Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Примечание:

АУ, в которой Лиа так и не поехала на бал и не познакомилась ни с кронпринцем, ни с герцогом севера. Вместо этого она решила бежать куда глаза глядят.

________

В жизни бывают такие моменты, когда кажется, что весь мир настроен против тебя, когда та прекрасная сказка, в которую ты верила, обращается ужасающей реальностью. Со мной это произошло наиболее поганым образом.

Проснувшись в комнате, которая явно принадлежала не мне, а какой-то даме из века восемнадцатого, я узнала, что переродилась герцогской дочкой в какой-то там новелле, которую, правда, никогда не читала. Я думала, что теперь-то заживу, что все тонны прочитанных мною манхв про попаданок окажутся не потраченным зря временем, а в итоге…

А в итоге я смотрела на то, как какие-то пираты обкрадывали торговое судно, на котором я бежала из страны. И вообще, я в мире «Ван Писа», едрить.

Итак, как я докатилась до жизни такой?

Начиналось всё красиво. Герцогская дочка, прекрасная внешность, длинные чуть вьющиеся красные волосы, отпадная фигура, наклёвывающийся на горизонте герцог севера и обещание кучи бабла и беззаботной жизни. Это с одной стороны. С другой вскрылась половица, под которой было насрано моим братом-инцестником, кронпринцем-женихом-тираном, машущей красным флагом революцией и попыткой травануть меня каким-то до пизды токсичным ядом (так, кстати, и откинулась предыдущая владелица этого тела).

Ну, я дурой не была никогда. Припизднутой — да, но не дурой. Сложив один плюс один, поняла, что дело пахнет жареным, и решила съебаться. Под покровом ночи, аки ниндзя из крайне посредственного японского ситкома, я выбралась из герцогского поместья и на коне свалила в порт, где пробралась в трюм первого попавшегося торгового судна и спряталась среди бочек и сундуков с картошечкой. У меня не было ни денег, ни плана, нихуя. Я бежала куда глаза глядят, лишь бы ебанутый братец не попытался снова засосать меня на глазах у десятка слуг или, что ещё хуже, изнасиловать.

Поначалу всё шло неплохо. Мы отплыли с пристани ранним утром, я перекусила какими-то консервами и уснула, накрывшись пыльным брезентом. Через пару часов проснулась от сильной качки и боли в спине, но лишь перевернулась на другой бок и снова отрубилась: яд, которым траванули оригинальную хозяйку тела, ещё не до конца вышел, и я могла лишь удивляться, как мне хватило сил на то, чтобы свалить. Хотя то была магия адреналина, не иначе.

И вот тут мы возвращаемся к началу моего великолепного повествования. Блок «в предыдущих сериях», которых не было, окончен.

Итак. Я, такая красивая и охуенная, находилась в трюме торгового корабля, прячась за бочками, пока сверху раздавались крики и выстрелы. По отчаянному ору «ПИРАТЫ!!!» я поняла, что на нас напали именно пираты. Мои экстрасенсорные способности, как вы понимаете, просто невероятны. Мне явно полагается статуэтка в виде синей руки с магическим шаром и олений пенис — будет моим талисманом, а то вдруг после нападения морских разбойников кто-нибудь попросит узнать, в каком багажнике прячется Олег.

Я, обосравшись от страха, получше запряталась за бочки и сделала вид, что откинулась. Я надеялась, что братаны-торговцы окажутся крутыми челами, которые отпиздят пиратов, но по итогу отпиздили их самих.

Вскоре крики и выстрелы на палубе затихли. Воцарилась тишина, и у меня отлегло было от сердца, как в трюм спустились с десяток человек и принялись перетаскивать бочки и сундуки наверх. Поняв, что меня скоро обнаружат, я начала лихорадочно думать, что же делать, но придумала только лежать бревном. Спрятаться в бочке не вариант, поскольку тогда меня обнаружат ещё раньше: в трюме постоянно кто-то тусил.

Напряжение сковало тело. Я мысленно плакала и хоронила себя, проклиная за то, что решила сбежать от Леонара. Лучше уж братец-инцестник, чем горстка неотёсанных пиратов. Там хоть всего перед одним ноги раздвигать, да и он меня вроде как обожает, а тут…

Мои размышления прервал чувак, сдёрнувший с меня брезент. Передо мной тут же предстал мужик с косматой бородой, подбитым глазом и дырками вместо зубов. Воняло от него знатно. Ну заебись.

Я вылупилась на него. Он — на меня. А потом на его роже появилась такая мерзкая улыбочка, что я чуть не блеванула.

— Да у меня тут маленькая рыбка затесалась! — обрадовался он. Слыш, ушлёпок, маленькая рыбка у тебя в штанах, а я китовая акула, блять. Потянешься своей рыбкой ко мне — откушу нахер, понял?

Конечно, выёбывалась так я только у себя в мыслях. На деле я была белее мела и дрожала как тварь. Право, как вы понимаете, я не имела.

Меня с силой подняли, явно оставив на руке синяк, и потащили на палубу. Пришлось подчиняться, а то тычки в спину были ой какие неприятные.

Солнце ослепило глаза. Я крепко зажмурилась, пытаясь привыкнуть к свету, а мужик всё пихал меня и пихал.

— Эй, капитан! Смотрите, что я нашёл! — заорал он. Раздались шаги, а в следующий момент меня схватили за подбородок, задирая лицо. Я чуть приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть чела передо мной. То оказался типичный пират. Такой же беззубый, такой же косматый и с жирной монобровью. Уродец, короче.

— Красавица, — хмыкнул Монобровь. — Как звать-то?

Я промолчала, лихорадочно пытаясь понять, как лучше себя вести. Тут мне дали пощёчину, и я мгновенно смекнула, что нехуй выёбываться, эти пираты теперь мои лучшие друзья до гроба.

— Лианора, — ответила я. Голос хрипел, а во рту образовался металлический привкус. Заебись, щёку поранила.

— Лианора, да? И откуда же ты взялась?

От верблюда, блять.

— С той стороны, — туманно ответила я. А то мало ли, прознает, что я беглая герцогская дочка и вернёт братику за выкуп. Хотя… Честно говоря, это звучало уже не так плохо.

— С какой ещё стороны? — не понял мужик.

— С обратной. Там, где море думает, что оно суша, — забрешила я.

— Чего?

— Ну, того. Там море думает, что оно суша, а я в этом совершенно точно не уверена. В итоге надоело мне жить в этом газлайтинге, и я сложила бумажный кораблик, посадила его на море, села в него — и вот я тут.

— Газ… чего? Бумажный кораблик? По морю? Ты что несёшь? — чувак аж отпрянул от меня, а я вдохновилась.

— По морю, по морю, — закивала я. — Море, может, и море, да только его чайка за минуту перелетела. Крылья её всю палубу накрыли.

— Ну… да. Кораблик-то бумажный, — почесал репу обескураженный мужик.

— Бумажный, да только капитан его не порвал. Он мимо шёл, а кораблик — раз! — и под его сапогом стал настоящим. А в нём я сижу, в бочке, которая — глядь! — и целым трюмом стала.

Сбитые с толку пираты переглянулись. В глазах их главаря начал полыхать гнев.

— Хватит увиливать!

— Да куда ж я увильну? Я на палубе, которая раньше частью бумажного кораблика была, на который капитан наступил, а до этого я его в воду опустила, потому что суша думала, что она — море, да только что это за море, если чайка его за минуту перелетела?

Откуда-то сзади раздался стардальческий крик.

Тут мне прилетела ещё одна пощёчина. Кажется, пиратам окончательно надоел мой бред. А жаль. Надави я ещё немного — и они явно прониклись бы историей.

— Ладно, плевать, откуда ты взялась. Будешь нашим трофеем, — усмехнулся капитан. Я сбледнула. Да ну нахер, не-не-не.

— Вы не сможете! Я проклята! — тут же возразила я.

— Проклята?

— Да! Сам морской дьявол меня проклял! — закивала я, выдумывая на ходу. — Стоит кому ко мне прикоснуться с плохими намерениями — и их неминуемая гибель ждёт! Я так остров родной уничтожила! И этих торговцев — тоже. Они меня продать хотели — и что в итоге? Сами мертвы, хотя и дня не прошло!

— Так они из-за нас мертвы, — не понял чел сбоку.

— Так вы на них наткнулись не из-за удачи лютой, а из-за проклятия моего. И вас уничтожу тоже, хотя мне этого совершенно не хочется! Лучше отпустите меня, люди добрые, и с вами ничего не случится! Иначе не пройдёт и двадцати минут, как всё, вам всем конец!

— Дьявольский фрукт, что ли, съела? — пробормотал под нос пират. Я оторопела. Какой нахуй дьявольский фрукт? Чё здесь забыл предмет из «Ван Писа»? — Ладно, облейте её морской водой и на корабль тащите, в мою каюту, да разденьте сразу. Я более не намерен слушать этот бред.

Мои глаза округлились. Не-не-не, мужик, нахер иди! Я не буду с тобой спать!

В горле забилась паника. Что делать? Что же делать? Меня ж прикончат! Капитан изнасилует, потом своим дружкам кинет на потеху, а после в море бросят или продадут кому! Я, блять, книжки про пиратов читала! Я знаю, чем эта хуйня закончится!

На лицо мне вылили солёную морскую воду, и я поморщилась. Потом под гнусные смешки грубо пихнули в спину. Ноги мои были деревянными, дыхание участилось. В приступе паники я не могла ничего придумать.

И тут меня шлёпнули по заднице. Тело отреагировало само. Вскрикнув, я резко развернулась, отчего держащий меня за руки чувак опешил и ослабил хватку, и хренакнула его кулаком по морде. А потом посмотрела на свою руку и заверещала от страха. Это был самый настоящий сгоревший и почерневший Хагги-Вагги из того самого мема! Моя рука, моя прекрасная аристократично бледная рука, стала чёрной, как будто на ней гангрена образовалась и некроз тканей начался!

— А-а-а-а! — заорала я. — Ты какую болячку мне передал? Бацилла на ножках! Тебя что, мама не учила, что руки надо мыть? Посмотри, до чего ты довёл!!!

Пираты, опешившие от моего внезапного дэба, тут же пришли в себя и повытаскивали пистолеты с саблями. Я чуть не обоссалась, понимая, что мне точно пизда.

Раздался выстрел, и я заверещала, обхватывая голову своими чёрными руками и садясь на корточки. Не знаю, что это за мир, но он точно меняет людей, ведь раньше я была белой!

Пуля больно ударила о руку, но, на удивление, не прошила её. Раздались ещё выстрелы, и я, перепуганная до усрачки, заорала пуще прежнего и крепко зажмурилась.

А в следующий момент раздался грохот. Кто-то повалился на палубу. Что-то полыхнуло, корабль накренился, зашумели волны.

— Пираты! — закричал капитан, как будто сам пиратом не был. — Йонко!

Какой нахуй Йонко? Что происходит?

Воцарилась самая настоящая вакханалия, а я даже пошевелиться боялась. Со всех сторон меня окружал шум. Началась драка, а я всё так же сидела зажмурившись и дрожа от страха. Твою мать, твою мать, твою мать! Я хочу домой к Леонару! К нему под бочок! Я согласна на инцест! Согласна даже на БДСМ инцест, только спасите меня! Я слишком молода и прекрасна, чтобы помирать вот так!

И тут моего плеча кто-то коснулся. То была большая тёплая рука. Всё внутри меня всколыхнулось с новой силой, и я заорала так, что кашалоты с их двумя сотнями децибелами под водой нервно курят в сторонке.

Вдруг меня прижучило сверху какой-то хернёй. Казалось, что сам воздух стал весить тонну. Горло свело, не вдохнуть — ни выдохнуть.

Я распахнула глаза, судорожно открывая рот. Давление ослабло, и я наконец-то глотнула воздуха. Чёрные мошки отступили, и я увидела человека передо мной. Красные слегка вьющиеся волосы, как у меня, чёрные глаза, щетина и уродский шрам на левом глазу.

— Ебать, — только и смогла сказать я. — Хули ты тут забыл, косплеер? Комиккон был летом.

Мужик поднял брови. Обернулся на кого-то позади, и к нам подошёл чувак с максимально флегматичным выражением лица и морщинами как у Итачи Учихи. Ого, ещё один косплеер.

— О, Итачи! Как семья поживает? — хихикнула я. — Клан уже вырезал? А знаешь, что Саске отдал свою анальную девственность старому змею-извращенцу? А всё из-за тебя. Покайся.

— Она в шоке, — сказал этот чел, смерив меня нечитаемым взглядом.

— И что нам с ней делать? — вздохнул красноволосый мужик, а после похлопал меня по плечу. — Девочка, Королевскую Волю сверни хоть.

Какую нахуй Волю? Пашу Снежка? Ну мы вроде не в «Камеди Клабе», а его шуточки уже давно стали хернёй. Не, ты мне лучше Поперечного подкинь.

Правда, высказывать всё это у меня уже не было сил. Мир вокруг почернел, прямо как моя рука, и я просто отрубилась. Ожидаемого удара не почувствовала — и на том спасибо. Правда, алкашкой почему-то завоняло.

* * *

Когда я очнулась в следующий раз, всё моё тело болело так, будто я непрерывно километров десять бежала, а потом поле в сотку гектар пропахала — и даже не ради той прекрасной картошечки, которая соседствовала со мной в трюме, а за простое «спасибо».

Открывать глаза было тяжело. Ещё тяжелее — пытаться сесть, чтобы понять, где я. У меня болели такие части тела, о существовании которых я и не подозревала.

Была я в каком-то помещении. Здесь пахло травами, стояло несколько кроватей, стол, какие-то шкафы, висели пучки чего-то там и даже пара капельниц. Одна из них, к слову, была подключена к моему сгибу локтя.

Я поморщилась. Получается, те косплееры меня спасли? Но на больницу место не особо похоже, слишком уж нестирильное.

И тут я почувствовала, что меня прижучило. Ссать захотелось нереально. Никого рядом, чтобы позвать, не было, и пришлось действовать самостоятельно.

Кряхтя как двухсотлетняя бабка и разрываясь от боли во всём теле, я с трудом свесила ноги, касаясь босыми ступнями холодного пола. На мне была мужская рубашка и какие-то огромные шорты, подвязанные ремнём. Значит, меня переодели. Заебись. Надеюсь, хоть не изнасиловали.

Встав, я пожалела, что в принципе родилась на этот свет. Голова закружилась, комнатка заходила ходуном, а ноги подкосились. Пришлось сесть обратно и пытаться отдышаться. В голове возникла мысль о том, что нахер мне всё это надо, но мочевой пузырь мгновенно дал о себе знать. Блять.

С третьей попытки мне удалось устоять. Опираясь правой рукой обо всё подряд, а левой хватаясь за переносную палку с капельницей, я кое-как посеменила по комнате. Здесь была всего одна дверь, и вела она, судя по всему, далеко не на белый трон.

Дверь оказалась не заперта. Открыв её, я попала в какой-то коридор. С губ сорвался тихий стон. И куда иди? Здесь вообще есть хоть кто-нибудь?

— Эй! Ребята! — позвала я, но голос был хриплым и сорванным — явно те крики сказались. Никто не откликнулся. Ну что ж, сыграем в «угадай мелодию». Шазам, едрить, я призываю тебя!

Мелодия вышла хуёвой. Первая дверь вела в чью-то спальню, вторая — тоже, как и третья. Что касается четвёртой, то вы в жизни не угадаете, что за ней было… Нет, не выход, а опять чья-то спальня.

Наконец, я увидела свет в конце туннеля. И привёл он меня на палубу. На огромную такую палубу, где тусили какие-то мужики. Блять. Мне щас опять тот концерт с бумажным корабликом и проклятием устраивать?

Один из чуваков, чиллящих на шезлонге, услышал шорох и поднял глаза. Мужик оказался с дредами. Децл, так ты жив?

Чувак тут же встал с места, подскакивая ко мне. Рядом оживилась та седая пародия на Итачи Учиху.

— Ты чего встала? — спросил он. — Где Хонго?

— В туалет бы, — просипела я. Итачи кивнул и подхватил меня за руку. Мы вернулись в коридор, и он провёл меня к какой-то небольшой дверце, которую я до этого проигнорировала, посчитав, что там очередная спальня.

Ванная была весьма ухоженной и чистой, но мне уже было на это плевать. Самым главным был прекрасный белый трон, который я с радостью оседлала.

Закончив со своими делами, я помыла руки и умылась, разглядывая в зеркале своё бледное лицо. Да уж, выглядела я просто ужасно.

Вышла из ванной. Итачи стоял и ждал снаружи. Чо, подслушивал, старый извращенец?

Меня молча проводили обратно в самую первую комнату. Там уже сидела пиздобратия косплееров: красноволосый чувак, Децл и мужик со шрамом на лобешнике. Оглядев собравшихся, я хмыкнула. Ну просто набор голых мужских сисек, скажу я вам. Была ли я против? Учитывая, что сиськи подкаченные, то однозначно нет.

— Вы мне что, последнюю нормальную рубашку одолжили? — спросила я. — Что дальше? Гачимучи?

— Как ты себя чувствуешь? — проигнорировал мой выпад чувак со шрамом на лбу, помогая сесть на кровать.

— Так, как будто всем совхозом наебнули пятилетку за три года, — честно ответила я.

— Подозреваю, что это «плохо», — кивнул он. — Как тебя зовут-то?

— Лианора. Вы меня убьёте? Если да, то сделайте это быстро и нежно. Не люблю лишнюю боль.

Мужики переглянулись.

— Зачем же нам тебя убивать?

— Да хер вас знает, — честно сказала я. Голова гудела так, что даже думать было тяжело. — Почему мне так хреново? Что вы со мной сделали?

— Это всё Королевская Воля. Твоя и Шанкса. Вы отрезонировали друг на друга, и твоё тело оказалось не готово. На, выпей таблетку, скоро полегчать должно.

Я приняла странную пилюлю, запила её водой из кружки и выдохнула. Легче пока не стало.

И тут до меня дошло. Шанкс? Королевская Воля? Они ж ещё вроде вчера (это же было вчера, да?) что-то такое говорили. Косплееры чо, нынче настолько продвинулись? Вот это технологии нынче. Соси, Илон Маск.

Стоп. А откуда в азиатской фэнтези новелле взялись косплееры «Ван Писа»? Откуда им вообще знать про «Ван Пис»?

Я подняла голову, вперившись взглядом в главного пирата. Волосы вроде были настоящими, не париком, рука отсутствовала, да и шрам явно не нарисованный.

— Где я, блять, нахожусь? — не своим голосом спросила я.

— На Ред Форсе. Это мой корабль. Это Хонго, Бенн и Ясопп. А меня зовут Шанкс, кстати, — представился мужик. Я нервно хихикнула. Кажется, моя романтическая новелла пошла по пизде с самого начала.

— Ну, приятно познакомиться, — выдохнула я, закрывая лицо руками и сдерживаясь, чтобы не заорать в голос. Тут в сгибе локтя неприятно кольнуло, и я вспомнила, что всё это время во мне был катетер.

Итак. Давайте подсчитаем плюсы и минусы. Минусы: я в дерьме, не знаю, что делать, нихуя не умею, у меня нет денег, только несколько спизженных из дома украшений, возвращаться мне некуда, а ещё я слабая и больная. Плюсы: дерьмо не такое уж и дурнопахнущее, меня сейчас не убьют и в этом мире можно куда-нибудь съебаться и залечь на дно. Хотя учитывая мои знания… И кучу пиратов… Мне пизда.

Я растёрла глаза руками, а потом вновь посмотрела на мужиков.

— И что дальше? — спросила я.

— Ну, можем вернуть тебя домой. Скажи, откуда ты, а то те пираты несли какой-то бред про бумажный корабль, чайку и проклятие.

— Не надо домой! — тут же замотала головой я. — Можно куда угодно, но только не домой?

— Можно, конечно, — переглянулись пираты. По глазам вижу, что посчитали, что у меня тут подростковый бунт. — Не боишься, что семья будет волноваться? Мать там, отец, — на последнем слове седой Итачи сделал особый упор, почему-то глянув на Шанкса.

— Не, всё ок, — махнула рукой я. Не хочу думать об этом.

— И всё же? — надавил он. Я едва удержалась, чтоб глаза не закатить. Тебе так моя родословная сдалась? Ну тогда получай:

— Ну смотри. Мать моя родненькая умерла, когда мне было восемь. Отец мой родненький откинулся, когда мне было два — мать так сказала, я его вообще даже не помню. Мать моя приёмная, герцогиня, умом тронулась, подобрала девчонку с улицы и вообразила, что я её мёртвая дочка. Батя мой приёмный, герцог хренов, смотрит на меня так, будто я хуже мусора — а я не мент, заметь! Братец сводный вообще инцестник, мало того, что елду свою на меня наяривает, так ещё и травануть решил, чтоб я точно никуда не сбежала. А жених? Кронпринц-тиран! У него из дворца больше трупов выносят, чем у нас жителей на острове осталось! Я ещё одним таким трупиком становиться не собираюсь. Do you understand, bro?

Итачи поднял брови. Децл аж побледнел и отпрянул.

— Ты осторожнее со словами, — пробормотал он. — За такое на тебя охоту откроют.

Я сперва не поняла, что он имел ввиду, а потом до меня дошло. В этом мире же только один язык, и мои выебоны на английском щас помахали чёрным флагом смерти. Ладно, чувак, намёк понят, молчу в тряпочку.

— А твоя мама много про отца говорила? — спросил Шанкс, почёсывая подбородок. Эй, я думала, тут речь обо мне, а не о матушке почившей. Хули ты интересуешься мёртвыми женщинами, а, некрофил-развратник?

— Сказала, что розгами насмерть забили. Их брак всё равно по залёту был, так что какая теперь разница? — пожала плечами я. Всю эту инфу я вычитала в личном дневнике прошлой хозяйки тела, а потом её воспоминания ночными кошмарами приходили мне несколько дней подряд.

Пираты вновь переглянулись, и я буквально услышала, как между ними прошёл какой-то мысленный диалог. Не знаю, о чём они там пиздели, но таблетка наконец-то подействовала. Мне стало лучше. Правда, в сон клонило — жуть.

Я зевнула, прикрывая рот рукой. Глаза начали слипаться. Хули оно так быстро меня сморило? Хонго, тварь ты подзаборная, что ты туда намешал?

А в следующий момент я ощутила невероятную лёгкость в теле. Кажется, меня куда-то повело. Кто-то подхватил меня, а потом я вновь отрубилась.

— Приходит моряк служить на корабль. Капитан ему всё рассказал, а потом спрашивает: «Вопросы есть?» Моряк задаёт: «Как у вас с ''этим'' делом? А то плавание долгое, а женщину, бывает, хочется». Капитан говорит: «Нормально всё! Видишь бочку? Как захочется — подойди и сунь в отверстие. В любой день, кроме среды». Моряк удивляется: «А почему в среду нельзя?» Капитан отвечает: «В среду твоя очередь в бочке сидеть!»

Пираты взорвались хохотом, держась за животы. Я довольно захихикала вместе с ними.

Мы сидели посреди палубы небольшой кучкой из меня, Лаки Ру, Лаймджуса, Ясоппа, Снейка и Рокстара и травили байки. Травила в основном я, остальные же слушали, раскрыв рты и хохоча в голос.

На корабле я тусила уже недели полторы, одну из которых валялась в лазарете, постоянно ловя панички и переживая экзистенциальные кризисы один за другим. Меня постоянно навещали наши доблестные пираты, постоянно что-то притаскивая и что-то рассказывая. Так я довольно быстро побраталась с ними, даже перестала загоняться на тему того, что Шанкс — Йонко, которого мне лучше остерегаться. Ну, знаете, сложно остерегаться мужика, про проёбы которого наслушалась кучу историй.

Ребята, хоть и были пиратами, относились ко мне мягко и с пониманием. Я аж удивилась. А ещё немного охуела, когда они попытались состроить из себя джентльменом. Я сначала покивала на это, а потом попросила вести себя адекватно — хотя где я, а где адекватность?

В общем, мы с пацанами скорешились. Те, правда, всё ещё как-то странно на меня смотрели, да вопросы странные про семью задавали, но я махнула на них рукой, решив, что мужики просто не каждый день тусят с герцогской дочуркой, которая выражается не лучше гопника.

— Ещё! — попросил Лаки Ру, отсмеявшись. Конечно, дорогой, за твою офигенную отбивную, которую ты приготовил на обед, я ещё пару анекдотов расскажу.

— Плывет по морю корабль. На мостике стоит капитан и смотрит в бинокль на водную гладь. Вдруг он замечает, как летят два пушечных ядра. Капитан зовет старпома: «Старпом, пойди в трюм и отвлеки команду, чтобы никто панику не поднял». Старпом спускается вниз и говорит матросам: «Спорим, что я хуем по стене ёбну — и корабль развалится?» Команда соглашается. Спарпом достает свой хуй, бьёт им по стене. И тут — бабах! Корабль вдребезги. Среди обломков и человеческих тел за спасательный круг держится уцелевший старпом. К нему подплывает капитан и орёт: «Ну и урод же ты, старпом! Ядра мимо пролетели!»

Со стороны Рокстара раздалось хрюканье. Я гнусно подхихикнула, отпивая чай с какими-то травушками, которые должны были окончательно восстановить моё сорванное горло.

— Окей, а теперь ещё одна! — заявила я, когда все немного успокоились. — Спрашивает сын у отца: «Папа, а почему половина моряков лысые, а вторая половина — седые?» Отвечает ему отец: «Видишь ли, сынок, лысые — это самые отчаянные, это те, кто ходит на всём, что держится на воде, они выходят в любой шторм, швартуются с полного хода в самых тесных гаванях, на полном ходу проходят самые узкие и извилистые фарватеры и посещают пиратские районы». Тогда сын спрашивает: «А седые?» И говорит отец: «А седые — это те, кому приходится ходить в море с лысыми».

Все вновь захохотали. Эх, хорошие мужики! Душевные! А главное, анекдоты мои ценят, да меня хвалят.

— И что у вас тут? — подошёл к нашей группке Бенн, которого я по привычке называла Итачи — не, ну а хули он с этими морщинами ходит?

Пираты посмотрели на старпома, переглянулись, а потом их прорвало. Палубу наполнил дикий ржач, к которому я мгновенно присоединилась.

— А капитан там, случайно, не лысеет? — с трудом выдавил из себя Децл — иначе говоря, Ясопп.

— Ну, раз Бенн уже седой, — в тон ему ответил Снейк, пытаясь отдышаться.

— Главное, Бенн, ты из штанов ничего не доставай и по стенам не бей, — на ультразвуке попросил Лаймджус, и мы опять покатились со смеху.

Старпом смерил нас взглядом «чо за хуйня, блять», поправил пистолет на поясе и решил, что наши посиделки его особо не интересуют. Мы не сильно расстроились, вместо этого продолжили гоготать гиенами. Не, ну а хули? Нам весело, а это главное.

Правда, от хохота у меня разболелся живот, и от этого аж поплохело. Я схватилась за Лаймджуса, выдыхая сквозь сцепленные зубы.

— Чтоб эту Волю Королевскую раком поставили, — процедила я. Мужики сразу же взволновались и подняли меня на руки, намереваясь утащить с палубы обратно в лазарет. Я вцепилась в дверной косяк изо всех сил, вереща: — Да ни за что! Я хочу на волю! На свободу! Я годами света белого не видела! Не лишайте меня солнца! Я не вампир! Не надо идти за границу облаков! Мне можно сидеть при свете солнца! Клянусь, что не буду блестеть так, будто меня в чан с глиттером опустили! Я не кровосися!!!

Пираты от такого подгона охуели и остановились, чуть не выронив меня. Из коридора показался Шанкс с мечом наперевес, явно ожидающий, что на нас напали и пора бить морды.

Мы уставились на Йонко. А тот — на нас. Повисла тишина.

— Что у вас здесь творится? — спросил капитан, убирая меч и смотря на то, как отчаянно я хваталась за косяк.

— Не уйду в лазарет! Требую солнца и свежего воздуха! Я больше не сяду на цепь! Оставьте эти БДСМные замашки Леонару! — запротивилась я. Шанкс вздохнул.

— Отпустите её, — приказал он. Ребятки мгновенно послушались, и я вновь стояла ногами на родненьком и самом любимом полу.

— Спасибо, добрый человек. Пожать бы тебе руки от души, — улыбнулась я. Ребята вновь захихикали, а Шанкс закатил глаза: за эти полторы недели я уже заебала его шутками про руки. Ты погоди, чувак, это я ещё не дошла до того, что между вилкой и жопой ты выбрал первое.

Мы вернулись на палубу. Счастливая, я расселась на шезлонге, на котором до этого тусила. Взяла со стола кружку с чаем, допила его. Эх, хорошо! Рядом опять разместились пацаны, садясь прямо на пол. На соседнем лежаке устроился Шанкс, смотря куда-то в небо и слушая нас вполуха.

А я всё вещала:

— Поспорили на судне штурман и механик, кто нужнее, а следовательно, главнее. Штурман кричит: «Я курс прокладываю, куда проложу — туда и судно и пойдёт!» Механик в ответ: «Если я корабль не заведу, вообще никуда не поедем». Спорили, спорили, и решили поменяться ролями и выяснить. Через неделю картина: механик на мостике с биноклем в одной руке и с чашкой кофе в другой. Перед ним карта, радар — всё как положено. Забегает на мостик штурман из машинного отделения и орёт: «Ладно, твоя взяла! Там главный двигатель раскалённый весь, трясётся и вот-вот развалится!» Отвечает ему механик: «Ну так естественно, мы уже два часа по острову едем».

Пираты захохотали, даже Шанкс усмехнулся. Ну, это победа. Интересно, а я в этом мире смогу стать стендап комиком? Буду организовывать концерты, плавать с турами по всему миру, веселить зрителей. А потом Мировое Правительство объявит меня иноагентом или террористом-экстремистом за шутки про Тенрьюбито, и вот я окажусь в опале, перееду в другую страну, начну всё с нуля… Меня аж передёрнуло от такой перспективы. Чо, придётся самоцензуриться, хули.

В итоге просидели мы так до самого вечера, а потом разбрелись по каютам. Ну, вернее, остальные ушли в каюты, а я — в лазарет. Респектнув Хонго, который выдал мне новую пачку таблетосов, я легла спать. Чтобы на следующий день проснуться от очередного приступа головной боли. Бляха, да когда ж это закончится?

Закинувшись таблетками, как наркотиками, я встала с кровати и прошла в ванную. Заперевшись изнутри, быстренько помылась и переоделась в чистую одежду, подкинутую мне с крепкого мужского плеча. Судя по её размерам и выразительным складкам в районе левой руки, принадлежала она Шанксу. Ничего себе, обокрала самого Йонко, получается. Его фанатки за такое меня на куски разорвут. Но что я могу сказать в ответ? Выкусите, сучки.

Под рубашку натянула очередные выделенные мне шорты, подвязала всю эту конструкцию ремнём и быстренько прополоскала грязную одежду в раковине, а затем повесила на сушилку. На выходе свою очередь уже ждал Децл.

— Прошу, всё свободно, — улыбнулась я.

— Ага. Иди скорее в камбуз, там Лаки Ру расстарался. — А вот это уже хорошие новости!

Чуть ли не на крыльях любви я поспешила подняться по лестнице. Из камбуза пахло просто невероятно. Мой живот мгновенно заурчал, и я поспешила к нашему повару. Тот поставил передо мной тарелку с кашей и бутербродами. Точно такие же порции достались остальным собравшимся. Мы принялись хомячить.

В какой-то момент подошёл Шанкс. Вслед за ним — Итачи с газетой в руках. Ни говоря ни слова, он протянул корреспонденцию мне. Я подняла бровь, но газету приняла и прочла заголовок. Глаза тут же полезли на лоб. «ГЕРЦОГСКАЯ ДОЧКА ЛИАНОРА ВЕРДЕЙН БЫЛА ПОХИЩЕНА ЙОНКО КРАСНОВОЛОСЫМ ШАНКСОМ. СТАРОГО ПИРАТА ПОТЯНУЛО НА МОЛОДЕНЬКИХ ДЕВУШЕК».

Я прихирела и принялась читать текст.

Автор-наркоман рассказывал, что мой дражайший братец полторы недели искал меня по всей Софии, но не нашёл. Тогда он понял, что что-то тут не чисто, решил, что меня похитили, и обратился к королю. Тот, в свою очередь, поднял на уши Мировую Знать, а та дала поджопник Моргансу. Все вместе они скооперировались и выпустили эту статью, в которой плакались о том, какой же Шанкс педофил-развратник и какая же я бедная и несчастная.

Сначала меня прорвало на смех, а потом резко стало не до этого: чтоб нашёлся смельчак, который меня вернёт, эти гении выпустили листовку. Красноволосая Принцесса Лианора Вердейн, ловить только живой и награда в девятьсот миллионов белли. Охуеть. Сбежала на корабле торговцев от барата-извращенца, называется.

Интересно, а такие деньги у Леонара с батьком вообще есть?..

— Ну… — выдавила из себя я, смотря на Шанкса и не зная, как реагировать. — С днём педофила?

Бонк Панч, который явно прочёл статью раньше меня, хрюкнул в кружку. Остальные подозрительно закашляли.

— Ты ж совершеннолетняя, — напомнил Итачи.

— А ты клан в «Наруто» вырезал, и что? Это не значит, что тебе или мне надо ложиться под Шанкса и ножки раздвигать, — подняла я брови. Мужик отсылки не понял, но от перспективы гейского секса поморщился.

— Ладно. Газета — это фигня, — отмахнулся Йонко. — Я из них такого о себе начитался, что мало не покажется. Важнее другое. За твою голову назначили награду, и надо бы с этим что-то делать.

— Вернёшь меня Леонару? — искренне ужаснулась я. — Слушай, Шанкс, всё не настолько же плохо! Не опускай руки! Даже если их осталась всего одна!

— Нет, не верну, — ответил он, игнорируя подкол. — Но надо тебя куда-нибудь деть.

— Оу-у-у, ты так заботишься обо мне, — чуть ли не всплакнула я, хватаясь за сердце.

— Ну, должен же капитан компенсировать свою ошибку в прошлом, — усмехнулся Хонго. Я удивлённо подняла брови. Какую такую ошибку? Неужто он перед кем-то обосрался и теперь за мой счёт пытается искупить вину? Честно, я даже не против, если это будет значить, что я окажусь в безопасности.

— Ошибки всегда надо исправлять. Одна ошибка — и ты ошибся, ауф, — важно кивнула я, поднимая вверх указательный палец. — Так что по планам? В принципе, как я и предлагала, можете сбагрить меня на любом острове, а дальше я как-нибудь разберусь.

Пираты переглянулись. Шанкс задумался. Он явно был готов согласиться на моё предложение, как вдруг получил тычок от Снейка, а остальные смерили его суровыми взглядами. Ничоси, у нас, оказывается, главный на корабле не капитан, а его офицеры.

Йонко такое, к слову, возмутило:

— Эй! Я капитан! И я принимаю решение!

— Если ты её снова бросишь, то мы уйдём из команды, — пригрозил Децл. Остальные закивали.

Я удивлённо моргнула. Что значит «снова»? Что происходит? Эй, мужики, что у вас тут за тайны тайные? Хули вы творите?

— Ну и зачем я вообще взял тебя на борт? — грустно вздохнул Шанкс, отпивая чая. Судя по всему, сейчас он мечтал, чтоб там было минимум пиво, а лучше всего — ром. — Вся команда против меня ополчилась! Эх, Бенн, только тебе есть вера!

— Не, — мотнул головой Итачи, — я тоже на её стороне.

Шанкс завыл. Я прихуела.

— Да о чём вы, чёрт возьми? — не выдержала я.

— А ты сама не понимаешь? — удивился Хонго. Ну, наверное, не очень, если спрашиваю, а, гений отечественной мысли?

— Нет.

Пираты одновременно тяжело вздохнули. Так, будто годами тренировались этой синхронности. Эй, да харе уже так себя вести! Имейте совесть, пока она не поимела вас!

Первым более-менее нормально отреагировал Бонк Панч. Встав из-за стола, он прошёл к дальней стене и снял с неё зеркало. Затем поставил его на стол прямо передо мной. Я уставилась в своё отражение. И что? Ну да, я красивая, я в курсе. Спасибо, что напомнил об этом. Или что, у меня что-то на лице? На всякий случай проверила, но кашу я ела не как свинья, так что остатков еды в уголках губ замечено не было.

Я подняла брови и посмотрела на музыканта, мол, и чо? Тот тяжело вздохнул и ткнул пальцем в Шанкса, а затем — в моё отражение. И?

Вновь раздался тяжёлый вздох.

— Ты рыжая, — наконец уставшим тоном высрал Хонго. Я посмотрела на него как на предателя.

— Это красные волосы! — заявили мы с Йонко в один голос, а потом переглянулись.

— Вот и мы о том же, — кивнул врач.

— Не, я всё ещё не понимаю, — помотала я головой. — Что за цирк, мужики? Харе сиськи мять и говорить намёками.

— Ты — дочь Шанкса, и мы не позволим, чтобы он опять оставил тебя, как при рождении, — выдал мне Снейк.

Я прихуела. Подумала, что у меня слуховые галлюцинации, но, судя по виду остальных пацанов, ебанулись здесь они, а не я.

Шанкс — мой батя? Вернее, батя оригинальной Лианоры, в тело которой я попала? А ничего абсурднее выдумать не могли? А ничо тот факт, что когда я родилась, Шанксу было всего шестнадцать? Не рановато ли, чтоб батей стать? И вообще, разве он в те годы уже был на Гранд Лайне? Вроде ж только в четырёх морях должен был тусоваться.

— С хуя ли? — наконец выдохнула я. — У меня есть свой батя, причём тут Шанкс?

Мне вновь ткнули на моё отражение в зеркале. Да поняла я, что красивая!

— Вы практически одно лицо.

— Что-то не вижу у себя щетину и шрам на половину рожи, — хмыкнула я. Они что, решили, что мы родные, потому что у нас обоих красные немного вьющиеся волосы? А не слишком ли это? По такой логике все черноволосые — братья и сёстры Луффи, ёпта. — Да уж, вам бы очки пригодились. Давно у офтальмолога проверялись?

— Не паясничай, — закатил глаза Хонго.

— Херню не неси, — тем же тоном ответила я. — Короче, мужики, вы ошиблись. Шанкс, ну хоть ты им скажи, а?

Тот в ответ задумчиво почесал подбородок. И ты тоже, Брут? Вот такой подставы я точно не ожидала.

Я вскочила на ноги, ударяя раскрытыми ладонями по столу. Во мне полыхал самый настоящий гнев. Я не хотела быть дочерью Йонко! Я, извините, слишком слабая и немощная для этого мира, так куда мне такого батю? Да если народ про нашу выдуманную связь прознает, то мне первой же пизда и настанет! Нахер надо!

И тут произошло то, чего я не ожидала. Итачи, скотина такая, взял нас с Шанксом и буквально хренакнул лицами друг об друга. Мы столкнулись щеками, его дурацкая щетина оцарапала моё прекрасное личико. Бонк Панч чуть приподнял сраное зеркало, чтоб я опять в него посмотрела.

— Да ты посмотри! — воскликнул он. — У вас одно лицо! Пробор волос тот же! Глаза! И нос! И взгляд!

— Да нихуя!!! — запротивилась я. — Я в мать пошла, понятно? Не в батю, в мать!

— Так мы что, правда не родные? — искренне удивился Шанкс, отлипая от меня и отвешивая седому Учихе пинок под столом. Ну алиллуйя!

— Спал с красноволосой женщиной из Королевства София лет девятнадцать назад? Нет? Ну вот и всё. Так что успокойтесь уже!

Мужики аж расстроились. Серьёзно, они состряпали такие выражения лиц, что мне даже стало их жаль. Ну, так, буквально на пару секунд. А потом я вспомнила, как они меня дрючили мнимым родством с их капитаном, и вся жалость сошла на нет.

Я вновь поднялась на ноги (ранее от действий Итачи я повалилась обратно на стул) и вышла из-за стола.

— Спасибо за завтрак. Как и всегда, он был просто прекрасен. Лаки Ру, если будешь хорошим мальчиком, то научу тебя готовить борщ и драники. — Кок улыбнулся. — Остальным удачи и не ешьте жёлтый снег.

Я вышла из камбуза и поднялась обратно на палубу, ложась на шезлонг.

Итак, что мы имеем? Команду Красноволосого, которым я только что разбила золотую мечту о дочери их капитана, охуевшего от жизни Шанкса, который сперва оказался батей, а потом его мгновенно лишили родительских прав, обдолбанного Леонара, желающего найти меня любой ценой, и шлюшку Морганса, который каким-то образом прознал, что я на корабле Йонко.

Надо было решать, что делать дальше, но никаких идей у меня не было. Я была в чужом мире хрен знает где посреди Гранд Лайна. Я умела только пиздеть. А ещё моё здоровье оставляло желать лучшего — не до конца выветрившийся яд, слабые мышцы и охреневший от столкновения двух Королевских Волей организм. И куда с таким набором податься? Помимо проституции, конечно. Стать, что ли, инфоцыганом? Или лайф-коучем? Правда, боюсь, меня за такое первые попавшиеся пираты вздрючат.

В голову, как на зло, ничего не шло. Вот бы появился тот прекрасный взрослый, который решил бы за меня все мои проблемы! Чтоб он мне и домик нашёл, и денюжку выдал, и по головке погладил, и работу престижную подобрал, и всё на свете. Эй, небеса, я что, так много прошу? Уж если закинули меня в мир «Ван Писа», то извольте обеспечить всем!

И небеса услышали.

О, мои прекрасные небеса, хули вы такие пидорасы?

Следующим же утром, когда я вновь облюбовывала мой любимый шезлонг, отобранный у Итачи в нечестной схватке, мне прямо в рожу от моих любимых (нет) небес прилетела газета. На ней на титульном листе — фотография меня и Шанкса, стоящих рядом (откуда???), а сверху — огромная надпись «РАСКРЫЛАСЬ ТАЙНА ПОХИЩЕНИЯ ЛИАНОРЫ ВЕРДЕЙН! КРАСНОВОЛОСЫЙ ШАНКС — ЕЁ ИСТИННЫЙ ОТЕЦ!»

Из меня вырвался визг. На него сбежались ближайшие пираты.

— Моя жизнь кончена, — прошептала я, поднимая страшные глаза на Итачи и тыкая пальцем в фотографию. — Какого хрена? Откуда Морганс это достал?

Мужики заржали как кони. Я от обиды насупилась.

— Ну… Теперь тебе не отвертеться, — хмыкнул Шанкс, ехидно улыбаясь: — Ну что, добро пожаловать в команду, до-чур-ка?

— Очень рада воссоединиться с тобой, па-поч-ка, — тем же тоном отозвалась я. Ну едрёна вошь. Приплыли, блять.

Но нет, нихуя. Мы только плыли по волнам этого пиздеца. Приплыли мы в тот самый момент, когда через пару дней всё с тех же охуевших небес опять мне в рожу свалилось письмо, выкинутое чайкой. Я удивлённо хлопнула глазами, повертела в руках конвертик и увидела на нём своё имя. Внутри поселилось неприятное предчувствие.

Я разорвала крутую красную восковую печать и открыла конверт, доставая оттуда листок бумаги. Писал некий Фигарленд Шэмрок. Это вообще кто такой? Что за непись вылезла? И откуда моё имя и местоположение узнала?

Я вчиталась в текст послания. Чувак писал, что ему жаль, что из Шанкса получился такой херовый отец, мол, в семье не без урода. За это, конечно, спасибо, но нахера тебе, незнакомцу, лезть в наши личные разборки? Впрочем, буквально в следующем абзаце я поняла, нахера. Он, оказывается, тоже член семьи Скайуокеров. Старший брат-близнец Шанкса, высранный хер пойми откуда и хер пойми кем. Главное, чтоб теперь как Люк не дрочил на свою кровинушку. Хотя, судя по тону письма, он на братана не наяривал, а мечтал придушить собственными руками.

Письмо кончалось припиской о том, что если я хочу нормальной жизни, а не терпеть эту пиратскую погань, то семья Фигарленд готова принять меня в Мариджоа и воспитать из меня достойного наследника — тем более, что я выросла среди аристократии.

Я нервно хихикнула и сложила письмо. Потом осмотрела палубу и пошла в каюту к Шанксу. Тот оказался за столом. На удивление, не бухал, а искал что-то на картах.

— Чем обязан? — спросил он. Я молча бросила ему на стол письмо и скрестила руки на груди.

— Как отменить подписку на твою семью? Всего три дня прошло, а у меня уже дядюшка с дедушкой наплодились. Кто дальше? Мать? Сестра? Внучатый племянник троюродной бабушки? Сводный четвероюродный брат двоюродного дяди дедушки?

— Ну… У меня есть приёмная дочь… — нервно засмеялся Йонко. Охуеть. Чел, ты чего? Я ж шутканула.

Чёрт. А я думала, это у Белоуса с Большой Мамочкой дети как грибы плодятся. Ну что могу сказать? Извините, ребята, зря быканула, была не права.

От всего этого аж голова обратно разболелась. Я потёрла виски. Уж лучше бы с Леонаром тусила и дальше, чесслово…

— Ну что? Останешься с нами или пойдёшь к Шэмроку? — внезапно спросил Шанкс.

— Чтоб он прирезал меня в тот же момент, как узнает, что у нас с ним ровно ноль процентов родства и сто процентов пиздежа? Эй! Я думала, ты теперь мой батя! А бати, знаешь ли, об отпрысках заботятся, а не посылают на верную смерть! Фу, возьми пару уроков у Белоуса.

— Это значит, что ты выбираешь меня? — поднял бровь пират, а в его глазах заплясали самые настоящие чертята. Я прищурилась. Мужик, ты не зарывайся и не радуйся раньше времени. Ты ещё не представляешь, на что именно себя обрекаешь, понял? Ты пожалеешь.

— Ага. Пикачу, я выбираю тебя. Станем же великими тренерами покемонов, — многообещающим тоном произнесла я.

Пират довольно улыбнулся. Ну-ну, улыбайся пока можешь. Ты выиграл битву, Шанкс, но не войну.

Я была в предвкушении. Это путешествие обещало стать незабываемым.

Что я ненавидела, так это раннее утро. Кто вообще придумал просыпаться в пять часов и что-то там делать? Этот урод должен сгореть на костре, окружённый ведьмами, а потом попасть в Ад и бултыхаться в маленьком чане, придавленный кучей других людей. И никак иначе.

И всё же было раннее утро. А мне опять не спалось — это всё последствия таблетосов от Хонго, которыми тот продолжал меня пичкать даже спустя месяц. Их количество, конечно, знатно уменьшилось, но всё равно было как-то дохрена, и из-за них ночью я бодрствовала, а днём спала как убитая. Мой режим пошёл по пизде.

Я зевнула и посмотрела на молочный туман, накрывший море. Вид, конечно, мега интересный. Таким же он был и пять минут назад, и десять, и даже двадцать. Но чем ещё себя занять в мире, где не придумали Тик Ток и игру «Три в ряд»?

Тут сзади раздались шаги. Я обернулась. Это был Децл с винтовкой за спиной и двумя кружками крепкого кофе в руках.

— Держи, девочка. Без него на этой вахте глаз не открывается, — сказал он, протягивая одну из кружек и прислоняясь к перилам. Я кивнула в знак благодарности. Это ты у нас на вахте пялишь, а мне-то что? Я уйду к себе когда захочу, и ничего мне за это не будет.

Мы отпили кофейка. Я удивлённо подняла брови. Что за странный, но знакомый привкус?

Стоямба. Ты туда что, вискаря бахнул? То-то ты такой счастливый, я смотрю. Ну нихуя ж себе. Братан, ты лучший.

— Знаешь, у тебя очень знакомый взгляд, — неожиданно заговорил мужик, не поворачивая ко мне головы. — Не совсем его, — он кивнул в сторону кают, намекая на одно красноволосое недоразумение, — а… немного другой. Упрямый очень, да, но в то же время… Как будто весь мир нужно завоевать, но ты ещё не решила, с какой стороны начать.

— Чел, ты явно слишком много вискаря себе налил, — заметила я. Какое завоёвывание мира? Какое упрямство? В моём взгляде было только две эмоции: перманентный ахуй и крысиная мразотность.

Децл меня проигнорил, сделал ещё один глоток кофе (хотя мне уже кажется, что у него там от кофе одно только название) и поморщился.

