Точка прибытия (гет)

 Шедоу мерил комнату шагами, и каждый его шаг отзывался в полу глухим, угрожающим стуком. Его иглы подрагивали, а взгляд был прикован к окну, за которым только что промелькнула синяя вспышка, сопровождаемая невыносимо громким свистом и грохотом упавших мусорных баков.

 — Он невыносим, — прорычал Шедоу, сжимая кулаки. — Этот идиот когда-нибудь поймёт, что «личное пространство» — это не пустой звук?

 Рен встала в деловую позу. Она упёрла одну руку в бедро, а ладонь второй понимающе приподняла вверх, призывая Шедоу к спокойствию. Её голос был воплощением рациональности.

 — Шедоу, успокойся. Он просто...

 Рен хотела сказать, что Соник просто пытается разрядить атмосферу своим обычным, хоть и шумным способом. Но в этот момент окно с треском распахнулось. Синий вихрь влетел в комнату, сделал эффектное сальто и, приземляясь, зацепил хвостом старинную вазу. Та разлетелась на куски, а Соник радостно вскинул большой палец вверх.

 — Эй, ребята! Угадайте, кто только что нашёл самый быстрый путь через ваши кусты с розами? Кстати, Шедоу, у тебя там в саду гном стоял... Ну, теперь не стоит...

 Фраза Рен застряла у неё в горле. Вся её грация и выправка испарились в секунду. Рен не могла вынести того факта, что кто-то не просто портит, имущество, но ещё и не замечает этого. Она моментально и как-то совсем по-человечески сгорбилась, свесив руки вдоль туловища. Её брови сдвинулись к переносице, а взгляд стал таким скептически-раздраженным, что позавидовали бы лучшие актеры театра.

 — Ладно, — процедила Рен сквозь зубы. — Я ударю его табуреткой. При первой же возможности.

 Шедоу замер. Увидев её выражение лица, он даже перестал злиться. На его губах промелькнула тень понимающей, почти злорадной ухмылки.

 — Я подержу его, чтобы ты не промахнулась, — сухо добавил он.

 Рен сделала несколько тяжёлых, свистящих вздохов, словно внутри неё запускался турбинный двигатель. Золотые бубенчики на её ушах мелко и зло задрожали.

А затем, резко вскинув сжатые кулаки, Рен взорвалась:

 — СОООООНИИИК! — её крик заставил стекла в рамах вздрогнуть. — А НУ ОТСТАВИТЬ БЕГАТЬ ТАК, БУДТО У ТЕБЯ ЖОПА ГОРИТ!

 Она резко раскрыла ладони, и в них с яростным свистом вспыхнуло ярко-синее пламя, осветив комнату резким, магическим светом. Отражение огня плясало в её расширенных зрачках.

 — ИНАЧЕ Я ЛИЧНО ПОДОЖГУ ТВОЙ ЗАД!

 Соник, чей палец всё ещё был поднят вверх, медленно сглотнул. Улыбка на его мордахе стала очень неуверенной, а ноги сами собой начали делать мелкие шажки в сторону открытого окна.

 Позже на кухне воцарилась относительная тишина. Рен старалась спокойно пить чай, неосознанно оттопырив мизинчик. Её осанка снова была безупречной, но в глазах всё ещё плясали затухающие синие искры.

 — Надеюсь, мой возглас не услышала Эми, которая находится чёрт знает сколько километров отсюда, — произнесла Рен, глядя на своё отражение в чае. — Хотя... — вдруг протянула она с хитрецой в голосе и многозначительно посмотрела на Соника.

 Тот замер, не донеся печенье до рта.

 — Думаю, кое-кто был бы очень рад её видеть, — заговорщиким тоном продолжила Рен. А потом её осенило: — А что, если пригласить Эми жить с нами?

 В этот момент в дверях появился Шедоу. Рен приподняла брови, глядя прямо на него.

 — Хм... Интересно, как бы уживались два командира под этой крышей?

 Эта мысль заставила Шедоу на мгновение буквально споткнуться на пороге. Его воображение, обычно заточенное под холодные тактические расчеты, мгновенно выдало картинку, от которой даже у Высшей Формы Жизни задергался глаз. Он медленно повернул голову к жене, и в его взгляде читался истинный, невооруженный ужас.

 — Рен... — его голос прозвучал необычайно серьезно. — Если Эми Роуз поселится здесь со своими розовыми шторами, молотом правосудия и стремлением к тотальному порядку через «добро»... этот замок схлопнется сам в себя. Это будет не дом, это будет зона активных боевых действий между двумя лидерами.

 Рен замерла с чашкой в руках. Пока Шедоу говорил, она сама начала прокручивать эту симуляцию в голове. Картина вырисовывалась эпическая: она со своей тёмной эстетикой, мягким контролем и стеком в «Красной комнате» против Эми с её кружевными салфетками и дисциплиной через оптимизм.

 Соник, услышав имя Эми, внезапно переключился на мытьё тарелки, да ещё и в три раза быстрее, чем нужно. Он делал это так тихо и сосредоточенно, словно надеялся, что если он станет частью кухонного инвентаря, эта гипотетическая угроза его не заметит. Рен приподняла бровь, искоса наблюдая за этим.

