Путешествие на Батуу (гет)

Донду — планета, опаленная ветрами и забвением, простиралась монотонной панорамой скал и песка. Здесь, где горизонт тонул в землистой дымке, не было места ни изумрудной зелени, ни шелесту листвы. Небо, словно холст, затянутый пеплом, нависало над этой безжизненной пустошью.

Именно здесь обитал народ Унду, чья внешность, казалось, бросала вызов суровой реальности, поражая своими контрастами. Их белые волосы, казалось, впитали в себя всю бледность планеты, а красные глаза — последнее пламя к жизни. Белые ресницы, словно иней, подчеркивали их утонченную, неземную красоту. Несмотря на окружающую их немилость судьбы, Унду отличались добросердечием и мягким характером.

Здесь существовал ритуал «Шепчущих камней», когда старейшины передают свои знания молодым поколениям, прикасаясь к определенным, веками нагретым солнцем скалам. Считается, что камни хранят мудрость предков и усиливают передачу знаний.

Минералы и энергия, добытые непосильным трудом, поддерживали их скудное существование. В небольших общинах царили взаимопомощь и сочувствие. Здесь делились последним, заботились о стариках и воспитывали детей, понимая, что только вместе можно выстоять в этом жестоком мире.

Ограниченные ресурсы Донду заставляют их использовать все, что можно найти, включая насекомых и лишайники. Получающиеся блюда не только питательны, но и обладают уникальным вкусом, к которому надо привыкнуть. «Деликатесом» считается блюдо из песчаных червей, запеченных в минеральной соли.

Но однажды на планету Донду обрушилась война. Как гром среди ясного неба, мы подверглись нападению. Песок закружился зловещим смерчем, предвещая беду, и душа сжалась в предчувствии неминуемого. Это был Орден — кровавый рассвет новой Империи, чья тень пала на нашу мирную обитель. Мы жили вдали от конфликтов, не желая присягать ни одному флагу. Но для этих завоевателей молчание было равносильно предательству, нейтралитет — войне. Если ты не с ними, значит, ты против них. И потому Первый Орден безжалостно уничтожал всё, что не преклонялось перед их верой, религией, жестокими законами. Расы, отказавшиеся подчиниться, обращались в ничто.

Мать, Зея, велела спрятаться в тени нашей ветхой хижины. Но как можно было оставаться на месте, когда чужаки стучатся в дверь? Я выглянула в щель и увидела их — штурмовиков и их приспешников. Они пришли, чтобы узнать нашу численность и нашу покорность, опасаясь, что мы можем стать теми, кто будет укрывать повстанцев. Отец ответил им отказом. Раздался зловещий свист, и алый клинок, словно багровая молния, разорвал воздух, погасив жизнь отца. Я отвернулась, и ледяная волна ужаса пронзила меня, сдавив горло, словно тиски. Крики, визги — симфония смерти наполнила поселение. Люди в отчаянии пытались дать отпор. Я видела, как Зея, словно лань, уклоняется от клинка, и лихорадочно искала нож. Но было поздно. Её бездыханное тело лежало на опаленной земле.

Мать ушла второй, за ней вереницей потянулись другие смерти. Я видела, как мой народ, один за другим, угасает. Раса Унду догорала в огне геноцида. Страх сковал меня, лишив воли. И, подчиняясь лишь инстинкту, древнему зову выживания, я побежала прочь, в самое сердце иссохшего леса. Если только эту выжженную землю можно было назвать лесом. Выжить мне помогла лишь давняя любовь к путешествиям по окрестностям родной планеты. Я знала каждый потаенный уголок, каждую лазейку: где срезать путь, где свернуть, где спрятаться от чужих глаз. Так я и наткнулась на вражеский корабль. Он был огромен, длиной около километра, что делало его доминирующей силой в космосе. Покрытый черной как смоль броней, затрудняющей его обнаружение издалека. Судьба словно улыбнулась мне: двери зияли открытым проходом. С дрожащим сердцем, я проникла внутрь.

Коридоры внутри уходили в непроглядную тьму, освещаемые тусклым багровым светом, от которого начинала болеть голова. Металлический запах машинного масла и крови въелся в слизистую носа, вызывая тошноту. Я кралась вдоль стен, стараясь слиться с тенями, подобно призраку, невидимому и неслышимому. Нужно было понять, куда меня занесло, где я ищу убежище.

