И Никакой Магии (гет)

Бузинная палочка. Мантия-невидимка. Воскрешающий камень.

Задержавшись у края обрыва всего на несколько минут, Гарри перестал замечать пронизывающий до самых костей ветер, сосредоточившись на трех предметах, которым давно уже пора было исчезнуть. Облизнув потрескавшиеся губы и втянув носом терпкий воздух, Поттер с видимой неохотой отвел взгляд от артефактов и улыбнулся, заметив первые солнечные блики на встревоженном бурей Северном море.

Время пришло.

Он и не подозревал, что это окажется так просто, — хватило щелчка пальцев для того, чтобы вихрь Адского пламени с характерным свистом подхватил запятнанные кровью многих поколений артефакты и взмыл вверх, превращаясь в самый настоящий огненный смерч.

Гарри прекрасно знал свод правил, необходимых для сохранения контроля над одним из самых опасных заклинаний в человеческой истории. Свист и пугающе высокую температуру сопровождало пьянящее, но полное лжи ощущение безграничной силы, подавить которое смог бы лишь восхитительный окклюмент. В этом и заключалась главная опасность Адского пламени — вызвать его смог бы любой опытный боевой маг, но вот подчинить его себе, отмахнувшись от фальшивого всемогущества, могли немногие из ныне живущих волшебников, и Гарри Поттер был одним из них.

Поморщившись, сгорбленный худой мужчина рухнул на то, что осталось от его коленей, чувствуя, как зачарованный ортез на правой ноге упорно пытается выпрямить несуществующий коленный сустав. Хмыкнув, Гарри рассмеялся хрипловатым смехом и перевернулся набок, пальцами хватаясь за невысокую траву. Сделав глубокий вдох, он улыбнулся и щелкнул пальцами, с детским восторгом в глазах наблюдая за тем, как пламя концентрируется в одной точке, превращаясь в подобие звезды, и растворяется в воздухе, не оставляя после себя ничего.

С Дарами Смерти было покончено.

Пришло время умирать.

Или нет?

* * *

— Ты уверена, что он не будет против? — поинтересовалась Дафна у Розы, когда та наконец добралась до правильного ключа, и капризный замок входной двери издал характерный щелчок. — Я пыталась звонить, но…

— Абсолютно! — Роза ни в чем не была уверена, но все равно не собиралась останавливаться на полпути.

Сделав глубокий вдох, она потянула дверь на себя и зажмурилась, услышав тихий звон колокольчика. Пришлось выждать еще несколько секунд, прежде чем Розе удалось открыть дверь полностью, не издав при этом ни одного лишнего звука. Придерживая ее рукой, девушка кивнула Дафне, и та шмыгнула в магазин, на ходу снимая с себя теплое пальто.

— Не уверена, что он захочет меня видеть, — вздохнула Дафна, натыкаясь на одну из стопок с книгами, у которых больше не было ни своей полки, ни шкафа. Вздохнув, она потянулась к изданию Хроник Нарнии и открыла первую страницу, с удивлением рассматривая подпись автора на обложке. — Эй, смотри, смотри!

— Что? — повернулась к Гринграсс Роза, и та сунула ей под нос книгу. — А, да… Я знаю, да. У Гарри хорошая коллекция, поэтому никто и не удивился, когда он решил открыть антикварную лавку. Знаешь, он где-то лет с одиннадцати резко увлекся старыми книгами, какими-то странными приборчиками… Видела бы ты его старую комнату, там была его первая мастерская, — мама перестала заходить внутрь, как только дверь перестала открываться из-за ящиков с разным барахлом. Даф?

— А? — Гринграсс вздрогнула, убирая книгу обратно, и увидела стоящую рядом с вешалкой Розу.

— Можешь оставить пальто здесь, если хочешь, — кивнула Роза на вешалку, и протянула Дафне комплект рабочей одежды. — А тебе раньше вообще приходилось убираться… своими руками?

Дафна окинула новоиспеченную подругу ледяным взглядом, и Роза поежилась, словно оказалась в шаге от снежной королевы.

— Я выросла в обеспеченной семье, но свою комнату всегда убирала сама, — надменно хмыкнув, Дафна выпрямила спину и забрала одежду, вытаскивая из пакета небольшой фартук, закрытые сланцы и перчатки. — К слову, я вообще-то звонила ему, и он…

— Помню-помню, ты уже говорила, — откликнулась Роза, подходя к подсобке и вытаскивая из небольшой комнатки все необходимое, включая рулон с мешками для строительного мусора. — Имей в виду, хоть Гарри и классный парень, я не собираюсь скрывать его очевидные недостатки. Если ты не сможешь принять их, то вам с ним не по пути.

