И Никакой Магии (гет)

В пяти минутах от Кенсингтона притаился не самый людный, но красивый и благоустроенный квартал. Он выглядел именно так, как и представляют себе все люди на планете тот самый старый Лондон — величественный, монументальный, но… удивительно спокойный. Да, со временем новомодные веяния прогресса проникли и сюда: на улицах появились современные автомобили, исчезли с тротуаров ставшие бесполезными опустевшие телефонные будки, владельцы квартир в нерушимых каменных домах начали устанавливать бездушные стеклопакеты, избавляясь от рассохшихся, но живых оконных рам, и тем самым подчеркивая отказ от прошлого в пользу комфорта и удобства.

Не в силах поспеть за новым темпом жизни, шумные пабы уступили свое место пекарням и кафе с открытыми верандами, а со временем исчезла и музыка: умер тот старик, что открывал окно каждое утро на протяжении нескольких десятилетий и ставил на подоконник граммофон с пластинкой, которая заставляла всех прохожих с улыбкой поднимать взгляд в поисках источника звука.

Начало нового тысячелетия — это прекрасный повод для того, чтобы начать жизнь с чистого листа, не так ли?

И если вы не желаете принимать сложные решения самостоятельно, рано или поздно ваши недовольные соседи вынудят вас отказаться от набитой табаком трубки, вечно барахлящего радиоприемника и древнего пузатого телевизора, который давно уже стоило бы заменить на современный. Скорость жизни продолжала расти, и практически не осталось уже тех людей, что готовы были потратить на путь чуть больше времени, обменяв навязанную обществом спешку на возможность полюбоваться призрачным обликом старого города.

Этот декабрь стал для лондонцев самым настоящим испытанием: погода то и дело отправлялась в пляс, а мороз и метели сменялись внезапными оттепелями, из-за чего больницы стали испытывать нехватку гипсовых повязок. Шутка ли, гололед на дорогах был такой, словно весь город разом превратился в огромный каток. Время от времени даже на той самой улочке случались небольшие аварии, но… Гарри все это не интересовало. У него не было ни машины, ни коньков, ни желания морозить нос, — Гарри Поттер последние несколько месяцев был безумно занят, и за все это время он выбирался на улицу только для того, чтобы вынести очередную гору строительного мусора.

— Как там обстановка? — подняв голову, выкрикнул Невилл, и побитая жизнью стремянка в очередной раз скрипнула так, словно находилась в шаге от коллапса.

— На-маль-на! — сквозь зубы процедил Гарри, продолжая губами придерживать сразу несколько мотков тонкой рождественской гирлянды. — Деж-жи квеп-се!

Ловко распутывая ленту прямо на лету, он тут же доставал из нагрудного кармана рубашки очередную скобку, с помощью которой крепил гирлянду к величественной оконной раме, реставрация которой заняла у него целых три недели. Скобка за скобкой, он потихоньку превращал последнюю витрину в рождественскую декорацию. Как только с гирляндой было покончено, он тут же спустился на пару ступенек и забрал у Невилла мешок с благоухающими сосновыми ветвями. Не заметив промелькнувшей за окном тени, он приготовился было продолжить, как вдруг увидел знакомый силуэт.

— О, нет… — пробормотал Гарри, поднявшись на самый верх лестницы и заметив полный радости взгляд девушки, стоящей по ту сторону стекла со стаканом кофе в руках.

— Зачем украшать магазин к Рождеству, если ты не собираешься его открывать? — толкнув тяжелую входную дверь, в помещение ввалилась (иначе и не скажешь) хрупкая на вид девушка в причудливой зимней куртке, левый рукав которой явно побывал в какой-то передряге. Отряхнувшись от налипшего снега, она вытерла сапоги о входной коврик ручной работы и задрала голову, смело встречая угрюмый взгляд изумрудно-зеленых глаз.

— Вообще-то вопрос не лишен смысла, — шепотом подметил Невилл, не отрывая руку от пошатывающейся стремянки, и был награжден тем же фирменным недовольным взглядом. — Эй, я ничего такого не сказал!

— У меня хороший слух, — буркнул в ответ Гарри, возвращаясь к украшению окна. — Роза, что ты здесь забыла?

— Я? С каких это пор ты запретил внезапные семейные визиты? — цокнув языком, Роза покачала головой и сделала маленький глоток из бумажного стакана. — А ведь я беспокоюсь о тебе и твоем здоровье, Гарри! Ты когда в последний раз на улицу выбирался, а? Не хочешь провериться на дефицит витамина D? Или сходить на слепое свидание?

— Витаминное предложение не лишено смысла, да и свидание — это не самая плохая идея, — вновь шепотом согласился с Розой Поттер стоящий в паре шагов от нее Невилл.

— Миленько, кстати! — окинув взглядом праздничный интерьер с легким налетом благородной и эстетичной старости, сменила тему Роза. — Эти полтора месяца пошли магазину на пользу, в отличие от тебя.

— Очень смешно, — вздохнул Гарри, когда младшая сестра прошла в центр торгового зала, оставляя на полу едва заметные отпечатки мокрых сапог. — Эй, не трогай там ничего!

— А это что? Гарри! Гарри, что это? — невинно отозвалась Роза, подцепив с полки странный на вид предмет: прикрепленный к стальной гребенке, небольшой латунный цилиндр, усеянный сотнями крошечных иголочек. — Нев?!

— Механизм от какой-то шкатулки, кажется… — неуверенно протянул Невилл, когда Роза осторожно коснулась маленькой ручки. Раздался чистый, но слегка «покалеченный» перезвон рождественского гимна, тут же оборвавшийся на самой высокой ноте.

— Занимательно! — подчеркнуто иронично озвучила вердикт Роза после нескольких безуспешных попыток заставить прибор доиграть мелодию. — А ведь я пришла сюда не просто так.

— Кто бы сомневался… — пробормотал Гарри, но даже не обернулся, продолжив заниматься украшением окна. В антикварной лавке на несколько секунд воцарилась предпраздничная тишина, которую прервал недовольный «Хм!», которым Роза отреагировала на отсутствие какого-либо интереса к ее словам со стороны старшего брата. Развернувшись на месте, она недовольно прищурилась и сердито топнула каблуком сапога. Тихо выдохнув, Гарри с неохотой покосился на нее через плечо, все еще сжимая в руках полупустой мешок.

— У тебя есть планы на Рождество? — решив сменить тактику, Роза обратилась к Невиллу, который продолжал удерживать на месте лестницу.

На лице Лонгботтома расплылась мечтательная улыбка, и он кивнул:

— Да, мы с Ханной и…

— Ясно-ясно, можешь не продолжать! — замахала руками Роза, и несколько капель кофе попали на одну из полок. — Гарри, у тебя нет планов на Рождество.

— Это вопрос? — усмехнулся Поттер, цепляя последнюю веточку к гирлянде.

— Нет.

— Хорошо, как скажешь, — фыркнув, с легкостью согласился Гарри, и бросил пустой мешок вниз.

Не реши Роза сделать очередной глоток остывшего кофе, она бы наверняка заметила приближение угрозы с воздуха и сделала шаг в сторону, но… закрыв глаза, она запрокинула голову и в тот же самый миг пыльный холщовый мешок приземлился прямо на огненно-рыжие волосы, превращая девушку в небольшую походную палатку.

— Очень мило, спасибо, — стащив с себя мешок, ядовито буркнула Роза, демонстрируя старшему брату высунутый язык. — С таким гостеприимством можешь и дальше держать магазин закрытым, количество посетителей не изменится.