Затаившись за грудой ящиков, некоторое время я слышала только свое учащенное сердцебиение и прерывистое дыхание. Осмотревшись, я увидела леденящую стерильность, отполированную до блеска, словно в обители смерти. Бледная плитка стен и пола говорила о безжалостности. Всюду алели знамена врагов, кровавые полотна, врезавшиеся в память навечно. В сердце корабля, словно пауки в своей сети, восседали два пилота. Внезапный толчок, оглушительный рев — и корабль покинул мою родную планету, унося меня в неизвестность. "Зачистка" завершилась. Подслушав разговор двух штурмовиков, закованных в белые доспехи, я узнала о существовании лэндспидера, спрятанного где-то в недрах этого чудовища. Это был маленький луч надежды на спасение, возможность бежать, а не иметь высокий шанс вскоре быть обнаруженной. Было необходимо покинуть это место, где каждый шепот пропитан хвастовством о зверствах, о ликовании командира по поводу истребления моего народа. Я не могла в одиночку противостоять им, не зная их численности и не имея оружия. В голове крутились вопросы: «Моя планета была крошечной, а мой народ немногочисленным. За что? Почему мы стали целью?» Нас просто стёрли с лица вселенной, как назойливых мошек, прихлопнули, как надоедливое насекомое. Я не знала, стану ли я мертвой частью корабельного груза или живым пассажиром, но, внезапная проснувшаяся ярость заставила меня лихорадочно искать выход из моего текущего положения. Пока штурмовики перебрасывались фразами о следующей миссии на Эзере, я схватила лежащий бинокль из ящика рядом. Выкрутив маленькую деталь, я бросила ее в противоположном направлении. Штурмовики, эти призраки в белой броне, среагировали мгновенно, ринувшись на звук. И, словно тень, я проскользнула в следующий, неизвестный мне отсек.

В новом отсеке царил полумрак, лишь редкие проблески света пробивались сквозь щели в массивных стенах. Здесь было тихо, неестественно тихо, если не считать глухого гула, пронизывавшего, казалось, каждую клетку тела. Воздух был спертый, тяжелый, пах сыростью и залежавшимся металлом. Я продолжала красться, прижимаясь к стенам, стараясь различить хоть какие-то ориентиры в этой кромешной тьме.

Вскоре я наткнулась на узкий проход, ведущий вглубь отсека. Не раздумывая, я скользнула в него, ощущая, как стены сжимаются вокруг меня, словно объятия могилы. Проход становился все уже и уже, пока не превратился в узкую щель, через которую едва можно было протиснуться. Но я знала, что не могу отступать.

Наконец, проход вывел меня в просторный зал, залитый ярким, слепящим светом. Я зажмурилась, пытаясь привыкнуть к этой резкой перемене. Когда зрение немного восстановилось, я увидела его — лэндспидер! Он стоял вдали в центре зала, расписной в яркие военные краски Нового Ордена, сверкая хромированными деталями. Это не просто транспортное средство, это символ свободы и скорости в бескрайних просторах пустынных планет или заброшенных городских ландшафтов.

Справа от меня зияла металлическая дверь, за которой, словно зачарованные, склонились над механическим круге трое солдат. Их пальцы танцевали по сенсорным панелям. Я видела, как они обмениваются короткими репликами, но ни единого звука не долетало до меня. Эта звенящая тишина за бронированным стеклом придала мне уверенности: звукоизоляция — моя удача проскользнуть незаметно. Я пригнулась, скользя тенью к парящему кораблю, пока стражи, поглощенные своими планами, оставались слепы к моей тени. Лишь когда до спасительной машины оставалось несколько шагов, моя спина ощутила холодное прикосновение металла.

— Стоять! Не двигаться! — прорезал тишину женский голос. Автоматически взметнув руки, я почувствовала, как сердце колотилось так сильно, что казалось, оно выпрыгнет из груди. Секунда растерянности.

— Кто ты такая и что здесь делаешь?

Мне потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы оценить ситуацию. Передо мной — юная солдатка, явно не посвященная в секретные операции своего отряда.

— Меня прислали починить вашу машину, — выпалила я.

— Но я… я не знала, что она сломана, — пролепетала девчонка, явно сбитая с толку.

— Приказ поступил только что. Срочный.