— Да ты сама честность, Роза. Пока что речь идет об искуплении вины, и не более того, — фыркнула Дафна, вытаскивая из пакета одноразовый респиратор и полным сожаления взглядом окидывая разбитую вдребезги оконную раму и потрепанные откосы, на которых остались следы от встречи с кузовом автомобиля.

— Если бы ты на него не запала, ты бы не позвонила мне, — сходу заявила Роза, и Дафна покосилась в ее сторону, но спорить не стала. Попросив номер телефона у Розы Поттер во время ожидания эвакуатора, она прекрасно знала, что обязательно позвонит ей. — Знаешь, у него о-о-очень странный характер, начнем с этого.

— Я уже догадалась, — пробормотала Дафна, пожимая плечами. — Он все пытается делать своими руками, да?

— Ключевое слово — пытается, — хихикнула Роза, подтверждая догадки Гринграсс. — Если бы мама не попросила его об этом, он наверняка даже в университет бы не пошел. Тем более, Сириус еще лет восемь назад предложил ему подыскать какую-нибудь старую мастерскую и заняться реставрацией мебели. Гарри отказался.

— А откуда у него…

— Деньги на этот дом? На ремонт? — закончила за нее Роза, и Дафна кивнула. — Судя по всему, от Сириуса, но… они оба молчат и переводят стрелки друг на друга, так что я ни капли не удивлюсь, если на самом деле он взял этот домик в ипотеку на сорок лет.

— Рискованный шаг для первого бизнеса, — вздохнула Дафна, открывая первый мешок и придерживая его так, чтобы Роза закинула внутрь совок с битым стеклом и осколками красного кирпича. — Моя младшая сестра недавно открыла свое первое кафе, и это стоило всей нашей семье внушительного запаса нервных клеток. Как оказалось, в Лондоне далеко не все зависит от денег и желаний.

— Вот тут я с тобой согласна, — вздохнула Роза. — Вы с сестрой похожи?

— Внешне нас можно было бы спутать, если бы не разный цвет волос, но… Ой, погоди-ка, я сейчас… — стянув с одной руки перчатку, Дафна бросилась к вешалке и начала обыскивать карманы пальто. Добравшись до внутреннего, она вытащила из него вытянутый клатч. — Держи!

— Она не хочет перекраситься в блондинку? — тихо рассмеялась Роза, взглянув на семейное фото, где были изображены стоящие в обнимку с родителями девушки, похожие друг на друга как две капли воды. Единственным их отличием был цвет волос.

— Она уже однажды попробовала, и папа решил, что у него двоится в глазах, — хихикнула Дафна, забирая фотографию и пряча ее обратно в клатч. — А вот вы с…

— О, я — точная копия мамы, а папины гены целиком и полностью достались Гарри, — отмахнулась Роза, пока Гринграсс возвращала перчатку на руку. — На самом деле, папа с детства мечтал, что Гарри пойдет по его стопам и станет спортсменом. Наверное, лет до… семнадцати Гарри даже играл на разных любительских футбольных матчах, пока с головой не погрузился во все… это.

Расставив руки в стороны, Роза обвела полным противоречивых чувств взглядом торговый зал антикварной лавки, и вернулась к уборке.

— Долгое время мы все считали, что ему быстро наскучит копаться во всяком хламе, но… годы шли, и коллекция начинала обретать первые очертания. Он все хранил у себя в комнате, но я постоянно брала оттуда книги, так что могла следить за его прогрессом. Гарри разносил газеты, стриг газоны, подрабатывал официантом после учебы, и…

— Я думала, у вашей семьи нет проблем с деньгами? — тихо поинтересовалась Дафна.

Роза хмыкнула:

— Проблем-то у нас нет, у нас Гарри есть. Все свои карманные деньги он спускал на покупку виниловых пластинок, старых книг, каких-то причудливых приборчиков и всего того, что не имело никакой ценности в моменте, понимаешь? Однажды он выкупил целую стопку газет за прошлый месяц, сел за стол в гостиной, и провел два дня в кресле, обзванивая различные объявления о продаже антиквариата, вывозе мусора из старых квартир и прочего. Ты представляешь, какой счет нам пришел в конце месяца за семнадцать часов телефонных разговоров?

Дафна расхохоталась, и Роза тут же присоединилась к ней. Работа прервалась на добрых несколько минут, пока они, продолжая посмеиваться, обменивались дополнительными деталями.

— А сколько лет ему тогда было?

— Двенадцать, — закатила глаза Роза, — и это были летние каникулы, так что торопиться ему было некуда. Даф, смотри-ка!

— О-бал-деть… — по слогам произнесла Дафна, аккуратно забирая протянутую книгу и видя на титульной странице пожелание с подписью, известной, наверное, каждому фанату вселенной, созданной Толкином. — Это… первое издание, да?