— Вообще-то все уже готово, — весело отозвался Гарри, пожимая плечами, — завтра утром все откроется. Извини, Роза, но у меня есть планы на Рождество, — я собираюсь провести первую половину дня здесь, за прилавком.

— Один? — уточнил Невилл, когда Поттер вернулся к окну и сложил стремянку.

— Если никто не решит устроить «внезапный семейный визит», то да, — с той же удивительной простотой отозвался Гарри, утаскивая лестницу в сторону подсобки. — Не стану звать вас на торжественное открытие, но я уже купил несколько упаковок чая, целый ящик темного шоколада и даже дал объявление в газету. Та-а-ак, смотри!

— «Реставрационная мастерская «Выручай-комната» открывает свои двери для всех, кто блуждает во тьме, тщетно пытаясь сохранить увядающие воспоминания». Ты серьезно, что ли? — оторвала взгляд от протянутой газеты Роза, и Гарри пожал плечами. — Какой кошмар, Гарри, это слишком пафосно и приторно даже для тебя…

— Просто шикарно! — перебил Розу Невилл, на лице которого застыла восторженная улыбка. — Не слишком броско и без лишних подробностей, но сразу привлекает внимание! Вот только… логотип какой-то странный, тебе не кажется?

— Тебя смущает логотип? А что насчет текста?! — кашлянув, уточнила Роза, но на нее никто не обратил внимания.

— Нет-нет, все в порядке, — Гарри шмыгнул носом, опираясь локтями на стойку. — Я выбирал из нескольких животных, но благородный олень показался… лучшим вариантом из всех. Ты уверен, что не опаздываешь? Я думал, твой перерыв заканчивается в полвторого.

— Да, я… — Невилл поднял руку и присмотрелся к циферблату наручных часов. Ему потребовалась пара секунд, чтобы сопоставить стрелки с оставшимся временем, и он тут же побледнел, как только все понял. — Я уже опоздал! А, черт, Гарри, это все ты со своими гирляндами!

— Вини ее! — без зазрения совести указал пальцем на сестру Поттер, и Роза от удивления и возмущения открыла рот. — Удачи, Нев, и не забудь про цветы!

Впрочем, Невилл его уже не услышал. Вылетев на улицу с такой скоростью, словно за ним гнались разом все фанаты «Ливерпуля», он тут же рванул в сторону машины, припаркованной в двух кварталах от принадлежащего Поттеру домика. Оставшись наедине с младшей сестрой, Гарри вздохнул и наконец посмотрел на нее таким взглядом, словно перед ним стоял совершенно безобидный плюшевый медвежонок, а вовсе не яростная фурия, однажды сломавшая ему два пальца на левой руке невероятно удачным броском кочерги.

— Цветы? — приподняв бровь, уточнила Роза, и Гарри отмахнулся от нее, словно от назойливого комара.

— Мне нужно несколько кашпо для полок, здесь не хватает зелени, — окинул взглядом свой торговый зал Поттер, и с улыбкой повернулся к сестре. — Чего ты здесь забыла, чудище? Может, хочешь чаю? Шоколадку?

— А можно шоколадку и шоколадку? — расслабленно выдохнув, уточнила Роза и отступила в сторону, освобождая место для высокого барного стула. Забравшись на него, она с комфортом разместилась рядом с изящным вытянутым прилавком, за которым скрывалось невероятно удобное на вид винтажное кресло. — Хорошо, давай попробуем еще раз… Гарри, у тебя есть планы на Рождество, которые нельзя отменить?

— А, так вот оно что? — хмыкнул Гарри, протягивая сестре сразу две плитки дорогого бельгийского шоколада, на упаковках которых красовался логотип антикварной лавки. — Зависит от того, что именно ты от меня хочешь, сестренка. Я тебя знаю, и не поведусь больше на твои щенячьи глазки.

— Мне нужна по-о-о-о-омощь! — страдальчески простонала Роза, роняя голову на прилавок и раскидывая руки в стороны. — Гарри, мне нужна твоя помощь. Если… Если ты мне не поможешь, то… все, конец! Папа и Сириус точно его препарируют…

— Если ты думаешь, что я стану принимать решения, не услышав отчет во всех подробностях, то ты меня плохо знаешь, — закатив глаза, Гарри рухнул в кресло и скрестил вытянутые ноги. — Признавайся, чудище, я как раз испытываю дефицит сплетен.

— Ты ведь помнишь, что в этом году мама с папой устраивают праздничный ужин, да? — картинно вздохнув, Роза подняла голову и подперла ее руками. — Судя по тому, что мне удалось узнать, будут все: Сириус, Ремус, Марлин, Амелия, Ричард, Тедди…

— Знаю, мама забронировала несколько дней моей жизни еще в начале октября, — с улыбкой перебил сестру Гарри. — Я закрою лавку чуть раньше и приду, не переживай насчет меня. Штоллен идет со мной в комплекте, я уже пропитал его коньяком, и даже не стал в этот раз добавлять изюм.

— Ох, вот как раз насчет тебя я не переживаю, — сморщив нос, Роза закатила глаза и прикрыла лицо руками. — Ты снова приведешь кого-то?

— А пирог и бутылка вина считаются? — уточнил Гарри.

— Не-а.

— Тогда ответ отрицательный, в этот раз без цирка на выезде, — тихо рассмеялся Гарри. — Я не могу наступать на одни и те же грабли из года в год, надеясь, что в этот-то раз все точно будет иначе.

— Мне нужно, чтобы ты пришел не один, — пробормотала Роза.

— Что-что? — прищурился Гарри.

— Я приведу парня, и мне нужно, чтобы ты отвлек от него внимание, — объяснила Роза чуть более развернуто. Сделав глубокий вдох, она убрала руки от лица и посмотрела на удивленного просьбой брата. — Ты так смотришь на меня, словно не приводил постоянно разных…

— В этот раз не собирался, — протер глаза Гарри. — Погоди, парня? Настоящего? А он хоть в курсе, что он твой парень? Или ты сообщишь ему перед ужином?

— Давай-давай, издевайся над человеком в отчаянном положении, — отмахнулась от него Роза. — Ответь сразу, ты мне поможешь или нет?!

— Ну-у-у-у… — Гарри скривился так сильно, словно его попытались разбудить в четыре утра. — Честно говоря, предпочел бы не помогать.

Роза уронила голову на подставленные руки и издала стон умирающего тюленя, заметившего на горизонте плавник косатки.

— Знаешь, вы столько лет издевались над девушками, которых я приводил, — шмыгнув носом, задумчиво протянул Гарри, в голосе которого проскользнула нотка высокомерия. Роза подняла голову и подозрительно прищурилась. — Тебе не кажется, что сама судьба велит тебе побывать на моем месте хоть раз?

— Если бы ты не менял девушек каждые два месяца, никто бы над ними не потешался, — подняв один палец, заявила Роза, и тут же добавила к нему второй, — а еще я… Только не смейся, хорошо?

— Ничего не могу обещать.

— Я люблю его! — выпалила Роза, и ее щеки покраснели. — Это не мимолетное чувство, Гарри, я давно уже об этом думаю, и… мне кажется, он тоже меня любит. Нет, не кажется! Я в этом абсолютно уверена, понимаешь?

— Предпочел бы не понимать, — с кислой миной отозвался Гарри. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох. — Ладно, я… подумаю над планом. В крайнем случае, сломаю что-нибудь для отвлечения внимания.

— В третий раз не прокатит, — замотала головой Роза.

