им рукой, и мои ребята в ответ разрыдались от счастья. Марко притащил Чоппера, потом приложил к моему лбу свою целебную ручку, и мне стало чуть лучше. Затем показались Ло, Джимбей и Ямато, тащащие в руках Санджи, Зоро и Луффи соответственно. Марко тут же рванул к ним, как к более пострадавшим. В конце заметила длинный нос Усоппа.

Пока народ ликовал, а Мононоске говорил речь о том, что деспотия Кайдо завершена и теперь всё будет чики-пуки, нас, раненных, свезли в полевой госпиталь, где над нами принялись кряхтеть все врачи Вано. В какой-то момент я всё же отрубилась, потом проснулась, потом снова отрубилась и снова проснулась. Окончательно в себя я пришла лишь на следующий день. Тело было непривычно лёгким, но резких движений было лучше не совершать.

— Я подлатал тебя и ребят, как мог, но вашим организмам нужно время, чтоб окончательно восстановиться, — пояснил Марко, когда оценивал мои способности ходить. — Тебе сильно досталось. Боюсь, на бедре останется шрам от ожога: моих сил, чтобы полноценно залечить его, не хватает.

— Спасибо, братан, — улыбнулась я, садясь обратно на кушетку. Жаль, конечно, что будет шрам, но сейчас как-то похер. Я каким-то чудом осталась жива, а это главное. Ко мне возвращалось хорошее настроение. — Слушай, а ты, случайно, в прошлой жизни не был грудастой блондинкой, которая не умеет играть в азартные игры и обожает саке?

— Э-э-э… — растерялся мужик.

— Так и знала. Чо, думала, передала пост Хокаге Наруто, съебенила в другую вселенную и тебя никто не найдёт? Ха! Я тебя, Цунаде, в любом тайтле узнаю!

— Знаешь, полежи-ка ты ещё, — посоветовала мне птичка дивная.

— Забей, это её нормальное состояние. Если бред несёт, то точно в порядке, — рассмеялся появившийся на пороге Эйс. — Эй, Лиа, вставай давай! Там Луффи почти всё сожрал. — На меня это заявление особое впечатление не оказало, и тогда чувак пошёл с козырей: — А Зоро почтив всё бухло выпил.

Я тут же вскочила на ноги, о чём мгновенно пожалела, поскольку бочину прострелило болью. К счастью, Эйс меня поддержал, и вместе мы вышли на свет божий, где Луффи и Зоро обчищали огромный стол. Я тут же села напротив моих братанов, отобрала у Луффи тарелку с едой, у Зоро — бутылку с саке, и принялась за ужин.

Меня окружала куча знакомых и незнакомых лиц, но среди них я так и не увидела Дрейка. А у меня, знаете ли, было огромное желание спросить, что это за хуйню он мне подкинул и по какому из трёх номеров связываться с Коби (кстати, интересно, а пацан уже пережил ту психологическую травму, которую я ему нанесла два года назад, или ещё не очень?)

Мы ели, пили, болтали и радовались, что весь этот пиздец наконец-то подошёл к концу. Я тупо поверить в это не могла. Вашу ж мать, после такого я точно поседею раньше времени! Меня даже мои стендап-концерты, в которых я пытаюсь переварить и переосмыслить весь абсурд моей жизни, не спасут! Мне уже никто и ничто не поможет!

Успокаивало только то, что у нас больше не осталось Йонко, с которыми надо пиздиться. Правда… У нас остались Божьи Рыцари и адмиралы Морского Дозора с Иму во главе, но не придут же они давать нам по жопе прям в следующей арке, верно же? Верно???

Помнится, когда я задавалась этим вопросом буквально главу назад, всё обернулось пизделовкой с Большой Мамочкой и Кайдо.

Глядя на своих веселящихся друзей, я решила, что не стану пока разрушать их воздушные замки на розовых облаках. В конце концов, Луффи у нас теперь официально бог. Кинем его начищать рожу Иму — и всё будет хорошо.

И тут на краю сознания я ощутила Королевскую Волю Шанкса. Она была где-то далеко, но явно в стране Вано. Тогда я попросила у Зрано, который вертелся рядом, стараясь услужить, Ден Ден Муши, и набрала заветный номерок.

— Лиа! — воскликнул батька, искренне радуясь. — Я слышал о твоих подвигах. Горжусь.

— Ага. Харе там в жопе Вано сидеть. Припёздывай в столицу, будем обчищать закрома Кайдо, — посмеялась я. — Луффи будет рад тебя видеть.

— Только Луффи? — ехидным тоном уточнил мужик.

— М-м-м, Годрик тоже соскучился. Ну и я заодно.

Ответом мне был громкий смех и обещание прибыть в течение часа.

В итоге Шанкс не спиздел, и ровно через пятьдесят восемь минут вся его команда была в столице. Я тут же бросилась к батьку в объятия, причитая о том, как мне было страшно и какая же крутая у меня команда. Мужик в ответ вновь поржал, погладил меня по голове, потом погладил по голове крепко обнявшего его Луффи и оглядел собравшихся.

Вкид с Ло и их командами от вида очередного Йонко напрягли жопы. Батя широко улыбнулся, глядя на Юзлесса.

— О, это ж ты! Полтора года не виделись. Чо, парнишка, как рука? — съехидничал папка. Чувак в ответ проворчал что-то про то, что у нас с Шанксом даже вопросы одинаковые. Я хихикнула.

— Он не «парнишка», его зовут Юзлесс Вкид, — проинформировала я папку. Со стороны Сверхнового раздался злобный крик. Стоявший рядом Траффи попытался скрыть ржач. — Прикинь, он после того, как соснул у тебя с Бенном, пошёл соснул у Большой Мамочки, а потом соснул и у Кайдо, — поделилась я, сдавая чувака с потрохами.

— У тех самых Большой Мамочки и Кайдо, которых вы с Луффи уделали? — уточнил батя, откровенно втаптывая в грязь самооценку Вкида. Какая же он мразота! Какая же он крыса! Прям как я! Люблю его!

— С нами ещё Годрик был, — кивнула я, гладя Василиска по эфесу. — Кстати о Годрике! Сынок, иди поздоровайся с дедушкой!

Дважды моему дитятке повторять не надо было. Услышав заветное «дедушка», он вырвался из меча и, вереща на всю столицу, при этом хвостом и крыльями расхуярив несколько зданий и палаток, бросился на Шанкса, придавливая его всем телом и потираясь своим пиздец каким огромным клювом о его щетину.

Поднялся переполох, кто-то даже грохнулся в обморок. Кажется, я услышала визг Усоппа о том, что скоро мы все умрём.

— Спокуха, мужики! — закричала я, пытаясь остановить этот балаган. — Это мой сыночка, он хороший!

— Откуда ты его достала? — охуевшим тоном спросил Зоро, который уже был готов к драчке с незнакомой хуёвиной, а теперь убирал катаны обратно в ножны.

— Мне его дядюшка подарил, — похвасталась я, почёсывая шею сынули. — Это Годрик, он ещё малыш. Не пугайте его.

— Что значит «малыш»? И что значит «не пугайте его»? Это он нас пугает! — заверещал Усопп. Да уж, храбрым воином моря там и не пахло.

— Ему всего полтора годика! — отбила я. — Дядюшка сказал, что он вырастет ещё в два раза, так что да, малыш!

Во рту моего накама забурлила пена, и он всё же грохнулся в обморок. К счастью, его подхватил Ясопп, который, справедливости ради, тоже не очень хорошо отреагировал на Годрика, когда впервые увидел его на руках у Сабо.

И только один человек был в лютом восторге: Луффи. Закричав что-то про крутоту и чуму, он кинулся на Василиска, обнимая его своими резиновыми руками и принимаясь чесать ему шею. Сынок от этого блаженно заурчал — и, да, я не знаю, как помесь петуха и змеи могла урчать.

Кажется, у моего дитятки появился новый любимый дядюшка. Эйс, лососни тунца, иерархия любимых людей для Годрика потерпела изменения, ты теперь восьмой после Сабо, меня, Шэмрока, Шанкса, Луффи, Робин и Рейли.

Спустя добрых десять минут люди наконец-то успокоились, перестав обсираться от страха при виде Василиска, а Шанкс, о котором все позабыли, наконец-то выбрался из-под него.

— Надеюсь, мои следующие внуки будут людьми, — пробормотал он. С ним согласился его меч, Грифон, который тоже решил вылезти из заточения и поприветствовать моего сынулю.

Теперь жители Вано грохались в обморок при виде гигантской помеси льва и птицы.

Два мифических зверя посмотрели друг на друга и зарычали. Мне, как и всему Вано, оставалось только надеяться, что между саблями не начнётся их традиционная лютая заруба, потому что иначе зря мы остров спасали.

Успокаивать мечи пришлось кучей еды, от которой те подобрели и свернулись в калачики на земле. Больше всех сожрал Василиск, но оно и понятно: ребёнок весь в отца, у него такой же бездонный желудок, как у Сабо.

Вскоре мои накама попривыкли к Годрику и пошли по очереди знакомиться с ним. Я заранее предупредила, что мой сына умеет при желании обращать людей в камень, так что в его невинные глазки лучше смотреть с осторожностью. Чоппер и Усопп от такого заявления чуть инфаркт не схватили, но всё же отыскали в себе остатки смелости и почесали ребёночку шею. Тот в ответ довольно зашипел.

— О! Я его понимаю! — воскликнул наш доктор.

— Так вот, кто настоящий наследник Слизерина, — хихикнула я. Меня никто, кроме Робин, Шанкса и Эйса, которым я за два года знатно засрала мозги кучей фандомов, не понял.

— Он говорит, что очень скучает по папе, — начал переводить оленёнок. — И что у него болит крыло после драки с той женщиной. О, не бойся, я тебе его сейчас перевяжу! Может быть чуть-чуть больно, но это не страшно! — Чоппер, который ещё минуту назад трясся от страха, резко сменил альт-форму и принялся лечить моего сына.

Я погладила Годрика по клюву, а затем прижалась к нему своим лбом.

— Я тоже скучаю по твоему папочке, — прошептала я. — Обещаю, мы с ним встретимся. Не знаю, когда, но встретимся. А когда всё закончится, то и вовсе больше не расстанемся.

Василиск заурчал и чуть пихнул меня головой.

Когда со знакомствами и приветствиями было закончено, мы вновь принялись пить. В какой-то момент наши посиделки превратились в игру, кто кого перепьёт. Сражались вчетвером: я, Нами, Зоро и Шанкс. И как бы я не любила алкоголь, из этой четвёрки я выбыла первой. Вторым из противостояния вышел Шанкс, но не потому, что напился, а потому, что хотел поговорить со мной наедине.

Он подсел ко мне, когда я, тусуясь у костра, слушала совместную песню Брука и Бонк Панча и смотрела на то, как Луффи катается на Годрике.

— Ты ведь не читала газеты? — спросил он.

— С момента побега из Тотленда — нет, а что? — мотнула головой я. Шанкс усмехнулся.

— Твой женишок перевернул мир вверх дном. И… — Он отвёл взгляд. Меня это напрягло.

— И?

В ответ папка протянул мне три сложенные газеты. Я взяла первую и распахнула её, пробегаясь глазам по статье на титульном листе. Там рассказывалось о том, как Революционная Армия ворвалась на Мариджоа во время Совета Королей, уничтожила какой-то памятник, кого-то там поубивала и что-то там подорвала. Зачинщиком был назван Сабо. Я гордо улыбнулась. Мой мужчина, сразу видно!

Но улыбка эта быстро сползла с лица: в следующем же абзаце его объявили мёртвым.

— Как? — спросила я. Всё внутри меня оборвалось. Это ведь шутка? Я не помню спойлеров о том, что Сабо умер! Он был жив! Он не умирал!

Мои руки затряслись, а дыхание перехватило. Я бросила газету и, не обращая внимания на слова Шанкса о том, что он связывался с Шэмроком и пытался узнать у брата о произошедшем, нащупала на шее медальон и открыла его. Внутри было несколько бумажек — вивр-карты самых важных для меня людей. Луффи, батя, дядюшка, Эйс и… Сабо. Его вивр-карта была на месте. Она чуть-чуть опалилась по краям, намекая на то, что мой мужчина пережил некоторое опасное для жизни дерьмецо, но осталась целой. Более того, она рвалась к нему, показывая направление, в котором стоит его искать. Но рвалась как-то странно, будто была не в силах определиться с направлением.

— Сабо жив, — ответила я, смотря на бумажку в руках. У меня как гора с плеч свалилась. Мой мужчина, любовь всей моей жизни, был жив.

Мне понадобилось не меньше пары минут, чтобы переварить эту мысль. Не знаю, в каком он сейчас состоянии, в опасности или нет, но его жизни ничего не угрожало, а это главное. Надо будет связаться с Драгоном или Коалой и узнать у них подробности, но для этого необходимо раздобыть Ден Ден Муши, которая шифрует сигнал — иначе нас тупо перехватят Дозорные, а нам это нахуй не сдалось.

Шанкс протянул мне вторую газету. На первой полосе была новость о том, что Луффи стал новым Йонко вместо Кайдо и получил награду в четыре с копейками ярда. Место Большой Мамочки внезапно занял Багги, но я не была удивлена: знала из спойлеров. К тому же, учитывая, как круто его Кросс-Гильдия обрела влияние всего за пару месяцев, то респект мужику и уважуха. Эх, надо будет написать ему письмецо и стребовать свои процентики от тех денюжек, которые я ему в долг давала. Откуда у меня деньги, спросите вы? О, всё просто: я их у Шанкса отжала.

Также Морганс расстарался, явно прочитав моё письмецо со спойлерами, и написал статью о том, что Луффи сожрал фрукт, давший ему силу древнего бога солнца Ники — поэтому, собственно, награда была такой огромной, больше, чем в каноне.

Про меня было написано, что я окончательно отомстила Мамочке за её выкрутасы на тему Сабо. Также нашлась статейка о том, что новым капитаном пиратов бывшей Йонко стал Катакури. Молодец чувак, горжусь. Надеюсь, теперь у тебя всё будет хорошо, и в следущий раз мы встретимся как хорошие знакомые, а не как вся эта любовная трагикомедия.

Я поспешила отогнать мысли о Катакури в сторону. Не время и не место для них. Вместо этого я поинтересовалась:

— Интересно, а дедушка Гарлинг гордится, что я заебенила Большую Мамочку, или злится, что я пират?

— Ну, пятьдесят на пятьдесят, — ответил папка. — Постоянно на пару с Шэмроком говорит, что я тебя порчу.

— И в чём они не правы?

Я развернула третью газету. Там на титульнике красовался прекрасный портрет прекрасного Сабо, на который я подзалипла на пару секунд, а потом взялась за статью. Шлюшки Морганса писали о том, что мой мужчина во время Совета Королей ёбнул отца Виви, Короля Алабасты и одного из двадцати величайших правителей (ака Тенрьюбито, отказавшегося жить в Мариджоа). Этот «посмертный» поступок сделал его до пизды популярным по всему миру. Драгон сместился на второй план, уступая по популярности моему мужчине.

Я уже говорила о том, как сильно люблю его? Да? Ну что ж, я с радостью повторю это снова. Я люблю Сабо!

Откровенно говоря, я сомневалась в том, что на деле произошло именно то, о чём писал Морганс. Революционная Армия никогда не имела претензий к семье Нефертари, а Кобру они поддерживали. Соответственно, мужика убил кто-то другой, и я даже не удивлюсь, если это был кто-то из Мирового Правительства, а мертвяка просто свесили на моего мужчину. Правда, этим поступком они только поднасрали сами себе.

Я убрала газеты и прикрыла глаза на долю секунды. Потом тяжело поднялась и, опираясь о Шанкса, прошла к Фрэнки. Мужик весело кутил, показывая детям какие-то крутые технологичные штучки, но стоило ему увидеть мой серьёзный взгляд, как он тут же весь подсобрался.

— Мне нужна шифрующая Ден Ден Муши, — сказала я. — В большом мире творится полный пиздец, и мне нужно сделать парочку важных звонков.

Фрэнки, поняв, что дело важное, пошёл на Санни за шифровальщиком. И пока мужик доставал заветную улиточку, я принялась обходить Луффи и Эйса, пересказывая им последние новости и демонстрируя вивр-карту Сабо, чтоб они о нём не переживали. Очки поджали оба, но потом быстро расслабились и заявили, что их братан не слабак. Я знаю, ребзя, я знаю.

В первую очередь я позвонила Коале и справилась о местонахождении и здоровье моего мужчины. Бедная девчонка, рыдая в трубку, заявила, что всё окей. Сабо был ранен, но сбежал и уже встретился с Революционной Армией. Сейчас его латал доктор. Попросив, чтобы мне перезвонили сразу же, как Сабо освободится, я набрала Шэмроку и уточнила, чо как.

Дядя многое не рассказал, поскольку переполох на Мариджоа ещё не был урегулирован, но если верить отчётам, то мой мужчина проник в тронный зал, засвидетельствовал Иму, пизданул пятёрке Горосеев (респект!) и освободил Куму. Параллельно его товарищи уничтожили склады с провизией Мировой Знати, освободили кучу рабов, проникли в поместья Тенрьюбито и убили многих Небесных Драконов. Как им удался последний пункт, спросите вы? О, всё просто! Фигарленды — не последние люди в Мариджоа, и им принято доверять. Точно так же принято доверять подаренным ими рабам.

Вот только Мировая Знать и Иму не в курсах, что Фигарлендам важнее всего семья. И если семье кто-то или что-то угрожает, то их мечи окажутся направлены даже против верховного правителя древности.

В общем, шуму Революционная Армия наделала невообразимого, а моя семья помогла им из тени.

Третий звонок предназначался Моргансу. Его номерок я обнаружила в лохмотьях, оставшихся от вечернего платья со дня свадьбы. Как эта несчастная бумажка пережила весь тот Ад погони, хер бы знал.

Морганс, напевая под нос, поднял трубку и сообщил, что моё письмецо создаст просто охуеть какие сенсации и превратит его в легенду мира журналистики. На меня посыпалась куча комплиментов, которые мне надоело выслушивать уже на второй минуте.

— Я буду публиковать всё дозировано. Пока мне надо вырваться из-под опеки Мирового Правительства и обезопасить своих сотрудников, — произнесла птичка.

— Понимаю. Пока ещё рановато. Нам и революционерам тоже нужно время, чтобы подготовиться, — согласилась я.

— Кстати. Я, конечно, написал, что Сабо умер, но так ли это? — спросил он. Ага, любит всегда быть в теме.

— Живее всех живых, — ответила я.

— Отлично. Тогда передай своим друзьям, что принцесса Алабасты в порядке и уже выпила мой месячный запас чая.

Я удивлённо моргнула, а потом засмеялась. Так вот, куда пропала Виви после смерти Кобры! Умно! Видимо, Мировая Знать нацелилась и на неё, но девчонка смогла сбежать. Хвалю.

Мы с Моргансом распрощались. Я тут же передала информацию своим накама, но не стала уточнять, что принцесса прячется у Морганса — а то мало ли, тут куча лишних ушей. Ребята оказались в восторге от новостей и отпраздновали их. Санджи, Нами и Луффи тут же захотели связаться с девчонкой, но я отказала.

Через час Ден Ден Муши вновь зазвонила. Лицо улитки изменилось, у неё появился ожог на левой стороне, а губы расплылись в широкой улыбке. У меня аж сердце замерло.

— Сабо, — тихо выдохнула я вместо приветствия. — Больше никогда так не делай, ты меня понял? Я на целую минуту поверила, что действительно тебя потеряла!

— Прости, — прошептал мой мужчина, и, чёрт, какой же у него офигенный голос! На моих глазах выступили слёзы. — Я немного ранен в живот, но в порядке. Быстро оклемаюсь. Лучше скажи, как ты? Слышал, ты отбила меня у Большой Мамочки, а потом и вовсе убила её.

— Мы с Годриком, — всхлипнула я. — Чоппер сказал, что Годрик сказал, что скучает по тебе! И я тоже скучаю!

Ответом мне был нежный смех, от которого всё внутри перевернулось. Нет, отношения на расстоянии — это нихрена не моё! Хочу вот прям щас затискать и зацеловать моего мужчину!

— Давай поженимся, — внезапно предложил мой благоверный. У меня аж дыхание перехватило. — Я устал, что всякие Йонко и их детишки думают, что могут забрать тебя себе через брак.

— Ревнуешь? — всхлипнула я, вытирая слёзы, пока внутри взрывались фейерверки от внезапного предложения. Мы как-то не обдумывали саму церемонию, решив отложить её на то время, когда Мировое Правительство будет свергнуто, но я совсем не против провести её пораньше. Наоборот, я только за!

— Нет, негодую, — ответил Сабо. — Зачем мне ревновать, если я и так знаю, что ты только моя? Просто остальным тоже стоит это наконец-то понять. — Клянусь, я была в миллиметре от того, чтоб не запищать от восторга. Это типичное высказывание типичного альфа-самца из типичного кринжового фанфика, произнесённое устами моего мужчины, на пару секунд превратило меня в ссущуюся кипятком малолетку.

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас телепортировался ко мне, чтоб я могла тебя поцеловать, — заявила я, ни капли не стесняясь.

— Тогда поженимся при следующей нашей встрече. Луффи капитан, он сможет провести церемонию. Или Шанкса попросим, — решил мой мужчина. Я чуть не запищала на ультразвуке. Да, пожалуйста! Они согласятся! А если не согласятся, я заставлю их согласиться!

Окей, Гугл, как дожить до нашей следующей встречи? Нет. Как приблизить момент нашей встречи?

Блин, а мугивары сильно обидятся, если я не поплыву с ними в следующую сюжетную арку, а отправлюсь на Банаро? А то мне охуеть как срочно.

По итогу мы поболтали ещё немного, я дала Годрику, вернувшемуся в меч, услышать голос любимого отца, а потом мы распрощались.

Этой ночью я засыпала в объятиях Робин и думала только о том, как моё помолвочное колечко совсем скоро станет обручальным.

У меня никогда не было мечты ни в родном мире, ни в этом. Я просто жила как среднестатистический нормис и не задумывалась ни чём великом. Даже после присоединения к команде Мугивары я не ставила перед собой никаких целей. Стать великим стендап-комиком? А нах надо? Я шуткую для души, а не ради выгорания и депрессии. Раскрыть правду Пустого Столетия? Да мне как-то похер на эти тайны, это прерогатива Робин. Свергнуть всю аристократию? Так-то я тоже аристократка и не хочу, чтоб семья Фигарлендов пала в грязь. Уничтожить Иму? Этим Луффи с Драгоном займутся, я-то тут при чём? В принципе выжить? Ну, пока меня активно дефают со всех сторон мои товарищи, так что ничо, как-нибудь прорвёмся. Завести семью? Ха, она у меня уже есть.

В общем, посыл вы поняли: я обычное нормисное чмо без инициативы и каких-то великих желаний. Во всяком случае, такой я была раньше. Теперь же, прибыв на остров Яичной Головы, я наконец-то поняла, в чём моя цель. Моё призвание. Моя судьба. Жизнь и прежде давала мне намёки, но я, слепая курица, постоянно их игнорировала, пока очередное изобретение Вегапанка не открыло мне глаза.

Всё начиналось как обычно: мы плыли хуй пойми куда хуй пойми зачем, пока внезапно перед нами не появилось хуй пойми что, а наш капитан не бросился за ним хуй пойми зачем.