— Ага, я впервые прочитала всего Властелина Колец в первом издании книги, — с довольной улыбкой заявила Роза, но тут же нахмурилась. — Правда, я там немного испачкала одну страницу, но Гарри об этом не знает. И не узнает, — добавила она, предупреждающе взглянув на Дафну.

Та сразу же закивала:

— И не узнает, — повторила Гринграсс, перелистывая пожелтевшие страницы. — Слушай, они ведь подписаны Профессором… Где он их раздобыл?

— Ты наверняка не поверишь, но их ему подарила наша... странная тетушка Вальбурга, когда Гарри вызвался помочь ей с разборами завалов в кабинете ее мужа. — Насколько я знаю, он сохранил почти все книги, которые она собиралась выкинуть.

— Подарок, который легко мог бы окупить первоклассный ремонт в этом месте, — покачала головой Дафна, возвращая книгу и наблюдая за тем, как Роза ставит ее к двум таким же. — Как ты думаешь, он примет деньги, если я…

— Поверь, твое присутствие здесь и перчатки на твоих руках для него важнее любой компенсации, — отмахнулась Роза, указывая головой на окно. — Ну, продолжим?

* * *

Во сне оттолкнувшись от стены, Гарри судорожно вздохнул, возвращаясь в беспросветную реальность.

— Ай, крышка! — успел пискнуть он, оказавшись в свободном падении, и гравитация вмиг напомнила ему о том, где именно он решил провести ночь. — О-о-о-о, боже…

Простонав себе под нос что-то про «дрянные матрасы» и «вещие сны», Гарри с трудом поднялся на ноги и приступил к поиску очков, который занял у него по меньшей мере несколько минут. Наощупь добравшись до закрытых окон, Гарри потянул за одну из отреставрированных деревянных створок и тут же скривился, прищурив и без того подслеповатые глаза.

— Сколько… Сколько времени? — игнорируя сухость во рту, пробормотал он, отыскав наконец забытые на одной из тумб очки, и нацепил их на нос.

Часовая стрелка на настенных часах оставила позади число двенадцать и уже приближалась к единице, что могло свидетельствовать лишь об одном: это была одна из тех ночей, во время которых Гарри возвращался в известный ему одному мир грез.

Сны, что преследовали его с одиннадцати лет, постепенно менялись, оставив позади ставшие привычными стены магического замка, но… это все еще был мир, работающий по совершенно иным правилам. Мир, о котором никто и никогда не слышал. Существовал ли он на самом деле? Гарри старательно искал ответы в школьной библиотеке, но прочитанные им от корки до корки книги в жанре фэнтези ни на дюйм не приблизили его к разгадке тайны.

Умей Поттер складно и быстро писать, он бы наверняка принял эти сны за проявление какого-то магического вдохновения, и взялся за печатную машинку, но… что-то останавливало его всякий раз, когда такие мысли посещали запутавшийся разум. Прочтение Хроник Нарнии, впрочем, навсегда отвадило его от мимолетной мысли посмотреть на историю из снов с точки зрения писателя. Ему оставалось только… наблюдать.

Гарри не мог ничего изменить, как не мог и покинуть свой же собственный сон. Он лишь следил за происходящим, вплоть до последней секунды перед пробуждением даже не подозревая о том, что все мысли, кружащиеся у него в голове, на самом деле не принадлежат ему. Одиннадцатилетнему школьнику потребовалось несколько месяцев, чтобы свыкнуться с ролью наблюдателя и сосредоточиться на тех историях, что ему довелось увидеть. Каждый из снов был похож на отполированное до блеска старое воспоминание, снятое с пыльной полки, и время от времени Гарри оказывался в местах абсолютно невозможных и невообразимых.

Он и по сей день не знал, было ли увиденное правдой или нет. За двенадцать лет он не рассказал о своих снах никому, включая родителей и собственную сестру. Кто-то мог бы решить, что честному и открытому парню, коим Гарри Джеймс Поттер был и оставался, тяжело будет хранить такую тайну где-то в глубинах души, но… этот небольшой секрет никогда не тяготил его.

Быть может, он наблюдал за самим собой из параллельной реальности? Или же проживал свою же прошлую жизнь? Или же все сводилось к Рождественской истории, и целью этих видений было намекнуть на что-то, что может произойти с ним в будущем? Последняя идея, какой бы странной она ни казалась поначалу, со временем приобрела больший вес.

Кем бы ним был тот юноша, за жизнью которого ему приходилось наблюдать, со временем стало ясно, что их жизненные пути пересекаются лишь в тех точках, на которые Гарри не мог и не хотел влиять.

Он и по сей день помнил, как познакомился с Невиллом в своих снах за неделю до того, как Лонгботтом перевелся в их школу. Он помнил, как наблюдал за гибелью своего крестного в ту же ночь, когда тот чуть было не угодил под колеса автобуса, на высокой скорости потеряв контроль над мотоциклом. И он помнил, как проснулся в слезах после ночи, проведенной среди защитников замка, и в то же утро узнал о смерти Северуса Снейпа — друга детства его матери, о котором она прежде не упоминала.