— Факт, — не стал спорить с сестрой Гарри, — но вот с поиском дамы есть кое-какая проблема. Понимаешь, у меня сейчас…

— Машина, — внезапно произнесла Роза самым спокойным голосом, на который только была способна.

Гарри резко замолчал, недоуменно взглянув на сестру.

— Что? — тихо спросил он, когда Роза медленно встала со стула, продолжая смотреть в сторону выходящих на проезжую часть окон.

— Кажется, в нашу сторону катится машина, — таким же спокойным голосом описала ситуацию Роза, и Гарри обернулся как раз вовремя для того, чтобы осознать масштаб надвигающихся проблем.

На мгновение в его голове промелькнула до боли банальная, но в то же время похоронная мысль:

«Вот так и чувствовали себя жители Помпей, наблюдая за извержением Везувия.» — молча подвел итог Гарри, наблюдая за тем, как потерявший связь с реальностью (и водителем) дорогой автомобиль приближается к открытой стеклянной витрине со скоростью угодившей в центр ледяного катка тренированной черепахи.

Гарри до скрипа сжал зубы, когда машина не остановилась на обледеневшем бордюре, и с грохотом влетела прямо в окно, разбив не только стекло с идеальной рамой, но и книжный шкаф, прилегающий к стене. Многочисленные книги посыпались с полок прямо на капот, а вместе со звоном стеклянных осколков и треском старого дерева в помещение ворвался морозный декабрьский ветер.

— Ох, черт! — Гарри сорвался с места, осознав, что передние двери невозможно открыть из-за положения, в котором оказалась машина. Стены попросту не дали бы им открыться, потому что ширина автомобиля удивительно точно совпала с размерами внушительного оконного проема.

Вылетев на улицу, он лишь чудом не грохнулся на покрытый ледяной коркой тротуар, и тут же устремился к автомобилю. Да уж, кем бы ни оказался водитель, — машина даже после ДТП выглядела просто замечательно: новенький седан Bentley пострадал даже меньше, чем стена, которую он протаранил. Впрочем, миг промедления не помешал Поттеру дернуть за ручку двери и заглянуть внутрь.

— В-все хорошо? — запнувшись на первой же букве, выпалил он, когда увидел лезущую на задний ряд блондинку, красота которой на мгновение ввела его в ступор.

— Да! — стоило их взглядам пересечься, как девушка тут же замерла в причудливой позе.

Уличный холод постепенно проникал в салон, и внезапно Гарри услышал приглушенный голос сестры, которая словно пыталась докричаться до него издалека. Судя по всему, владелица Bentley тоже смогла что-то разобрать, потому что тут же отвела взгляд и вытянула руки вверх.

— Помоги мне! — дрожащий голос с капелькой отчаяния вернул Гарри с небес на землю.

Аккуратно схватившись за протянутые руки, он потянул девушку на себя, помогая ей выбраться из переднего ряда. Им обоим потребовалось всего несколько движений и по меньшей мере десяток неловких зрительных контактов, прежде чем Гарри смог наконец выбраться наружу, держа за руку ослепительную незнакомку.

— Так, я не… — пробормотала одетая в изящный костюм девушка, оказавшись на улице в самый разгар колючей декабрьской стужи. — Я… Погоди, я сейчас!

Развернувшись на месте, она тут же прошмыгнула обратно в авто под недоуменный взгляд Поттера, который тут же вынужден был отвернуться, чтобы ничего не испортить.

— Тачка классная, — пожав плечами, выдала однозначный вердикт Роза. — Не хочешь обменять головную боль на новенькую Bentley, Гарри?

— Отстань, малявка, — отмахнулся от сестры Гарри, и в этот момент владелица автомобиля снова выбралась наружу, но на сей раз в руках у нее было сложенное вдвое теплое пальто.

— Дафна Гринграсс, — представилась она, протянув руку Поттеру и даже не обратив внимания на стоящую рядом Розу.

— Э-э-э-э, Гарри… — тихо кашлянув, представился Гарри, аккуратно пожимая протянутую теплую ладонь. — Не сказал бы, что я часто попадаю в такие ситуации, но… застраховать мастерскую я еще не успел. И на носу Рождество, так что…

— Мастерскую? — захлопала глазами Дафна, замечая вывеску над дверью и тут же переводя взгляд на разбитое вдребезги окно, сломанный шкаф и целую гору старых книг, покрытых обломками и пылью. Искра понимания и неверия промелькнула в ее удивительно глубоких голубых глазах, когда она прочитала название мастерской. — Ой-ой.

— А я Роза! — оттолкнув брата, тут же влезла в разговор Роза, в глазах которой вспыхнуло пламя надежды. Схватив Дафну за руку, она потащила ее в сторону входной двери. — Идем-идем, у нас тут есть чай и шоколад… Гарри, не стой столбом! Вызывай эвакуатор и беги за скотчем, заклеим мы твое дурацкое окно!

Бузинная палочка. Мантия-невидимка. Воскрешающий камень.

Задержавшись у края обрыва всего на несколько минут, Гарри перестал замечать пронизывающий до самых костей ветер, сосредоточившись на трех предметах, которым давно уже пора было исчезнуть. Облизнув потрескавшиеся губы и втянув носом терпкий воздух, Поттер с видимой неохотой отвел взгляд от артефактов и улыбнулся, заметив первые солнечные блики на встревоженном бурей Северном море.

Время пришло.

Он и не подозревал, что это окажется так просто, — хватило щелчка пальцев для того, чтобы вихрь Адского пламени с характерным свистом подхватил запятнанные кровью многих поколений артефакты и взмыл вверх, превращаясь в самый настоящий огненный смерч.

Гарри прекрасно знал свод правил, необходимых для сохранения контроля над одним из самых опасных заклинаний в человеческой истории. Свист и пугающе высокую температуру сопровождало пьянящее, но полное лжи ощущение безграничной силы, подавить которое смог бы лишь восхитительный окклюмент. В этом и заключалась главная опасность Адского пламени — вызвать его смог бы любой опытный боевой маг, но вот подчинить его себе, отмахнувшись от фальшивого всемогущества, могли немногие из ныне живущих волшебников, и Гарри Поттер был одним из них.

Поморщившись, сгорбленный худой мужчина рухнул на то, что осталось от его коленей, чувствуя, как зачарованный ортез на правой ноге упорно пытается выпрямить несуществующий коленный сустав. Хмыкнув, Гарри рассмеялся хрипловатым смехом и перевернулся набок, пальцами хватаясь за невысокую траву. Сделав глубокий вдох, он улыбнулся и щелкнул пальцами, с детским восторгом в глазах наблюдая за тем, как пламя концентрируется в одной точке, превращаясь в подобие звезды, и растворяется в воздухе, не оставляя после себя ничего.

С Дарами Смерти было покончено.

Пришло время умирать.

Или нет?

* * *

— Ты уверена, что он не будет против? — поинтересовалась Дафна у Розы, когда та наконец добралась до правильного ключа, и капризный замок входной двери издал характерный щелчок. — Я пыталась звонить, но…

— Абсолютно! — Роза ни в чем не была уверена, но все равно не собиралась останавливаться на полпути.

Сделав глубокий вдох, она потянула дверь на себя и зажмурилась, услышав тихий звон колокольчика. Пришлось выждать еще несколько секунд, прежде чем Розе удалось открыть дверь полностью, не издав при этом ни одного лишнего звука. Придерживая ее рукой, девушка кивнула Дафне, и та шмыгнула в магазин, на ходу снимая с себя теплое пальто.

