Код Солнцестояния (гет)

Джош несколько раз щелкнул выключателем. Сухой, пустой звук пластика в мертвой тишине кухни казался оглушительным, как выстрелы в заброшенном тоннеле. Раз, другой, третий... Ничего. Электричество не просто пропало — казалось, само понятие "свет" было мгновенно вычеркнуто из законов физики.

— Ну, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что я отлично отрегулировал окна, — голос Джоша слегка дрогнул, сорвавшись на низкой ноте, но он упрямо пытался втиснуть в него привычную иронию, которая столько раз выручала его.

— Теперь холод из этой бесконечной дыры снаружи не проберется к нам в гости. Мы в крепости, Хэйли. Немного неосвещенной, но крепости.

Девушка прижалась к его плечу, чувствуя, как её начинает бить мелкая, судорожная дрожь, которую невозможно было остановить усилием воли. Она медленно повернула голову к окну. Там, где еще десять минут назад пульсировал огнями Бостон, где плыли по проспекту автомобили и светились вывески круглосуточных кафе, теперь была лишь абсолютная, сосущая пустота. Это не была тьма ночи — в обычной ночи есть блики на стеклах, очертания крыш или зарево города на горизонте. Сейчас за стеклом плескалось ничто. Чёрное, густое и голодное. Словно весь мир за пределами квартиры просто стерли огромным, безжалостным ластиком.

— Джош, мне страшно... — прошептала Хэйли.

Её голос, обычно звонкий, сейчас звучал так, будто она говорила из-под толщи воды. Слёзы, которые она пыталась сдержать, всё-таки обожгли глаза и покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Где всё? Куда все делись? Мы... мы остались одни?

Её пальцы судорожно вцепились в ткань его свитера, сминая её. В этот момент она чувствовала себя маленьким ребенком, который внезапно потерялся в огромном лесу, где не действуют правила взрослых.

Джош почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Ему самому хотелось выругаться или закричать от того первобытного ужаса, который поднимался из глубины разума при взгляде на эту пустоту за окном. Он был парнем, который привык решать проблемы ключом и отверткой, но против ничего у него не было инструментов. Однако, почувствовав, как дрожит Хэйли, он заставил себя собраться, вся его энергия перключилась на то, чтобы помочь девушке хоть немного успокоиться.

Джош крепко обхватил её за плечи, чтобы вернуть в реальность, и ещё сильнее притянул к себе, укрывая в кольце своих рук. От него всё еще пахло тем самым уютным парфюмом, кофе и немного пылью от тех самых коробок — запахами нормальной, земной жизни. И это было единственным, что удерживало Хэйли от падения в бездну окончательной паники.

— Эй, посмотри на меня. Прямо на меня, — он мягко, но настойчиво коснулся лбом её лба, заставляя её сфокусироваться на его глазах, которые в слабом сиянии, исходящем от письма, лежащего на столе, казались почти чёрными.

— Слышишь? Мы здесь. Я здесь, и я тебя не отпущу. Квартира на месте, кофе на столе ещё тёплый. Мир не исчез, он просто... решил поиграть с нами в прятки.

Он почувствовал, как её дыхание понемногу выравнивается, хотя сердце в её груди всё еще колотилось, как пойманная птица. Джош заставил себя улыбнуться — криво, едва заметно, но искренне.

— Нам просто прислали очень странное и чертовски несвоевременное приглашение на квест. Давай разберемся с этим письмом, пока наш "бонус за низкую аренду" не решил выкинуть еще какой-нибудь фокус. Мы найдем выход, обещаю.

Хэйли шмыгнула носом, глядя в его лицо, и в её глазах, полных слез, промелькнула слабая искра надежды.

— Хорошо, — выдохнула она, вытирая щеку тыльной стороной ладони.

— Давай читать. Всё равно у нас нет другого выхода.

Они одновременно посмотрели на стол, и Хейли почувствовала, как волоски на её руках встали дыбом. Конверт из 1953 года, только что казавшийся просто старой бумагой, теперь пульсировал ровным, призрачным светом, напоминающим испуганного светлячка, запертого в банке. Но этот свет не приносил тепла. Напротив, от стола веяло таким холодом, что на лакированной поверхности дерева начал проступать тонкий узор инея.

Буквы больше не были просто сухими чернилами. Они становились объемными, тяжелыми, проступая сквозь бумагу насквозь. Воздух над письмом задрожал, наполнившись едким запахом озона и старой хвои.

Джош, помедлив секунду, осторожно разгладил бумагу. Его пальцы едва касались краев, словно он боялся, что бумага может укусить его. Они склонились над столом так низко, что их дыхание смешивалось, и начали читать вместе, вглядываясь в строчки.

