Наши будущие дни. Our future days. (гет)

Тело ломило от дрожи. Одеяло обволокло Альму. Подушка — влажный комок пота.

‎Она открыла глаза. Старые лампы на потолке. Пелена слёз. Память о сне прилипла к коже: холод воды, запах крови... глухие удары по груди Дилана.

‎Полежав еще немного, она встала босыми ногами на деревянный пол. Ноги обожгло от холода. Знакомый скрип половиц вернул ее в реальность. За стеной послышался кашель соседей. В воздухе витал запах догоревшего фитиля свечи

‎Подошла к столу в углу комнаты. На нём — разбросаны карандаши, лежала недорисованная картина: река среди густых деревьев, белый камень на берегу и двое детей — мальчик и девочка, которые пускали «лягушек» по глади воды.

‎Она всмотрелась в картину. Во сне она с Диланом была именно здесь.

‎Села в кресло, провела руками по своим мокрым волосам. Схватила карандаш и резко начертила линию по картине. Неровную. Отражение ее сбитого дыхания.

‎«Какого чёрта это было?», — подумала она. Сжала кулаки так, что ногти впились в ее кожу и стало больно.

‎В узком окне — зеленый ясень. Под ним она часто любит сидеть и делать наброски своих картин. По дороге шли патрульные на смену.

‎Альма жила в Джексоне с детства. Патруль нашел её семью в заброшенном городке неподалёку — тогда они прятались от бегунов в старом баре. Теперь Джексон — её дом и место заточения.

‎В Джексоне каждый чем-то занят. Кто-то чистит оружие, кто-то латает стены. Альма занималась сортированием на складе: одежда, инструменты... отголоски старого времени.

‎За огромную стену города она не выходила. Совет города считал её слишком юной и неподготовленной. У нее не было знакомого, кто мог бы за нее поручиться.

‎Она видела, как девочка ее возраста выходит в патруль.

‎«Почему ей можно, а мне нельзя?»

‎В дверь постучали.

‎Альма встала с кресла. Открыла дверь.

‎— Привет, Альма!

‎Это была ее подруга Ялин.

‎— Привет, Ял! Ты не рано?

‎Ялин прошла мимо, скинула рюкзак на пол и села в кресло, где недавно сидела Альма.

‎— Мои друзья, а значит и дом мой! А домой приходят когда захочешь! — Она взяла со стола карандаш и начала его вертеть в руке. Уставилась на Альму. — Ты чего это? Болеешь?

‎— Не, со мной... все хорошо. Было душновато ночью.

‎— Душновато? Брось! Я к тебе когда прихожу, никогда не разуваюсь. У тебя полы вечно холодные!

‎«В этом ты права!» — подумала Альма про себя. Ялин всегда была беспардонная и уверенная в себе девушка. Она уже закинула ноги на стол откинувшись в кресле, и Альма могла лишь видеть ее длинные волнистые волосы до лопаток.

‎— Сходи уже, помойся. Сегодня у нас выходной, не хочу проторчать его дома. И тебе не дам! — Ялин начала постукивать нетерпеливо карандашом по столу.

‎Альма ничего не ответила. Спорить было бесполезно. Она подошла к умывальнику, повернула вентиль. Послышался звук как из бездны. Она невольно вспомнила крики бегунов из сна.

‎Потекла вода. Слегка мутная и холодная.

‎— А у Дилана сегодня выходной? — Звонкий голос Ялин слышался даже в ванной так, будто она стоит за спиной.

‎— Да. — Альма вытирала лицо полотенцем и уже возвращалась в комнату.

‎Ялин разглядывала картину на столе без особого интереса, потом посмотрела на вошедшую подругу.

‎— Вот и славно! Значит сегодня тусим вчетвером! У Рональда сегодня тоже выходной! — За этим последовала улыбка. Ялин он нравился. Они чем-то были похожи.

‎Однажды в Джексоне было мероприятие, где собралась одна молодёжь города. Рональд был местной звездой у молодёжи, он исполнял под гитару песни, весьма экспрессивные.

‎Ялин они нравились, она считала его смелым, потому что он не стесняется выражать свои мысли через музыку.

‎— И чем займёмся? — спросила Альма. Но она уже подозревала. Слишком хорошо знала свою подругу.

‎Ялин улыбнулась еще шире. Ямочки на ее щеках заигрывали с самыми худшими подозрениями Альмы.

‎— Ну скажем так... Ты будешь удивлена. Не обещаю, что приятно.