— Не уверена, что он захочет меня видеть, — вздохнула Дафна, натыкаясь на одну из стопок с книгами, у которых больше не было ни своей полки, ни шкафа. Вздохнув, она потянулась к изданию Хроник Нарнии и открыла первую страницу, с удивлением рассматривая подпись автора на обложке. — Эй, смотри, смотри!

— Что? — повернулась к Гринграсс Роза, и та сунула ей под нос книгу. — А, да… Я знаю, да. У Гарри хорошая коллекция, поэтому никто и не удивился, когда он решил открыть антикварную лавку. Знаешь, он где-то лет с одиннадцати резко увлекся старыми книгами, какими-то странными приборчиками… Видела бы ты его старую комнату, там была его первая мастерская, — мама перестала заходить внутрь, как только дверь перестала открываться из-за ящиков с разным барахлом. Даф?

— А? — Гринграсс вздрогнула, убирая книгу обратно, и увидела стоящую рядом с вешалкой Розу.

— Можешь оставить пальто здесь, если хочешь, — кивнула Роза на вешалку, и протянула Дафне комплект рабочей одежды. — А тебе раньше вообще приходилось убираться… своими руками?

Дафна окинула новоиспеченную подругу ледяным взглядом, и Роза поежилась, словно оказалась в шаге от снежной королевы.

— Я выросла в обеспеченной семье, но свою комнату всегда убирала сама, — надменно хмыкнув, Дафна выпрямила спину и забрала одежду, вытаскивая из пакета небольшой фартук, закрытые сланцы и перчатки. — К слову, я вообще-то звонила ему, и он…

— Помню-помню, ты уже говорила, — откликнулась Роза, подходя к подсобке и вытаскивая из небольшой комнатки все необходимое, включая рулон с мешками для строительного мусора. — Имей в виду, хоть Гарри и классный парень, я не собираюсь скрывать его очевидные недостатки. Если ты не сможешь принять их, то вам с ним не по пути.

— Да ты сама честность, Роза. Пока что речь идет об искуплении вины, и не более того, — фыркнула Дафна, вытаскивая из пакета одноразовый респиратор и полным сожаления взглядом окидывая разбитую вдребезги оконную раму и потрепанные откосы, на которых остались следы от встречи с кузовом автомобиля.

— Если бы ты на него не запала, ты бы не позвонила мне, — сходу заявила Роза, и Дафна покосилась в ее сторону, но спорить не стала. Попросив номер телефона у Розы Поттер во время ожидания эвакуатора, она прекрасно знала, что обязательно позвонит ей. — Знаешь, у него о-о-очень странный характер, начнем с этого.

— Я уже догадалась, — пробормотала Дафна, пожимая плечами. — Он все пытается делать своими руками, да?

— Ключевое слово — пытается, — хихикнула Роза, подтверждая догадки Гринграсс. — Если бы мама не попросила его об этом, он наверняка даже в университет бы не пошел. Тем более, Сириус еще лет восемь назад предложил ему подыскать какую-нибудь старую мастерскую и заняться реставрацией мебели. Гарри отказался.

— А откуда у него…

— Деньги на этот дом? На ремонт? — закончила за нее Роза, и Дафна кивнула. — Судя по всему, от Сириуса, но… они оба молчат и переводят стрелки друг на друга, так что я ни капли не удивлюсь, если на самом деле он взял этот домик в ипотеку на сорок лет.

— Рискованный шаг для первого бизнеса, — вздохнула Дафна, открывая первый мешок и придерживая его так, чтобы Роза закинула внутрь совок с битым стеклом и осколками красного кирпича. — Моя младшая сестра недавно открыла свое первое кафе, и это стоило всей нашей семье внушительного запаса нервных клеток. Как оказалось, в Лондоне далеко не все зависит от денег и желаний.

— Вот тут я с тобой согласна, — вздохнула Роза. — Вы с сестрой похожи?

— Внешне нас можно было бы спутать, если бы не разный цвет волос, но… Ой, погоди-ка, я сейчас… — стянув с одной руки перчатку, Дафна бросилась к вешалке и начала обыскивать карманы пальто. Добравшись до внутреннего, она вытащила из него вытянутый клатч. — Держи!

— Она не хочет перекраситься в блондинку? — тихо рассмеялась Роза, взглянув на семейное фото, где были изображены стоящие в обнимку с родителями девушки, похожие друг на друга как две капли воды. Единственным их отличием был цвет волос.

— Она уже однажды попробовала, и папа решил, что у него двоится в глазах, — хихикнула Дафна, забирая фотографию и пряча ее обратно в клатч. — А вот вы с…

— О, я — точная копия мамы, а папины гены целиком и полностью достались Гарри, — отмахнулась Роза, пока Гринграсс возвращала перчатку на руку. — На самом деле, папа с детства мечтал, что Гарри пойдет по его стопам и станет спортсменом. Наверное, лет до… семнадцати Гарри даже играл на разных любительских футбольных матчах, пока с головой не погрузился во все… это.

Расставив руки в стороны, Роза обвела полным противоречивых чувств взглядом торговый зал антикварной лавки, и вернулась к уборке.

— Долгое время мы все считали, что ему быстро наскучит копаться во всяком хламе, но… годы шли, и коллекция начинала обретать первые очертания. Он все хранил у себя в комнате, но я постоянно брала оттуда книги, так что могла следить за его прогрессом. Гарри разносил газеты, стриг газоны, подрабатывал официантом после учебы, и…

— Я думала, у вашей семьи нет проблем с деньгами? — тихо поинтересовалась Дафна.

Роза хмыкнула:

— Проблем-то у нас нет, у нас Гарри есть. Все свои карманные деньги он спускал на покупку виниловых пластинок, старых книг, каких-то причудливых приборчиков и всего того, что не имело никакой ценности в моменте, понимаешь? Однажды он выкупил целую стопку газет за прошлый месяц, сел за стол в гостиной, и провел два дня в кресле, обзванивая различные объявления о продаже антиквариата, вывозе мусора из старых квартир и прочего. Ты представляешь, какой счет нам пришел в конце месяца за семнадцать часов телефонных разговоров?

Дафна расхохоталась, и Роза тут же присоединилась к ней. Работа прервалась на добрых несколько минут, пока они, продолжая посмеиваться, обменивались дополнительными деталями.

— А сколько лет ему тогда было?

— Двенадцать, — закатила глаза Роза, — и это были летние каникулы, так что торопиться ему было некуда. Даф, смотри-ка!

— О-бал-деть… — по слогам произнесла Дафна, аккуратно забирая протянутую книгу и видя на титульной странице пожелание с подписью, известной, наверное, каждому фанату вселенной, созданной Толкином. — Это… первое издание, да?

— Ага, я впервые прочитала всего Властелина Колец в первом издании книги, — с довольной улыбкой заявила Роза, но тут же нахмурилась. — Правда, я там немного испачкала одну страницу, но Гарри об этом не знает. И не узнает, — добавила она, предупреждающе взглянув на Дафну.

Та сразу же закивала:

— И не узнает, — повторила Гринграсс, перелистывая пожелтевшие страницы. — Слушай, они ведь подписаны Профессором… Где он их раздобыл?

— Ты наверняка не поверишь, но их ему подарила наша... странная тетушка Вальбурга, когда Гарри вызвался помочь ей с разборами завалов в кабинете ее мужа. — Насколько я знаю, он сохранил почти все книги, которые она собиралась выкинуть.