Короче, всё как всегда: очередные переполненными хуями приключения на наши жопы.

Пока капитан на пару с Чоппером и Джимбеем где-то попадали, на нашем корабле появилась деваха в прикольном прикиде, заявила, что она — доктор Вегапанк, и позвала нас к себе. Немного подумав, мы согласились: всё же капитана надо было отыскать, а то негоже бросать его на правительственном острове.

И в тот момент, как мы оказались в городе будущего, наполненном такими технологиями, что даже мне, человеку из двадцать первого века, который вырос на «Звёздных Войнах», «Стар Треке» и «Докторе Кто» не снилось, Вегапанк заюзала на нас какую-то свою умную херовину, и я окончательно поняла, в чём моё призвание.

В исследовании мира? В научном прогрессе? В великих технологиях? В создании интернета и смартфона? О нет, друзья мои, моя цель куда важнее. Я должна найти ёбаного Оду и заставить его на коленях извиняться за те уёбищные женские наряды, которые он напридумывал. Потому что, блять, что это за боди на меня напялили? Какого хера у меня полностью закрыты шея и руки, но при этом нет штанов или хотя бы юбки? Почему я, Нами и Робин должны рассекать в одних трусишках, пока мужики одеты в нормальные брюки? Даже на Фрэнки, итить его в жопу, натянули штаны, а на нас — нет!

У меня откровенно горел едва прикрытый тканью пердак. Санджи, к слову, от вида этого самого пердака улетел на струе крови из носа и потерял сознание. Фу, извращенец. Хотя, знаете, глядя на расстёгнутую на груди куртку прекрасной Робин, под которой ничего не было, я сама чуть не прилегла рядом с ним. Единственное наше с Санджи отличие в том, что мне позволили полапать чужие буфера — ровно до тех пор, пока Нами не отвесила мне подзатыльник. Лавочку пришлось сворачивать.

Как вскоре оказалось, на моём боди от шеи до груди шла едва заметная молния, и я поспешила расстегнуть её, чтоб воссоздать любимое декольте. И, да, если кому-то не нравится, что я ругаюсь на Оду за дебильные наряды, а потом сама ношу декольте, то спешу напомнить, что есть разница между тем, когда меня заставляют обнажаться, и тем, когда я обнажаюсь по собственному желанию.

После «весёлых» переодевашек нас проводили в какую-то комнату, где нам повстречалась мини-копия Джимбея, но только с белыми волосами и ебать какой силой. И я, конечно, видела подобных существ из спойлеров, но не думала, что мы встретимся лично.

Началась драчка, итогом которой стал прилетевший нам выговор от аж четырёх Вегапанков:

— Да вы хоть знаете, что вы пытались уничтожить? — орала та деваха, которая нас сюда и пригласила.

— Джимбея? — неуверенным тоном предположил Усопп.

— Серафима, созданного для служения Мировому Правительству вместо Шичибукаев, — ответила я, скрещивая руки под грудью. Мои накама обернулись ко мне, но впечатлёнными не выглядели: они уже привыкли, что я практически в курсе всего, что в мире творится и что с нами может произойти. И это, конечно, мило, что они мне так доверяли, но я не ебу, что мне делать, когда у меня закончатся спойлеры.

— Верно, — кивнула деваха-Вегапанк, удивлённо глядя на меня. Чо, не ожидала, что кто-то в курсе ваших супер тайных разработок? Выкуси.

Тут к ней присоединился Вегапанк в шлеме, и вдвоём они принялись рассказывать экспозицию о том, что база этого острова — это древнее королевство с продвинутыми технологиями, что настоящий Вегапанк тусит где-то на острове и что на самом деле он ровный чел, которого тоже бесит Мировое Правительство и который корешится с самим Драгоном. Рассказ свой они закончили историей о том, что произошедшее много лет в Охаре — это пиздец, но гигант, вырастивший Робин, жив-здоров, и вообще все знания оттуда хранятся в башке нашего доктора и в библиотеке на Эльбафе. Прекрасная женщина от этих слов аж расплакалась, и я крепко обняла её, прижимая к своей груди.

Если подводить итоги всего двадцатиминутного разговора, то всё заебись, здесь нас не убьют и помогут найти капитана, Джимбея и Чоппера. Ну а до тех пор Вегапанки предложили нам поудобнее разместиться у них на базе. Каждому досталось по небольшой, но навороченной комнатке. Я предложила Робин пойти ко мне, чтобы мы вместе посидели поболтали за всякие интересные места, но та отказалась: сказала, что ей нужно немного побыть в тишине. Я возражать не стала, просто сказала, что моя дверь для неё всегда открыта.

Оказавшись в выделенной мне комнате, я сняла обувь и плюхнулась на удивительно удобную кровать с ортопедическим матрасом. А Вегапанк тут шикует, как ни посмотри!

Настроение поднялось. Да, мы всё ещё были на правительственном острове, а наши накама пропали хер знает где по вине какой-то гигантской акулы и розоволосой девчонки, но какое до них сейчас дело? Они не маленькие дети, сами и нас, и приключения на свои жопы найдут.

Я задумалась о том, чем бы таким заняться. Можно было просто поваляться, а можно — исследовать лабораторию.

Решив, что второе как-то поинтереснее звучит, тем более, что я могла бы предложить Вегапанку создать смартфоны, чтобы снова безнаказанно листать рилсики и тик токи, я села на кровати. Но прежде, чем я успела встать, раздался стук в дверь.

— Входите, — дала добро я, свешивая ноги, да так и замерла. На пороге стоял мой Сабо.

Мне понадобилось ровно четыре секунды, чтобы осознать происходящее, и ещё пять, чтобы, чуть не наебнувшись по пути, кинуться ему на шею.

Горячие руки подхватили меня за талию. Сам парень чуть пошатнулся, но устоял. Он выглядел каким-то растерянным, но нам с Годриком не было до этого дела. Не размениваясь на всякие прелюдии, я накрыла чужие губы своими, втягивая в головокружительный поцелуй, от которого подкашивались коленки, а Василиск выпустил кончик хвоста, обнимая любимого отца.

Сабо ответил мне как-то неловко и слишком топорно, и я аж растерялась. Мой мужчина уже давно научился целовать меня так, чтоб я на месте превращалась в желешку, так что это началось? Неужто хочет поиграть в девственника?

Я оторвалась от чужих губ, провела пальцами по такому родному ожогу у левого глаза и прошептала:

— Когда ты обещал, что мы скоро снова встретимся, я не ожидала, что это будет так скоро.

— Да… На тему этого… — он неловко замялся. — Есть она загвоздка.

— Какая? — не поняла я. Неприятная мысль, от которой кровь в венах стыла, промелькнула в голове. — Ты что, передумал на мне жениться?

— Что? — удивился пацан. — Н-нет! Не в этом дело!

— А в чём тогда?

Сабо молчал пару секунд, а потом вздохнул:

— Проще будет показать. Пойдём.

— Постой, — не согласилась я и опустила руки ему на живот, облапывая его в поисках бинтов. — Ты говорил, что был ранен. Как ты сейчас?

— А… Всё хорошо. Это связано с тем, что я хочу показать.

Я была сбита с толку, но послушно быстренько обулась и пошла вслед за моим мужчиной, беря его за руку. Сабо, к слову, был одет как нормальный человек: в светло-голубой костюм пауэр рейнджера и с прикольной меховой курточкой с цифрами «01» на груди. Опять же, мужская одежда у Вегапанка с Одой почему-то была нормальной, а вот женская — сплошные куски тряпок, едва сшитые между собой.

Мы прошли по каким-то крутым футуристичным коридорам, а потом оказались в относительно небольшой лаборатории. Здесь стояли какие-то компьютеры с кучей клавиатур и кнопок, какие-то навороченные хрени и ещё чёрт пойми что. В общем, всё как в типичном фильме про типичного безумного учёного. Но что выделялось — это кофемашина и кушетка в углу. Видимо, это был один из кабинетов Вегапанка, где он, помимо работы, изредка ночевал.

— И что ты хотел мне показать? — спросила я, большим пальцем поглаживая Сабо по внешней стороне ладони. Тот устало потёр переносицу.

— Подождёшь меня немного, ладно? — попросил он. — Они должны были прийти сюда к часу, но, как и обычно, никого нет.

— Кто «они»? — уточнила я.

— Скоро узнаешь, — ответил он. Я заинтересовалась. Сабо здесь не один, а с Революционной Армией? Меня ждёт встреча с Драгоном и Коалой? О, или ещё круче! Может, он позвал сюда Шэмрока и Шанкса? Учитывая, что дядя дефал моего мужчину во время атаки на Мариджоа, то вполне вероятно.

Я села на кушетку, закидывая ногу на ногу. Взгляд Сабо весьма и весьма заинтересованно пробежался по моим обнажённым бёдрам, а потом остановился на зарубцевавшемся ожоге.

— Откуда это? — спросил он, делая шаг вперёд и присаживаясь на кортаны. Он протянул руку, чтоб коснуться, но вовремя одёрнул себя. Что, боишься причинить мне боль? Не бойся.

— Это от какой-то там солнечной душки Большой Мамочки, — ответила я. — Марко, который птичка дивная, подлечил как смог, но сказал, что шрам останется.

Мой мужчина нахмурился. Ему явно не понравилось услышанное. Всё внутри меня сделало «уву».

Честно, мне было обидно, что будет шрам, поскольку я любила свои ножки чистенькими и здоровыми. С другой стороны, теперь я могла выёбываться перед окружающими, что тоже участвовала в супер крутом и супер тяжёлом бою, который оставил на мне свой след. Да и, кто знает, быть может, Сабо выработает фетиш на мой ожог, как я — на его?

Я подавила тихий хихик. Пока мой мужчина только злился, но ничего, скоро это пройдёт.

Я запустила руки в светлые волосы революционера, подмечая, что он без своего привычного цилиндра. Ну и ладно, он всё равно не особо вписывался бы в цветовую гамму наряда пауэр рейнджера.

Сабо поднял голову, привлечённый моими действиями, и я, наклонившись, нежно поцеловала его.

— Всё хорошо, он уже не болит, — шепнула я. — Хотя если поцелуешь его…

— Я пойду найду остальных, — резко перебил он меня, поднимаясь на ноги и на всех парах упёздывая прочь. Я от неожиданности так и замерла с протянутыми руками. Это что, блять, было?

Я в ахуе попыталась придумать оправдание такому поведению. Может, что-то случилось на Мариджоа? Или Шэмрок как-то угрожал Сабо? Хотя вряд ли, они ещё года полтора назад всё обсудили и пришли к какому-то взаимопониманию.

И тут до меня дошло. А что, если это был не Шэмрок, а Гарлинг? Дедуля был строже дядюшки, да и с Сабо виделся всего один раз. Несмотря на то, что семья Фигарлендов теперь тайно поддерживала революционеров (со своими оговорками, конечно, и с отказом терять титул Тенрьюбито), дедушке легко мог быть не по душе мой избранник: мало того, что Сабо революционер и родом из Нижнего Мира, так ещё в своё время отказался от титула аристократа (хотя не то, чтобы для Фигарлендов обычные аристократы, не являющиеся Тенрьюбито, хоть чем-то отличались от простых босяков).

Решив, что надо будет всё же переговорить с дедушкой на эту тему, я поднялась на ноги и принялась обходить кабинет, с интересом разглядывая компьютеры и прочую технику. Выглядела она неплохо, даже довольно современно. В Маринфорде в кабинете вице-адмиралов я видела нечто похожее, но как будто выплывшее из восьмидесятых.

Не прошло и десяти минут, как дверь в кабинет распахнулась и на пороге вновь оказался Сабо. Пришёл он почему-то один с каким-то аппаратом в руках. На носу у него были очки. Ну что за секси, не могу.

— А ты помнишь мои кинки, — подмигнула я. И, да, я тот мерзкий человек, который фетишизирует обычные очки. Но осуждать меня за это вы не имеете права: вы не видели моего мужчину. Он в десять раз круче, чем «умный человек в очках скачать обои».

Революционер удивлённо на меня глянул, будто не понял, что я сказала, а потом прошёл внутрь. Поставив на столик чудо-аппарат, он ногой пнул ближайший стул к кушетке и уселся в него.

— Ложись, — сказал он.

— Что, вот так, без прелюдии? — пошутила я, прикрывая рот рукой. — А вы, mon amour, охамели с тех пор, как я согласилась сыграть свадьбу!

— Н-нет! — воскликнул Сабо. — Я про шрам. Хочу помочь удалить его с помощью этого лазера.

Я была заинтригована. Чистенькие ножки были в моих интересах.

Я прошла к кушетке, но вместо того, чтобы сесть на неё, плюхнулась на ноги опешившего от такого подгона Сабо и закинула руки ему за шею. Прежде, чем чувак успел хоть что-то сказать, я сладко поцеловала его, прижимаясь всем телом и давая ощутить мягкость моей груди.

В обычной ситуации мой мужчина тут же запустил бы шаловливые ручки мне на бёдра и ответил бы на поцелуй, но сейчас он просто покраснел и замер как истукан. Не скажу, что его смущённое выражение лица и лихорадочный блеск в глазах не заводили, но мне эта игра в девственника начинала уже надоедать.

— П-постой! — воскликнул он, отрываясь от меня и отворачивая голову. Чо за хуйня, блять? — Первый тебе уже рассказал?

Я опешила. Какой Первый? Вегапанк, что ли? Ну, он что-то там про Пустое Столетие пиздел, но это тут при чём?

— Да, — тем не менее кивнула я.

— И ты… Ты не против? — уточнил Сабо.

— А чего мне быть против? — не поняла я. Мне кажется, или мы сейчас говорили вообще о разных вещах? — Так, блять, рожай давай, что происходит. Какого хрена ты тут устроил?

В ответ мой мужчина только тяжело вздохнул и, подхватив меня под бёдра, от чего я аж вскрикнула, а по коже пробежались мурашки от ощущения сильных пальцев (к сожалению, в перчатках), ссадил на кушетку. Затем, взяв за щиколотку раненую ногу, поставил её себе на колени. При виде ожога между его бровей вновь пролегла знакомая мне складка недовольства.

— Больно? — спросил он. Это что за перевод темы, я не поняла. Ладно, тебе повезло, что у меня сейчас слишком хорни-секси-шмекси настроение, так что прощаю на первый раз, но потом тебе хана.

— Нет, но буду не против, если поцелуешь. — Я надеялась, что хоть во второй раз мой подкат оправдает себя, но не вышло, не фортануло. Вместо этого Сабо достал какой-то тюбик и протянул его мне.

— Это обезболивающее, намажь его.

— Сам намажь, — категорично ответила я, пододвигая пятку по его ногам вперёд, ближе к паху. Сабо перехватил меня на полпути за лодыжку, и от ощущения его горячих пальцев всё внутри перевернулось.

— Лианора, — строгим тоном произнёс он.

— Да-да? — отозвалась я, чуть ли не мурлыча. — Я не видела тебя месяц, так что не надейся меня приструнить. Хотя есть один способ, — и подмигнула.

Судя по взгляду, Сабо прекрасно знал, что это за способ. Хотя ещё б не знал, он у меня не идиот.

Хотя нет, вру, идиот. Вместо того, чтобы позаигрывать со мной, как он обычно делал (даже без страстного продолжения на горизонтальной поверхности, а просто по фану), он лишь покачал головой. Это что, те люди, которые должны были прийти сюда, настолько важны, что он не готов погружаться в наш обычный флирт на грани фола? Блять, там реально дедушка Гарлинг придёт, я не понимаю?

Отпустив мою щиколотку, но при этом зажав её между своих бёдер, чтоб я точно не продолжила свои грязные приставания, мой мужчина надел перчатки, щёлкнул тюбиком с обезболивающим и принялся пальцами распределять его по моему ожогу. От прохлады и столь долгожданного прикосновения рук моя кожа покрылась мурашками, а томление внутри усилилось. Чёрт. Может, в жопу дедулю, а? Думаю, он подождёт лишний часик, пока я радуюсь воссоединению с любовью всей моей жизни.

Сабо действовал аккуратно, бережно, будто боялся касаться больше положенного. Меня это удивило, но не сильно: мой мужчина никогда не отказывал себе в том, чтобы лишний раз полапать меня за всякие разные места, но сейчас явно боялся причинить боль.

Довольно скоро моё бедро онемело, и Сабо завёл эту шайтан-машину, которую притащил. Она пикнула и тихо зажужжала.

Взяв в руки какую-то херню, похожую на большую ручку, парень поднёс её к ожогу и принялся пуляться лазерами. Больно не было, если не считать неприятное покалывание.

— Разве мне не понадобится несколько таких сеансов? — спросила я.

— Вегапанк улучшил технологию, а один его хороший друг-медик разработал мазь, которая ускоряет процесс заживления, — отозвался революционер. Я задумчиво кивнула.

— И откуда ты всё это знаешь?

— А я думал, такие вопросы обычно задают тебе.

Я захохотала. А ведь и правда!

— Ну ладно, а если серьёзно?

— Ну… — Сабо чуть замялся. Он выглядел каким-то неуверенным, и мне это охренеть как не нравилось. Бляха, да что с тобой не так? — Я периодически помогаю Вегапанку.

Я удивлённо подняла брови. Чего?

— Когда успел-то…

— Весь последний месяц, — пожал он плечами. Я моргнула, пытаясь осмыслить сказанное. Мой мужчина заявлял, что весь месяц тусил на острове Яичной Головы, но это невозможно, он же был в Мариджоа!

В голове пролетел с десяток теорий о том, что могло произойти, начиная с того, что благодаря технологиям время на острове летело быстрее, чем в реальном мире (климат острова Вегапанк же как-то поменял с зимнего на тропический!), и заканчивая параллельными вселенными. Идею о тайном брате-близнеце я отмела сразу же: Воля Наблюдения и Годрик легко признали Сабо, да и я бы легко поняла, если б кто-то чужой притворялся им.

— Либо ты мне сейчас всё рассказываешь, либо я смертельно обижусь, — предупредила я. Моё хорни-сески-шмекси настроение отступило, и теперь меня куда больше интересовали эти недомолвки.

— Я всё расскажу как только придут остальные, — кивнул он. — И… заранее прости.

Какое нахуй «прости»? Что ты натворил?

Вот что я больше всего ненавидела — это ничего не знать и из-за этого ощущать себя полной дурой. Сабо прекрасно это знал, но всё равно говорил загадками, как будто он ёбаный Гендальф, пригласивший дюжину гномов в дом Бильбо, но при этом не предупредил самого Бильбо.

— Блять. Надеюсь, меня не ждут никакие незваные гномы и дорога в Эребор, — выдохнула я. Ладно, любимый, я не буду сильно обижаться на тебя за твои загадки, но учти, что меня это пиздец как злит. Тебе потом придётся постараться, чтоб я сменила гнев на милость.

— Какой Эребор? — удивился чувак. И я мгновенно замерла. Меня как ледяной водой окатили. Чтоб мой Сабо — и не знал про Эребор?

— Как какой? — переспросила я, как бы невзначай кладя руку на то место, где рядом со мной лежал Годрик. — Кафе. Мы с тобой туда на свидание ходили, там ещё официант мерзкий попался.

— А-а-а, да, — кивнул чел. И этого было достаточно.

Я резко выдернула ногу из его хватки и пнула чувака в живот. Стул, на котором он сидел, опрокинулся, и я рванула следом, доставая Годрика и бросаясь к самозванцу (или нет? Я не понимала, кто передо мной), садясь на его грудь и прижимая острое лезвие к шее. Василиск у меня в руке недовольно задрожал, не желая ранить отца, но ослушаться меня, злую мать, не смел.

— Кто ты такой? — прошипела я, гневно прищуриваясь.

— Сабо, — сказал чувак. Голос его был ровным, спокойным. Его будто вообще не волновало, что его жизнь зависела исключительно от того, понравится мне его ответ или нет.

— Нет. Ты не он, — покачала я головой и надавила на лезвие. — Вернее, он, но не совсем. Кто ты?

— Сабо, — вновь повторил он.

И… Твою мать! Он не врал, он правда был Сабо! Но при этом явно не был им! Он не помнил, что такое Эребор! Он боялся меня касаться! Он не флиртовал в ответ! Он что-то скрывал и недоговаривал!

Воля Наблюдения была выкручена на максимум, но даже она не понимала, какого хуя тут творится.

— Последняя. Попытка. Продолжи фразу: «Йоу, собаки, я Наруто Узумаки».

— Я не знаю, — честно ответил парень, и для меня это был как нож в спину. — Но я Сабо. Дождись остальных, и ты всё поймёшь.

И тут я почувствовала знакомое присутствие за дверью, да не одно, а несколько. Я вскинула голову, не веря своим ощущениям. Один, два, три, четыре, пять, шесть. Ещё шестеро человек, ощущающихся как мой мужчина.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Сабо. А за ним — ещё Сабо, и ещё, и ещё, и ещё…

Я охуела. В голове опустело, там даже перекати-поле больше не было.

— Что за херня… — прошептала я, не веря своим глазам.

— Лианора! — воскликнул тот самый Сабо, который открыл дверь. Он в четыре длинных шага преодолел расстояние между нами и взял меня под локоть, помогая подняться. Я послушалась, всё ещё не вдупляя происходящее.

Годрик, судя по всему, тоже знатно так охренел.

Я открыла рот. Закрыла. Попробовала открыть снова и выдать что-то умное, но не вышло. Мой гениальный мозг родил только что-то типа:

— Охуеть групповушка намечается.

Ближайший Сабо посмеялся, а вместе с ним — и все остальные. Ебать. Смех моего любимого мужчины, помноженный на семь. Пиздец нахуй. Меня можно хоронить.

Так, а я могу шутить про 18+ версию «Белоснежки и семи гномов» с нами в главных ролях? Хотя поздно, я уже.

Мне помогли сесть обратно на кушетку, где я, зарывшись руками в волосы, пыталась осознать происходящее. То, что к этой ситуации привели действия Вегапанка, я даже не сомневалась. Самой большой проблемой было то, что Волей Наблюдения все семеро Сабо ощущались как Сабо. У них не было никаких различий. Если встреченный ранее серафим Джимбей отличался от настоящего Джимбея более холодной и спокойной, я бы даже сказала искусственной аурой, то эти гаврики — нихуя.

— Ладно, друзья мои хорошие, давайте рожайте, что это за хуйня, — выдохнула я и подняла голову. И наткнулась на семь пар одинаковых чёрных глаз, смотрящих на меня с лаской и нежностью.

Подбородок резко стал влажным. Я удивлённо моргнула, а потом к моему лицу прижали платок, мгновенно окрасившийся в красный. Блять. У меня пошла кровь из носа. Кажется, я становлюсь Санджи.

Сабо, которого я до этого повалила на пол, поднялся на ноги и принялся обратно настраивать свою шайтан-машину, а затем сел на стул.

— Позволь я продолжу, а Первый тебе всё расскажет, — предложил он. Первый?

Я бросила взгляд на того Сабо, который усадил меня на кушетку. На его куртке было написано «01». На куртке чувака с лазером было «05», а у того, который прижимал к моему носу платок — «06».

— Ладно, Первый, рассказывай давай, — нервно хихикнула я. Мозг в ускоренном формате пытался проанализировать произошедшее, а психика — адекватно воспринять. Вышло у них это, к слову, довольно быстро: я достаточно привыкла к охуеть каким сюжетным поворотам в этом мире, так что клоны не оказались для меня чем-то необычным — тем более, что Джерма выращивала этих клонов по КД.