— Мой парень, Усопп… — В его голосе появилась непривычная нежность, смешанной с горечью. — У него были такие же глаза. Когда он был маленьким, и я читал ему перед сном сказки о великих героях. В них горел такой огонь… не мой, снайперский, а именно этот, горячий, мальчишеский.

Бля-я-я-я. Я сдержала в себе стон. Серьёзно? Ты хочешь в пять утра устроить приём у психолога? Совесть-то имей, пока она не поимела тебя.

— Я ушёл, когда он был ещё совсем крохой. Думал, что быть легендой и искать свою мечту — это важнее. Что слава и приключения накормят его лучше, чем моё присутствие рядом. — Он поднял глаза к небу, будто искал там что-то. — Идиот. Полнейший идиот.

— Ну… Усопп… Он стал отличным парнем, — неловко произнесла я, даже не зная, что ответить. Типа, чел, я тут не врач, все мои знания психологии базируются на рилсиках из Инстаграма от всяких инфоцыган, так что на многое не рассчитывай.

— Знаю, знаю, — замахал рукой Децл. — И всё же… Он такой смешной. Храбрее, чем кажется. И… думаю, ненавидит таких, как я. — Последнюю фразу он произнёс почти шёпотом. А, так вот, в чём твоя боль. И что, мне сказать, что ты хороший родитель? Сорри, пиздеть настолько откровенно не буду.

— Ну, думаю, он бы накричал на тебя, — неуверенно ответила я. Хотя, зная Усоппа, он бы обрадовался батьку и принялся бы рассказывать ему о матери, которая уже давно скончалась. Но обида тоже должна иметь место быть: Децл же так и не явился, и Банкина умерла в одиночестве.

Ясопп неожиданно хрипло рассмеялся.

— Имел бы полное право! — А затем повернулся ко мне. — Видишь ли, в чём штука… Когда я смотрю на тебя… Мне начинает казаться, что ты и Усопп чем-то похожи. Что, заботясь о тебе, я забочусь о нём. И это… это одновременно и безумно больно, и безумно приятно.

Нихуя себе. А можно я буду самой собой, а не заменой твоего сынка? Не надо тут гиперкомпенсировать на мне собственный долбоебизм. Ты свой выбор уже сделал, так что ебись с ним сам.

— Прости, это, наверное, звучит жутко, — всё продолжал свою шарманку Децл. Скажи, а ты после нашего разговора запишешь с десяток новых грустных треков, как какой-нибудь Баста? Если нет, то я так не играю. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя заменой. Ты — это ты. И ты классная. Но ты… ты даёшь мне шанс. Шанс потренироваться, наверное.

— В чём? — не поняла я.

— В том, чтобы быть рядом, — пожал он плечами. — В том, чтобы поделиться кофе. Рассказать дурацкую историю из молодости. Показать, как чинить мушкет, чтобы он не клинил в сырую погоду. Всё то, что я не сделал для него. Может быть, если я натренируюсь на тебе… когда-нибудь, когда мы встретимся… у меня получится не сбежать сразу, а просто побыть рядом. Как отец. — Он выдохнул клуб пара. — Глупо, да?

Ну если честно, то да, пиздецки тупо. Чувак, ты сейчас этой хуйнёй только сам себе хуже делаешь. Ты щас как гиперкомпенсируешь на меня, потом ещё привяжешься, будешь всякое воображать и…

Стоп. А это не так уж и плохо. Если Децл, один из ближайших соратников Шанкса, фиксанётся на мне, то я буду только в плюсе. На моей стороне появится мощный соратник, который будет меня защищать в случае чего и даст отпор капитану, если тот опять задумает оставить меня на каком-нибудь острове. Ему команда, конечно, уже пригрозила, чтоб он так не делал, но мало ли Шанкс по пьяни амнезией страдать начнёт? Или деменцию раньше времени схватит?

В том, чтобы оставаться в команде Красноволосых как можно дольше, я теперь была пиздецки заинтересована. Сперва брыкалась, признаюсь, но после статьи Морганса, письма от Шэмрока и появления Леонара присмирела и поняла, что нехуй выёбываться. Жри что дают.

Касательно братца вообще произошла такая ситуация, что пока я днём недели две назад мирно спала, на корабль напали наёмники. Их всех перебили, я вышла уже на свежие трупы и трёх пленников. Все трое орали что-то про господина Леонара, госпожу Лианору и герцогство Вердейн. В тот момент я осознала всю бренность бытия и поняла, что ну если мир хочет, чтобы я называла Шанкса батей на серьёзных щах, то кто я такая, чтоб с ним не соглашаться. Батя ж защитит — это теперь его прямая обязанность.

Так что да. Я теперь охотнее звала себя дочкой Красноволосого (пока только мысленно), ещё охотней делала вид, что мы близки, и до пизды охотно разрабатывала свои методы манипуляций и способов давления на Шанкса и его компашку, чтоб меня точно не бросили и не вернули Леонару.

— Нет, — твёрдо сказала я, смотря прямо в поражённые глаза Ясоппа, — это не глупо. А ещё я терпеть не могу, когда мушкет клинит. Можешь научить?

На лице Децла появилась широкая улыбка, шок в глазах сменился нежностью и благодарностью. Он начал пиздеть что-то про ружья, а я делала вид, что слушаю, и кивала в подходящие моменты.

Чувак, с этого момента ты мой раб. Я тебя к себе так эмоционально привяжу, что ты даже не поймёшь, где здесь абьюз, а где — газлайтинг.

Мужик пропиздел вплоть до семи утра, пока у меня не начали слипаться глаза. Я широко и показательно зевнула, а потом, извинившись, ушла. Правда, на полпути до моей каюты меня перехватил Лаки Ру, умоляя научить готовить сырники вот прям здесь и вот прям сейчас. Я хотела спать, но он так просил, что пришлось сдаться.

Мне дали ещё кофейка, я его хлебнула, поняла, что без вискаря на вкус он так себе, и плеснула его. Стало лучше, даже настроение появилось. Правда, и оно в миг сдохло, когда прямо во время готовки Лаки Ру начал рассказывать про свои семейные проблемы. Я захотела побиться головой об стену, но лишь натянула на себя улыбку и делала вид крайне увлечённого слушателя, изредка кивая и вставляя свои пять копеек.

Под конец готовки и нашего диалога Лаки Ру чуть ли не рыдал, и мне пришлось обнимать его и успокаивать, параллельно объясняя, что на фоне проблем с отцом у него развилось расстройство пищевого поведения, оттого он вечно жрёт. Но так как в этом мире антидепрессанты и нейролептики ещё не изобрели, то я могла лишь развести руками и начать убеждать нашего кока, что его семья — это мы, а отец катится обратно в ту жопу, из которой вылез.

За этим занятием нас застал Бенн.

— У меня сил не хватит проводить приём у психолога ещё и тебе. Ты родной клан вырезал, так что смирись, иди в Акацки и сражайся ради Конохи, блэт, — выдала ему я. Старпом поднял брови.

— Да о каком клане ты постоянно говоришь? — не понял он.

— Клан Учиха. Не задавай тупых вопросов, а?

Бенн в ответ промолчал. Возможно, решил, что я сумасшедшая. Ну и хуй с ним.

Позавтракав сырниками и запив их моим шедевральным кофе, я распрощалась со всеми и наконец-то добралась до кровати. Мне выдали собственную каюту, чему я была неимоверно рада. Спать у себя в разы приятнее, чем в лазарете.

Стоило мне упасть на кровать, как я тут же отрубилась, даже переодеться не успела. Да уж, таблетосы от Хонго и бессонная ночь — это что-то с чем-то.

Не знаю, сколько я так проспала, но, судя по всему, весь день. Когда я, зевая, умылась и вышла на палубу, все уже ужинали.

Я села рядом с мужиками, взяла у Лаки Ру свою порцию какой-то типа полезной еды и принялась за ужин, хотя для меня это был обед.

— Может, в ночное дежурство тебя отправить, — почесал бороду Шанкс.

— Да без б. Но если нас расстреляют за это время, то я не виновата, — кивнула я, накладывая себе ещё пару сосисок. — Чёрт, Хонго, а можешь заменить лекарства на какие-нибудь другие? Ночью тусить, конечно, здорово, но как-то грустно в три часа одной еду на плите разогревать.

— Я посмотрю, что можно сделать, — кивнул врач. — Зайди ко мне завтра.

По окончанию трапезы мне выдали какой-то огромный плащ, который, судя по всему, принадлежал Шанксу, и отправили на воронье гнездо. Там, закутавшись хорошенько, чтоб не замёрзнуть, я устроилась на кем-то заботливо и хер пойми как поднятом туда диванчике и принялась смотреть в пустоту.

Отслеживать вражеские корабли? Нахер надо. Я и так услышу, когда они на нас нападут, как и вся команда. А потом выйдет Шанкс и порешает самоубийц.

Постепенно смеркалось. На небе высыпали многочисленные звёзды. Я не могла сказать, знаю я их или нет, потому как ещё в прошлой жизни не умела по ним ориентироваться. Там, где люди видели Большую Медведицу или Пояс Ориона, я видела целое нихера. Сейчас ничего не изменилось.

В какой-то момент раздался шум снизу. Я удивлённо выпрямилась на диванчике, а потом показалась голова Шанкса.

— Ты чего? — спросила я.

— Компанию решил составить, — улыбнулся пират. Я вздохнула и кивнула. Ну, это его корабль, я не могу запретить ему тусоваться там, где захочет.

Мужик пристроился рядом, откинулся на спинку дивана и посмотрел на звёзды. Не знаю, что он там в них увидел, но выглядел вдохновлённым.

— Красивая ночь, — наконец заговорил он.

— Такая же, как и сотни других, — пожала плечами я. Меня красотами природы было особо не впечатлить — я к ним была равнодушна. Весь этот активный отдых, свежий воздух и пиздюхать в горы в пять утра — это не про меня. Я ещё адекватная.

— Хоулинг хвалил твои узлы. Говорит, завяжешь — сам чёрт не развяжет, — продолжил Шанкс.

— Просто он чертей не встречал, — хмыкнула я. А потом вздохнула. Я ж не дура. Я знаю, чего это Красноволосый припёрся ко мне последи ночи и комплиментами задабривать начал. — Они смотрят на меня и видят тебя. А ты, — прищурилась я, — что видишь ты? Тебе ж явно вся эта ситуация по приколу.

Шанкс не ответил сразу.

— Знаешь, — начал он задумчиво, — когда я впервые увидел тебя, то подумал: «Вот чёрт». Думал, где и когда успел. Потом было немного жутко. Как смотреть в странное, искажённое зеркало. Будто увидел себя лет в двадцать, без этих шрамов, — он указал на лицо. — А потом я стал замечать другое. То, чего во мне нет. Ты смеёшься, когда Бенн рассказывает свои занудные истории, а я в это время уже храплю. Ты бледнеешь, когда Лаймджус слишком быстро раскачивается на реях, и незаметно подстраховываешь верёвку ногой. А ещё подкармливаешь Монстра и думаешь, что мы не замечаем его отросшее пузо.

Я усмехнулась. Ну так-то Бенн самый адекватный из вас, вот я его и слушаю. А Лаймджус полез на реи бухим в стельку. Что касается Монстра, то он просто милашка и имя ему не подходит. Вот если назвать его иначе, чтоб начиналось с «Джугем Джугем», то…

Мои размышления прервал Шанкс, повернувшийся ко мне лицом:

— Я смотрю на тебя и вижу не свою копию. Я вижу молодую женщину, которая попала в очень нелепую и пугающую ситуацию. Которая сильна не потому, что похожа на меня, а потому, что не сломалась под всем этим давлением. Которая не просто ищет своё место в мире, а выгрызает его.

Да уж, да тут всей твоей команде надо очки прикупить. Сперва видят то, чего нет, потом придумывают какие-то черты, которых нет. Фу, ужас!

Мужик провёл рукой по лицу. Внезапно он выглядел не как Йонко, а просто как уставший мужчина.

— Моя семья… Это такая же сложная история, как и у тебя, — усмехнулся он. — Но самые близкие люди — вот они, — он кивнул в сторону спящего корабля. — Я не знаю, откуда ты взялась. Не знаю, чья это шутка, магия или наука, но я знаю одно. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Если бы у меня когда-нибудь была родная дочь, я бы мечтал, чтобы она была хоть немного похожа на тебя. Не внешне, а вот этой самой силой внутри. Этим умением видеть мир иначе.

Ебать ты выдал. У меня аж дар речи пропал.

А Шанкс всё продолжал:

— Мы не связаны кровью. И мы, наверное, никогда не узнаем, что нас связывает на самом деле, но если тебе нужно место… если тебе нужен порт, к которому можно вернуться, или человек, на которого можно положиться, — он положил свою большую тёплую ладонь мне на голову, — то я буду им. Считай это официальным предложением. От отца — дочери.

Сердце странно защемило, а к горлу подкатил ком. Эй, с каких пор речи пирата-пьянчуги так на меня действуют?

— А я думала, у тебя уже есть дочь. Как же Ута? — подколола его я, стараясь съехать с этой до пизды эмоциональной темы и не дать себе разрыдаться. Кто бы мог подумать, что после попадания в этот мир такие простые, но, как оказалось, нужные мне слова о семье и принятии я получу не от ебанутого герцога, не от брата-инцестника, не от шизанутой матушки, а от левого человека. К тому же, пирата.

— Ута тоже моя дочь. У нас с ней всё сложно, но она — невероятный человек, и я горжусь ею. — Он посмотрел на меня. — Я нашёл её в сундуке совсем крохой, а потом воспитывал. Спустя двадцать лет я встретил тебя. Вы совершенно разные. Она — милая и улыбчивая, а ты — грубая и на своей волне. Но я всё равно считаю, что обе эти встречи были не просто так. И ты, и она — моя судьба. А от судьбы не принято отказываться.

Я проигнорировала, что меня завуалированно назвали ебанутой. Вместо этого чуть усмехнулась.

— Ладно, твоя взяла. У тебя две прекрасные дочери, — махнула я рукой. А потом, заколебавшись на мгновение, прислонилась виском к его мощному плечу. — Скажу это только один раз, так что постарайся не прослушать. Повторять не буду. — Пират заинтересовался. — Спасибо. За всё.

Я буквально физически почувствовала, как улыбнулся Шанкс. Из его груди вырвался смех, и я позволила себе прикрыть глаза. Ладно, батёк, этот раунд за тобой. Но это не значит, что я не буду тебя троллить или перестану переманивать всю твою команду на свою сторону.

* * *

Я была мразью — это факт. Но при этом в моей чёрной, пропитанной мемами душонке оставалось место для чего-то светлого. Например, для эмоции благодарности и желания отплатить добром на добро. Откуда это там взялось, я не знаю, но выкорчёвывать как будто и не хотелось, хотя я заранее знала, что могу пожалеть.

В общем, у меня была цель, и я не видела препятствий. Потому что, серьёзно, какие препятствия, когда ты тусишь на корабле одного из сильнейших людей в мире, который, к тому же, твой батёк и вызвался защищать тебя? Вот и я о том же.

Чтобы придумать, чем же мне отплатить Шанксу, а заодно и его ребятам, мне понадобилось около месяца. Что сделать, я придумала сразу же, а вот над вопросом реализации билась очень и очень долго. Моим основным источником информации стали газеты, которые я приноровилась читать и даже обсуждала с пацанами. Им такое нравилось. Особенно они любили, когда я смеялась над тем, что Белоус отпочковал себе нового сынка, который пытался убить его раз восемьдесят (привет, Эйс), и просили меня не поднимать руку на Шанкса. Я клятвенно пообещала, что на нашем корабле абьюз будет только психологический, но никак не физический. В конце концов, я же не мразь, чтоб инвалида избивать — он и так выбрал вилку.

Так как у Ред Форса не было какого-то определённого курса, поменять его было проще простого. А именно — прийти к Снейку, выслушать его историю об очередных проблемах с семьёй, погладить по голове, пообещать, что всё будет хорошо, увидеть в глазах благодарность вперемешку с восторгом и попросить поплыть куда-нибудь, где есть горячие источники. Например, на остров Кальдора.

И вот мы на полных парусах неслись отдыхать. Остальные про пункт назначения не знали, а Снейк, смотрящий на меня чуть ли не как на агнца божьего, слушался каждого моего приказа. Да уж, такими темпами капитан у красноволосых быстро сменится.

К острову пришвартовались мы буквально через четыре дня. Ред Форс пусть и был большим кораблём, но зато достаточно быстрым. Отлично. Значит, моя цель ещё на острове.

Мы готовились сходить на берег. Шанкс раздавал приказы, кто чем займётся по восполнению провизии и алкоголя, а я в этот момент проскользнула в его каюту, открыла гардероб и внимательным взглядом изучила его. У меня была проблема: не было нормальной одежды. Вернее, как сказать. Пацаны накупили мне всяких платьев, шортиков, юбочек, маечек и так далее, но самую удобную в мире одежду (то есть, мужские рубашки) — нет. Так что приходилось выкручиваться самостоятельно, обирая отца.

— Так-с, — пробормотала я, упирая руки в бока и изучая, что сегодня мне предложит шкаф. Куча белых рубашек, но многие уже довольно сильно изношены. Что ж, ношенные рубашки, раз сто постиранные — самые удобные, скажу я вам. Так что проблем с выбором у меня не было.

Отринув нескольких кандидатов с ну слишком протёртыми манжетами и воротниками, я выбрала идеальный вариант и вытащила его на свет.

— Вообще-то, это моя любимая, — раздался голос сзади. Я даже оборачиваться не стала, лишь начала демонстративно изучать находку.

— Правда? Отлично. Тогда точно забираю, — кивнула я, сладенько улыбаясь. — Всё, выйди и дай мне переодеться!

— Это моя каюта… — пробормотал удивлённый Шанкс, но я уже захлопнула дверь перед его лицом. С той стороны послышался ржач команды, наблюдавшей за спектаклем.

Через минуту я вышла на белый свет. Рубашка оказалась большой, пришлось закатывать рукава, но в остальном она меня устраивала, даже в груди не жала (ох уж эти параметры женских персонажей в «Ван Писе»). Расстегнула пару верхних пуговиц, образовав декольте, а низ заправила в шорты.

Я окинула всех довольным взглядом.

— Ну? — улыбнулась я с вызовом. — Очевидно же, что мне идёт больше. Говорю же — моя!

Наступила пауза.

— Как будто наш капитан, но маленький, — посмеялся Хоулинг. Шанкс весело фыркнул.

— Ну тогда мой приказ как капитана: идите и веселитесь, дети мои. И чтоб никто к концу вечера не был трезвым! Увижу трезвого — будете всю ночь палубу драить, — важно заявила я. Команда вновь захохотала и принялась шутливо клясться, что не посмеет пойти против моего слова.

На Кальдоре было просто дофига и больше всяких разных онсенов. Команда тут же отправилась в самый популярный, а я, побродив по острову и порасспрашивав местных, отправилась в самый неприметный. Он располагался у подножия небольшой горы, и, чтоб добраться до него, требовалось поплутать по каким-то окологорным тропам.

Повторюсь: я ненавижу природу и всякий там активный отдых.

На ресепшене меня встретила милая старушка, которая знатно удивилась моему приходу. Судя по внешнему виду и отсутствию толп гостей, это место было крайне непопулярным. М-да. Я знаю, что оно было сделано ради отмыва денег, но не могу это доказать.

Мне выдали ключик от номера и банные принадлежности. Я тут же сгрузила все вещи в комнате, переоделась и поспешила на источники. Надеюсь, меня не обкрадут, пока я тут бултыхаюсь. А если и обкрадут, то и хуй с ними. Всё равно много денег у меня с собой нет, а всё остальное отберу у команды.

В раздевалке я сняла с себя халат с нижним бельём и завернулась в полотенце, а затем отправилась в душ. Правила посещения горячих источников были довольно просты, и перед купанием надо было помыться, чтоб всякую грязь не занести. Так и я поступила, а потом, вновь обёрнутая в два полотенца, прошла на источники. Там уже сидела другая девушка, явно удивлённая моим появлением. Я в ответ лишь улыбнулась.

Ну здравствуй, Ута.

— О, тут кто-то есть? — деланно удивилась я. — Простите, пожалуйста. Не помешаю, если присоединюсь?

— Нет, всё хорошо, — ответила она, чуть отворачивая голову. Дорогая, если ты боишься, что я тебя узнаю, то поздно. Я тут исключительно ради тебя, так что не жмись.

С тихим всплеском я погрузилась в воду. По телу тут же пробежались мурашки. Горячо, что пиздец! Нас тут что, заживо сварят?

Я тяжело задышала и положила руки на тёплый камень, чтоб хоть как-то остудиться. Не помогло от слова «совсем». Пиздец нахуй, кто эти горячие источники придумал?

— В первый раз? — раздался рядом сочувствующий голос. Ну раз ты первая завела этот диалог…

— Ага, — согласилась я. — Здесь всегда так? Или это источники какие-то неправильные?

— Всегда. Скоро привыкнешь, — посмеялась Ута. — Лучше сними полотенца, здесь так не принято.

Я застонала. Чёртовы азиаты-эксгибиционисты! Почему нельзя как все нормальные люди тусить в купальниках или полотенцах? А если я не хочу демонстрировать свои прелести левым людям? Они не думали о том, что это пиздец как неловко? Особенно в общих источниках, а?

И тут в голове всплыл Леонар. Бляха. Как хорошо, что он не догадался свозить меня в подобное место!

Отринув мысли о братце, я взялась за полотенце на теле, снимая его и кладя куда-то на камни, а потом, бросив короткий взгляд на тактично не подсматривающую Уту, сняла то, которое было на голове. Алые чуть вьющиеся локоны тут же упали на плечи и спину, погрузились под воду и всплыли на поверхности.

— Надеюсь, так мне действительно станет лучше, — улыбнулась я. Девушка тут же бросила на меня взгляд и резко замерла. Я видела, как от удивления приоткрылся её рот, а в глазах был полнейший шок. Нет, только не говори, что ты тоже слепая на оба глаза! Ну, Ута, ну етить тебя за ногу! — Что? У меня что-то на лице? — сыграла я в дурочку. — Я вроде помылась… Грязь какая-то?

— Нет-нет! — тут же замотала она головой. — Всё в порядке. Просто… Кхем, прости. Вспомнила кое-кого.

Я в ответ замычала. Так, ну наша девочка, увидев меня, не поспешила сбежать, так что мы в выигрыше.

— Неприятный человек был, да? — спросила я как бы невзначай.

— Вроде того. Сделал кое-что… Неважно, — махнула она рукой. — А ты… Как ты здесь оказалась? Одна путешествуешь?

О, а Ута молодец! Хвалю. Пытается прощупать почву, понять, являюсь ли я просто заблудшим призраком прошлого или кем-то похуже.

— О, как я здесь оказалась? — усмехнулась я. — Тебе короткую версию или длинную?

— Длинную? — не поняла девушка.

— Ну смотри. Примерно тринадцать миллиардов лет назад из точки бесконечной плотности и температуры, называемой сингулярностью, появилась наша Вселенная, и с тех пор она непрерывно расширяется и охлаждается, формируя материю, звёзды, галактики и другие структуры… — Лицо девчонки вытянулось, и я громко засмеялась. — Шучу! Я просто приплыла отдохнуть. Куда корабль прибило — там и вышла. Моя команда отправилась на другие источники, а я хотела тишины и покоя хотя бы пару минут, вот и выбрала самый неприметный онсен.

— Команда? Ты пират?

— Нет. За мою голову назначена награда, но по причине сумасшедшего сводного брата. А что, хочешь денюжек срубить? — подмигнула я. Ута улыбнулась.

— Да куда уж там. Мне своих хватает.

— О, а ты у нас, получается, бизнес какой мутишь? Тоже отдохнуть приплыла или по рабочим делам?

— Отдохнуть.

Ута не стала рассказывать, кто она такая, а мне это и не нужно было — я и так всё знала. На Ред Форсе команда в моменты бухалова вспоминала о маленькой девочке, которую двадцать лет назад Шанкс нашёл в сундуке и назвал своей дочерью. Дочь подросла и стала музыкантом, постоянно с ними путешествовала и пела, пока не произошёл один инцидент.

Мужики сперва замалчивали, что же там такого случилось, но мне хватило буквально трёх приёмов инфоцыган из Инстаграма, чтобы Хоулинг и Бонк Панч раскололись и, рыдая на пару, рассказали, что же всё-таки приключилось на Элегии и как десятилетняя девочка призвала демона, расхуярившего весь остров.

Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Это ж надо так одну песенку спеть, чтоб после неё тысяч двадцать человек погибло. А я думала, что это я лох. Ан-нет, у нас это, оказывается, семейное.

Мы проболтали где-то час, пока мне не стало плохо и я не предложила вались с горячих источников нахер. Ута согласилась, и мы, сверкая друг перед другом всякими 18+ местами, вылезли из воды и пошли в раздевалку, где накинули одинаковые халаты.

Я предложила вместе поужинать. Ута согласилась, и нам принесли еду, а вместе с ней — саке, которое я тут же пригубила. Да уж, за время путешествия с Красноволосыми я слишком сильно прониклась к алкоголю. Особенно к фирменному кофе от Ясоппа.

— Так значит, ты певица. Популярная? — спросила я, поддевая палочками стручок фасоли в своём удоне.

— Достаточно, — уклончиво ответила Ута. — Ты правда никогда обо мне не слышала? Я часто прямые трансляции веду…

— Не, — качнула я головой. Девушка немного расстроилась, и я поспешила успокоить её: — Не ссы, у меня просто особая ситуация. — Она заинтересовалась. Я чуть улыбнулась. Ну что ж, если я хотела сделать шаг к примирению Уты и Шанкса, то самое время включать актёра и давить на жалость. — Дело в том, что меня в детстве подобрала герцогская семья в Королевстве София, и там я была заперта. Буквально как птичка в клетке. У меня не было ни друзей, ни товарищей, ни даже источников информации. Мне не позволяли читать газеты, не давали Ден Ден Муши и не отпускали за пределы поместья, а единственный, с кем я общалась — это мой старший сводный брат. Но он… — Я поморщилась. — Он любил меня далеко не как сестру. И до сих пор любит. Он одержимый.

Ута ухнула, прикрыв лицо руками.

— Это ужасно! Но зачем ты понадобилась этим… этим…

— Уебанам, — подсказала я. — Ну, их родная дочь умерла, и герцогиня на этой почве сошла с ума. И вдруг им так внезапно на пути попалась похожая девочка, без семьи и родителей. Вот они меня и подобрали, чтоб я роль отыгрывала.

Я рассказала про свою горе-судьбу, как у меня постоянно менялись слуги, потому что братец их убивал, как отец желал выдать замуж за психопата-кронпринца, как в поместье не было ни одного человека, который был бы на моей стороне, как я, узнав о возможной свадьбе и с трудом пережив очередные приставания от брата, бросилась куда глаза глядят и спряталась в трюме торгового судна, а потом на нас напали пираты, но меня спасли доблестные моряки.

Я говорила и говорила, превознося в своих рассказах команду Красноволосого, но не раскрывая их имён. Будь здесь мужики, они б сто процентов расплакались бы от того, сколько я про них приятностей напиздела.

Ута слушала, глядя на меня во все глаза. Эх, вот она, благодарная публика! Кому ещё я поплачусь о своей судьбинушке и о том, что моя романтическая новелла оказалась наебательством в квадрате?

— А самое главное, — продолжила я, наконец-то заходя на опасную территорию, — что они все решили, что я дочь их капитана! Представляешь? Заявили, что мы с ним почти одно лицо, даже в зеркало заставили пялиться! Нет, им точно нужны очки! Всем и каждому!

— Ну… Ты действительно похожа. Особенно когда он моложе был, — заметила Ута. Дорогая, к офтальмологу запишись.

И тут я зацепилась за этот крючок:

— Стоп. А ты откуда знаешь, как он выглядел, когда моложе был? Ты… — Я деланно нахмурилась, делая вид, что меня её знания напрягли. Ута аж растерялась. Захлопнула рот и испуганно посмотрела на меня. И тут я решила её подъебать: — Только не говори, что читала те статьи и сразу поняла, кто я такая. — Деваха расслабилась и закивала. Я тяжело вздохнула. — Ну да. Действительно. Ебучий Морганс.

— П-прости, — неловко улыбнулась она. Я махнула рукой.

— Ладно. Я просто надеялась, что не настолько популярна. Ха-ха… — Справедливости ради, я реально надеялась, что людям на меня насрать, но, как показала практика этих двух месяцев, нет. Ну да, у одного из Йонко, который славится своим расхлябанным поведением и вечной холостячностью, откуда-то появилась дочь.

Ута, всё ещё смущённая, перевела тему. Я ей это позволила, и вот мы уже говорили о трудностях постоянных гастролей и о том, что пресса просто заебала. Я важно кивала и искренне улыбалась, выслушивая все стенания девочки и проворачивая на ней те же трюки, что и на членах команды Красноволосого. Блин, может мне правда податься в инфоцыгане? А то вон как круто я слушаю о чужой боли и кидаю никому не нужные советы!

Расстались мы только к двенадцати ночи, разойдясь по своим комнатам и договорившись позавтракать вместе.

Ута мне понравилась. Милая девочка, которая терпеть не может пиратов из-за старой травмы. Борется между презрением и любовью к Шанксу и его пиздобратии. Общается со мной больше из-за моей связи с батей, чем потому, что я не обращаю внимания на её мегапопулярность. Короче говоря, клиент у нас просто невероятный. И как жаль, что я в своё время проигнорила фильм «Ред», а то сейчас на моих руках было бы больше козырей. Ну, ладно, и так сойдёт.

По итогу половину ночи я проворочалась на кровати, решая, как бы подтолкнуть Уту к Шанксу, а потому проснулась часам к десяти злой и не выспавшейся. Настроение улучшилось только после крутого омлета и бутылочки саке на завтрак. Чёрт возьми, я реально становлюсь похожей на батю! Дурной пример заразителен, но спешу напомнить, что из нас двоих дурной пример — это я!

Затем мы с Утой вновь отправились плескаться. В этот раз обнажаться перед девушкой было не так стрёмно, потому что всё, что она хотела, она разглядела ещё вчера, а я не удержалась и пошутила про дикий лесбийский секс. Потом, правда, пришлось успокаивать краснеющую Уту и уверять её, что мне больше по душе мужские бубсы, а не женские. Хотя, знаете, я тоже своего рода экспериментатор. Маленький Эйнштейн во мне так и не умер.

Однако девчонка состроила такое выражение лица, что я поспешила перевести тему и начала обсуждать с ней что-то более поверхностное. Например, выросшие цены на томаты на Дресс Розе. Ни её, ни меня это не ебало, но мы дружно обозвали Дофламинго мерзким капиталистом-диктатором и поныли о том, что пока нами правят такие, как он, миру пизда.

По ходу дела пояснила Уте за капитализм. Потом, на всякий случай, и за коммунизм. Через пару часов девочка разбиралась в основах государственного строя, порицала феодализм и могла пояснить, почему социализм не тождествен коммунизму.

Приняв у неё экзамен, я принялась рассказать ей про феминизм, менсплейнинг, тон-полисинг, слатшейминг, стеклянный потолок и виктимблейминг. Ута слушала меня, широко раскрыв глаза и запоминая буквально всё, что я ей говорила. Не знаю, какого монстра я создала, но миру точно пизда. И в этот раз не из-за Дофламинго.

— Таким образом мы приходим к чему? Правильно! К тому, что женщины должны бороться за свои права. Пока мы молчим в тряпочку и позволяем нашим обидчикам измываться над нами, нас продолжат угнетать, — подвела я итог.

— Ты права, — кивнула мне Ута. — Мы должны выговаривать обидчику всё, что о нём думаем! Мы должны быть сильными!

— Да! Совершенно точно!

— Лиа! Собирайся! Мы уходим! — заявила она, вставая на ноги. — Встречаемся через пять минут в холле.

— Чего? Куда? — удивилась я.

— Мы идём выговаривать Шанксу всё, что о нём думаем!

Я прихуела. Это что за сюжетный поворот?

Мой изначальный план заключался в том, чтобы просто запудрить Уте мозги, вывести её на чувства, невзначай упомянуть правду о том инциденте и успокаивать её, пока она будет рыдать у меня на груди, пытаясь понять, можно ли доверять пиратам Красноволосого или нет. А в итоге я слишком увлеклась любимой темой, завела разговор куда-то не туда и каким-то образом «немного» перевыполнила план.

Впрочем, если не можешь остановить вакханалию, то возглавь её!

Я быстро переоделась из халата в рубашку Шанкса и свои супер шортики с большими карманами. По пути позвонила бате и приказала всем срочно явиться на борт, мол, тут чрезвычайная ситуация. Затем обула босоножки, взяла рюкзак и вышла в холл. Там меня уже ждала Ута в маске и капюшоне. И она же, схватив меня за руку, повела прочь из онсена.

Мои речи очень сильно вдохновили её, раз она на жопной тяге преодолела весь этот пиздец какой путь до пристани и, найдя взглядом корабль красноволосых, поднялась на борт. Я послушной овечкой шла за ней.

К нам тут же подлетел Шанкс, хватая меня за плечи и осматривая со всех сторон на наличие травм.

— Лиа! Что случилось? Твой голос был таким взволнованным! Всё в порядке? К тебе никто не приставал? — тут же засыпал он меня вопросами. Я неловко посмеялась.

— Ну как тебе сказать…

Тут Ута обхватила меня за талию и буквально выдернула из хватки пирата. Тот прихуел и наконец-то обратил внимание на внезапного гостя. Сперва он не понял, что это за хуй, а потом, стоило девушке снять капюшон и маску, охуел в квадрате.

— Ута… — пробормотал он, аж отшатываясь. Девочка не растерялась и зарядила ему пощёчину.

— Я пришла заявить, что ты, Шанкс, урод! Ты — разрушитель Элегии, агент пиратского государственно-капиталистического феодализма и ходячий пример патриархальной вертикали власти! Ты уничтожил остров, убил всех и бросил меня одну в посткатастрофическом абьюзе! Спасибо, что хотя бы не газлайтил своим «ты не так всё поняла». — Папка чуть улыбнулся, за что мгновенно получил: — Не смей радоваться раньше времени! Ты всегда смотрел на меня через мейлгейз, потому что «ну ты же девочка»! Из-за этого мне пришлось перекраивать мышление, деконструировать внутренний стеклянный потолок, доказывать, что я могу не хуже мужчин тащить невидимый и эмоциональный труд, пробивать липкий пол и отбивать от слатшейминга со стороны моих хейтеров! А ты тем временем играл в анархический романтизм! — Шанкс открыл было рот, как Ута его перебила: — И не смей сейчас тон-полисить и заниматься менспленингом!

Мужчина чуть помолчал, а потом признался:

— Я ничего не понял.

Это взбесило Уту:

— Всё потому, что ты — патриархальный урод! Ты — ходячий учебник по гегемонной маскулинности: ты практикуешь покровительственный сексизм, инфантилизируешь меня своим «я лучше знаю», стираешь мой голос через эпистемическую несправедливость, маскируешь контроль под заботу — что, к слову, классический патернализм — легитимируешь насилие моральным лицензированием, говоря, что всё это ради моего блага, живёшь в пиратской плутократии с культом силы, нормализуешь токсичную маскулинность, действуешь из логики андроцентризма и милитаризма, превращаешь мир в ресурс через экстрактивизм, а любое несогласие подавляешь сайленсингом, называя это ответственностью! И я тебя за это ненавижу!

Я видела, что Шанкс был готов чуть ли не заплакать. Всё, что он понял из речи Уты — это что он урод и она его ненавидит.

Я посмотрела на остальную команду. Та тоже пребывала в лютом ахуе. Понятно. Лекции про феминизм и виды государственного строя придётся провести и для них.

— Ну как, Лиа, — обернулась ко мне сияющая Ута. — Я всё правильно сказала?

— Идеально, — важно кивнула я и захлопала в ладоши. — Ты — моя лучшая ученица!

Тут Шанкс посмотрел на меня, понимая, кто был источником всей этой ситуации.

— Сам сказал, что Ута — невероятный человек, которым ты гордишься. И вообще, она твоя судьба, а от судьбы не принято отказываться, так что надень чёрную водолазку, встань на колени и извинись! — заявила я, вздёрнув нос и скрещивая руки на груди.

Девочка закивала, обернулась к папаше и продолжила полоскать ему мозг.

Следующие полчаса мы с командой наблюдали за тем, как Ута ругает и обвиняет Шанкса во всех земных грехах. Поначалу мужики были в ахуях. Потом втянулись. Теперь же получали искреннее наслаждение от происходящего. Даже стали делать ставки, какое обвинение будет следующим — в мейлгейзе или в обесценивании. Капитан, к слову, довольно быстро понял, что проще дать дочери выговориться и не перебивать её, чем пытаться что-то сказать.

— И как ты её нашла? — шёпотом спросил меня Децл.

— Прочла все её интервью за последние три года, узнала, что она любит отдыхать на горячих источниках, потом узнала обо всех островах с горячими источниками на Гранд Лайне, сравнила маршруты всех её мировых туров путём нанесения на карту, заметила, что в недельных перерывах между двумя концертами все они пересекаются в нескольких конкретных точках, выяснила всё о тех островах, оставила только острова с горячими источниками и получила Кальдору. Затем учла, что Ута — суперзвезда, которая во время отпуска стремится скрыть свою личность от общественности, поэтому отдыхать будет только в малопопулярных онсенах. Порасспрашивала местных, узнала несколько таких точек и в первой же встретила Уту, — пожала я плечами. Децл и ближайшие товарищи вылупились на меня во все глаза.

— Ничего себе… Ты монстр, — пробормотал Снейк.

— Я девушка. А девушка может по одному лайку в Инстаграме выяснить, кто кому где и во сколько изменял, — ответила я. — Я круче ФСБ, МВД, ЦРУ, МИ6 и Моссада.

— Не знаю, что ты там сказала, но я тебя уважаю, — кивнул Итачи. Я усмехнулась.

И вот мы вновь наблюдали за тем, как Ута словесно унижала Шанкса, заявляя, что он патриархальный отросток. Сам Шанкс пытался подавить улыбку и делал вид, что ему ну очень жаль. Эй, мужик, ну ты так сильно не пались, а то вдруг дочурка любимая заметит.

Наши взгляды встретились. Я подмигнула. Считай, что это моё «спасибо». Как я уже говорила, повторять дважды не буду.

Ута всё ругалась и ругалась, а я была довольна. Эти двое точно помирятся.

Примечания:

Так как в данной АУшке Лиа сбежала из Софии раньше, чем познакомилась с Сабо и стала частью революционного движения, то никаких коммунистов не существует, а революция в Софии подготавливалась дольше, чем при Лиа (Лиа случайно сильно ускорила её).

Также, так как Лиа сбежала в самом начале, Леонар отправился на её поиски, пропустил революцию и остался жив.

___________________

Каково это — быть пиратом на корабле Красноволосого Шанкса? Откровенно говоря, не так уж и плохо. Мы постоянно веселились, где-нибудь зависали и часто бухали. Последнее, к слову, нехило так прокачало мою печень.

Команда была зачётная, а меня холили и лелеяли — ещё бы, дочь их капитана, пусть и приёмная. Но был один жирный такой минус: я стала лакомой целью для многих пиратов, которые просто мечтали поднасрать одному из Йонко. Случалось это крайне редко, но очень метко. Как, например, сейчас.

Тусила я, значит, в одиночестве на острове, который находится под защитой Шанкса. Купалась в горячих источниках, ходила на массаж, вечерами выпивала в местном баре. В общем, отдыхала на полную катушку, пока остальная команда что-то там с Кайдо решала. Короче, мужики ушли по приколу пиздиться с другим Йонко, а заодно собирать для меня сплетни, чтоб мы потом могли покрысятничать все вместе за бутылочкой вина, а я как самая прекрасная и ценная дама осталась в стороне и жила свою лучшую жизнь. Ключевое — «жила», потому что какого-то хрена на остров приплыла снаряга дозорных, узнала моё великолепное личико и с криками «Это Лианора Вердейн!» поймала и заковала меня в цепи. В своё оправдание могу лишь сказать, что отбиваться я пыталась, но так как за прошедший год я по боевым скиллам не особо продвинулась, только меч держать научилась, то меня довольно быстро скрутили. Ух, волки позорные!

Меня посадили в трюм, где была оборудована небольшая камера, поставили снаружи двух каких-то мужиков и уплыли с острова. Ну что ж. Будет Шанксу сюрприз. Его за такой проёб дочери родная команда отпинает. Почему я в этом так уверена? А потому, что я подсадила их на мой борщ, как на наркотик, и если они лишатся его по вине Шанкса…

Я мерзко захихикала. Пока что от моего присоединения к пиратам Красноволосого страдал только сам Красноволосый, который довольно быстро оказался не в почёте и уважении у всех своих братков, с которыми, между прочим, уже лет двадцать как в море тусит.

В общем, всё, что мне оставалось делать — это сидеть и ждать, когда батя с мужиками приплывут за мной. Возможно, это займёт день, а может, и три. Кто знает? В любом случае, я в безопасности.

Вальяжной походкой я прошла по камере к кровати и села с краю. Рядом под одеялом что-то валялось, что не было похоже на Икеевскую акулу. Подгоняемая интересом, я сдёрнула с этого нечто тонкую простынку, служащую одеялом. Под ней оказался какой-то парень в хорошего качества пальто. Он спал без задних ног. Ну, не могу его винить — эти волны действительно убаюкивали.

Так как кровать у нас была одна на двоих, я понадеялась, что пацан ничем таким не болеет, и пристроилась рядышком. Тесно — жуть, но выёбываться не буду.

Так мы плыли и плыли. Минуты превращались в часы. Тишина нарушалась редкими вздохами охраны и шагами в коридоре. Безмятежность и благодать.

Откровенно говоря, довольно скоро мне стало скучно. Я пожалела, что в этом мире не было Тик Тока, рилсиков или Ютуб шортсов. Книгу мне тоже отказались выдавать, а болтать со мной никто не хотел, как бы я не старалась.

Настоящее спасение пришло в тот момент, когда дверь в трюм открылась, и на пороге оказался неизвестный мне мужик в белой униформе дозорных и с подносом в руках. Запахло едой, и мой сосед, до этого храпящий без задних ног, мгновенно распахнул глаза и сел, чем напугал меня. Я чуть не свалилась с нашего ложе, но, к счастью, у него сработали чистые рефлексы, и он сумел меня подхватить.

В какой же позе мы оказалась, скажу я вам. Я такое в одном хентае видела. Развратное «хо-хо».

— Ты кто? — удивился сосед.

— Доброе утро, спящая красавица! — улыбнулась я. А красавицей он был, прям стопроцентное попадание в мой высокий вкус. Волнистые светлые волосы, выразительные чёрные глаза, прямой нос, подбородок, сильные руки и… шрам от ожога на левой стороне лица.

Я окинула пацана удивлённым взглядом. Пробежалась по его одежде, затем заметила валяющийся у стены цилиндр. Вернулась к шраму. Ебать. Сабо, солнце моё ясное, хули ты тут забыл?

Из ахуя меня вывел голос дозорного. Тот рявкнул на нас, поставил на пол миски с едой и пододвинул их нам через специальную дырку у пола. Сабо мгновенно набросился на обед, выглядящий даже приемлемо: какая-то паэлья с рисом, но вместо морепродуктов была курица.

— Спасибо за еду! — улыбнулся мой сосед. Я аж вылупилась на него. Чувак, ты уже половину тарелки за один укус навернул. Как у тебя щёки так растягиваются? Ты что, резиновый?

— Ага, спасибо, — кивнула я, беря свою порцию. А затем обратилась к мужику, который всё это время нас охранял. — Мистер дозорный, а мы куда плывём?

— Вас это не касается, — ответил тот, хмыкая.

— Разве? А я думала, мы ваши гости. Гостей, к слову, надо встречать хлебом с солью, а не наручниками из кайросеки. Вас что, мама не учила? — Мужик дёрнулся и нахмурился. Интересная реакция, я её запомню.

— Ешь молча, рыжая.

— Я красноволосая! — не согласилась я и принялась за трапезу. Съела половину. Поймала голодный взгляд сокамерника. Вздохнула и отдала остатки своей порции.

— На, дитя голодное.

— Уверена? — уточнил тот.

— Более чем. Кушай. Подрастающему организму надо хорошо питаться.

Сабо тут же заулыбался (нет, моё сердечко при виде его улыбки не ёкнуло!) и в один присест схомячил всё, что осталось.

Дозорный забрал тарелки и ушёл. Мы вновь остались втроём: я, Сабо и хмурый охранник, которого я прозвала Злюкой.

— Ну что, братан, а тебя за что загребли? Слишком красивый был? — подмигнула я, откровенно флиртуя. Потому что ну а кто мне может это запретить? В конце концов, когда ещё у меня появится такая возможность? Да и кто бы на моём месте поступил иначе? Это ж Сабо, чёрт возьми, один из моих любимых персонажей! Наравне с Робин и Бон Куреем! Да будь здесь кто-то из этой парочки, я б и к ним подкатывала, отвечаю!

— Слишком революционер, — ответил он, даже не краснея. Я кивнула.

— Неплохо. Кого уже сверг?

— Слышала про Королевство София?

Я хохотнула. О да, я читала из газет, что там произошло. Герцог севера, Вальтерис Мор-что-то-там, скорешился с Революционной Армией и за ночь сверг короля и наследного принца. Знать особо никто защитить не смог: все силы королевства находились в руках двух герцогов, но первый оказался предателем, а второй убил своих родителей и свинтил в море на мои поиски.

На моих губах появилась довольная улыбка. Мне Софию было совершенно не жалко, особенно учитывая, какая в этом мире знать. Даже Шэмрок, мой дражайший дядюшка, с которым я периодически созванивалась просто потому, что он не оставлял своих попыток образумить меня (и что-то мне подсказывало, что не желал заводить собственных детей, а хотел всё спихнуть на детей Шанкса), был с гнильцой. Как и мой дед, к слову.

Эх. Хорошо, что они не знают, что я приёмная, а то пизда мне. Хотя Шэмрок вроде как привязался… Вон, мы виделись с ним месяц назад, он меня даже обнял и не всадил нож в печень.

— Знаю я твою Софию. Сама оттуда родом, — кивнула я, а после добавила игривым тоном: — Так значит, это был ты? Провернул своё грязное революционное дельце?

— Ну, нас там было несколько человек, но… — Он заиграл бровями.

— Спасибо. — Я улыбнулась. — Как звать-то тебя? Должна же я знать, кому дифирамбы петь.

— Сабо. А ты?

— Лиа. Вообще, Лианора, но для друзей просто Лиа.

Пацан резко нахмурился, и я вздохнула, понимая, что его так насторожило. Ну да, красноволосая Лианора родом из Софии, захваченная Морским Дозором. Кто ещё это может быть?

— Лианора Вердейн. Красноволосая Принцесса. Приёмная сестра Леонара Вердейна и дочь Красноволосого Шанкса.

— Десять очков Гриффиндору, — согласилась я. — А вот про тебя так много не расскажу, так что Когтеврану сегодня ноль баллов. Хотя… — Я задумалась. У меня была мета инфа, но её наличие заставит Сабо насторожиться. Не, лучше пока приберегу её на будущее, а то вдруг что. — Будешь хорошо себя вести — раскрою какую-нибудь тайну.

— Много тайн знаешь? — заинтересовался пацан.

— А много на небе звёзд?

Намёк был считан и принят к сведению.

Так как помимо того, чтобы пиздеть, нам было заняться откровенно нечем, то все ближайшие часы мы тупо болтали. Сабо рассказывал про разные острова и курьёзные ситуации, в которые попадал, при этом не выдав ни грамма информации про Революционную Армию, а я поведала ему про мои приключения с Шанксом, которые на девяносто процентов состояли из пьянок команды. Остальные десять уходили на махач с Михоком или Кайдо.

Нашу болтовню прервали новой порцией еды. Теперь это был не тот дозорный с проблемами с родителями, а новый. Он оказался более сговорчивым, я назвала его Болтушкой:

— Ну так что, друг, куда везёте нас? На казнь, аль в тюрьму?

— Тебя — на Мариджоа, дружка твоего — в Импел Даун, — ответил он.

— Ого! А куда в первую очередь заскочим? К нему или ко мне?

— К тебе, думаю, — отозвался Сабо, тут же подхватывая мои шутеечки. Он вообще довольно быстро подсел на мою волну, отчего я была в полном восторге.