 Шедоу подошёл к Рен и притянул её ближе к себе, почти защитным жестом, словно ограждая её от её же собственных идей.

 — Даже не думай об этом, — проговорил он, заглядывая ей в глаза. — Эми — отличный союзник в бою, но под одной крышей с твоей... специфической осторожностью и моим характером... Это приведет к Хаос-контролю, который мы не сможем остановить. В этом замке может быть только один Командир. И, судя по тому, как Соник сейчас боится чихнуть, мы оба знаем, кто это.

 Он мягко, но настойчиво вытащил Рен из стула и подтолкнул её к выходу, подальше от кухни и опасных раздумий.

 — Пошли, Рен. Пока ты не решила пригласить сюда еще и Сильвера для медитаций или Наклза — охранять кухонный кран. Одной «булочки» в этом доме более чем достаточно.

 Рен не знала чему удивляться — тому, что Шедоу снова бесцеремонно тащит её куда-то или тому, что он использовал слово «булочка» в своём лексиконе.

 Шедоу вел её по темным коридорам замка, не выпуская её руки. Рен хлопала глазами, пытаясь понять что на этот раз случилось в голове Шедоу. Золотые бубенчики на ушах Рен едва слышно позвякивали в такт её шагам, и в этой тишине звук казался почти гипнотическим.

 Проходя мимо застывших манекенов, Рен заметила, как их головы едва заметно качнулись вслед за ними — безмолвное признание власти, которое Шедоу сейчас полностью игнорировал. Его интересовала только одна «власть».

 Когда за ними закрылась тяжелая дверь их покоев, отсекая и шум кухни, и присутствие Соника, и даже шепот мицелия в стенах, Шедоу наконец остановился. Он развернулся к Рен, сокращая дистанцию до минимума.

 — «Булочка», значит? — Рен прислонилась спиной к двери, скрестив руки на груди. — С каких это пор твоя гордость пропускает такие слова через фильтр?

 Шедоу оперся ладонями о дверь по обе стороны от её головы, полностью перекрывая пути к отступлению. Рен почувствовала, как по спине пробежали знакомые мурашки. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Это не было недовольство выходками Соника и уж точно не гипотетическим приездом Эми.

 В голове Рен всплыло одно-единственное слово, которое она использовала для обозначения таких маневров Шедоу — «хитрожопость». Официальные отчеты G.U.N. называли это стратегическим преимуществом, но Рен знала истинную суть.

 — Так вот зачем ты оттащил меня от последнего глотка чая, — почти мурлыкающим голосом сказала она.

 Веки Рен расслабились, а губы растянулись в наглой ухмылке. Она смотрела на него снизу вверх, и в этом взгляде было торжество игрока, который раскусил блеф противника.

 — Кто бы сомневался, — добавила Рен.

 Шедоу на мгновение замер, и уголок его рта едва заметно дернулся вверх. Его раскусили. Но вместо того чтобы отступить, Шедоу сократил дистанцию, почти касаясь своим носом её носа. Его голос вибрировал от серьезности:

 — Стратег, который раскрыл маневр противника, должен быть готов к тому, что начнется прямой штурм.

 В любой другой ситуации это бы сработало. Но Рен не была бы собой, если бы играла по чужим правилам. Она медленно расцепила руки, которые до этого были скрещены на груди, и Шедоу на секунду решил, что она сдается.

 Но вместо этого Рен нагло, по-детски и абсолютно бесстрашно... показала ему язык.

 Сначала в спальне повисла оглушительная тишина. Золотой бубенчик на её ухе качнулся и издал издевательский, тонкий «динь».

 Шедоу замер. Его алые глаза расширились, а тактические схемы в голове, кажется, окончательно превратились в пепел. Весь его холодный напор и пафос Высшей Формы Жизни разбились о этот нелепый и невыносимо дерзкий жест.

 — Ты... — Шедоу запнулся, и в этот момент на его лице промелькнула тень истинного шока. — Ты сейчас серьезно?

 Рен не убирала язык еще секунду, наслаждаясь тем, как «сломала» его своим озорством. На её лице сияло торжество. Но её триумф длился ровно до того момента, пока взгляд Шедоу не изменился — шок сменился хищным, темным азартом.

 — Ладно, лисица, — почти прорычал он. — Ты сама выбрала этот уровень сложности.

 Он не дал ей и шанса спрятать язык обратно или хотя бы перевести дыхание. Действуя молниеносно, Шедоу подался вперед и просто «заткнул» её наглую ухмылку глубоким, властным поцелуем, перехватывая инициативу так решительно, что у Рен мгновенно вылетели из головы все шутки.

 Её «штраф» за дерзость оказался куда горячее, чем синее пламя, которое она выпускала на кухне. И, судя по тому, как её пальцы непроизвольно сжали его плечи, Рен была совсем не против такой «силовой» политики.

 Пока Соник тихонько ел чили-доги, а Тейлз в своей мастерской, увлеченный новым чертежом, даже не заметил ни вспышек пламени, ни грохота, здесь, за закрытыми дверями спальни, воцарился их собственный Хаос-контроль. И на этот раз у Рен не было ни малейшего желания его прерывать.