— Подарок, который легко мог бы окупить первоклассный ремонт в этом месте, — покачала головой Дафна, возвращая книгу и наблюдая за тем, как Роза ставит ее к двум таким же. — Как ты думаешь, он примет деньги, если я…

— Поверь, твое присутствие здесь и перчатки на твоих руках для него важнее любой компенсации, — отмахнулась Роза, указывая головой на окно. — Ну, продолжим?

* * *

Во сне оттолкнувшись от стены, Гарри судорожно вздохнул, возвращаясь в беспросветную реальность.

— Ай, крышка! — успел пискнуть он, оказавшись в свободном падении, и гравитация вмиг напомнила ему о том, где именно он решил провести ночь. — О-о-о-о, боже…

Простонав себе под нос что-то про «дрянные матрасы» и «вещие сны», Гарри с трудом поднялся на ноги и приступил к поиску очков, который занял у него по меньшей мере несколько минут. Наощупь добравшись до закрытых окон, Гарри потянул за одну из отреставрированных деревянных створок и тут же скривился, прищурив и без того подслеповатые глаза.

— Сколько… Сколько времени? — игнорируя сухость во рту, пробормотал он, отыскав наконец забытые на одной из тумб очки, и нацепил их на нос.

Часовая стрелка на настенных часах оставила позади число двенадцать и уже приближалась к единице, что могло свидетельствовать лишь об одном: это была одна из тех ночей, во время которых Гарри возвращался в известный ему одному мир грез.

Сны, что преследовали его с одиннадцати лет, постепенно менялись, оставив позади ставшие привычными стены магического замка, но… это все еще был мир, работающий по совершенно иным правилам. Мир, о котором никто и никогда не слышал. Существовал ли он на самом деле? Гарри старательно искал ответы в школьной библиотеке, но прочитанные им от корки до корки книги в жанре фэнтези ни на дюйм не приблизили его к разгадке тайны.

Умей Поттер складно и быстро писать, он бы наверняка принял эти сны за проявление какого-то магического вдохновения, и взялся за печатную машинку, но… что-то останавливало его всякий раз, когда такие мысли посещали запутавшийся разум. Прочтение Хроник Нарнии, впрочем, навсегда отвадило его от мимолетной мысли посмотреть на историю из снов с точки зрения писателя. Ему оставалось только… наблюдать.

Гарри не мог ничего изменить, как не мог и покинуть свой же собственный сон. Он лишь следил за происходящим, вплоть до последней секунды перед пробуждением даже не подозревая о том, что все мысли, кружащиеся у него в голове, на самом деле не принадлежат ему. Одиннадцатилетнему школьнику потребовалось несколько месяцев, чтобы свыкнуться с ролью наблюдателя и сосредоточиться на тех историях, что ему довелось увидеть. Каждый из снов был похож на отполированное до блеска старое воспоминание, снятое с пыльной полки, и время от времени Гарри оказывался в местах абсолютно невозможных и невообразимых.

Он и по сей день не знал, было ли увиденное правдой или нет. За двенадцать лет он не рассказал о своих снах никому, включая родителей и собственную сестру. Кто-то мог бы решить, что честному и открытому парню, коим Гарри Джеймс Поттер был и оставался, тяжело будет хранить такую тайну где-то в глубинах души, но… этот небольшой секрет никогда не тяготил его.

Быть может, он наблюдал за самим собой из параллельной реальности? Или же проживал свою же прошлую жизнь? Или же все сводилось к Рождественской истории, и целью этих видений было намекнуть на что-то, что может произойти с ним в будущем? Последняя идея, какой бы странной она ни казалась поначалу, со временем приобрела больший вес.

Кем бы ним был тот юноша, за жизнью которого ему приходилось наблюдать, со временем стало ясно, что их жизненные пути пересекаются лишь в тех точках, на которые Гарри не мог и не хотел влиять.

Он и по сей день помнил, как познакомился с Невиллом в своих снах за неделю до того, как Лонгботтом перевелся в их школу. Он помнил, как наблюдал за гибелью своего крестного в ту же ночь, когда тот чуть было не угодил под колеса автобуса, на высокой скорости потеряв контроль над мотоциклом. И он помнил, как проснулся в слезах после ночи, проведенной среди защитников замка, и в то же утро узнал о смерти Северуса Снейпа — друга детства его матери, о котором она прежде не упоминала.

События повторялись и переплетались, а сам Гарри порой чувствовал себя так, словно кто-то пытается превратить его в марионетку, но с годами это ощущение исчезло, уступив место… сочувствию. Он не чувствовал ничего, кроме жалости по отношению к человеку, сны о жизни которого стали частью его собственной жизни.

Погружаясь в сон, Поттер забывал обо всем и оставался наедине с мрачным, полным сожалений и разочарований разумом волшебника, жившего бок о бок с медленно нарастающей агонией. А просыпаясь, он вновь оказывался в мире, который на фоне снов казался ему бесконечно справедливым. Разумеется, он не был идеальным, и в жизни у Гарри Поттера хватало трудностей, никак не связанных с магией из снов, но…

Все познается в сравнении.

Поправив очки, Гарри придвинул кресло к письменному столу и вытащил из верхнего ящика приличных размеров блокнот с загнутыми уголками на нескольких потрепанных страницах. Напевая себе под нос что-то праздничное, он начал перелистывать свои записи, мысленно подмечая порядок событий в уже увиденных снах. Поставив еще одну галочку на странице с упоминаниями Даров Смерти, Поттер подписал дату и сразу переключился на последнюю имеющуюся запись.

Не так уж и легко было писать о том, что его несуществующий двойник принял решение уйти из жизни незадолго до Рождества. Щелкнув ручкой, Гарри приступил к письменному пересказу сна, отметив не только уничтожение Даров с помощью волшебного огня, но и выбор места: восточное побережье Шотландии трудно было спутать с чем-либо еще, и красочная панорама темных скал все еще маячила где-то на дальних рубежах памяти, медленно растворяясь в пустоте.

Идея вести журнал сновидений пришла к нему вскоре после отказа от написания книги. Он и до этого пытался оставлять какие-то заметки в самых разных блокнотах, но… систематизация показалась Поттеру наиболее удобным и относительно механическим методом сохранения воспоминаний без эмоциональной привязки к ним. Гарри превратил свои странные сны в своеобразную, но хорошо организованную таблицу, описывая не только увиденные события, но и всех людей, которых его двойник встречал на протяжении жизни.

Закончив с пересказом последнего сна, Гарри выдохнул и помотал головой, вытряхивая из нее последние крохи того безразличия, с которым всего полчаса назад готовился к уходу из жизни.

— Так, где тут… — прищурившись, Гарри открыл разворот, на котором в течение последних двенадцати лет писал имена людей, ставших невольными участниками его странных снов. С некоторыми из них ему удалось пересечься в реальности, а с некоторыми… — Ага, вот она!

Она была там. Дафна Гринграсс, описание которой в полной мере соответствовало тому, что Гарри довелось увидеть днем ранее.

— Красотка со светлыми волосами и зеленым галстуком, — прочитал он выведенную неряшливым почерком строчку, написанную его рукой почти десять лет назад. Цокнув языком, Гарри поставил галочку рядом с именем, отмечая очередную «магическую» встречу, и выдохнул наконец, осознав, что его ждет по меньшей мере несколько часов уборки.

Мысленно напомнив себе о необходимости связаться с мамой для запланированного заранее финального обсуждения подарков, Поттер спрятал дневник обратно в ящик стола, вытащил оттуда же несколько подсохших апельсиновых мармеладок, закинул их в рот и с довольной улыбкой поплелся в сторону лестницы, на ходу надевая халат и теплые тапки.