С другой стороны, почему, блять, Сабо? Почему не кто-то другой, а именно мой Сабо? Обо мне вообще хоть кто-то подумал? А о моём мужчине? А о нашем сыне? Вегапанк забыл узнать наше мнение перед тем, как сотворил такую хуйню!

— Мы клоны, — сказал Первый. Ну, едрить, это я уже поняла. Спасибо, я не дура. После такого пиздеца до меня дошло. — Нас создал Вегапанк на основе ДНК оригинала.

— Откуда у него это ДНК? Как давно он вас создал? И зачем? Как много вы знаете? Насколько отличаетесь? Вы… Вас волнует, что вы клоны? — тут же засыпала я его вопросами.

— Помедленнее, красавица, — хохотнул Сабо с цифрой «02» на курточке.

— И дай мне свою ногу, — попросил Сабо с цифрой «05». Я послушно протянула её, и взгляды всех семерых парней застыли на моих обнажённых бёдрах.

А… Бля, точно. Я уже и забыла, что сижу тут практически в одних трусишках.

Ладно, Вегапанк и Ода, пока можете жить. Если мой мужчина будет смотреть на меня таким взглядом, то я согласна походить в этой уебанской униформе. Я даже молнию на груди ещё больше расстегну, чтоб вид на ложбинку увеличить.

Вы думали, что я тут для красного словца припизднула? А нихуя! Я реально потянулась к молнии и опустила её ещё ниже. Конечно, не уровень Робин, у которой ткань смыкалась только почти на пупке, но близко.

Все семеро Сабо судорожно сглотнули, а у Пятого (буду их теперь по номерам звать, так проще) лазер в руке предательски дрогнул.

Блять. Видела я один хентай… И проблема в том, что если обычно это фраза означала что-то стрёмное, то сейчас она меня довольно сильно заводила. Моё хорни-секси-шмекси настроение вернулось, а в голове промелькнули всевозможные картинки. Фантазия разбушевалась.

А потом мир почернел. Я нихуя не поняла, что произошло, но в следующее мгновение я обнаружила себя лежащей на кушетке с перебинтованной ногой и двумя ватками в ноздрях.

— Ты как? — обеспокоенно спросил меня Четвёртый.

— Охуенно, — прогнусавила я. — Что произошло?

— У тебя пошла кровь из носа, и ты отключилась, — ответил он. Блять. Я точно превращаюсь в Санджи. Когда этот извращенец успел меня покусать?

Я не стала никак комментировать произошедшее, только села (мне помогли) и схватилась за голову. Та немного болела, но терпимо. Видимо, это из-за скачка давления. Так, Лиа, детка, больше никаких пошлых мыслей!

Ладно, блять, кого я обманываю? Чтоб я — и не пошлила? Особенно в окружении семерых Сабо? Ну хуёво вы меня знаете, если думаете, что я смогу сдержаться.

— Давайте продолжим разговор, — попросила я, прикрывая глаза. — Ответы на мои вопросы.

Парни переглянулись, а потом Первый сел рядом со мной на кушетку и принялся за рассказ:

— Около года назад Вегапанку поступил приказ от Мирового Правительства. Горосеи захотели обладать твоими знаниями, но понимали, что так просто ты ими не поделишься, а потому приказали Вегапанку создать что-то, что заставило бы тебя склониться на их сторону.

— Иначе говоря, тебя. Вернее, вас всех, — кивнула я. Ну бля, учитывая, как я в своих монологах пиздела про любовь к моему мужчине, то неудивительно, что Вегапанк в итоге додумался создать его клонов и решил взять меня количеством. У кого-то отдельные трусы на каждый день недели, а у меня — женихи. Что я там Катакури пиздела про то, что моё сердце недостаточно велико, чтоб вместить в себя сразу двоих? Прости, была неправа. Или всё же клоны не являются отдельными личностями и людьми и их мне надо считать за одного человека? Хер бы знал.

Хотя Горосеи, конечно, угарные челы. Думают, я променяю одного Сабо на семерых. Ну хуёво они меня знают. Мне клоны не нужны, я люблю единственный и неповторимый оригинал. Хотя вот с клонами можно сотворить кое-что интересное… Мега развратное «хо-хо».

У меня вновь пошла кровь носом, но в этот раз сознание я не теряла — и на том спасибо.

Чувствую, у меня таким образом разовьётся анемия. Пиздец нахуй.

Но если отложить всякие хорни моменты, то ситуация складывалась лютая и охуеть какая абсурдная. Я нужна была Мировому Правительству, потому что знала что-то, чего не знали они. Но что именно? Секрет Ван Писа? Тогда можно любого из команды Роджера отыскать и заставить работать на себя. Древние языки? Но я даже понеглифы читать не умею, а английский и фразы из популярных мемов на французском, итальянском, японском и немецком им тут ничем не помогут. Знания будущего и недоступного им прошлого? А вот это вполне вероятно.

Я принялась развивать эту мысль. Чуваки явно были в ахуе, когда я на весь Маринфорд объявила о Тиче. О родословной этого чувака не знал никто, даже белоусовцы и Фигарленды (за такой подгон в виде последнего убитого Дейви мне дядюшка с дедушкой в своё время даже респект кинули). И тут появляюсь я и ору о том, какие дозорные лохи ебаные. А потом оказывается, что я знаю события будущего и могу их предсказывать. Очевидно, что в такой ситуации, когда количество сильных людей на стороне Мирового Правительства сокращается, а Революционная Армия и пираты набирают силу и массовую поддержку, надо что-то придумывать. Возможно даже, что корешиться с врагами или переманивать их на свою сторону угрозами и шантажом. В моём случае — копиями моего мужчины.

— Прикольно получается, — пробормотала я и согнула ноги в коленях, облокачиваясь о них руками. Почувствовала, как это дурацкое боди впилось в тело. Фу, блять. Пришлось чуть сдвинуться, пальцем поправляя одежду на жопе, чтоб было не так неприятно. И стоило мне поднять голову, как я наткнулась на семь пар неотрывно смотрящих на моё филейное место глаз. Взгляды у них были одновременно заворожёнными, немного растерянными и горячими. Сука. Пришлось быстро менять тему: — А… Что там на ваш счёт? Вы вообще как, норм челики? Или как серафимы?

— Мы отличаемся от серафимов, — заговорил один из Сабо, Пятый, и голос у него был ниже обычного. Я эту интонацию знала слишком хорошо. А ещё прекрасно помнила, что мы обычно делали после того, как он так разговаривал. — Они — следующее поколение Пацифист, киборги, подчиняющиеся приказам владельца особого чипа. Мы, в свою очередь, просто клоны, созданные из ДНК и выращенные за год из эмбриона в полноценного взрослого человека. Мы обладаем сознанием и даже задатками силы оригинала, но у нас нет его воспоминаний. Наша личность строится на его личности, но при этом она неполноценна.

— Поэтому мы испытываем разные эмоции, но не знаем, почему именно их испытываем, — вздохнул Шестой, наконец-то отводя от меня взгляд. — Например, мы ненавидим Мировое Правительство, но не понимаем, почему. Любим тебя, но не знаем, за что именно. Хотим заботиться об Эйсе и Луффи, но не чувствуем тех самых уз, которые связывают их с оригиналом.

Я кивнула. Получается, наши друзья из Горосеев потребовали Вегапанка создать клонов Сабо, но не рассчитали, что его личность окажется сильнее каких-то там приказов о подчинении. Сами себе создали проблемы, получается. Во лохи-то, а!

Хотя кому я пизжу? Проблемы они создали не только себе, но и мне! Я, знаете ли, женщина слабая и глубоко любящая. Мне, которая сперва месяц не видела своего мужчину, затем на целую минуту считала его мёртвым, а в конце получила от него предложение пожениться при следующей же встрече, на голову свалилось семь его охуеть каких красивых клонов, которые любили и хотели меня!

Сука. Это Рай или Ад? Я хочу, чтобы это заканчивалось, или нет? Это измена или нет?

Блять. Мы же ещё сосались! Я к ним приставала! Не ко всем семерым, конечно, но приставала! Твою ма-а-ать!

Я уже знала, какой философский вопрос будет мучить меня этим вечером. И я не знала, как объяснить оригинальному Сабо, что именно здесь происходило. Пиздец нахуй.

— Мне надо побыть одной и всё обдумать, — вздохнула я, проводя руками по лицу, а заодно вынимая вату из носа. Мне хотелось и немного поплакать, и немного порадоваться, и снова немного поплакать.

— Хорошо, — согласился один из парней, — но сперва возьми это, — и протянул мне какой-то старый проигрыватель для дисков. Я удивилась. Такие ещё в нулевых выпускали. Жесть, вот это меня сейчас флешбекнуло. — Давай покажу как пользоваться.

— Не надо, я и так знаю, — отмахнулась я, забирая приблуду и поднимаясь на ноги. Я чуть покачнулась, но меня тут же подхватили горячие руки со всех сторон. Пришлось снова вытирать струйку крови.

Меня проводили обратно в мою комнату. Я заперлась изнутри и забралась на кровать, наплевав на то, что была в грязной одежде.

Мыслей было до пизды много. Я думала обо всём произошедшем и пыталась разложить весь день по полочкам. Выходило вроде неплохо. Ровно до тех пор, пока я вновь не начала задаваться вопросом о том, являются ли клоны Сабо самим Сабо и считается ли изменой то, как я с ними сосалась и чуть не трахнула их. НЕ забываем учитывать тот факт, что я не знала, что они клоны, а думала, что оригинал.

Но самым неприятным был вопрос о том, что с ними делать. Они в какой-то мере были моим любимым Сабо. При этом им не являлись. Их существование — ошибка, Вегапанк никогда не должен был их создавать. Но всё же они живые люди (люди ли?) со своими мыслями и желаниями. Они — копии, но не совсем.

Я думала и думала, но так ничего не придумала. Правильно пели Градусы. Чо мне теперь, рисовать мосты и задаваться вопросами о том, зачем трамваю такие большие окна и кто именно эти клоны Сабо? Хотя последним я и так занималась весь последний час.

Бошка просто раскалывалась. Мне требовалось какое-то отвлечение, потому что я понимала: ещё чуть-чуть — и я дойду до ручки.

Взгляд сам собой наткнулся на старый проигрыватель. Что там такого важного было?

Я взяла устройство, повертела его в руках, потыкала на кнопки. Экранчик зажёгся. Он обдал меня странным светом и вновь погас. Сбоку приоткрылся маленький отсек, в котором лежали беспроводные Мини Ден Ден Муши. Я чуть нахмурилась, сунула одну в ухо и нажала на кнопку проигрывания.

— Лианора Вердейн, если ты слушаешь это сообщение, то я либо мёртв, либо жив и мы встретились до того, как Мировое Правительство меня убило, — заговорил старческий голос. Мне он был незнаком, но я почему-то сразу же подумала о Вегапанке. — Прости, что передаю это сообщение через одного из клонов, а не лично. Должно быть, оно тебя смутило, как и тот, кто его тебе вручил, но позволь мне всё объяснить.

Я откинулась на подушку и прикрыла глаза. В ухе раздавался голос старика, повествующего о том, что по молодости он был гениальным учёным, сожравшим очередной дьявольский фрукт и создавшим кучу всякого интересного. Он рассказал про свою встречу с Монки Д Драгоном, про работу на Мировое Правительство, про проекты, про разделение разума на нескольких Вегапанков, про приказ о создании Пацифист и про приказ о создании клонов Сабо. Он пояснил, откуда взял ДНК: его раздобыл Кума. Как — хер бы знал, наверное, заюзал свой фрукт медвежьей лапки.

Рассказ всё шёл и шёл, а я лежала и слушала. Судьба у Вегапанка была непростой, он многое пережил, но я не могла до конца проникнуться дедом: в конце концов, он работал на Мировое Правительство и делал для них оружие. Он мог сколько угодно пиздеть про то, что не создай он какую-то хуйню, то её бы создал кто-нибудь другой, жалости к нему у меня всё равно не прибавлялось. Знаешь, дедуль, знаю я одного такого же пиздабола, Оппенгеймером звать. Он атомную бомбу создал, а потом прикрывался тем, что если бы не он, то это сделал бы советский народ. И что по итогу? А по итогу пришёл Сахаров и в ответ захуярил водородную бомбу, которая круче атомной. Ты, мой дорогой, толкнул науку настолько вперёд, что Мировое Правительство само научилось преобразовывать твои изобретения в оружие и стирать с его помощью целые острова.

— А теперь я бы хотел перейти к сути, — вздохнул Вегапанк у меня в ухе. — Не знаю, когда и при каких условиях ты получишь эту аудиозапись, но хочу, чтоб ты знала, что она предназначается исключительно тебе и только ты можешь её прослушать. То, что я расскажу, огромная тайна. Если я умер, то её завеса уже чутка приоткрылась. Если я ещё жив, то нет.

Дед принялся рассказывать о том, что было восемь сотен лет назад. О Джой Бое, о Боге Солнца Нике, о великой катастрофе, о войне двадцати стран против одного огромного королевства, о Воле Д, о том времени, когда мир погрузился под воду. Я слушала и слушала. Что-то из этого я уже знала из спойлеров и рассказов Рейли, из которого я вытянула секрет Ван Писа, что-то — ещё нет.

Да уж. Меня и раньше за мои знания хотели то ли повесить, то ли переманить на свою сторону, но теперь на плаху мы пойдём вместе с Вегапанком, держась за ручки. Пиздец.

— Если я мёртв, то хочу попросить тебя поведать об этом всему миру. Я видел твою решимость в Маринфорде. Ты единственная, кто и до моего сообщения знала правду о Пустом Столетии и не побоялась заявить о ней в прямой трансляции. — Если честно, то я просто жопы Эйса и Луффи спасала и как-то не задумывалась о том, что конкретно пизжу, так что не надо перекидывать на меня такую ответственность. — Если же я ещё жив, то при встрече не задавай мне вопросов об этом сообщении. Я стёр себе память после того, как записал его, чтобы один из Вегапанков, который меня предал, не узнал об этом. — Нихуя себе. Так у этих ребят были собственные личности. — Прости за то, что я сделал с Сабо. Его клоны никогда не будут верны Горосеям — я сделал для этого всё. Их принципы и любовь к тебе сильнее, чем чьи-то приказы. — Чёрт. Не смей говорить такие слова после того, как сотворил столько хуйни! Мне ведь… мне ведь больно, идиот. — И пусть в твоих глазах я вряд ли заслуживаю прощения или даже права на жизнь, я всё равно умоляю спасти меня. Мировое Правительство скоро придёт за мной — опять же, если меня не убили раньше. Я нахожусь на острове Яичная Голова, это между страной Вано и Эльбафом.

Сообщение закончилось.

Мне опять требовалось время, чтобы всё обдумать. Я надеялась, что это сообщение отвлечёт меня от тяжёлых мыслей, но всё стало в разы хуже. На меня накинули кучу ответственности и поведали истину этого мира, попросив раскрыть её перед остальными. Блять. И что это у людей нынче за тенденция? Сперва Х Дрейк, теперь Вегапанк.

Бля, Вегапанк, ну ты и сука. Ну почему ты не мог доверить это Драгону или Робин? Первый самый крутой революционер, а вторая читает древние тексты, так почему я? Почему Маринфорд так сильно повлиял на твоё решение?

Ответов мне никто не даст, даже сам Вегапанк. Он тупо не помнил произошедшего.

Я закрыла глаза. Я могла бы сделать вид, что ничего не слышала, могла бы продолжить просто путешествовать с мугиварами и скинуть всю ответственность за мир на Луффи и Революционную Армию. Могла бы. Могла бы, но…

Твою мать. Не могла бы.

Ёбаная гипер ответственность просто не позволяла мне пройти мимо. Или же это я омугиварилась? Или…

Ладно, хуй поймёт, что это такое. Важно не это. Важно другое: сейчас мы будем в очередном пиздеце, а это значит, что пора в очередной раз намотать сопли на кулак и действовать. Давай, Лиа, детка, ты же эти два года таймскипа не отсиживалась в стороне, а на свадьбе Мамочки и вовсе завербовала ценного союзника.

Я выдохнула. Время рационально мыслить и строить планы. В конце концов, я больше не НПС, как бы мне не хотелось обратного. Теперь я имела огромное влияние на этот мир, и пора его использовать.

Я поднялась на ноги, обулась и вышла из комнаты, направляясь в кабинет, где ещё пару часов назад происходил какой-то лютый пиздец. Там я застала четырёх Сабо: Первого, Третьего, Четвёртого и Седьмого.

— Мне нужны две Ден Ден Муши, обычная и шифровальная, — начала я с порога. — Ещё чтоб меня никто не подслушивал и, пожалуй, таблетка от головы.

— Сейчас будет, — кивнул мне Четвёртый и куда-то ушёл. Седьмой последовал за ним.

— Как ты? — спросил Первый.

— Я всё ещё в ахуе и, если честно, не знаю, что мне делать со всеми вами и этой ситуацией, — призналась я, проходя в кабинет и садясь на кушетку.

— Мы будем рядом и поддержим тебя, — пообещал Третий.

— А мог бы поддержать мои сиськи, — пошутила я. Чувак аж запнулся о воздух. Его взгляд замер на моей груди, а щёки покраснели. Ах, точно, клоны были ещё девственниками! Правда, повторять с ними ту ночку на Ред Форсе посреди Калм Белта я не собиралась. Моя вишенка цвела только для оригинала.

В подтверждение своих слов я застегнула вырез на груди.

Дверь распахнулась, являя Четвёртого и Седьмого. Четвёртый отдал таблетки со стаканом воды, а Седьмой — две Ден Ден Муши. Я тут же приняла лекарства, настроила улиток и набрала нужный номер.

— Слушаю, — раздался голос Коалы. Если честно, то я бы хотела позвонить моему мужчине, но он был ранен и вряд ли ещё отошёл от событий в Мариджоа. Пусть спокойно восстанавливается, без всей этой паники. Да и, если честно, я не представляла, как смотреть ему в глаза после всего, что сегодня было. Моя дилемма о клонах, людях и человечности пока так и не решилась.

— Детка, это я, Лиа. Ситуация СОС, но не от слова «сосать». Хотя мы все тут можем пососать, — тут же начала я. — Времени мало. Передай Драгону, что Мировое Правительство собирается в ближайшее время кокнуть Вегапанка. Дед в опасности, так что быстро пиздуйте к нам и забирайте его в Революционную Армию. Моя библи-карта вас направит, она есть у Сабо, одолжи её.

— Чего? — удивилась деваха. — Погоди, что? Какого чёрта? Что происходит?

— Долго объяснять. Просто передай это Драгону и ебошьте сюда на всех парах. — Я глянула на клонов моего мужчины. — А. И тут будет небольшой сюрприз для вас. Вам надо будет забрать с собой ещё минимум семерых человек, но что делать с ними — решите сами.

— Ладно, — кивнула Коала. Лишних вопросов она не задавала. Молодец, выдрессированная девочка.

Мы по-быстрому распрощались, и я принялась набирать следующий номер. Его владельцем был Шэмрок. Я аккуратно поинтересовалась, знает ли дядюшка что-то про Вегапанка. Тот ответил, что не особо, но заметил, что после создания Серафимов, которые станут заменой Пацифистам, а также нового супер мощного оружия на основе его разработок, Мировое Правительство намерено от него избавиться в кратчайшие сроки. Учитывая нашу с мугиварами удачу, я была уверена, что мы будем в эпицентре этой заварушки. А значит, самое время для следующего звонка.

— Птичка моя пернатая! — улыбнулась я, когда Морганс поднял трубку. — Готовься к охуеть какому событию. Подробностей пока не расскажу, но скажи своим чайкам присматривать за дозорными.

— О-о-о! — протянул чувак.

— Ага. Расчехляй моё письмецо и съёбывай нахуй с того места, где ты сейчас тусуешься. Нам нужна будет максимальная огласка.

Вот каким бы Морганс не был козлом, одного у него было не отнять: стоило ему почуять сенсацию, как он тут же становился послушной собачкой и переставал задавать неудобные вопросы.

Четвёртым я набрала номерок Коби. Чувак ответил сразу же и с небольшой опаской — он так и не пережил тот случай на корабле Гарпа, а сейчас шугался моих алтарей, которые Х Дрейк с его братанами поставили в каждом судне их тайной группировки.

— Коби, радость моя, будь солнышком и набери мне, когда корабли дозорных начнут странно себя вести либо когда и если вам поступит приказ отправляться на остров Яичной Головы.

— Ладно. Что-то происходит?

— Как всегда лютая пизда, — ответила я. — Как там малыш Дрейк? В Вано он выглядел не очень хорошо.

— Восстанавливается. Он чудом сбежал, чуть не умер.

— Передавай мои наилучшие пожелания и чмоки вас всех в обе щёки. — Чувак с той стороны явно дёрнулся, а я с трудом сдержала гиений смех. О да, я ни за что не дам тебе забыть о твоей моральной травме!

Распрощавшись с Коби, я набрала номер Ден Ден Муши, которая располагалась на Санни. Ответил мне крайне недовольный Зоро, который до этого явно спал.

— Ага, потом поноешь, — перебила его я. — Скоро будет какой-то пиздец. Чисти клинки и готовься к драчке.

— С кем дерёмся? — тут же спросил он.

— С Мировым Правительством.

Чуваку такая перспектива даже понравилась. Не удивлена.

Попросив накаму если что быстрее разобраться со своим противником (а то у него появилась дебильная привычка растягивать пятиминутные бои на сорок серий), а потом сразу же пиздовать к нам, я положила трубку.

Итак, тылы защищены, а план по спасению деда начал воплощаться в жизнь. Теперь осталось найти Луффи, Джимбея, Чоппера и ту малявку с розовыми волосами, дождаться Революционную Армию и самое время валить нахуй.

Я подняла голову на стоящих рядом клонов. Пока я занималась своими делами, тут собралась вся честная компашка.

— Говорите, что любите меня, но не знаете, за что именно? — усмехнулась я, припоминая наш дневной разговор. — Так я вам покажу.

Самое хреновое ощущение в жизни — это просыпаться с пониманием того, что вчерашний день не был сном и весь прожитый пиздец произошёл на самом деле.

Поднималась я тяжело. По ушам бил будильник, который стоял хер знает где. По ощущениям — в стене. К счастью, он сам отрубился, когда я подошла к ванной.

Умывшись и почистив зубы, я посмотрела на своё одухотворённое ебало и расчесалась. Волосы вроде были чистыми, так что я забила на то, чтобы мыть голову и самой лезть под душ.

Из одежды у меня было целое нихера. На ночь умный гардероб, установленный в комнате, переодел меня в пижаму, состоящую из майки и очередных трусишек. Рассекать в этом и дальше я не собиралась, поэтому я понажимала на несколько кнопок и вновь оказалась переодета в то дурацкое боди и прикольные сапожки. Справедливости ради, я нажимала на разные кнопки, которые предусматривали и гавайский стиль, и боевой, и всё на свете, но программа, как на зло, постоянно напяливала на меня эти уебанские труселя.

У двери в комнату меня поджидал Сабо. Я чуть не накинулась на него с утренними объятиями, поцелуями и приставаниями, как резко вспомнила, что это был не мой мужчина, а его клон. Пришлось ограничиться кивками, хотя у меня буквально разрывалось сердце от того, как мило у него торчали волосы после сна.