— У-у-у, это потому, что дома у тебя родители, да? Спалят, если ты девушку приведёшь, — подмигнула я. Пацан прыснул. Учитывая, что в Импел Дауне тусовался Иванков, то я была близка к истине.

— Тебя брат разыскивает, — прервал наше веселье Болтушка.

Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Значит, после падения Софии Леонар был на Мариджоа. Но почему я об этом не знала? Почему Шэмрок ничего не сказал? Он же должен был пересекаться с братцем. Да и вообще, по логике они на рамсах из-за меня должны быть. Если только дядюшка не сговорился с ним и не планирует подложить его под меня, чтоб я дала достойное продолжение рода Фигарленд.

От этой мысли мне поплохело, и я поспешила откинуть её прочь. Шэмрок, может, и козёл, но моё отношение к Леонару прекрасно знает — я ему этим уже всю плешь проела. Но не просто так, а в качестве мести за его постоянные звонки, а то дядюшка решил, что слишком скучно нам живётся и принялся периодически насиловать мою Ден Ден Муши, чтоб я с ним за жизнь попиздела, да Шанкса похуесосила.

— Мой брат может пойти нахер, так ему и передайте, — скрестила я руки на груди. Затем спросила: — Этот арест был согласован с кем-то из Мирового Правительства, помимо семьи Вердейн?

— Э-э-э… — растерялся дозорный. Понятно, значит, не знает.

— Побудь лапочкой, спроси у своего командира. Хотя учитывая, что вы не побоялись навлечь на себя гнев Йонко… — Дальше продолжать я не стала, но мужик напрягся. Явно понял, в какую яму угодил. Это погоди, чувак, ты ещё не знаешь, что вас за мою поимку будут дрючить сразу с двух сторон: и пираты, и Мировое Правительство. Эх, хорошо быть блатной!

Бледный как мел дозорный забрал наши тарелки и ушёл. Потом на посту сменился стражник, и теперь их стало два. Значит, скоро ночь.

Мы с Сабо ещё немного попиздели, обсудили дела на морях наших бескрайних и засобирались спать. Я, сняв босоножки и жилетку, осталась в штанах и честно спизженной у Шанкса рубашке и тут же заняла вакантное местечко у стенки. Сабо благородно вызвался спать на полу, но я ему не позволила.

— Молодой человек, — начала я тоном той самой бабки, — вы себе цистит заработать хотите? Вам делать нечего? Это пока вы молоды, вам на всё плевать, а потом лет в сорок аукнется! Будете кряхтеть хуже, чем столетние деды! Так что быстро на кровать.

— Кряхтеть прям как ты? — подъебнул он.

— Именно, — кивнула я. — Цени здоровье смолоду. Жопу не простужай, шапку зимой носи и в мокрых ботинках не бегай.

Сабо устроился рядышком. И вот мы снова были в тесноте, да не в обиде, и едва помещались на эту небольшую кроватку, предназначенную, так-то, только на одного: дизайнеры явно не ожидали, что пленить могут аж двоих.

Сабо чуть жался, явно пытаясь сделать так, чтобы мне было достаточно места. Я закатила глаза.

— Расслабь булки. Обещаю не приставать.

— Жаль, — хмыкнул он. Я аж прихуела и села в кровати. Пацан смотрел меня насмешливым взглядом. А вы, мистер, тот ещё шутник.

— Ну пожалей наших благородных стражей. Такие сцены явно не предназначены для их нежных девственных глаз, — хихикнула я, ложась обратно.

— Да заткнитесь вы уже! — не выдержал один из дозорных, который терпел наш недофлирт и недоподъёбы уже пару часов. Ну он и лох, конечно. Предыдущий продержался полдня.

Мы с Сабо откровенно заржали, а потом всё же угомонились.

Сабо захрапел практически сразу же, а я долго не могла уснуть. Смотрела на деревянную стену и думала о всяком. Например, о Леонаре и о том, что ждёт меня на Мариджоа. Мариджоа — место огромное. Это не просто какой-то небольшой городок, куда стеклись все сливки общества, а громадная страна, которая раскинулась на весь мир. Леонар может жить довольно далеко от поместья Фигарленд, и дядя может быть не в курсе, что меня схватили, и не успеет прийти на помощь. Шанкс, с другой стороны, непонятно когда узнает, что дочурку спиздили, а значит, на него тоже лучше пока не полагаться.

В общем, действовать стоит как можно скорее, и рассчитывать на кого-либо, помимо себя и Сабо, всё же не надо. Но что могли мы, двое зэков? Вопрос хороший. Сабо, может, пизды ещё кому даст, а вот я явно буду балластом.

Несмотря на не самые весёлые мысли, я всё же немного успокоилась и смогла заснуть. Снился мне какой-то бред с Драгоном в главной роли. Почему — хоть убейте, не знаю, но было до ужаса смешно и абсурдно.

Разбудило меня шевеление рядом. Продрав глаза, я обнаружила, что за ночь почти полностью перетекла на Сабо, а тот и не возражал, даже приобнял. Не удивительно, что мне так твёрдо стало. С другой стороны, под этой рубашечкой пряталась неплохая такая прессуха. Развратное «хо-хо».

Поза была компрометирующая, но я ей сполна насладилась и положила голову обратно. Я, если честно, так и заснула бы, если б не смешок над ухом. У меня аж сердце остановилось. Молодой человек, вам кто такие звуки разрешал издавать? Пожалейте моё бедное сердечко!

И тут мне стало интересно. А если Шанкс узнает, что я тут с левым мужиком флиртую и обжимаюсь, он включит режим бати или ему будет насрать? А Шэмрок? Хотя дядюшка явно не оценит, если я западу на революционера, мечтающего свергнуть его.

— Доброе утро, собрат, — довольно бодрым тоном поприветствовала я. — Если вы хотите освободиться, заплатите десять тысяч белли. Если хотите продолжить лежать, просто оставайтесь на линии. Вам ответит первый освободившийся оператор.

— Как жаль, что у меня ни гроша в кармане, — сказал Сабо, и в его голосе не было ни капли сожаления.

Со стороны охранника раздался вымученный стон. Он ну вот вообще не радовался, что мы только проснулись и сразу же принялись за старое. Страдай, уёбок.

Ночную стражу пришла сменить дневная. В пересменку нас по очереди выпустили и отвели в соседнюю комнату с туалетом. Я даже смогла умыться. Вот это сервис, скажу я вам. Хотя и неудивительно: если они герцогскую дочку будут держать в грязи и заставят ходить под себя, Леонар им глаза на жопу натянет.

Сразу после умывашек принесли еду. Радостная, я тут же принялась за завтрак, запивая его горячим чаем. Половину порции по традиции отдала Сабо. Мне не жалко, а он хоть голодать не будет. Бедный ребёнок, его Драгон там что, совсем не кормит? Хотя, учитывая прожорливость Эйса и Луффи, не удивлюсь, если и Сабо такой же.

Мы снова плыли. Я чуть поболтала с Сабо, научила его нескольким блатным песням, узнала, что загребли его, пока он обеспечивал отступление своим браткам-революционерам, особого плана побега у него пока не было (явно пиздел — по глазам видела), а потом мы сыграли в парочку игр. Примерно к обеду заглянул Болтушка и передал, что в Мариджоа мы прибудем через три дня. Потом Болтушка и вовсе сменил одного из наших стражей. Второго заменил Злюка.

— Ладно, мужики, — выдохнула я, подбираясь ближе к прутьям и садясь в позу лотоса. Под попу, чтобы не замёрзнуть, подложила свою жилетку. — Давайте побазарим, что ли?

— Нам не о чем с тобой говорить, — хмыкнул Злюка.

— Правда, что ли? — подняла брови я. Он промолчал. Ладно, не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому: — А если я прикажу? Не забывай, я всё ещё герцогиня. — Ну или кем я там была, сестра герцога? И это я ещё не начала козырять родством с Тенрьюбито, между прочим!

Злюка стиснул зубы.

— Буду очень рад пообщаться, госпожа.

Я усмехнулась. Говорят, власть развращает людей. Как хорошо, что я заранее извратилась с помощью всяких интересных 18+ сайтов и оказалась подготовлена к этой напасти.

— Итак, раз теперь мы все тут надолго, то, может, хотя бы представитесь? Я вот Лианора, но вы можете звать меня просто Лиа. А это мой друг Сабо, он крутой. А вы кто?

— Зрано и Х Дрейк, — представился Болтушка. Я подняла брови, не веря собственным ушам. Злюка был Х Дрейком? Типа тем самым, который один из Сверхновых? Ничоси. А что наш пиратик в дозоре забыл?

— Значит, Зрано и Дрейк. Приятно познакомиться. Как служба проходит? Часто ловите кого-то? Как начальство? Хорошее? Не принижает? Дедовщины нет?

— Если ты таким образом пытаешься выведать у нас секретную информацию…

— Мне что, делать нечего? — Я аж за сердце схватилась от наигранного шока. — Сабо! Ты глянь! Они не верят в мою искренность!

— Это ужасно, — поддакнул тот. — Я не встречал человека искреннее, чем ты, и видеть, как тебя вот так запросто отталкивают, разрывает мне сердце.

— Ах! В этом суровом мире только ты меня и понимаешь! — Я деланно всплакнула. Сабо утешающе погладил меня по спине. Два актёра, достойных Оскара. Леонадро ДиКаприо, соси. Мы свои статуэтки получим на десять лет раньше, чем ты.

Дозорные переглянулись и даже как-то замялись. То-то же. Довести женщину до слёз может каждый, но вот успокоить — только единицы. Вам, уродцы, стыдно должно быть. Покайтесь.

— Запомните, мальчики, — начала я нравоучительным тоном, поднимая вверх указательный палец. — Неважно, кто перед вами, преступник или честный человек. Вы всегда должны быть уважительны по отношению к нему. Неужели мама вам этого не рассказывала? — Дрейк странно дёрнулся. Бинго. — Тогда придётся научить мне. Это был мой первый урок. Он о важности взаимоуважения и взаимопонимания.

Дозорные переглянулись. Я едва заметно улыбнулась и начала вещать о том, что все мы, живущие в этом мире, — люди. Мы — братья и сёстры, и от животных нас отличает наше умение разговаривать и договариваться, а потому мы должны пользоваться им. Более того, раз у нас есть язык, мы должны стараться обсуждать неприятные моменты или конфликты, а не браться за оружие, потому что иначе последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Мужики слушали, развесив уши. Сперва нехотя, а потом вроде как даже втянулись, даже сели на пол напротив меня. А я всё вещала и вещала, неся какую-то хрень и смешивая в одном котле всех известных мне интернетских гуру и инфоцыган.

Сабо, что интересно, тоже всё это слушал, но, в отличие от наших товарищей по несчастью, больше старался не ржать, чем действительно проникся.

— Вот скажи, Дрейк, друг мой, — мягким тоном заговорила я. — Был ли в твоей жизни такой момент, когда ты хотел что-то сказать, но не мог в силу обстоятельств?

— Я… — замялся он. Я протянула руку через решётку и накрыла его ладони своими.

— Не бойся, скажи. Обещаю, что эта информация не выйдет дальше этой комнаты. Это будет наш секрет.

— Мой отец был пиратом, — признался он. — Мать я плохо помню, она бросила меня в детстве. А отец заставлял слушаться его, грабить обычных людей. Если я отказывался — порол. Я хотел пойти против него, но… — Он отвёл взгляд.

— Всё хорошо. Ты был ребёнком, — успокаивающим тоном произнесла я. — Помни, что это было тогда. Сейчас ты избавился от его гнёта. Твоя жизнь стала лучше. — На лице Дрейка появилась лёгкая улыбка, и я обратилась Зрано. — А что насчёт тебя, милый?

— Я хотел рисовать комиксы, но мама…

— Мама хотела видеть тебя в дозоре, — поняла я. — А ты побоялся сказать ей правду.

— Да…

Я сочувствующе сжала его руки в своих. У нас тут две психологические травмы, нанесённые родителями. Подключаемся к жёсткому диску с инфой о том, как их побороть. Так, что там в моих любимых Ютуб шортсах на эту тему было?

— А в остальном как? Она была строгой, да? — Зрано кивнул. — Мне жаль, мой милый. Ты обижен на неё?

— Немного, — признался он. — Знаю, что это неправильно, но…

— Нет, — покачала я головой. — Это правильно. Родители — тоже люди, и на них можно и злиться, и обижаться. Они тоже совершают ошибки, но они должны научиться их признавать. Посмотрите на меня. Я в обиде на отца за то, что он оставил меня совсем малюткой. Но я выросла, высказала ему все претензии, и сейчас мы учимся жить заново, вместе. Просто это те моменты, которые мы, как люди и существа разумные, должны в себе проработать.

Конечно, я пиздела как дышала. Какие претензии? Какая проработка психологических травм? Да я с помощью пиратов Красноволосого этому самому Красноволосому новые травмы и клепаю, как печатный станок! Да и я вообще не то, чтобы особый фанат всей этой психологии: год в мире «Ван Писа» мне наглядно показал, что любые конфликты в сотни раз эффективнее решаются с помощью пистолета, а выжить могут исключительно токсичные мрази с крысиной натурой. Скажите, что я пизжу и какой-нибудь Луффи не такой? Я вас умоляю! Он эгоист похуже Тенрьюбито!

— Хочешь сказать, мне стоит пойти к матери и сказать ей, что я хочу быть автором комиксов? — спросил меня Зрано, и в его голосе я услышала надежду.

— Да. Но хочу сразу предупредить, что она может тебя не принять. Она может быть против, может ругаться, но тебе не стоит срываться и злиться. Она — человек прошлого поколения. В её время жизнь была другой, и всё, чего она желает — это счастья для тебя, ведь не может быть места стабильнее, чем государственная служба. Пойми, что её ругань и строгость идут от большой любви и заботы.

На глазах дозорного выступили слёзы. Он всхлипнул и облокотился о Дрейка. Тот погладил его по плечу дрожащими руками.

— А что касается тебя… — вздохнула я, пытаясь что-нибудь придумать. — Мне жаль, что всё так случилось. Твой отец был таким человеком, каким был, и это уже никак не исправить. Остаётся только принять и жить с этим.

— Мне стоит простить его? — спросил Злюка.

— Решать тебе, — покачала я головой. — Ты должен заглянуть в своё сердце и понять, что оно говорит. И неважно, простишь ты отца или нет, ты всё ещё будешь самим собой. Ты не станешь от этого лучше или хуже, запомни.

Мужики синхронно всхлипнули и заплакали. Я довольно улыбнулась. Половина дела сделана. Теперь это мои сучки, которые ко мне привязались.

Я оглянулась на Сабо. Тот показал большой палец, и я подмигнула ему. Пацан, походу, выкупил мой план практически с самого начала. Вау. Он смекалистый, обожаю таких.

Прежде, чем бабочки в моём животе успели станцевать микс из чечётки и лезгинки, я поспешила вернуть всё своё внимание обратно на дозорных. Чёрт, Лиа, не время сейчас растекаться лужицей от улыбки Сабо! Ты его всего день знаешь!

Я предложила пацанам устроить сценку-репетицию, в ходе которой они были бы самими собой, а я — их родителями. Мужики тут же согласились. Отыгрывали по очереди.

Первым шёл Дрейк. Я была его суровым батей, и он высказывал мне всё то, что в нём накопилось за прошедшие годы. Я такого о нашем Сверхновом узнала, чего сама не ожидала. Оказывается, он был причастен к тому, что Трафальгар Ло съел фрукт Опе Опе, а потом его батю убил Дофламинго. Да уж, ПиДиДи местного разлива умеет развлекаться. Интересно, а у малыша Минго тоже есть свой особняк с кучей видеокамер и литрами детского масла?

Вторым шёл Зрано. Я была его суровой матерью, которая, выслушав о мечтах сына, в конце концов раскрыла своё сердце и призналась, что просто переживает о нём. К слову, я в душе не ебу, что там у них на самом деле в отношениях творится. Может, его мать на самом деле абьюзивная манипуляторша, а я тут пацану воздушные замки настроила. Впрочем, плевать. Значит, будет у чувака ещё одна психологическая травма, которую он никогда не вылечит.

— Как ты думаешь, я смогу стать автором комиксов? — всхлипнул Болтушка.

— А почему нет? — спросила я. На самом деле, хер бы знал. Я не видела, как ты рисуешь. Если ты дно, то… ну… извиняй. — Это же твоя мечта, и ты должен к ней стремиться. Знаешь, чему я научилась за эти годы? — Дозорные помотали головами. — Тому, что мечты сбываются. Надо верить в себя и свои силы. А ещё уметь подавать запросы во Вселенную.

— Это как? — искренне удивился Дрейк.

— А вот так. Надо поменять свою философию. Пойми, что мысли материальны. Вот смотри. Ты годами жил со своим отцом и мечтал сбежать от него, хотел попасть в дозор, верно? — Чувак кивнул. — И посмотри, где ты сейчас. Ты дозорный. Сидишь напротив меня, на тебе белая униформа и кепка с изображением чайки. Смекаешь? — Тот помотал головой. Я состроила выражение лица того самого взрослого, который объясняет маленькому ребёнку, что один плюс один равно двум. — Когда мы сильно мечтаем о чём-то, мы на подсознательном уровне стремимся к этому. Всё, что мы считаем совпадением, на самом деле не более, чем результат нашего подсознания. Ты рассказал, что когда твоего отца поймал Дофламинго, ты отказался участвовать в драке и сбежал, верно? — Тот опять кивнул. — Но ты ведь мог сбежать куда угодно, а прибежал именно на ту часть острова, где высадились дозорные. И ты тогда мог подумать, что это просто везение и совпадение, но что, если я скажу, что ты на подсознательном уровне знал, что они там появятся? Ты увидел их корабль издалека, просчитал наилучшее место для их появления и пошёл именно туда, просто сам этого не осознавал. Ну как, теперь понимаешь?

Дрейк посмотрел на меня так, будто я ему раскрыла тайну мироздания. Принесла знания, доступные только избранным. Стала его персональным мессией.

— Вау… — выдохнул он, и в его глазах читалось чистое обожание.

Я чуть склонила голову так, чтобы алые волосы упали на лицо, придавая мне некой таинственности.

— Зрано, а что насчёт тебя? Думаю, подсознательно ты понимал, что мама о тебе переживает. Да и готова спорить, ты до сих пор иногда рисуешь что-нибудь, особенно в отчётах. — Мужик покраснел. Попала. — Не стесняйся, это совершенно естественно. — Я чуть улыбнулась. — Сейчас, когда вы поняли всё то, что я вам рассказывала, вам надо заглянуть внутрь себя и понять, чего вы хотите на самом деле. Надо позволить этой мечте вести вас, и тогда вы станете по-настоящему счастливыми. Вот посмотрите на меня! — тут же начала пиздеть я, потому что знаю, что, когда толкаешь людям какую-то дурь, личный опыт всегда сильнее отзывается в них. — Я мечтала о нормальной семье — и вот мы с Шанксом нашли друг друга! Я хотела стать свободной — и теперь я пират! Я жаждала приключений — и вот я на корабле дозора в самом настоящем приключении!

Ответом мне служил задушевный вой в два голоса. Дело сделано.

Всё оставшееся время мы болтали вплоть до самого вечера. Эта парочка изливала мне свои души, а я хвалила их, называла хорошими мальчиками и обещала, что теперь их жизни наладятся. Мне даже жаль стало с ними расставаться, когда под вечер их пришли сменить новые стражники.

От всей этой болтовни болели язык и голова. Откровенно говоря, я заебалась. Работать психологом весь день — не моё любимое занятие. Особенно учитывая, что мои знания психологии заканчиваются на моменте того, что во всех наших психологических травмах виноваты родители и бывшие.

— Как записаться к тебе на консультацию? И сколько будет стоить? — спросил Сабо, когда после ужина я залезла на кровать и воспользовалась его накаченной грудью в качестве подушки. Он приобнял меня за талию — так было удобнее ютиться на этой ужасно узенькой постели.

Знаете, вот что-то я резко расхотела покидать эту клетку…

— Для тебя — когда угодно и за бесплатно, — хихикнула я. — Но не откажусь от оплаты в виде свидания-другого.

— Замётано. Что делаешь в следующий четверг? — Ебать. Он меня реально на свиданку зовёт или шутит?

— Ну, если меня отдадут братцу, то сижу в кандалах в своей комнате. Если нас успеет перехватить мой дядюшка, то тусуюсь на Мариджоа и ем их мороженое за тысячу белли в местном ЦУМе. Если батя соизволит прийти, то бухаю где-нибудь в Новом Мире и полоскаю ему мозги вместе со всей командой.

Сабо рассмеялся, его хватка на моей талии стала сильнее, а я спрятала смущённую улыбку, в голове пытаясь осознать происходящее. Мы флиртуем? Или мы стебёмся? Он реально зовёт меня на свидание? Или это всё «хи-хи» и «ха-ха», а потом «Прощай, от всех вокзалов поезда уходят в дальние края»? Твою мать, это что за эмоциональные качели? Я ответственно заявляю, что не готова к такому!

Этим вечером заснуть было сложнее, чем предыдущим, но теперь мысли были заняты не припизднутым братом-инцестником, а моим прекрасным сокамерником.

Впрочем, я могла и не засыпать, поскольку вскоре нас кто-то разбудил, аккуратно прикасаясь к плечу.

С трудом оторвав голову от накаченной груди Сабо, я попыталась в темноте разглядеть внезапного гостя. То был Дрейк. В руках у него оказалась связка ключей.

— Что происходит? — хриплым голосом спросила я. Сабо подо мной тоже продрал глаза.

— Тс-с-с, — прошипел он, прикладывая палец ко рту. — Я освобождаю вас, госпожа Лианора. Вы заставили нас со Зрано задуматься о многом, о наших целях и мечтах, и я понял, что я несчастен. Я мечтал быть свободным, но дозор этой свободы не принёс. Теперь я мечтаю о чём-то другом, о чём-то большем. — Он проникновенно улыбнулся. — И в качестве благодарности я хочу помочь вам. Такие светлые люди, как вы, должны жить. Вы больше всех заслуживаете идти за мечтой, и если ваша мечта быть пиратом, то я не посмею её отнять.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы прогрузить инфу. Я, конечно, надеялась на что-то такое, когда приголубливала эту парочку страдальцев, но не думала, что они вот прям щас мне помогут. Я-то рассчитывала, что мой максимум — это разжалобить их своей грустной историей и уговорить позвонить Шэмроку, чтоб тот меня вытащил, а тут вот оно как. Что ж, жаловаться я не собиралась.

Я протянула Дрейку руки, закованные в кандалы с длинной цепью. Тот расстегнул сперва их, а потом и те, которые были на щиколотках.

Я поднялась на ноги, разминаясь. Наш смелый дозорный пошёл прочь из клетки, зазывая за ним. Я оторопело уставилась на него.

— А Сабо? — не поняла я.

— Госпожа Лианора! — громким шёпотом возмутился чувак.

— Что? — упёрла я руки в бока. — Ты сказал, что я должна идти за мечтой! А моя мечта — это он! — И ткнула пальцем в сокамерника.

— Но вы всего день знакомы! — удивился мужик.

— И что? А ты за день всю свою жизнь пересмотрел. Я, может, тоже, как увидела его — так всё, сразу влюбилась и определилась с выбором своего мужчины, а? И вообще, я мечтала о большой и светлой любви, отправила запрос во Вселенную, и Вселенная подарила мне Сабо, так что не выёбывайся тут! — Так. А вот сейчас до меня дошло, что я спизданула. Твою мать. Твою-то ма-а-ать! Лиа, не смотри на Сабо. НЕ СМОТРИ НА НЕГО! И не смей краснеть! — Короче, освобождай и его тоже. Без него я никуда не пойду — и точка.

Дрейк тяжело вздохнул, но послушался. За спиной раздался шорох, а я всё это время отчаянно делала вид, что ну очень занята шнуровкой ботинок, а затем — шнуровкой жилетки.

Вскоре мы покинули камеру. Ночная стража обнаружилась вырубленной. Надо же, а мы с Сабо даже не услышали, как Дрейк их порешал.

Чёрт. Сабо. Блять. НЕ ДУМАЙ О НЁМ!

Тут кто-то взял мою руку в свою и потянул вперёд. Я уставилась на ладонь в перчатке как баран на новые ворота, а потом подняла взгляд, натыкаясь на смеющиеся глаза моего бывшего сокамерника. Сабо, едрить тебя за ногу, ты что-то не очень помогаешь в том, чтобы я о тебе не думала!

Поздравляю, Лиа, ты только что вырыла себе глубокую яму и радостно в неё сиганула. Дура.

Мы принялись красться по коридорам. Ночью корабль дозорных был пуст, поскольку практически все спали. Это хорошо. Нас никто не спалит.

Мы выбрались на палубу и прошли к корме, где висели шлюпки. Одна из таких была на воде. Там уже стоял Зрано, а к нему вела верёвочная лестница.

— Мы вырубили стражу в вороньем гнезде, но всё равно спускайтесь как можно тише, — попросил Дрейк, оглядываясь. Мы с Сабо закивали.

Первой полезла я. Пришлось отпустить руку революционера, которую я всё это время сжимала в ответ, и ухватиться за верёвки. Сабо полез вслед за мной, и когда я поднимала взгляд, мне открывался неплохой вид, не прикрытый его длинным пальто.

У самой шлюпки меня подхватил Зрано и опустил на пол. Следом спрыгнули Сабо и Дрейк. Я заметила частично накрытые брезентом съестные пожитки, трубу, пару сабель, несколько пистолетов и мой меч, подаренный Шэмроком в последнюю встречу (вообще, это была суперкрутая сабля, почти как его Цербер, но мне было привычнее называть её мечом). Ребята позаботились о нашем оружии, респект им.

Мужики тут же взяли по веслу и принялись грести, стараясь делать это как можно тише. К счастью, практически сразу же нашу лодочку подхватили волны и унесли подальше от корабля.

— Куда поплывём? — спросил Сабо.

— Есть одна мысля, — ответила я, открывая медальон на шее. Внутри лежало несколько библи-карт. Выбрав ту, которая вела к Шанксу, я тут же указала верное направление.

Гребли мужики всю ночь, стараясь как можно дальше убраться от корабля дозорных. Гребли-гребли, и пригребли к огромному Ред Форсу, показавшемуся на горизонте. Я тут же выплыла из дрёмы и поднялась на ноги, махая руками:

— Ребята-а-а! — заорала я. — Родные мои, самые любимые-е-е!

— Лиа-а-а! — раздалось в ответ десятком голосов. Корабль тут же ускорил ход и вскоре поравнялся с нами. Нам скинули лестницу, и я полезла по ней первой. Вслед за мной — Сабо. Выбор был сделан мною и весьма осознанно. До этого я любовалась его прелестями, теперь и ему пусть выпадет такой шанс. Глумливое «хе-хе».

Оказавшись на палубе, я тут же бросилась в объятия к Шанксу. Тот приподнял меня над землёй и закружил вокруг своей оси. Следующими в мои объятия попали Лаки Ру и Ясопп, а потом — Хонго, Снейк, Бонк Панч, Лаймджус и Бенн.

— А мы уже морды собирались дозорным бить! — весело поделился Хоулинг.

— Да вы пока до них добирались, я сама спаслась, — фыркнула я, скрещивая руки на груди. — Кстати, знакомьтесь! Это мои новые друзья. Это Сабо, он крутой революционер, а это — Х Дрейк и Зрано, они бывшие дозорные, а теперь мои братки и верные последователи. Запрещаю их буллить.

— Госпожа… — в один голос завыла эта парочка, тут же разразившись слезами и принявшись восхвалять мою неписанную красоту и неведанную доброту.

Шанкс задумчиво почесал подбородок.

— Я же говорил, чтоб не тащила с улицы всякое, — пробормотал он.

— В смысле? Тебе, значит, можно Михока на корабле на неделю запирать, а мне своих первых в жизни друзей даже пригласить нельзя? Ты настолько жесток? — возмутилась я. Тут же со стороны красноволосых раздались упрёки:

— Капитан, вы такой суровый…

— Как так можно, Шанкс?

— Прояви понимание и сострадание. Это же твоя дочь, в конце-то концов.

— Ладно! Ладно! Можешь их приютить, — махнул рукой Шанкс. Я тут же вновь бросилась к нему с объятиями, чем знатно подняла мужику настроение. О да, я теперь умела манипулировать не только командой, но и капитаном.

— Отлично! Тогда предлагаю разместить Зрано и Дрейка вместе с Рокстаром, а Сабо будет со мной! — хлопнула я в ладоши.

— Эй! Никаких мальчиков до двадцати! — возмутился Шанкс. Тоже мне, суровый батя нашёлся. Сам-то в моём возрасте что творил, помнишь?

— Как хорошо, что мне двадцать, — кивнула я, хватая Сабо за руку и утягивая в сторону кают.

— Тогда до тридцати! — заорал мне в спину Шанкс.

— Тогда обещаю, что при вашей следующей встрече он будет уже не мальчиком, а мужчиной!

Батя оторопел. Сперва не понял, что я имела ввиду, а когда до него дошло, заорал пуще прежнего. Ржущая команда с трудом удержала его от того, чтобы ринуться за нами.

И тут до меня самой дошло, что я только что спизданула. Блять. Когда ж я научусь сперва думать, а потом говорить? Язык мой — враг мой.

Впрочем, отступать было некуда. Я повела Сабо к себе, по пути показав, где у нас ванная, а потом выделила из шкафа старые завалявшиеся вещи Шанкса, которые до сих пор пиздила у него нонстопом. Не, ну а чо? Нет одежды круче, чем старая мужская рубашка на несколько размеров больше!

— Итак. Что насчёт свидания и трансформации из мальчика в мужчину? — обворожительно улыбнулся Сабо, скрещивая руки и опираясь плечом о шкаф.

— Как только мы приведём себя в порядок — так всё и сразу, — пообещала я, даже не краснея. Не, ну а хули? Я теперь официально живу по принципу «горит сарай — гори и хата». — А теперь брысь мыться. У нас тут, знаешь ли, живая очередь.

Революционер хохотнул, запрокинув голову, а затем резко наклонился к моему лицу, чмокнул меня в щёку и выпорхнул из комнаты. А я осталась стоять как громом поражённая, прижимая руку к месту поцелуя.

Кажется, мне очень нравится, что моя хата только что нахуй сгорела вместе с сараем и всем земельным участком.

Рано или поздно практически у каждого попаданца в «Ван Пис» появляется опция, спасать Эйса или нет. Эта опция не обошла стороной и меня по нескольким причинам. Во-первых, Эйс прикольный персонаж, и его смерть была максимально тупой. Во-вторых, Белоус прикольный дядька, и его смерть по вине тупого Эйса была ещё тупее (но героичнее, да). В-третьих, мой мужчина по имени Сабо — самое умное, что есть в этом списке причин, к слову, — расстроится и будет плакать. А я не хочу, чтобы он плакал. У нас тут, знаете ли, не «Медлячок» от Басты, чтобы хоть кто-то рыдал.

План по спасению был разработан лично мною и оказался максимально простым. Я не хотела доводить всё до Маринфорда, чтобы куча людей померла, а потому решила предотвратить первопричину всех этих событий — смерть Татча. Так как убить Тича я бы вряд ли смогла (он сильнее, а ещё я член пиратов Красноволосого, и если я грохну сынулю Белоуса, между двумя Йонко начнётся война), надо было просто предупредить самого благоразумного человека среди отпрысков Ньюгейта. Иначе говоря, моей целью был Марко Феникс.

Ситуация немного осложнилась в тот момент, когда я поняла, что номерка его Ден Ден Муши ни у меня, ни у Сабо, ни у пиратов Красноволосого не было. Хотя, нет, вру. Ситуация осложнилась в тот момент, когда Шанкс прознал, что я заинтересована в Марко:

— Я всё понимаю, но ты уже встречаешься с Сабо, — заявил мне он. — Я, конечно, рад, что ты вся в меня и можешь крутить с несколькими одновременно, но Сабо такого отношения не заслуживает. Ему и так из всех женщин мира досталась ты, так что пожалей парня. К тому же, Марко старше меня, и ваша разница в возрасте меня совершенно не устраивает.

Я посмотрела на батю как на идиота.

— Одновременно с несколькими крутишь ты, а я предана одному-единственному самому лучшему и самому прекрасному на свете мужчине, — хмыкнула я. — В отличие от тебя, я знаю значение таких слов, как «верность» и «преданность».

— Я тоже их знаю! Просто ещё не встретил ту самую! — возмутился Шанкс.

— Правда? То есть, хочешь сказать, что моя мать не была «той самой»?! — воскликнула я, хватаясь за сердце и делая вид, что мне нож в спину всадили.

— Капитан… Как вы могли… — не своим голосом прошептал Лаймджус, поддерживая весь этот цирк. Напоминаю: моя мать и Шанкс вообще никогда в жизни не пересекались.

— Ох, Лиа, не слушай этого старого пердуна! Он не хотел тебя расстраивать, — погладил меня по спине Ясопп, осуждающе глядя на капитана и разочарованно качая головой.

— Если ты надумаешь оставить его после таких жестоких слов, то мы уйдём вместе с тобой, — поддакнул Лаки Ру.

— Ты, может, и не нашла отца в Шанксе, но мы всегда будет твоей семьёй, — всплакнул Бонк Панч.

— ДА ВЫ ЗАДОЛБАЛИ!!! — заорал на нас капитан. Мы тут же заржали гиенами. Дружище, ну я же обещала, что от моего присоединения к команде пострадаешь только ты.

В общем, названный батя страдал, и пока он плакался Бенну о том, что команда его не любит и не уважает (Бенн, к слову, его тоже не любил и не уважал, он теперь был полностью на моей стороне и втирался в доверие к капитану, будучи моим шпионом), я продолжала решать вопросики. На моё счастье, мой лучший друг по имени Зрано, которого я год назад вытащила из Дозора просто потому, что сама хотела сбежать, стал популярным автором комиксов в Мировой Экономической Газете и присоединился к Белоусу. От последнего я вообще впала в шок: в отличие от того же Х Дрейка, который осознал всю ничтожность своей прошлой жизни и подался в пираты, у Зрано таких предпосылок не было.

Да уж… Этот мир меняет людей.

С другой стороны, мне это даже в плюс. Через Зрано я договорилась с Марко и Белоусом о том, что навещу их корабль в качестве посла доброй воли. Вообще, для них это подавалось как встреча двух лучших друзей, которые не виделись целый год и пиздец как соскучились друг по другу, но на деле я просто сучка, которая пользуется связями ради своих интересов.

Согласовав дату стрелки со Зрано, я вызвонила Сабо и заставила его взять отпуск у Драгона. Сперва Драгон не очень-то и хотел идти нам навстречу, но потом я намекнула, что знаю парочку его грязных семейных тайн, и мужик согласился. Сабо после такого смотрел на меня как на восьмое чудо света, а я гордо вскидывала подбородок. То-то же, пацан! Твоя девушка — страшный человек, который запугал самого разыскиваемого преступника в мире! Бойся с ней ругаться!

Ладно, пизжу. Ты такой милашка, что я тебе ничего плохого сделать не смогу.

Когда мой любимый прибыл к нам на корабль, я встретила его хлебом с солью, объятиями и весёлой ночкой в моей комнате. На следующее утро после этой ночки я вышла счастливой, довольной и в спизженной у Сабо рубашке. Шанкс, посмотрев на меня суровым взглядом, недовольно поджал губы:

— Это не моя рубашка, — заявил он.

— Знаю, — кивнула я.

— Ну так иди и переоденься в мою.

Я лишь закатила глаза. Как только в моей жизни появился Сабо, количество спизженных у капитана рубашек резко сократилось, и вместо того, чтобы радоваться, батя разозлился — он-то уже знатно так гардероб свой пополнил, чтоб мне выбор побольше предоставить.

Лаки Ру, хихикая, поставил передо мной тарелку с завтраком, за который я тут же принялась, расхваливая нашего кока. Шанкс надулся, что его игнорируют.

Вскоре подошли остальные, в том числе и Сабо. Оглядев моего мужчину, я довольно улыбнулась. Мой мальчик решил порадовать меня и не стал забирать ни одну из своих рубашек из шкафа, а просто надел жилетку на голый торс. Я б спела «Как ты вычислил мои слабости», но я и так слишком очевидна в своих желаниях и предпочтениях, а Сабо не идиот.

Шанкс скривился, а остальные пираты заржали и сочувственно похлопали его по плечу.

— Да если б ваша дочь крутила шашни на вашем же корабле… — пробормотал он.

— Не бойся. Я могу крутить шашни не только на твоём корабле, — подмигнула я. — Кстати о кораблях. Сабо, сегодня мы с тобой отплываем кое-куда! Это будет сюрприз!

— И куда же? — заинтересовался мой мужчина. Ага, так я тебе и рассказала.

— Отплываем все вместе, — внезапно произнёс Бенн, садясь напротив. Я удивлённо обернулась на него. В смысле, все вместе? Не-не, я собиралась только вдвоём на лодочке! — И это не обсуждается, — добавил он.

Я тут же поняла, кто был инициатором этой тупой идеи, но зассал признаться вслух и скинул всё на старпома. Шанкс, ну пожалей ты Итачи! Он и так уже весь свой клан вырезал и ослеп на оба глаза!

— Я поплыву наедине с Сабо, — запротестовала я, глядя на батю. Тот не впечатлился:

— Нет. Плывём все вместе. Я не собираюсь подвергать тебя опасности, особенно учитывая, что Леонар всё ещё разыскивает тебя.

Я захлопнула варежку. Упоминание о братце, как и всегда, тут же сбило с меня всякую спесь. Этот инцестник недоделанный до сих пор рыскал по Гранд Лайну и четырём морям в моих поисках, пару раз даже пытался зарваться на Шанкса, но никто из его подчинённых лезть на Йонко не решился. В итоге братец постоянно крутился где-то на периферии и как падальщик ждал того момента, когда я останусь одна.

— Я смогу защитить Лиа, — заявил мой благоверный.

— Ещё б ты не смог, — хмыкнул Шанкс. У них в своё время произошёл серьёзный разговор. Не знаю, о чём он там был, но явно обо мне. После него оба пришли к какому-то взаимопониманию и стали лучше относиться друг к другу, хотя то один, то второй периодически занимались подъёбками, выясняя, кого из них двоих я выберу в той или иной ситуации. Побеждал, к слову, Сабо.

Тут батя вздохнул и посмотрел на меня серьёзным взглядом.

— Если сказанное тобой правда, то я должен лично убедиться.

Я помолчала. Потом кивнула.

— Ладно. За последствия я не ручаюсь. Если из-за тебя всё пойдёт по пизде, я обижусь.

На том и порешили.

На самом деле одним из пунктов моего плана по спасению Эйса была постановка в известность обо всей этой болливудской драме Шанкса. Мужик теперь знал и о Тиче, и о сыне Роджера, и о фрукте Ями Ями, и о войне в Маринфорде и её последствиях. Естественно, задался вопросом того, откуда это всё известно мне, а я лишь туманно отозвалась про женские секретики и общение со Вселенной. Батя посчитал, что я окончательно тронулась умом или дьявольский фрукт какой съела, и окунул пару раз в море, а когда я вышла из воды злая и мокрая и отвесила ему пару пинков под зад, понял, что со мной всё относительно в порядке. Но для профилактики я позвонила Уте и нажаловалась на поведение нашего батька. Девочка долго думать не стала и устроила ему головомойку, закидав кучей новых терминов. Больше Шанкс выёбываться не смел.

В общем, из нас получилась тайная семейная команда по спасению одной огненной жопы. Сама огненная жопа, естественно, в курсе об этом спасении не была.

После офигенного завтрака мы на всех парах помчались по Гранд Лайну в сторону пиратов Белоуса, и вела нас туда библи-карта Зрано, которыми мы с ним обменялись ещё год назад.

Сначала на горизонте появился огромный корабль, раз в пять больше нашего гигантского Ред Форса, а потом над нами пролетел Марко Феникс, оценивая гостей и возможность драки. Шанкс напрягся, Итачи достал пистолет, но оба получили от меня тычки в бока, а потом я приветственно замахала Марко рукой.

— Ведите себя как адекватные люди, — попросила я. Оба мужика послушно кивнули. Молодцы, хорошо выдрессированные!

Корабли поравнялись. С Моби Дика на наш борт скинули трап. Шанкс вышел вперёд, первым ступая на доску. Вслед за ним шли Итачи, Лаймджус и Ясопп, и уж потом — мы, все остальные.

Встречали нас гробовой тишиной. Все пираты Белоуса собрались на палубе, выстраивая для нас коридор из людей, ведущий прямо к Белоусу.

Увидев старика, я аж прихирела. Он был ебать каким огромным. Я бы пошутила про то, что он «Растишки» в детстве пережрал, но у меня язык от страха у нёбу прилип. Поэтому я мысленно пошутила про «не усики, а пропуск в трусики». А потом на всякий случай я отступила за спину Шанкса, а то стрёмно — пиздец.

— И что тебя привело на мой корабль, Красноволосый? — прогрохотал этот мужик. Я чуть не обосралась и вцепилась в руку своего благоверного.

— Моя дочь, — тут же подставил меня батя, отступая в сторону и открывая гиганту самый лучший в мире обзор на меня. Я посмотрела на своего капитана как на предателя. У, сюка, я тебе отомщу!

Пришлось делать вид, что мне вот совсем не страшно, и выходить вперёд.

И тут эта мразь подзаборная, которая мой отец (теперь уже нет), высрала:

— Она в твоём старпоме заинтересовалась, так что я не мог ей отказать. Эй, Марко, пойдёшь ко мне в команду? Порадуешь мою дочурку?

Белоус охуел. Марко — тоже. Как и все остальные, к слову. Один только Сабо закрыл рот рукой, чтобы не заржать в голос: он не сомневался, что люблю я только его — не зря ж столько раз показывала и доказывала свои чувства.

Я гневно посмотрела на Шанкса. В эту игру можно играть вдвоём, милый мой.

— Знаешь, пап, а я передумала, — начала я. — Зачем нам забирать Марко? Нет, он слишком ценен для своей команды. Мы, конечно, пираты и всегда крадём то, что хотим, но мы не твари! Поэтому я решила! — Я обернулась к красноволосым и заговорила торжественным тоном: — С этого момента я покидаю команду и ухожу под командование Белоуса! Ребята, мои верные накама, мои преданные друзья, моя любимая семья! Оставите ли вы этого неблагодарного человека, который смеет зваться нашим капитаном, и пойдёте ли со мной в новое, невероятное и полное приключений будущее?

Воцарилась тишина. А потом вдохновлённый Лаки Ру выдал:

— Ну конечно, да! Мы же обещали!

Его тут же поддержали остальные:

— Естественно! За нашей девочкой — хоть Морскому Королю на завтрак!

— Куда ты — туда и мы!

Шанкс посмотрел на своих самых лучших и преданных друзей, с которыми бок о бок провёл в море лет двадцать, как на предателей и врагов народа. Те мгновенно и синхронно шагнули ко мне, оставляя батю одного, и принялись осуждающе качать головами, цокая и приговаривая, что их теперь уже бывший капитан сплошное разочарование.

Выкуси, папочка. Я захватила твою команду изнутри.

Тут заржал Белоус, и мы все вздрогнули, вспоминая, что у нас было полторы тысячи зрителей.

— А я принимаю твоих ребят к себе! — заявил великан, хлопая себя по колену. — Вы теперь будете Семнадцатой дивизией, а возглавлять их будешь ты, — и указал на меня. — Как тебя зовут, девочка? — Жопу ставлю, он знал моё имя из уст Зрано, но решил подыграть.

— Лианора Вердейн, но можно просто Лиа, — улыбнулась я. Стоило Белоусу перестать корчить злобную рожу, как и мой страх отступил. А уж когда он поддержал наш цирк, я и вовсе прониклась стариком.

— Будешь моей дочерью, — решил он.

— Эй! — возмутился Шанкс. — Ты не посмеешь отнимать у меня ни дочь, ни команду! Они мои, понятно? Все мои!

В конце концов мы не выдержали и загоготали, хватаясь за животы. Да уж, у Шанкса после моего присоединения к команде седых волос стало больше.

Пираты Белоуса расслабились, заулыбались. Всё напряжение смыло волной, и теперь обе команды были настроены куда более дружелюбно. Ну вот и хорошо.

Мы довольно быстро пояснили, что я та самая Лианора Вердейн, которая договорилась встретиться со Зрано, но за которой увязалась вся команда Красноволосого, потому что безумно меня любит и боится отпускать. Белоус покивал и приказал привести пацана — тот опять засиделся в каюте за комиксами и не заметил всей этой шумихи.

Стоило мне увидеть своего бести, как я тут же замахала руками. Мужик мгновенно расплакался и бросился ко мне в объятия, причитая, что скучал. Я погладила его по голове.

Изначально мы не были лучшими друзьями. Мы вообще друзьями не были. Зрано был лишь инструментом, с помощью которого мы с Сабо свалили с корабля дозорных и вернулись к Шанксу. Но за тот месяц, что Зрано тусил на Ред Форсе, восхваляя меня за всё подряд, я настолько к нему прикипела, что смирилась и начала называть его товарищем. А уж когда он сошёл с борта, поговорил по душам со своей матерью и позвонил мне, благодаря за все изменения в его жизни… Ну, в тот момент мы стали лучшими подружками. Я, в конце концов, падка на лесть, а он знает, как растопить лёд любой женщины.

То же самое, к слову, касалось и Х Дрейка.

— Отец! — обратился Зрано к Белоусу, отлипая от меня и вытирая мокрые щёки. — Можно мисс Лианора побудет у нас хотя бы этим вечером? Она невероятный человек! Я тебе рассказывал про неё! Именно благодаря ей я и Дрейк поняли, что такое настоящая жизнь! Мы пошли навстречу к нашим мечтам! Именно она вытащила меня из той непросветной и непроглядной тьмы, в которой я пребывал годами, занимаясь самобичеванием и страдая от угрызений совести! Именно она…

— Можно, — прервал его Белоус, чуть кривясь. Я сдержала смешок. Зная, насколько эмоциональным и вдохновлённым может быть Зрано, я не сомневалась, что эту речь о моём величии вся команда слышала уже в пятидесятый раз, не меньше. — Остальные пираты Красноволосого тоже могут остаться. Закатим вечеринку!

Все тут же радостно заорали, а я, до пизды довольная, взяла моего благоверного за руку и сделала ещё один шаг вперёд, вновь привлекая к себе внимание старика.

— На самом деле есть ещё одна штука, ради которой я сюда пришла. Мне нужен ваш командир второй дивизии.

Белоус чуть нахмурился. Сабо удивлённо приподнял брови. Я так и видела, как у них в голове закрутились шестерёнки. Вот только если мой мужчина ничего не подозревал, то Йонко насторожился, явно пытаясь понять, зачем мне сын Короля Пиратов и знаю ли я правду о его происхождении — всё же в команде Шанкса тусуюсь.

— Я думал, тебе интересен командир моей первой дивизии, — пошутил он, явно прощупывая почву. Красноволосый прыснул. А ты вообще помалкивай, я всё ещё на тебя в обиде, знаешь ли.

— Не, извиняй. У меня уже есть любовь всей моей жизни, Марко останется черновым вариантом, — отмахнулась я. Феникс аж обиделся — по охуевшим глазам видела. Сабо заржал. — Ну так что?

— Эйс, иди-ка сюда. Может, ты и есть та самая любовь всей жизни этой юной мисс. — Вперёд вышел напряжённый Портгас Д, а я поморщилась.

— Во-первых, фу, нет! У меня высокий и утончённый вкус! И в него не входят эксгибиционисты с пустотой вместо мозгов. — Белоусовцы заржали, а Марко аж выдохнул. Бедная птица дивная, его тут два Йонко буллят. — А во-вторых, Эйс — это просто подарок для любви всей моей жизни.

Никто ничего не понял, но мне это и не нужно было. Вместо этого я жестом подозвала разозлившегося пацана поближе, а затем поставила моего мужчину прямо напротив его братка.

— Что ж, давайте познакомимся. Сабо, это Портгас Д Эйс, твой старший названный брат, о существовании которого ты забыл из-за той аварии. Эйс, это Сабо, твой давно потерянный названный младший брат, который на самом деле выжил и всё это время из-за амнезии тусил в Революционной Армии.

Воцарилась тишина. Двое парней смотрели друг на друга, не веря собственному счастью. Во взглядах обоих я прочла узнавание.