* * *

— А я думала, что это какой-то шкаф упал! — делая еще один маленький глоток чая, провозгласила Роза, когда взъерошенный и слегка побитый жизнью Гарри спустился на первый этаж магазина, попутно завязывая пояс на халате. Остановившись рядом с последней ступенькой, он замер на мгновение, словно мозг все еще работал где-то на десять процентов от возможной мощности, и повернул голову в сторону прилавка.

— Что вы тут делаете? — первым же делом пробормотал Гарри, когда Дафна смущенно помахала ему рукой в строительной перчатке.

— У нас пятнадцатиминутный перерыв, — пожала плечами Роза, на лбу которой красовался сдвинутый вверх респиратор. — Откуда у тебя тут взялся холодильник, Гарри?!

— Он всегда там был, — поправив халат, прошлепал в сторону одной из дальних дверей Поттер. — Ты съела мои сэндвичи?!

— Погоди-ка, там еще и сэндвичи есть? — в глазах рыжеволосой девушки загорелся огонек, и она тут же нырнула под прилавок.

— Все, пора менять замки, — пробормотал Гарри, вновь пересекаясь взглядом с замершей на месте с приоткрытым ртом Дафной Гринграсс, и зашел в уборную, закрыв за собой дверь.

Строчки текста все чаще превращались в хоровод из прыгающих букв, и в какой-то момент Гарри обнаружил, что уже не читает новостные статьи, а просто-напросто следит за часами в нижнем правом углу экрана. Выдохнув, он откинулся на спинку кресла и запрокинул голову назад, приводя мысли в порядок. Шорох копающегося в документах Невилла уже давно не беспокоил Поттера: сняв очки, он протер закрытые глаза пальцами и медленно поднялся на ноги, поражаясь тому, как сильно затекли мышцы спины за несколько часов, проведенных в неподвижном положении.

— Очнулся? — хмыкнул сидящий в нескольких футах от Поттера Невилл, сдвинув в сторону один из многочисленных отчетов. — Я уж думал, ты до ночи тут сидеть собрался.

— А сколько…

— Мы расходимся через сорок минут, — сходу понял суть вопроса Лонгботтом, и Гарри устало кивнул, качаясь из стороны в сторону. — Удалось найти что-нибудь интересное?

Интересное… Невилл угодил не в бровь, а в глаз. Гарри потратил целый день на попытки собрать информацию о семействе Гринграсс, и теперь в его расположении оказался целый лист с любопытными, но ничего не значащими фактами о девушке, которая чуть было не разрушила его магазин.

Решив, что поиск такой щепетильной информации с помощью телефонных справочников и журналов — это буквально прошлый век, Гарри встал незадолго до рассвета и уже через двадцать минут открывал двери Центральной Библиотеки Кенсингтона. Окажись он там в любой другой день, он бы наверняка застрял у книжных шкафов по меньшей мере на несколько часов, но Гарри потратил двадцать минут на скольжение по обледеневших лондонским тротуарам вовсе не для того, чтобы рассматривать бесконечные книжные полки.

Засучив рукава, он вписал свое имя в карту и занял один из компьютеров, вооружившись ручкой и блокнотом. Абсолютно уверенный как в собственных силах, так и в стабильном интернет-соединении, Поттер начал было копаться в результатах выдачи поисковика, но быстро понял, что не может сосредоточиться на поиске информации, пока в медленно заполняющемся читальном зале появляется все больше тех, кому жизненно необходим компьютер.

Не успев моргнуть и глазом, Гарри оказался в окружении нетерпеливых студентов, в рядах которых ему самому приходилось бывать. Бегло просматривая одну страницу за другой в попытке найти хоть что-то стоящее, Поттер сдался, когда его начали трясти за плечо проходящие мимо люди, занявшие место в очереди на компьютер.

Что ж, последним запросом Гарри стал адрес ближайшего интернет-кафе: напялив на себя куртку, он пулей вылетел из читального зала и всего за пять минут добрался до небольшого кирпичного здания, в подвале которого и разместилось «продвинутое» пространство для всех, кому нужен был доступ в интернет прямо здесь и сейчас. Уже собравшись переступить через порог, Гарри осознал кое-что очень-очень важное: впопыхах он забыл блокнот, в котором собирался делать записи.

Трижды чертыхнувшись и дважды прокатившись на пятой точке по ледяному тротуару, он вернулся в библиотеку и с боем ворвался в читальный зал, но тут же был остановлен библиотекаршей, держащей в руке блокнот. Протараторив с десяток благодарных слов, Поттер четырежды поздравил женщину с Рождеством и вновь оказался на улице, но на сей раз он сжимал в руках девственно чистый блокнот.

Обменяв полтора фунта на часовой абонемент, Гарри со спокойной душой уселся за один из свободных компьютеров, но… покинул подвал спустя всего пятнадцать минут, проведенных за клавиатурой. Еще никогда на свете он не был так зол на медленную скорость интернета! Подпитываемый отчаянием, Поттер собрался было вернуться в магазин и сосредоточиться на том, что ему уже удалось узнать, как вдруг вспомнил о Невилле.

— Веришь или нет, удалось, — наконец собрался с ответом Гарри, когда пауза затянулась. Схватив стакан воды со стола, он в несколько глотков опустошил его, и уселся обратно за компьютер. — Начнем с того, что семья Гринграсс очень состоятельна.

— И тебе потребовалось провести восемь часов за компьютером, чтобы это узнать? — уточнил Невилл с ехидной улыбкой, и Гарри насупился. — Ладно-ладно, Шерлок, продолжай.

— Судя по всему, ее отец — сооснователь частной юридической фирмы «Гринграсс и партнеры», — продолжил Поттер. — По крайней мере, это пересекается с его интервью и упоминаниями в прессе.

Невилл кивнул:

— Тогда понятно, почему она взяла всю бюрократию с аварией на себя. Не удивлюсь, если эта твоя Дафна уже не в первый раз обращается к отцу за помощью.

— Да, но… я в любом случае не собирался разыгрывать из всего этого какую-то трагедию, — согласился Гарри, пожимая плечами. — Э-э-э, так, ладно… Ее младшая сестра, Астория, недавно открыла кофейню в нескольких минутах ходьбы от Ковент-Гардена. Меню опубликовано на их сайте, и цены там просто восхитительные. Если бы мы с тобой в школе весь год экономили на обедах, то смогли бы сходить к ней за стаканом кофе. Одним на двоих.

Лонгботтом присвистнул, но Гарри лишь тихо рассмеялся, мысленно ответив, каким раскованным стал его лучший друг после знакомства с Ханной Аббот. Набрав в грудь побольше воздуха, Поттер приступил к чтению остальных пунктов, которые были хаотично разбросаны по всей странице.

— Они всей семьей регулярно посещают званые вечера и презентации. Изабелла Гринграсс недавно участвовала в благотворительном аукционе, где приобрела картину полузабытого художника начала двадцатого века за восемнадцать тысяч фунтов. Фамилии на сайте не было, но…

— Как будто бы есть разница, — едва-едва различимо прошептал Невилл, прикрыв рот рукой, но Поттер все равно бросил в его сторону полный сомнений и подозрений взгляд.

— Ее отец несколько раз присутствовал на королевских скачках, где у него однажды даже взяли интервью о развитии и перспективах конного спорта в двадцать первом веке. Судя по всему, у нас с тобой и у него есть кое-что общее, Нев, мы все ставим на лошадей из королевских забегов.