"Тому, кто нарушит печать раньше срока..." — голос Джоша, обычно такой легкий и насмешливый, теперь стал пугающе серьезным. Он читал медленно, и каждое слово гулко отдавалось в пустой кухне.

"В 1953 году великая Тень — Сущность, чье имя было стерто из древних саг, чтобы не давать ей силы, — почти поглотила наше Рождество. Это Моркулл, древний дух, пожирающий саму концепцию света. Он приходит во время Йоля, чтобы не дать новому Солнцу родиться. Он питается не плотью, а надеждой и теплом человеческих сердец, оставляя после себя лишь ледяную пустоту, в которой нет ни вчера, ни завтра..."

Хэйли почувствовала, как по спине пробежала колючая волна страха. Она невольно потянулась к руке Джоша и крепко сжала его пальцы.

"Мы смогли обмануть его один раз, "— продолжал Джош, и свет от письма отражался в его расширенных зрачках.

"Мы заперли его в ловушку времени, связав его суть с этим воском и этой бумагой. Мы создали клетку из ожидания..."

Хэйли сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло. Её взгляд упал на следующую строку, которая была подчеркнута так сильно, что перо почти прорвало бумагу: "Сущности требовалось ровно сто лет, чтобы истаять в этом заточении и исчезнуть навсегда. Только век полного забвения может убить того, кто старше звезд".

— Сто лет... — прошептала Хейли, пытаясь осознать услышанное.

"Но если печать будет сломана до 2053 года... риск потери реальности огромен. Выпустив его раньше, вы дали хищнику шанс поглотить этот мир снова. Тень вернется за тем светом, который у неё отняли."

Она дочитала до конца, где буквы уже не просто светились, а почти пылали синим пламенем: "Чтобы остановить его и вернуть солнце, вы должны пройти Путь Солнцестояния. Вы должны выполнить Код. Сделайте это до того, как ночь Йоля закончится, и вы забудете, за что сражаетесь".

Они замерли, глядя друг на друга поверх светящегося пергамента. В полумраке кухни их лица казались бледными масками, а тени на стенах, отбрасываемые сиянием письма, жили своей жизнью, неестественно удлиняясь.

— Бред какой-то... — выдохнул Джош,

— Хэй, скажи мне, что это просто чья-то дурацкая шутка. Квест от агентства недвижимости? Вирусная реклама нового хоррора?

Он лихорадочно обвёл взглядом кухню, надеясь найти скрытые камеры или динамики, из которых вот-вот раздастся закадровый смех. Его разум, привыкший к логике чертежей и надежности инструментов, отчаянно цеплялся за любую возможность сохранить нормальность.

— Выдумка, — повторил он, словно заклинание.

— Старая бумага, спецэффекты... Это просто фокус.

— Джош... — Хэйли коснулась его предплечья, и он почувствовал, как её пальцы леденеют прямо сквозь ткань свитера.

— Если это выдумка, то где тогда свет?

—Почему весь город... исчез?

Она медленно повернула голову в сторону окна, и Джош невольно проследил за её взглядом.

— Где наш Бостон?

Они подошли к стеклу почти вплотную. За тонкой преградой не было видно ничего, к чему они привыкли. Ни единого уличного фонаря, ни отблеска фар, ни даже привычного ночного неба с его грязновато-оранжевым заревом смога. Только непроглядная, маслянистая чернота, которая, казалось, давила на стекло с той стороны, пытаясь просочиться внутрь через микроскопические щели.

В этой пустоте не было расстояний. Нельзя было понять, находится ли эта тьма в метре от них или тянется на миллионы световых лет. Хэйли показалось, что если она сейчас откроет створку и протянет руку, то её пальцы просто растворятся в этой пустоте.

— Там... что-то есть, — прошептала она, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

Ей почудилось, что в самой глубине этой бездны что-то шевельнулось. Нечто огромное, медленное и абсолютно лишенное формы, как густой дым в ледяной воде.

— Оно смотрит на нас. Оно ждет, когда мы перестанем верить, что мы вообще существуем.

Джош нахмурился: Хэйли говорила верно. Тишина за окном была слишком абсолютной, слишком окончательной. Это не было просто отключением электричества. Это было ощущение того, что их кухня — последний обломок реальности, дрейфующий в океане первобытного хаоса.

— Значит, это правда, — его голос стал ровным и пугающе тихим.

— Весь этот бред про 1953 год, про Моркулла... всё это по-настоящему. Мы вляпались в историю, которую невозможно починить разводным ключом.

Он снова посмотрел на письмо. Теперь, когда первый шок прошел, в нем проснулось то самое упрямство, которое заставляло его возиться со старой проводкой до рассвета.

— Ладно. Если мир решил исчезнуть, нам придется заставить его вернуться. Давай смотреть, что там дальше в этом чертовом письме. Надеюсь, нам оставили подробные инструкции.