Твою мать, как же тяжело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать!

Годрик не сдержался и приобнял клона. Я только грустно вздохнула. Интересно, а Сабо приплывёт вместе с Драгоном? Я одновременно и хотела бы этого, и нет. Я скучала по своему жениху, но при этом до сих пор не знала, как объяснить ему весь творившийся тут пиздец.

— Пойдём в столовую, там почти все собрались, — улыбнулся клон, и я кивнула.

Мы пошли по коридорам, и уже через пару минут, во время которых я, чтобы не чувствовать неловкости, пиздела о всякой херне, вышли к столовой. Там уже сидели Нами, Робин, Усопп и Санджи. Фрэнки, судя по всему, был слишком занят всякими технологичными штучками и вряд ли явится к нам.

— Луффи с ребятами пока так и не нашли? — спросила я, садясь за стол и нажимая кнопку. Тут же передо мной появилась какая-то хуйня в виде купола, что-то нашаманила, и в следующий момент на столе уже стояла тарелка с кашей и бокал апельсинового сока.

— Нет, — качнула головой Нами. — Слушай, а это… нормально?

Я сперва не поняла, о чём она, а потом перевела взгляд на трёх Сабо, стоящих в уголочке и что-то там мутящих с кофеваркой.

— Поверь, я сама вчера охуела, — хмыкнула я, отпивая сок. — Вегапанкам стоит поторопиться. Нам бы свалить отсюда как можно скорее.

— Да, меня тоже всё это напрягает, — выдохнул сигаретный дым Санджи. Я ещё вчера отыскала своих накам и рассказала им про планы Мирового Правительства. Ребятки не шибко обрадовались, но и не особо удивились. Более того, Робин в своей привычной мрачной манере уже успела предположить, что Горосеи уже отправили сюда каких-нибудь тайных агентов СР9 или ещё хуй пойми кого.

— Ага. Ещё хуже, что один из Вегапанков предатель, а мы хер знает, какой именно. Ваши ставки, господа и дамы?

— Мне не понравился тот робот, — заявила Робин.

— Думаю, рыжая, — кивнул Усопп, за что был награждён предостерегающим взглядом от Нами. — Что? Это не потому, что она рыжая!

— Ага. Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой, — процитировала я. Вспомнился Эйс, и меня пробрало на хихик: он, конечно, не рыжий, но зато конопатый! И даже пытался раз восемьдесят заебенить деда на Белоусе!

Моё веселье прекрастилось в тот же момент, как Нами отвесила мне подзатыльник. Я не расстроилась, вместо этого уткнулась лицом в грудь Робин и начала причитать про то, что наш навигатор меня обижает.

— Я тоже могу тебя утешить, — раздался голос Сабо поблизости. Я подняла голову и встретилась с его восхитительными чёрными глазами. И, чёрт, какая же я слабая женщина! Я ведь даже открыла рот, чтобы согласиться! Спасибо моему братану Санджи, который тут же принялся катить бочку и заливать про грязные приставания к прекрасным меллорин.

Игнорируя крики кока, несколько Сабо приземлились напротив нас. Это были Седьмой и Третий. Они одновременно улыбнулись, и у меня аж сердечко защемило. Ну что за пусечки, не могу!

Тоска по оригиналу ещё сильнее засвербела в груди, и мне пришлось забываться между близняшек Робин. Прекрасная женщина на это лишь довольно посмеялась и погладила меня по голове.

Мы принялись говорить на всякие отвлечённые темы, а потом клоны предложили провести нам более подобную экскурсию. Ребята согласились: всё равно нечего делать, пока не найдём капитана. А того, как назло, ни одна камера зацепить не могла. Ещё и оригинальный Вегапанк где-то пропадал. Не удивлюсь, если они все вместе тусовались.

Завтрак был закончен. Посуду надо было убрать в посудомойку, и мугивары растерялись, глядя на эту шайтан-машину, впаянную в тумбочку.

— Смотрите, как надо, пока я жива, — заявила я, забирая их тарелки, наклоняясь и расставляя их по нижнему ряду, затем чашки на верхний и столовые приборы в отдельный лоток.

Сзади послышался какой-то стук. Я резко обернулась, и оказалось, что это Санджи валялся без сознания и с окровавленным подбородком. Да что с ним?.. Потом увидела расширенные от шока и восторга три пары глаз клонов Сабо, и до меня дошло, что сейчас произошло.

Блять. Я же была в этих дурацких трусишках. Мой мужчина, все три его копии, пялились на мою полуголую задницу, и вид им явно более чем понравился. И… Твою мать, Лиа, только не вспоминай те хентаи! Только не!..

Я почувствовала, как у меня из носа что-то потекло. Сука.

— Чёрт, Лиа, что с тобой? — перепугался Усопп, не понимая, куда ему броситься: на помощь к бессознательному Санджи или ко мне.

Я схватилась за нос, но струйки было не остановить. Ко мне подскочила Робин, пихая полотенце. Помогло не очень. Я медленно сползла на пол, ощущая, как мне становится всё хуже. А картинки в голове становились всё круче и круче. Я там себе такое напридумывала, что Санджи с его извращениями и не снилось.

— Лиа… — побормотала Нами, которая, судя по взгляду, поняла, что именно со мной не так. А потом врезала по голове. Бля, солнце, спасибо, отрезвила!

— Я в порядке, — ответила я, гнусавя и кидая благодарочку прекрасной Робин. — Щас мне легче станет, не ссыте.

Я смогла подняться только через пару минут, когда кровь перестала течь. Меня чуть пошатнуло, и Робин придержала меня, помогая облокотить о тумбочку. Ох, ебать как меня сейчас вштырило! Это что за пиздец нахуй. Я так и пары часов на этом острове не продержусь.

В итоге всю посуду дозагрузил клон Сабо, пока Усопп распинывал Санджи и помогал ему прийти в себя. Мы с коком обменялись взглядами. Между нами промелькнула искра взаимопонимания. Да, извращенец мой брат, теперь мы с тобой в одном клубе. Но если ты считаешь, что главный в нём ты, то сосни. У меня опыта, как практического, так и теоретического, раз в сто больше.

Мы покинули столовую, оставив посудомойку работать, и принялись обходить лабораторию. Клоны показывали нам разные комнаты, демонстрировали какие-то крутые штуки, и Усопп при виде них чуть от счастья не уссывался, крича по крутоту. По пути к нам присоединился Фрэнки, и теперь они орали на пару.

— Лианора, — позвал меня Пятый, выруливший нам навстречу. На нём опять были очки, и я с трудом сглотнула вязкую слюну. Блять, Лиа, держи себя в руках!

— С утра была ею, — кивнула я.

— Там прибыли гости. Думаю, они к тебе.

Я тут же стала серьёзнее.

— Гости? На правительственном острове? — удивился Усопп.

— Меня больше напрягает то, что они пришли раньше, чем капитан, — вздохнула я. — Это Революционная Армия, пойдём.

Все вместе мы отправились за Пятым. По пути Фрэнки попытался вызнать, кого именно из революционеров я сюда призвала, но я сама хер знает.

— А это нормально, что мы говорим об этом… ну… при них, — чувак ткнул в клонов моего мужчины.

— Наша любовь к Лиа и ненависть к Мировому Правительству сильнее, чем заложенные в головы программы, — пожал плечами Седьмой. Я от таких слов чуть лужицей не растеклась, а потом гордо и довольно взглянула на своих накам. Да-да, мои дорогие, вот настолько сильно Сабо любит меня!

Честно, меня безумно трогало то, как нежно клоны относились ко мне, как не отворачивались от своих чувств, пусть даже и не знали причину их возникновения. У них не было воспоминаний оригинала, они не переживали всё то, что пережили мы с Сабо, никогда не проходили через те же трудности и приключения, но при этом доверяли мне и любили меня.

От осознания этого всё внутри сжалось, а в груди расползалось тепло. Чёрт. Я так сильно любила Сабо, что у меня перехватывало дыхание. Мне хотелось кричать о своих чувствах на весь мир, хотелось плакать от того, как эмоции переполняли меня. Я хотела поделиться этим со всеми, но в особенности — с моим Сабо.

Я знала, что уже многих задолбала тем, что на концертах постоянно говорила о том, как сильно люблю своего мужчину. Но как я могу об этом не говорить, если он ведёт себя вот так? Как я могу молчать, если он такой невероятный?

Сабо, Драгона, Коалу и Хака я почувствовала ещё за триста метров, а потому сорвалась с места и бросилась вперёд, обгоняя Седьмого, наяривая через коридор и распахивая дверь. И правда. Передо мной в комнате ожидания предстали четверо революционеров и Вегапанк в виде робота. Вроде как его Эдисоном звали.

Завидев меня, сидящий на диване Сабо мгновенно поднялся на ноги. Я кинулась к нему на шею, крепко обнимая. Мой мужчина закружил меня вокруг своей оси, и я с огромным трудом сдержала громкий писк.

Его губы потянулись к моим, и я почти подалась навстречу, как резко вспомнила всё, что вчера творилось на этом острове. Пришлось накрывать чужой рот рукой. Сабо от такого подгона опешил.

— Сперва продолжи фразу: «Йоу, собаки, я — Наруто Узумаки», — потребовала я.

— «Да, и кстати, я будущий Хокаге», — отозвался парень. Так. Первый тест пройден.

— Продолжи следующую фразу: «Если ты упал — вставай, встал — упай».

— «Упай — чокопай, не суди, не гуди, не будай, вада буди дабуди дабудай», — послушно сказал Сабо. Рядом от шока закашлял незнакомый типчик, пришедший с революционерами. — Всё? Теперь я могу тебя поцеловать?

— Теперь можешь, — разрешила я, убирая руку и наконец-то касаясь любимых губ. И, чёрт возьми, это было в сотни раз крышесноснее, чем с клонами: те были девственниками, которые даже лапать меня лишний раз за бёдра стеснялись (хотя очень любили на них поглазеть). Поцелуи с ними были топорными, неловкими, в отличие от поцелуев с оригиналом.

Годрик, поняв, что уж этот-то человек точно его настоящий батя, выпустил кончик хвоста и принялся ластиться к Сабо.

Наконец, меня поставили на пол.

— Лиа! — кинулась ко мне с объятиями Коала, а потом принялась рыдать: — Я так испугалась! Когда я услышала, что было на Пирожном острове! И в Вано! И Большая Мамочка пыталась тебя уби-и-и-ить! Я думала, ты умерла-а-а! Зачем ты пошла против неё-ё-ё?

— Она похитила Санджи. И вообще, это капитан всё начал, у меня выбора не остало-о-ось, — проныла я в ответ, обнимая её и делясь вековой (нет) болью. — Она сама решила сделать меня кровным враго-о-ом! Ты не представляешь, как мне было страшно-о-о-о! А Траффи, сука такая, закинул меня прямо к ней! Он вынудил меня сражатьсяя-я-я, а сам сидел в уголочке и ссался-я-я-я!

И как раз в этот момент комнаты достигли остальные мугивары и клоны. Нами и Усопп при виде хмурого Драгона чуть кони не двинули, а Коала, мигом забыв про меня и мои переживания, мгновенно ринулась утыкаться носом в грудь Робин. Эх, понимаю, подруга, не виню и прощаю!

К слову о груди. Мой Сабо наконец-то был здесь, а это значит, что можно дать небольшую волю сисечкам и снова расстегнуть декольте. Развратное «хо-хо».

Моему мужчине вид ну очень понравилось, он прям завис на выразительной ложбинке между грудей, на которую смотрел сверху вниз, благодаря чему имел просто опупенный обзор, затем внимательным взглядом оглядел мой наряд проститутки, пробежался по бёдрам, немного задержался на покрасневшем участке кожи, где ещё вчера был ожог, и вернулся к лицу.

— Э-э-э… А почему здесь четыре Сабо? — наконец подал голос ноунейм чувак. И прежде, чем Эдисон успел что-то сказать, я ответила:

— А это у Вегапанка новая государственная программа: по Сабо в каждый дом. — Драгон и оригинальный Сабо синхронно подняли брови, и я пояснила: — Горосеи — те ещё извращенцы. Им настолько понравилось получать от тебя пизды, что они решили, что каждому из них нужно по твоей копии. Не могу их в этом винить, конечно, но буду.

— Нас приказали создать намного раньше, чем произошёл тот инцидент на Мариджоа, — не согласился Пятый, поправляя очки. Чёрт, это выглядело мега секси. — Цель нашего существования — переманить Лианору на сторону Мирового Правительства.

— Как… интересно, — хмыкнул Драгон, а затем обернулся ко мне: — Это об этом сюрпризе ты говорила?

— Ага, — кивнула я. — Прикиньте, как я охуела, когда увидела всех семерых. Это ж на каждый день недели, а! Уверена, что Горосеи были первыми, кто придумал порнушную версию «Белоснежки и семи гномов», потом снял её и продавал на видеокассетах.

Мужик мою шутку не оценил, не поняв и половины, а Сабо прыснул. Правда, под суровым взглядом начальства он попытался состроить серьёзную моську, но не вышло, не фортануло.

Сбоку послышался шум. Мы скосили взгляды. Это всего лишь Санджи принялся истекать кровью из носа, когда представил, что именно могла вытворять Белоснежка в компании семерых гномов. Понимаю, чувак, я сама вчера из-за этого устраивала лютую кровавую баню.

Чуть-чуть подуспокоившись и разобравшись в ситуации, мы вновь перезнакомились. Мугивары наконец-то лично узрели батю капитана, ноунейм оказался неким Джироном — вице-капитаном Северной Революционной Армии, Коала принялась заёбывать клонов моего мужчины, пытаясь понять, как их отличать, а Эдисон терялся в догадках о том, какого чёрта революционеры забыли на правительственном острове.

Тогда-то слово взяла я и быстренько пояснила, что ситуация — пиздец, нам всем кранты, а в особенности Вегапанку, за которым выехало Мировое Правительство. Чувак в моих словах сперва усомнился, на что я чуть не обиделась, как вдруг остров содрогнулся, а я почувствовала Королевскую Волю Луффи. Она противостояла кому-то смутно знакомому.

— Здесь СР0! — воскликнул Эдисон и уставился на меня во все глаза. — Они… Они напали на Атлас! И на Стеллу! — Чё ещё за Стелла? Принцесса Соляриса? Или батя Санджи? А потом я вспомнила, что как-то так все эти копии Вегапанков называли оригинал. — Нам срочно надо в командный пункт! Стелла сейчас прибудет туда!

Не говоря ни слова, мы направились в путь, минуя футуристические коридоры и уже через пару минут выходя в тот самый зал, где ещё вчера один из Вегапанков вещал нам про Эльбаф и Пустое Столетие, а уже сегодня по огромному экрану крутили прямую трансляцию того, как Луффи давал пизды какому-то леопарду. И… Стоямба! Дак это ж Луччи! Нихуя себе. Я, конечно, знала, что его не выперли из агентов, но не думала, что мы с ним так скоро встретимся. Интересно, а его голубь всё ещё с ним? Надеюсь, что да. А ещё надеюсь, что его зовут Опездол и он фут-фетишист.

Я перевела взгляд на Драгона. Ну что, мужик, каково это — наблюдать за тем, как твой родной сын опиздюливает кота за то, что тот нассал мимо лотка? Гордишься им? По довольной ухмылке вижу, что да.

Появившийся из ниоткуда Вегапанк, в этот раз оригинальный, немного нас напугал, но ненадолго: дедок, который выглядел как мультяшная версия Эйнштейна и почему-то был три метра ростом, бросился к Драгону в объятия и начал причитать о том, как же это его бывший друг понял, что чел хочет свалить отсюда нахуй и остаться живым.

— Нам Лианора сказала, — ответил революционер, поглаживая старика по спине. Вегапанк удивлённо моргнул, а потом посмотрел на меня. Ему хватило ровно три секунды, чтобы понять, кто из собравшейся толпы та самая Лианора Вердейн, и броситься ко мне, хватая за руку и крепко пожимая её.

— Молва не врёт! Вы действительно ведунья! Подумать только! — Эй, мужик, нет, всё не так. Ты сам попросил меня спасти твою жопу, просто ты этого не помнишь. Успокойся, чел, успокойся.

К счастью, Вегапанк довольно скоро переключился на Луффи, завороженно глядя на его Пятый гир и приговаривая о том, что капитан — воплощение Бога Солнца Ники. Никто, если честно, особо не удивился, и деда это расстроило.

— Серьёзно? Вы и об этом уже в курсе? — возмутился он. — Мне понадобились годы, чтобы узнать о Пустом Столетии и понять истинную сущность фрукта Гому Гому, а вы уже были в курсе?!

— Так… Морганс об этом пару недель назад писал, — признался Усопп, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— А ему-то откуда известно? — не понял дед.

— Ну… Ему Лиа рассказала. А потом и нам всем тоже, — пожала плечами Нами.

— А я говорил, что тебе надо газеты читать, — вздохнул очередной клон Сабо. Как я поняла по нашивке, Первый. Тут вообще собрался весь честной народ: и клоны моего мужчины, и клоны Вегапанка, и почти вся наша тима мугивар.

Оригинальный Сабо, стоящий рядом со мной, странно покосился на свои копии. Он явно до сих пор не решил, как к ним относиться. Я, если честно, тоже, а потому рассказывать о том, что я по очереди засосала Первого и Пятого, при этом облапав их и дав облапать себя, пока не особо торопилась.

Эпичный махач на экране закончился, капитан с нашими накамами и той девчонкой, которая оказалась капитаном пиратов из Худшего Поколения по имени Бонни, сели в какой-то вагончик и стартанули куда подальше от СР0, а уже через минуту прибыли к нам. И пока деваха где-то пропадала, у нас тут наметилась семейная встреча.

Вот знаете, Луффи — удивительный человек. Таких, как он, я ещё никогда не встречала. Оказавшись в одной комнате с родным отцом, которого он никогда не видел, и с восемью копиями одного и того же названного брата, он не растерялся и, заорав от восторга, удлинил руки и загрёб в объятия сразу всех клонов, игноря батька.

— Круть! У меня теперь восемь Сабо! — радовался он. — А Эйсов теперь тоже восемь? А Шанксов?

— Эйс всего один, а Шанксов два, но один из них не совсем Шанкс, а Шэмрок, — посмеялась я. — Эй, капитан, тут ваш отец, между прочим!

— Отец? — удивился Луффи, удивлённо хлопая глазами. — Где? Это ты? — И посмотрел на охуевшего от такого сюжетного поворота Джирона. За что мгновенно получил чапалах от Нами.

— Это я, — как-то сдавленно пробормотал Драгон. Луффи поднял на него голову, чуть нахмурился, что-то обдумывая, а потом обвил его всеми четырьмя конечностями, которые, к тому же, и растянул.

— Ура! У меня есть отец! — засмеялся он. Я не выдержала и заржала. Рядом со мной захохотал Сабо, ему вторили клоны.

Звук смеха моего мужчины, помноженный на восемь, мгновенно вызвал у меня щекотку в животе. А вслед за ней — уже знакомую влагу на подбородке. Ну пиздец, нахуй. К счастью, Второй не растерялся и протянул мне платок, который я мгновенно приняла.

— Только не говори, что у тебя болезнь Санджи, — не своим голосом пробормотал Чоппер, глядя на меня.

— Хорошо, не буду, — прогнусавила я. Оленёнок прикрыл мордочку копытцами и закричал в них от отчаяния. Да-да, дорогой, готовь кровь на переливание, а то у меня уже анемия развилась.

Но побазарить и порадоваться ещё лишние минут пять нам не дали: завыла сирена, а серафимы, которые должны были защищать Вегапанка, посходили с ума. Мы тут же сориентировались и разделились на несколько групп. Луффи с Зоро пошли бить морды мини-Михоку. Джимбей, Санджи и Драгон — мини-Джимбею и мини-Хэнкок. К ним в качестве статистов присоединилось по несколько человек из команды мугивар. Мы с Сабо и двумя его клонами пошли за Вегапанком, чтоб охранять его, пока он по-быстрому собирал вещи.

Личная комната учёного ничем не отличалась от раскиданных на территории всей лаборатории кабинетов: куча бумажек, какие-то компьютеры, микросхемы и прочая лабуда.

Пока старик запихивал вещи в огромных рюкзак, я разглядывала помещение. Чем больше всяких технических приблуд я видела, тем сильнее ныло в груди. Это ведь всё вещи, аналогичные тем, которые использовались в моём мире в былые времена. Магнитофон, видеокассеты, диски, телевизор. Я провела рукой по компьютерной мышке, поклацала кнопками клавиатуры и взяла в руки флешку.

— Нравится? — спросил Вегапанк, заметив мой интерес.

— Ага. Давненько такого не видела. — Я чуть наклонилась и нажала на кнопку на магнитофоне. Музыка проиграла ровно три секунды, а потом захрипела и замолчала. — Кассету надо бы перемотать обратно. — И нажала на нужную кнопку. С тихим жужжанием началась автоматическая перемотка.

— Ты… — выдохнул дед, смотря на меня во все глаза — причём именно на меня, а не на мою жопу, трусишки на которой натянулись после моего наклона (а вот Сабо с клонами проебались, их вгляды были сильно ниже моего пояса). Постепенно удивление учёного сменилось лютым восторгом. — Ты… Поверить не могу! Не думал, что когда-нибудь встречу кого-то, кто будет в курсе о технологиях Пустого Столетия! Это же потрясающе! Ты обязана мне всё рассказать! Хотя нет, тогда нам времени не хватит. Я могу оцифровать твой мозг?

Я аж опешила от такого напора: давненько я не получала настолько грязных предложений. Сабо пришлось вмешаться и отпихнуть деда, закрывая меня своим телом. Я тут же сделала уву.

— Ни за что, — заявил мой мужчина.

— Разум Лиа — это не то, что можно оцифровать, — раздался голос Пятого. И, знаете, это было очень мило с его стороны, но я понять не могла: это чувак так меня защищал или предупреждал местного Эйнштейна о том, что я слишком ебанутая? Выбрав для себя первый вариант, я кивнула, соглашаясь.

Мой мужчина обернулся ко мне и, вновь окинув взглядом мой наряд шлюшки и в который раз заценив вырез на сиськах, стянул с себя пальто и накинул его мне на плечи. Меня окутал родной запах, плеч коснулось любимое тепло, и я чуть не превратилась в желешку.

Я продела руки в рукава, которые оказались слишком длинными. Сабо принялся застёгивать пуговицы на пальто, как бы невзначай проводя рукой по моей груди. Я закатила глаза. Любовь моя, ты зачем притворяешься джентльменом? Харе строить из себя невиную овечку, я ведь прекрасно знаю твою истинную натуру.

Накрыв ладонь Сабо своей, я крепко сжала её, чтоб он точно ощутил всю красу и мягкость одной из моих прекрасных близняшек. Ему это офигеть как понравилось. Я невольно повела бёдрами. Ах, второй день жуткого недотраха в компании моего мужчины, помноженного на восемь, — это лютый пиздец!

Наших заигрываний, к слову, никто не заметил: Сабо прикрыл нас своей спиной.

А потом мой мужчина как ни в чём не бывало продолжил застёгивать пуговицы, присаживаясь на колени, чтоб добраться до нижних петель. И тут его взгляд вновь зацепился за красное пятно на бедре.

— Больно? — спросил он, проводя пальцами по коже.