События повторялись и переплетались, а сам Гарри порой чувствовал себя так, словно кто-то пытается превратить его в марионетку, но с годами это ощущение исчезло, уступив место… сочувствию. Он не чувствовал ничего, кроме жалости по отношению к человеку, сны о жизни которого стали частью его собственной жизни.

Погружаясь в сон, Поттер забывал обо всем и оставался наедине с мрачным, полным сожалений и разочарований разумом волшебника, жившего бок о бок с медленно нарастающей агонией. А просыпаясь, он вновь оказывался в мире, который на фоне снов казался ему бесконечно справедливым. Разумеется, он не был идеальным, и в жизни у Гарри Поттера хватало трудностей, никак не связанных с магией из снов, но…

Все познается в сравнении.

Поправив очки, Гарри придвинул кресло к письменному столу и вытащил из верхнего ящика приличных размеров блокнот с загнутыми уголками на нескольких потрепанных страницах. Напевая себе под нос что-то праздничное, он начал перелистывать свои записи, мысленно подмечая порядок событий в уже увиденных снах. Поставив еще одну галочку на странице с упоминаниями Даров Смерти, Поттер подписал дату и сразу переключился на последнюю имеющуюся запись.

Не так уж и легко было писать о том, что его несуществующий двойник принял решение уйти из жизни незадолго до Рождества. Щелкнув ручкой, Гарри приступил к письменному пересказу сна, отметив не только уничтожение Даров с помощью волшебного огня, но и выбор места: восточное побережье Шотландии трудно было спутать с чем-либо еще, и красочная панорама темных скал все еще маячила где-то на дальних рубежах памяти, медленно растворяясь в пустоте.

Идея вести журнал сновидений пришла к нему вскоре после отказа от написания книги. Он и до этого пытался оставлять какие-то заметки в самых разных блокнотах, но… систематизация показалась Поттеру наиболее удобным и относительно механическим методом сохранения воспоминаний без эмоциональной привязки к ним. Гарри превратил свои странные сны в своеобразную, но хорошо организованную таблицу, описывая не только увиденные события, но и всех людей, которых его двойник встречал на протяжении жизни.

Закончив с пересказом последнего сна, Гарри выдохнул и помотал головой, вытряхивая из нее последние крохи того безразличия, с которым всего полчаса назад готовился к уходу из жизни.

— Так, где тут… — прищурившись, Гарри открыл разворот, на котором в течение последних двенадцати лет писал имена людей, ставших невольными участниками его странных снов. С некоторыми из них ему удалось пересечься в реальности, а с некоторыми… — Ага, вот она!

Она была там. Дафна Гринграсс, описание которой в полной мере соответствовало тому, что Гарри довелось увидеть днем ранее.

— Красотка со светлыми волосами и зеленым галстуком, — прочитал он выведенную неряшливым почерком строчку, написанную его рукой почти десять лет назад. Цокнув языком, Гарри поставил галочку рядом с именем, отмечая очередную «магическую» встречу, и выдохнул наконец, осознав, что его ждет по меньшей мере несколько часов уборки.

Мысленно напомнив себе о необходимости связаться с мамой для запланированного заранее финального обсуждения подарков, Поттер спрятал дневник обратно в ящик стола, вытащил оттуда же несколько подсохших апельсиновых мармеладок, закинул их в рот и с довольной улыбкой поплелся в сторону лестницы, на ходу надевая халат и теплые тапки.

* * *

— А я думала, что это какой-то шкаф упал! — делая еще один маленький глоток чая, провозгласила Роза, когда взъерошенный и слегка побитый жизнью Гарри спустился на первый этаж магазина, попутно завязывая пояс на халате. Остановившись рядом с последней ступенькой, он замер на мгновение, словно мозг все еще работал где-то на десять процентов от возможной мощности, и повернул голову в сторону прилавка.

— Что вы тут делаете? — первым же делом пробормотал Гарри, когда Дафна смущенно помахала ему рукой в строительной перчатке.

— У нас пятнадцатиминутный перерыв, — пожала плечами Роза, на лбу которой красовался сдвинутый вверх респиратор. — Откуда у тебя тут взялся холодильник, Гарри?!

— Он всегда там был, — поправив халат, прошлепал в сторону одной из дальних дверей Поттер. — Ты съела мои сэндвичи?!

— Погоди-ка, там еще и сэндвичи есть? — в глазах рыжеволосой девушки загорелся огонек, и она тут же нырнула под прилавок.

— Все, пора менять замки, — пробормотал Гарри, вновь пересекаясь взглядом с замершей на месте с приоткрытым ртом Дафной Гринграсс, и зашел в уборную, закрыв за собой дверь.