— Сабо? — тихо спросил Портгас. — Но… как? Ты… Ты умер… Твоя лодка была в огне…

— Э-эйс? — голос моего мужчины дрогнул, а потом он схватился за голову. Воспоминания обрушились на него лавиной, и он чуть не упал, но Эйс вовремя поддержал его, а потом крепко обнял.

Раздались всхлипы и аплодисменты. Трогательное воссоединение двух братьев стало тем самым сюжетным поворотом, который не оставил никого из команды Белоуса равнодушным. Я для пущего эффекта отступила назад, сливаясь с моими братанами и стукаясь с батей кулачками.

Мы любовались этой чудесной сценой ещё какое-то время. По рядом белоусовцев ходили платочки и всякие куски ткани, заменяющие их. Слышались всхлипы и завывания, кто-то постоянно сморкался и причитал о настоящем чуде и истинной магии.

Услышав последнее, Зрано заметно оживился и принялся втирать ближайшим накама что-то про мечту, Вселенную и запросы в неё. Потом раздалось моё имя, и я поспешила отвести взгляд. Кажется, моё инфоцыганство начало разрастаться. Упс…

Пока эта парочка миловалась, что-то там шепча друг другу, Белоус приказал тащить бочки с пойлом. Все тут же засуетились. Пираты помчались в трюм за алкоголем, Татч собрал команду поваров и потащил их в камбуз, а мы неприкаянными душами смотрели на происходящее, пока Шанкс не приказал доставать и нашу алкашку. В конечном итоге уже через полчасика мы все сидели прямо на палубе и бухали за здоровье, счастье, воссоединение, братство, семью и так далее по списку.

Увидь нас сейчас дозорные — охуели бы. Двое Йонко сидят, пиздят, вспоминают прошлое и корешатся — что может быть страшнее? Вот и я о том же.

Я тусила рядом со Зрано и ребятами из его Тринадцатой дивизии. Болтали мы за жизнь, я больше слушала, чем говорила. А всё потому, что эти гении, вдохновившись историей принятия себя от моего бести, начали друг за другом изливать свои чёрные пиратские душонки и просить совета. Так как отвертеться мне было не вариантом, да и обижать Зрано не хотелось, пришлось с важным видом нести хуйню и заливать про то, что чтобы ни случилось, у них есть семья, а семья — это главное. Отвечаю, я тут стала таким амбассадором семейных ценностей, что Доминик Торетто нервно курит в сторонке.

Через два часа из этого словесного пиздеца меня спас Сабо, который, наконец-то отлипнув от Эйса, заметил мои страдания и чуть ли не силком забрал в свой круг. Силком — потому что в меня вцепились ребята из Тринадцатой и принялись обливаться слезами, крича что-то про то, что ни за что не отпустят своего светоча.

— Я всегда буду с вами, — заверила их я, отдирая от себя чьи-то цепкие ручонки.

— Мисс Лиано-о-ора! — завыли они удивительно стройным хором.

— Цифры мои знаете, как будете мимо проплывать — набирайте. Всё, всех обняла, приподняла и до встречи, — отбрехалась я.

Тут мне помог Сабо: предвидя следующее хватание за мою ногу, он тут же поднял меня на руки и утащил в другую сторону. Я тут же радостно заулыбалась и звонко чмокнула моего мужчину в щёку. Эх, люблю его!

— Ты смотри осторожнее. Они такими темпами скоро предадут тебя так же, как и меня, — услышала я голос Шанкса, когда мы проходили мимо него.

— Мои дети не такие, как твои накама, — усмехнулся в ответ Белоус.

— Я тоже так думал… — вздохнул батя. — А потом появилась Лиа. Не прошло и недели, как все, даже Бенн, мне нож в спину вонзили.

Старик в ответ что-то пробормотал, но я уже не слушала.

Сабо притащил меня в кружок, где зависали Эйс, Татч, Харута, Марко, Ясопп, Бонк Панч и Хонго. Меня познакомили со всеми, с кем я была незнакома, угостили кружкой неплохого вина (отвечаю, я в команде Шанкса бухала так, как нигде и никогда прежде), закусью из сушёного кальмара и предложили сесть на бочку, чтоб не рассиживать на грязном полу. На последнее я лишь закатила глаза и устроилась рядышком с Сабо.

— А я думал, герцогские дочки выше всего этого, — усмехнулся Эйс.

— Заюш, ты если в мою родословную посмотришь — охуеешь, чего там только нет, — важно ответила я. — И с каких пор Шанкс у нас герцогом стал?

Хонго, Ясопп и Бонк Панч, знающие о корнях моего бати, хрюкнули в свои кружки.

— Да уж. Как вспомню капитана в том дурацком наряде… — хохотнул наш врач.

— Хорошо, что это просто по молодости было, — закивал Бонк Панч.

— Ну не скажи. Мы ж буквально на прошлой неделе опять с Шэмроком сталкивались, — передёрнул плечами Ясопп.

— Шэмрок хотя бы бреется, поэтому не так уж они и похожи, — не согласился музыкант.

— Так это потому, что ему Лиа все мозги выела. Вон, капитан тоже сдался и побрился вчера.

— Ну и правильно. Нечего ходить с этой мерзкой бородой, — поддержала я, а затем посмотрела на Сабо. — Если однажды в жизни ты решишь, что…

— Борода — это зло! — тут же отрепетированным и выдрессированным тоном заявил мой благоверный. — Никогда и ни за что! Даже под дулом пистолета — нет!

Я довольно улыбнулась.

— Молодец. Хороший мальчик.

Пираты Красноволосого согласно закивали, поскольку их я тоже успела выдрессировать, а Марко почесал подбородок.

— Так я черновой только из-за щетины? — наконец-то понял он. Эйс от неожиданности аж пивом подавился. Харута заржал, а Татч задумчиво провёл рукой по своей бороде.

— Бинго! — хлопнула в ладоши я. Развеивать миф, придуманный батей, уже не очень хотелось: слишком уж смешно было.

— То есть, стоит нашему комдиву побриться, как ты взглянешь на него? — подмигнул Харута.

— Побриться, отрастить волосы, скинуть лишние двадцать лет, сделать пластическую операцию, получить ожог на левой стороне лица, вступить в Революционную Армию, стать начальником штаба, поменять имя на «Сабо», научиться махаться трубой — и вот тогда я ещё подумаю, — пообещала я. Мужик скривился. То-то же, ибо нехуй.

Сабо рядом игриво боднул меня коленкой, и я нежно улыбнулась ему. Ах, моя любовь, ты же знаешь, что я ни на кого тебя не променяю! Даже на альтернативную версию тебя из другого мира. Обещаю.

Эйс издал звук, будто его сейчас стошнит, но за это получил щелбан от Харуты. Вот и не выёбывайся. Злорадное «хе-хе».

Мы продолжили бухать и болтать. Эти ребятки не пытались получить от меня бесплатную консультацию психолога, за что им респект. Они больше сосредоточились на рассказах о проёбах и долбоебизме Эйса, чему сам Эйс был не очень-то и рад, а вот остальные — вполне себе. Особенно веселился Сабо.

Вскоре к нам подсел Шанкс, притащивший бочку алкоголя.

— О! А вот и капитан! — заулюлюкал Децл. — И пиво с ним!

— Наше ведь уже почти закончилось! — согласился Хонго. — Чёрт, кэп, да мы без тебя как без рук!

— Вы меня предали пару часов назад, — напомнил им батя, всё ещё обиженно надувая щёки.

— Кто старое помянет — тому глаз вон, — качнул головой Бонк Панч, пытаясь не заржать.

— Да ты прям не в бровь, а в глаз, — оценил подкол Сабо. Шанкс, судя по взгляду, начал о чём-то догадываться, а вот ошеломлённые белоусовцы — нет.

— Ну, ребят, — вздохнула я, осаживая их занудным тоном, — вы вот бузите на папу, но у него-то ведь руки золотые! Ради нас он работает не покладая рук.

Тут мы не сдержались и заржали как кони. Батя тяжело вздохнул и развернулся на пятках, собираясь уйти от нас вместе с алкоголем, который притащил. Тут же ему в плащ вцепились мы с Ясоппом.

— Капитан, не обижайтесь, ну! Давайте лучше повеселимся и споём! — воскликнул Бонк Панч.

— Я знаю, что вы собираетесь петь, — прошипел тот.

— Нет, не знаешь! — не согласился музыкант. — Клянусь! Это не «Я буду руки твои целовать»!

Шанкс прищурился. Не верил он нашим заявлениям и крайне честным глазам. Ну и правильно делал. Я ж не дура, я Бонк Панча новым песням обучаю постепенно, чтоб он их все сразу не заюзал.

Мужик крикнул куда-то в толпу. Тут же мимо рассевшихся пиратов заскользила коричневая тень, и вскоре перед нами появилась обезьянка, спиздившая у кого-то из белоусовцев гитару. Бонк Панч тут же погладил любимого питомца по голове.

— О, весьма полезно, — оценил Харута. — Как звать?

— Ну, раньше его звали Монстром, — ответил Децл. Обезьянка тут же на него зашипела, демонстрируя клыки и своё отношение к этому имени.

— Раньше? А сейчас как? — поднял брови Татч.

— Тебе полную версию или короткую? — усмехнулся в кружку Шанкс. Он уже выглядел так, будто смирился со всей бренностью бытия и этой жизни.

— Э-э-э… — глубокомысленно изрёк кок. — Полную?

Обезьянка гордо выпятила грудь и положила лапку на то место, где у неё билось сердечко. Бонк Панч набрал побольше воздуха и выстрелил как из пулемёта:

— Джугем Джугем Говнокидатель Несчастная Двухдневная Жизнь Трусов Шин-тяна Балмунг Физалион Исаак Шнайдер Треть Истинной Любви Две Трети Тревоги о Красе Ногтей Предательство Знает Моё Имя И Правда Ли Это Пропущенный Звонок Кальмар Рыба-Молот Топорик Карп Пескарь Рыба-Молот Это Другая Рыба-Молот Я Говорю О Пятнистой Акуле Калуга Морской Чёрт Минога Ютеймияокимуко Пепепепепепепепепепепепе Всё Хорошо Что Хорошо Кончается Стремительная Диарея.

— Что? — не понял Эйс. Бонк Панч послушно повторил, ни разу не запнувшись. Обезьянка важно закивала.

— Имя придумала Лиа, когда появилась у нас на корабле. Не знаю, как она убедила Мон… точнее, Джугема, поменять его, но вот они мы.

— А ещё Бенн теперь Итачи Учиха, — шепнул, будто по секрету, Ясопп. — А я — Децл. Не знаю, кто это, но Лиа сказала, что они великие воины Пустого Столетия и что мы на них очень похожи.

Пираты Белоуса выглядели так, будто им втирали какую-то дичь. Шанкс вновь вздохнул — он-то с этим безумием уже давно смирился. И с тем, что команда больше не его, а моя, тоже.

— Она у тебя сумасшедшая, — понял Эйс, наклонившись к Сабо и прошептав ему почти на ухо, но, увы и ах, услышали все мы.

— Я знаю, — гордо ответил мой мужчина, широко и довольно улыбаясь. Портгас скривился так, как будто ему лимонов в рот и жопу напихали. Хотя почему «как будто»?

Бонк Панч взял гитару и ударил по струнам. Сперва был небольшой музыкальный проигрыш, а потом он запел:

— Он идёт по дороге, он сегодня устал. Он весь вечер сегодня в Ден Ден Муши кричал.

Мы с Сабо отвернулись от Шанкса, сдерживая рвущийся наружу ржач. Децл закашлял, а пираты Белоуса в который раз удивлённо переглянулись. Остальные, которые были не в нашем кружке, подтянулись ближе, наслаждаясь музыкой.

Батя почувствовал, что сейчас что-то будет, и хлебнул из кружки как следует, чтобы уж точно пережить этот пиздец. Ох, дорогой, а я ведь предупреждала, что ты пожалеешь о том, что так отчаянно настаивал на нашем родстве, а потом и вовсе принял меня в команду.

И тут Бонк Панч, улыбнувшись капитану, крайне весёлым и заводным голосом выдал лютую базу:

— Ну где же ручки? Ну где же ваши ручки? Давай поднимем ручки и будем танцевать!

Шанкс ударил себя ладонью по лицу, а все окружающие, в том числе и белоусовцы, которые наконец-то поняли весь наш лютый стёб, заржали как кони.

Было ли мне жалко батю? Немного. Собиралась ли я всё это прекращать? Может быть.

Схватив унылого Шанкса за руку, я с усилием подняла его на ноги, тут же принимаясь кружиться вокруг него и хлопать в ладоши в такт музыке. Мне было плевать, как это выглядело со стороны, потому что я была достаточно пьяной и счастливой. Тот вскоре заулыбался, а вокруг нас началась целая дискотека из танцующих пиратов, которым стало очень-очень весело.

Что сказал тромб на вечеринке? «Сегодня оторвёмся!» И вот мы отрывались!

Я показала танец пьяного жирафа, и тот вмиг стал мегахитярой. Потом кто-то начал исполнять брейк-данс, и я прониклась к этому чуваку уважением: это ж надо так тусить в свои сорок.

Бонк Панч сменил песню на другую, всё такую же заводную, и я, обняв Шанкса, закружилась с ним по всей палубе, громко смеясь и демонстрируя все свои качества не-леди. Папка меня в этом поддерживал. Вот знаете, мы его стебём, что он однорукий, но он кружил меня так, как многим мужикам с двумя культяпками и не снилось. Так что я понимала, на что там женщины велись.

Ладно, мой батя — крутой мужик, и я на самом деле была очень и очень благодарна ему, да и прикипела за это время, так что от вида его грустной рожи у меня сердце разрывалось. Улыбка ему шла куда больше.

Через пару композиций, когда все уже раскраснелись и тяжело дышали, заиграла более медленная и плавная музычка — то, что в нашем мире называлось бы «медлячком». Правда, никто так и не заплакал. Прости, Баста.

Сзади меня обвили горячие руки, и я откинула голову на плечо моего мужчины, медленно двигаясь с ним в такт.

— Лиа, — тихо позвал он, и я чуть ли не замурлыкала от того, насколько прекрасным и притягательным был его голос.

— Вся в твоём распоряжении, — ответила я, довольно прикрывая глаза. И мне было плевать, что вокруг куча народа. Всё равно до нас им сейчас не было никакого дела.

— Лиа, — вновь повторил он, и я чуть не растеклась желешкой. Ну вот куда ты меня соблазняешь, а? — Лиа, Лиа, Лиа. Моя Лиа.

— Я, я, я. Твоя я.

— Выходи за меня.

Я резко остановилась, выпучив глаза. Чего?

— А? — только и смогла что выдавить из себя я.

— Выходи за меня, — повторил мой благоверный, ничуть не смутившись. — Я хотел сделать предложение тебе позже и в более интимной обстановке, но то, что ты сегодня устроила… — Я почувствовала его улыбку у себя в волосах. — Когда ты угрожала Драгону, когда подбила двух Йонко на встречу, когда так смело выступала перед Белоусом, когда в принципе планировала этот день — и всё ради того, чтобы я смог воссоединиться с Эйсом, которого даже не помнил… Чёрт, именно в этот момент я понял, что хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Весь вечер я только и мог, что думать том, как сильно люблю тебя. Выходи за меня, прошу.

Если я умру от сердечного приступа, то прошу винить вот этого невероятного мужчину. Он меня однажды доведёт, клянусь.

Я резко извернулась в его руках, а потом обняла, притягивая к себе и целуя, стараясь таким образом передать все те эмоции, что бушевали во мне.

— Ну конечно я выйду за тебя! — сбивчиво прошептала я, зарываясь пальцами в светлые волосы и глядя прямо в эти восхитительные чёрные глаза. — Ты от меня вовек не отделаешься.

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся он, вновь целуя.

И нам было совершенно плевать на Эйса, блюющего в сторонке от отвращения.

А… Точно, Эйс. Это ж всё затевалось в том числе и для того, чтобы спасти его тупую задницу.

Но стоило мне вспомнить об Огненном Кулаке, как новый поцелуй Сабо тут же прогнал из моей головы всякую бесполезную хрень, оставляя там чистое непаханное поле. О чём я там думала?.. А, плевать.

Наконец, Сабо оторвался от меня. Мы столкнулись лбами, мои руки прошлись по его бицепсам вниз, к ладоням, и я счастливо захихикала. Официально: этот день лучший в моей жизни.

— Опять вы за своё, — буркнул рядом Хонго, разрушая столь прекрасный момент. Я кинула на него раздражённый взгляд. Мужик, ты щас допиздишься.

— Лиа сказала «да», — улыбнулся Сабо, ни капли не расстроенный комментарием врача. Тот сперва не понял, что за «да» я сказала, а потом до мужика дошло, и он принялся кричать и накинулся на нас с объятиями. Остальные тут же услышали о произошедшем и бросились поздравлять.

— Ну ты б ещё дольше жался. — Отошедший от ахуя Шанкс радостно хлопнул по плечу моего благоверного, а затем обернулся к толпе: — Моя дочурка теперь невеста! А у меня будет зятёк! Так что бухаем!

Его мгновенно поддержали все белоусовцы, а сам Ньюгейт захохотал, заявив, что обожает свадьбы, и предложив отпраздновать нашу у него на Моби Дике.

Меньше всех радовался Эйс: он до сих пор никак не мог понять, как его адекватный брат выбрал такую ебанутую меня. Впрочем, всем было на него плевать.

Тут рядом раздался ехидный голос Татча, ибо подстебнуть ближнего своего — это святое:

— Ничего, брат, — он хлопнул Марко по плечу, — и на твоей улице однажды наступит весна. Просто отпусти её и забудь.

Прежде, чем я запела песенку Эльзы из «Холодного сердца», меня отвлёк Зрано, который начал восхищаться силой моего запроса во Вселенную. Сперва я не поняла, что он несёт, но когда он начал вспоминать рассказы Дрейка о том, как в тюремной камере я заливала про сбывшуюся за один день мечту найти большую и светлую любовь, до меня дошло. Блять.

Потом я посмотрела на проникновенно смотрящих на меня пиратов Белоуса, которые выглядели так, будто им прямо сейчас откровение божье раскрыли. Твою мать, этот фанатичный вид… Блять в квадрате.

Рядом кашлянул Белоус и хрюкнул Шанкс. Кажется, первый понял, что его верные сыновья теперь верны не совсем ему, а второй уже предвидел, как я буду страдать от всех этих свалившихся мне на голову последователей. Ну да, мы ведь две крысы, которые нещадно стебут друг друга, но случись что — готовы порвать друг за друга. Потому что мы — семья, ёпта.

Гуляния прекратились только под раннее утро, когда ебучие чайки ебучего Морганса притащили газеты с новостями о том, что два Йонко встретились, а дочь Шанкса выходит замуж за начальника штаба Революционной Армии. Когда и как он это прознал — хуй знает. Когда его шлюшки на авторах успели наклепать статьи — тоже хуй знает. Меня это уже мало волновало. Куда больше меня беспокоил будущий звонок от Шэмрока, который вот вообще не обрадуется таким новостям.

С другой стороны, а хули тут поделаешь? Придётся задабривать его инфой о том, что Сабо на самом деле аристократ и был в милипусечном шаге от становления королём Королевства Гоа. А, ну и заодно на свадьбу позвать и пообещать, что он будет третьим, кому посчастливится станцевать с невестой: первыми будут Сабо и Шанкс.

По итогу мы отсыпались полдня минимум, и поднять нас смог только офигенный запах из камбуза. Татч готовил почти так же хорошо, как Лаки Ру, и я даже похвалила его, но моё предпочтение всё ещё было отдано нашему коку.

После завтрака я наконец-то вспомнила, ради чего затевалась вся эта туса, и выцепила Марко, заводя его в его личную каюту и запирая за нами дверь.

— Я думал, ты верная невеста и не смотришь на других мужчин, — подъебнул он. Мда, кажется, мой отказ вчера сильно проехался катком по его самолюбию.

— Вот поэтому я тебя и позвала, — кивнула я. — Я верная невеста и меня волнует мой жених и его окружение. А в особенности — Эйс.

— А что с Эйсом не так? — не понял мужик.

— Он тупой. Невъебенно тупой, я бы сказала. — Марко даже спорить не стал — знал, что я права. — Так вот. Не знаю, как тебе это объяснить, но иногда… — Я облизала губы, подбирая слова. Нужную версию я выдумала ещё давно, когда перед Шанксом за свои знания объяснялась, но сейчас всё как-то из головы вылетело. — Иногда, когда я смотрю на человека, я вижу какие-то осколки. Это может быть его прошлое или будущее, какие-то его тайны или переживания. Именно так я поняла Зрано.

Марко кивнул. Не знаю, посчитал ли он меня ебанутой или нет, но хотя бы слушал.

— Это не сила фрукта, а что-то другое. Не знаю, что. Но именно это и помогло мне с Сабо. Он же совершенно не помнил Эйса из-за травмы, а я его увидела в этих воспоминаниях. А потом увидела листовку, сложила один плюс один — и вот мы тут.

— Что случится? — тут же стал серьёзным Феникс. Понял, что дело пахнет керосином.

— Эйс умрёт. И Татч. И Белоус. И треть команды, — ответила я. Феникс вылупился на меня во все глаза.

— В смысле? — не понял он.

— Не уверена, что именно будет происходить, но, как я поняла, Татч найдёт что-то, возможно, Дьявольский фрукт. Его за это убьют. Большой мужчина с таким длинным кончиком носа и чёрной бородой. У него ещё половины зубов нет. А Эйс пойдёт ему мстить и проиграет, будет выведен для публичной казни. А потом… — Я вздохнула, делая вид, что заново переживала эти видения. — Будет бойня с Морским Дозором. Их будет больше. Все адмиралы, вице-адмиралы, куча обычных рядовых… И Эйс умрёт. А за ним — и Белоус. И тот огромный великан в вашей команде. И ещё куча всяких людей. Я… Ох… — Я схватилась за голову, чуть осев в кресло. Марко тут же подскочил ко мне, придерживая.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — кивнула я, продолжая спектакль одного актёра. — Мы тоже пойдём к вам на помощь, но из-за Кайдо не успеем. Прости.

Марко молчал. Обдумывал сказанное мною. Я его не торопила.

— Почему они казнят Эйса публично? — спросил Феникс, будто проверяя меня.

— Потому что ты сам знаешь, чей он сын. Кровный, я имею ввиду.

Вновь повисла тишина. Мужчина тяжело вздохнул и потёр виски, а я неловко сложила руки перед собой. Итак, что дальше?

— Ладно, — наконец сказал он. — Я тебе верю. Шанкс в курсе? — Я кивнула. — Хорошо. Я предупрежу Отца и буду присматривать за Тичем. Не верится, что такой добрый парень, как он…

— Он сын Рокса, под флагом которого по молодости ходил Белоус. И это тот случай, когда кровь и происхождение определяют человека. — Я тут же разбила его мечты вдребезги. Марко уставился на меня таким взглядом, будто я ему секрет мироздания раскрыла.

— Твою мать… — только и смог выдавить из себя комдив. Я кивнула. Он схватился за голову. Что ж, теперь это была его зона ответственности. Всё, что я могла пообещать — это что пираты Красноволосого вовремя явятся в Маринфорд, если до него дело всё же дойдёт. А ещё теперь с нами будет Революционная Армия, так что Морской Дозор отсосёт.

Напоследок Марко поблагодарил меня и попросил скрывать свои умения. Я лишь кивнула: не хуже его знала, чем всё это может обернуться. Знаете ли, не хотелось бы устраивать Маринфорд и самой быть в главной роли. Хотя Шэмрок Дозору такое явно не позволит. Меня даже ловить надо только живой.

Мы вернулись на палубу, где наши уже собирали манатки. Значит, пора отплывать. А жаль, я б ещё потусила.

Распрощавшись со Зрано и моими новыми подсосами, которых теперь было полкорабля и которые провожали меня со слезами на глазах и белыми платочками в руках, я вернулась на родной Ред Форс, где меня ждал батя на пару с Итачи. Судя по синякам под глазами, у обоих было похмелье. Понимаю, полностью поддерживаю и сопереживаю.

Судна отстыковались и расплылись в разные стороны. А я, полная уверенности, что уж теперь-то всё будет хорошо, поспешила к себе в комнату, утягивая за собой моего новоиспечённого женишка. Пора было наконец-то выспаться.

— Значит, записывай, — начала я. Шанкс кивнул и занёс ручку над бумагой. — Мои критерии таковы. Возраст — двадцать лет. Чёрные глаза, прямой нос, блондин. На левой стороне лица должен быть ожог. Предпочтительное оружие — труба. Желательно, чтобы работал в Революционной Армии и занимал должность начальника штаба. Имя тоже надо конкретное — Сабо. Остальные не подойдут.

— Пожелания в стиле одежды?

— Официальный. Рубашки, брюки. Обязательно чёрный цилиндр.

— Всё? — уточнил батя.

— Этого пока хватит, — кивнула я.

Шанкс перечитал написанное, потом сложил бумажку в четыре раза и засунул конверт, подписав его своим именем и указав адресата. После конверт отправился в сумку к нетерпеливой чайке, и та, забрав у меня пару белли, вспорхнула.

Мы понаблюдали за тем, как птица уносится хрен пойми куда, и дали друг другу пятюню.

Спросите, что тут творится? А я отвечу. Большая Мамочка настолько хочет править миром, что пытается установить политические и родственные связи абсолютно со всеми. Нарожала восемьдесят с лишним детей, а теперь не знает, куда их пристроить. Вернее, знает, а потому суёт всем подряд: правителям разных стран, магнатам, бизнесменам и другим Йонко.

Начиналось всё как обычно: мы проснулись, потянулись, не улыбнулись и пошли жрать. А за столом нас уже ждала утренняя газета и письмо от Большой Мамочки, где та предлагала Шанксу заключить союз через детей, а заодно предложила мне целый каталог мужиков на выбор. Я даже для вида полистала его, но исключительно для того, чтобы убедиться, что красивее моего мужчины никого нет. Убедилась, к слову, сразу же.

Не знаю, с какого перепугу Большая Мамочка решила, что мы с Шанксом прогнёмся под её хотелки, но она была довольно смелой, раз направила письмо. В ответ она, что весьма ожидаемо, получила отказ.

Поначалу я думала, что этого будет более чем. В конце концов, Большая Мамочка не дура и должна понимать, что значит «нет». Но, как оказалось, это мы наивные идиоты и совсем позабыли её характер. Шарлотта Линлин не умела принимать отказы, а потому буквально через неделю к нам, бухающим на очередном острове, приплыла целая делегация, возглавляемая Катакури. Мы с ребятами охуели, протрезвели и достали оружие.

— Я здесь не для битвы, — заговорил он. Я задрала голову, пытаясь понять, с какой телебашни там с нами общались. Эй, Бурдж-Халифа, я не вижу твоего личика! Спустись на землю грешную, будь другом.

— Предпочитаю общаться с кем-то, видя его лицо, — поддержал меня батя. Катакури кивнул и присел на кортаны. У-у-у-у! Я всё вижу! Ты пятки поднял — район потерял! Ну ты и чушпан. За такое тебе все твои острые зубки на районе выбили бы. — Здравствуй, Катакури.

— Здравствуйте, Красноволосый Шанкс, — кивнул мужик. — Я здесь как представитель своей матери.

— Кажется, мы вам уже ответили на то предложение, — поднял бровь папка.

— Мы надеемся, что вы передумаете, — дипломатично продолжала эта высотка.

— Мы назвали все необходимые критерии. Если избранник не подходит ни по одному из них, то, увы, — развёл рукой Шанкс. Я закивала.

Взгляд Катаруки обратился на меня, изучая с ног до головы. Я на всякий случай отступила за спину бати. Тут же вперёд вышли Итачи и Децл, прикрывая меня.

— Ранее мама отправила вам список кандидатов, но он был неполным. Надеюсь, вы пересмотрите свой выбор и расширите диапазон критериев, — продолжил мужик, вновь смотря на Шанкса.

— Послушай, друг, — вздохнул папка, предостерегающе положив руку на рукоять Грифона. — Даже если ваш список расширен, это не…

— Там появился я, — перебил Катакури. Мы аж прифигели.

Ни для кого не было секретом, как сильно Большая Мамочка любила Катакури. Он был её сыночкой-корзиночкой, генералом пирожных и министром булочек — или как оно там у неё всё это называлось? А он любил её в ответ, увиваясь верной псиной и махая хвостиком. Маменькин сынок, короче. И то, что Шарлотта Линлин добавила в список кандидатов на мою руку вот этого громилу, означало только одно: настроена она была мега решительно.

— Это, конечно, меняет дело, — важно кивнул батя и обернулся ко мне. В его глазах было лютое желание потраливалить. — Ну что, Лиа, солнце моё, согласишься выйти за Катакури?

— Как же я могу? — драматично вздохнула я и прикрыла лицо руками. Ну, актриса! — Ты мне даже на Марко не разрешал смотреть, потому что он старше тебя, а тут Катакури-сан! Разве же может мой муж быть старше моего отца? Аж на десять лет! — Мои плечи задрожали, и я деланно всхлипнула, хотя на деле смеялась. — Ах! Я этого не переживу!

Красноволосые едва сдерживались, чтобы не заржать. А я уткнулась лицом в спину батька, чтобы меня уж точно не спалили.

— Ну… Как видишь, — вздохнул Шанкс. — Прости. Такой уж я плохой отец, не могу позволить моей дочке выйти за того, кто в два раза старше неё.

— А ещё я не готова стать вдовой слишком рано, — закивала я. — Мне нужен молодой и полный сил мужчина! Я верю, что вы, Катакури-сан, тоже полны сил, но… Возраст, сами понимаете. Боюсь, нам придётся тяжело.

— Обещаю выполнять супружеский долг как следует, если в этом проблема, — неловко замялся мужик. Я аж от Шанкса отлипла и вылупилась на него. Не, я, конечно, всякое разное порно видела, но, знаете, не горю желанием сдохнуть после первой же брачной ночи. Потому что я что-то сомневаюсь, что в штанах у мужика фасолинка, а не питон. А фрукт Гому-Гому, чтоб растягиваться как сволочь, у нас съел Луффи, а не я.

— Нет, спасибо, — помотала головой я. — Я даже представлять это не хочу.

И как на зло, в голове у меня всплыли картинки. Фу, блять! Фу-фу-фу! Быстро представь Сабо, быстро представь Сабо, Лиа! Во-о-о! Теперь лучше.

— В общем, наш ответ не поменялся, — заключил Шанкс. Судя по тому, как перекосило его лицо, он подумал о том же, о чём и я. Ну, в плане, не о полуголом Сабо, а о том, что вот эта пятиметровая махина может претендовать на моё прекрасное юное тело.

Общими усилиями спустя час переговоров делегацию Большой Мамочки мы с острова выпроводили. Причём сама делегация без положительного ответа уходить не желала. То ли Катакури не хотел разочаровывать мать, то ли она ему за невыполнение приказа пиздюлей вставить обещала — хрен разберётся, но итог был закономерным: чуваки ушли, а мы, охуевшие и проржавшиеся, сели обратно бухать, потому что это дерьмо надо было запить чем покрепче.

И тут вы могли подумать, что на этом наша классная история закончится, но нет! Напомню: Шарлотта Линлин не умела принимать отказы, а потому ещё через две недели, когда инцидент подзабылся, мне позвонил мой мужчина со словами:

— Тут сейчас такой кринж произошёл. Садись, если стоишь. — И, да, я обучила Сабо самым умным и модным словечкам.

Я попросила подождать мою любовь буквально пару минут и собрала почти всю нашу банду у Ден Ден Муши. Когда подошёл последний человек, Сабо принялся рассказывать о том, что на одном из островов к нему подошёл чувак по имени Шарлотта Крекер, который у Большой Мамочки тоже какой-то важный хуй бумажный, и официально предложил стать частью их семьи, а потом жениться на такой прекрасной мне.

Команда, услышав о произошедшем, кинулась в смех и слёзы. Я, признаюсь честно, вместе с ними.

То есть, Большая Мамочка НАСТОЛЬКО хотела подмять под себя весь мир, что предложила левому челу из Революционной Армии усыновление. Более того, она даже подготовила для него вакантное место и должность министра каких-то там быстрых углеводов.

— Ты согласился? — спросил Шанкс, вытирая выступившую слезу.

— Я сбежал, — признался мой возлюбленный. — Они преследовали меня по всему острову и, кажется, объявили в розыск.

— Ты уже давно в розыске, — «успокоила» его я.

— Да, но это доставит мне лишние хлопоты. Мы ж с Эйсом хотим увидеться, и если нас будут преследовать люди семьи Шарлотта…

— Просто кидай Эйса на амбразуру, — посоветовала я. Сабо даже не возмутился, только задумчиво кивнул. Вот они — истинные братья!

— Кстати. Откуда они вообще обо мне узнали? В смысле, там было что-то странное. Они сперва долго изучали какую-то бумажку, потом подошли ко мне, уточнили моё имя и лишь потом предложили усыновление, — побормотал мой любимый.

Мы вновь заржали, а потом рассказали ему всю историю. Под конец Сабо тоже уссывался от смеха.

— Спасибо, что не променяла меня, — выдавил из себя он, пытаясь отдышаться.

— Ты мне обещал кольцо на пальчик, и, в отличие от MBAND, это не должно быть наебаловом, — напомнила я.

— Кольцо уже у меня. Просто скажи, что ты делаешь через пару месяцев, и мы всё организуем, — подмигнула Ден Ден Муши. Я едва сдержалась, чтобы не запищать. Как этот мужчина может становиться идеальнее день ото дня?

— У нас есть планы на восемнадцатое сентября? — уточнила я у команды, называя максимально рандомный день.

— Неа, нет, — покачал головой Итачи. — Забить дату?

— Да, пожалуй, — кивнула я. — Тебе подойдёт?

— Идеально, — согласился Сабо.

И, да, мы сейчас вот так вот решали дату нашей свадьбы. Вы в ахуе? Я, откровенно говоря, тоже.

Вот таким образом Большая Мамочка получила фигу вместо брака с её сыночком, а заодно продвинула нашу с Сабо свадьбу.

И вот тут-то уже можно было бы поставить точку в этой истории, но нет. Угадайте, что произошло. Думаете, Большая Мамочка? Нихуя!

Есть такое королевство, называется Джерма. Они типа родня Санджи, который из команды мугивар. И если в каноне они силком заставили Санджи сыграть свадьбу с Шарлоттой Пудинг, чтобы объединить их семьи, то сейчас, за два года до этих событий, они припиздовали к Гарлингу и Шэмроку с предложением. Первый посмотрел на них, вздохнул и скинул все заботы на старшего сына. Старший сын посмотрел на них, вздохнул и позвонил мне.

И вот мы опять сидели бухали на очередном острове (да, это наша рутина), как внезапно раздался звонок Ден Ден Муши и Шэмрок высрал вот это. Мы с ребятами опять охуели, протрезвели, но не достали оружие — не за чем было.

— У нас есть список критериев, — оторжавшись, заявил Шанкс.

— Диктуй, — кивнул Шэмрок. Голос у него был таким, будто он в своём познании уже преисполнился и этот мир ему абсолютно понятен.

Мы продиктовали. Дядюшка нас поблагодарил, пожелал хорошего вечера и положил трубку. Мы его пожелание решили выполнить, но слишком поспешили: он перезвонил буквально через полчаса и сказал, что у семьи Винсмок есть сын-блондин, но им понадобится какое-то время на его поиски.

— Очень просили подождать, — закончил он.

— Ну слушай, — заговорила я, — тебе это не нужно, мне это тоже не нужно, а семье Фигарленд — тем более. Просто отшей их.

— Я и отшил, — вздохнул Шэмрок. — Это они раздражающе настырные.

Ну так-то да, ребята что-то слишком в себя поверили, раз решили, что могут породнится с самими Тенрьюбито.

— М-м-м… — замычал батя. — Тогда ткни им этот список критериев, скажи, что мы отказываемся принимать кандидата вне его, а затем просто свали на какую-нибудь месячную миссию. Или сюда приплывай, отдохни с нами.

— С пиратами? — поморщился дядюшка.

— У нас есть вино и Лиа, — кинул козыри папка.

Тишина длилась всего пять секунд.

— Буду через три дня.

Не спрашивайте, когда и как Шанкс с Шэмроком закорешились. Я тоже не ебу, но то, что они поладили из-за меня — факт. Так что я тут своего рода миротворец и амбассадор семейных ценностей. Эй, режиссёры «Форсажа», не знаю, какую там по счёту часть вы сейчас снимаете, но я готова стать женской и молодой версией Доминика Торетто.

По итогу, как Шэмрок и обещал, он прибыл к нам всего через три дня с двумя сумками в руках. В первой было вино, а во второй — его рубашки, которые я с радостью забрала и в которые тут же переоделась. Шанкс ревниво надулся, а я в ответ показала язык. Ну уж прости, что у рубашек Шэмрока качество в десятки раз лучше, чем у твоих!

В благодарность я состряпала драники на завтрак, борщ на обед и плов на ужин. Дядюшка, который ещё год назад стал большим фанатом моей готовки, обрадовался и смёл с тарелки всю еду. Уверена: я смогу переманить его от Мирового Правительства на сторону пиратов одной только оливьешкой.

Вообще, тусить на пиратском корабле с представителем Мировой Знати — это уже охуеть себе. Тусить на пиратском корабле с представителем Мировой Знати, который к тому же и старший брат-близнец твоего бати, — это охуеть себе в квадрате. Впрочем, все наши сословные границы были стёрты после нескольких бокальчиков. Шэмрок любил бухать так же, как и Шанкс. Вот, что значит семейные узы. Кровь — не водица.

Так как с дядюшкой мы по понятным причинам виделись очень редко, всё время его пребывания на Ред Форсе я старалась проводить с ним. Мы вместе завтракали, вместе обедали, вместе ужинали и вместе гуляли по островам. Он часто рассказывал мне истории из детства и жаловался на тупых подчинённых. Я в ответ делилась всякими анекдотами и своими приключениями.

Когда я пересказывала события на корабле дозорных, оказалось, что Шэмрок был вообще не в курсе моего пленения. Судя по тому, как помрачнело его лицо, всему экипажу пизда. И знаете, что? Мне их не жаль. Они сами решили схватить меня, так что пусть расплачиваются за свои грешки.

Но пизда светила не только дозорным, но и Леонару. Братец, который, как оказывается, половину юности потратил на то, чтобы получить шанс вступить в ряды Божьих Рыцарей, был окончательно опрокинут личным приказом моего дядюшки, а потом и вовсе приехал к нам на очередной остров в разобранном виде.

— Это тебе. Подарок, — гордым тоном заявил Шэмрок, кидая на землю огромный мокрый мешок, который ему передал кто-то из подчинённых.

Я, ожидающая какой-то подлянки, развязала презент. Посмотрела внутрь. Сперва не поверила своим глазам и подумала, что ебанулась. Потом присмотрелась получше и поняла, что ебанулся мой любимый дядюшка.

— Э-э-э… — выдавила из себя я, пребывая в состоянии лютого ахуя. Шэмрок, к слову, выглядел невероятно довольным. Вернее, для остальных он был как грозная угрюмая туча, но я-то видела, как уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку, а в чёрных глазах плясали черти из самых глубин Ада. Он хотел услышать похвалу и благодарность. — Вау! Спасибо большое! Это так неожиданно и приятно!

Не знаю, сколько в моём голосе было искренности, но дядюшка остался доволен. Я поспешила завязать мешок обратно и крепко-крепко обняла мужика. Он же так старался! Надо бы поблагодарить как следует, что ли… И плевать, что с его стороны это были происки уже самой настоящей шизы.

— Это свадебный подарок? — пошутила я, пряча побледневшее от ахуя лицо в его мощной груди.

— Это на те дни рождения, которые я пропустил, — просто ответил он. И, блин, с одной стороны это было мило, а с другой — он буквально принёс мне труп моего сводного брата и злейшего врага, а потом всем своим видом выпрашивал похвалу! Как я должна на это реагировать? — Теперь ты официально единственная наследница герцогства Вердейн. Герцогиня Вердейн, — и, чуть отстранившись и поклонившись, поцеловал внешнюю сторону моей ладони. Для Шэмрока, который рос среди знати, это было важное событие. Для меня, которая на хую вертела все эти ваши герцогства — пустым звуком. Тем не менее, я сделала реверанс по всем правилам и отправилась хвастаться окружающим.

Моя команда, услышав новости, тут же шутливо раскланялась и принялась разговаривать со мной исключительно на «вы». Я на всё это важно кивала и вела себя как дворянка, напоминая окружающим, что им ну очень повезло дышать со мной одним воздухом. А потом мы вновь забухали, празднуя и подарок Шэмрока, и мой новый статус, и всё на свете.

Шанкс, к слову, уссывался от смеха.

На очередной день этого праздника жизни у меня зазвонил Ден Ден Муши, который я ещё две недели назад, когда мы пришвартовались на очередном острове, благополучно забыла на корабле. Звонил Сабо.

— Слушаю, — буквально пропела я. Я была пьяненькой и весёлой, а на заднем фоне Бонк Панч завывал песню Валерочки Меладзе, которой я его обучила (и далеко не одной).

— Лиа! — обрадовался мой мужчина. Ах, как же я соскучилась! В сердце засвербила тоска. Хочу увидеться с ним в живую! — Я тебе уже дней десять дозвониться не могу.

— Прости, родной. Я Ден Ден Муши на Ред Форсе оставила, — пристыженно улыбнулась я, поднимаясь на ноги и отходя чуть в сторону от веселящихся мужиков, чтоб их крики не мешали нам. — Шэмрок приплыл, и мы тут немного загуляли.

— Серьёзно? Шэмрок? На Ред Форсе? — удивился мой благоверный, тут же позабыв обо всяких претензиях.

— Ага! Прикинь! — закивала я. — Его, короче, правители Королевства Джерма настолько заебали, что он к нам сбежал.

— Так вот, что это было… — протянул Сабо. Я заинтересовалась. — Пока мы с Эйсом плыли навстречу к Луффи, на нас напали посыльные Джермы и просили меня стать сыном их короля.

Я люто заржала. Настолько, что аж пополам сложилась, а на глазах выступили слёзы.

— И что? Кого выберешь? Семейку Винсмоков или семейку Шарлотта? — сквозь дикий смех выдавила из себя я. Моя любовь в ответ лишь тяжело вздохнула.

— Не нравится мне, что у тебя так много женихов, — сказал он.

— У меня только один настоящий и самый лучший в мире жених, — отдышавшись, заверила я. — Кстати, не хочешь встретиться? Ты сейчас где?

— На Таузенд Санни — это корабль Луффи. — А, так вот, чьи это смутно знакомые крики я слышала на заднем плане. — Мы плывём к Сабаоди. Встретимся там?

— Секунду, — отозвалась я, а потом вприпрыжку направилась к команде. — Пап, поплыли на Сабаоди? Я по Сабо соскучилась. Там ещё Луффи будет! Встретишься наконец-то со своей ставкой.

Пираты принялись обрадованно переглядываться, а вот Шанкс нахмурился:

— Нет. Мы обещали встретиться, когда он станет великим пиратом.

Мне такое не понравилось. Я прищурилась.

— А ради моего бести Дрейка? Он тоже должен быть на Сабаоди, там щас все Сверхновые тусуются.

— Неа.

— А ради дедушки Рейли?

— Нет, — снова отказал он.

— Ладно, — медленно протянула я. — Тогда сама поплыву.

— Это опасно!

— Ну ты же отказываешься со мной плыть. Вот схватят меня по пути… Посадят в Импел Даун… Потом казнят в Маринфорде… Эх… — Я деланно вздохнула.

— Ладно, поплыли, — согласился батя. То-то же. Не забывай, кто вас всех держит в психологическом и эмоциональном абьюзе, а потом манипулирует вашей привязанностью как сучка.

— Я с вами, — вызвался Шэмрок. То ли он так хотел посмотреть на моего благоверного, то ли не желал возвращаться в Мариджоа раньше времени — хер поймёшь, но я склонялась ко второму.

Пообещав Сабо, что мы будем на Сабаоди через четыре дня и зарубившись встретиться в баре Шакки в Тринадцатой роще, я распрощалась со светом моей жизни и принялась подбивать команду быстрее заканчивать бухать и скорее садится на корабль. Помогал мне в этом нелёгком деле Децл, который был ну очень воодушевлён грядущей встречей с сыном — благодаря мне он пережил свою психологическую травму.

И вот мы неслись по морю, игнорируя всяких дебилов, которые зарвались настолько, что решили, что могут безнаказанно нападать на корабль Йонко. К берегу прибыли ровно в назначенный день, и я, нацепив на себя крутой плащ Шэмрока, поспешила в Тринадцатую рощу. Остальные занялись вопросами восполнения провизии (в основном алкоголя) и пообещали прийти чуть позже.

Дверь в бар была заперта, однако стоило мне простучать секретный код, как она тут же открылась. На пороге оказалась Шакки — невероятно красивая женщина, который я даже тридцать лет с трудом бы дала.

— Бабуля! — обрадовалась я, кидаясь к ней в объятия. Женщина засмеялась, выдыхая сигаретный дым, и обняла меня в ответ.

— А у меня тут ещё гости, — подмигнула она, отпуская меня и отступая в сторону. Я с интересом посмотрела на компашку собравшихся. Так, ну канонные Луффи, Чоппер, Брук, это всё неинтересно. Ещё какая-то звезда, русалка и осьминог. А вон там чуть в стороне…

— Сабо! — воскликнула я, кидаясь к моему благоверному. Тот мгновенно подхватил меня и закружил вокруг своей оси, радостно смеясь и улыбаясь. Мы обменялись небольшим поцелуем, а потом меня наконец-то поставили на пол.

— Лиа, знакомься. Это мой брат Луффи и его команда, Брук и Чоппер. А это Хаччан, Кейми и Паппаг. Ребята, это Лиа, моя невеста. Я вам про неё рассказывал.

— Всем приветики, приятно познакомиться, — подмигнула я, снимая более ненужный плащ и бросая его куда-то на стул. — А где дедуля?

— Полгода уже его не видела, — пожала плечами Шакки. Я замычала. Ну, Рейли частенько надолго пропадал.

— Небось опять решил продать себя на аукционе, потому что проиграл все деньги в казиныче? — поняла я. Шакки пожала плечами. — Ну, к вечеру всяко с ним свидимся.

— Правда? — воодушевился Луффи, подскакивая ко мне.

— Ага. Сегодня аукцион рабов, так что мы его точно дождёмся, — заверила его я. Пацан был счастлив до пизды и запрыгал вокруг нас с Сабо. Я засмеялась. Луффи был до ужаса милым и забавным. И этот непосредственный человек, напоминаю, станет Королём Пиратов! — А где чушпан на Эйсе?

— Сказал, что видеть тебя не хочет и ушёл куда-то с Санджи, — пожал плечами Сабо, тут же паля всю кантору. У-у-у-у, Эйс, тебе пизда за такие высказывания. Ты не забывай, что у меня есть номерок Марко. Я ему как нажалуюсь! А потом ещё Зрано с братанами на тебя донесу! Мерзкое «хы-хы».

Мы поболтали все вместе ещё минут десять, а потом Шакки выпнула мугивар и подводных жителей кататься в парке аттракционов. Мы с Сабо остались у неё в баре, и я тут же принялась крысятничать, рассказывая всё и про всех. Особенно рьяно я делилась новостями с Мариджоа и планами Кайдо с Большой Мамочкой. Женщина слушала меня, развесив уши. Затем она сама в ответ рассказала мне пару грязных секретиков пиратов-новичков. Я сделала вид, что меня волнует хоть кто-то из них, помимо Трафальгара Ло и Дрейка.

Сабо слушал нашу болтовню, попивая горячий кофе. Я предложила сделать ему наш с Ясоппом фирменный напиток, но парень отказался. Зануда.

— А ты знаешь, какая разница между тобой и этим кофе? — спросила я, ставя локоть на барную стойку.

— Какая? — заинтересовался он.

— Ты остаёшься горячим несмотря ни на что, — подмигнула я. Сабо заржал.

Тут наши культурные посиделки прервала толпа гостей, коими оказались пираты Красноволосого и Шэмрок. Шакки впустила их, с удивлением глядя на Божьего Рыцаря, а потом поставила перед ними кучу бутылок и приготовленные днём закуски. Я кинула ей кошелёк с деньгами.

— Я не беру оплату с друзей и семьи, — напомнила женщина.

— Забирай. Деньги всё равно не мои, а Шанкса.