— Нет, но если поцелуешь — будет совсем хорошо, — заверила я. Сабо посмеялся и послушно чмокнул в указанное место. В моей груди всколыхнулось счастье. Ну наконец-то! На второй день моих грязных намёков! Вот поэтому оригинал лучше клонов: он не стеснялся лапать и целовать меня во всяких загорелых и не очень местах! А ещё отвечал на все мои подкаты и активно подкатывал сам! Ну что за прелесть, я не могу!

Я потрепала моего мужчину по светлым волосам, предварительно стянув с него цилиндр, и в награду получила ласковый влюблённый взгляд.

И тут пол содрогнулся, мгновенно выпинывая нас из уютного мирка только для двоих в суровую и жестокую реальность. Блять.

Сабо поднялся.

— Перед тем, как мы уйдём, я должна кое-что рассказать, — начала я, выглядывая из-за плеча моего мужчины. — Это касается тебя, Вегапанк, и того, что ты мне передал и рассказал.

Дед явно не понял, о чём речь, но это не страшно. Попросив старика скрыть свой разум от копий (я хз какой такой мысленной паутиной они были связаны и как это работало, но они все обладали единым мозгом), я рассказала обо всём, что он поведал мне на той злополучной записи. Я не стала вдаваться в подробности его рассказа и занимать экранное время флешбеками, на которые всем насрать, а сразу перешла к сути: дед ожидал прихода Мирового Правительства и смерти, а потому попросил у меня помощи, а я, в свою очередь, делегировала это Революционной Армии и предупредила Морганса, чтоб он заранее подготовил охуенную статейку о событиях на острове Яичной Головы.

Говорить о том, что всё происходящее транслировалось чуть ли не в прямом эфире через небольшую Ден Ден Муши в лаборатории, где мы наблюдали за махачем Луффи, в кабинет нашего пернатого друга, я не стала. Вместо этого предложила простой план по тому, как наебенить Мировое Правительство и спасти жопу Вегапанка, чтоб на неё не охотились всякие там уродцы.

— И ты продумала всё это за ту пару часов? — удивился Пятый, когда я закончила излагать свою идею.

— Я ж говорила, что ты поймёшь, за что полюбил меня, — подмигнула я. И добавила как бы невзначай: — А вот для плана по спасению Эйса и выгораживания жопы Гарпа мне понадобилось всего минут двадцать.

Наградой мне стали три пары восхищённых взглядов чёрных глаз. Я тут же расплылась в довольной улыбке. Да, Сабо, смотри на меня ещё и ещё! Я просто обожаю, когда ты так делаешь!

Меня мгновенно обняли горячие руки, на щёку легла ладонь в перчатке, а губ коснулись чужие.

— Мы поженимся сегодня же, — заявил мой мужчина, отрываясь от меня на долю секунду и вновь сладко целуя. Такого подгона я вот вообще не ожидала, но была ему более чем рада.

— Полностью согласна, — согласилась я. — Обещаю официально отдать тебе сердце, душу, почки и все внутренние органы как только выберемся отсюда.

Сабо счастливо захохотал, Вегапанк утёр слезу, а клоны переглянулись.

Наконец, сборы были завершены, и мы попиздовали обратно в главный корпус. К тому моменту все взбунтовавшиеся серафимы были побеждены, Бонни перестала мечтать о том, чтобы убить дедка, Луччи со своим голубем (я узнала, его, к сожалению, звали не Опездолом) временно присоединился к нам, а предатель-Вегапанк, которой оказалась деваха по имени Йорк, была связана и выставлена в круг позора. Позорилась она и перед нами, вновь собравшимися в одной комнате, и перед сотней кораблей дозорных, окруживших остров, и перед Горосеями, с которыми пиздела по Ден Ден Муши.

Закончилось всё её слезами и мольбами о помощи. С такого сюжетного поворота охуели все наши слушатели. Но ещё больше они охуели, когда Луффи взял улитку и заявил:

— Я Монки Д Луффи! И я стану Королём Пиратов! — В этот момент по лицу ударили все, даже хладнокровный Драгон. Да-да, чувак, это твой сын. А нехуй было скидывать его на Гарпа и уходить за хлебом на девятнадцать лет. Теперь сиди и терпи.

Поняв, что капитан сейчас натворит хуйни, я перехватила у него Ден Ден Муши и, натянуто улыбнувшись, чуть ли не пропела:

— Мужики, давно не слышались! Как там ваше ничего? Мне тут про ваш супер умный план рассказали. Честно говоря, ничего тупее я в жизни не слышала. Покажите мне того гения отечественной мысли, который это придумал, и запретите ему в принципе думать.

— Лианора Вердейн. Ты тоже здесь, — прошипел незнакомый голос.

— А где мне ещё быть? Я всегда подле капитана. — Я подмигнула довольному Луффи. — Ладно, ребятки, была не рада с вами пообщаться. Надеюсь, мы никогда не встретимся. Не хворайте там и удачи вам.

И, знаете, когда я говорила это, я искренне мечтала никогда с ними не увидеться. Но, как говорится, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. И не знаю, где и когда я так профакапилась перед Летающим Макаронным Монстром, но через минут пять после появления хуй пойми откуда адмирала Светлячка, на остров десантировался один из Горосеев, который мгновенно принял облик ёбаного паука.

— Почему пауки? Почему всегда пауки? Почему, блять, нельзя следовать за бабочками? — на грани истерики пробормотала я. Я не была фанатом всей вот этой вот насекомовидной живности, и от вида громадного паука меня натурально выворачивало наизнанку. Австралия по сравнению с этой поеботой просто нервно курит в сторонке!

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Пятый.

— Нихуя, — на грани истерики ответила я. Впрочем, мне скоро стало не до этой поеботы: на нас свалился адмирал Светлячок. Ему было приказано заебенить меня и Вегапанка, и если убивать старого друга чуваку было откровенно тяжело, то вот меня он в любой момент был готов пустить на фарш. К счастью, у меня уже образовалась своя защитная дрим тим, возглавляемая Сабо и Драгоном.

Свелячок люто сосал. То-то же! Ну чо, Анна Винтур, думала, что исекайнулась в мир «Ван Писа» и теперь тебе ничего не страшно? Лососни тунца! За мной стоят такие люди, что тебе может только сниться! И вообще, тебе надо было опять идти в моду и сжигать нахуй все эти мужские штаны с леопардовым и цветочным принтами, которые на постоянной основе носил Шанкс, а не ебенить окружающих магией солнечного света!

Вообще, вся эта ситуация, когда за моей головой активно охотились правительственные пешки (не только Светлячок, но и СР0, и десантировавшиеся на остров вице-адмирады, и вице-командиры, и все-все-все), флешбекала меня в те два года таймскипа, проведённые на Ред Форсе. Тогда меня пытались заебенить по нескольку раз в месяц, пока батька не перебил большую часть таких самоубийц и не показал Горосеям, что они лохи ебаные.

Ах, мне б батьку сюда — и против этих чушпанов!

Каким-то образом в пылу битвы Светлячку удалось извернуться и выстрелить в Вегапанка. Дед повалился на землю, хватаясь за раненное плечо. Адмирала мгновенно снёс Драгон, проламывая его бошкой сразу несколько стен, а я бросилась к дедуле.

Напротив меня приземлились Сабо и Чоппер.

— Всё хорошо, — выдохнул Вегапанк, чуть морщась, и глянул на меня. — Всё как и договаривались.

— Отлично. Сабо, — я подняла взгляд на моего мужчину, — работай.

Революционер кинул дымовую шашку, которая взорвалась рядом с нами и перекрыла обзор. Затем он поднялся на ноги и принялся утаскивать деда прочь — на корабль Драгона. Его тут же заменил какой-то клон. Кажется, это был Четвёртый.

Чоппер заорал что-то про то, что так нельзя, что у деда рана и надо ему помочь, но я удержала оленёнка на месте и заткнула ему рот, а затем шёпотом приказала помочь мне оформить надувную куклу.

Когда дым от шашки испарился, всё выглядело так, будто ничего за эту минуту не произошло: мы трое продолжали склоняться над окровавленным трупом старика.

В тот же момент все Ден Ден Муши, находившиеся в помещении, загорелись и принялись транслировать записанное заранее видео:

— Всем привет! Меня зовут доктор Вегапанк, и если вы смотрите эту запись, то я уже мёртв. — И чувак начал пиздеть. Пиздел он, к слову, так много, что весь мир охуел от свалившейся на его головы истины этого мира. И пока дедок что-то там нёс про мировую катастрофу, Джой Боя и единое государство, мы во всю хуярились с различного рода противниками. И будто нам было недостаточно одного Горосея, Адмирала и хуевой тучи дозорных, как на остров высадились остальные из пятёрки знатных уродцев.

Охуела ли я? Да. Пересралась ли я? Стопроцентное да!

Всё пердело и свистело в десятки раз хуже, чем во времена Пирожного Острова и Вано. Я в мгновение ока осознала, что все предыдущие наши стычки с опасными врагами были детским садом, потому что вот это — лютый пиздец. Меня, клянусь, спасали только клон Сабо и Годрик, которого я мгновенно выпустила сражаться против Горосея-коня. Как его звали, в душе не ебу. Зато был один важный вопрос, который я не могла не задать:

— Если кентвр — это наполовину лошадь, наполовину человек, то где у него член?

Мужик моего вопроса не оценил, отбил Годрика и бросился давать мне пизды, но в последний момент его остановил мой мужчина. Как я поняла, что это именно мой Сабо, а не клон? О, всё просто! Я нацепила на него заколки в виде вишенок и оставила яркий след на щеке от помады.

Пизделовка продолжилась, и вот уже мы на пару с Сабо занимались тем, что теснили Горосея-коня. Вернее, теснили Сабо с Годриком, а я так, в сторонке стояла и эфесом меча периодически махала. Вообще, нам бы, по-хорошему, продвигаться в сторону Таузенд Санни или корабля Драгона, но сраные Горосеи перекрыли пути отступления: пока мы с Сабо и Годриком ебашились с кентавром, Луффи на пару с Бонни наебенивал морду пауку, Драгон — кабану, клоны Сабо — Светлячку, Зоро с Санджи — червю, а птица куда-то уебенила. Компания — во. Десять из десяти, союзников рекомендую, противников — нет.

В ухе, где был вставлен Ден Ден Муши Наушник, выданный Вегапанком незадолго до начала этого пиздеца, раздался голос Нами, орущей, что Санни почти готов к отплытию и что нам стоит поторопиться. Параллельно по той же линии связи Коала передала, что их корабль наткнулся на каких-то гигантов и при их поддержке расхуярил флот дозорных (Бастер кол, ни капли вас не жаль). Затем раздался дикий крик Усоппа, верещащего, что наш с ним план сработал на ура и что ему удалось завалить Луччи с помощью спрессованной кошачьей мяты. Кто там в каноне должен был победить нашего тигра-льва-кто-он-там? Зоро? Ну сосни, голова-трава, Усопп справился быстрее и круче.

Похвалив пацана, я вновь переключилась на канал Вегапанка. Дед на записи всё рассказывал про Пустое Столетие, чем явно заставлял пердаки Горосеев гореть всё сильнее и сильнее. Чо, не можете обнаружить, откуда идёт вещание? Лохи.

И тут, словно насмехаясь надо мной, прозвучал сильнейший взрыв. Я вскинула голову: жар-птица нахуй снесла какого-то робота. Тот упал в воду, и в моём наушнике воцарилась тишина. Блять. Лиа, не каркай, мать твою!

Я бросилась прочь, пробегая мимо взрывов и отталкивая в сторону копыто этого ёбаного кентавра. Не до тебя сейчас, чувак!

Мне нужно было найти тихое место, но такого, увы, нигде не наблюдалась. Пиздец.

Я засунула эфес меча в карман пальто и достала оттуда тот самый проигрыватель, который вчера отдал мне один из клонов. Горосеи были умны, раз обнаружили источник сигнала для вещания по всему миру, запрятанный в огромного робота. Вот только они были недостаточно умны, если решили, что Вегапанк подобное не предвидел. В конце концов, с его технологиями источнику совсем не обязательно быть таким большим.

Спрятавшись за каким-то булыжником, который раньше был стеной целого здания, я открыла плеер и потыкала пару кнопок. Маленький экран мгновенно зажёгся, демонстрируя мою харю, которая теперь сверкала на весь мир вместо рожи Вегапанка.

Что ж, дедуль, я дала тебе обещание, и я его исполню. Но за это ты своим телом вовек не расплатишься! И, да, я сейчас про чёрный рынок!

— Вечер в хату, пацаны и пацанессы, — весело поприветствовала я. Вот знаете, я никогда не мечтала стримить на Твиче, но посмотрите на меня сейчас. У меня самый большой онлайн в мире! Эй, Книга рекордов Гиннеса, свяжись со мной! — Прошу прощения за прерванную трансляцию. У нас тут, знаете ли, Горосеи немного бушуют. Им не нравится, что мой хороший друг Вегапанк решил рассказать всему миру про их грязное бельишко. Но не бойтесь! Я не оставлю вас без контента и продолжу его благородное и крайне самоубийственное дело! Заранее извиняюсь за звуки на заднем плане, но микрофон вроде должен быть с шумоподавлением, хотя хуй эту старинную технику разберёт, — я чуть поморщилась. В воздухе зазвенело Королевской Волей. Горосеи услышали меня и явно захотели вырубить хотя бы таким способом, но хуй там плавал! Их наезд не понравился ни моим накамам, ни моему жениху, ни моему сыну, ни Драгону. А я продолжила: — Всем, кто меня знает лично, приветики-пистолетики. Тем, кто нет — соболезную. Меня зовут Лианора Вердейн, и сейчас я продолжу рассказывать вам эту уморительную историю о вековой лжи. На чём там Вегапанк остановился? Ах, да, Воля Д. Прекрасная херня, вам точно понравится! — и принялась пиздеть как не в себя.

Я рассказывала про всё: и про Волю Д, и про Иму, который вполне вероятно, что тот самый правитель прошлого Иму Нейрон, ставший бессмертным с помощью дьявольского фрукта Опе Опе, и про семью Нефертари, которая однажды не сдержалась и дала Иму по роже, и про то, что Кобру заебенили Горосеи, так что ни один Тенрьюбито не в безопасности (а это я сделала для того, чтобы посеять у ребят внутреннюю вражду), и про всё на свете. Не стала только по секрет Ван Писа рассказывать — это Луффи должен узнать лично, а не из моих уст.

Периодически мне приходилось перебегать с места на место, прячась за всякими разными конструкциями. Один раз я чуть не столкнулась с Кентавром, которому не понравилась часть про дарованное им бессмертие, но меня опять задефал Сабо.

— Не смей трогать мою жену! — заорал он, какой-то супер крутой техникой отбрасывая чувака назад и ломая ему пару-тройку рёбер. Я аж глазами захлопала. Всё внутри перевернулось. «Моя жена» из его прекрасных уст звучало просто восхитительно.

— Ах, да, Горосеи объявили, что Сабо мёртв, но они просто пытались скрыть тот факт, что мой муж, — меня аж пробрала приятная дрожь от словосочетания «мой муж», — дал пизды всем пятерым и Иму заодно.

Уверена, где-то в Ист Блю вся компашка из разбойников Дадан, посетителей бара Макино и даже Гарп разрыдались от облегчения: их воспитанник был жив и обзавёлся женой, какой молодец.

Тут Сабо приземлился рядом со мной, поднимая меня на руки.

— Ты всё? — спросил он. Я быстренько прокрутила в голове всю важную инфу и кивнула. — Отлично. Тогда, Луффи, — крикнул он, глядя на своего братана в образе Бога Солнца, — ты ж капитан! Пожени нас прямо сейчас!

Я чуть проигрыватель из рук не выпустила. Любимый, с хуя ли ты внезапен как понос? А лучшего времени подобрать не мог?

Этот вопрос я задала вслух.

— Мне невтерпёж, — заявил он. И я, конечно, всё понимаю, но как будто можно чуточку позже!

— Давай потом, когда свалим отсюда, — предложила я.

— Нет. Хочу прямо сейчас, — мотнул головой мой мужчина. Бля, ну что за уебанская баранья упрямость? Почему она появлялась исключительно в такие моменты? — Ты слишком прекрасна. Хочу называть тебя своей женой вот прямо с этой минуты.

Ладно, Сабо, ты выиграл. Я капитулирую, сдаюсь без боя и вывешиваю белый флаг.

— Давай, — кивнула я, всё ещё заворожённая его словами. Быть его женой. И чтобы он был моим мужем.

Я с трудом сдержала охуеть какой писк на ультразвуке.

— Да ни за что на свете! Лиа-чан! Не соглашайтесь! Этот брак — обман! — закричал нам Санджи и мгновенно получил ногой по голове от Зоро.

— Не отвлекайся, дерьмовый кок!

— Отвали голова-трава!

И пока милые бранились, Луффи заорал в ответ:

— Поженю! — И кулаком пробил морду пауку. — А чо для этого делать надо?

В ухе не своим голосом заверещала Нами. Понимаю, дорогая, прекрасно понимаю! Я тоже считаю, что не время и не место, но спешу напомнить, что Сабо сделал мне предложение руки и сердца, стоя на трупе моего брата! И вообще, я хочу зваться его женой!

— Так, мужики, — обратилась я ко всему миру, — я сказала всё, что хотела, а теперь у нас тут свадьба и надо бы валить с острова. Папа, Эйс, Зрано, остальные мои пацаны, которых я заебусь перечислять, люблю вас до усрачки. Ещё увидимся и услышимся. И помните, что вместе мы — сила, а Мировая Знать сосёт хуи. — И отрубилась. Потому что, ну, вот этот цирк должен остаться за закрытыми дверями.

— Капитан, — мягко заговорила Робин, явно отобрав Ден Ден Муши у охуевающей Нами, — повторяйте за мной. Согласен ли ты, Сабо, взять в жёны Лианору Вердейн, любить её и быть с ней и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?

Луффи кивнул и, чистя морду всё регенерирующему и регенерирующему пауку, послушно повторил:

— Согласен ли ты, Сабо, — он захуярил Волей Вооружения, — взять в жёны Лианору Вердейн, любить — получай по роже, урод! — её и быть с ней и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?

— Согласен и после смерти, — твёрдым тоном ответил мой мужчина. Я чуть не расплакалась.

— Согласна ли ты, Лианора Вердейн, взять в мужья Сабо, любить его и быть с ним и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас? — продолжила Робин, и я слышала в её голосе улыбку. Ах, моя прекрасная женщина!

— Э, а почему слова повторяются? — возмутился Луффи, но послушно продолжил: — Согласна ли ты, Лианора Вердейн, взять в мужья Сабо, любить его и быть с ним и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?

— Да нахуй эту смерть! Конечно согласна! — закивала я.

— Тогда объявляю вас мужем и женой. Закрепите союз поцелуем.

— Тогда объявляю вас мужем и женой. Закрепите союз поцелуем, — кивнул капитан. И стоило ему закончить фразу, как горячие губы Сабо мгновенно накрыли мои. Я сцепила руки у него за шеей, игнорируя весь остальной мир, который горел, пердел и полыхал. Мне было на него откровенно похуй. Я наконец-то стала замужней женщиной.

Чёрт, это даже звучало охуенно!

— Забыла признаться, что по ошибке поцеловала и немного соблазнила парочку твоих клонов, но ничего такого не было. Я вообще думала, что они — это ты, — тихо прошептала я. И, да, я выбрала самый лучший момент, я в курсе.

— М-м-м… Они же всё ещё часть меня? — задумчиво пробормотал мой мужчина. Он вот вообще не расстроился и не обиделся. Ну и хорошо. Значит, всё же не измена.

— Хер бы знал, но если однажды Вегапанк создаст моих клонов, я разрешаю тебе трахнуть их по очереди или всех вместе.

— А можно вы НЕ будете говорить всё это в общий канал связи?! — заверещал Усопп. Упс.

Сабо заржал, на ходу уворачиваясь от атаки кентавра. Потому что, да, у нас всё ещё была бойня, а Годрик уже заебался пиздиться в одиночку, пока его родители выясняли отношения и в срочном порядке связывали себя узами брака.

Пришлось возвращаться к драке. И я хуй знает, что там Луффи с Бонни натворили, потому что в один момент деваха стала Никой 2.0, а в следующий из-под воды поднялся тот самый робот и раздал Горосеям люлей одной только запечатанной в нём Королевской Волей Джой Боя.

Нас всех чуть нахуй не снесло, но Луффи сумел вовремя сориентироваться и подхватил всю честную компашку, улепётывая куда-то в сторону Санни.

Наконец, мы оказались на корабле. Фрэнки врубил скачок. Мы тут же полетели хуй пойми куда в открытое море, проносясь над десятками потопленных кораблей дозорных и приземляясь рядом с огромным судном гигантов чуть в стороне. Рядом с ним тусил корабль Драгона.

Ебать. Мы выбрались.

— Я больше никогда в жизни не хочу переживать подобное, — пробормотал Усопп, падая на палубу.

— Ты одолел Луччи, гордись! — попытался поддержать его Чоппер. Снайпер от такого одновременно и возгордился, и ссыканул: у него и так была награда в пятьсот миллионов белли, а после такого пиздеца её раза в два поднять могут.

Нам понадобилось полчаса на передышку, и уже в более спокойной обстановке, когда разгромленный флот дозорных остался позади, мы принялись подсчитывать наши победы и потери.

Из побед: Горосеи отхватили люлей, дозорные отсосали, Вегапанк остался жив и скакал по кораблю Драгона, Луффи встретил батька, я стала женой Сабо, Бонни за кадром обрела отца в виде Кумы, а корабль великанов принадлежал нашим старым знакомым: Луффи и остальных они знали со времён Литтл Гардена — маленького острова из самого начала Гранд Лайна, а меня — потому что команда Красноволосого частенько бухала на Эльбафе.

Из потерь: остров Яичной Головы подорван, как и лаборатория Вегапанка, чтоб никакие знания и наработки не достались Мировому Правительству, трое роботов-Вегапанков были мертвы, ещё один оказался предателем, а Горосеи вместе с Иму теперь ненавидели меня чуточку больше, чем раньше. В принципе, победы перевешивали потери.

Пока Чоппер бегал вокруг нас, пытаясь подлатать сразу всех, мы переговаривались и строили дальнейшие планы. Луффи сразу же заявил, что мы плывём на Эльбаф. Великаны обрадовались и сказали, что проводят нас, а Драгон похвалил сына и предупредил, что революционеры нас покинут и вернутся на базу.

Я мгновенно перевела непонимающий взгляд на Сабо. В смысле, блять? Мы только поженились! Я его без свадебной ночи и медового месяца никуда не отпущу!

И словно почувствовав мой настрой, Драгон поспешил сказать:

— День или два будем плыть с вами, нам надо отдохнуть и восстановиться. Сабо, — революционер поднял голову, — после произошедшего Лианора станет целью Мирового Правительства номер один. Хотя она уже… Во всяком случае, останешься с ней и будешь защищать её. — Губы моего мужчины расплылись в счастливой улыбке, а я чуть не закричала от радости. Ура!

— Спасибо! — воскликнул он и крепко обнял опешевшего Драгона. Мужик потрепал его по голове слишком уж отцовским жестом.

Я бросила взгляд на Луффи. Пацан ковырялся в носу. Его никак не волновало, что Драгону был куда ближе Сабо, чем родной сын. Ну и хорошо.