— Ага, только мы с тобой суммарно за десять лет поставили пятнадцать фунтов. На двоих. И все проиграли, — припечатал Поттера Невилл, на что тот закатил глаза.

— Не суть, все равно… приятно чувствовать себя причастным к чему-то столь значимому, согласись?

— Не уверен.

— Вот победим однажды, и тогда обязательно поймешь, о чем я, — отмахнулся от друга Гарри, и продолжил. — Кофейня получила несколько отзывов от городских обозревателей, все до единого замечательные.

— Думаешь, побоялись сказать что-то плохое? Вот так напишешь что-нибудь неоднозначное, а ночью в переулке тебя пристукнут багетом по затылку.

— Все возможно, хотя рецензии красивые. К примеру, ты знал, что… Астория Гринграсс особенно гордится сортами кофе, которые ей «удалось раздобыть напрямую у поставщика, что выгодно выделяет ее заведение на фоне однотипных кофеен последних лет», — вскинув бровь, прочитал переписанную цитату Гарри. — Недавно они разместили заказ в газете на поиск реставратора частной библиотеки, но в последнем выпуске объявления уже не было. Живут, судя по всему, где-то в Хампстеде, но насчет этого я не особо уверен.

— Ты знаешь, чем занимается мать Дафны, ее отец, сестра, но… ни слова не сказал о ней самой, — Невилл прищурился. — Ничего не нашел?

Гарри бросил взгляд на блокнот, но все же покачал головой. То немногое, что ему удалось узнать о Дафне, практически ничего не меняло. Обе сестры Гринграсс с отличием закончили закрытую школу для девочек Сент-Полс, а потом Дафна укатила в Сент-Эндрюс изучать что-то, связанное с архивами. Сразу после окончания учебы «цифровой» след Дафны Гринграсс исчезал, и с тех пор она мелькала в новостях исключительно в составе семьи.

— Ну, она очень красивая, верно? — уточнил Невилл, которому пока еще не удалось познакомиться с Дафной вживую. — Ты сам так сказал, не я. Напомнить, как ты ее назвал?

— Не надо, с памятью у меня все прекрасно, — осторожно согласился Гарри, с подозрением глядя на Невилла.

— Ну, раз уж твоей сестре так нужна помощь с тем ужином, ты мог бы… пригласить Дафну, ведь так? — осторожно поинтересовался Лонгботтом, отводя взгляд в сторону.

— И бросить дочь известного юриста под товарный поезд из насмешек? — уточнил Гарри, выключая компьютер и медленно поднимаясь из-за стола. — Почему мне кажется, что это очень плохая идея?

— Наверное, друг мой, потому что у тебя всегда были проблемы с интуицией, — поднявшись со стула вслед за Поттером, похлопал того по плечу Невилл. — Рад бы составить компанию, но Ханна…

— Не переживай, уж обратно я как-нибудь точно доберусь, — фыркнул Гарри, пожимая Лонгботтому руку. — Спасибо за помощь, Нев. Нужно теперь… все обдумать. Не хотелось бы встрять в отношения, из которых потом не окажется выхода.

— Ты на любые отношения смотришь как на месячный отпуск, — покачал головой Невилл, смотря в спину уходящему Поттеру. — А когда начнешь задумываться о чувствах тех, с кем расстаешься?!

— Я сразу предупреждаю о правилах, не нужно сваливать с больной головы на здоровую! — натянув на лицо улыбку, отозвался Гарри, сделав круговой разворот прямо во время спуска с лестницы, из-за чего лишь чудом не пропустил ступеньку. — Тем более, жалоб пока не было. Все, бывай!

— Да, потому что до тебя не достучишься, — устало вздохнул Невилл, когда Гарри преодолел пролет и, напевая что-то себе под нос, вышел из офиса компании, занимавшейся поставками комнатных растений по всей территории Европы.

Погода на улице соответствовала дате: Гарри втянул носом морозный воздух и тут же завернулся в зимнюю куртку, заодно поднимая теплый воротник. На мгновение перед его глазами промелькнул образ покрытых плотным снегом крыш волшебного замка из его снов, но магическое видение тут же исчезло, уступая место удивительно уютному вечеру на самой окраине Кенсингтона.

Приближение Рождества невозможно было игнорировать: все до единой двери были украшены венками из омелы, повсюду висели гирлянды, и сам город, казалось, пел, а отголоски этого праздничного хора подпитывали своим светом светофоры и уличные фонари. Гарри никогда не был фанатом рождественских праздников, но ему нравилась эта странная и такая родная атмосфера праздничного Лондона. Всего на пару недель в году лондонцы вспоминали о том, что на самом деле за ними никто не гонится, и необязательно нестись вперед, не разбирая дороги, — иногда нужно сбавить шаг, чтобы насладиться тем, что вас окружает.

Мельком взглянув на проезжающие мимо машины, с трудом придерживающиеся полос из-за ледяной корки на асфальте, Гарри похлопал себя по груди и тут же засунул руку во внутренний карман куртки, обнаруживая там три удивительно вкусных карамельки, о существовании которых он вспоминал только во время таких неторопливых вечерних прогулок. Закинув одну конфету в рот, он довольно ухмыльнулся и побрел в сторону магазина, на ходу пытаясь разобраться с мыслями, которые преследовали его по пятам последние несколько дней.

До появления у него в собственности трехэтажного домика, на чердаке которого Поттер устроил своеобразную мастерскую, жизнь казалась такой… непредсказуемой. Уже двенадцать лет кряду Гарри закрывал глаза и погружался в мир, полный магии и чудес, — мир, редкие отголоски которого всегда казались ему предзнаменованиями судьбы. Он засыпал, не зная, что принесет ему следующий день, и просыпался с осознанием того, что скучным этот день точно не будет.

Но последние несколько месяцев… Гарри оказался в Дне Сурка, и сам не заметил этого! Просыпаясь, он записывал подробности сна в блокнот, делал зарядку, принимал душ и возвращался к ремонту, который и стал причиной его затворничества. Разумеется, в моменте он мог воспользоваться своим положением и выбить необходимые для полноценной реновации деньги из человека, подарившего ему этот дом, но… Гарри решил, что справится со всем самостоятельно.

И жизнь быстро напомнила ему о том, насколько важно трезво оценивать свои силы, когда берешься за что-то, с чем раньше не сталкивался.

Отложив деньги на оплату коммунальных расходов и налогов, Гарри всего за несколько месяцев потратил практически все свои накопления на подержанный инструмент и огромное количество стройматериалов, которых с каждым днем требовалось все больше. Всего год назад Гарри мог назвать себя всего лишь «не самым умелым реставратором», но за двенадцать месяцев бесконечного ремонта он и впрямь стал мастером на все руки.

Прошло немалое количество времени, прежде чем он заметил, что ремонт близится к своему завершению, но… чем ближе была эта дата, тем слабее становилась его уверенность в том, что ему необходимо делать дальше. Открытие антикварной мастерской, а по совместительству еще и галереи с магазином, что было его главным планом на протяжении многих лет, превратилось в самый настоящий ночной кошмар — Гарри замер в шаге от финиша, и долгое время пытался найти в себе силы, чтобы решиться на следующий шаг.

Именно поэтому он постоянно откладывал открытие. Именно поэтому доводил до идеала состояние торгового зала, выискивая малейшие недочеты в собственной работе. Именно поэтому то и дело брался за восстановление старых вещиц, финансовая ценность которых не соответствовала тем усилиям, которых они требовали от реставратора.

Он готов был цепляться за любой повод, который позволил бы ему отложить открытие еще хотя бы на несколько дней.