— Эй! — возмутился батя, тут же принимаясь хлопать себя по карманам, но его все проигнорировали. Ну да, глупый, чего он ожидал? Поддержки? Доброго слова? И от кого, главное? От своей родной команды? Пф-ф-ф! Наивный.

Ещё больше всем стало плевать на папку в тот момент, когда Шэмрок официально представился и заверил, что не будет чинить неприятности бару и его владельцам. Шакки отнеслась к этому заверению с сомнением — всё же был у неё не самый приятный опыт общения с Гарлингом и Мировой Знатью, когда её чуть в рабство не продали.

Не знаю, чего ожидал Шэмрок, когда припёрся сюда, но для него компания пары десятков пиратов на острове, где также полно всяких грязных головорезов, явно была перспективой получше, чем тренировки с подчинёнными и решение проблем с Джермой.

И тут наступил момент, которого я, откровенно говоря, боялась: Сабо с Шэмроком посмотрели друг на друга. Потом дядюшка вздохнул, ещё раз представился, но в этот раз с чуть большей угрозой, и вывел моего благоверного на разговор на улицу. Уж не знаю, о чём они там болтали, но Воля Наблюдения молчала, а батя, судя по руке, сжимающей эфес меча, был готов в любой момент броситься моему мужчине на помощь.

Не прошло и пяти пиздецки напряжённых минут, как эти двое вернулись. Шэмрок сел за стол рядом с Ясоппом, а Сабо пристроился ко мне. Выглядели оба довольными и даже не побитыми.

Я посмотрела на свою любовь. Тот кивнул, обещая рассказать о разговоре позже.

Вообще, если так подумать, то из нас получился бы отличный анекдот. Пришли как-то в бар пират, революционер и дворянин. Пират брат дворянина, революционер зять пирата, дворянин идейный враг революционера. И заказали они еды с алкоголем. К счастью, алкоголь сподвиг их не на пизделовку друг с другом, а, наоборот, помог атмосфере сгладиться и стать мягче — ну или мне, попивающей уже вторую кружку нашего фирменного кофе, так казалось.

Сидели мы так, болтали, я поясняла за виды экономического развития и почему на Дресс Розе царствует мафиозно-олигархическая экономика, замаскированная под феодальную, как дверь вновь распахнулась и внутрь ввались пираты мугивары. Сперва они просто вошли, а потом, заметив рассиживающихся нас, замерли и охуели. Усопп мужественно грохнулся в обморок.

— Ша-а-анкс! — заверещал Луффи, растягивая руки и кидаясь к… Шэмроку. Дядюшка такого подгона не понял и не оценил, попытался отцепить от себя это резиновое нечто, но хуй там плавал. У пацана была такая хватка, будто он пиво по акции увидел.

Мы покатились со смеху.

— Но… Луффи, Шанкс — это я, — заговорил батя. Тон у него был жесть каким расстроенным.

Пацан вылупился на него. Потом посмотрел на Шэмрока, которого стискивал в удушающей хватке, что-то там надумал в своей пустой головушке, затем кивнул, удлинил руку, схватил ею папку и притянул к ним с Шэмроком.

— Круть! Два Шанкса! — ещё счастливее заверещал он.

Тут послышался стук — это только что очнувшийся Усопп увидел происходящее и рухнул обратно в обморок. Вот это талант, конечно! Я бы так не смогла.

В итоге всю эту пиздобратию разгонял Рейли. После того, как перестал ржать, конечно же.

Мугивар рассадили за тремя столами. В большинстве своём ребята выглядели бледными и напуганными, и винить их в этом я не могла. Они ещё жались и напряжённо реагировали, когда кто-то из красноволосых притягивал их ближе к себе и говорил не пугаться.

— И почему я, блять, не удивлён, — вздохнул Портгас, который зашёл с мугиварами и до этого тусил чуть в сторонке.

— Долбоёб мой друг! — обрадовалась я, глядя на постную мину Эйса. — Чо как? Как батя? Как Марко? Ты уже перестал плакаться в подушку по ночам или всё ещё продолжаешь?

— Одноклеточная моя подруга! — не менее радостным тоном поприветствовал он меня, широко улыбаясь. — Да всё ок, а ты как? Научилась наконец-то с людьми общаться или до сих пор только на коровьем болтаешь?

— Ну ты ж меня понимаешь, так что делай выводы сам. Хотя, думаю, ты уже окончательно стал ошибкой природы.

— По себе меряешь, да? Понимаю. С такой личностью, как у тебя, только в дурке сидеть.

Наш обмен любезностями прервал Рейли. Рассевшись на одном из сидений, он забрал бутылку вина из рук Итачи и принялся говорить тост о встрече старых добрых друзей и знакомства всех со всеми. Мы его поддержали аплодисментами и сами сделали по глотку.

Потом пришла пора знакомиться как следует. Каждый представлялся по кругу. Сперва команда мугивар, потом — Шэмрок (он не назвал свою фамилию), Рейли и Шакки, а потом и красноволосые. Когда очередь дошла до меня, я гордо выпятила грудь:

— Лианора Вердейн, действующая герцогиня Вердейн, любимая дочь Шанкса, ещё более любимая племяшка Шэмрока и невеста прекрасного Сабо. — Конечно, не так круто, как у Дейнерис с её Бурерождённой, Андалами, Ройнарами и прочими, но тоже сойдёт.

— Как это, невеста? — не понял Санджи, который до этого стрелял в меня сердечками из глаз. У него аж сигарета изо рта выпала.

— Это значит, что мы женимся, — закатила глаза я.

— Восемнадцатого сентября, — поддакнул Сабо. — Вы приглашены.

Кок от ужаса стал белее мела, а потом осел на пол и заплакал, причитая что-то об уродах и прекрасных меллорин. Зоро тут же дам ему ногой по макушке, и вот эти двое уже дрались.

После представлений мы принялись болтать о всяком, в основном — о том, что в мире творится и кто им нынче заправляет.

— Кстати о королях и странах. А что за история с Джермой? Чего они нас преследовали-то? — спросил Эйс. Санджи мгновенно напрягся. Не ссы, не раскроем твою тайну.

Мы всей командой красноволосых заржали и принялись рассказывать. Завёл шарманку батя, причём немного издалека — с письма Большой Мамочки. Потом слово перехватил Шэмрок, повествуя о том, как ему нанёс визит местный король и сделал предложение, от которого мы легко отказались.

Я всё это время смотрела на Санджи. В тот момент, когда он узнал о том, что мог стать моим женихом, то заюзал ТАКУЮ эмоцию, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

— Так ты чо теперь, получается, кто-то крутой? — удивлённо спросил Мугивара у Сабо, когда рассказ был закончен. Его команда в большинстве своём от истории охуевала, а наша — ржала.

— Я заместитель Драгона в Революционной Армии, Луффи, — вздохнул мой благоверный.

— А это круто? — уточнил пацан, поворачиваясь к Робин.

— Очень, — кивнула та. Мугивара широко улыбнулся и засмеялся

Тут Шанкс принялся расспрашивать Луффи о его приключениях, и тот начал рассказывать обо всём с того самого момента, как вышел в море на своей лодочке и встретил Коби с Зоро. Мы внимательно слушали, важно кивая и игнорируя шум за окнами. Кажется, там дозорные разыскивали какого-то пирата, который ебанул Тенрьюбито по роже, но нам до этого дела не было. Как и до появившегося на острове адмирала. О том, что он в принципе приходил, мы вообще узнали только на следующий день, когда проснулись с похмельем.

У меня похмелья, к слову, не было. Зато был прекрасный полуголый Сабо под боком, которого я поспешила оседлать сразу же, как он продрал глаза. Революционер ни капли не возражал моей инициативе и изо всех сил поддержал её.

В общем, на завтрак мы спустились уже изрядно растрёпанные, но довольные. Внизу никого, помимо Рейли и Шакки, не было.

— Шанкс с остальными ещё спят, а Луффи с командой куда-то убежали, пообещали вернуться через три дня, когда корабль будет готов, — отрапортовал дедушка.

— То есть, мугивары ушли хрен знает куда, пока на острове тусуются дозорные и адмирал, я правильно понимаю? — подняла я бровь.

— Совершенно точно, — кивнул мужик. Мы переглянулись, а потом пожали плечами и сели завтракать. Зная удачу Луффи, они на этого адмирала напорятся, а потом им дадут пизды и наглядно пояснят, кто и где соснул хуйца.

И я, конечно, не Ванга, но предсказывать умею: через полчаса остров дрогнул. Воля Наблюдения завопила об опасности, и я, кинув Рейли его меч, наблюдала за тем, как старик отправился отбивать наших друзей.

— Ему точно не нужна помощь? — с сомнением в голосе спросил Эйс.

— Он с Белоусом на равных дрался, так что нет, — ответила я. — А Луффи это будет хорошим наглядным уроком о том, что к Новому Миру ни он, ни остальные пока не готовы.

— Дай ребяткам набить собственных шишек, — поддакнул Шанкс, чуть дёрнув плечами. — Авось старик его такими темпами в ученики возьмёт.

Все вместе мы мысленно пожелали мугиварам удачи. А потом вернулись к еде. Волноваться о других — это круто, конечно, но нет ничего важнее завтрака. Да и вообще, у нас своих проблем было полно. Во-первых, через полчасика я встречаюсь со своим бести Дрейком, которого уже охренеть как давно не видела. Во-вторых, надо было решить, каким бухлом заманивать Михока на нашу с Сабо свадьбу.

______________________

Примечание:

И это конец первой истории. Следующая — мугивара!АУ с очень долгожданным многими сюжетным тропом: Лиа в виде стендап-комика

Примечание:

АУ, в которой Лиа так и не поехала на бал и не познакомилась ни с кронпринцем, ни с герцогом севера. Вместо этого она решила бежать куда глаза глядят, обосновалась на одном из островов и стала стендап-комиком, но что-то пошло не так, и теперь она одна из мугивар.

На момент первой главы Лиа уже два года как в мире «Ван Писа». Также если вдруг по мере чтения всей АУшки вам кажется, что вы видите отсылку на какого-то СНГшного стендап-комика, то вам не кажется.

Так как в данной АУшке Лиа сбежала из Софии раньше, чем познакомилась с Сабо и стала частью революционного движения, то никаких коммунистов не существует, а революция в Софии подготавливалась дольше, чем при Лиа (Лиа случайно сильно ускорила её).

Также, так как Лиа сбежала в самом начале, Леонар отправился на её поиски, пропустил революцию, остался жив и сейчас посылает за Лиа кучу наёмников и королевскую гвардию (не Божьих Рыцарей).

______________

Я окинула взглядом собравшийся зал. Это был мой последний сольный концерт в рамках тура по Раю, и он транслировался по ближайшему региону в режиме онлайна. Было пиздец как волнительно. Я знала всю программу назубок — выучила за год, — но всё равно стрессовала. Всё же последний город, завершение этой эпопеи, все дела.

Сзади подошёл концертный директор, отвечающий за площадку, и кивнул, мол, пора. Я чуть улыбнулась, пораскачивалась на носочках, тем самым настраивая себя на нужную волну, натянула на лицо улыбку и вышла на сцену. Зал, пусть и относительно небольшой, всего на тысячу человек, взорвался аплодисментами. Да уж. Для какой-то большой звезды это маленькие цифры, а для меня — невиданные. И это не считая онлайн-зрителей, между прочим!

Я прошла вперёд, махая рукой, и взяла в руки Ден Ден Муши. До сих пор удивляюсь этим невиданным созданиям.

— Всем привет, народ! — прокричала я, и люди вновь зааплодировали. — В первую очередь спасибо, что пришли. Я вам очень благодарна и надеюсь, что сегодня мы хорошо проведём этот вечер! — В зале засвистели. Я подождала, пока люди успокоятся, и заговорила: — Так, отлично. Давайте начнём с небольшого социального опроса. Похлопайте, пожалуйста, те, кто впервые пришёл на стендап. — Раздались аплодисменты. — Ага. А теперь те, кто уже был на моих выступлениях или на прогоне материала. — В этот раз хлопков было разительно меньше. — Поняла. Значит, те, кто уже меня видел, рада, что мы снова встретились. Остальным, кто пришёл впервые и ещё не до конца понимает, что такое стендап, соболезную.

Раздались первые смешки, и меня это приободрило.

Работать комиком было непросто. Люди в этом мире не знали, что такое стендап-комедия, и я была первооткрывателем этого прекрасного жанра. Конечно, сперва ко мне отнеслись со скептицизмом, но, как говорится, если очень долго тужиться, то что-нибудь получится. А у меня получилось объездить весь Рай и собрать первую тысячу зрителей в одном месте.

— Итак. Для тех, кто видит меня впервые, я представлюсь и расскажу базовые правила и что тут вообще будет происходить. Смотрите. Меня зовут Аделаида, мне двадцать один год, и я прекрасная юная девушка, которая ближайшие полтора часа будет развлекать вас всякими шуточками, а в конце мы поплачем с того, какая это всё жиза, обёрнутая в фантик юмора. — Некоторые вновь посмеялись. — Правила очень просты: я хожу по сцене, рассказываю вам всякое, а вы смеётесь, когда вам смешно. Очень прошу меня не перебивать, но если это сделаете — ну и хуй с вами. — Раздались смешки. — Начнём сначала. Мой концерт называется «Жизнь обычного человека», и я уже исколесила практически весь Рай. Здесь и сегодня моё последнее выступление, которое также транслируется в прямом эфире для всех тех, кто не смог прийти к нам. — Зал зааплодировал, а я раскланялась.

На самом деле, будь вот прям совсем моя воля, я бы рассказывала со сцены о своей жизни. Стендап-комедия — это не только шутки, но и попытки проработать внутреннюю боль и тревоги, а мне бы это ой как пригодилось. Вот только я понимала, что мои проблемы никто из присутствующих не поймёт, а меня саму либо в психушку за такое сунут, либо обезглавят.

А в чём соль моего положения-то, спросите вы. А всё просто, отвечу я. Года два назад я умерла и открыла глаза в другом мире. Сперва я решила, что попала в типичную новеллу про герцогскую дочку и что меня ждёт мой холодный герцог севера, но потом оказалось, что всё это время я была в мире «Ван Писа». Мой приёмный брат оказался извращенцем, жених — тираном, приёмный отец — ублюдком, а приёмная мать — душевнобольной женщиной. Взвесив все за и против, я нахер сбежала с острова, скрылась на торговом судне, а потом обосновалась в маленьком городишке хер пойми где. Долгое время работала в забегаловке шеф-поваром, потому что помимо готовки умела целое ничего, а потом один из моих клиентов заявил, что у меня зачётный юмор, и в голове появилась мысль зарабатывать именно шутеечками.

Долго ли, коротко ли, но моё родное королевство, София, погрязло в пламени революции, а я вышла на сцену под именем Аделаида и начала юморить. Вскоре у меня появились первые фанаты, а вслед за ними — первая популярность и даже мини-тур, который заканчивался этим самым выступлением.

Уже год я зарабатывала на жизнь комедией, и это оказалось не так уж и плохо. И своим слушателям я рассказывала именно об этом.

— Ладно, вот мы с вами обычные люди. Мы не пираты, не дозорные, не революционеры, не кто-то там ещё. Хотя я не удивлюсь, если среди моих зрителей есть и такие ребята. Если есть, то большая уважуха вам, — щёлкнула я пальцами, и в ответ раздались крики. — Но всё же сегодня в большинстве своём я буду говорить об обычных людях, обычных работягах. О тех, кто не связан со всем этим морем и просто пытается выжить. — Меня поддержали новыми криками. — Начну с простого и банального. У каждого из этих людей, которые не такие обычные, как мы с вами, есть великие мечты. Тысячи людей хотят стать Королём Пиратов, потому что ебучему Роджеру не сиделось на месте. Другие тысячи мечтают о торжестве справедливости и пересажать в тюрягу первую тысячу. Ещё пара тысяч хочет свергнуть Мировую Знать и иже с ним. А о чём мечтаем мы, обычные люди? О простом! Мы хотим проснуться утром. Всё. Понимаете, о чём я? Мы хотим проснуться. Желательно, в целом доме, не снесённом очередными разборками пиратов, и что б за день до нас не доебался ни один страж порядка, подозревающий, что мы утаиваем у себя какого-нибудь преступника.

Люди громко зааплодировали. Я усмехнулась. Ну да, это была наша общая боль. Знали бы вы, как я заебалась просыпаться среди ночи от очередной драчки каких-то там разбойников — охуели бы.

Я продолжила:

— Нет, ну правда, смотрите. Революционеры говорят: «мы боремся за свободу». Дозорные говорят: «мы боремся за порядок». Пираты говорят: «мы боремся за влияние и золото». А мы, обычные люди, боремся, чтобы наш остров сегодня не снесли нахер.

Зрители вновь закричали.

— А знаете, что самое обидное в этой ситуации? То, что всем остальным на нас как будто посрать. Революционеры слишком заняты своими революциями, пираты — пиратством, дозорные — пиратами, Мировое Правительство — революционерами. Одни мы заняты самими собой! Но, эй, ребята, очнитесь! Если не мы, то вам будет некого освобождать, некого защищать, некого грабить и некем понукать. Мы, вообще-то, та самая база, тот фундамент, на который остальным почему-то посрать. — Зал взорвался криками одобрения. — Я считаю, что нам пора перестать это терпеть. Мы должны стать силой, на которую все эти люди будут вынуждены обратить внимание. Мы должны объединиться и отпиздить всех по очереди.

Все были просто в восторге — вот, насколько народ заебали эти вечные конфликты. Понимаю, братья мои, понимаю. Поэтому я тут.

— У меня даже есть название и лозунг для нашего сообщества. Ассоциация Небезразличных Уставших Существ. Сокращённо — А.Н.У.С. — Люди захохотали. — Наш лозунг тоже прост и без прикрас: «Мы — анус этого мира. Нас все пытаются поиметь, но мы сопротивляемся».

Раздалась очередная волна смеха.

— Если вам не нравится «А.Н.У.С.», то есть другой вариант: Хватит Убивать, Йобанаврот. Сокращённо — Х.У.Й. Лозунг тоже прост: «Да, это хуй, но зато честно». — Люди хохотали, а я была собой довольна. — Ладно, ладно. Специально для смотрящих этот выпуск представителей Мирового Правительства или дозорных у них на подсосе поясняю: это ШУТКА. Меня за такое сажать НЕ надо, а то знаю я вас. Это ж будет самое тупое, что только могло бы быть. Прикиньте, приведут меня в Импел Даун, а там сплошь и рядом всякие зэки. Одного посадили за разбой, другого — за убийства, третьего — за грабежи. И среди них я — посаженная за шутку. — Я чуть улыбнулась.

Справедливости ради, я о доле воровской знала больше, чем все присутствующие в зале вместе взятые, так что откисать за решёткой мне было бы не так уж и печально. У меня был запас тюремных загадок и куча блатных песен, так что я была ко всему готова.

Хотя, знаете, если Дозор и Мировое Правительство сделают меня преступником и иноагентом, то, надеюсь, они присвоят мне номер 666 или 813, чтобы моя жизнь стала одной большой отсылкой.

— Ну давайте не будем о грустном. Если через неделю не выйдет статья в МЭГе, где говорится о моём аресте, то, считайте, что пронесло. Кстати о статьях! — тут же перевела я тему, переходя к новому блоку. — Вы замечали, что новости у нас выходят так. Первая строка: «Пираты уничтожили остров». Следующая за ней: «Цены на капусту выросли». И ты читаешь это и такой: стоп, а мы первое вообще обсудим??? Тут, извините, целый остров расхерачили, но мы такие: похуй на остров, вот цена на капусту! Эти сволочи опять на нас наживаются!

Люди захохотали и зааплодировали. О, это сейчас им весело. А когда они придут домой, они сядут за стол и подумают, что, блять, да, Лианора (ну, точнее, Аделаида) была права, и мы живём в каком-то пиздеце.

— А знаете, что ещё меня волнует и на что всем как будто бы кристаллически пофиг? МЭГ. Иначе говоря, Мировая Экономическая Газета. Это же чуть ли не наш единственный источник информации! И её делает… огромная птица в костюме! — Я всплеснула руками. — А мы смотрим и такие: ну да, в принципе логично. Никто даже вопросов не задаёт, что вообще забыла птица — подчеркну, птица — во главе газеты.

Я видела в глазах первых рядов смех, смешанный с осознанием того, что я охуеть как права. Ну вот и первые прозревшие. Авось такими темпами А.Н.У.С. станет реальностью.

— Но знаете, что я вам скажу? — продолжила я, вышагивая по сцене. — Морганс — не просто птица. Он, по сути, управляет всем миром. Да-да, вы не ослышались. Мировое Правительство, все эти короли, Йонко и мы с вами — всех нас Морганс вертит на своём хую — ну или что там у птиц? Если Морганс захочет, то завтра наступит конец света или, наоборот, расцвет целого государства. Стоит ему напечатать что угодно в статье, и мы все ему поверим. Беспрекословно. Просто потому, что у нас нет выбора. Вот не понравился ему персонально ты — и всё, завтра ты преступник с наградой в двести миллионов, живи с этим. Или захотелось ему птичьего корма по дешёвке, выпустит он статью о переизбытке корма на рынке — и всё, торговцы тут же занизят цены, чтобы продать его побыстрее, а Морганс его скупит и обожрётся в своём кабинете. А я напомню, если вы забыли, что он всё ещё птица в костюме. И мы все заглядываем ей в клюв.

Люди хохотали и аплодировали. Я была довольна.

Вскоре блок с шутками про Морганса и МЭГ подошёл к концу, и я принялась перемывать косточки их бюрократии и тупости и как сильно это мешает нам, простым людям. Зрители были в восторге, а счастливый зритель — счастливая я.

Стоя на сцене, я наконец-то ощущала, что нашла себя в этом мире. Да, мои первые шаги в «Ван Писе» были неловкими и убогими, я спасалась бегством и мечтала о том, чтобы банально выжить, но теперь у меня было своё место, которое мне искренне нравилось. Я была кем-то.

Это ощущение наполняло изнутри. Я продолжала концерт, в этот раз переходя на тему революционеров и Йонко, но о последних говорила как можно осторожнее: не хватало ещё, чтоб кто-нибудь из них прознал про мои выступления и обиделся. А то, знаете ли, Большая Мамочка у нас очень нервная женщина.

Жаль только, что не смогу рассказать блок шуток про бесконечное изучение ебучего английского. Я-то его частично придумала, частично спиздила, а рассказывать некому: местные не поймут, у них тут чужие языки под запретом. Но зато я могу в любой момент надеть юбку в пол — ну или костюм с бабочкой (потому что бабочки — это круто, как и фески) — и начать шутить про отношения, друзей и брак, а заодно и о своей многолетней психотерапии, которой нет, но кто мешает мне назвать вино своим личным психотерапевтом?

В итоге концерт я закончила я блоком про пиратов и выдала небольшую речь:

— Просто знайте, что даже если мы обычные люди, мы всё ещё важны. Наши голоса имеют вес. Наши мечты, пусть и не такие великие, как у остальных, имеют вес. Наши взгляды и наши поступки имеют вес. Мы все имеем вес. — А потом закончила: — Поэтому вступайте в А.Н.У.С. Регистрационные бланки будут ждать вас на выходе.

Люди вновь захохотали, добитые последней шуткой. Я широко улыбнулась. Чёрт, это было потрясающе.

— Ну а теперь я бы хотела ещё раз поблагодарить вас за то…

Но договорить мне не дали. Позади сцены раздался шум, и я обернулась. Непонятные люди в масках и какой-то чёрно-золотой униформе сковали моего концертного директора, а затем высыпали на сцену, доставая сабли и мечи. Я обосралась от страха. Это что, блять, такое?

— Лианора Вердейн! — прокричал какой-то мужик, выходя вперёд. — Вы будете арестованы по приказу Леонара Вердейна и переданы на Мариджоа герцогству Вердейн. В ваших же интересах не оказывать нам сопротивление, а пойти добровольно!

Я охуела. Блять. Братец меня нашёл. Твою мать, как? Я же имя сменила! И парик чёрный носила! И делала макияж как у китаянок, чтоб меня точно не узнали!

— Прошу прощения, добрый человек, но вы ошиблись. Меня зовут Аделаида, и я не знаю никакую Лианору Вердейн.

— Ну конечно. От нас такой маскировкой не скрыться, юная мисс, — усмехнулся он.

Меня тут же схватили сзади, связывая руки. Я закричала. Зрители повскакивали с мест, но обнажённые клинки убедили их заткнуться и сесть обратно.

Кажется, я дошутилась про своё пленение… Ну спасибо хоть, что не в Импел Даун.

Тут главарь этой шайки подошёл ко мне, схватил меня за волосы и с силой дёрнул их. Блять, больно! Пусть это и парик, но всё равно больно! Я тебе за такое обращение глаз на жопу натяну, понял?

Мужик коснулся гульки у меня на макушке и потянул за резинку. Крупные, алые, чуть вьющиеся локоны упали мне на спину. Затем он убрал все невидимки, при этом явно выдрав клок волос, и поднял моё лицо за подбородок. Ему тут же принесли какую-то бумажку. Судя по всему, мой портрет.

— Это она, — заявил он, кивая. — Забираем её.

Я искренне испугалась. Какое нахрен «забираем»? Нет-нет-нет! Я не вернусь к брату-инцестнику! Леонар может подавиться собственным членом!

— Не трожьте меня! — закричала я, пытаясь вырваться, но всё бесполезно. — Если тронете — вам всем несдобровать!

— О, и что же ты сделаешь, принцесса? — усмехнулся мужик. Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть в его наглую рожу.

— Обвалю на тебя потолок, уебан.

Мужик засмеялся. Внутри меня всё похолодело. Мой блеф был раскрыт за считанные секунды. Ну пиздец.

— Мы знаем, что у тебя нет никакого фрукта, а наручники на тебе сделаны из кайросеки, так что просто смирно следуй за нами и не сопротивляйся.

Но не успели мы и шага ступить, как прогремел взрыв, а затем потолок обвалился, насмерть придавливая этого уродца огромным куском камня. Я вылупилась на происходящее, не веря своим глазам. Э-э-э… Что, извините?

Я подняла голову и столкнулась с такими же охуевшими взглядами остальных мужичков в униформе и зрителей.

— Ебать, — выдохнула я, а потом на всякий случай кинула угрозу: — Вы следующие.

Мужики напряглись и вновь подоставали мечи. Но бесполезно: в следующий момент половину из них снесло каким-то ураганам. Я смогла разглядеть вспышку чёрного и зелёного, а потом бросилась в сторону: кусок потолка свалился прямо рядом со мной.

Подхватив Ден Ден Муши с пола, я заорала:

— Бегите! — И зрители ломанулись прочь, пока странная херня раскидывала направо и налево всех моих злопыхателей.

Я поспешила за сцену, но тут дорогу мне преградило что-то красное, во что я врезалась и отрекошетила назад. Чего, кусок резины? Подняв голову, увидела какого-то пацана со шрамом под глазом, широкой улыбкой и с соломенной шляпой. Еба-а-ать. Ты что, Луффи? А хули ты тут забыл, братан?

— Эй, Зоро, Санджи! Прекращайте! Вас там Нами ищет!

Цветной ураган утих, и я увидела двух товарищей Мугивары. Нихуя себе. Они спасли меня, получается.

Тут один из них, тот, что Санджи, заметил меня и мгновенно подскочил ближе, вставая на одно колено и начиная причитать о том, какая я прекрасная.

— Ага, спасибо, я знаю, — кивнула я.

Внезапно раздался крик:

— Лианора Вердейн! Ты арестована именем герцогства Вердейн! И никуда ты с этими пиратами не уйдёшь! — Но и я не собиралась?.. Впрочем, глядя на то, как поднимается какой-то пиздец накаченный стражник с крайне суровым выражением лица, я поняла, что да, надо валить.

— Так, мужики, — обратилась я к мугиварам, смотря на них страшными глазами. — По съёбам! Все! Быстро! — И первая бросилась наутёк, по пути хватая свою сумку со стула за кулисами. За мной поспешил Санджи, а вот остальные двое остались на сцене. Ну, хотят попиздиться — хуй им в ладошку и в путь-дорожку.

Мы бежали и бежали, пока у нас были хоть какие-то силы. Добежали до лестницы, и мне поплохело. Я резко затормозила, глядя на этот пиздец. Вот кто придумал делать концертный зал на минус первом этаже? Найти бы этого уёбка, да врезать ему по харе. И если спускаться перед концертом мне было ещё ок, то подниматься — нихуя.

Мою дилемму решил Санджи. Извинившись несколько раз, он подхватил меня на руки и в десяток прыжков, пока позади нас всё гремело, свистело и пердело, поднялся вверх, а потом продолжил тащить меня на руках по улице, направляясь куда-то в сторону порта. Останавливать я его не стала: нахер надо, если меня тут спасают.

— Лиа! — услышала я дикий крик откуда-то сбоку. Санджи на секунду тормознул, решив, что это мой друг, а я чуть не обосралась и заколотила кока по груди.

— Беги! — заверещала я что есть мочи. Пацан послушался, а я обернулась к брату из-за его спины: — Леонар, соси хуй! Инцестник проклятый! Чтоб ты сдох!

— О, Лиа, — выдохнул он. Блять. Только не говорите, что вместо оскорблений он услышал пламенные признания в любви. Остановите планету, я сойду.

Мы добежали до корабля мугивар, который я узнала по огромному барану спереди, и Санджи, не распаляясь на лишние объяснения, приказал отчаливать. Команда мгновенно сориентировалась и послушалась. Никто даже не задался вопросом о том, где Луффи и Зоро. Привыкли ребята.

Корабль принялся отплывать. Леонар, откуда-то высравший фрукт, попытался нагнать на нас снежную метель, но руки ему сковала Робин, за что я была ей пиздецки благодарна.

Мы всё отплывали и отплывали от берега, а мой брат, стоя на коленях в цепком захвате, кидал на меня печальные взгляды. Я ответила ему крайне выразительным факом. Ибо нехуй.

Наконец, на корабль откуда-то сбоку приземлились Луффи и Зоро, и я наконец-то обратила внимание на своих спасителей. Итак, что мы имеем? Всю команду мугивар, состоящую из Луффи, Зоро, Нами, Усоппа, Санджи, Чоппера и Робин. Прикольно.

— Э-э-э… Здрасьте, — неловко улыбнулась я.

— О! А ты кто? — спросил капитан. Конь в пальто.

— Ну… Вы типа меня спасли, но при этом похитили, — пожала плечами я, откровенно не зная, как реагировать.

— А… Прости.

Повисла тишина.

И тут Нами, поняв, что творится какое-то дерьмо, раздала подзатыльники практически всем.

— Вы какого чёрта девушку украли, а? А ну верните её на место! Туда, откуда взяли!

Я тут же побледнела и замахала руками:

— На надо возвращать! — На моём лице, видимо, отразилась невиданная паника, потому что Кошка-Воровка резко присмирела. — Вообще, спасибо вам, ребята, что спасли! Иначе меня бы пленили и… Ну, ничего хорошего.

Ребята переглянулись, думая, на кого скинуть решение моей дальнейшей судьбы. Вообще, это должна была быть прерогатива Луффи, как капитана, но раз пацан идиот ещё тот, так что нелёгкий выбор пришлось делать Нами:

— Мы плывём на Джаю. Если мы там тебя высадим…

— Какая Джая?! — возмутился Луффи. — Я хочу на небесный остров! Никакой Джаи!

А. Вот оно, значит, как. Мугивары пока не побывали в Скайпии. Значит, они сейчас примерно в начале своего пути. Ну, удачи им.

— Идиот! Чтобы попасть на небесный остров, нам сперва надо попасть на Джаю! — разозлилась Нами, отвешивая новые подзатыльники. Как хорошо, что Луффи резиновый.

— Джая звучит неплохо, — осторожно улыбнулась я. — Извините за доставленные неудобства.

— О, мисс, какие неудобства! Нам только в радость, что столь прекрасный огненный цветок посетил наш сад, — запел соловьём Санджи, за что получил от Нами нихуёвый такой удар, скажу я вам. Майк Тайсон одобряет.

— Как вас зовут? — спросила Робин, мягко улыбаясь. У меня чуть сердце не остановилось. Моя самая любимая девочка всея «Ван Писа»! А можно я уткнусь лицом в вашу прекрасную грудь и умру на ней?

— Аделаи… А, ладно, похуй. Меня уже рассекретили, — цокнула я. — Лианора Вердейн. И что-то мне подсказывает, что скоро за мою очаровательную голову назначат награду. А вы кто такие будете? Пираты?

— Ага! Мы пираты Соломенной Шляпы! Я Луффи, капитан, а это Нами, Зоро, Санджи Чоппер, Усопп и Робин! Мы крутые ребята! Слышала о нас?

— Вроде в газете что-то такое мелькало, — туманно отозвалась я.

— От кого ты бежала? — поинтересовалась Нами. Да уж, она не Кошка-Воровка, а любопытная Варвара.

— Изначально — ни от кого. Я, знаете ли, стендап-комик. У меня был последний концерт в туре. А потом на сцену ворвались всякие… наёмники, скажем так, — выкрутилась я, не желая пугать ребят всякой королевской стражей с Мариджоа, а то ещё обосрутся от страха, особенно Усопп и Чоппер, а я оленье дерьмо видеть не горела желанием. — Хотели вернуть меня брату, но ваши ребята, — я ткнула на троицу из Санджи, Зоро и Луффи, — очень вовремя появились. Ещё раз спасибо.

— Всегда пожалуйста, мисс! — пропел кок, буквально пуляя в меня сердечками. Ебать ты подмигивание Рока Ли из «Наруто» освоил. Что дальше, станешь мастером тайдзюцу? Отрастишь жирные брови? Наденешь зелёный костюм из латекса? Научишься открывать все врата и побежишь по воздуху? А, блять… Точно…

— Так ты беглая дворянка, — поняла Робин. Санджи чуть дёрнулся. Ага, браток, мы одинаковые.

— Что-то типа того. Но моя родная страна была уничтожена во время революции, а брат оказался любителем инцеста и БДСМа. А это, как понимаете, в мои кинки не входит. — Нико подавила смешок, поняв абсолютно всё, что я имела ввиду. Остальные переглянулись, поняв лишь половину. Луффи не понял ничего, кроме того, что у меня был брат. — Ладно. Давайте не будем обо всяком дерьмеце. Shit happens, как говорится, так хули раскисать.

Нами и Усопп бросили на меня страшные взгляды. Робин подняла бровь.

— Что? — не поняла я.

— Это… Что за язык?.. — не своим голосом пробормотала Кошка-Воровка. Блять. Су-у-ука. Едрёна вошь.

Я открыла рот. Закрыла. Сделала глубокий вдох. Потом выдохнула. И что мне спиздеть?

— Слышали про Пустое Столетие? — нервно хихикнула я, вырывая яму самой себе, а потом и с радостью в неё прыгнула. Ох, и лучше бы это была яма с кучей полуголых накаченных мужиков, а не путёвка на тот свет! Робин явно заинтересовалась. — В общем, очень старый язык, а вы ничего не слышали и ничего не видели, окей? Иначе прокляну.

Луффи не понял, а чо их проклинать, и даже немного обиделся. Нами хватило двух подзатыльников и хука слева, чтобы пояснить капитану все нюансы современной политики. Ну что я могу сказать? Нами — оратор от бога.

Меня разместили в женской каюте, угостили чаем и пообещали, что до Джаи мы скоро доплывём. Правда, сколько это «скоро» будет длиться — хуй знает, потому что по пути мугивары умудрились наткнуться на какой-то корабль и посраться с каким-то орангутангом. Я особо в происходящее не вникала. Мне-то что, меня всяко высадят до их путешествия на Скайпию, так что могу расслабиться и не волноваться обо всей этой херне.

Ага. Три «ха-ха» и фингал под глазом.

Не прошло и недели, как я уже во всю улепётывала на корабле мугивар с ебучей Джаи. Вот только если они просто оборонялись от Чёрной Бороды и спешили на восходящий поток, чтоб попасть на Скайпию, то я верещала подбитой птицей и кидалась факами в корабль Мирового Правительства, на борту которого стоял мой дражайший братец и чуть ли не член себе надрачивал. Соси хуи, Леонар. Я не достанусь тебе ни сегодня, ни завтра, никогда! И вообще, я теперь одна из мугивар, понял? Я — опасная пиратка, которая в тот же момент, как запахнет говнецом, храбро спрячется за спину капитана и пустит его в бой!

Спустя пару месяцев путешествия на корабле мугивар я ответственно заявляю, что самое тяжёлое испытание — это не адские приключения, после которых хочется наебнуть успокоительных и лечь в гроб с замком с внутренней стороны, а смотреть на Чоппера максимально серьёзным взглядом. Не потому, что он милый (хотя он милый, соглашусь), а потому, что шарманку из «Олений пенис — мой талисман» в моей голове выключить очень тяжело. Нереально, я бы сказала. А учитывая, что в своё время я повидала некоторое хентайное дерьмецо… В общем, как хорошо, что у нас нет фрукта, позволяющего читать чужие мысли. А если бы он был… То, ну, здоровья погибшим.

Параллельно с этим у меня возникла вполне ожидаемая проблема: я плохо помнила канон. То есть, я помнила основные сюжетные ветки и инфу про отдельных персонажей, но вот всякие важные мелочи — нет. Зато благодаря этому наши приключения каждый раз едва не сводили меня с ума, да настолько, что я периодически просыпалась в ночи и шла искать седые волосы в своей прекрасной шевелюре — а то мало ли. К слову, занимались мы этим на пару с Усоппом, которого все дружно признали лидером нашего квартета ссыкунов, состоящего из меня, Усоппа, Нами и Чоппера.

На самом деле, будь у меня выбор путешествовать с мугиварами или нет, я бы, наверное, всё же не путешествовала. Не, они прикольные ребята, и после всех этих выебонов в старости я точно буду сидеть перед внуком и втирать ему про то, как мы свергали Бога на Небесном острове, но, знаете, гораздо приятнее и безопаснее быть в стороне от всей этой клоунады. Чиллить где-нибудь на острове с бутылочкой вина и читать в газетах о приключениях главных героев. И я б так и жила, покинув мугивар ещё на Джае, но у моего дорогого братца-инцестника были свои планы на моё тело: он постоянно посылал за нами королевскую гвардию из Мариджоа и наёмников хуй пойми откуда. Таким образом, самым безопасным местом для меня был пиратский корабль, который постоянно путешествовал по миру.

Радовало другое: за эти месяцы я набрала столько материала, что смогу организовать как минимум два полноценных стендап-концерта. Мои ребятки уже уссывались с моих шуток, так что пробный прогон, считайте, вышел отличным.

Вот, например, пока я сидела связанной хер пойми где в Ватер 7, я уже успела придумать несколько прекрасных монологов, которые тренировала на не самой благодарной публике в лице попеременно сменяющих друг друга агентов СР9. Сейчас рядом со мной был Неро — чувак с крысиными зубами и такими же крысиными усами. А я думала, что главная крыса в этом мире — это я.

— Вы, СР9, повязали меня, и самое страшное — не то, что вы тайная правительственная организация убийц, а то, что вы выглядите как люди, которые подойдут и скажут: «Пройдёмте, у вас тут перерасчёт по воде». И ты типа веришь, а потом — хоба! — и вот ты в наручниках в клетке и на тебя пырят своими безэмоциональными взглядами, — разгоняла я. Материал, признаю, сырой, его ещё надо будет прописать и продумать, но черновик есть, и он достаточно крепкий: — Тюрьма у вас, к слову, странная. Она не страшная. Она неуютная. Знаешь, когда заходишь в номер отеля и такой: «Ну… переночевать можно, но больше не хочу». Вот примерно так, только тебя убить могут.

— Ты заткнёшься? — усталым тоном спросил Неро. Он-то это уже третий час выслушивал — я ему перед этим свой первый стендап концерт «Жизнь обычного человека» рассказала. Судя по тому, что этот хуй ни разу не посмеялся, он был чмошником. Хотя он злился, и это какая-никакая, но реакция.

— Нет, — честно ответила я. — Если поймали — терпи. Заткнусь только если отпустите.

— Отпустим тебя только когда за тобой явятся Божьи Рыцари, — хмыкнул чел, скрещивая руки на груди. Бля, а Божьи Рыцари — это кто? Мы (Луффи) ведь уже наебенили Энелю морду. У нас что, тут есть какой-то второй бог?

— Ну вот и терпи эти пару дней, — заявила я, решив сделать вид, что инфа про мистических Божьих Рыцарей для меня не какая-то новая. — Так, на чём я остановилась? Точно! Вот среди вас есть Роб Луччи, и Роб Луччи — это человек, который, кажется, вообще не понимает, зачем люди разговаривают. Он просто стоит, смотрит. Иногда моргает, признаю. И в такие моменты ты такой: «О, он живой». — Ладно, шутка неудачная, но ничо. — А ещё у него есть голубь, и это единственное существо в комнате с эмоциями. Я серьёзно, голубь смотрит на меня с сочувствием, а Луччи — как на мебель, и я начинаю думать: «Блин, а что, если он советуется с голубем», потому что если окончательное решение принимает птица, то это хотя бы объясняет происходящее. Типа: «Как думаешь, убивать?» Голубь в ответ: «Курлык», и ваш Луччи такой: «Аргументировано».

Неро хотел меня придушить — по взгляду видела.

Тут, на моё (или его) спасение пришла Калифа — баба, которая явно скупила всю одежду в сеточку в Ватер-7, потому что никак иначе, кроме как блядским, назвать её прикид я не могла. С другой стороны, чулки зачётные. Я б себе тоже такие хотела. Интересно, а вот если я их надену, как быстро Санджи закапает палубу кровью из носа? Он же и так с ума сходит от того, что я его рубашки пизжу.

Кажется, я знаю, кто такими темпами станет главной героиней в его влажных фантазиях. Ехидное «хы-хы».

— Привет, сеструх, как делишки? — улыбнулась я, глядя на Калифу. Настроение у меня было отменное даже несмотря на то, что мне грозили братцем. А всё потому, что я знала, что мои чуваки меня спасут.

— Едем в Эниес Лобби. Пакуй её, — приказала мадама, смеряя меня холодным взглядом. Я ни капли не расстроилась. Вместо этого поднялась на ноги и подошла к решётке, протягивая руки, на которые тут же надели наручники.

— А вы шарите за БДСМ? — спросила я. — Вот ты, сеструх, явно садистка. Признавайся, сколько плёток в твоей коллекции?

— Просто заткнись… — выдохнула она. Заебать я успела абсолютно всех, даже Луччи, и до пизды этим гордилась.

— О, предлагаешь использовать кляп? Ну ты и грязная девчонка, — игривым тоном пофлиртовала я, а потом и вовсе подмигнула.

Меня тычками в спину повели наверх, а потом — на железнодорожную станцию, где усадили в поезд. Я оказалась в первом вагоне, а СР9 — во втором.

Вскоре рядом со мной села Робин. Я весело улыбнулась, а потом бросилась в объятия к своей накаме, зарываясь носом в её прекрасное декольте.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась женщина.

— Как это, что? Решила составить тебе компанию на столь весёлом аттракционе. Я, знаешь ли, никогда прежде не каталась на морепоезде, — и показала свои закованные в наручники запястья. — Или что, думаешь, ты тут одна такая супер опасная преступница? Я так-то на древних языках тоже болтать умею, вот меня и повязали. Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul, ash nazg thrakatulûk agh burzum-ishi krimpatul, знаешь ли. Толкин не наебёт.

Моя любимая женщина посмотрела на меня странным взглядом. Там было всё: и злость, и недоверие, и всё на свете.

Я откинулась на спинку и закинула ноги на соседнее сидение, делая вид, что максимально беззаботна. Так-то очко у меня поджималось, но благодаря знаниям канона я не так сильно боялась: мугивары спасут нас, так что можно не бздеть.

— Зачем ты сказала им, что владеешь… — непонимающим тоном начала Робин.

— А зачем ты сказала, что покинешь команду? И что терпеть нас не можешь? — перебила её я. Моя прекрасная мадам вылупилась на меня во все глаза. Ну да, я-то при этой сцене не присутствовала, но откуда-то знала обо всём происходящем. — Не боись. Ребята за нами явятся.

— Я не хочу, чтоб меня спасали, — прошептала женщина, опуская очень печальный взгляд на сцепленные на коленях руки. Ага, нашла, кому пиздеть.

— Ну тогда мне придётся умереть вместе с тобой, — пожала я плечами. Помирать я, конечно, не собиралась, но такое заявление явно добавило мне пару очков репутации в глазах Робин.

Прекрасная женщина вскочила на ноги, принялась кричать на меня, а я лишь засмеялась, а после вскочила следом и крепко обняла её, гладя по спине.

К нам в вагон ворвался какой-то мужик, имя которого я забыла сразу же, как мне его представили.

— Вы какого чёрта расшумелись? — недовольно заворчал он.

— У нас тут бурный лесбийский секс, так что сгинь, — фыркнула я. Чувак разозлился:

— Прекращайте сейчас же! Вы двое…

— Я сказала тебе уйти, — стальным тоном выдала я, вкладывая в свои слова как можно больше холода и презрения. — Или что, ты больше не подчиняешься приказам знати? Думаешь, я тебя не запомнила и не прикажу убить сразу же, как вернусь на своё место? Помни, с кем разговариваешь, смерд.

Мужик побледнел, да так быстро, что я аж испугалась, как бы он прямо тут кони не двинул. Вся спесь с него слетела буквально в мгновение ока.

Знаете, что? Быть герцогиней Вердейн довольно круто!

— С-семья Фигарленд д-дала обещание, ч-что нам ничего не будет, — проблеял он.

Стоп. А при чём тут семья Фигарленд? Они ж меня к брату тащат, не? Когда он с Тенрьюбито успел замутить? Ничего себе у него связи, конечно.

Впрочем, сейчас охуевать некогда. Надо делать вид, что ситуация у меня совершенно точно под контролем.

— Как дала — так и заберёт. Или ты что, забыл, что Небесные Драконы могут делать всё, что захотят? Как будто слово, данное такой челяди, как ты, хоть чего-то стоит. — Ебать. Отвечаю, мне надо было в актёрский. — Пошёл прочь.

Мужик буквально вылетел за дверь, а я наконец-то отпустила Робин и сама плюхнулась на кресло позади. Блять. Я думала, у меня щас сердце нахуй выскочит.

Робин присела рядом, беря меня за руку, и от столь простого жеста у меня мурашки по спине пробежались. Я хихикнула и погладила её ладонь своей.

— Ну так что, вернёмся к нашим ребятам вместе?

— Не могу. Я… Моё нахождение рядом будет причинять вам боль. За мной охотятся, и все, кто был со мной близок, погибли. Я… Одно моё существование…

— Не преступление, — прервала её я, прекрасно зная, что творится в этой прекрасной головке. Робин посмотрела на меня во все глаза. — Послушай, солнце моё, то, что в правительстве сидят ебанутые — не твоя вина. Так было, так есть и так будет всегда. Во, даже в рифму. Сегодня ты им не нравишься просто потому, что можешь читать древние тексты. А завтра твоего знакомого посадят за то, что он назвал Горосеев тупыми. Послезавтра — за дискредитацию короля одной лишь жалобой вслух о том, что цены на капусту снова выросли.

— Капуста и древние тексты — это не одно и то же, — покачала головой эта великолепная женщина.

— Да я тебя умоляю! И то, и другое подрывает авторитет власти! Ну, по мнению этой самой власти. А если власть способен подорвать древний свиток или старушка на рынке, то у меня для тебя очень плохие новости, и вас с этой старушкой различает лишь то, что ты невъебенно красивая.

Впервые за весь наш разговор на лице Робин появилась улыбка, а потом она засмеялась, прикрывая рот ладошкой. Я не сдержала ответной улыбки. То-то же. Твоей вины ни в чём нет, так что харе считать себя источником всех бед.

— И вообще. Мы пираты, за нами по-любому будут охотиться. Одним наёмником больше — одним меньше. Какая разница, а? За мной вообще тут отряд каких-то Божьих Рыцарей выслали, и ничего, сидим-пердим и от них сбегаем.

Робин положила мне голову на плечо, а я довольно погладила её по волосам. Так-то! Психолог Лианора Вердейн работает как часы, залечит все ваши детские (и не только) психологические травмы за один приём. Для друзей сеансы бесплатные, с остальных по десять миллионов белли в час.