Мы ещё какое-то время обсуждали планы на будущее, а потом разошлись каждый по своим каютам приводить себя в порядок. Я тут же подхватила Сабо под руку и ускакала с ним в душ на корабле революционеров, где прижала его к стенке и показала, насколько сильно соскучилась за весь этот месяц. Потом мы переместились в его каюту, и теперь уже он доказывал свою любовь. А я только и рада: в конце концов, я два дня страдала от неудовлетворения в окружении семи идеальных копий моего мужчины, так что имею право!

На следующее утро мы вышли на общий завтрак на корабле гигантов счастливыми и довольными. Я уже успела пообщаться и с Шанксом, и с Шэмроком, и с Эйсом, и со Зрано, и с остальными. В основном на нас с Сабо сыпались поздравления, один только Портгас ворчал, что его брат заключил сделку с дьяволом — то есть, со мной. Сабо возражать не стал, но поправил, что дьявол этот просто потрясающий. За что, к слову, получил своей поцелуй благодарности под звуки блевотины от Эйса.

К середине трапезы прибыли почтовые чайки, и я, отдав им несколько монеток, забрала сразу пять газет и принялась за чтение. Как я и думала, Морганс целиком и полностью окупил наше сотредничество. Он рассказал всё, что только мог: пересказал вчерашнюю трансляцию слово в слово, продемонстрировал рожу Луффи в Пятом гире, выдал секретную инфу, которую мы обсуждали только в стенах лаборатории, проехался по Горосеям катком и заявил, что мой дедушка, Гарлинг, стал новым Горосеем вместо Сатурна. Интересно, а это считается кумовством? Сатурна же выперли после того, как он Луффи всосал, а Луффи теперь мой родственник.

— Эй! А почему новых наград нет? — обиделся капитан. Усопп на заднем плане чуть от счастья не перекрестился — если бы он знал, что такое «перекреститься».

— Потому что Морганс больше не правительственная шлюшка, — ответила я. — Этим выпуском он показал Мировой Знати свою позицию и отказался от сотрудничества с ней.

— Чтоб кто-то вроде Морганса — и отринул такую кормушку? Неплохо, — хмыкнул Санджи.

— Видимо, кто-то предложил ему нечто большее, чем Горосеи, — задумчиво кивнул Джимбей и поднял на меня взгляд. — Лиа?

— Ну, предположим, я успела обзавестись кое-какими связями во время свадьбы Санджи, — таинственно улыбнулась я. Кок от воспоминаний поморщился.

— Это ты про Катакури? — съехидничала Нами, открывая передо мной статью на четвёртой странице, где говорилось, что флот Большой Мамочки под предводительством нашего старого знакомого официально объявил о том, что отныне будет поддерживать пиратов Мугивары и меня в частности.

Внутри всё невольно сжалось. Катакури… Чёрт. Он же наверное видел эту трансляцию и слышал, что мы с Сабо теперь муж и жена, но всё равно решил выступить на моей стороне. Я же… Я же отвергла его, а он…

Сука. Будь он таким же фанатиком, как Зрано с белоусовцами, было бы намного проще! Но нет, чувак оказался адекватным и все свои решения принимал на холодную голову!

— Всё в порядке? — тихо спросил Сабо. Он был в курсе всей этой ёбаной любовной драмы, что произошла на Пирожном острове, но воспринимал произошедшее адекватно: знал, что кроме него мне никто не нужен.

Хотя… Именно благодаря этой драме он решил максимально ускорить нашу свадьбу. Настолько максимально, что мы поженились в охуеть каких декорациях всеобщего пиздеца.

— Нет, — призналась я, откладывая газету. — Но зато у нас теперь есть мощный союзник. В грядущей войне Горосеям и Иму не выстоять против Революционной Армии, пиратов Большой Мамочки — или правильнее называть их пиратами Катакури? — и флотов всех четырёх Йонко.

— Трёх, — поправил клон Сабо под кодовым именем Второй. — Насколько мне известно, пока что союз заключён только с Белоусом и Шанксом. Багги не очень-то любит Луффи. — Капитан при звуке знакомого имени согласно закивал.

— Багги — мой огромный должник, — пожала я плечами, — и если он не хочет, чтоб я прям сейчас явилась за своими процентами и принялась кошмарить его вместе с малышом Кроки и Михоком, то пойдёт на войну как миленький.

Усопп пробормотал что-то про страшную женщину, Зоро ему поддакнул, а Луффи обрадовался:

— Чума! Я теперь самый главный среди Йонко! — Да-да, милый, мои подчинённые — это твои подчинённые, просто сами они об этом пока не в курсе, но это уже их проблемы.

Один лишь Сабо (вернее, Сабо и семь его копий) смотрел на меня с лютым восхищением и непередоваемой любовью.

— Если бы мы ещё не были женаты, то я попросил бы Луффи прямо сейчас провести церемонию, — признался мой мужчина, и его голос был полон искреннего восхищения. Я довольно хихикнула и чмокнула его в щёку, а после заглянула в глаза Четвёртому. Я же говорила, что вы поймёте, за что именно оригинал меня полюбил. И ведь это я ещё не начала засирать вам мозги всякими фандомами и мемчиками! И вы ещё не слышали два моих предыдущих стендап-концерта! И вам обязательно надо услышать текущие наработки для третьего!

В общем, в ближайшие два дня им от меня не отвертеться. Но ничо, потом будут пересказывать всем революционерам мои байки и травить разного рода анекдоты, пока Вегапанк будет шманать их туда-сюда по Балтиго.

Сердце невольно сжалось. Кажется, теперь в этом мире будет восемь копий Сабо, но только одна из них будет официально моей: самой лучшей и самой любимой.

Примечания:

АУ, в которой Лиа не попадает на бал и не знакомится с Валтором и Сабо. Вместо этого Леонар привозит её на время в Мариджоа, чтобы защитить.

События разворачиваются за два года до начала канона.

_________________________

Если вдруг вам кажется, что ваша жизнь идёт по пизде, то посмотрите на меня, и вы поймёте, что все эти ваши проблемы с кредитами и ипотеками — хуйня собачья. Потому что вы не помирали в своём родном мире под колёсами бракованного Грузовика-куна, который вместо того, чтобы перенести вас в мир очередной азиатской романтической новеллы с холодным герцогом севера, перенёс в ёбаный «Ван Пис» с припизднутым братом-инцестником и ебанутой семейкой клоунов.

Занимаюсь ли я сейчас обесцениванием чужих горестей? Да. Стыдно ли мне за это? Нет.

Давайте разложим по полочкам все аргументы, почему моя ситуация хуже. Во-первых, мой брат. Во-вторых, мой брат. В-третьих, тоже мой брат. Вот и все причины. Ну будем честны: кредит не попытается отравить вас смертельным ядом, чтобы вы боялись всего мира и общались только с ним, не убьёт ваших родителей для того, чтобы те не мешали ему жениться на вас, и не притащит на Мариджоа, потому что в вашей стране явно назревает какая-то хуйня — не удивлюсь, если это окажется революция, в ходе которой ваша голова точно полетит нахер. И это я ещё молчу о его постоянных грязных приставаниях и, прости господи, поцелуях.

Так что да, моя ситуация — жопа, и не смейте со мной спорить. А из жопы надо как-нибудь выбираться, но как — хуй его знает. Меня либо брат убьёт, либо этот мир. Третьего не дано.

Я пыталась адаптироваться. Честно пыталась. Строила из себя невинную загнанную овечку, мило хлопала глазками перед братом и слугами и даже отказалась ехать на званый ужин в замке, устроенный в честь герцога Валтора (а что он забыл в «Ван Писе» и почему не пытается покорить магикс?), лишь бы угодить ебанутому братцу. Более того, я даже поехала в его поместье в Мариджоа, которое располагалось хуй пойми в каком отдалении от столицы — потому что негоже простой аристократии находиться рядом с великими Тенрьюбито. Так что, как видите, я делала всё и даже больше, но даже это не спасало меня от Леонара. Инцестник проклятый.

И вот спустя месяц после перерождения в новом мире я сидела в семейном поместье в Мариджоа и занималась тем, что читала книжку. Мои передвижения были ограничены. Максимум — в сад погулять среди всяких кустов в сопровождении трёх служанок и двух рыцарей. Зачем такая охрана в сердце самого безопасного места в мире? А всё потому, что мой брат — долбоёб, вот и вся причина.

Так как тусе с пятёркой безразличных мне людей, которые боялись даже косо на меня взглянуть, я предпочитала тусу в одиночестве, то в большинстве своём я сидела у себя в комнате и занималась тем, что ничего не делала. Было даже не очень прям скучно. Правда, будь в этом мире Тик Ток или Ютуб шортсы… Эх, не было ни дня, когда я не плакалась по поводу отсутствия современных технологий.

Так мы с братцем жили неделю, и я с нетерпением ждала того дня, когда он съебётся обратно в Софию служить принцу Кориандру — ну или как его там звали? Леонару вообще повезло, что после принятия им герцогского титула герцога местный королёк разрешил ему отлучиться на две недели в Мариджоа. Разрешил сразу после того, как одобрил нашу свадьбу. Нихуя себе сюжетный дэб, не правда ли? Повезло хоть, что Леонар решил придерживаться традиций и отказался насиловать меня до брачной ночи. А до брачной ночи я собиралась свалить отсюда нахрен. Как — не знаю, но как-нибудь. Тут уже был вопрос жизни и смерти.

Мой очередной день был таким же, как и все остальные: завтрак, книга, обед, книга. И он бы закончился ужином с книгой, но мои планы порушила Анна — не самая верная служанка, ворвавшаяся в мои покои и начавшая собирать меня для встречи с очень важным человеком. Я прихуела, но одеть себя в красное длинное платье с какими-то рюшами позволила. Потом мне на шею нацепили рубиновое колье, а в уши вставили такие же рубиновые серьги.

— Кто хоть придёт? — спросила я, пока Анна убирала мои волосы в какую-то причёску.

— Святой Шэмрок, — с трепетом в голосе отозвалась служанка. Имя дало мне целое нихуя, а потому я лишь пожала плечами.

Спустя полчаса приготовлений я была готова. Меня накрасили, надушили и выпизднули в коридор. Анна проводила меня до гостиной. Сделав максимально одухотворённое выражение ебала, я вошла. Передо мной предстал брат. Вот так посмотришь — красавец! А как узнаешь его суть — хуета на ножках!

Леонар подал мне локоть. Я взялась за него и опустила взгляд, делая вид, что я вся такая няшка-стесняшка и уж точно сейчас не блевану от его взгляда одержимого пидрилы.

Мы прошли из гостиной к главному выходу. Слуги распахнули двери, и мы встали на крыльце, как два истукана. Отчего-то стало неловко.

Начинать разговор первой я была не намерена. Братец, что интересно, тоже. Раньше он всегда пытался со мной поговорить, что-то у меня узнать и тупо услышать звук моего голоса, а сейчас молчал и выглядел прям ну очень взволнованным. Это всё из-за того Святого Шэмрока, что ли? Неплохо. Чувак, не знаю, кто ты, но кидаю респект.

Вскоре показалась карета, запряжённая парой лошадей. Мы тут же выпрямились.

Стоило карете остановиться, как дверь распахнулась, и наружу вышел мужчина. Его лица я не видела — слишком была сосредоточена на том, чтобы смотреть в пол.

— Герцог Вердейн, — произнёс незнакомец. Голос у него был ничо так, зачётный. Брат тут же поклонился, а я сделала реверанс, а после всё же подняла взгляд. И столкнулась с чёрными как смоль глазами. Их обладатель выглядел мощно, внушительно — сразу видно, тренированный чувак с горой мышц. Но куда больше меня волновали его красные чуть волнистые волосы, чьи передние пряди обрамляли лицо и щетина на подбородке.

Я открыла рот. Шанкс? Что?

— Святой Шэмрок, рады вас приветствовать. Меня зовут Леонар Вердейн, а это моя сестра Лианора Вердейн, — представил нас брат. Поняв, что я никак не реагирую, он пихнул меня в бок, и я чисто на автомате вновь сделала реверанс.

Шестерёнки у меня в голове работали с лютым скрипом. В смысле ты, блять, не Шанкс, а какой-то Шэмрок? Кто ты и откуда Ода тебя высрал? Ты вообще в оригинале был, или это мир «Ван Писа» сделал кувырок через жопу после моего попадания сюда?

— Интересно, — только и хмыкнул этот чувак, смотря прямо на меня. Хули ты там рассматриваешь? Пытаешься понять степень моего ахуя? Так она одиннадцать из десяти! — Лианора Вердейн… Ты родная сестра?

Кажется, обращались ко мне.

В голове была ошибка 404 и та обезьяна с тарелками, которая в мозгах Гомера Симпсона живёт.

И что мне высрать?

К счастью, слово взял Леонар:

— Сводная. Скоро она станет моей женой.

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться. К горлу подступил приступ тошноты. Только в твоих фантазиях, милый. Я свалю отсюда быстрее, чем ты скажешь «горько».

Шэмрок задумчиво замычал, но ничего не сказал.

Брат позвал его в столовую, и мы всей троицей направились туда. Там слуги уже накрыли на стол.

Ужин в горло лез крайне хреново. Леонар с Шэмроком о чём-то там пиздели, но при этом оба их взгляда были направлены на меня. Один — одержимый. Второй — строгий. Я ощущала себя редким экспонатом, выставленным в музее. Ебучей Джокондой, на которую в день по миллиону людей пялится. Уверена: это застолье я пережила только благодаря вину, которое мне постоянно подливали. Клянусь, если б не оно, то я уже померла бы от пердечного сриступа. Ну или от инфаркта.

Под конец трапезы было объявлено, что Шэмрок останется у нас на несколько дней. Я натянула на лицо свою самую милую улыбку и пожелала нашему гостю отличного отдыха. Тот в ответ поблагодарил, всё продолжая разглядывать моё не самое одухотворённое ебало. Что он там нашёл — хер бы знал.

К себе в комнату я вернулась вся как на иголках. Следом за мной залетел Леонар, который принялся вышагивать туда-сюда прямо перед моей кроватью, не давая мне раздеться и переодеться.

— Это такая возможность! — заговорил он. — В Божьих Рыцарях всего девять человек, и если мне удастся доказать Святому Шэмроку свою силу, если я стану одним из них, то мы сможем навсегда забыть о Софии! О семье Дельфор! Мы больше не будем им подчиняться!

Я на секунду нахмурилась. Что ещё за Дельфор? А потом до меня дошло, что это была фамилия принца Кориандра.

Правда, мне вот совсем не нравилось это «мы». Если Шэмрок примет этого чушпана в Божьи Рыцари, то мне пизда. Тогда Леонар никогда не покинет Мариджоа, и я не смогу сбежать в его отсутствие.

Мне поплохело. Шэмрок прибыл сюда не просто так. Он смотрел и проверял кандидата. Если проверку они проведут в ближайшие дни, да хоть завтра — иначе зачем эта пародия на Шанкса у нас остановилась? — то мне пизда. А значит, бежать нужно сегодня.

— Это замечательные новости! — натянуто улыбнулась я. — Тогда тебе стоит отдохнуть как следует и набраться сил! Нельзя показываться Святому Шэмроку уставшим и невыспавшимся!

— О, Лиа! — воскликнул этот уебан, преодолевая расстояние между нами и оставляя на моих губах лёгкий поцелуй. — Только ты меня понимаешь! Ах, моя прекрасная Лиа.

Я чуть не блеванула, клянусь. Но пришлось сжимать очко, натянуто улыбаться и гладить этого ушлёпка по голове.

— Иди к себе, — как можно более мягким тоном сказала я. — Иди отдохни.

— Не хочу расставаться с тобой, — проныл он, крепко обнимая меня.

— Лео, завтра мы снова увидимся, — заверила его я. — Иди же.

Брат с трудом оторвался от меня, с болью во взгляде окинул моё лицо, а потом кивнул и отправился прочь.

Стоило двери закрыться, как я мгновенно побежала в ванную и вымыла рот с мылом — буквально. Твою мать, какая гадость! Чтоб Леонару хер оторвало!

Не, точно надо валить.

Я дождалась Анну, которая помогла мне переодеться в ночнушку, а затем попросила её принести наряд для конной прогулки. Та сперва отнеслась скептически, но я заверила её, что хочу покрасоваться перед братом и Святым Шэмроком. В итоге служанка сдалась, и через полчаса у меня в шкафу висели белая рубашка и брюки. Отлично.

В том, что брат уже в курсе моего приказа, я даже не сомневалась.

Остаток вечера я складывала вещи в небольшую сумку, которую чудом отыскала в шкафу. Много туда не поместилось: кое-какие драгоценности на продажу, пара комплектов нижнего белья, расчёска, немного косметики для будущей маскировки и прочая мелочь, которая могла бы пригодиться.

Когда часы пробили два, я переоделась в наряд для конной прогулки, завязала волосы в высокий пучок, подоткнула под одеяло подушки и выскользнула из окна. Один из плюсов нахождения Святого Шэмрока тут: Леонар убрал излишек стражи, так что меня никто не палил.

Самым стрёмным было спускаться со второго этажа на улицу. Сплести канат из простыней я не могла, а потому приходилось воображать себя Человеком-Пауком. Членистоногое из меня вышло отвратительным, а потому я оступилась и ёбнулась на спину. Было больно настолько, что на глазах выступили слёзы. Я позволила себе поплакать буквально минутку, а потом ползком отправилась прочь.

Окно моей комнаты выходило в сад, и если я правильно помнила, то где-то у ограды должен был быть собачий лаз.

Пока всё шло как по маслу, и меня это пугало. Я преодолела половину сада, добралась до нужного места (ориентироваться при свете звёзд и луны — задачка со звёздочкой) и принялась червячком проталкиваться в дырку. И лишь когда верхняя половина моего тела оказалась по ту сторону, я увидела перед собой смутно знакомые ботинки.

Блять.

Вы когда-нибудь обсирались в самый ответственный момент? Вот я — да. Ощущение не из лучших.

Я подняла голову и столкнулась с крайне выразительным взглядом Святого Шэмрока.

И что делать?

К счастью (нет), мой язык работал быстрее мозга:

— А мы тут плюшками балуемся.

— Что? — не понял он.

— Вечерочек, говорю, просто супер! Тоже решили прогуляться? Понимаю. Ночная Мариджоа — это что-то с чем-то.

Судя по всему, в мой пиздёж не очень-то и поверили.

Шэмрок вздохнул, сел на кортаны (кстати, респект ему, пятки он не поднял, а значит, район защитил) и протянул мне руку. Делать было нечего, и я протянула свою в ответ. Мощным рывком мужик вытащил меня на свет божий. Было больно, признаюсь, но я даже пискнуть не посмела — настолько стрёмно было.

Я встала на ноги, отряхнула грязь с одежды, что было весьма бесполезным занятием, и посмотрела на дорогого гостя нашего поместья. Вот скажи мне, хули ты не спишь? На дворе два часа! Чо ты забыл на улице за пределами дома, а?

— Итак, — начал он, — я думал, молодая госпожа должна сейчас греть постель своего будущего мужа.

Я аж скривилась от того, каким тоном это было произнесено. Эй, чувак, удовлетворяй свои кинки с кем-нибудь другим, окей? Не надо на меня вывалить свои золотые мечты.

Шэмрок заметил моё выражение лица и… рассмеялся. Я аж оторопела.

— Так значит, замуж за него ты не хочешь, — понял он.

— А вы бы женились на своём брате? — спросила я, сбрасывая с себя маску прилежной и милой девочки. Похуй. Горит сарай — гори и хата. Потом я даже так свой стендап назову, в котором буду рассказывать, как сбежала от сумасшедшего братца и пыталась ассимилироваться в другой стране, пока за мной охотился местный аналог КГБ.

Шэмрок чуть поморщился. Я важно закивала.

— Вот и я о том же. Так что будете другом? Не расскажете Леонару о том, что видели меня сегодня?

— Подумаю, — ответил он. — Куда собираешься?

— Куда глаза глядят, — честно ответила я. — У меня нет плана.

Мужик вновь замолчал, что-то там обдумывая. Я, не зная, как поступить, неловко перекатилась с пятки на носок, а потом, вздохнув, выпалила:

— Не подскажите, в какой стороне Ред Порт?

— Не надо, — качнул он головой. — Завтра я заберу тебя с собой.

Я аж прифигела. Чего? У меня слуховые галлюцинации?

— Но… Зачем?

— А ты сама не видишь? — усмехнулся он. Честно говоря, нет. Чувак, скажи прямо, харе тут намёками общаться. — Кто твой родной отец?

— Я… я не знаю? Он умер, когда мне было два года, — ответила я, удивлённая такой резкой смене темы.

— Родной, — с нажимом повторил он.

— Я… — Что ему сказать? Какого ответа он ждёт? Лиа, давай, детка, придумай что-нибудь! Что хочет услышать эта двухметровая дылда? Какой ответ будет самым обтекаемым и самым понятным? — Я не хочу о нём говорить. Я его не знала.

Шэмрок кивнул. Кажется, его эта хуета устроила. У меня аж от сердца отлегло.

— Твой отец натворил дел, а расхлёбывать, как всегда, мне, — вздохнул он. Эй, чел, ты знал моего батю? Или ты кого-то другого принял за моего батю? В любом случае, я готова подыграть, если это спасёт мою бренную жизнь.

— Так значит, вы меня заберёте? Но куда? — осторожно начала я. Доверять этому чуваку с лицом Шанкса или не стоит? Сдаст ли он меня Леонару или нет?

— В поместье Фигарлендов.

А вот тут я охуела. В который раз за этот день.

Поместье КОГО, простите меня? Фигарлендов? Типа той супер-пупер крутой семейки, одной из двадцати основателей Мирового Правительства и Тенрьюбито?

Видимо, у меня на лице читался лютый ахуй, поскольку Шэмрок усмехнулся.

— Вы хотите сделать меня рабыней? — на всякий случай уточнила я. Мужик мгновенно посуровел, меж его бровей залегла складка.

— Если окажется, что ты действительно дочь того человека, то ни за что на свете. Членам королевской семьи не пристало склонять голову перед смердами.

Ну нихуя себе. А этот член королевской семьи с нами сейчас в одной комнате? Хотя можешь не отвечать. Я знаю, что это ты. Но каким раком сюда вписалась я?

— А если нет? — на всякий уточнила я.

— Это невозможно. В тебе фамильные черты нашей семьи. — Какие, нахуй, фамильные черты? Красные слегка вьющиеся волосы? Ну пиздец! Тогда и Леонар часть вашей семьи, так хули ты выёбываешься?

Надо было срочно взвешивать все «за» и «против» предложения Шэмрока. Мужик был настроен крайне серьёзно, это по его тону и роже понятно. Сдержит ли он своё слово? Очевидно, что да. Но что дальше? Он меня заберёт в поместье Фигарлендов и… что? Сделает наследницей? Каким-то ответвлением семьи? Выдаст замуж по расчёту за другого Тенрьюбито?

Ситуация складывалась такая, что слову мужика я верить могла, а его намерениям — нет. А потому и выход был только один: тикать с городу, пока мне не вставили.

— Благодарю за вашу доброту, — начала я медленно, — но, поскольку мне, к сожалению, неизвестны ваши великие помыслы, то вынуждена отказаться. Я, может, и обладаю фамильными чертами вашей семьи, но не могу быть уверена в собственной безопасности и ваших планах на меня.

