Сын холода (джен)

— Ты понимаешь его, Александр? — существо с интересом рассматривало присутствующих, так, словно это они были его пленниками.

— Он орочий шаман, из Дренора, — сила которую использовал орк, заинтересовала Александра.

— Твоё имя, шаман, — Воландеморт не надеялся, что орк поймёт его, зато язык боли понимали все, без исключения. — Круциатус! — он слегка изменил заклинание, не один Снейп мог обойти запреты в этом плане.

На лице орка проступили капли крови. Шаман вытер кровь, показал раскрытую ладонь Реддлу. Склонив голову набок, что-то прорычал на своём языке.

— Что он сказал?

В комнате кроме Тёмного лорда, его сына, Алекто, Беллатриссы, нескольких оборотней не было никого. Охрана стояла у дверей, готовая по первому зову Господина прийти на помощь. Тома стесняло обстоятельство, ему приходится показывать свою уязвимость перед шаманом.

— Это всё, на что ты способен? Твой отпрыск куда сильнее.

Алекто и Белла сделали вид, они не слышали сказанного шаманом.

— Спроси, он готов познакомиться с миром тьмы? — Воландеморт спрятал палочку, пора показать гостю, кто здесь хозяин.

Александр перевёл слова отца. Орк усмехнулся, прошептав так тихо, чтобы услышал только молодой маг:

— Тьма давно живёт во мне.

Невербальная магия быстро опустошает. Отец хоть и доволен результатом, идёт на риск. Скверна пока неисследована, Гул’дан намеренно провоцирует отца, дабы узнать насколько тот устойчив к ней.

Дренор сам по себе мёртв, народ шамана выживает благодаря захвату новых земель. В мыслях Гул’дана Александр видел бескрайние пустоши, умирающую природу, истребление, смерть. Шаман живёт на свете за счёт живой энергии, практически как его отец.

Маг задумался, Том Реддл вырастил его, оберегал, обучал. Ради чего? Он живой мертвец, как тот же Гул’дан, его волнует исключительно власть. За такие мысли любого Пожирателя ждёт медленная смерть от руки самого лорда. Окклюменция слабо поможет, если отец захочет узнать, что думает сын.

* * *

Александр Реддл всегда подле отца. Он не сквиб, не маггл, не полукровка, не маг, он безымянный. Он плохо помнит родной мир. Лишь космическая пустота, да нескончаемый холод. Родители? У него нет ответов.

Однажды Нарцисса заметила:

— Внешне ты так похож на Северуса.

Тот самый убитый Нагайной маг. Двойной агент Дамблдора. Малфой осёкшись, старается замять тему первой. Александр едва ли сердится, он наслышан о Снейпе. Пока мужчина состоял в организации Пожирателей, зельевар успел втереться в доверие к отцу, обрести власть и уважение. Не всякому под силу сдерживаться, когда у тебя на глазах убивают друзей, говорить "да", когда так хочется возразить в ультимативной форме, ежедневно раздваиваться. Как ощущает себя такой человек? Что происходит у него внутри? Хотел бы Александр знать.

Маг смотрится в зеркало: длинные тёмные волосы, орлиный профиль, тонкие бескровные губы, нескладная фигура, глаза... Они иссиня-ледяные, без намёка на жизнь.

— Поэтому ты со мной?

Ревность к мертвецу выше его достоинства. Их с Нарциссой отношения разрешены отцом. Он выбрал именно младшую Блэк, более уравновешенную, умную, понимающую, главное способную чувствовать. На все попытки Беллатриссы завоевать его расположение, маг отвечал отказом.

Проблема с Люциусом легко решаема, в этом плане он самоустраняется. Малфой представляет себе, кто Александр, тем не менее напрашивается на неприятности. Сын Люциуса — напротив видит в Александре чуть ли не второго Господина. Драко успешно продвигается по карьерной лестнице.

Нарцисса медлит с ответом. Северус и Александр имеют одну общую черту кроме внешности — упрямство. Тогда женщина боялась за Северуса, теперь ей страшно за Александра. Сын Неназываемого одновременно пугает и манит её. Нарцисса успокаивается от его прикосновений, когда её начинает одолевать очередной кошмар, рассказывает ему о своих сомнениях, ведь Алекс не выдаст её тайн.

— Вы с ним разные, — она обхватывает себя руками, камин давно погас, вставать чтобы снова зажигать его, не хочется. — Вы оба редкие люди, сдержанные, однако в вашей душе вечно горит огонь. Александр, почему всё так сложно? Все эти жертвы: магглы, маги... теперь гости из других миров.

— Такова природа всех живых существ — разрушение, — Алекс садится рядом, накрывает их обоих пледом. — Рано или поздно наступит равновесие, Нарцисса.

* * *

Александр ставит эксперименты со скверной, используя посох шамана. Пойманные актомантулы превращаются в пепел, посох высасывает из них жизнь. Маг закатывает рукав рубашки, язвы на руке бледнеют, что-то не даёт чужеродной магии распространяться по телу. Он изготовил несколько зелий на пробу, в состав каждого входит кровь орка.

Обычные Пожиратели слабы, Алекс отдаёт мысленный приказ, дверь в лабораторию открывается, оборотень ждёт. Придётся внести исправления в формулу, если эксперимент не удастся.

— Выпей.

Оборотень повинуется. Сначала ничего не происходит, потом вервольф начинает громко рычать, вены на его коже сильно вздуваются.

— Что ты ощущаешь? — требовательно спрашивает маг.

— Будто у меня внутри огонь, Господин, — оборотень стискивает зубы. — Сила... она растёт... — будь он простым магом, голова давно бы взорвалась как от Конфринго.

— Теперь завершающий этап.

Александр делает надрез на своём запястье, капает несколько капель в подготовленный сосуд, смешивает его с зельем, снова даёт оборотню выпить содержимое. Зелье неуязвимости в его интерпретации. Дополнения внесённые скверной, призваны усилить стойкость оборотней к некоторой магии. Вервольфы имеют большую численность, быстро востанавливаются, целиком и полностью преданны Воландеморту. Что ж, теперь у него есть что показать отцу.