Тут раздался стук в окно, и к нам прорвался Усопп в маске. Мы немного поболтали, Робин даже выразила желание уйти с мугиварами, как вдруг прогремел взрыв. Мы тут же ринулись к источнику шума. Фрэнки, Зоро и Санджи во всю пиздились с СР9, и мы бросились к ним, но нас перехватил Роб Луччи. А потом какой-то мужик тупо выпихнул наших братанов хер знает куда через портал, оставив только Фрэнки, которого также заковали в наручники.

— Не, Калифа, твоё увлечение БДСМом меня начинает напрягать, — заметила я. Женщина грозно сверкнула глазами из-под очков.

Нас снова посадили в первом вагоне. Робин выглядела расстроенной, а Фрэнки — злым. Одной мне было норм. Да уж, знания канона — сила. Отвечаю, если б не они, я б тут от страха обосралась и громче всех рыдала. А так я даже могут делать вид, что адекватная.

Я официально познакомилась с Фрэнки. Чуваком он был крутым, а учитывая, что киборг, так вообще зачётным.

— А ты можешь сказать «Hasta la vista, baby»? — попросила я

— Чтоб меня ещё и за запретные языки вздёрнули? — хмыкнул мужик. Я надулась. Скучный он.

Робин рядом хихикнула.

Мы поболтали какое-то время, а потом поезд замедлился, останавливаясь. Нас вывели на сушу, и моим глазам предстало просто невероятное зрелище: остров, парящий прямо посреди кругового водопада. Я не знаю, какие законы природы и физики нарушала эта херня, но она была мега впечатляющей. Даже, наверное, более впечатляющей, чем Скайпия — там-то просто острова в воздухе висели, а тут сам океан раскололся.

Нас повели по тонкому перешейку, соединяющему вокзал с самим островом. Я, признаюсь, немного напряглась: ссыкотно было упасть с этого перешейка, тут же если грохнешься — то всё, насмерть. Поминай как звали. Его архитекторами явно были гномы Мории — те тоже не знали, что такое перила.

Сам остров не впечатлил. На нём была куча каких-то однотипных зданий и такая же куча дозорных, которые всё ахали и охали, смотря на агентов СР9 и Робин. Восхищение крутостью агентов я не поддерживала, а вот восхищение красотой и великолепием Робин — вполне себе.

— Эй, а кто те двое? В плавках и рыжая? — раздалось на периферии.

— Я не рыжая! Это красные волосы! — мгновенно отреагировала я. За «рыжую» я в своё время Зоро по стене размазала, так что нехуй тут.

Моряки мгновенно заткнулись и встали по стойкам смирно. Я отвернулась и гордо пошла вперёд. Луччи только хмыкнул себе под нос. Ой, можешь заткнуть свою хмыкалку, всё равно тебе Луффи на клыки даст.

Нас привели в какое-то здание и разделили. Робин с Фрэнки отправили в одну сторону, меня — в другую. Где мои накама будут тусоваться до прихода Луффи, не знаю, а вот я, походу, буду сидеть в комнате с одним окном, большим столом по центру и голыми стенами.

Я послушно села на стул и сложила руки перед собой. Наручники неприятно натёрли запястья, но я не смела жаловаться.

Тут дверь распахнулась, и внутрь вошёл чувак со светло-фиолетовыми волосами и БДСМной маске на роже. Я смутно припомнила, что где-то его видела, но где?..

— Мисс Лианора Вердейн, рад встрече, — текучим тоном начал он, а меня чуть не стошнило. Фу, блять, ты тут что, флиртовать пытаешься?

— С мазохистами не знакомлюсь, — тут же осадила его я. — Как и с садистами. Мне нужен нормальный мужик.

Чел моего выпада не понял. Ну и лох. Вместо этого сел напротив и достал Ден Ден Муши. Мда. Сидим с бобром за столом, но бобр — курва.

Чувак принялся набирать чей-то номер. Раздались гудки. Я вздохнула. Эх, подпереть бы голову рукой, но цепь у наручников слишком короткая.

И тут этому мазохисту кто-то ответил. Он тут же повернул ко мне улитку. Из глаз животного забил свет, а затем появилась картинка. Нихуя себе видеозвонки. Мы щас чо, в меме про «Скайп придумали в две тысячи третьем. Люди до две тысячи третьего: насилуют несчастных улиток, чтоб те работали прожекторами».

Впрочем, стоило мне увидеть человека на той стороне, как все «хи-хи» и «ха-ха» застряли у меня в горле. Красноволосый, с щетиной на морде, с чёрными глазами и суровым взглядом.

— Шанкс? — выдохнула я, не веря своим глазами. А потом поняла, что ошиблась: у Шанкса был шрам на глазу, да волосы короче. — Нет. Кто ты, воин?

Незнакомец смерил меня внимательным взглядом.

— Лианора Вердейн, — медленно произнёс он.

— Нет, Лианора Вердейн — это я, — покачала я головой. А потом до меня дошло, какую херню щас сказала. Бля, он же не представлялся, он моё имя произносил. — Кхем. Извиняюсь. Могу я узнать ваше имя? Вы просто мне кое-кого напоминаете…

— Как и ты — мне, — ответил он. — Меня зовут Фигарленд Шэмрок, и я твой дядя.

Официально заявляю: Дарт Вейдер с его «Люк, я твой отец» уверенным шагом пиздует нахуй. Тут сюжетный поворот покруче будет.

Я подняла брови. Открыла рот. Закрыла. Мне б что-нибудь сказать, но я не знала, что именно. Просто как я должна на это реагировать? Вот прикиньте: вас вяжут на каком-то острове, приводят на базу крутых тайных агентов, звонят какому-то ноунейму, а этот ноунейм оказывается из правящей семьи и заявляет, что вы родня. Ваши действия? Ну вот и я о том же.

— Э-э-э… — сформулировала я самую глубокую и философскую в мире мысль. — Но… Э-э-э-э… Я… — Мне понадобилась пара секунд, чтоб мозги встали на место. — Я не родная дочь герцога Вердейна, так что вы не мой дядя.

— Герцогство Вердейн, — он усмехнулся так, будто говорил о каких-то муравьях под ногами. Ебать, хочу уметь так же. — Герцогство Вердейн не имеет к семье Фигарленд никакого отношения, как бы они не хотели обратного.

— Ну тогда я не понимаю цели этого созвона, — честно призналась я.

— Я должен был убедиться в том, что ты — часть семьи Фигарленд, — ответил он, а затем обратился к Мазохисту. — Это она. Я вышлю за ней Гарпа.

У меня в голове переклинило. Я вскочила на ноги.

— Да нифига! Каким боком я Фигарленд, если мы никак не связаны! И вообще, я вас даже не знаю! В первый раз вижу!

Мужик снова посмотрел на меня. На его губах, вопреки моим ожиданиям, появилась лёгкая ухмылка.

— Ты — дочь моего глупого младшего брата, Шанкса, также известного Красноволосый Шанкс.

Я где стояла — там и села. И хер я поднимусь обратно. Это что за внезапный лор «Ван Писа»? Эй, Ода, ты когда успел его придумать? В арке Вано? Ну тогда извини, что я забила болт и не читала ничего дальше Дресс Розы, только редкими спойлерами питалась!

Удивилась ли я? Охуела. И вновь повторила свой самый шедевральный монолог за всю свою карьеру стендап-комика:

— Э-э-э-э… — Тут до меня дошло, что надо бы сказать что-нибудь более существенное. — Прошу прощения, мистер… сэр? Святой Шэмрок? — начала перебирать варианты. — В общем, мистер. Так вот, прошу прощения, но вы ошиблись. Шанкс никогда не был моим отцом. Мой отец умер давным давно.

— Умер тот человек, который назывался твоим отцом, — не повёлся Шэмрок. — Но у тебя фамильные черты Фигарлендов, я это даже через видео вижу.

Хотела бы я ему сказать, чтоб глаза протёр или очки надел, но не стала: Мировую Знать лучше не злить. Да и вообще, какие фамильные черты? Красные вьющиеся волосы? Вот это черта, едрить! Давайте ещё Юстасса Кида к нам в компашку добавим, а то хули он с красными волосами ходит, а?

— Боюсь, вы ошиблись, — максимально дипломатично произнесла я, качая головой. — Дело в том, что моя мать…

Но договорить мне не дали. Раздался взрыв, стекло в окне разбилось, и на пол приземлился Луффи. Я вылупилась на него, мгновенно забывая, о чём вообще пиздела. А капитан улыбался во все тридцать два, игнорируя и Мазохиста, и Шэмрока.

— О, Лиа! Погнали обратно! — заявил Мугивара, и я мгновенно поднялась с места. Весь ахуй по поводу семьи Фигарленд слетел к чертям собачьим. Сейчас мне было плевать и на Мировую Знать, и на неоконченный диалог.

Я сорвалась с места, бросаясь к капитану. Тот вытянул свои резиновые руки, обхватывая меня вокруг талии. Мазохист что-то закричал, но Луффи вмазал ему кулаком в нос, а через секунду мы летели с хуй пойми какого этажа вниз. Я заверещала от страха, но Луффи было поебать: где-то в воздухе он извернулся, вытянул вторую руку вперёд, схватился за какую-то херню, и вот мы косплеили Человека-Паука с Мери Джейн.

Обосралась ли я от страха? Нет. Но не потому, что я бесстрашная баба, а потому, что у меня после такого явно трёхдневный запор будет.

Тут что-то толкнуло нас сбоку, и мы повалились на землю. Да уж, количество синяков после Эниес Лобби я явно не пересчитаю.

Пока Луффи вставал в боевую стойку, я отползла в сторону, а затем перевернулась на задницу. Капитан столкнулся с огромным леопардом, и мне понадобилась пара минут, чтобы понять, что это был Луччи. Ебать. Ну что за лев этот тигр!

Но было совсем не до смеха. Пока эти двое пиздились, сметая всё на своём пути, я бросилась наутёк. Воин из меня был крайне хуёвым. Всё, что я умела — это размахивать пистолетом в руках и угрожать всем вокруг своим капитаном. Собственно, этим я и занялась, пока напротив меня не выстроилась шеренга из ноунейм дозорных.

— Если вы приблизитесь ко мне хоть на шаг, то вас снесёт нахер! — заорала я, когда мужики направили на меня свои стволы. И уж лучше бы это был эвфемизм для членов, а не для автоматов!

Морским пехотинцам было похуй. У них была цель и не было препятствий.

Ко мне тут же бросилось несколько мужиков. Меня схватили за волосы и руки, заламывая их назад. Я упала на колени. Рядом блеснула сталь, и я увидела, как какой-то чел достал саблю. Блять. Меня убьют?

Путешествуя с мугиварами, я не раз была в опасных для жизни ситуациях, но ещё никогда не оказывалась на расстоянии вытянутой руки от смерти. Я буквально ощутила её холодок, который дунул куда-то в макушку и мурашками пробежался по спине. Стало так страшно, что тело попросту отказалось двигаться. В голове зазвучали барабаны, кровь в ушах перекрыла все посторонние звуки. Я смотрела на летящий на меня клинок и понимала, что мне не спастись.

Но я должна была выжить! Я бежала от Леонара не для того, чтобы помереть в Эниес Лобби! Я стала мугиварой не для того, чтобы какой-то НПС прирезал меня! Я, чёрт возьми, хотела жить.

Клинок опустился. Я закричала.

Боли не было, совершенно. Я ощущала укол где-то в районе шеи, но не боль. А потом раздался грохот, железо упало на землю, кто-то заорал. Остров содрогнулся.

Я открыла глаза, с трудом осознавая, что была жива. Люди, которые ещё пару секунд назад пытались меня убить, валялись без сознания с пеной у рта, а мои руки были чёрными.

Всё в животе свернулось в тугой узел, и я выблевала суп, которым меня кормили в тюрячке СР9.

Я была жива.

Мне понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать произошедшее. Я выжила. Во мне пробудилась Воля Вооружения, которая спасла от гибели в самый критический момент. Ну нихуя себе. А вот судя по тому, как выглядели морпехи… Чёрт. Я не хотела об этом думать. Не-не-не, я ж непись! Это явно дело рук Луффи!

Тут рядом показался Зоро с Нами на руках. Подруга была вся в синяках без сознания.

— Не знаю, что ты сделала, но минимум половина острова отрубилась! — заорал мне мечник, подскакивая ближе. — Сворачивай эту херню! Я не могу сражаться как следует из-за неё!

Блять. Нет, это не я! Это не моё! Не я! Нет-нет-нет!

Но, судя по выступившему на лбу Зоро поту, это была я. Сука.

Окей, Гугл, как справиться с Королевской Волей? Как её свернуть?

Я провела несколько бессмысленных попыток, пока, наконец, не ощутила, как воздух вокруг меня стал мягче. Зоро тут же нормально задышал. Руки побелели.

Мы бросились наутёк, пока все военные лежали без сознания. Сбоку показалась Робин, я заметила плавки Фрэнки и длинный нос Усоппа. Луффи всё ещё пиздился с Луччи, и мы что есть сил заорали ему, чтоб он сворачивал лавочку: к острову прибывала эскадрилья дозорных.

Всё закружилось и завертелось, потонуло в криках, взрывах и слезах. Что-то совсем рядом обрушилось. Луччи упал, не двигаясь, а прибывшие корабли наставили на нас сотни пушек. Опять же, лучше бы это был эвфемизм для членов!

Некоторые пушки выстрелили, пугая. Земля под ногами задрожала, раздался голос какого-то мужика в Ден Ден Муши, приказавший нам сдаваться. Твою мать! Мы точно проиграем! Нас всех повесят, а меня отдадут либо братцу, либо этому Шэмроку! И я не знаю, что хуже!

А потом заорал Усопп, и мы, слепо доверяя ему, бросились в воду. Утонуть было уже не так страшно. Ну, не страшнее, чем оказаться расстрелянными. Зато будет, что потом внукам рассказать. Буду сидеть пиздеть про то, как в девяносто четвёртом меня расстреляли на восточной границе, но я не сдалась. Я шла до конца, и люди мне поверили.

Но вместо холодной воды и быстрой смерти нас встретила Гоинг Мерри. У меня аж слёзы на глазах выступили. Ещё пару дней назад мы все поругались на тему того, что делать с кораблём, который больше походил на одну большую заплатку, чем на судно, а теперь наша девочка пришла спасти нас! Честно говоря, я уже и забыла про этот момент в каноне.

Правда, трогательное воссоединение пришлось отложить. Мазохист заорал по Ден Ден Муши, чтоб нас расхуярили вместе с кораблём.

— Лиа! — заорал мне Зоро. — Повтори ту херню, которую ты устроила на острове!

— Как я её тебе высру?! — ответила я в тон. Я её, блять, по наитию использовала! Я не ебу, как её высвобождать!

— Как хочешь — так и высирай! Но быстро и срочно!

Я б наорала на Зоро так же, как и Санджи, которого вот вообще не обрадовал тон мечника, но было не до того. Зоро был прав. Нам пизда. Я прям в огромных дулах направленных на нас пушек видела, насколько это огромная пизда.

Раздался взрыв. Первое ядро выстрелило рядом с кораблём, поднимая волну. Гоинг Мерри покачнулась. Я вцепилась в мачту изо всех сил. Блять! Королевская Воля! Умоляю! На коленях! Приди, моя хорошая! Приди! Хочешь, я пентаграмму нарисую? Отдам тебе кого-нибудь в жертву, а? Только приди, родненькая!

Новый взрыв снёс ту самую мачту, за которую я цеплялась, и я полетела прочь. Я заверещала от страха, больно ударяясь спиной о перила и чудом оставаясь на корабле.

В тот же миг море под нами заходило ходуном. Поднялись волны, раздались крики. Корабли дозорных покачнулись, откуда-то с них повалил дым. Всё вновь вмешалось в кучу, засверкало и заблестело. Я почувствовала, как Гоинг Мерри рванула вперёд, а затем подняла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Половина нашего экипажа валялась без чувств. Корабли Дозора раскалывались и дымились, с них прямо в бушующее море падали бессознательные морпехи. Последнее, что я увидела, — это как волны покрылись толстой корочкой льда, а потом Гоинг Мерри попросту уплыла, скрываясь в водовороте. И лишь тогда я смогла с пятой попытки ослабить давление Королевской Воли.

— Лиа-чан, — выдохнул Санджи, смотря на меня глазами-сердечками. — Это было просто великолепно! Потрясающе! Вы в одиночку смогли разобраться с целым флотом!

— Ща блевану, — душевно поблагодарила я его за столь искренние комплименты.

Свесившись за борт, я во второй раз за день опустошила остатки своего желудка. Пока остальные приводили в чувства большую часть нашей команды, которую также задело моей Королевской Волей, я пыталась прийти в себя. Кажется, после такого я как минимум неделю с кровати не встану.

Мы плыли какое-то время, пока на горизонте не показался огромный корабль. Судя по тому, как радостно закричали остальные, это были наши. Ну и хорошо. Я слабо улыбнулась и откинулась на остатки мачты. Как же хотелось спать! Я даже позволила себе расслабиться и на пару минут прикрыть глаза, проваливаясь в короткое забытие, из которого меня вывела крепкая хватка на талии. С трудом распахнув глаза, я увидела держащего меня на руках Зоро.

— Что… Что произошло? — прохрипела я.

— Мерри… — отвёл он взгляд. Понятно.

Мы перебрались на шлюпку, и уже отсюда я увидела, как наш корабль, который поднял нас на небесные острова, попросту раскололся надвое подобно Титанику. Внутри всё затопила волна сожаления. Я знала, что так и будет. Я знала, но всё равно… было больно.

Луффи поджёг Мерри, и мне показалось, что я услышала её голос. Вроде как корабли имели душу, и этот факт разрывал сердце.

— А мы можем использовать Мерри, хотя бы её часть, как основу для нового корабля? — спросила я. — Тогда она всегда будет с нами. Она продолжить жить. Продолжит… наше… путешествие… — Конец фразы получился совсем смазанным. А потом я отрубилась.

* * *

Утро — или это был день? — встретило меня болью во всём теле и мельтешащим рядом Чоппером. Я тяжело застонала, привлекая к себе внимание оленёнка. Он тут же подскочил, измеряя мой пульс, давление и всё на свете. Чоппер что-то причитал себе под нос, и это было до того мило, что на губах у меня сама собой появилась улыбка.

— Ты просто чудо, — прошептала я, а потом вновь отрубилась.

Во второй раз просыпаться было менее больно, но и там я особо не поактивничала. Стоило мне открыть глаза, как Чоппер задал пару вопросов, проводил до туалета и вколол мне снотворное. Я снова спала.

Наконец, в третий раз мне позволили встать. Как оказалось, в общей сумме я провалялась без сознания несколько дней. Мой организм был истощён даже больше, чем у Луффи, который заюзал третий гир. Вот это я понимаю, Королевская Воля. Но косить-то она должна моих врагов, так почему после её использования хуёво мне? Это всё из-за того, что я инструкцию не прочитала, да?

— Больше не используй тот приём, пока не станешь сильнее, — сказал мне Зоро, когда я, держась за Чоппера, вышла в общую комнату. Там собрались все наши, но больше всего меня повеселил Луффи, который умудрялся одновременно и спать, и жрать.

— Я вообще не знала, что смогу так, — отозвалась я. Вокруг меня тут же начал увиваться Санджи, притащивший охапку своих рубашек и предлагавший мне переодеться в одну из них. Я чуть подумала, а потом кивнула. В платье Нами было, конечно, удобно, но учитывая, что я спала в нём последние несколько дней, оно уже было не первой свежести.

Скрывшись за соседней дверью, я по-быстрому переоделась, натянула свои родные шорты и завязала шнурки на сапогах. Да уж, нет одежды лучше, чем выстиранная мужская рубашка на пару размеров больше.

По возвращению меня ждала всё та же картина, только Санджи ещё умудрился закапать пол кровью из носа.

Я присела рядом с Луффи, погладила его по послушно подставленной голове и отобрала тарелку с рисом, жадно принимаясь за еду и запивая её минеральной водой. Желудок, пустовавший несколько дней, радостно взвыл.

Остальные ребята вернулись к своим делам.

Я посмотрела на Робин. Та счастливо улыбалась, а стоило нашим взглядам пересечься, как она подмигнула мне. Всё. Это прямое попадание в моё сердечко!

И только Самая Прекрасная Женщина открыла рот, чтобы что-то сказать, как с улицы раздались крики, а в помещение кто-то влетел. Кто-то ну очень огромный и в белой униформе дозорного. Не успели мы отреагировать, как этот кто-то накинулся на Луффи, вдаривая ему прямо по голове и опрокидывая пацана на пол. Все перепугались, а я схватилась за самое ценное — тарелку с едой.

— Дед! — заверещал капитан.

Все тут же переполошились, а я от смеха чуть едой не подавилась. Да уж, семейка Луффи — это что-то с чем-то. Цирк отдыхает, а Багги может отдать им свой клоунский нос.

Поднялась самая настоящая шумиха. Гарп принялся орать на Луффи и бить его по голове, а наши накама не знали, то ли помогать капитану, то ли оставить всё как есть. Я выбрала второе — так безопаснее. Наш пацан заорал в ответ, и вскоре они схлестнулись на почве Шанкса. Я, услышав имя Красноволосого, чуть поморщилась. Нахлынули воспоминания того разговора с Шэмроком и… блять. Он ведь Гарпа за мной отправлял! Хоть бы Гарп обо всём позабыл! Хоть бы позабыл!

Но нет. Тут, пока он пояснял за Йонко и Шичибукаев и кто на районе главный пахан, его взгляд остановился на мне. Я сглотнула. Рис мгновенно встал поперёк горла.

— Лианора Вердейн, — произнёс он. Ну бля, у вас привычка звать меня полным именем?

— Никуда я не пойду! — тут же ответила я. — Я — преданная накама вашего внука! Так что пощадите!

Мужик тяжело вздохнул. Поджал губы.

— Эй, деда! Она моя накама! Она никуда с тобой не пойдёт! — тут же заявил Луффи, поддерживая меня. Мугивары, до этого чуть расслабившиеся, вновь напряглись.

— Тебя-то, Луффи, я арестовывать не буду, ты всё же мой внук, но вот ты… — Гарп задумался. — Это прямой приказ от Святого Шэмрока.

— Он может им подтереться, — посоветовала я. — Мы с ним даже не семья! Он сам себе придумал какие-то фамильные черты и теперь страдает хернёй! Так ему и передайте! Моя мать была красноволосой, и никакой Шанкс там мимо неё не проплывал, понятно?

— Чё? Шанкс? — удивился Луффи. Он как собака — тут же вилял хвостом, когда слышал имя Йонко.

— Но вы действительно очень похожи. Вот наклеить тебе щетину да глаз расцарапать, — замычал Гарп, подходя ближе и изучая мою кислую рожу.

— Себе расцарапайте. Или ему. Он, очевидно, выбрал вилку, но не до конца понял условия задачки.

Робин сдержала смешок: моя прекрасная женщина была единственной, кто считал отсылку, поскольку только ей я про вилку и жопу уже не раз рассказывала.

Гарп тяжело вздохнул, мотнул головой и махнул рукой.

— Скажу, что не нашёл вас. Или что вы сбежали. Но тебе советую как можно скорее разобраться с Красноволосым и всей вашей семейкой.

— Да не семья мы! — запротестовала я.

— Ага, конечно, — кивнул дед, и я поняла, что мне вот нихера не поверили. Ну спасибо, блять.

— А ты чего не сказала, что ты дочь Шанкса? — удивлённо хлопнул глазами Луффи, и я едва сдержалась, чтоб не повторить подвиг Нами и не отвесить ему знатную оплеуху.

— Потому что я не его дочь!

— Так одно лицо же.

— Да нихуя!!!

Самое мерзкое в этой ситуации то, что никто не хотел меня слушать. Повезло, что появились Хельмеппо с Коби и перетянули всё одеяло на себя. Пока я обливалась слезами и запихивала в себя рис, вся эта пиздобратия веселилась от души.

Ко мне подсела Робин и сочувствующе погладила по плечу. Спасибо, о моя любимая женщина! Дай я уткнусь носом в твоё декольте.

Ребята всё шумели и шумели, обсуждая произошедшее и охуевая с того, что Луффи сын революционера Драгона. У меня после этого чистосердечного признания даже на сердце стало чуточку легче: звёздную семейку приписали не только мне. Правда, у капитана она была родной, а вот у меня — нет.

Через пару часов Гарп засобирался обратно, а я отлипла от тёплой Робин и поспешила к мужику, прося у него пять минут на тет-а-тет.

— Хочу ещё раз лично поблагодарить за то, что не стали на меня охотиться, — мило улыбнулась я, поправляя волосы. Рядом раздался восхищённый вздох кого-то из морпехов. Ну да, я умела быть привлекательной.

Гарп кивнул — ему тоже было что мне сказать. Мы отошли в сторону.

— Хочу предупредить тебя. То, что ты устроила в Эниес Лобби… Семья Фигарленд защищала тебя всё это время, но если так продолжишь, то рано или поздно за твою голову назначат награду, — сказал мужик, скрещивая руки на груди.

— Божьи Рыцари будут преследовать меня, даже если я стану пиратом? — усмехнулась я. Теперь-то у меня появилось понимание, что эти Божьи Рыцари — это типа супер сильные и супер крутые защитники Мариджоа и Тенрьюбито.

— Боюсь, что так. Мой внук пока слаб, он не сможет защитить тебя. Попробуй обратиться к Красноволосому. — Я скривилась. Это что за ситуация, в которой меня и сзади, и спереди ебут? А ничо тот факт, что я не соглашалась на подобную групповушку?

— Ладно. Спасибо за совет, — вздохнула я, а затем перевела взгляд на море. Вот сейчас-то и начиналась самая тяжёлая часть нашего разговора, и я не знала, как лучше к ней подвести. — Сперва хочу сказать, что доверяю вам, Гарп. Вы дозорный, но вы адекватный дозорный. А ещё вы дед Луффи.

— Спасибо, — усмехнулся мужик.

— Да не за что. Но именно поэтому вы должны кое-что знать. Сабо жив, а Эйс скоро умрёт. — Гарп дёрнулся всем телом. Его рот удивлённо приоткрылся, а я тут же подняла руку, не позволяя ему заговорить. — Не могу сказать, откуда у меня эта информация, но послушайте внимательно. Что касается Сабо, то он жив и сейчас с Драгоном в Революционной Армии. В тот день ваш сын спас его, а затем забрал к себе на воспитание.

— Это хорошо. Но Эйс… Ты уверена? — нахмурился дозорный.

— На тысячу процентов. Я видела его смерть. — Я глянула прямо в чёрные глаза. — Эйс гоняется за человеком по имени Тич — именно он оставил Шанксу тот шрам на лице. Скоро они встретятся на острове Банаро, и Эйс проиграет. Тич отдаст ему Мировому Правительству, а то решит публично казнить его в Маринфорде, надеясь, что смерть сына Роджера прекратит эту Эру Пиратов.

Гарп знатно так охуел. Он попытался что-то сказать, но от шока попросту не мог подобрать слов.

— Опять же, не спрашивайте, — вновь сказала я. — Лучше плывите на Банаро и остановите Эйса. Не дайте ему умереть.

— А Белоус? — тихо спросил Гарп.

— Белоус сам умрёт, пока будет пытаться спасти Эйса, как и половина его команды. Ещё и Луффи чуть кони не двинет.

— Ты... Ясновидящая?

— Ага, ведунья, — отбрехалась я, радуясь, что Гарп сам придумал объяснение моим знаниям. Спасибо, дедок, возьму на заметку и буду его юзать в любой непредвиденной ситуации, а то вон уже даже мугивары очко напрягают, что я так много знаю. — Если про это станет известно…

Мужик тут же кивнул, считав намёк. Он поправил шапку в виде собаки, дёрнул плечами, отчего белый плащ эффектно колыхнулся, и чуть улыбнулся мне:

— Спасибо. Я постараюсь успеть.

— Уж постарайтесь. А то я, знаете ли, не горю желанием приходить в Маринфорд и участвовать в этой кровавой войне.

После этого мы разошлись, и я, натянув на лицо улыбку, подсела к мугиварам и начала обсуждать наши дальнейшие планы. А они у нас были грандиозными, особенно после того, как через неделю чайки принесли обновлённые листовки с наградами за головы. Луффи теперь стоил пятьсот миллионов белли, что меня напрягло. Вроде в каноне цена за его голову была ниже, разве нет? Да и ценник за остальных наших ребят сильно подскочил. За всех, кроме Чоппера и меня. Чоппер оценивался в сто белли, а я — в ноль. Моей листовки попросту не было, и пока Луффи смеялся над этим, тыкая пальцем, я осела на стул, неверяще пялясь в одну точку.

Шэмрок и семья Фигарленд были серьёзно настроены касательно меня. Блять.

В рот я ебала этот Триллер Барк! А потом перевернула бы на сто восемьдесят в жопу тоже выебала бы! Без смазки, слюней и прочего! Я ещё с прошлого мира терпеть не могла все эти истории про зомбаков и привидения, а тут прочувствовала на собственной шкуре! «Ходячие мертвецы» и «Поезд в Пусан» нахуй катятся колбаской по сравнению с этим ебучим адом, в котором я, слава Летающему Макаронному Монстру, не поседела только чудом! Клянусь! Я в жизни столько не материлась, как в Триллер Барке! Да я там «блять» использовала вместо всех знаков препинания, а порой — и вместо остальных слов в предложении! И делала это на пару с таким же перепуганным до усрачки Усоппом, с которым мы практически не размыкали наших ссыкливых объятий, вереща от страха друг другу в уши.

Когда мы покинули это отвратительное место, по пути заработав кучу ранений и психологических травм, я была вне себя от радости. Бегала по палубе, радовалась солнышку любимому и кидалась в объятия ко всем, к кому только могла. Луффи? Иди сюда! Нами? Не сбежишь! Зоро? Я тебя и в вороньем гнезде достану! Чоппер? Ути какой мягкий! Санджи? Да хоть к сиськам прижму! Фрэнки? Ебать ты киборг-убийца! Усопп? Братан, мне тоже было до пизды страшно! Брук? Нет, трусики не покажу. Хотя если споёшь ещё пару песен Валерочки Меладзе, то обещаю подумать. Робин? Дайте две!

Сабаоди был для меня спасением, и я ждала его как манну небесную. Мне даже было плевать, на подобранных по пути русалку, звезду, недоСанджи и какого-то осьминога. Последнего я окрестила Тралалело Тралала, и мне было всё равно, как там его на самом деле зовут. Он морское животное? Да. Носит кеды? Снова да! Всё, приговор подписан.

Вот такой всей нашей пиздобратией мы прискакали на Сабаоди, и я, навосхищавшись деревьями вдоль и поперёк, вышла на берег. Родненький, любимый бережочек, где не было никаких мертвяков! Где за ноги не цеплялись чужие скрученные пальцы! Где глаза у людей не выпадали из глазных яблок! Где не приходилось никого хоронить в десятый раз!

Тралалело Тралала рассказал нам правила поведения, и мы, довольные и счастливые, отправились в путь. Я предвкушала встречу с Рейли. Ну ещё бы, один из самых крутых дедов всея «Ван Писа»! Да он же машина для убийств! Да и вообще, как всем известно, лучше бати только дед!

И я чёт как-то совсем забыла, что на Сабаоди, помимо нас, пиратов, тусуются и Тенрьюбито. Стоило увидеть эти мерзкие рожи в скафандрах, как меня всю перекосило. Я резко отвернулась, пряча лицо и натягивая на голову капюшон.

— Лиа? — удивился Луффи.

— Капитан, помолчите, — попросила я. Если они тоже увидят во мне черты Шэмрока или Шанкса… Или если окажется, что помимо этих двух уебанов на острове тусуется кто-то из семьи Фигарленд…

К счастью, капитана отвлёк звук выстрела: это Тенрьюбито убил своего раба. Луффи было дёрнулся, но ему умело заткнули рот, а потом мы все сделали вид, будто ничего не было, и отправились дальше.

Тралалело Тралала привёл нас в бар Шакки, и я, увидев женщину, просто очумела. Ей сколько, шестьдесят? Почему она выглядит лучше и свежее меня? Где справедливость в этом чёртовом мире?

Пока Шакки представлялась, Луффи и Брук почувствовали себя в баре как дома, тут же принимаясь опустошать холодильник, а я села за свободный столик и сложила руки перед собой. Шакки принялась рассказывать про Сверхновых и про то, что наш капитан самый высоко оценённый новичок в этом году (ещё бы, пятьсот лямов набрал моими стараниями), а я стырила немного сахарной ваты у Чоппера. Оленёнок этого не заметил, а я была довольна. Не пойман — не вор.

— Идём в парк развлечений! — наконец решил Луффи. Все тут же подскочили на месте.

— Я останусь, дождусь смоляного мастера, — улыбнулась я.

— Лиа! Ты тоже должна пойти с нами! Это приказ! — надул губы Луффи. Я качнула головой.

— Дозорные, может, сейчас и слишком заняты, но пересекаться с Тенрьюбито не хотелось бы. — Тралалело Тралала, Брук, Паппаг и Кейми — это звезда и та русалка — явно подумали, что на меня оказало большое впечатление произошедшее ранее, а вот мои накама быстро смекнули, что к чему.

— Ладно. Сиди и жди нас тут, никуда не ходи! — кивнул капитан. Я ему чуть улыбнулась и помахала на прощание рукой. Мы с Шакки остались наедине. Супер. Прямо как я хотела.

Женщина обернулась ко мне. Взгляд у неё был хитрый. Она очень много знала, но мало что рассказывала. Прямо как я.

— Я знаю почти всё, что происходило в Эниес Лобби, но вот о тебе мне известно мало. Накама Соломенных Шляп, но листовки у тебя нет. Кто же ты?

— Лианора Вердейн, — представилась я. — Я, если честно, тут по делу.

— Личному или?..

— Почти личному. Оно касается Луффи, тебя, Рейли и Роджера.

Улыбка сползла с пухлых губ Шакки. Ну да. Они с Рейли тут жили наполовину инкогнито. Нынче мало кому нужны крутые пираты прошлого, которые не раскрывают свои истинные личности, но о которых слышал весь мир.

Я почувствовала, как в воздухе запахло опасностью. Глаза Шакки угрожающе сузились, и я подняла руки, мол, сдаюсь. Женщина чуть подумала, а потом её плечи расслабились. Вспомнила, что я друг, — и на том спасибо.

— Думаю, для такого разговора нам бы следовало видеть лица друг друга, — сказала она. Я кивнула и эффектно сняла капюшон. Ну да, все любят повыёбываться.

Бокал, который Шакки протирала, выпал у неё из рук, разбиваясь об пол. Я догадывалась, какие мысли были у неё в голове. И ты туда же? Ты ж вроде крутой информатор, так какого чёрта?

— Нет, я не его дочь, — вздохнула я. — Мы не семья.

— Но вы похожи…

— Это моё проклятие. Моя чёрная метка, если ты понимаешь, о чём я.

Шакки не понимала, но на всякий случай кивнула. Затем пододвинула мне новый бокал с вином, а сама принялась по-быстрому подметать пол от осколков. Я молча подождала, пока она закончит, а затем перешла к сути:

— Итак. Ты сказала, что сейчас дозорные слишком заняты какими-то своими внутренними делами и не слишком рыщут по улицам. Ты знаешь, что случилось? — У меня, если честно, было плохое предчувствие. Что-то мне подсказывало, что Гарп проебался.

— Нет, — ответила Шакки. Я поджала губы. Понятно.

— Ладно… Тогда смотри. Я не знаю, актуально ли это до сих пор или мне удалось что-то поменять, но вполне возможно, что скоро состоится казнь Портгаса Д Эйса. Слышала о таком?

— Сын Белоуса, командир второй дивизии, логия огня с наградой в пятьсот пятьдесят миллионов белли, — отрапортовала Шакки. Неплохо. Она действительно знает всех самых выдающихся пиратов. — И чем же он тебе так интересен? Как он касается меня, Рейли и Роджера? — Она облокотилась о стойку, и я подалась ей навстречу. Между нашими лицами было сантиметров десять, не меньше. Ух, лесбийские вайбы! Но я не предам Робин! Не променяю её!

— Он названный старший брат Луффи, а ещё сын Роджера.

Шакки выглядела так, будто я её в чан с ледяной водой окунула. Она резко отстранилась, выпучив на меня свои прекрасные глаза. Я прям видела, как мысленно она сопоставляла лицо старого друга с лицом его сына и находила поразительное сходство.

— Нет… — У неё от шока аж сигарета изо рта выпала.

— Да.

— Не сходится! Ему всего двадцать, а Роджер умер двадцать два года назад!

— Перед казнью Роджер заделал ребёнка вместе с женщиной по имени Руж. Слышала про то, как в Вест Блю два года убивали беременных женщин направо и налево? Так вот из-за этого. Руж два года вынашивала Эйса и умерла во время родов. Ребёнка забрал Гарп и спрятал в Ист Блю вместе с Луффи. А потом, спустя семнадцать лет, Эйс вышел в море. Вот и вся история.

— Но почему Роджер не сказал нам? Рейли или Габану?! — воскликнула Шакки, оседая на стул и хватаясь за голову.

— Не знаю, — честно ответила я и чуть отвернулась, не желая смотреть на то, какой разбитой выглядела эта великолепная женщина. — Я хочу попросить об одолжении. Если не ради меня или Луффи, то хотя бы ради памяти о Роджере. Если Гарп действительно проебался и Эйса доставили Мировому Правительству, пусть Рейли придёт на войну. Пусть поможет спасти его. Пожалуйста.

Шакки вскочила на ноги. Она больше не выглядела такой потрясённой и перепуганной. Теперь передо мной была смелая пиратка, бывшая императрица Амазон Лили.

— Это не обсуждается. Рейли пойдёт — и точка. И я подниму старые контакты. Если Эйса действительно хотят казнить, то мы не позволим этому случиться!

— Спасибо. Правда, спасибо. — Я улыбнулась, и в груди у меня поселилось облегчение. И тут меня прижали к огромной упругой груди.

— Нет! Это тебе спасибо! Если бы не ты!..

Мы крепко обнялись, что было весьма неудобно делать через барную стойку. Впрочем, ни меня, ни Шакки это не волновало.

По итогу мы проболтали несколько часов. Женщина поделилась воспоминаниями о прошлом, а я больше рассказала про Луффи. На её попытки вызнать, откуда мне столько всего известно, я лишь таинственно улыбалась и заявляла, что не буду раскрывать все карты. Шакки и не настаивала, и на этом мы и сошлись.

Нашу болтовню прервал приход остальной команды вместе с нашими подводными друзьями и Рейли. Мужик мгновенно сел на свободное место и попросил алкоголя. Шакки просьбу выполнила.

— Ну я вас поздравляю. Теперь после вашего поступка за нами пришлют как минимум адмирала, — хмыкнула я, подпирая голову рукой. — Капитан, чем вы думали, когда Тенрьюбито били?

— А ты откуда в курсе? — хлопнул глазами Луффи, хотя за столько времени должен был привыкнуть, что я зачастую в курсе происходящего.

Я словила взгляд Рейли, увидела, как от удивления расширились его глаза, но проигнорировала. Да не семья мы!

— Я женщина-ведунья, а значит, многое знаю, ауф, — ответила я. Мугивара лишь недовольно высунул язык.

— А не ведьма ли? — усмехнулся дед. — А то вон какая рыжая.

— Это красные волосы, — не хуже любой змеи зашипела я. Судя по взгляду мужика, его щас нехило так флешбекнуло, и он заткнулся.

Пока остальные обсуждали произошедшее и тему того, кто на самом деле наш смоляной мастер, я залезла в рюкзак, который забрала с Таузенд Санни, и достала Ден Ден Муши. Улитка тут же перекочевала в руки Робин.

— Если вдруг что, позвоню тебе сегодня же, красотка, — игриво подмигнула я. Женщина удивилась, но улитку послушно забрала. Остальные никак это комментировать не стали — привыкли к моим выкидонам. Ну и хуй с ними.

Однако вскоре стало не до развлекаловок. По всему острову прогремела сирена, что значило только одно: дозорные явились, и мотивы их совсем недружелюбные. Мы тут же выскочили из бара. Нам надо было спрятаться, потому что очевидно, что дозор будет зачищать все неблагоприятные рощи и нам пизда.

Забившись встретиться через три дня, когда Рейли закончит со смолой на корабле, мы бросились прочь. Было решено раздобыть лодку и свалить с острова куда-нибудь неподалёку, однако все планы пошли по пизде в тот самый момент, когда прямо перед нами вырос адмирал Кизару. Огромный, три метра ростом, в ужасном жёлтом костюме и в солнцезащитных очках. Отвечаю, если б Анна Винтур исекайнулась в «Ван Пис», то она стала бы Кизару.

Нас попустили практически мгновенно. Потом пришёл Кума, даже не один, и добил сверху. Не прошло и трёх минут этой неравной битвы, как Шичибукай заюзал на нас какую-то супер крутую технику, и нас раскидало в разные стороны. Вот в один момент мы бежим прочь, пока Рейли выигрывает время, а вот я лечу по небу хуй пойми куда.

Приземление было таким больнючим, что пиздец. На моё счастье, техника Кумы ещё как-то сглаживала ситуацию, иначе Лианора Вердейн померла бы именно так. Глупо, тупо и недостойно. Но хотя бы не от яда, подмешанного в чай, и на том спасибо.

С трудом перевернувшись, я кое-как встала на колени, а потом подняла голову. И охуела. Передо мной сидел Гарп.

— Добрый день, — неловко посмеялась я. — Давно не виделись! Как настроение?

— Лианора Вердейн, — выдохнул он, всё ещё пребывая в состоянии шока, — ты что тут забыла?

— Там была заруба, а потом меня выкинуло сюда, — призналась я. — Знаете, как до Сабаоди доплыть?

Гарп молчал. И что-то не нравилось мне это молчание, как и его выражение лица.

Тут в дверь заколошматили, начали что-то орать про дыру в палубе, но мужик рявкнул на подчинённых и велел свалить в другой конец корабля и не приближаться к нему.

— Эйса поймали, — поняла я.

— Прости. Я не успел.

Сука.

Я повалилась обратно на пол и раскинула руки. Вставать не было ни сил, ни желания. Ну и что прикажете делать? Маринфорд повторится. Пока общественность о поимке Огненного Кулака не знает, но скоро эту инфу опубликуют. Шакки в курсе и предупреждена, а значит, пираты Роджера, хотя бы их часть, придут на помощь.

Я стукнулась макушкой об пол. Ну вот какого хрена всё так быстро развивается? Я тут за день столько событий пережила, сколько обычный человек и в жизни не повидает! И прибытие на Сабаоди, и разговор с Шакки, и встречу с Кизару, и полёт по небу, и приземление у Гарпа! А теперь ещё о долбоёбе на Эйсе надо думать!

На мгновение в голове проскочила мысль о том, что пусть помирает, а потом я дала себе мысленную пощёчину. Если Эйс умрёт, то нас ждёт такое количество пиздостраданий и последствий, что проще было бы вытащить его. Заниматься этим, к слову, я не хотела, но что-то мне подсказывало, что даже с помощью пиратов Роджера Маринфорд обернётся пиздецом.

— Ну и что собираетесь делать? — спросила я. — Поведёте пацана на плаху?

Гарп молчал. Я хмыкнула. Ну да, а какой у деда был выбор?

— Если я сдамся семье Фигарленд и стану её частью, мне удастся забрать Эйса?

Мужик поднял на меня поражённый взгляд, а я продолжила пялиться на дырку в потолке. Блять. Я вот никогда не страдала этим уёбищном героизмом, но…

Сука. И почему я так привязываюсь к нарисованным персонажам? Почему мне так плохо от одной только мысли о том, что Луффи будет плакать? Почему я не могу просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не знаю? Почему?

Мне поплохело. Как же хуёво быть человеком.

— Не думаю, — наконец ответил Гарп. — Будь он обычным пиратом, то вполне вероятно, но он сын Роджера.

Я прикрыла глаза. Пизда. И что делать?

На самом деле зачатки плана были у меня в голове уже давно, ещё когда я на Скайпии тусила, но я искренне надеялась на Гарпа. А Гарп проебался. Козёл.

Белоусу нужна была помощь, поддержка в этой войне. И я знала ещё один её источник. В конце концов, не зря же Ода нарисовал ту панельку из разряда «Что, если?..»

Я достала Ден Ден Муши и набрала номер, отпечатанный на подкорке сознания. Послышались гудки, а потом трубку подняла Робин.

— Юмористка-чан! Ты в порядке! — воскликнула она. — Где ты? Нас раскидало, я сейчас в каком-то заснеженном…

— Робин, — перебила её я крайне серьёзным тоном. Женщина мгновенно замолчала, понимая, что я по делу. — Долго объяснять. Не знаю, где ты сейчас, но на тебя скоро выйдет Революционная Армия. Попроси их связать тебя с Драгоном и Сабо. Обязательно с ними обоими. Передай, что старший брат Луффи, Эйс, будет казнён в Маринфорде через неделю. Попроси о помощи. — Я вздохнула. — И передай Сабо, что пусть он и не помнит, но Эйс и Луффи — его названные братья, и что если он не придёт на помощь, то оба могут погибнуть.

— Лиа. — Моя накама редко кого называла по имени, делая это только в самых патовых ситуациях.

— Да. Я серьёзна. Прошу, выполни мою просьбу.

— Хорошо.

— Тогда до встречи. Люблю тебя.

Связь прервалась, и я положила руку с Ден Ден Муши обратно на пол. Гарп посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Я не могу позволить…

— Вы уже позволили поимку Эйса и его казнь, так что не пердите, — суровым тоном оборвала его я. — Давайте договоримся так. Вы будете хорошим дозорным, но не станете мне мешать спасать вашего внука. А я буду хорошим пиратом и не расскажу ваши грязные секретики на весь мир. И не только ваши.

— Ты же понимаешь, что мой долг — наказывать пиратов и защищать людей?

— Ну вот вы и будете их всех защищать, — отозвалась я, садясь на задницу. — Сделаем так. Я вам тут угрожала безопасностью нескольких островов. Например, острова Рассвета. Сказала, что если вы будете мне мешать, то я на весь мир расскажу о том, что творится на Пустом троне, и о том, что инфу я получила именно с вашего острова. Последствия ясны?

Внезапно мужик засмеялся, хватаясь за живот. Вот чем мне нравился Гарп, так это его умением выкручиваться из неприятных ситуаций и сбрасывать всю ответственность на других, делая вид, что он тут ни при чём.

— И какой план, ведунья ты наша? — спросил он. Он не был удивлен, что я в курсах главной тайны мира. Реально считает меня ведуньей, лол.

— Надо придумать, — честно ответила я. Всё, что я надумала заранее, уже было сделано, а вот что дальше… Хер бы знал.

— Ну тогда у тебя есть день, пока мы плывём в сторону Маринфорда.

Иначе говоря, у меня меньше двадцати четырёх часов. Заебись, блять. Но ничо, я привыкла батрачить как не в себя в последние часы перед дедлайном, мне не привыкать.

Я искренне старалась провести это время с пользой. Пока Гарп собственноручно заделывал дыру в потолке, привирая подчинённым что-то про обдолбавшуюся чайку, я лежала на полу и думала о высоком.

Казнь будет через шесть дней в Маринфорде. Что я знаю о Маринфорде? Что это до пизды огромный город, в котором живут дозорные. Он защищён так, что Парадизу, Ваканде и Минас-Тириту даже не снилось. Проникнуть туда надо ещё умудриться, и кому-то, кто не Йонко и не дозорный, сделать это будет крайне тяжело. Учитывая, что я уже плыву туда… Ну, один-ноль в мою пользу.

Итак. Вот я окажусь в Маринфорде. Что дальше? А дальше надо бы затеряться, сделать свою экранизацию «Своей среди чужих». Значит, время для маскировОчки. Учитывая, какие слепые местные, мне хватит макияжа, очочков и, думаю, надо будет спрятать волосы. Но что дальше? Ну вот прикинусь я дозорной, а что потом? Меня как пить дать выведут на пизделовку, и там какой-нибудь пират сто проц сшибёт в первые же секунды, а орать и верещать, что я своя, не поможет. Мне надо было в тыл.

Я представила себя, такую красивую и ахуенную, в тылу. Представлялось красиво. Но что в этом тылу делать? И как убедить всех в том, что мне вот совершенно точно низзя выходить? И как моя работа из тыла поможет освободить Эйса? Я ведь ноунейм, меня к его клетке в Импел Дауне или на эшафоте не пустят. Нет, здесь надо быть хитрее. Может, я и не смогу вытащить пацана своими руками, но мне под силу облегчить задачу Луффи и остальным.