— Я не собираюсь подкладывать тебя под кого бы то ни было, — заявил он, мгновенно считывая, что именно меня напрягало. — Если ты действительно моя племянница, то будешь жить так, как и полагается людям с кровью Небесных Драконов.

Так. А вот это уже интересно. Племянница? Я? А кто ж тогда твой брат и мой выдуманный отец, а?

Имя практически мгновенно всплыло в голове.

— Вы знаете пирата по имени Шанкс, — поняла я. Шэмрок скривился. О, он не просто его знал, он его презирал.

— Он мой младший брат.

Надо быстро думать. Мужик считает меня дочерью Шанкса, соответственно, своей племянницей. С хуя ли — вопрос большой, и ответа на него у меня не было. Зато мужик мог принять меня в супер крутую семью и защитить от Леонара. Если я просто сбегу хрен знает куда, братец бросит на мои поиски кучу народу и мне нигде не будет безопасного места, но если я уйду с Шэмроком, то я буду кататься как сыр в масле, а этот инцестник проклятый меня даже не увидит.

Чёрт. А мне сегодня прям опупенно повезло!

— Понятно, — вздохнула я, принимаясь отыгрывать роль брошенной дочери с разбитым сердцем. — Матушка не говорила, что у этого человека… такие корни.

— Ещё бы, — хмыкнул чувак.

— Ладно. Давайте больше не будем о нём, — отвела я взгляд. — Вы можете мне пообещать, что сдержите своё слово? Что всё, что вы сейчас сказали, не окажется ложью? Что я могу вам доверять?

Внезапно Шэмрок достал меч из ножен. Я в испуге отшатнулась. Он что, прирежет меня? Нет-нет-нет!

— Цербер, — произнёс он.

Из лезвия вырвалась трёхголовая псина с невероятно злыми глазами и острыми клыками. Она бросилась в мою сторону, рыча и лая. Я врезалась спиной в стену ограждения, понимая, что бежать мне некуда. Я в ловушке. Шэмрок меня обманул.

Зубы клацнули в десяти сантиметрах от меня, и я, закричав, села на корточки, закрывая голову руками. Блять! Блять! Блять! Мне пизда! Мне точно пизда! Шэмрок наебал меня своими разговорами про Шанкса и семью Фигарленд, а я, как последняя дура, повелась и подыграла! И в итоге меня убьют!

На глазах выступили слёзы. Я представила своё окоченевшее тело, разорванное этой трёхголовой мразью, представила как Шэмрок будет смотреть на мои останки свысока, представила реакцию Леонара, как он будет зол, и к горлу подкатил ком.

У меня ведь… У меня ведь никого не было в этом мире. Я была совершенно одна, никому ненужная приёмная дочь герцога Вердейн. Ни семьи, ни друзей, ни даже верных слуг. Только я одна — и всё. Меня никто не будет оплакивать, даже сумасшедший братец.

И тем не менее я хотела жить. Я хотела, чтоб хотя бы эта жизнь не была потрачена в пустую. Я хотела стать хоть кем-то.

Из горла вырвался дикий крик, который мог принадлежать кому угодно, но только не мне. Ему вторил лай собак, их сомкнувшиеся на моих предплечьях челюсти, а потом… а потом они заскулили. Руки кольнуло болью, но совсем не так, как я ожидала. Из меня будто что-то вырвалось, что заставило землю задрожать.

Над головой раздался довольный хмык.

Я подняла голову, с ужасом смотря на Божьего Рыцаря. Тот выглядел довольным.

— Королевская Воля, к тому же такая мощная, — произнёс он, убирая меч в ножны. — Ты точно член нашей семьи.

А если бы я умерла? Если бы этот бог из машины не показался в самый отчаянный момент, то что тогда, а? Ты бы просто смотрел на то, как меня убивают эти трёклятые псины, а потом развернулся бы и ушёл, да?

Ебучая ты сука, Фигарленд Шэмрок!

Во мне поднялась буря. Теперь это был не страх за свою жизнь. О, нет. Это была чёрная, мерзкая ненависть. Мне захотелось вцепиться мужику в горло и перегрызть его, заставить его испытывать то же самое, что испытала я.

Воздух вокруг меня завибрировал, стал тяжелее. Земля вновь содрогнулась.

— Успокойся, — сказал этот чушпан. — Твоя Королевская Воля не подействует на меня. Тем более, что ты ей управлять не умеешь.

Вот именно! Управлять я ей не умею, но придушить тебя ну очень хочу! И я надеюсь, что Воля сама всё за меня сделает!

Тут сверху упало такое давление, что дышать стало тяжело. Я захрипела, падая с корточек на колени и опираясь дрожащими руками о землю. Ладно, поняла, зря быканула! Прости, была не права!

Я тут же каким-то чудом свернула эту Волю, и Шэмрок поступил так же. Я наконец-то смогла вдохнуть воздуха. Лёгкие жгло и драло, будто я как ебанашка километров десять пробежала.

Мне, откровенно говоря, было плохо. Бляха, что-то не помню, чтоб Луффи так помирал, когда в первый раз Волю заюзал. Хули мне так хреново? Даже двинуться больно!

Я зашлась в лающем кашле.

— Надеюсь, ты доволен, — прохрипела я. Всякое уважение к Шэмроку пошло в пизду.

— Более чем, — кивнул он. — Резонанс вышел сильным, а значит, у тебя большой потенциал.

Знаешь, куда ты можешь этот потенциал себе засунуть? В то самое тёмное место, до которого свет солнца не добирается!

Я попыталась встать, но лучше бы этого не делала. Меня повело, и я чуть не ёбнулась рожей о землю. Благо, Шэмрок присел и поддержал меня, а потом и вовсе поднял на руки и направился к поместью Вердейнов.

Вот же братец охуеет, когда узнает, что тут произошло.

Это была моя последняя мысль. А потом я провалилась в спасительную темноту.

Пришла в себя я в незнакомом месте — это, знаете ли, уже становилось традицией моей бренной жизни. Я была вымыта, переодета и перевязана бинтами. Не знаю, кто это сделал, но спасибо ему.

Вставать и проверять, где я, не хотелось, а потому я продолжила лежать. Тем более, что от резких движений спина, на которую я ёбнулась, давала о себе знать. Ещё чертовски болела голова, да и общее состояние было таким, будто меня десять катков переехало, пока лёд для очередного матча по хоккею укладывала.

Уснуть обратно не получалось, так что приходилось лежать и осматривать комнату. Та была довольно круто и богато обставлена: шкаф, письменный стол, несколько кресел, туалетный столик, какие-то полки, тумбочки. Были три двери. Одна, как я понимала, вела в туалет, вторая — в гардероб, а вот третья — либо в коридор, либо в гостиную.

Методом невероятной (нет) дедукции я поняла, что нахожусь в поместье Фигарлендов. Значит, Шэмрок сдержал слово и забрал меня. Жаль только, что я рожу братца не видела, когда меня уносили прочь.

Через полчаса лежания ко мне пришла служанка. Увидев, что я очнулась, она тут же бросилась в коридор и вернулась с врачом и Шэмроком. Первый помог мне сесть и тут же принялся ощупывать мой пульс, а второй хмурой тенью тусил на стуле у кровати.

— Ну как, док? Жить буду? — преувеличенно бодрым голосом спросила я.

— Будете, — кивнул он, — но в ближайшую неделю соблюдайте постельный режим. Также я вам пропишу таблетки и мази. Организм слишком долгое время пребывал в стрессе, мышцы слишком дряблые и ослабленные, а также наблюдается недоедание, недостаток кальция и витамина С. Ваш вес также меньше нормы.

Нихуя себе. Ты всё это тупо по пульсу понял? Знаешь, а ты будешь покруче того врача, который в герцогстве Вердейн батрачит. Хотя я не удивлена. Фигарленды могли позволить себе нанять охренеть какого специалиста — с их-то деньгами.

— Ого. — В принципе, я даже не была удивлена своим диагнозам.

Врач что-то выписал на листочек (получился нехилый такой списочек) и показал его Шэмроку. Тот кивнул, и доктор принялся доставаться кучу баночек и блистеров с таблетками из своего, кажется, бездонного портфельчика. Чем больше их было, тем страшнее мне становилось. Мне кажется, или даже онкобольным так много лекарств не давали? Да даже у наркобарыг столько колёс не было!

Шэмрок отдал список горничной и приказал ей следить за тем, чтобы я принимала всё по инструкции.

Стоило врачу закончить, как он раскланялся и покинул нас. Горничная также удалилась. Мы с Шэмроком остались наедине.

— Сперва хочу поблагодарить, — чуть склонила я голову, вспоминая, что пусть в душе я и гопник, но даже у меня есть понятия. Отличные от тех, что своих не сдаём, район защищаем, уважаем авторитеты и заботимся о пацанах, я имею ввиду.

— Без проблем, — махнул рукой мужик. — Как ты себя чувствуешь?

— Тебя когда-нибудь пыталась загрызть трёхголовая собака? — Да-да, я злая и с хорошей памятью, так что ту ситуацию так просто не отпущу, а ещё хуй тебе в рот, а не уважение. — Вот примерно как после этого, только как будто потом ещё сверху каменной плитой придавили и сказали нести её Джамшуту на ближайшую стройку.

— Кто такой Джамшут? — не понял чувак.

— Браток Равшана. Они нелегально приехали в страну в чемодане из Нубарашена и делали ремонт у Виктора Марьяновича. Они ещё нашли Золотые яйца Чингисхана и просрали семьдесят косарей евро в казиныче.

— Что?.. — Судя по лицу Шэмрока, на котором выражение кирпича сменилось откровенным непониманием, я довела его до ахуя.

— Печальная история, на самом деле, но с хэппи эндом, — успокоила его я.

Мужик провёл рукой по лицу, а потом снова стал невозмутимым как танк:

— Во всяком случае, отдыхай. Как поправишься, проведём ДНК-тест и я представлю тебя отцу.

Ч-чего? Я даже не знала, чего мне больше бояться: ДНК-теста (откуда он в этом мире???) или встречи с Фигарлендом Гарилингом. Шо то говно, шо это.

Я распрощалась с Шэмроком, выпила порядка десяти таблеток и откинулась на кровать, думая, что делать. Идея побега не оставляла меня, но что-то мне подсказывало, что теперь за мной будет охотиться не только Леонар, но и новоиспечённый дядюшка. Безопаснее всего было бы остаться у последнего под боком, но как это сделать? Когда тест ДНК покажет, что никакие мы не родственники, меня тут же вздрючат!

Провалялась в этих думах я несколько часов, пока не пришла служанка и не принялась обрабатывать огромный синяк у меня на спине. Я её за это поблагодарила и попросила сопроводить меня в туалет. Как я и думала, одна из дверей действительно вела в очень даже круто обставленную ванную комнату.

Затем мне принесли еду, и я с удовольствием поела. После вновь пришёл врач, вколол что-то в бедро и оставил меня на ночь.

В итоге так и сложилась моя рутина на эту неделю: я ела, спала, пила таблетки, снова спала, пару раз искупалась в ванной под присмотром служанки и отдыхала. Когда же отведённое мне на восстановление время подошло к концу, меня вновь навестил Шэмрок. Слуги тут же притащили чашки с чаем, поставили их на столик, и я, вся такая красивая и даже не бледная как смерть, села напротив дядюшки.

— Как ты? — спросил он.

— Намного лучше, — чуть улыбнулась я. — Если это возможно, то мне хотелось бы выйти на свежий воздух и немного погулять в саду. Док сказал, что это будет полезно.

Шэмрок немного подумал, а затем кивнул.

— Перед ужином прогуляемся.

Я подняла брови. «Прогуляемся»? Видимо, кто-то не хотел оставлять меня одну в поместье. Я дурой не была и понимала, что это всё не потому, что он видит во мне родную кровиночку, которую жесть как любит, а потому, что доверия ко мне пока нет. Ну, это только пока.

После чаепития, на котором дядюшка задал несколько вопросов о моей жизни в поместье Вердейнов, а заодно заверил меня в том, что Леонар вернулся в Софию, мы поднялись с наших кресел, чтоб распрощаться.

— Постой, — позвала я Шэмрока, — у тебя крошка к мундиру прилипла. — Мужчина кивнул и принялся стряхивать её, но я лишь качнула головой. — Нет, давай я сама, она прям сильно прилипла. В следующий раз пусть повар поменьше сахара кладёт.

Эта дылда двухметровая чуть наклонилась, чтоб мне, человеку обычного роста, было удобнее убирать грязь с его одежды. Я тут же принялась делать вид, что занята этим и что выкидываю несуществующую крошку, а сама зацепилась за длинный красный волосок, который тут же зажала между двумя пальцами.

— Готово!

Шэмрок выпрямился, поблагодарил меня и съебался. Я тихо выдохнула и обернулась к слугам:

— Оставьте меня на десять минут. — Те тут же заторопились, принялись хватать пустые чашки, как я их остановила. — Нет, потом уберёте. Просто уйдите сейчас.

Девушки переглянулись, но перечить не стали. Молодцы какие.

Стоило двери закрыться, как я рванула к туалетному столику и, выдвинув ящичек, достала оттуда пустой контейнер из-под таблеток и кинула в него спизженный волос. Потом достала ватную палочку и прошлась ею по ободку кружки, из которой пил Шэмрок. Саму палочку надёжно спрятала в другой таре.

Хочешь ты того или нет, Фигарленд Шэмрок, но теперь мы будем самой близкой роднёй в мире. И если ты думал, что ДНК-тест не обмануть, то ты ещё не встречал Лианору Вердейн!

Настроение у меня прям улучшилось, и к вечеру на прогулку в саду я выходила такой радостной, что Пинки Пай и не снилось.

Будущий дядюшка встретил меня лёгким кивком и подал локоть, за который я тут же ухватилась.

Сад у семейства Фигарленд был большим. Здесь росли и розы, и фиалки, и хризантемы, и ещё хрен знает что — мои познания во флористике ограничивались только этими тремя цветами. За местом явно ухаживали, но оно меня не особо впечатлило. Вот если бы тут росли какие-нибудь венерины мухоловки, то я бы респектнула.

— После ужина к тебе придёт Бруно и возьмёт образцы для ДНК-теста, — сказал Шэмрок.

— Образцы? Какие? — как дурочка захлопала я глазами. — Это больно?

— Нет. Понадобятся волосы и слюна, ничего особенного, — качнул он головой.

— А что такое этот Д… ДК-тест? — я нарочно пропустила букву.

— ДНК-тест, — поправил меня чувак. — ДНК-тест — это способ определить биологическое родство. Его открыл Вегапанк. Слышала о таком? — Я покачала головой. — Он учёный, который уже более тридцати лет изобретает что-то новое.

— Как эти тесты, — кивнула я.

— Именно.

— И когда будет результат?

— Через три дня.

Довольно быстро, если так подумать.

Мы погуляли ещё какое-то время. Должна признаться, если закрыть глаза на тот случай с трёхголовой псиной, Шэмрок был довольно крутым и приятным типом. Он умел рассказывать истории, мог поддержать диалог, даже если не понимал, о чём я говорю, а также был благодарным слушателем. Если всё сложится хорошо, то я буду очень даже не против видеть его в качестве своего дядюшки.

Ближе к ужину мы вернулись в поместье. Ели тоже вместе в моей комнате. Сегодня нам подали тушёного кролика с рисом. Было до одури вкусно, и если б у меня желудок был резиновым, то я бы обязательно запросила добавки.

Зато Шэмрок ел за двоих. А потом все эти калории пошёл сжигать на вечерней тренировке. Я отпустила его с миром, а сама принялась ждать прихода врача — ну или кто там должен был забрать у меня генетический материал?

Минуты ожидания были нервными, даже очень. Я всё боялась, что где-нибудь пошляпюсь и лоханусь. Мой план был надёжным, как те самые швейцарские часы, у которых с обратной стороны мелкой надписью значится «made in China».

Тут в дверь постучали. Я вся подобралась и, натянув на лицо максимально одухотворённое выражение, приказала войти. Показался мой старый знакомый доктор, который по пульсу считал у меня все болячки мира. Он меня поприветствовал, прошёл к столику, положил на него свой супер вместительный портфельчик и достал оттуда две стеклянные тары.

— Вот в эту, — указал он на первую, — положите свой волос, а в эту, — ткнул во вторую, — слюну, которую наберёте на кончик ватной палочки. Она идёт в комплекте.

Я закивала, взяла баночки и прошла к туалетному столику, склоняясь над ним и делая вид, что выбирала, откуда лучше всего дёрнуть волос. Врач, как я видела в зеркало, закатил глаза. Ничо, пусть думает, что я выёбистая аристократка.

— Мне прям облизать палочку? — спросила я, добавляя как можно больше отвращения в голос.

— Да.

— Это так мерзко! Фу! — Врач промолчал, а я начала на него наседать: — Ну вы хоть отвернитесь! Не пристало молодой девушке при чужом мужчине так себя вести!

Мужик отвернулся. Я быстренько пинцетом достала волос Шэмрока из своего стратегического запаса и переложила в баночку доктора. Потом то же самое проделала с ватной палочкой. Конечно, внешне она отличалась от той, которую мне подсунул врач, но я надеялась, что подмену не заметят.

Фыркнув для вида ещё пару раз, я отдала образцы мужику, и тот, вновь раскланявшись, поспешил свалить. Ну-ну, скатертью дорожка, чушпан!

Я была собой более чем довольна. Не знаю, насколько там круты тесты у Вегапанка, но то, что сходство ДНК будет более девяносто девяти процентов — это факт. Не будь Шанкс с Шэмроком близнецами, у семьи Фигарленд возникла бы куча вопросов по поводу результатов, а так мне очень повезло. Такими темпами эти двое ещё смогут подраться за звание моего папки.

Я посмеялась с того, насколько глупой и нереалистичной была эта мысль, а потом позвала служанку и попросила помочь мне переодеться. Носить платья, косящие под восемнадцатый век, — это пиздец, особенно в вопросе корсетов. Самостоятельно их вообще хер наденешь и хер снимешь. Скорее бы перейти на что-то более адекватное!

Из адекватного мне смогли предложить только длинную юбку по щиколотки и какую-то рубашку для верховой езды. Последняя явно предназначалась для кого-то другого, поскольку на сиськах не застегнулась. Пришлось надевать под неё майку и делать вид, что это стиль такой.

Вообще, мода в этом мире была странной и контрастной — это я ещё по анимешке с мангой заметила. Среди обычного населения, ака плебеев, у мужиков верхом моды были аляпистые штаны со всякими цветочными принтами, а у девушек — максимально короткие платья. Светить лишними телесами им было окей и даже восхвалялось. Чего нельзя было сказать о моде аристократии. Там чем больше слоёв одежды и чем она закрытие — тем круче. А молодым девушкам до брака воспрещалась даже демонстрировать лодыжки. Ну, формально воспрещалось, а на деле многие знатные дамы до этого самого брака успевали покутить с разными мужиками и показать им не только пресловутые лодыжки, но и что покруче.

Мне, как герцогской дочке и возможной Тенрьюбито, приходилось следовать этим правилам, хотя я, если честно, предпочла бы вместо длинных юбок и штанов шортики, а вместо платьев — мужские застиранные рубашки, а сверху декоративный корсет, чтоб подчеркнуть талию и приподнять грудь.

А ещё я начала понимать Нами, которая после таймскипа в основном щеголяла в весьма открытых нарядах. Потому что, знаете, грех прятать такое тело под ворохом лишней ткани.

Переодевшись, я занялась своим излюбленным занятием: ничегонеделаньем. Вернее, я всё-таки кое-что делала: втыкала в книгу, потому что иначе было бы совсем грустно и тоскливо.

В эти моменты мне как никогда не хватало былых технологий. Вот бы Вегапанк изобрёл смартфоны, крутые игровые компы и интернет! А то я б щас как залипла бы в Ютубчик или в игрулю на семьдесят с лишним гигов. А будь у меня в этом мире хоть один друг (на этом моменте даже взгрустнулось), то с радостью сыграла бы с ним в ту игрульку, где родители маленькой девочки жестоко и беспощадно убивают её любимую слониху.

Но мои мечты о рилсиках и игрушках были похоронены под гнётом реальности, и потому мне всю эту неделю, что я лежала полутрупиком, оставались только книги, которые я читала слишком быстро, — больше делать было нечего.

И тут я вспомнила, что местный супер-врач разрешил мне ходить. А это значит, что я смогу хоть немного сменить обстановку и посетить библиотеку!

Я тут же вызвала горничную и приказала ей отвести меня в библиотеку. Деваха чуть помялась, а потом согласилась.

И вот я вышагивала по особняку, охуевая с того, какой он большой (that’s what she said). Соси, герцогство Вердейн, тебе такая роскошь может только сниться! Ну, если в твоих снах есть что-то, помимо зелёной травы у дома. Рокота космодрома и ледяной синевы там точно быть не может, нам отказались их показывать ещё в восемьдесят третьем.

До библиотеки мы дошли всего за пять минут. Та оказалась недалеко от моей комнаты, просто на этаж ниже. И… вау! Она была опупеть какой большой и красивой! Трёхэтажной, с кучей стеллажей, письменными столами и зонами для отдыха с диванчиками и креслами! Тут даже был библиотекарь!

Меня встретили поклоном, спросили, чего желает моя душенька, а потом проводили в сторону отдела с приключенческими романами и посоветовали несколько. Я отобрала те, которые не читала, и устроилась в диванчике, скидывая туфли и забираясь на него с ногами. Горничная осталась стоять где-то в стороне, и я сказала ей взять стул, отыскать какую-нибудь интересующую её книгу и отдохнуть.

— Я-я н-не могу, госпожа! — воскликнула она, махая руками. — Мне нельзя!

— Льзя. Под мою ответственность, — ответила я. Так-то брать ответственность за левую горничную вот вообще не улыбалось, но мне было тупо её жаль: ей предстояло неподвижно стоять несколько часов в туфлях на небольших каблуках, пока я не начитаюсь.

В итоге мы проспорили ещё пару минут (ну, как могли спорить аристократка и горничная), пока я не обернула всё в жёсткий приказ. Девахе пришлось уступить мне и сесть.

Библиотека погрузилась в тишину, нарушаемую наши тихим дыханием и шелестом страниц. Из приоткрытого окна, ведущего в сад, дул приятный ветерок.

К наступлению вечера похолодало, и мне пришлось отдать книгу библиотекарю на хранение и пойти на ужин. Ела я опять в своей комнате, и в этот раз Шэмрок ко мне не присоединился. Обидно.

Следующим утром, позавтракав, я схватила плед и вновь отправилась в библиотеку. Служанка опять принялась отнекиваться, когда я пыталась усадить её на стульчик, но в итоге сдалась.

Книга, которую я читала уже второй день подряд, была довольно интересной. В ней рассказывалось о наездниках на драконах, которые перелетали через океаны и моря, дрались с какими-то плохими чуваками и выёбывались, у кого животинка круче. В общем, хуёвая новеллизация мультика «Как приручить дракона» с АлиЭкспресса. Но хоть увлекательно.

Внезапно наши чилловые посиделки прервали чужие тяжёлые шаги. Оторвавшись от книги, я увидела мужика с пиздец какой странной причёской. Чо, средство для укладки рекламировал, да?

А через секунду после хохотушек до меня дошло, что это был не абы кто, а сам Фигарленд Гарлинг — мой новоиспечённый почти дедушка.

Я тут же вскочила на ноги. Голые ступни обдало холодом от пола, но мне было плевать. Я тут же отфигачила реверанс, не смея поднимать головы.