Тень сомнения, мелькнувшая в её глазах, — моя первая победа. Больше медлить нельзя. Молниеносным рывком выбив бластер из ее дрожащих рук, я выхватила из нагрудного кармана тактическую ручку — черную, граненую, с острым как игла наконечником, и приставила ее к ее нежной коже шеи.

— Одно неверное движение — и эта ручка пронзит твою глотку, — неожиданно для себя сказала я.

Солдатка замерла, перепугано глядя на меня. Мои пальцы сильнее сжали ручку, напоминая ей о серьезности ситуации. И вдруг, бросив взгляд в иллюминатор, я похолодела от ужаса: солдаты в черной униформе — матерые волки, с хищными, горящими от ярости глазами, заметили меня. Вой сирены пронзил воздух, и солдаты бросились к двери. Нельзя терять ни секунды. В одно мгновение, обуянная ужасом, я со всей силы ударила девушку головой. Подбежав к лэндспидеру, мои пальцы лихорадочно заметались по защитным экранам. Мне повезло — кто-то оставил систему разблокированной. Взревев двигателями, он вырвался прямиком из утробы вражеского левиафана. Пронзительный визг сирен пронзил воздух, эхом отдаваясь в ушах. Лэндспидер дрожал, выплевывая клубы дыма, но набирал скорость, унося меня от гигантского крейсера в бескрайний космос. Я лихорадочно вглядывалась в приборы, пытаясь разобраться в управлении этой сложной машиной. Звезды расплывались в размытые полосы, а сердце колотилось в груди, словно пойманная птица.

Внезапно на приборной панели возник красный символ тревоги. Меня обнаружили. В зеркалах заднего вида я увидела, как за мной вылетают истребители. Шансов мало, но я буду бороться. Выбрав наугад направление, я направила лэндспидер в сторону ближайшей звездной системы. Истребители неумолимо приближались, обстреливая меня лазерными зарядами. Лэндспидер содрогался от каждого попадания, но продолжал лететь вперед, словно одержимый жаждой жизни. Я маневрировала, уклоняясь от атак, лавируя между астероидами и обломками кораблей, но их было слишком много.

Я резко сменила курс, направив свою машину прямо в атмосферу планеты. Обжигающий, иссушающий ветер яростно хлещет песком по лобовому стеклу, словно пытаясь стереть его с лица выжженной пустыни. Истребители не отставали ни на шаг, продолжая обстреливать меня. Лэндспидер вошел в атмосферу, завизжал, словно раненый зверь, и загорелся, превратившись в огненный шар. Корпус трещал, приборы заклинило, а воздух пропитался запахом горелой проводки и чего-то еще, более мерзкого. "Только бы дотянуть, только бы выжить…" — шептала я, отчаянно пытаясь удержать управление, направляя падающий аппарат в сторону песчаных дюн.

В последний момент, когда ремни безопасности уже плавились, меня выбросило из кабины, со звоном в ушах. Мой спасательный корабль врезался в песок, оставив дымящийся кратер, а я, кувыркаясь, катилась по земле. Острая, обжигающая боль пронзила левый бок, и я взвизгнула. Но медлить было нельзя. Из последних сил, уцепившись за край скального выступа, я подтянула себя к спасительной тени. Земля уходила из-под ног, голова кружилась, сознание ускользало. Привалившись спиной к холодному камню, я почувствовала, как мир вокруг начинает расплываться.

Оглянувшись вокруг, я заметила узкую расщелину в скале, почти незаметную за грудой камней. Это был мой единственный шанс. Ползком, превозмогая нестерпимую боль, я добралась до расщелины и протиснулась внутрь. Камень обжигал кожу, песок забивался в раны, но я продолжала двигаться, пока не оказалась в небольшом углублении, достаточном, чтобы укрыться от посторонних глаз.

Затаив дыхание, я прислушалась. Истребители кружили над местом падения моего спидера, поливая его огнем из лазерных пушек. Скалы дрожали, в воздухе пахло гарью. Истребители, рассекая небеса, пронеслись мимо. Уверенные в моей гибели, они улетели, оставив звенящую тишину.

Я медленно приближалась к искореженному, дымящемуся остову корабля. Дым едко щипал глаза, заставляя жмуриться. Металл, еще недавно резавший межзвездную пустоту, теперь жалко покоился на дне песчаной чаши, будто выброшенный на берег кит. Прикрывая рот лоскутом ткани, я вдохнула, собираясь с духом. Алые глаза внимательно осматривали обломки. «Что же делать дальше?»