В голове родился идеальный план. Я отравлю дозорных.

Стоило Гарпу вернуться, как я затребовала отправить меня на кухню. Мужик почесал репу, вздохнул и кивнул. Притащил белую униформу и косметичку, и я тут же переоделась и накрасилась, поставила себе пару жирных родинок, подвела глаза, оттянула уголки глаз, чтобы взгляд был лисьим, увеличила губы, сделала нос тоньше — и вуа-ля! Я совсем другой человек! Спасибо вам, китаянки в моих рекомендациях в Тик Токе! Теперь я одна из вас!

Волосы я подвязала резинкой и спрятала под фуражкой, а после довольно оглядела себя в зеркале. Заебись.

Гарп назначил меня на кухню, и уже вечером вся команда ела мой плов. Он, конечно, был приготовлен не в казане, но какие условия — такая и еда. Мужики и бабы оказались в восторге, а я, гордо выпятив грудь, ловила их восхищённые взгляды и комментарии. И если ещё пару часов назад они интересовались, что это за прекрасная незнакомка принялась батрачить в их камбузе, то теперь им было абсолютно насрать. То-то же. Еда творит чудеса.

Один только Коби смотрел на нас с Гарпом взглядом «Ты кого хочешь ноебать? Ты думаешь, мы долбоёб, блять?» За такое я отвела его в уголок, по пути подмигнув проходящему мимо дозорному, отчего тот аж за сердце схватился.

— Значит слушай сюда, — зашипела я. — Ты меня не знаешь и никогда не видел. Я никто и звать меня никак.

— Но… Но ведь вы… — проблеял пацан.

— Листовка моя есть? Нет. Награда есть? Нет. Гарп в курсе происходящего? Да. Так что не выёбывайся и молчи в тряпочку, понял? Иначе Луффи и пара островов будут уничтожены.

— Н-но…

— Не заткнёшься — прокляну ведь, малой. — Коби вздрогнул. Попытался ещё что-то спиздануть, но я работала на перехват: — Dori me. Interimo, adapare, dori me.

Бедняга аж побелел от страха. Чо, не нравится, когда сильная женщина доминирует и на всяких древних языках пиздит? Всякие вьетнамские флэшбеки накрыли, да? Знаю я, чем ты будешь сегодня ночью под одеялком заниматься. Грязный мальчишка.

Сбоку раздался шум. Я скосила взгляд: то был какой-то дозорный, который застал нас в очень интересной позе. Ха, забавно.

Наклонившись, я с чувством чмокнула Коби в щёку, а потом отстранилась и смущённо опустила взгляд:

— Это наш секрет! Никому не говори, ладно? — И сбежала. Судя по выражению лица морпеха, который нас застал, Коби пизда. Его затравят свои же. Было ли мне стыдно? Ха! Совершенно точно нет!

Уже на следующий день я наблюдала за тем, как Коби становится отщепенцем среди команды. Даже верный братан Хельмеппо смотрел на него с осуждением. А я лишь довольно улыбалась и принимала небольшие подарочки от дозорных, деланно смущённо краснея и благодаря их за внимание и обещая постараться на кухне. Да уж, увидь меня сейчас кто-нибудь из мугивар — охуели бы. Гопник Лиа теперь божий одуванчик, ёпта!

Я была собой более чем довольна. Отвечаю, актёрский факультет по мне рыдает горячими слезами. Горячее только слёзы у статуэтки Оскара, которой так и не суждено попасть мне в руки. Роль великой прорицательницы, женщины-загадки? Сюда! Роль дерзкой и высокомерной дворянки? На изи! Роль милашки-стесняшки? Хе-хе, как два пальца обоссать!

На самом деле то, что план шёл как по маслу, меня радовало. А то, что вокруг меня выстраивались верные миньоны-дозорные — ещё больше веселило.

Таким вот балаганом мы вплыли в Маринфорд, где нас, не особо рассматривая и изучая, распределили. Меня тут же отправил на кухню в тыл, чему я была чертовски рада. Коби и остальных припахали к обороне — они будут хреначиться с пиратами. Ну а до тех пор у нас оставалось ещё пять дней, и их я собиралась провести с пользой.

Что ж. Самое время активировать мою лучшую технику: пиздобольство но дзюцу. Я тут такую Нарутотерапию устрою, что сам Наруто охуеет. Эйс, ты будешь спасён, но пожалеешь, что в принципе родился на свет.

Кто-то скажет, что на одном пиздеже далеко не уедешь. Я такому человеку рассмеюсь в лицо и покажу те две сотни дозорных, которые увивались за мной хвостиком, делая всё, что я попрошу. А ведь завербовала их я всего за несколько дней!

Итак! Рецепт того, как стать популярной на базе Морского Дозора. Шаг первый: будьте няшечкой-стесняшечкой, которой неловко даже просто за руки с мужчиной держаться. Шаг второй: готовьте настолько охуенно, что к вам будут стекаться из соседних подразделений. Шаг третий: всё своё время посвящайте тому, чтобы выслушивать проблемы морпехов и крайне мягким голосом давать самые простые в мире советы, но преподносите их так, будто это откровение божие. Всё. Вы великолепны.

Признаюсь честно: вся эта мутотня требовала огромных сил, как физических, так и моральных. За эти пять дней я пробыла в одиночестве суммарно минут пятнадцать — и то, когда сидела на белом троне. Всё остальное время меня окружали люди. Спала я в общих казармах с другими женщинами, мылась с ними же, готовила в окружении поварих и пяти десятков пришедших на помощь дозорных, которые всё пиздели и пиздели, особенно когда начиналось время для еды. После него я не чувствовала ни лица, ни щёк, ни языка.

В Маринфорде в преддверии казни ввели военное положение. Мы, сидя в тылу, работали как полевая кухня. Таких точек, как у нас, было порядка десяти, и каждый день мы кормили под десять тысяч человек. Цифры нехилые, скажу я вам. Вы когда-нибудь готовили на такую ораву? Вот я чуть не сдохла. У нас было несколько огромных кастрюль, стоящих прямо посреди улицы. Закидывали ингредиенты мы либо поднимаясь по лестнице (мой злейший враг), либо отдавая их в руки великанам. Варево в кастрюлях также помешивали великаны, ибо для нас, обычных людей, это было просто нереально.

Каждый день я чувствовала себя выжатой, как лимон, и мечтала только о том, чтобы сдохнуть. Но всё равно вставала раньше всех, чтобы успеть накраситься, и ложилась позже всех, чтобы смыть макияж — боялась, что меня узнает кто-то из дозорных.

Жить в таком темпе — атас полнейший. Я на второй день мечтала повеситься, а уж на пятый… Эйс, клянусь, после такого ты должен будешь мне не только свою жопу, но и все внутренние органы!

К слову про Эйса. День казни приближался, а значит, пора было действовать. И для этого я воспользовалась помощью моих мужиков.

Краснея и смущённо отводя взгляд, я все эти пять дней каждому из них на ушко шептала, что из-за волнения перед предстоящими событиями у меня сводит желудок, но обратиться к медсёстрам очень стыдно, тем более, что медсестра нашего блока меня явно недолюбливает (пиздёж, к слову). Мужики, слушая мои чистосердечные признания, краснели, аки маков цвет, и обещали со всем разобраться. А потом один за другим притаскивали лекарства от запора и от поноса. Я смущённо забирала таблетки и благодарила пацанов поцелуями в щёки, отчего те чуть ли не в стратосферу улетали.

Таким образом у меня под кроватью скопилась целая гора таблеток, которые я во время последнего перед завтрашней пизделовкой обеда, притворившись немного захворавшей, размалывала в порошок в своей комнате, а потом распределяла по честно спизженным солонкам. Работать приходилось быстро, боясь, что меня спалят в любой момент, а потому таблетки крошились не в идеальную труху, но на это было уже плевать.

Вскоре с подготовкой было покончено. Я собой гордилась.

Ужин я готовила в приподнятом настроении. Заодно забацала четыре сотни бутербродов, которые раздала моим мальчикам и сказала, что это им на завтрак.

— Могу попросить о небольшом одолжении? — спросила я, неловко опуская взгляд и теребя в руках поварёшку. Мужики рядом со мной взволновались.

— К-конечно! Всё, что попросите, Аделаида-чан! Нам совсем не сложно! — заголосили они нестройным хором. Да, я снова использовала фейковое имя.

— П-просто, как вы знаете, завтра после завтрака нас всех вывезут, а вы останетесь… И я… Я так переживаю за вас… Мне так страшно, что вдруг с вами что-то случится! Эти пираты же б-беспощадны! — я повысила голос и всхлипнула, а затем принялась тереть глаза, чтобы те покраснели. Меня тут же окружили со всех сторон, успокаивающе гладя по плечу и уверяя, что всё будет хорошо.

— Мы сильные, Аделаида-чан, мы справимся, — уверял один.

— Если вы будете в нас верить, то мы всё сможем! — кивал другой.

— Мы вернёмся к вам целыми и невредимыми, — клялся третий, а я всё всхлипывала.

— Обещаете? — слабым голосом спросила я.

— Обещаем! — воскликнули они.

Я подняла на них покрасневшие глаза и слабо улыбнулась. Для пущего эффекта вновь всхлипнула и вытерла несуществующую слезу.

— Т-тогда я вам поверю. — Они ахнули в один голос — настолько прекрасной я была в тот момент. — Но мне всё равно страшно за вас, и я… — Я чуть замялась и закусила нижнюю губу. — Я бы хотела позаботиться о вас на поле боя. И не только о вас, но и обо всех остальных…

— А-аделаида-чан! — воскликнули они в один голос. — Вы такая добрая!!!

Я чуть кивнула, едва сдержавшись, чтоб не закатить глаза. Не выходим из образа, не выходим из образа!

— После того, как я узнала ваши истории… Каждого из вас чуть поближе… Я больше не могу относиться к вам как-то иначе. Вы — мои дорогие друзья! — Они чуть ли не на ультразвуке заверещали. — И поэтому… Я бы хотела подбодрить и вас, и остальных, и попросила у нашей медсестры аскорбиновую кислоту, а потом растёрла её в порошок. Я понимаю, что это мелочь, которая никак не поможет в бою, но она улучшает усвоение железа и балансирует работу иммунитета, и я подумала, что хотя бы так смогу поддержать вас во время войны и…

На глазах моей благодарной публики выступили слёзы. Мужики расплакались, некоторые и вовсе упали на колени. Да уж, эмоциональность людей в этом мире меня всегда поражала.

— Я бы хотела попросить вас отнести эти солонки с аскорбинками на остальные полевые кухни, чтобы с утра все наши товарищи смогли набраться сил! — Я улыбнулась смелее, изображая энтузиазм. А потом чуть стушевалась: — Только не говорите никому, ладно? В том числе поварам. Они… — я шаркнула ножкой. — Мне будет очень неловко, если кто-то прознает, и я…

Заканчивать фразу даже не пришлось. Пацаны завыли и принялись драться за возможность отнести солонки. В итоге я выбрала десятерых из них и вручила по поклаже, настоятельно попросив спрятать или выкинуть настоящие солонки, чтобы у поваров не было вариантов того, что использовать. Мои мальчики послушно закивали болванчиками, за что я наградила из поцелуями в щёки и вручила по паре бутербродов каждому на завтрак. Несмотря на то, что на этих ребят мне было по боку, всё же я к ним привязалась, и видеть, как они корчатся от последствий моей игры во врача, не хотелось.

После этого мы разошлись, а на следующее утро все вели себя максимально естественно, только смотрели на меня ещё более преданными взглядами и клялись во встрече после войны. Со слезами на глазах, вызванными луком, я желала ребятам удачи и говорила, как сильно в них верю.

Когда наступил момент для тыла убираться с острова, я запряталась в одной из кладовок, блокируя дверь изнутри. Отправка работников заняла несколько часов, и всё это время я сидела на перевёрнутом ведре и втыкала в стену. Развлекать себя было совершенно нечем, а уснуть я не могла из-за шума снаружи.

Наконец, в назначенный час стало тише. Я, подождав ещё минут двадцать, вылезла из кладовки и бросилась в комнату, где жила всю эту неделю, достала из пыльного угла, заваленного коробками, свой рюкзак, и включила Ден Ден Муши. Пока связь не блокировали — и на том спасибо.

Через пару гудков раздался голос Робин.

— Юмористка-чан! — радостно произнесла она.

— Да. Быстро. У меня мало времени. Всё удалось? — спросила я, оглядываясь по сторонам. За эти пять дней мы с Робин связывались пару раз. Прекрасной женщине удалось найти Драгона и Сабо, и по итогу оба знали о грядущем пиздеце и вовсю готовились.

— Да. Мы придём.

— Хорошо. Спасибо.

— Это тебе спасибо, — раздался мужской голос, и у меня аж сердце замерло. Это кто там в Революционной Армии таким тембром обладает? Явно не Драгон — слишком уж молодо звучит.

— Л-ладно, до встречи. — И сбросила трубку. Ещё пару секунд я пялилась в стену, думая о том, что где-то уже его слышала, но мои размышления прервал звук открывшейся двери. Я тут же спрятала улитку и поднялась на ноги. Блять. Меня спалили.

— Г-госпожа Аделаида?

На пороге оказался Зрано — дозорный, который одним из первых растаял по отношению ко мне. Из всей этой группки мужиков он нравился мне больше всего. Умный, с извилинами в нужном месте и умением молчать, когда надо. Хороший пацан. Жаль, что дозорный.

Я неловко улыбнулась и опустила голову.

— Прости, — прошептала я. — Я так за вас волновалась, что просто не нашла в себе сил уйти с остальными.

Рот пацана открылся. Он посмотрел на меня таким взглядом, будто я была его давно потерянной возлюбленной, не меньше. Он чуть не разрыдался на месте.

— Не говори никому, ладно?

— Вас надо спрятать! — воскликнул он. — Я никому не скажу, но вас надо спрятать! Вы не должны пострадать! Вам нельзя выходить на поле боя!

Зрано тут же заметался по комнате, размышляя, что со мной делать, а потом уверенным шагом повёл куда-то, накинув мне на голову свою куртку, чтоб никто меня не узнал. Уву как заботливо!

Мы шли по улице, держась за руки. По пути его пару раз окликнули, но он пообещал, что поговорит с морпехами потом — я была в приоритете.

В итоге он привёл меня в какой-то дом, где под первым этажом обнаружился подвал, который был неплохо так укреплён. Я с удивлением огляделась, замечая бильярдный стол, несколько стульев, что-то типа древнего компьютера и диван. Йо-хо-хо! Вот это удача!

Зрано посадил меня на диван, а затем встал передо мной на одно колено. Мужик, я не готова к предложению руки и сердца!

— Это наша тайная база, — произнёс он. — Мы с ребятами иногда зависаем тут. Хотели позвать тебя сюда после войны.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Обещаю, что не доставлю хлопот. И прости.

Зрано лишь покачал головой. Вздохнув, он пробормотал себе под нос что-то о приказе и достал две Ден Ден Муши. Я удивилась. Это что за подгоны? Одна улитка была практически совершенно обычной, а вот вторая — чуть больше размером и с розовым панцирем — она усиливала сигнал первой и не давала ему прерваться извне.

— Эти Ден Ден Муши я должен был разместить по всей базе, чтобы главнокомандующий мог говорить в прямом эфире и связь не прерывалась, но… Я волнуюсь за вас. Пусть они будут с вами, чтобы вы знали о происходящем.

Я мягко улыбнулась и сердечно поблагодарила Зрано, а тот, покраснев и пообещав скоро вернуться, ушёл. Стоило мне остаться одной, как я тут же обследовала комнату. За соседней дверью оказалась ванная с туалетом и раковиной, и я тут же принялась снимать макияж и распускать волосы.

Мой план был довольно прост: я собиралась во время бойни сбежать на корабль к Белоусу, а потом отплыть с ним по завершению всего. Чтобы меня не пристрелили свои же, мне было бы неплохо сменить форму дозорных на какую-нибудь одежду и выглядеть не как морпех. В этом помог мой наряд, в котором я по Сабаоди шастала.

Конечно, я могла бы отплыть с дозорными из тыла, но я не была уверена, смогу ли потом выбраться с их корабля. К тому же, сейчас, во всеобщей спешке и толкучке на меня особого внимания не обращали, но вот когда всё закончится и они начнут пересчитывать выживших и пострадавших, лишний человек найдётся сразу же, и что со мной будет — лучше не думать. Так что да, гораздо безопаснее было просто поучаствовать в войне.

Когда до казни оставалось всего три часа, Ден Ден Муши внезапно активировалась. Я села на диван, достав спизженный для самообороны кухонный нож, и принялась смотреть. Всё внутри меня поджалось от страха.

Я увидела эшафот. Эйса, стоящего на коленях, Сенгоку рядом с ним, впереди — двух незнакомых мне дозорных, а чуть ниже — трёх адмиралов. Мне резко стало очень-очень страшно.

Главнокомандующий взял в руки Ден Ден Муши и заговорил:

— Я должен сообщить вам нечто важное относительно истинного значения сегодняшней казни. Портгас Д Эйс, назови имя своего отца.

Я сжала руки в кулаки, наблюдая за происходящим. Эта сцена была мне знакома. Эйс кричал, что его отец — это Белоус, а Сенгоку смеялся и рассказывал историю о Роджере и Руж. И всё это транслировалось в прямом эфире по всему миру.

А потом море в заливе разошлось, и на поверхности появилась самая настоящая эскадрилья. Возглавлял её Моби Дик, который был таких размеров, что мне аж поплохело. На его борту я увидела Белоуса и его отпочковавшихся детей. Рейли нигде не было, и это напрягало.

Йонко заговорил, и его голос разнёсся по всему Маринфорду. Началась бойня. Земля задрожала. С потолка посыпалась штукатурка, бильярдный стол заскрипел, а я как никогда порадовалась, что сидела, а не стояла. Чёрт, и ведь это старикан ещё не использовать фрукт Гура Гура! Мне точно пизда, если он вступит в бой!

Отовсюду слышались крики. Сенгоку что-то вещал, но его голос потонул во взрывах и орах. Теперь я просто наблюдала за тем, как десятки тысяч людей дерутся не на жизнь, а на смерть. Я видела, как погибали люди. Видела, как отчаянно белоусовцы хотели спасти своего друга. Видела, как упал гигант Орз.

Подвал вновь тряхнуло, а потом раздался крик. Дверь распахнулась, и я уставилась на десяток дозорных, стоящих на пороге. Я тут же вскочила на ноги и спрятала за спиной нож. Твою мать. Как они меня нашли? Зрано, уебан, ты что, предал меня?

— Госпожа Аделаида! Вы в порядке? — раздался знакомый голос, и я чуть выдохнула. То был Зрано.

— Да, — ответила я, и несколько пацанов разрыдались, бросаясь ко мне с крепкими объятиями. — Что происходит?

— Там бойня! Пираты… — слова застыли у Зрано поперёк горла, когда он наконец-то увидел меня без макияжа. — Вы так прекрасны…

Ебать, чел, спасибо! Очень вовремя, блять!

Остальные поддержали его дружным хором, видимо, наглухо позабыв, что там щас убивают. Впрочем, новое землетрясение напомнило им о казни.

— Нам нужно уходить! Здесь небезопасно! Мы отведём вас глубже в тыл, куда ни один пират не доберётся! — заявил Зрано.

— Нет! — тут же воспротивилась я. На меня удивлённо уставились. Я закусила губу. Блять. И что делать? Притвориться няшкой-милашкой? Сказать правду? Что спиздануть-то?

В итоге выбрала правду, потому что оба варианта тут как стулья в той самой тюремной загадке.

— Я должна признаться, — заговорила я. — На самом деле я не дозорная.

— Что? — в один голос удивились пацаны.

— Да. Я — беглая дворянка. Меня зовут Лианора Вердейн, и я из Королевства София. Мой дом был уничтожен в ходе революции, а из всей семьи выжили только я и мой старший брат, но он… — Я со всей дури хренакнула себя ножом по пальцу, и от боли на глазах выступили слёзы. — Мой старший брат одержим мной! Он хочет приковать меня цепями в подвале и использовать как какую-то игрушку!

Дозорные охнули, прикрывая рты. Парочка из них закивала: имя Лианоры Вердейн было им известно. А я продолжила свой театр одного актёра:

— Чтобы спастись, я стала пиратом. Только так я могла жить свободной, только так мой брат не мог до меня добраться. — Я вновь всхлипнула, опуская голову ниже — так, чтобы волосы прикрыли лицо. — Я пыталась жить как обычный человек, но подосланные им наёмники всегда находили меня! У меня просто не осталось выбора! — Не раненной рукой я принялась размазывать слёзы по всему лицу. — Единственный, кто меня спас — это мой капитан, Мугивара Луффи! Я буквально обязана ему жизнью, и этот долг я хочу выплатить, спася его названного старшего брата.

Мужики рыдали вместе со мной, приговаривая, какая я бедная и несчастная, а я кивала головой, соглашаясь с ними. И лишь Зрано из последних сил сохранял стойкость:

— Но… Но ведь он сын Короля Пиратов! — прошептал он, но голос его был слабым, надтреснутым.

— Мне всё равно, — ответила я. — Луффи спас меня, и теперь я несу бремя долга жизни. Если я смогу выплатить его, разменяв свою жизнь на жизнь Эйса, то мне более ничего не надо. Я исполню свою мечту и стану свободной, пусть и в посмертии. — Я разбито улыбнулась, смотря на Зрано с таким смирением, что пацан упал на колени и принялся биться в истерике. А что уж там с другими морпехами творилось — словами не описать.

— Мы вам поможем! — наконец решил один из них, завывая. — Вы спасли нас, стали нашей путеводной нитью, заставили оглянуться назад и понять, чего мы хотим на самом деле! Только благодаря вам я помирился с братом! И я хочу отплатить тем же!

— Согласен! Госпожа Адела… Вернее, госпожа Лианора! Вы поверили в мою мечту стать бродячим музыкантом, и только благодаря вам я наконец-то взял в руки гитару!

— А меня вы избавили от страха темноты!

— А мне помогли пережить утрату моего щенка Пеппи!

Мужики всё кричали и кричали, какая я великая, а я, прижав к сердцу свободную от ножа руку, улыбалась сквозь слёзы.

— Спасибо вам, — выдохнула я. Дозорные завыли.

Мы тут же принялись обсуждать план действий. Я рассказала, что хотела после спасения Эйса сбежать на корабле Белоуса, мол, пираты меня признают. Дозорные закивали и начали строить планы того, как и когда меня на Моби Дик доставить. Получалось, что действовать надо было после того, как с Эйса снимут наручники — в том, что их снимут, уже никто не сомневался.

Наши обсуждения прервал шум снаружи. Мы обернулись к Ден Ден Муши. Та транслировала, как с неба упал корабль и из него повалила куча народа. Я улыбнулась. Луффи прибыл!

Сенгоку решил оправдать своё звание уёбка и тут же принялся пиздеть направо и налево, что Луффи — сын Драгона и названный брат Эйса, а Багги — бывший юнга на корабле Роджера, и оба они организовали массовый побег из Импел Дауна. Если капитану на эти россказни было глубоко насрать, его больше волновал прикованный братец, то Багги явно разрывался между тем, чтобы заорать от страха, и тем, чтобы строить из себя крутого.

На этом сюрпризы для собравшихся в Маринфорде не закончились: стоило прийти Мугиваре, как вода в заливе поднялась вверх, образуя фонтан, и из него показался корабль пиратов Красноволосого. А на борту — Шанкс, его команда, Рейли, Сабо, Робин, Коала, какие-то революционеры и пираты Роджера. Я с трудом сдержала радостный визг. Явились-таки!

Сенгоку рвал и метал, Эйс и пираты Белоуса охуевали.

— Сенгоку! Мы не позволим тебе убить сына нашего капитана! — заорал Рейли, доставая меч. — И не позволим погубить нашу внучку Лианору! А ну отдавай их обоих!

Чё? А я там откуда? Чего происходит? Какая нахуй внучка?

Пацаны посмотрели на меня во все глаза. Я ответила тем же.

— Вашей ведуньи, Лианоры Вердейн, здесь нет! — ответил им Сенгоку. Блять, он знает моё имя! А ещё какого-то хера знает и юзает прозвище, которое мне дал Гарп! — А Портгас Д Эйс будет казнён!

Пиратам Роджера такая заява ну очень не понравилась, и битва прогремела с новой силой. Я от шока чуть не села там, где стояла. А каким, извините меня, образом в Маринфорде затесалась я? С хуя ли Рейли вообще меня упомянул? И откуда он узнал, что я здесь?

А… Ну, ему, наверное, таинственно улыбающаяся Робин подсказала.

И… И что мне делать теперь? С одной стороны, пираты Белоуса теперь знают о том, что где-то здесь тусуюсь такая прекрасная я. А с другой, а не похер ли им? Они меня убьют! И не только они, но и дозорные!

Я едва не взвыла.

Тут старик Белоус со всей дури громыхнул фруктом Гура Гура, а в аккомпанемент ему Рейли схлестнулся с Аокидзи, и остров задрожал. Я хватилась за стол, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Часть пацанов повалилась на пол. Внезапно краем глаза я заметила, что наша Ден Ден Муши сейчас грохнется и расхерачится, и схватила её в последний момент, ставя обратно на бильярдный стол. Вот только я, походу, что-то там на ней нажала, потому что в следующий момент в прямой трансляции увидела своё прекрасное личико, заменившее половину видов бойни: экран разделился строго напополам.

Блять. Я что… онлайн? Ебать. Как это выключить? Как выключить?!

Я принялась судорожно тыкать по панцирю улитки, но эта скотина всё не отрубалась. Масла в огонь подлил громкий крик Луффи:

— О! Лиа! Ты тоже тут!

Сука. А можно я буду не тут, а там?

Надо было что-то сказать. Что-то спиздануть. И я выдала то, что родил мой самый гениальный на планете мозг:

— Э-э-э… Всем приветик в этом чатике. Чо у вас тут, лютая групповушка? А как же правило «no homo, bro»?

Мне показалось, или на секунду воцарилась мёртвая тишина?

А потом Сенгоку перехватил свою Ден Ден Муши, его рожа заняла вторую половину экрана, и он заорал:

— Лианора Вердейн! Не думай, что семья Фигарленд будет и дальше покрывать твои выходки! События в Эниес Лобби были последней каплей!

— Да класть я хотела на вашу семью Фигарленд большой и чёрный! И на Эниес Лобби тоже! Сами виноваты, что у вас такие хуёвые корабли, что их любой силой мысли расхерачить может! — искренне возмутилась я в ответ.

Тут раздался громкий смех Белоуса, вновь зазвучали выстрелы. Я посмотрела на своих мужиков и отчаянно зашептала:

— Как выключить трансляцию?

— Боюсь, кнопка заела, — ответил мне один из них. — Извне тоже не получится, усилитель сигнала слишком мощный.

Ты что, хочешь сказать, что я теперь буду нон-стопом мордой на весь мир сверкать? Ну заебись, блять! Всегда об этом мечтала!

— Госпожа! — воскликнул другой мой мужик. — Вы же хотели спасти Эйса! Это ваш шанс!

Да какой нахуй шанс? Я уже сделала всё, что могла! Отравила минимум половину дозорных и притащила на бойню пиратов Роджера с Революционной Армией!

Тут на Сенгоку налетел Рейли, отбирая у него несчастную улитку и приземляясь где-то поодаль.

— Лиа, внученька! Как дела? — слишком уж воодушевлённым тоном спросил он. Повторюсь: какая нахуй внученька? — Смотри, кто со мной! — И перевёл улитку на рожу Шанкса. Я буквально услышала, как весь Маринфорд сотрясся от всеобщего поражённого вздоха.

Бля-я-я-ять! Су-у-ука!

Я смотрела на экран. А с него на меня глядели двое: я сама справа и Шанкс слева. Оба красноволосые, оба серьёзные (только я ещё и охуевшая) и оба одинаково поджали губы.

— Вы не говорили, что вы дочь самого Красноволосого! — воскликнул Зрано, и его голос раздался по всему Маринфорду.

— Потому что он не мой отец! У меня нет отца! — ответила я, ударяя рукой по столу. Заебали!

Вновь послышались вздохи и охи. Кто-то сочувственно похлопал Йонко по плечу. Нет, только не говорите, что они все решили, что у нас плохие отношения и я отрекаюсь от Шанкса! Нет! Прошу!

— Госпожа, — мягким тоном заговорил Зрано, и его голос вновь прокатился по всему городу. — Когда я рассказал про проблемы с матерью, вы посоветовали мне поговорить с ней. Только благодаря вам наши отношения улучшились, а мы наконец-то поняли друг друга. Прошу, не повторяйте моих ошибок и не отрекайтесь от своего отца.

— Да не отец он мне! — едва ли не зарыдала я. Так, всё! Эту трагикомедию пора заканчивать! Кажется, все позабыли, ради чего мы здесь сегодня собрались — уж явно не для отблесков от заката и пляшущего меж сосен костра! — Рейли, будь хорошим мальчиком и верни Ден Ден Муши Сенгоку! Я собираюсь закончить эту войну мирным путём.

Тёмный Король кивнул, а после подскочил обратно к главнокомандующему дозором, перекидывая тому улитку. Рожа Шанкса больше не занимала вторую половину экрана, и мне аж полегчало.

— Ты не понимаешь своего места, девочка, — заговорил Сенгоку. Я разозлилась. Я-то своё место прекрасно знаю! Оно в уголке мира, где меня не тронет ни братец, ни дозор, ни пираты!

— Это вы не очень понимаете ситуацию, дедуля, — заплевалась я ядом. Время пиздеть и не краснеть! Ты сам разбудил во мне зверя, и этот зверь будет пострашнее домашнего котёнка или хомячка! — Прямо сейчас у меня в заложниках находятся как минимум пятьдесят тысяч твоих подчинённых. — Пираты и дозорные, в том числе и мои мужики, охуели. — Я предлагаю сделку: ты освобождаешь Портгаса Д Эйса, не используешь Пацифист и даёшь уйти абсолютно всем пиратам Белоуса и их союзникам, а я снимаю проклятие с твоих подчинённых и не позволяю Маринфорду взлететь на воздух.

— Проклятий не существует, — хмыкнул Акаину. Честно говоря, по именам и прозвищам у них я всегда путалась, так что поясню: это был лавовый дядька. Буду называть его Каминой, потому что магма течёт в наших венах, раскаляя сердца.

— Правда? — усмехнулась я. — Да тут как минимум половина ваших подчинённых едва стоит на ногах, обливаясь потом! Ты думаешь, они дрожат от адреналина или страха? Нет! Это всё боль, которая прошивает их изнутри! Это моё древнее проклятие из Пустого Века!

Кажется, я рыла себе яму, но останавливаться было уже поздно.

— Мои люди сильнее каких-то там проклятий! — прорычал Камина. Ну нихуя себе ты самоуверенный.

— Ну тогда я усилю его! Акцио, Петрификус Тоталус, Авада Кедавра, Экспекто Патронум, Круцио!

Психология и наше человеческое тело — штука прикольная. Когда человек концентрируется на чём-то или когда у него бушует адреналин, он может даже не замечать, что у него что-то сломано. Но стоит хоть раз обратить на это внимание — и всё. Мозг уже не может сосредоточиться ни на чём другом.

В тот же момент минимум половина дозорных повалилась на землю, хватаясь за животы и принимаясь кричать от боли. В том числе и те чуваки, которые рядом с Эйсом стояли и ему ножичками на палках угрожали.

Камина побледнел, а пираты охуели. Вот вам и последствия смешения таблеток от диареи и от запора.

— Ну так что, Сенгоку? Мы договорились?

Мужик окинул взглядом поле боя, подсчитывая шансы Морского Дозора. Чтоб окончательно убить его надежду, я заговорила:

— Напоминаю, что я всё ещё могу подорвать остров, стерев его с лица земли. Ты так хочешь этого?

— Тогда умрут и твои товарищи, — наконец выдохнул он.

— Ну что ж. Как хорошо, что тогда хотя бы перед смертью мы все узнаем правду об одном Железном троне из «Игры Престолов», который ничья жопа греть не должна, но так уж жизнь сложилась, что сидение-то не…

— Отпустите Портгаса Д Эйса! И всех пиратов Белоуса и их союзников! Пока я главнокомандующий, никто не посмеет напасть на них! — заорал Сенгоку, перебивая меня. На моих губах расползлась довольная улыбка. Я однозначно пожалею обо всём произошедшем, но сейчас у меня был миг триумфа.

Окружающие охуели. На поле боя воцарилась полнейшая тишина, которую разрезал радостный крик Луффи:

— Лиа! Ты молодец! — Я отсалютовала капитану.

Гарп, сидящий на эшафоте, приблизился к Эйсу и расстегнул его наручники. Пацан тут же поднялся на ноги, активировал фрукт и спустился вниз прямо в объятия резинового брата. Затем его перехватил Марко.

Воздух сотряс смех Белоуса.

Я буквально видела, как горела пятая точка у Камины, а остальные двое адмиралов, не знавших об истинном мироустройстве, удивлённо переглядывались. А что творилось среди обычных дозорных, у-у-у-у.

Пираты тут же засобирались прочь. Я подняла голову от Ден Ден Муши и оглядела своих мужиков. Пора было валить.

Мы обменялись кивками, и они поднялись на ноги, готовые сопровождать меня прочь из подвала.

Засунув улитку в карман, из-за чего она теперь транслировала черноту, мы бросились наутёк. Как оказалось, мы располагались с правого фланга и до Моби Дика было пиздюхать и пиздюхать.

Довольно скоро мы влились в толпу пиратов. Меня мгновенно узнали — ну ещё бы! Откуда-то высравшийся Марко хлопнул меня по спине, другие показали большой палец. И всё шло так до усрачки хорошо, что я поняла, что грядёт пиздец. И он наступил.

Вдруг неугомонный Камина напал на Сенгоку и отобрал Ден Ден Муши:

— С этого момента главнокомандующим становлюсь я, и вот мой первый приказ: не дайте пиратскому сброду сбежать! Казнить Портгаса Д Эйса и Лианору Вердейн! Грязные уловки этой девчонки не должны поколебать вашу веру в справедливость! Вспомните, ради чего вы стали дозорными, и боритесь!

Сперва слова Камины напугали морпехов, но потом, словно волной, они принялись кричать. Некоторые даже забыли о проклятии. Некоторые, не все. Большинство всё ещё валялось на земле, хватаясь за животы и обливаясь потом.

Битва разгорелась с новой силой, а я хотела по-настоящему проклясть этого лавового пидораса. Ты что творишь, уебан? Не понимаешь, что я вас всех могу прижучить, а?

Камина сорвался с места, активируя способность, и тысячи дозорных, оставшихся на ногах, вторили ему. Пираты в ответ обнажили клинки. Часть людей, бегущих рядом со мной, резко развернулась, атакуя врагов и защищая меня, а я всё бежала и бежала.

Тут справа прилетело выстрелом. Марко перехватил меня, дёргая на себя, а пулю остановил клинок Зрано.

— Ты что творишь, Джунпей? Это же наша госпожа Лианора! Наша госпожа Аделаида! — заорал он.

— Она пират! Она угрожала нам! Прокляла нас! — ответил пацан. Ну ты и мразь, скажу я тебе.

— Ты ничего о ней не знаешь! Она делает это лишь для того, чтобы вернуть долг жизни! — не согласился мой дружбан. — Оглянись! Проклятие не тронуло никого из наших! Даже в такой ситуации она заботится о нас! Вспомни, что именно госпожа помогла тебе признаться в любви к старшине!

В глазах Джунпея отразилась вся боль этого мира, и он, стиснув зубы, за секунду переосмыслил всю свою жизнь и резко развернулся и блокировал удар другого дозорного.

— За нашу госпожу Лианору! — заорал он. — За наш свет! За нашу спасительницу!

— За госпожу Лианору! — вторило ему две сотни голосов моих мужиков. Я аж всплакнула. Мои мальчики!!! Мои хорошие!!!

Я вновь бросилась наутёк, и теперь меня защищали пираты вперемешку с дозорными. От такого сюжетного поворота охуели обе стороны, но винить их в этом я не могла. Я сама была в шоке.

Раздался новый взрыв, над нами пролетела верхняя половина тела Багги (выглядело это, к слову, жутко), тащащая кого-то мужика из команды Роджера.

— О, Багги, и ты тут! — воскликнул чел.

— Меня тут нет! — заверещал в ответ клоун. Полностью солидарна! Меня здесь тоже нет! А потому не надо пытаться меня убить, сраные дозорные!

Мы почти приблизились к заливу, покрытому толстым слоем льда. Рядом мелькнул счастливый Луффи и не менее счастливый Эйс. Я молча кивнула им, а капитану дала пятюню: понимала, что если скажу хоть что-то, то сдохну прямо на месте — моя дыхалка уже не работала.

Тут Камина явно понял, что отпускать нас нельзя и что если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. В следующий момент он, аки ебучий Флэш, преодолел разделяющее нас расстояние и напал на Портгаса. Магма столкнулась с огнём. Я заматерилась себе под нос. Хули вы тут, блять, устраиваете? Не надо никакого канона!

— Оставь его, Эйс! Он в отчаянии! Он сейчас будет пиздеть что угодно, лишь бы спровоцировать тебя! — заорала я.

Портгас обернулся ко мне и кивнул. Я приободрилась. У пацана есть мозги!

А нет, их нет. В следующий момент Камина спиздел что-то про Белоуса — и всё, этот долбоёб бросился убивать его. Но Камина был умнее, он кинулся к выдохшемуся Луффи. Блять. Блять, блять, блять! Канон, итить тебя в жопу!

Я понимала, что не успею. Не тогда, когда у меня не осталось сил. Рейли! Шанкс! Белоус! Марко! Ну хоть кто-нибудь! Придите! Не дайте капитану умереть! Не дайте Эйсу откинуться!

Паника накрыла с головой. Я заверещала, когда Камина занёс руку и когда Эйс бросился ему наперерез. Нет!

Знакомая сила вырвалась из меня, сотрясая остров. Люди закричали, заорали, попадали без сознания, а в следующий момент промелькнуло что-то тёмное, и Луффи с Эйсом оказались рядом со мной. Живые. Невредимые. А потом лава столкнулась с мечом.

— Не смей трогать мою дочь, — замогильным тоном пригрозил Шанкс, и я как никогда на свете была рада видеть его. И плевать, что мы не родня!

— Ива-чан! — закричали рядом. И только сейчас я поняла, что Луффи с Эйсом спас Сабо. Чёрт, а я ведь о нём уже практически позабыла!

К нам подскочил Иванков, и будь сейчас немного другая ситуация, я б оценила его наряд проститутки, но было не до этого. Окама подхватил бессознательного Луффи, которого ранее напичкал кучей своих гормонов, Эйс получил оплеуху от Сабо, а потом мы все бросились наутёк, пока Красноволосый защищал нас с тыла.

— Убейте Лианору Вердейн! Она — наш враг номер один! — внезапно приказал Сенгоку, и от такой подставы я охуела. Чувак, у нас было соглашение! Пока ты главнокомандующий…

И тут до меня дошло. Ну ты и пидорас ебаный! Залупа гнилая! Главнокомандующий больше не ты, а потому и соглашение пошло по пизде. И что, тебе совсем не жаль всех проклятых? Совсем не думаешь о том, что я подорву Маринфорд? Хотя Сенгоку не дебил. Он знал, что я не наврежу острову, пока на нём мои товарищи.

На меня тут же накинулся Кизару — тот чел, в которого мильон процентов исекайнулась Анна Винтур. Буду звать его Светлячком, а то хули он так сияет. Чувак двигался со скоростью света, и противопоставить ему мне было нечего: даже моя Королевская Воля на него не действовала.

Меня перехватили поперёк талии, и там, где я была секунду назад, оказалась огромная воронка. Пиздец. Я бы сдохла.

А потом земля ушла из-под ног, в лицо забил ветер, волосы растрепались, частично закрывая обзор, и только через пару секунд я поняла, что кто-то подхватил меня на руки и нёс куда-то. Я вцепилась в своего спасителя и прищурилась.

— Охуеть. Привет, красавчик, — выдохнула я, не веря своим глазам. — Молодой человек! Вы будете арестованы за такое личико!

— Здравствуй, красавица, — ответили мне насмешливым тоном, и до меня дошло, что это был Сабо. А ещё до меня дошло, что именно с ним я говорила с утра. Ебать.

— Потом пофлиртуете! — заорал на нас Эйс, пытаясь отразить атаку Светлячка, но безуспешно. На помощь к нам явился Рейли. Ура! Сила деда спасёт наши жопы!

Мы вновь бежали и бежали. Ну, вернее, бежали пацаны, а я устроилась на руках у Сабо, паническим взглядом осматриваясь вокруг. Бойня — жесть. То тут, то там слышались взрывы и вспыхивало пламя. Шанкс сошёлся в бою с Каминой, Рейли — со Светлячком, Марко — с ледяным чуваком (пусть будет Эльзой), Гарп и Сенгоку — с Бенном, Ясоппом и Лаки Ру. Командиры белоусовских дивизий и пираты Роджера неплохо так надирали морпехам задницы. Да уж. Жалко, Драгон не пришёл на эту фан-встречу.

И словно этого было мало, земля вновь содрогнулась. Позади эшафота появилась огромная тень — то был невероятно огромный гигант. А потом раздался мерзкий смех. Я его не узнала, но вот Эйс — да. Он резко развернулся на пятках, вспыхивая от головы до макушки. Я тут же задёргала Сабо за жабо (ебать какое умное слово я знаю!):

— Останови этого полудурка! Он уже один раз просрал — просрёт и снова! — Пацан мой приказ услышал, кивнул и, подскочив к Эйсу, врезал ему хорошенько ногой по жопе. Портгас возмутился. — Потом поорёшь! Тебе не хватило того, что из-за твоей тупости Луффи чуть не умер?! — наехала на него я. — Валим отсюда нахер!

Этот чушпан огненный смерил меня тяжёлым взглядом, а потом кивнул, и мы вновь бросились наутёк, вылетая на лёд. Многие пираты уже забрались на корабли, и сейчас нам надо было бы наплевать на Тича и валить нахер, но Белоус считал иначе.

Спрыгнув с корабля, он с громким криком бросился вперёд, размахивая своей палкой-копалкой. Я видела, чем это в каноне закончилось, но радовало то, что Белоус был полон сил и не ранен — Пацифисты так и не пришли, а Камина слишком сосредоточился сперва на Рейли, а потом на Шанксе, и не сумел ранить чувака. Авось выживет дедок.

Тьма столкнулась с силой фрукта Гура Гура. Маринфорд задрожал как никогда прежде. Мы повалились на землю. Я больно ударилась спиной и, кажется, отбила копчик. Рядом матюкнулся Эйс, и я его полностью поддерживала в выражениях. Надо мной навис Сабо.

— Какая интересная поза, — нервно хихикнула я. А потом мой взгляд зацепился за вспышку тьмы и магмы, летящую прямо на нас, и я, схватив революционера за плечи, резко дёрнулась в сторону. Мы колбаской покатились куда-то вправо, навернув с десяток кувырков, пока, наконец, я не оказалась сверху, сев пацану прямо на бёдра.

— А эта ещё интереснее, — заметил он, и в его чёрных глазах читалось искреннее восхищение. Я не могла не согласиться.

— Да вы заебали! — вновь заверещал на нас Эйс.

Мне уже было не до Портгаса. Ситуация накалялась. Сейчас была банальная пизделовка всех против всех. Белоус слишком отвлёкся на Тича, а команды Роджера и Шанкса — на адмиралов и вице-адмиралов. А я напомню, что нам надо бы валить отсюда нахер, пока всё не закончилось массовыми похоронами. Нужна была жертва, чтобы спустить на неё всех собак, и я знала, кто ей станет.

Я хлопнула себя по карману. Ден Ден Муши пропала. Блять. К счастью, выпала она именно во время наших весёлых кувырков и сейчас валялась рядом с огромной дырой во льду. Вместо этой дыры могли быть наши с Сабо хладные трупики.

Я мгновенно вскочила с революционера и чуть не наебнулась на льду. Пацан успел придержать меня за талию, сажая обратно себе на бёдра. Сам при этом тоже присел, из-за чего мы оказались ну очень близко друг к другу.

Это сейчас моё сердце сделало «ебоньк», я правильно понимаю?

И тут из подо льда начали вырастать руки, передающие Ден Ден Муши друг другу, прямо к моим ногам. Я задрала голову. Робин, солнышко моё!

— Я тебя обожаю! — заорала я. — Ты лучшая женщина на свете!

— Фу-фу-фу, — посмеялась эта прекрасная дама, стоя на перилах Ред Форса. Я, всё ещё придерживаемая за талию горячими руками (и убирать я их не собиралась!), тут же схватила Ден Ден Муши. Улитка даже после всего пережитого нами дерьма так и не отрубилась. Бедное создание.

— Сенгоку! — закричала я прямо в улитку, вновь появляясь на экранах, но теперь уже вместе с рожей Сабо, и привлекая к нам внимание собравшихся. — Рассказать супертайную тайну? — Не дожидаясь ответа, я продолжила: — Вы, дебилы из дозора, дали звание Шичибукая тому, кого должны были убить почти сорок лет назад в Долине Бога! Вам было поручено уничтожить всех представителей клана Дейви, но вы дали сбежать одному из них! Как думаешь, тот, кто отдал этот приказ, обрадуется, если — вернее, когда — узнает, что вы лохи бесполезные?

Я видела, как Сенгоку, поражённый, замер и уставился на моё лицо на большом экране. Гарп раскрыл рот, и из-за этого едва не пропустил удар от Бенна. Тич, услышав о своей родословной, заорал, отскакивая от Белоуса и приказывая убить меня. Ну, чувак, ты уже не первый, кто пытается меня сегодня грохнуть.

— Маршалл Д Тич сын Дейви Д Шебека, также известного как Рокс Д Шебек, и последний представитель клана Дейви! И вы, идиоты, упустили его! Им-сама будет в гневе!

— Не смей произносить его имя! — зарычал Сенгоку.

— Посмею! Думал, я блефую? Ну тогда ты обосрался! — Я вцепилась рукой в плечо Сабо, пытаясь подавить разгулявшиеся нервишки. — Я предупреждала, что потоплю Маринфорд — и я это сделаю. Ты нарушил сделку, и если вы, дозорные, сейчас же не дадите нам уйти и не убьёте Тича, я потоплю весь остров к едрене фене! И яиц у меня на это хватит, можешь не сомневаться! Мы все здесь помрём, но зато с честью!

Каково это — угрожать самому главнокомандующему Морского Дозора? Иметь в своих руках немыслимую власть? Охуенно, скажу я вам. Ну, вернее, охуенно в моменте, потому что завтра это точно обернётся какой-нибудь невъебенной жопой, о которой я пожалею.

— Не мешайте пиратам Белоуса! Убить Тича! — приказал Сенгоку. Камина попытался возразить, но его в буквальном смысле охладил лёд нашей Эльзы.

И вновь Маринфорд встал с ног на уши. Пока пираты хватали раненых товарищей, закидывая их на все ближайшие корабли, а мои братаны из дозора скидывали жилетки униформы, навсегда прощаясь с этим местом, Сенгоку, Гарп и двое из трёх адмиралов пиздили пиратов Чёрной Бороды. Белоус, поняв, что мужики справляются и без него, заторопился обратно, по пути раздавая приказы.

Сабо помог мне подняться на Ред Форс, где Хонго и откуда-то взявшийся Трафальгар Ло в четыре руки пытались остановить внутреннее кровотечение у Луффи. Смотреть на капитана было больно, и я отвернулась. Рядом мельтешила Робин, которая, заметив меня, тут же бросилась с объятиями, прижимая к своей великолепной груди.

Постепенно на корабль грузилось всё больше пиратов. Здесь были все: и пираты Роджера, и Красноволосого, и Белоуса, и союзники Белоуса, и бывшие дозорные. Сейчас никому не было дела до того, кто в чьей команде. Важнее было спастись.

Я пыталась помогать раненым как могла, но действие адреналина постепенно сходило на нет. Появилась одышка, а всё тело резко заболело. Твою мать, это ж сколько синяков на нём будет! Пиздец просто! Да ну нахуй! Во второй раз в Маринфорд не пойду! Пусть Эйс там сам помирает! Эгоист херов.

Я чувствовала себя так, будто бухала неделю без остановки и во время этого бухания расчищала тонны снега детской лопаткой. Болело всё и даже больше. Меня даже пачка таблетосов от Хонго и Трафальгара не спасала.