— Так вот ты какая, Лианора, — произнёс он, подходя ближе. Его сапоги замерли рядом со мной. — Можешь поднять голову.

Я послушалась, окидывая дедка коротким взглядом с ног до головы. Нихуя себе дылда. Так вот, в кого Шэмрок таким уродился. Да уж, кровь — не водица.

— Рада приветствовать главу семьи Фигарленд, — максимально почтительным тоном произнесла я. Притворяться перед власть имущими я научилась ещё у Леонара. Правда, конкретно этот чувак был пострашнее, чем мой ебанутый братец.

— Посмотри на меня и покрутись, — приказал дедок. Я тебе что, какая-то вещь? Очевидно, да, поэтому я не стала выёбываться и покрутилась под внимательным взглядом чёрных глаз. — Да. Определённо есть фамильные черты. Шэмрок точно не ошибся.

Не, дедуль, Шэмрок ошибся, и охуеть как. Но я вам про это узнать не дам.

Однако в ответ я лишь чуть улыбнулась и вновь склонила голову.

Гарлинг прошёл мимо меня и сел на диван. Я осталась стоять. Повисла тишина.

— Скажи, много о своём отце знаешь? — спросил он. — И садись рядом, нечего стоять, пол холодный. Не хватало, чтоб ты ещё и заболела — и так бледная как смерть.

Я была поражена. А… Это точно холодный и бесчувственный Тенрьюбито? Точно главнокомандующий Божьими Рыцарями? Точно тот самый крутой чел, который батя двух других крутых челов?

В аниме и манге всех этих Небесных Драконов показывали жестокими и хладнокровными мразями, для которых обычные люди были подобны блохам или говну под стопой. Но Гарлинг… Он… он заботился. Он смотрел на меня мягко, не высокомерно. И это было вау.

— Я… — я аж растерялась. А потом быстро спохватилась, села рядом и ответила: — Честно говоря, не очень.

— Расскажи.

Ага, и чо тебе рассказывать? Что Шанкс — крутой пират и Йонко, а ещё пиздец как любит бухать? Это ты и так знаешь. Или о том, что он случайно скормил фрукт Бога Солнца пацану из Ист Блю? А вот об этом тебе знать не надо.

К счастью, за эту неделю валяния на кровати я успела придумать более-менее правдоподобную историю, которая выставляла бы меня жертвой, невинной овечкой и вообще самой несчастной в этом мире:

— Мама о нём упомянула лишь раз, когда была пьяна, а лично я его никогда не видела, — осторожным тоном начала я. Гарлинг выжидающе посмотрел на меня, и я пояснила: — Однажды она сильно напилась. Мне тогда было пять или шесть — не помню точно. Я тогда попросила этого не делать, сказав, что папа не любил, когда она пила, а она заявила, что мой отец мне не родной, а меня она зачала от проплывающего мимо пирата. Ещё сказала, что я слишком на него похожа, из-за чего соседи на неё странно косятся. Помнится, я тогда всю ночь проплакала. А потом ещё месяц сбегала при виде соседей, боясь их осуждения. — Я невесело улыбнулась.

Конечно, мой рассказ был стопроцентным пиздежом. Ничего такого с моей предшественницей, чьи воспоминания передались мне за несколько ночей в виде обрывочных снов, не происходило, кроме периодического пьянства, а внешне Лиа была очень похожа на мать, так что никакие соседи никого не осуждали и никаким Шанксом там и не пахло. Но у нас же тут история. У нас тут попытки выжить.

— Моё бедное дитя, — покачал головой Гарлинг, а потом заключил меня в крепкие объятия. — Мне так жаль, что тебе пришлось так долго жить столь убогой жизнью в нижнем мире! Но сейчас всё это позади, и если ты чего-то захочешь — просто скажи, и твоё желание мигом исполнят!

Так, блять. Мужик, а ты ТОЧНО Тенрьюбито? С хера ли ты отыгрываешь роль любящего дедушки? Не то, чтобы мне не нравилось, но как будто что-то в твоём образе и действиях вот нихуя не сходится!

— Я… — У меня аж ком посреди горла встал. Это чё такое? Почему в груди так тянет, а глаза слезятся? Эй, тупые эмоции, что с вами происходит? Мы тут семью Фигарленд презираем, а не испытываем чувство благодарности за то, что хоть кто-то меня принимает без всяких условностей! — С-спасибо…

Гарлинг в ответ засмеялся и отпустил меня. Ошеломлённая, я с трудом сглотнула ком в горле и сцепила руки в замок. Чёрт, это точно не сон? Если сон, то я не уверена, что хочу просыпаться!

— Расскажи про свою жизнь, — попросил он, ставя локоть на спинку дивана и чуть улыбаясь. Ебать! На этом лице возможна улыбка!

И я принялась за рассказ. Старалась вспомнить всё, что видела во снах-воспоминаниях. Иногда запиналась, иногда перескакивала с темы на тему, иногда шутила — удачно и нет. А Гарлинг всё слушал и слушал меня, и ему, кажется, было очень даже интересно.

* * *

— Экзистенциальный кризис — это глубокий психологический процесс, характеризующийся потерей смысла жизни, тревожностью и переоценкой ценностей. Он возникает, когда человек остро осознает конечность бытия, свободу выбора и одиночество, — вещала я, сидя на кровати и наблюдая за тем, как горничная протирает столик в моей комнате.

— К чему это вы? — спросила она.

— К тому, что моя жизнь скоро может в очередной раз за этот месяц перевернуться на все сто восемьдесят, и я охереть как ссыкую с этого, — ответила я. — Мари, а у тебя такое бывало?

Горничная резко обернулась ко мне, явно удивлённая, что я запомнила её имя. Ну его было тяжело не запомнить: в типичных азиатских новеллах про попаданок в псевдоисторическую Европу горничных зачастую звали либо Аннами, либо сотнями вариаций имени «Мария», либо, прости господи, Марианнами. И пока Анна оставалась в поместье Вердейнов, здесь меня обслуживала Мари.

— Когда меня похитили, — призналась она. — Я… я жила в Вест Блю, когда однажды прибыли работорговцы и забрали всю мою семью. А потом меня сделали рабыней и продали на аукционе.

Блять. Мне не стоило поднимать эту тему, да? Сука.

Хотела как лучше, а получилось как всегда. Молодец, Лиа, пять баллов из пяти!

— Хочешь вернуться домой? — спросила я, оглядывая Мари. Она не выглядела голодающей, на ней не было явных признаков насилия. Значит, к ней относились как к очередной безликой слуге.

Вообще, насколько я поняла, рабство в Мариджоа существовало в нескольких видах. Первым, самым популярным среди фанатов «Ван Писа», был тот, который нам по сто раз показывали в аниме и манге: лишённые воли рабы, закованные в цепи, одетые в какую-то подраную одежду и постоянно понукаемые кнутами. Вторым, менее популярным и вообще не обсуждаемым, представлял собой рабов-слуг. К ним относились лучше, одевали, обували и кормили, но всё также считали за вещи. Они прислуживали в домах и заботились о хозяевах, но продолжали носить рабское клеймо. Мари относилась ко второму виду.

— У меня больше нет дома, — призналась она. — Да и не могу сказать, что жизнь здесь так уж плоха. Во всяком случае, на моём месте.

Я кивнула. Если закрыть глаза на все этические и моральные стороны вопроса, то быть горничной в доме Тенрьюбито было не так уж и плохо. Да, это всё ещё рабство, в котором нет гарантий, что хоть кому-то будет дело до твоей смерти, но всяко лучше, чем ходить в цепях на поводке у знати.

Наверное, будь на моём месте кто-то типа Луффи или охренеть каких выёбистых моралистов из моего мира, они тут же начали бы задвигать телегу о том, насколько ужасно и отвратительно рабство, рвались бы в бой и принялись бы пропагандировать равные права у всех людей. Но я такой не была. Мне бы, знаете, самой выжить. Да и будем честны: человека, орущего про права людей посреди Мариджоа, тут же прибили бы на месте.

Я бы могла пообещать Мари свободу, но мои слова не имели веса. В этом доме у меня пока не было ни права голоса, ни права распоряжаться чьими-то жизнями. Да и к тому же, отпусти я Мари — на её место придёт новая девочка, чей дом также разорят, а её саму продадут за несколько сотен белли. Я лишь поддержу этот круговорот рабства и сломаю жизни другим людям. Да и вообще, играть в Фишера Тайгера у меня не было ни желания, ни настроения: десять лет назад рыбочеловек сотворил хуйню, отпустив всех рабов на свободу, и из-за этого были загублены жизни ещё нескольких тысяч невинных жертв, ставших предметом для вымещения злости Тенрьюбито.

Я вздохнула. Мысли были неприятными и циничными, но что я ещё могла поделать? Вот и я о том же.

— Поняла, — кивнула я. И пусть я не могла спасти Мари и остальных слуг поместья, я могла сделать их жизнь проще. Могла бы помогать им по чуть-чуть, давать больше свободы, разгружать от лишней работы, защищать их перед остальными членами семьи Фигарленд. — Мари, прикроешь окно? Прохладно как-то.

— Сейчас рано вечереет, — кивнула девушка, оставляя тряпку на стоне и подходя к окну. И стоило девушке коснуться рамы, как она замерла. — Госпожа, — её голос стал ниже, в нём появилось напряжение. Я тут же вся подобралась, — у нас незваные гости.

Моей первой мыслью были революционеры — потому что ну а кто ещё мог прийти в Мариджоа посреди вечера в пересменку охраны? А потом Мари снесло струёй снега. В комнате резко похолодало, а в распахнутом окне показалась фигура в плаще.

Я оторопела и инстинктивно отползла на кровати назад.

— Лиа, — произнёс незнакомец, и этот голос меня будто обухом по голове ударил.

— Леонар, — прошептала я, не веря своим глазам. Как он пробрался мимо стражи? Мимо Шэмрока и Гарлинга? Я понимаю, пересменка, но не могли же они пропустить вторженца!

Грудь кольнул сильный страх. А что, если они сделали это специально? Сегодня же должны были прийти результаты ДНК-теста от Вегапанка, и что, если Шэмрок разгадал мой план и подстраховался? Что, если они поняли, что я чужачка, и таким образом решили избавиться от меня?

— Лиа, милая, зови меня просто Лео, — мягко произнёс братец, с грацией хищника приближаясь ко мне. Я отползла ещё дальше. В голове было столько мыслей, столько страхов и переживаний, что я даже не знала, за какой схватиться, а потому решила на всякий случай за раз испытать их все.

— Уходи, — пробормотала я. Ледяная рука коснулась моей обнажённой лодыжки, и я вскрикнула. Затем холодные губы коснулись косточки, выцеловывая её, и я чуть не блеванула. — Леонар! Уходи немедленно! — повысила я голос, пытаясь пнуть брата, но бесполезно. Моя нога застряла в снегу, и я охуела. — Ты когда фрукт успел сожрать?

— Уже давно, моя милая Лиа, — ответил он. — Пойдём скорее, пока стража не пришла в себя.

— Нет! — запротивилась я. — Иди нахуй! Никуда я с тобой не пойду!

Леонар от такого сюжетного поворота охуел. Ну да, он-то привык к тому, что его сестрёнка — безропотное и подневольное существо, выполняющее все его прихоти и смотрящее глазками в пол. А тут я давала ему отпор, пусть и словесный.

Я вновь попыталась вырвать ногу из тела этого чушпана, и у меня, к счастью, получилось. Сука, как же холодно! Не мог какой-нибудь другой фрукт съесть? Зачем тебе эта хуйня морозная? Ты что, жвачка «Орбит» со вкусом мяты?

Тут братец, наконец-то придя в себя, резко потянул меня за ногу, отчего я задницей проехалась по простыням. Ночная рубашка задралась до талии, но, слава яйцам, под ней у меня были трусы. Братец завис от одного только вида на мои обнажённые бёдра и того, что прикрывала тонкая полоска ткани между ними. Извращенец хуев.

Этого мгновения хватило, чтоб Мари, подойдя сзади, хуякнула его вазой по башке. Вот только мой брат теперь был снежным человеком, ёбаным йети, и этот удар нанёс ему ровно ноль дамага, а бедная девушка отлетела к стене. Я закричала, глядя на то, как она ударилась спиной о стену.

— Не трожь её! — заверещала я, принимаясь пинаться. Опять же, без толку. Тогда я резко подалась корпусом вперёд, поднимая его, и толкнула Леонара руками в грудь, а затем сцепила их у него на шее.

Да уж. Драка со снеговиком была крайне позорной, и больше всех позорилась я.

Леонару было плевать на мои попытки высвободиться, он лишь перехватил меня поперёк талии, закинул себе на плечо и направился к окну, собираясь выпрыгнуть в него. Все мои брыкания не имели никакого смысла, а крики быстро заткнули комком снега во рту.

Я запаниковала. Надо было как-то выбраться, но как? И где носит мою новоиспечённую почти семейку?

В лицо ударил порыв воздуха, и вот мы, спрыгнув с третьего этажа, оказались на земле. Импульс от удара о землю пришёлся мне по рёбрам, и я застонала от боли, а потом принялась лупасить брата руками и ногами. Тому было насрать: он приковал меня к своему плечу с помощью снега и бросился наутёк. Сука, как же холодно! Слышь, урод, я люблю горячих мужчин! Тех, у которых руки тёплые! Не таких ледяных уебанов, как ты!

Леонар понёсся по саду. Позади послышались крики: стража наконец-то раздуплилась, что их госпожу похищают.

И тут братец резко затормозил и вильнул вправо. Я сперва не поняла, что происходит, так как обзор у меня был ограничен исключительно задницей моего братца, но затем услышала знакомый голос:

— Поставь мою племянницу на место. — Шэмрок, родной! Как же я рада тебя видеть! Прощаю тебе всё, включая тот эпизод с Цербером! Только спаси меня, умоляю!

Я вновь замычала и забилась. Появление Шэмрока придало мне новых сил, а уж когда рядом показался Гарлинг, так я чуть от счастья не кончилась как личность.

— Лиа, вырвись из его хватки, — приказал мне старик. Я аж охуела от такого сюжетного поворота. Чего, блять? Как я это сделаю?

Я с трудом подняла голову. Волосы забились в рот. Ну хоть мир больше не был перевёрнутым, и на том спасибо.

Взгляд Гарлинга был твёрд. Он держал руку на эфесе меча, но явно не собирался идти мне на помощь, пока я сама себя не освобожу. Более того, этого не собирался делать и Шэмрок: они оба не давали Леонару пройти, блокируя его снежные выебоны, но при этом не делали ничего, чтобы достать меня из ловушки. Охуеть помощники, блять. А можно мне других?

— А кто обещал исполнение любого моего желания, а? Я хочу на свободу! — заорала я, глядя в эти бесстыдные и смеющиеся чёрные глаза. Так тебе ещё и весело, чушпан старый! Пердун! Песок на ножках!

— Ты — Лианора Фигарленд, а Фигарленды никогда не позволят чужакам так с собой обращаться, — ответил старик, и на его устах появилась тёплая улыбка. Меня как водой окатило. Правда, не холодной, а горячей.

Я… Фигарленд? Серьёзно? Гарлинг не пиздел?

У меня перехватило дыхание. Значит, результаты теста пришли. И они оказались такими, какими я хотела.

Губы невольно растянулись в улыбке, с них сорвался смешок. Я почувствовала, как меня трясёт, но теперь не от холода, а от ликования. Я — Фигарленд!

Я громко рассмеялась, игнорируя волосы во рту. Я — Фигарленд! Я — Фигарленд! Я — Фигарленд!

В груди разросся незнакомый прежде горячий ком, который всё увеличивался и увеличивался в размерах. Я — Фигарленд! Охуеть!

— Леонар, — произнесла я не своим голосом. В нём будто появилась невиданная прежде сила, сталь, — отпусти меня. Живо.

— Лиа! Не время для…

— Это приказ.

Я почувствовала, как знакомая сила вырвалась из меня. Воздух завибрировал, но в этот раз не так хаотично, как тем вечером у ограды поместья Вердейнов, а более спокойно. Он тяжестью оседал на плечах присутствующих.

Ноги брата подкосились, он рухнул на колени. Я вцепилась почерневшими руками в снежные путы, удерживающие меня на его плече, и разорвала их, а потом упала на каменную дорожку, больно ударяясь локтём и бедром.

— Жри говно, — посоветовала я Леонару, поднялась на ноги и, чуть прихрамывая, отошла к довольному Гарлингу. Тот сразу же перехватил меня и завёл себе за спину, ограждая от вечернего гостя.

Я выдохнула, отпускаю Королевскую Волю. Братец тут же глотнул воздуха, но оказался пригвождён к земле Цербером. Леонар попытался дёрнуться, но оружие, мифический зоан, покрытый Волей Вооружения, не дал ему.

— За то, что тронул принцессу Королевства Немезия Святую Лианору, ты приговариваешься к казни на месте, — стальным тоном произнёс Шэмрок, и это было охуеть как эпично.

Леонар что-то закричал, попытался атаковать, и Шэмрок ему это позволил, но лишь для того, чтобы загнать в ловушку и пригвоздить к полу по рукам и ногам — так, чтобы он не мог даже шевельнуться. И вот мой брат, мой худший ночной кошмар, был распят на земле.

Я не верила своим глазам. Всё это время избавиться от него было так просто? Хотя нет, не просто. Я бы никогда с ним не справилась, это мне повезло, что Шэмрок был невъебенно силён.

Братец трепыхался: он не был мёртв, и я не понимала, почему мой новоиспечённый дядюшка никак не убьёт его. Но когда Гарлинг толкнул меня к нему, а Шэмрок протянул Цербера, до меня дошло.

— Я… Я не могу его убить… — прошептала я.

— Фигарленды всегда платят кровью за кровь, — ответил мне дядя. Он выглядел таким суровым, что у меня попросту не было сил на возражения. В конце концов, я теперь Фигарленд и мне надо принять новые правила игры.

Я тяжело вздохнула и приняла меч. Он был тяжёлым, совершенно не лежал в руке, но при этом почему-то оказался очень тёплым.

Цербер дрожал в моей ладони, и мне даже подумалось, что если он сейчас вырвется из лезвия, то тут же начнёт махать хвостом как самая настоящая преданная псина.

— Ладно, хороший мальчик, — пробормотала я, чуть погладив эфес большим пальцем. Меч задрожал ещё сильнее, а рядом стоящий Шэмрок довольно фыркнул.

Я сделала шаг к распятому Леонару, взглядом окидывая его с головы до ног. Помнится, в первую нашу встречу я подумала, что он очень красивый и с офигенным голосом. Тогда он мне показался типичным аристократом, следящим за собственной внешностью и презентабельностью. Теперь же передо мной был покрытый потом и грязью бродяга, жалко цепляющийся за остатки былого величия.

Я облизала губы. Взгляд остановился на чужой груди. Где-то там билось сердце, и мне предстояло остановить его ход.

В голове всплыли воспоминания о том, как брат безжалостно убил слуг в качестве урока за моё отравление. Промелькнули картинки того, как у оригинальной Лианоры постоянно менялась прислуга, как на её глазах Леонар из раза в раз казнил неугодных, навязывая ей мысль о том, что их смерть — её вина.

Внутри поднялась буря негодования. Этот жалкий манипулятор пытался привязать к себе бедную девочку всеми возможными способами, сломить её физически и психологически. И ему это удалось. Девочка забилась в угол, замкнулась в себе и не смела слова лишнего сказать. Она во всём слушалась брата, пусть и остерегалась его.

Вот только я — не та самая Лианора. И я — Фигарленд.

Почерневший от Воли меч опустился. Раздался неприятный звук. Леонар закричал. Как говорится, Цербер в печень — никто не вечен.

— Л-лиа! Лиа! — его глаза начали тускнеть, но в них читалась одержимость — та самая, от которой тянуло блевать. — Т-ты… моя. А я — твой. Даже в п-п-посмертии.

— Иди нахуй, — посоветовала ему я, выдёргивая Цербера и отходя назад. Мои дрожащие ноги подкосились, и я чуть не упала, но Гарлинг вовремя подхватил меня на руки. Меч я так и не отпустила.

— Молодец, — похвалил старик. — Запомни этот момент и всегда мсти обидчикам нашей семьи. Это наше правило.

— Поняла, — кивнула я, слабо улыбаясь. — Мы чо, как Ланнистеры всегда платим кровавые долги, да? Прикольно.

Гарлинг промолчал и понёс меня обратно в поместье, оставляя Шэмрока и слуг разбираться с трупом.

Мы пересекли сад, зашли в дом и поднялись на третий этаж. В моей комнате был самый настоящий бардак, а сама она оказалась припорошена снегом. Да уж, спать тут — такое себе.

— Тебя временно переселят в другую комнату, — решил мой дедушка (теперь уже дедушка), оглядывая помещение. — Приберитесь тут.

Слуги кивнули и поклонились. Я оглядела собравшихся девушек, но не нашла ту самую.

— Как Мари? — спросила я. Горничные вздрогнули, явно не ожидая от меня такого вопроса. Решили, что я накажу бедняжку за то, что она меня не вытащила? Хэй, бабы, я не монстр! — Она пыталась спасти меня, но сама пострадала. Ей нужен врач.

— Позовите ей врача, — кивнул Гарлинг. Девушки тут же склонили головы ещё ниже.

В итоге дедушка отнёс меня в другую комнату и уложил на расстеленную кровать. Моя ночнушка была в грязи, ноги и руки — тоже. Цербер, которого я так и не отпустила, закапал белые простыни кровью.

— Мне надо переодеться, — пробормотала я.

— Сейчас позову слуг, — кивнул дедушка.

Ко мне тут же залетела стайка девушек. Они принялись набирать ванную и принесли новую пижаму, в этот раз состоящую из кофты и длинных штанов, также пришёл врач, который после быстрого купания осмотрел мои ушибы и пришёл к выводу, что жить буду. Постельное бельё заменили на новое, а с Цербера вытерли кровь.

Я села на кровать, погладила меч кончиком пальца по острому лезвию, и то заблестело в свете масляной лампы. Или же это было моё воображение?

Словно заметив моё внимание, пёс трансформировался, занимая большую часть моей кровати. Ну охренеть! Грязными лапами и слюнявыми мордами прямиком на чистое бельё!

— Надо бы вернуть его Шэмроку, — тихо произнесла я. Рука сама потянулась к жёсткой чёрной шерсти, пропуская её между пальцев и поглаживая собаку за ухом. Псина тут же завиляла хвостом.

— Пусть сегодня ночует с тобой, — качнул головой Гарлинг. — Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо. Даже лучше, чем неплохо, — признала я. Наверное, я должна была испытывать ужас от своего первого убийства, но вместо этого меня переполняла какая-то свобода. Лёгкость.

Я вдохнула полной грудью и наконец-то сказала то, что меня так мучило:

— Охраны не было на месте. Вы ждали Леонара.

Дедушка довольно усмехнулся. Я оказалась права.

— Да. Легче всего ловить на живца, — просто ответил он. — Да и тебе надо было на деле доказать, что ты достойна быть Фигарлендом не только по крови.

Я усмехнулась. Знал бы ты, что никакой я не Фигарленд! Но приятно, что проверку я прошла. Значит, со мной ещё не всё потеряно, и этот мир меня так просто не переварит и не выплюнет.

— И как, доказала? — лукаво спросила я.

— Более чем. Добро пожаловать в семью, внучка.