— Да уж. Устроила ты, — усмехнулся Рейли, подходя ближе и облокачиваясь о перила.

— Я? — выгнула я бровь. — Я пыталась спасти наши жопы. И, как видишь, весьма успешно.

— Но ты ж понимаешь последствия?

— Что мне пизда? О, прекрасно это осознаю! — весело улыбнулась я. Вот только веселье это было от подкрадывающейся истерики, которую сдерживала только мягкая улыбка Робин и её постоянные объятия. Клянусь, эта женщина — мой стопор. Если бы не она, то я б давно тут разрыдалась. — Если у нас будет Маринфорд 2.0, но со мной в главной роли, то, пожалуйста, просто убейте меня. Я во второй раз это дерьмо не переживу. Ха-ха…

Рейли вздохнул и скрестил руки на груди.

— Тебе нужна защита. Сама ты не справишься.

— Капитан Очевидность, — кивнула я. — Твои предложения? Как насчёт Амазон Лили? Как думаешь, Луффи сможет уговорить Хэнкок пустить меня пожить у них? Или она меня отравит, потому что будет ревновать к Луффи?

— Учитывая, что Хэнкок — Шичибукай, идея отвратительная. Не думала пока у отца на корабле посидеть?

— Какого отца? — не поняла я. Чё за внезапно воскресший батя?

— Так Шанкс же.

Да бля-я-я-я. Опять эта ёбаная шарманка!

— Мы не семья. Он мне не отец, — ответила я. Рядом раздалось покашливание. Пришлось повернуть голову и сполна ощутить прилив пиздец какой неловкости. Шанкс, ну здравствуй, ебать. Давно не виделись.

— Лианора… — начал он мягким и печальным голосом. Вид у него был как у того хомяка из мема с грустной скрипкой. Что-то внутри меня больно кольнуло, совесть зашептала простить его, но я довольно быстро вспомнила, что мы чужаки. — Прости меня. Мне жаль, что по молодости я оставил тебя.

— Мы не родные, — стальным тоном ответила я. Шанкс посмотрел ещё грустнее, а Рейли успокаивающе погладил по плечу.

— Ну, Лиа, внученька, не злись ты так на него! Он же дурной, но из благих побуждений!

— Да какая нахуй внучка?! — разозлилась я, отступая от старика. — Мы не семья, ясно вам? Мои родители мертвы! И родные, и приёмные! Нет у меня никого! Я одна!

Чуть дальше с палубы послышался нестройный плач. Я обернулась. Это мои мужики, смотрящие на нас во все глаза, принялись заливаться слезами. Да блять.

— Госпожа, — прошептал Зрано, — прошу, прислушайтесь к своему сердцу!

Я закрыла лицо руками и закричала в них. Да когда это закончится? Это уже не смешно!

Разозлившись, я просто развернулась на пятках и отправилась внутрь корабля — в каюту, где после операции, проведённой Трафальгаром и Хонго, лежал Луффи. Внутри тусовались Эйс, Сабо и Хэнкок. Последняя заливалась слезами и что-то там причитала.

Я зло плюхнулась рядом с пацанами и погладила капитана по взмокшему лбу, при этом словив неприязненный взгляд Хэнкок. Соси хуи, змеиная королева, Луффи — мой капитан, и я буду распускать руки по отношению к нему столько, сколько захочу.

— Как он?

— Гормоны Иванкова забрали у него несколько лет жизни, — тихо ответил Сабо, — но он восстановится. Проспит ближайшие несколько дней, но потом будет в порядке.

— Отлично, — кивнула я. — Эй, долбоёб огненный, ничего сказать не хочешь?

— Мне жаль, — сквозь зубы процедил Эйс — он явно занимался самобичеванием. О, милый мой, ты ещё не познал глубину этого «жаль»! Тебе ещё повезло!

— Отлично. Надеюсь, с этих пор ты научишься пользоваться хотя бы четвёртой частью дарованных тебе мозгов и больше никогда Луффи не будет так страдать из-за твоего тупого желания самоубиться!

— Я не хотел умирать! — воскликнул пацан, вскакивая на ноги. Пиздел как дышал.

— Да ладно? — хмыкнула я в ответ. Настроение было просто поганым. — Помирать не хотел, да? Да кому ты пиздишь?! Ты сидел в Импел Дауне и просил Джинбея позаботиться о Луффи после твоей смерти! Ты годами ходил и лелеял собственную ничтожность! Да ты жить захотел только когда пираты Белоуса чуть не померли ради тебя, так что не смей врать мне в лицо!

— Заткнись! — заверещал Эйс, буквально возгорая. Ага, ты горишь как огонь и у тебя агония, это не любовь, это паранойя и так далее по тексту.

— О, я-то, может, и заткнусь, но это не отменяет того факта, что я права! Что, хотел из жизни уйти героем? Небось подумал о том, как будет здорово сдохнуть от того удара Саказуки, из-под которого Сабо тебя лишь чудом вытащил! Как бы круто это было: откинуться, спасая брата! Но вот в чём соль: ты бы сдох жалким ничтожным чмом!

Эйс ринулся ко мне, повалил меня на пол и сдавил горло в стальной хватке. Я в ответ усмехнулась.

К нам тут же бросились Хэнкок и Сабо. Первая кричала и пыталась разжать пальцы Огненного Кулака, а второй оттаскивал от меня ополоумевшего брата.

— А знаешь, что я ещё тебе скажу? — зашипела я, тяжело садясь и прикасаясь к новым синякам на шее. — Ты бы сдох там. Вот прям как и мечтал. А Луффи бы чуть не погиб вместе с тобой. Не приди Сабо и Трафальгар — вы бы оба откинулись на месте. А ещё Джоз откинулся бы. И половина команды. И твой любимый Белоус.

— Заткнись! Заткнись! — заверещал пацан. — Не смей говорить того, чего не знаешь!

— О, не знаю, правда? Тогда позволь раскрою одну тайну, раз уж сегодня день секретиков. — Я неприятно улыбнулась, а затем зашипела так, что кобры нервно курят в сторонке: — Я о твоей казни знала ещё до того, как про неё написали в газетах. Я заранее знала, что Луффи отправится в Импел Даун, и точно так же заранее предупредила обо всём Шакки и Рейли, рассказав правду о твоём рождении и сказав им собрать всю команду Роджера. О, и знаешь, что? Это благодаря мне ты сейчас воссоединился с Сабо, а не сдох как псина поздаборная. Так что заткни пасть и на коленях вымаливай прощение у Луффи. А потом — у всей своей команды. Понял?

В каюте повисла тишина. Я тяжело дышала, чуть ли не с ненавистью смотря на Эйса. Так-то он пацан прикольный, но тупой, что пиздец. А ещё это его наплевательское отношение к жизни и к стараниям других людей! Он же совершенно не умеет думать, а только и может, что горе своё баюкать и плакаться в чужую жилеточку!

Я поднялась на ноги и покинула помещение, громко хлопнув дверью. Настроение окончательно скатилось на дно. Мне хотелось только одного: сесть где-нибудь в тишине и зарыдать. Блять. Как же я устала…

В итоге заперлась в чьей-то комнате. Не ебу, кому она принадлежала, но была пустой.

Сдерживать слёзы больше не было сил. Весь тот страх и ужас, что я пережила за день, весь тот обрушившийся на меня пиздец — всё это вылилось нескончаемой истерикой, которую я была уже не в силах подавить. Что я натворила? Что я, мать вашу, натворила?

Спустя пару минут раздался стук в дверь. Я промолчала, даже не думая идти открывать. Кто бы там не был, иди ты в жопу.

Стук повторился, а потом прозвучал тихий голос Сабо:

— Лианора…

— Потом, — ответила я, икнув. Да уж, звучала я просто ужасно.

— Прости его. Он тупой.

— Я не из-за него. Хотя и из-за него тоже. Просто… Забей. Я устала.

Сабо помолчал, а потом я услышала, как зашуршала одежда. Судя по всему, он не ушёл, а сел прямо под дверью. Чёрт. Почему ты не можешь просто свалить и оставить меня в покое? Я так многого прошу?

Но революционер даже не думал никуда идти, и я, вытерев мокрые щёки, поднялась на ноги и распахнула дверь. Пацан, который до этого опирался о неё, чуть не ёбнулся.

— Уходи, — сказала я, смотря на него, лежащего у моих ног. Будь другая ситуация, я б с этого порофлила и придумала с десяток скабрезных шуточек.

— Нет. Тебе нельзя быть одной. Луффи бы тебя не оставил в такой момент.

— Льзя. И Луффи тут нет.

На губах революционера появилась лёгкая улыбка. Не будь я в таком премерзком состоянии, то обязательно оценила бы её.

В глазах Сабо было то самое баранье упрямство, которое постоянно мелькало во взгляде Луффи. Ну точно братья.

— Ладно, заходи, — вздохнула я. Парень тут же вскочил на ноги прошёл внутрь, оглядывая каюту. — Нет, я не знаю, чья она. — И заперла за собой дверь. — Послушай, если ты хочешь поговорить о том, что Эйс — долбоёб, который не ценит окружающих, то не надо. Я это и так прекрасно знаю, меня просто бесит…

— Я хотел сказать спасибо, — перебил он меня. Я удивлённо моргнула. Что? Это было неожиданно. — Ты спасла нас. Если бы не ты, многие были бы мертвы. Ты помогла мне вспомнить моих братьев, помогла Эйсу избежать казни, помогла команде Белоуса отомстить и помогла перевернуть ход войны в нашу пользу — и не раз. Спасибо тебе.

На моих глазах вновь собрались слёзы, и я зарыдала. Кто ж знал, что после всего этого пиздеца мне будет так важно услышать это дурацкое «спасибо»?

Сабо был единственным, кто поблагодарил меня.

Сдерживать плотину я была уже просто не в состоянии, только не после недавней истерики.

Моих плеч коснулись чужие руки, а затем меня обняли. Я, нисколько не стесняясь, зарыдала прямо в крепкую мужскую грудь. Если Сабо так хочет побыть моим носовым платочком — то пожалуйста! Кто я такая, чтоб отказывать ему?

— Там на вашу ругань сбежались все, кто только мог. Шанкс на пару с Рейли сейчас устраивают Эйсу показательную порку. А ещё подплыл Габан — он задерживал Кайдо — и тоже раздал Эйсу по первое число. Говорит, чтоб внучку его обижать неповадно было.

С моих губ сорвался тихий смешок. Я этим людям никакая не семья, но это даже мило.

— Эйс заслужил. Мудак.

Сабо даже спорить не стал, только достал носовой платок, и когда я выплакала всё, что только могла (а на это ушло не менее десяти минут), протянул его мне, чтоб я высморкалась. Я так и поступила, а потом вытерла мокрые щёки.

— Прости. Так тупо — плакать на руках у едва знакомого человека, — всхлипнула я.

— Тогда предлагаю познакомиться, — улыбнулся парень. — Меня вот Сабо зовут, и я начальник штаба Революционной Армии. А вы кто, прекрасная мисс?

— А я Лианора Вердейн, но можно просто Лиа. Стендап-комик, который стал пиратом и теперь занимает хрен пойми какую позицию в команде твоего младшего брата, — хихикнула я. Да уж, сегодняшние эмоциональны качели — это что-то с чем-то.

— Ну что ж, Лиа, тогда как ты смотришь на то, чтобы выйти к остальным? Твои фанаты соскучились. Или хочешь ещё немного посидеть здесь?

— Хочу посидеть, — призналась я.

Сабо кивнул, повёл меня к кровати и усадил на неё. Сам устроился рядом и начал рассказывать какие-то истории из их с Луффи и Эйсом совместного детства. Я слушала вполуха. В основном все рассказы сводились к орущей на них Дадан, охоте на очередных животных и походам в деревню к Макино.

Голос у Сабо был красивым. Он служил тем самым белым шумом, который успокаивал. Я даже не сдержалась и положила голову ему на плечо. Парень не возражал. Что ж, надеюсь, завтра нам не будет из-за этого неловко: сейчас-то было как-то похер.

Не знаю, сколько мы так просидели, но головная боль утихла. Это магия голоса Сабо? Если да, то я хочу записать его на аудио и воспроизводить каждый раз, как капитан будет делать какую-то хрень. Авось тогда мы станем самой чилловой командой пиратов в мире. Будем все ходить как будто под кафом.

Я не сдержала смешок. Революционер удивлённо глянул на меня, а я, не стесняясь, рассказала ему о своих мыслях. Он в ответ рассмеялся.

— Ну что, теперь готова выйти? — спросил он, и я кивнула.

Сабо поднялся первым и подал мне руку как самый настоящий джентльмен. Я приняла приглашение, вставая следом. Горячие ладони коснулись моих ледяных, и по спине пробежались мурашки.

Так и не отпустив мою руку, лишь переместив её себе на сгиб локтя, парень провёл меня к выходу из каюты, а после и на палубу. Там уже было поменьше народа, но я заметила своих мужиков, которым помахала рукой, а также Шанкса с Рейли, Габаном и очень побитым Эйсом.

Первыми ко мне бросились бывшие дозорные, причитая о том, как сильно они обо мне волновались, и извиняясь за то, что полезли не в своё дело — Робин уже прочитала им целую лекцию о правилах поведения. Люблю эту женщину! Я ответ лишь мягко улыбнулась, даже не натянуто.

— Со мной всё хорошо. Спасибо за переживания. — Я окинула их взглядом. — А где остальные? Джунпей, Бурано, Скотт, Лиз и прочие?

— Они на корабле Белоуса, а Джунпей… — Зрано отвёл взгляд. — Он умер.

Я поджала губы. Вздохнула.

— Тогда мы похороним его со всеми почестями. Старшина Йона знает?

— Да. Она также пошла с нами, сейчас где-то в трюме, раненная.

Я кивнула. Больше не знала, что и сказать, если честно. Эти ребятки мне так-то никто, но учитывая, как они привязались ко мне и как бросились спасать меня, наплевав на собственные жизни…

— С этого дня следуйте за своей мечтой, — сказала я. — Дозор больше не будет отягощать вас. У каждого из вас есть своя мечта, и вы должны идти к ней. Помогайте друг другу в самых сложных ситуациях, будьте опорой друг для друга.

— Г-госпожа Лианора! — всхлипнули они. — В-вы… Почему вы так говорите? Неужто вы оставите нас?

Я подняла взгляд на Шанкса, Рейли и Габана, которые с интересом смотрели на меня. Невольно крепче сжала руку Сабо в своей, а потом вновь вернула всё внимание к моим мужикам:

— Не знаю, чем обернётся завтрашний день, но я всегда буду здесь, — и ткнула пальцем в то место, где за грудной клеткой отчаянно билось сердце Зрано. — Вы — мои друганы.

Пацаны заплакали, причитая, что я всегда буду их госпожой, лучом света и мессией. Я лишь кивнула, мягко улыбнулась и потянула Сабо к пиратам Роджера.

— Неплохо, — произнёс революционер, оценивая моё влияние на дозорных.

— И это мы только дней пять общались, — поиграла бровями я. — Бойся меня.

Парень засмеялся.

— Предпочту не бояться, а узнать тебя получше.

Я на секунду застыла. Это то, о чём я подумала? Он сейчас серьёзно?

Судя по взгляду чёрных глаз — да. Охуеть.

Чёрт. Я в этом мире уже года два, не меньше, и за всё это время я не раз флиртовала с мужчинами и женщинами, а они флиртовали со мной в ответ, но Сабо… Что-то в нём отличалось. Он смотрел как-то иначе. Не было похоти, не было слепого обожания, как у того же влюблённого по уши Зрано. Был искренний интерес, спокойная уверенность в себе и понимание того, что он во мне тоже что-то задел.

— Тогда узнаешь, — наконец согласилась я. Революционер улыбнулся ещё шире. Ну всё, если он продолжит в том же духе, то я точно пропаду в нём! Пугала ли меня такая перспектива? Прислушавшись к себе, поняла, что нет. Ну а чо пугаться? Это он меня должен бояться, а не я его.

Мы приблизились к пиратам Роджера и Эйсу. Шанкс внимательным взглядом осмотрел меня, заострил внимание на покрасневших глазах и следах на шее, а потом недовольно прищурился в сторону Портгаса. Рейли поджал губы и задумчиво размял кулаки. Габан усмехнулся.

— Так вот ты какая, Лианора Вердейн! — произнёс он и хлопнул меня по плечу. — Красавица! Прям как наш Шанкс в молодости.

У меня даже не было сил на то, чтобы скривиться — настолько меня это уже заебало.

— Сабо, сходишь поиграть с Эйсом? — спросила я. Парень кивнул. Но тут поднял руку Рейли:

— Сперва Эйс кое-что скажет.

Я аж заинтересовалась.

— Прости меня за моё поведение! Я тупой и безмозглый долбоёб, прямо как ты и сказала! — произнёс парень, кланяясь углом в девяносто градусов. Я аж прифигела. Это вот НАСТОЛЬКО его кулаки воспитали? Так может, Гарп его попросту недостаточно пиздил? Смотря на Эйса, невольно закрадывается мысль, что насилие над детьми — это выход. — И спасибо, что спасла!

— Ладно, пацан, успокойся, — вздохнула я. — Извиняться ты не передо мной должен, хотя мне тоже приятно, а перед Луффи и Белоусом. Но учти: если подобное повторится ещё раз, я тебя лично убью и прикопаю под ближайшим деревцем, усёк? Хочешь помереть — подыхай сам, но не смей в это втягивать моего капитана, понял? — Потом краем глаза посмотрела на Сабо. — И его тоже не смей.

— Так точно! — кивнул Огненный Кулак. Ну нихуя себе Шанкс с Рейли и Габаном постарались. Респектую стоя.

Эйс выпрямился и получил кивок от Габана. Только после этого Сабо отвёл его в сторону, что-то рассказывая. Портгас кивал, слушая его и периодически оборачиваясь на нас. Не хочу знать, что там в его тупой головушке творилось.

Я вновь вернула всё своё внимание к команде Роджера. Вздохнула.

— Итак. Думаю, надо кое-что быстренько и спокойно прояснить, — сказала я. — Шанкс, спасибо за всё, конечно, но я не твоя дочь. Не потому, что не хочу, — тут же быстро заговорила я, прежде чем он успел меня перебить, — а потому, что мои настоящие родители, не члены семьи Вердейн, мертвы. Мой отец умер, когда мне было всего два года, а мать — когда мне было восемь. И внешне я пошла в неё, не в тебя. Ты там вообще мимо даже не проплывал.

Мужики задумались.

— Но ты так похожа… — пробормотал Рейли.

— Каким местом? — хмыкнула я. — Красные волосы не делают нас семьёй.

— Черты лица, нос, глаза, — начал перечислять Габан.

— Ага. Фамильные черты семьи Фигарленд. Спасибо, Святой Шэмрок мне уже мозги этим вытрахал, пока королевская стража и Божьи Рыцари меня по всему Раю преследовали. — Я закатила глаза. Шанкс нахмурился ещё сильнее. Чел, ты там осторожнее, а то мышцы заклинит. — Ладно, я это к чему? Давайте не будем строить из себя то, чем мы не являемся. Останемся просто хорошими друзьями, а?

Габан почесал голову. Рейли хмыкнул и заявил:

— Ну сомнительно, конечно.

— Почему?

На этот вопрос мне никто не ответил. Чуваки только как-то странно на меня посмотрели и тяжело вздохнули. Я на них даже обиделась чутка — хули они тут в партизанов играют?

К вечеру мы пристали к какому-то острову посреди Калм Белта. Те, кто были на ногах, принялись организовывать полевой лагерь с лазаретами и кухней, остальные — помогали раненым или сами были ранеными.

Я от работы не отказывалась, сразу встала к плите и заебенила драники. Зрано, которому выпала честь первым попробовать вкусняшку, оказался в лютом восторге. То-то же.

Ужинали мы сидя на земле. У нас вообще набралась компашка, которую только в анекдоте встретишь: я, Робин, Иванков, Сабо, Эйс, Марко, Шанкс, Рейли, Зрано, Джимбей, Белоус и Багги. Последнего, к слову, затянули силком. Он сопротивлялся изо всех сил, но его предали свои же: верные последователи, ослеплённые Великим Капитаном Багги, решили за мужика, что отныне тот будет тусоваться только в самых крутых гоп-компашках.

— Надо решать, что дальше делать будем, — произнёс Джимбей.

— Похороны надо устраивать, — вздохнул Марко. Эйс пристыженно отвёл взгляд, чувствуя себя виноватым. И кто бы как не бузил, но я искренне считала, что он здесь ни при чём. Сыночки Белоуса сами пошли его спасать. Они знали, что их ждёт смерть, и они приняли её с честью.

— Положим их вместе с остальными братьями, — решил Белоус. Знаете, теперь, когда мы были на одной стороне, дед меня уже не так сильно пугал.

— Зрано, — обратилась я к главе моих мужиков, — есть идеи, где наших похоронить?

— До родины довезти каждого не сможем, тела сгниют, — ответил он, — надо делать братскую могилу. Если остров никому не принадлежит, то можем прямо тут. А родственникам разошлём письма.

— Остров ничейный, — подтвердил Шанкс.

— Отлично. Зрано, тогда займись этим, — кивнула я. — Возьми себе в помощь Пудди и Груза.

— Есть, госпожа, — кивнул чувак, глядя на меня с собачьей преданностью и слезами на глазах.

Похороны дались тяжеловато. Пираты Белоуса сложили своих мёртвых на нижней палубе Моби Дика и заморозили с помощью фрукта очередного сыночка, чтоб те не испортились. Мои мужики и бывшие зэки крупно посрались, получили от нас с Багги пизды, скооперировались и выкопали две ямы. Среди бывших дозорных умерло человек пятнадцать, среди беглых зэков — восемьдесят, но вынести из Маринфорда смогли только двадцать тел. Их закопали, поставили камни, на которых написали имена почивших, а потом я сказала короткую речь, спизженную у Гендальфа:

— Наш путь не кончается смертью. Смерть — лишь продолжение пути, начертанное всем. Серая, как дождь, завеса этого мира отдёрнется, и откроется серебристое окно, и вы увидите белые берега. И за ними — далёкие зелёные холмы под восходящим солнцем. — И бывшие дозорные, и зэки, обнявшись, зарыдали, восхваляя глубину моей мысли.

Потом мы помянули павших и разошлись. Я наконец-то помылась, а затем прошла в выделенную мне на Ред Форсе каюту. Там меня уже ждала Робин, которую я крепко обняла, уткнувшись носом в её шикарную грудь, и уснула.

Все последующие дни были похожи друг на друга. Мы решали всякие вопросики, зализывали раны и ждали, когда Луффи проснётся. За ним постоянно бдили Хэнкок с Трафальгаром, частенько в больничной палате капитана я находила Эйса и Сабо. Изначально эти два гаврика хотели отказаться от еды и сна, пока их братец не очнётся, но получили от меня заслуженных люлей. Угрозами я запихала в обоих еду, а потом так же угрозами развела по кроватям. Для присмотра за Эйсом пришлось звать тяжёлую артиллерию в виде Харуты и Изо (это командиры каких-то там дивизий Белоуса), а для Сабо — Коалу. Правда, как вскоре оказалось, девчонка ничего не могла поделать с шилом в жопе пацана, только впустую ругалась на него. Пришлось действовать самой.

Схватив чувака за шиворот пальто, я потащила его в свою каюту, при этом на ходу пиздя цилиндр — знала, что без своего сокровища чувак никуда не сбежит.

— Сегодня у нас будет горячий тройничок, — заявила я, открывая дверь и ловя удивлённый взгляд Робин.

— Ладно, — слишком просто согласилась эта прекрасная женщина и пододвинулась на кровати. Я обернулась к Сабо и приказала:

— Раздевайся. — Пацан вылупился на меня во все глаза, неловко улыбнулся и попытался было слинять, но его перехватили отрощенные руки Робин. Ох, сколько же всего интересного можно сделать с силой её фрукта! — Не ссы, насиловать не будем. У нас тут всё только по добровольному согласию всех трёх сторон и исключительно после подписи соответствующих документов, закреплённых нотариальной печатью и отсканированных на две копии.

Вряд ли Сабо хоть что-то понял, но анус разжал и стянул с себя пальто. Я вручила ему какую-то старую одежду кого-то из ребят Шанкса, найденную в шкафу, и заявила, что в грязных шмотках на кровать его я не пущу. По итогу Сабо пришлось идти мыться, а потом переодеваться в штаны, которые были ему велики, и рубашку, сползающую с одного плеча и обнажающую крепкую шею. Вид мне этот, к слову, охо-хо как понравился. Если рубашечка соизволит сползти ещё чуть пониже, то я увижу не только ключицу, но и крепкую мужскую грудь.

В итоге все вместе мы завалились спать. Робин и Сабо — по бокам, а я — в центре между ними. И не знаю, как мы там перемещались ночью, потому что засыпала я на шикарной груди своей накама, а проснулась уже без Робин и с чужой рукой, сжимающей мою сиську.

Открыв глаза, увидела безмятежно спящего Сабо, для которого моя грудь, походу, была каким-то мячиком для антистресса. Я не возражала: красивый мужчина, который предложил мне встречаться, познавал женское тело. И кто я такая, чтоб мешать ему? В итоге я так и осталась лежать, ожидая момента, когда пацан проснётся и поймёт, что сотворил ночью.

Тому хватило пятнадцати минут, чтоб раздуплить свои прекрасные глазки и уставиться на меня.

— Так значит, это не я должна была обещать, что насиловать не буду, а ты, — широко улыбнулась я. Чувак спросонья не понял, что я имела ввиду, но потом до него дошло, и он, резко покраснев, одёрнул руку. Я тут же захохотала.

— П-прости! — воскликнул он. Ах, что за милая реакция? Неужто девственник нецелованный?

Последняя мысль прострелила голову. У меня перехватило дыхание. Навязчивая идея никак не покидала меня. Наверное, будь мы немного в другой ситуации, я б чуть больше думала головой. Но другой ситуации не было.

В своё оправдание могу сказать, что я — слабая женщина.

— Ты ж хотел узнать друг друга получше, верно? — спросила я, приподнимаясь на локтях и готовясь к олимпийскому захвату.

— Да, — уверенно кивнул чувак. Отлично.

В следующий момент я нависла над ним, упираясь руками по обе стороны от его головы, и, наклонившись, крепко поцеловала. Сабо от такого сюжетного поворота опешил, а мне было похер. Я хотела сделать дурость — и я её сделала.

Я провела языком по нижней губе пацана, втянула её, затем проникла в рот и повторила всё то же самое. Ох, как же хорошо, что мы перед сном были умничками и почистили зубки! Никакой помойки во рту с утра пораньше!

Если поначалу революционер застыл истуканом, то спустя всего секунд семь — да, я считала, — он положил свои горячие руки мне на талию и попытался кое-как ответить. Вышло топорно, но я не растерялась и направила его. Ох, ну офигеть, реально девственник! Не бойся, тётя Лиа тебя всему научит! Развратное «хо-хо».

Не знаю, сколько мы так целовались, но башню у меня рвало знатно. Как и у Сабо. Мы всё не могли оторваться друг от друга. В какой-то момент в ход активно пошли руки, но к самым опасным зонам мы не приближались — рановато пока. Зато я сполна насладилась чужим крепким торсом с такой же крепкой грудью, а на моих бёдрах и ягодицах не осталась ни сантиметра необлапанной кожи — да, я спала в коротких шортиках, под которые очень легко запустить шаловливую ручку, и что вы мне сделаете?

Прервала нас Робин. Впервые в жизни я была не очень рада видеть эту прекрасную женщину, возникшую на пороге каюты.

— Завтрак готов, — сказала она, озорно сверкая глазами. Любовь моя, у меня тут свой завтрак.

— Мы скоро будем, — хрипло ответил Сабо. У меня аж всё внутри перемкнуло. Ебать какой сексуальный голос. Так, я передумала! Ничего не рановато! Дай-ка я тебя сейчас хорошенько оседлаю и за ручку проведу в мир взрослых! Только, прошу, продолжай разговаривать!

Робин нас покинула, и я с сожалением встала с бёдер революционера. Тот инстинктивно потянулся за мной, а когда осознал порыв, не стал сдавать назад, а вновь сладко поцеловал, отчего у меня всё внутри перевернулось. Затем чмокнул в лоб.

— Пойдём на завтрак, — тихо сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку.

— И что, больше не будешь упираться? Не станешь устраивать голодные истерики? — уточнила я, следуя за парнем.

— Нет, — качнул он головой, лукаво улыбаясь. — И обещаю спать. Но только с тобой.

У меня в который раз за это утро перемкнуло в мозгу.

Молодой человек, а «спать» в смысле реально спать или что-то повеселее из разряда 18+? Я, если что, согласна и на то, и на другое.

Завтракать мы сели в компании Марко, Харуты и Эйса. Первые двое о чём-то базарили, третий был злым и невыспавшимся. На его фоне Сабо, весь бодренький, посвежевший и до пизды довольный, выглядел как насмешка на ножках.

— С хрена ли ты такой счастливый, — пробормотал Эйс.

— Однажды ты проснёшься с красивой девушкой под боком — и тогда всё поймёшь, — заверила его я, откусывая ломоть хлеба.

— Фу, блять, только не говори, что ты подкатываешь к… — уверена, огненный чушпан хотел сказать «к этой ебанутой», но вовремя вспомнил силу оздоровительных пиздюлей от Шанкса с Рейли и Габаном и поправился: — Лианоре.

— Успешно подкатываю, — поделился Сабо, ни капли не смущаясь. Ну что за милашка, а! А ведь ещё минут тридцать назад краснел, аки маков цвет. Вот, что творят с людьми поцелуи (и не только) с утра пораньше.

Портгас скривился, но никак не стал это комментировать. Зато Харута одобрительно похлопал революционера по плечу и пожелал удачи в нелёгком начинании.

После завтрака мы принялись навещать товарищей. Сперва Сабо проводил меня к революционерам и познакомил со всеми. Потом мы отправились к моим мужикам, которые делили жилые палатки с бывшими зэками. Там я наткнулась на Багги.

— Йоу, братан, как делишки у нашей малышки? — спросила я, закидывая руку ему на шею.

— Я не малышка! И ты мне не братан! — заверещал клоун. Я в ответ заржала.

Вообще, я вчера половину вечера наблюдала за тем, как Шанкс по старой памяти заёбывал Багги, и мне это настолько понравилось, что я тоже решила достать клоуна. Не зря же вековая мудрость говорит, что сделал гадость — на сердце радость.

— Конечно я тебе не братан, — согласилась я, — я твоя сеструха. — Чувак побледнел, остальные заинтересованно на нас вылупились. — Не по крови, а по духу! По тому самому бессмертному и бескрайнему духу приключений и свободы, что живёт в нас. По духу, который орёт «Йо-хо-хо», даже когда мы просто идём в Пятёрочку. По духу, который воспроизводит в наших головах саундтрек к «Пиратам Карибского моря», когда мы, как настоящие преступники, переходим дорогу на красный сигнал сфетофора.

— Ты что вообще несёшь, — вылупился на меня чувак, от ахуя даже забывая о том, что должен кричать и сопротивляться.

Сабо, глядя на нас, ржал. Подошедший Эйс крутил пальцем у виска. Эх, ничего ты не понимаешь!

— Истину, — глубокомысленно отозвалась я, забивая болт на конопатого, но не рыжего. — Лучше скажи вот что, — и напела: — под Новый, под Новый, под Новый год мне Дед Мороз подарочек занёс. Я задала ему вопрос, — и глянула на клоуна, — «Почему у тебя красный нос?»

Ультразвук, который он выдал, не сравнить ни с чем. Он был такой громкий и душераздирающий, что к нам с мечами наперевес сбежались все, кто только мог, но застали только злобно орущего клоуна и согнутых в три погибели от дикого ржача нас с Сабо и Эйсом.

— Если тебе что-то не нравится, — с трудом выдохнула я, вытирая выступившие на глазах слёзы и пытаясь отдышаться, — то жалобу необходимо оформить в письменном виде по форме 83-а в трёх экземплярах, заверить её нотариально, прошить, поставить подпись синей пастой и направить заказным письмом с уведомлением о вручении в Архивный сектор Межведомственной Комиссии по Урегулированию Предварительных Разногласий при Подкомитете по Вопросам Вторичных Обращений.

Только-только отошедший Сабо вновь согнулся пополам. А Багги чуть ли не вспыхнул от того, как сильно у него загорелся пукан, и буквально вылетел из палатки, на ходу сбивая Изо. Судя по восторженным вздохам и охам его последователей, чуваки приняли это за безоговорочную победу в бою над командиром Шестнадцатой дивизии Белоуса.

— Ладно, Лиа, потом поиздеваешься над Багги, — благосклонно улыбнулся Рейли, трепля меня по голове, — там Луффи очнулся.

Большего нам с Сабо и Эйсом было не надо. Мы тут же сорвались с места, впопыхах прощаясь с зэками и дозорными, и уже менее чем через минуту ввалились в лазарет, где Луффи сидел как ни в чём не бывало, пока Хэнкок рыдала, а Трафальгар что-то там смотрел в своих медицинских записях.

— Луффи! — закричали пацаны.

— Эйс! Сабо! — заверещал чувак. В следующий момент они уже обнимались и рыдали как сучки. Ло попытался сказать, что такие активные телодвижения противопоказаны моему капитану, но как будто его хоть кто-то слушал.

Вскоре подошла Робин, и когда Эйс с Сабо отлипли от Луффи, наступила наша очередь для обнимашек. При этом мы старательно игнорировали убийственно-завистливый взгляд Хэнкок.

— Капитан, больше так не пугайте, — попросила я и уже привычным движением потрепала его по волосам.

— Не буду, ши-ши-ши, — пообещал он. Ага, знаю я, что будешь.

В итоге через пару минут нас всех выгнали с помощью фрукта Опе Опе. Эйса такое возмутило, но голос разума в лице Сабо заставил чувака заткнуться и успокоиться.

Обедали мы уже куда веселее, а когда на ужин вышел Луффи, то и вовсе уссывались от счастья.

Наблюдать за братьями ASL своими глазами — это что-то с чем-то, скажу я вам. Они такие милые, что сердце разрывалось. Никогда не прощу Оду за то, что он так и не дал им воссоединиться во взрослом возрасте.

После шумного воссоединения спать мы разошлись только к часу ночи. При этом Робин заявила, что ночевать будет у Коалы, мол, та обещала что-то там ей рассказать. Я хитрый план моей накамы поняла сразу же. Не удивлюсь, если это она с утра положила руку Сабо на мою грудь.

Оказавшись в кровати, мы вновь с упоением целовались, а потом я, разместившись поудобнее и подперев голову рукой, принялась за своё любимое занятие: пиздеть. Пиздела я много, в основном рассказывала свой стендап «Жизнь обычного человека» и накидывала сверху новые шутеечки, которые успела сформировать за эти полгода путешествия с мугиварами. Сабо ржал, ему всё нравилось.

На следующий день Зрано и его братаны огорошили меня новостью о том, что они решили вступить в ряды пиратов Белоуса. Так-то, изначально, они хотели плавать под флагом Мугивары (потому что я — одна из мугивар), но Луффи дал им отворот-поворот, заявив, что его команда маленькая, а своей флот ему нахер не сдался, потому что это слишком муторно. Я с капитаном согласилась, и чувакам пришлось быстренько варганить план Б. «Б» от слова «Белоус».

— Но… Пиратство? Серьёзно? Вы ведь бывшие дозорные! А ты вообще хотел стать автором комиксов! — напомнила я.

— Да, — согласился чувак, — но ваши слова вдохновили меня — нас всех — задуматься о том, как быть дальше, и мы решили, что если не можем быть с вами, то будем подле вас в числе ваших союзников и придём на помощь, когда понадобимся, — произнёс он. Блять. Чувак окончательно повернулся на мне. Что-то методы инфоцыган сработали слишком хорошо.

— Лучше думайте о себе… — пробормотала я, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, но таковых не находилось. Я была окружена своими почитателями. Сука.

— Мы и думаем! И о себе, и о вас! — заверил какой-то чел из толпы.

Зрано вновь заговорил, и его голос стал ниже, проникновеннее:

— Мы знаем, что вы, госпожа Лианора, обладаете силой ведовства, и знаем, что из-за неё Дозор и Мировое Правительство скоро придёт за вами. Мы защитим вас.

— О, да! — согласился с ним один из моих мужиков, Груз. — Мы слышали вашу ссору с Эйсом. Вы ведь заранее знали всё и про его нелёгкую судьбу, и про Маринфорд, а потому и проникли туда. Вы ведаете будущее и прошлое. — А последнее ты откуда высрал? Ладно, вы подслушивали, это похуй, но вот додумывать явно не надо!

— Прошу, расскажите, что ещё вы видели! — взмолился Пудди, падая на колени.

Я подвисла. И что мне им сказать? Чуваки явно ждали какого-то откровения. Я, конечно, могла б их нахуй послать, но они ради меня рискнули жизнью. Да и вообще, они — мои мужики, мои братаны. Я их целую неделю приручала. А как известно, мы в ответственности за тех, кого приручили.

В итоге решила пойти по классике:

— Я видела такое, что вам, людям, и не снилось, — начала я проникновенно. — Атакующие корабли, пылающие над Орионом; Лучи Си, разрезающие мрак у ворот Тангейзера. Все эти мгновения затеряются во времени, как слёзы в дожде. — На меня смотрели как на мессию, не меньше, а я, таинственно прикрыв рот рукой, отступила на шаг. — Большего я не скажу. Всему своё время.

Мне не стали задавать лишних вопросов, а тихонько отпустили восвояси. А если точнее, то к Робин с Сабо, Иванковым и Коалой, которое что-то там мутили.

Я прошла мимо Крокодайла, который все эти несколько дней тусил на спизженном у Дозора корабле и не особо высовывал оттуда нос. Чувак слышал мой монолог, но не стал его никак комментировать, только хмыкнул. Ну-ну. Ты, малыш Кроки, не забывай, что я всегда могу спросить у Ивы-чан, что это за страшный секретик у тебя за пазухой прячется, и тогда ты от меня не отделаешься.

Меня встретили улыбками. Сабо мгновенно приобнял меня за талию и более полноценно представил Иванкову — чувак все эти два дня отлёживался на больничной койке, и мы так и не сумели познакомиться как следует.

— Шикарный нарядик. Где прикупили? Хочу такой же, — тут же заулыбалась я, пожимая руку окамы.

— Ах! Конфетка ты наша! Так и знал, что оценишь! — захлопал в ладоши чел и тут же окунулся в монолог о том, какие ткани использовались и как круто одежда подчёркивает формы, когда он свой фруктик юзает. — К слову, не хочешь стать красивым мальчиком?

— Предпочту быть секси девочкой, чтоб сводить окружающих с ума, — подмигнула я в ответ. — Но доходил до меня слушок, что наш добрый друг Эйс весьма заинтересован в подобном. Особенно когда узнал, что, будь он девочкой, его могли бы назвать Энн.

Глаза Иванкова засветились неподдельным счастьем. Он тут же принялся ворочать головой в поисках Портгаса, а когда обнаружил его, тут же рванул к чуваку на первой космической.

Судя по крикам, Эйс предложение стать прекрасной меллорин не оценил.

Мы с Сабо заржали. А потом ещё половину вечера припоминали огненному чушпану произошедшее, обещая любить его даже женщиной. Я даже рассказала о прекрасном Правиле 63. И пусть Эйс в душе не ебал, что такое великий и могучий «Интернет», само Правило заставило его пересраться.

— Ну как хочешь. Бабой был бы краше, — хмыкнула я.

— Если так хочется, то делай бабой Сабо, а не меня! — возмутился чел.

— Мне нравятся его мужские бубсы, — не согласилась я. А потом задумалась. Сабо, конечно, и в виде девушки будет просто невероятен, и я б с ним и таким замутила, но… Взгляд скользнул по расстёгнутой рубашке, по широкой улыбке, по большим горячим рукам, одно прикосновение которых сводило меня с ума, и я поняла, что да, Сабо в виде девушке был бы мега секси, но Сабо в виде парня всё ещё нравился мне куда больше.

Этой же ночью я поспешила доказать ему свои мысли на деле, наконец-то демонстрируя мир взрослых. Судя по тому, каким вовлечённым оказался мой мужчина (потому что теперь он мой мужчина — и точка), ему этот мир офигеть как понравилось. Пришлось проводить ещё парочку экскурсий. Но не то, чтобы я была против. Развратное «хо-хо».

Следующий день встретил меня ноющими мышцами, горячим обнажённым телом под боком и не менее горячим продолжением вчерашнего банкета. Прекрасное утро.

Из каюты мы вышли только к часу дня и отправились на завтрак. Там нас ждал Лаки Ру с кашей, а также наша компашка из Робин, Эйса, Сабо и Луффи.

Мы базарили за жизнь, когда к нам прикатил до пизды довольный Шанкс со свежим выпуском газеты. Он вручил корреспонденцию Робин и сказал той зачитывать. Прекрасная женщина послушалась.

Оказалось, что Мировому Правительству потребовалось три дня, чтобы собрать совет Горосеев и высших чинов Дозора и принять ряд важных решений. Во-первых, Эйс у нас теперь официально Гол Д Эйс (в этот момент он заорал изо всех сил и чуть не поджёг мою рубашку, честно спизженную у Сабо — потому что почему нет, когда да). Во-вторых, Тич был объявлен уродом и козлом, которого в Маринфорде казнили вместо Эйса (а вот за это респект, давно пора было. Ох, скольких же проблем мы таким образом избежали). В-третьих, Багги, который всё же невольно перетёк в общие посиделки команды Роджера, был объявлен Шичибукаем (сам клоун не очень обрадовался, но перед окружающими строил гордую мину). В-четвёртых, Сенгоку подал в отставку (так ему и надо, мрази такой). В-пятых, у меня появилась листовка.

— Мне кажется, или тут как минимум три лишних нуля? — спросила я, вперившись взглядом в цифру. Моё новое прозвище, Красноволосая Ведьма, было крутым, даже несмотря на очевидную отсылку на Шанкса, а вот сумма под ним — нихуя. Это же ошибка, да? Морганс что-то не так напечатал? Ну не сделало же Мировое Правительство меня самым разыскиваемым преступником в мире просто потому, что я немного припизднула, верно же? Верно???

— Да нет, всё так и должно быть, — загоготал Эйс. Теперь-то наступила его очередь издеваться надо мной. И он бы издевался, если бы не пинок от Сабо. Ах, ну что за прекрасный мужчина!

— Сколько там? Сколько? — завёлся Луффи. — Есть пятьсот миллионов?

— Есть семь миллиардов, — загробным тоном выдала я. Пацан задумался:

— А это больше миллиона?

— Это больше, чем у вас, Капитан-сан, в четырнадцать раз, — мило улыбнулась Робин. Лицо парнишки вытянулось. — И больше, чем у любого из Йонко, Роджера или Драгона. Поздравляю вас, Юмористка-чан.

Какая у меня должна быть реакция? Помимо ахуя. Ну, только такая:

— Gold on my wrist, я юморист. Пошутил не так — и ты попал в blacklist. — Фэйс, мужик, не думала, что мы с тобой вот так вот встретимся. Ебать тебя за ногу, хули ты такой актуальный стал? Мне теперь чо, реально организовывать стендап-тур, в котором я буду выступать в бронежилете и рассказывать о том, как меня сделали иноагентом? А какой они мне номер, интересно, дали? Надеюсь, 666 или 813. Потому что после ТАКОГО моя жизнь обязана стать шуткой какой-то. — Они с ума сошли? Какие, нахуй, семь ярдов? Такие деньги вообще существуют? И почему меня только живой надо ловить? Что за херня?! Как отменить подписку? Меня обманули!

Я закрыла лицо руками и запищала в них. Шанкс напротив меня заржал как конь. Я тебе щас второй глаз расцарапаю! Вот этой самой ложкой!

Робин сочувствующие погладила меня по плечу. Сабо тоже не отставал. Эйс откачивал подвисшего Луффи, у которого просто в голове не укладывалось, как у капитана награда может быть меньше, чем у члена его команды.

А потом Робин кинула добивочную в виде статьи, в которой Морганс и его шлюшки на авторах описывали, что я дочь Шанкса (даже скриншот с Маринфорда приложили, на котором мы усилиями Рейли пялились друг на друга во время прямой трансляции), любимая внучка Тёмного Короля и вообще всех пиратов Роджера. А ещё меня назвали угрозой для всего мира похуже, чем Охарцы все вместе взятые и сваренные в одном адском котле. Также заявили, что я владею проклятиями и древней чёрной магией — поэтому и прозвали ведьмой. Ну и, наконец, приписали дар ясновидения, позволившего мне узнать всю правду этого мира: и про Пустое Столетие, и про родословную Тича, и про тайны Мирового Правительства, и про всё на свете.

— Ебать, — только и смогла выдавить из себя я.

Эйс вновь заржал. Чтоб ты от астмы сдох, чушпан! Или захлебнулся супом во время очередного приступа нарколепсии и помер!

Ему, тварь такая, вторил Сабо, хотя активно пытался скрыть смех за кашлем.

— Я передумала, — гневно сощурилась я, шипя змеёй: — Больше никаких узнаваний друг друга. Моё сердце разбито! Теперь в моей жизни только одна любовь, и это моя прекрасная Робин.

Женщина довольно захихикала в ладошку.

— Прости! — воскликнул революционер, вытирая выступившие от смеха слёзы. — А хочешь, я попрошу Драгона, и он тебя на два года на Балтиго скроет?

— Ты постепенно восстанавливаешься в моих глазах, — заинтересованным тоном заговорила я.

— Батя тоже в качестве благодарности будет не против тебя приютить, — отдышавшись, сказал Эйс и указал в сторону бухающего Белоуса.

— Эй! Никакого Балтиго! Никакого Белоуса! — возмутился Шанкс. — Лиа безопаснее всего со мной!

— Мы не семья, — напомнила я.

— Ага. Скажи это статье и Шэмроку, — поднял он бровь. Мне пришлось заткнуться. Действительно, хули я выёбываюсь?

— Пираты Красноволосого? Звучит супер! — кивнула я. — Чо, когда отплываем? Куда курс держим? Заскочим на горячие источники? К слову, мне всегда было интересно, а Михок часто с тобой бухает?

Шанкс заржал. Он был более чем доволен.

Ну я чо? А чо я скажу? В Революционной Армии я, может, и потусила бы, но от меня стали бы требовать те великие знания, которыми я попросту не обладала. Они захотят, чтобы я им о Пустом Столении рассказала, а я только «пук-среньк» выдать могу. Им для этого Робин нужна. Пираты Белоуса тоже колбаской катятся. Там, конечно, полно полуголых мужиков с накаченными бубсами, но тусить двадцать четыре на семь в компании полутора тысяч бухих мужчин и медсестричек в костюмах шлюшек — не предел моих мечтаний. Меня, конечно, в обиду никто не даст, но, блять, лучше нет, чем да. Вот и остаётся один только Шанкс.

— Стоять! — резко очнулся Луффи, который наконец-то пережил свою психологическую травму. — Лиа — моя накама! И никуда она ни с кем не поедет! Я запрещаю!

— Это всего на два года, — ответила я.

— Я против! — замотал головой пацан. Тут в разговор вступила Робин:

— Капитан, — мягко начала она, — боюсь, но сейчас это единственный выход. За Юмористкой-чан теперь будет охотиться весь мир, и единственные, кто может её защитить — это Красноволосый Шанкс, ваш отец Драгон или Белоус. Вы ещё недостаточно сильны для этого. Вам необходимо много тренироваться, чтобы Юмористка-чан снова стала вашей накамой.

Луффи нахмурился, становясь до пизды серьёзным. Честно говоря, ему это совершенно не шло.

— Ладно, — кивнул он, а потом посмотрел на Шанкса. — Позаботься о Лиа эти два года, пожалуйста. Но потом я её заберу! И Робин заберу! И все остальных тоже!

— Договорились, — улыбнулся Красноволосый. Это было ещё одно обещание между ними, и это было очень мило. Тут мужик обернулся ко мне: — Эй, Лиа, ты ж понимаешь, что теперь ты официально моя дочь? И даже если будешь против, миру уже плевать.

— О, дорогой, это ты не понимаешь, — приторно сладко улыбнулась я, ставя локти на стол. Шанкс аж дёрнулся. — Это не меня заперли с тобой, а тебя — со мной.

Клянусь, я увидела, как по виску Йонко скатилась капля пота.