Гарри потребовалось вложить немало сил в борьбу с собственными слабостями, прежде чем он решился наконец на самый важный в его жизни шаг. Назначив дату открытия, он приобрел рекламу в газете, позаботился о запасах кофе и шоколада и даже приступил к рождественскому украшению, как вдруг…

Тяжело не поверить в судьбу, когда на протяжении двенадцати лет наблюдаешь во снах за чьей-то жизнью, такой родной и чужой одновременно. Гарри не считал себя непоколебимым фаталистом, но любые параллели реальности и снов всегда вводили его в ступор: что ждать от знакомства с девушкой, чье имя он впервые услышал во сне десять лет назад?

Преодолев две трети пути, Поттер закинул в рот второй леденец и, покачивая головой в такт играющей со всех сторон музыке, засунул руки в карманы куртки и весело побрел в сторону магазина, мысленно подсчитывая цену огромного стекла, которое ему необходимо было приобрести в самое ближайшее время. Погрузившись в мысли и расчеты, он так крепко задумался о необходимости срочного ремонта, что не заметил стремительного ухудшения дорожного пространства.

Шаг. Шаг. Шаг.

Гарри сдавленно вскрикнул, когда правая нога внезапно решила воспользоваться шансом и проверить наконец состояние его сухожилий. Наступив на покрытый тонким ледяным слоем асфальт, Поттер неловко дернулся, на лету вынимая руки из карманов, и тут же грохнулся на спину, знатно приложившись затылком о покрытие тротуара. В последний момент заметив надвигающуюся тень, скрывшую за собой размытый свет уличных фонарей, Гарри простонал что-то невразумительное и потерял сознание.

* * *

— Это ведь Дафна Гринграсс? — тихо поинтересовался у Гермионы Гарри, когда заметил вошедшую в Большой Зал блондинку с каменным выражением лица. — Она свободна?

— Насколько я знаю, да, — бросив взгляд в сторону слизеринского стола, отчеканила Грейнджер, и тут же посмотрела на Поттера. — Ты хочешь пригласить Дафну Гринграсс на Святочный бал, серьезно?

— Она не носила значок, кажется, — пожал плечами Поттер, продолжая исподлобья наблюдать за тем, как девушка молча присаживается неподалеку от Малфоя, игнорируя попытку того поздороваться с ней, — а еще она очень красивая.

— А еще она слизеринка, — сморщила нос Гермиона. — Не пойми меня неправильно, я не имею ничего против Слизерина, но… даже если она согласится, это приведет к огромным проблемам. Ты хоть представляешь, что напишет Скитер?!

Гарри развернулся сразу же, как только Дафна заметила его пристальный взгляд. Помотав головой из стороны в сторону, он окончательно отказался от сомнительной идеи пригласить Дафну Гринграсс на бал. Выдохнув, Поттер кивнул и вдруг услышал смех, доносящийся с другого края стола. Парвати. Да, точно!

* * *

— Незначительное сотрясение и растяжение медиальной связки голеностопного сустава, — отчитался врач, заглянув в палату, и Гарри внезапно осознал, что реальность пахнет медикаментами. От знакомого запаха нашатыря неприятно защипало в носу. — Просыпайтесь, мистер Поттер.

— Я не сплю, — еле ворочая языком, пробормотал Гарри. Открыв глаза, он тут же потянулся куда-то в сторону за очками, но правая рука провалилась в пустоту.

— Погоди-погоди, сейчас… — на сей раз голос оказался знакомым. Поттер замер, позволяя Дафне надеть на его переносицу очки, и тут же окинул взглядом девушку, склонившуюся над больничной койкой. — Как себя чувствуешь?

— Я… — попытался было ответить Гарри, но тут же оказался прерван.

— Вне всяких сомнений, мистер Поттер чувствует себя просто восхитительно! — провозгласил врач, и Гарри тут же покосился на мужчину в белом халате. — Ведь так, мистер Поттер?

— Ну…

— Живой, кости целы, зубы на месте, можете обойтись без костылей, и шишка у вас только на затылке, — загибая один палец за другим, перечислил пять пунктов врач и пожал плечами. — Я бы сказал, что вам необходимо отоспаться, но это зависит от вашего рабочего графика. Не забывайте подтягивать тугую повязку каждый раз, когда будете чувствовать слабину, договорились?

— Ладно, — закрыв глаза, Гарри откинулся на подушку.

— Тогда прошу в течение получаса освободить палату, — лучезарно улыбнувшись, врач кивнул Дафне, — и не забудьте заполнить бумаги на стойке регистрации. Счастливого Рождества, мистер Поттер, мисс Гринграсс!

— И вам Счастливого Рождества, мистер Сметвик, — улыбнулась в ответ Дафна, и Гарри вздрогнул на мгновение, услышав еще одну знакомую по снам фамилию. Целых два совпадения в такой короткий промежуток времени… — Гарри, все в порядке?

— Д-да, — нашелся с ответом Поттер, когда дверь уже закрылась. Приподнявшись на локтях, он посмотрел сначала в темное окно, едва прикрытое шторой, а потом и на сидящую возле койки Гринграсс. Пауза затянулась на несколько секунд, прежде чем он наконец смог подобрать правильные слова для старта разговора. — Привет.

— Привет, — усмехнулась Дафна, обнажая белоснежные зубы, — как себя чувствуешь?

— Кажется, на этот вопрос уже ответили за меня, — улыбнувшись в ответ, Поттер медленно поднялся и взглянул на обмотанную эластичным бинтом ногу. — Я уснул, да?

— Вроде того, — Дафна кивнула. — То есть, сначала ты просто потерял сознание, но уже в скорой…

— Ты вызвала скорую? — прервав рассказ, удивленно переспросил Гарри.

— Да, частную, — облизнула пересохшие губы Дафна. — В общем, сначала ты отрубился, а уже по пути обморок перешел в сон. Ты когда в последний раз спал, Гарри?

— Давай притворимся, что я не услышал этого вопроса, — пробормотал Гарри, наклоняясь и вытаскивая из-под койки больничные тапочки. — А моя…

— Твоя обувь в гардеробе, — тут же ответила Гринграсс. Сделав глубокий вдох, она продолжила. — А тебя не удивляет, что я оказалась рядом с твоим магазином в совершенно случайный вечер?

— Совершенно случайно не удивляет, — с улыбкой ответил Гарри, — а должно?

— Зависит от того, с какой стороны посмотреть, — Дафна хмыкнула, пожимая плечами. — Я не знала, стоит ли оставлять им твои личные вещи, так что…

Покосившись на прикроватную тумбу, Гарри заметил ключи, блокнот и шариковую ручку, которые таскал с собой с самого утра. Мысленно понадеявшись, что Дафна не попыталась открыть первую страницу, он благодарно улыбнулся ей и медленно поднялся на ноги, чувствуя тянущую боль в ноге. Ничего смертельного, но… и приятного тоже мало.

— Пойдет, — прошептал под нос Гарри, сделав несколько шагов, — спасибо тебе за помощь и за… Сколько я должен за всю эту историю со скорой?

— Намного меньше, чем я тебе за окно, шкаф и потерянные нервные клетки, — фыркнула Дафна, и Гарри тихо прыснул. — Готов?

— Ага, — подхватив блокнот и ключи, Поттер поплелся вслед за Дафной, явно уже знакомой с коридорами частной больницы.

Потратив двадцать минут на заполнение бумаг и поиск одежды в гардеробе, они вышли из больницы аккурат в тот момент, когда часовая стрелка на настенных часах в холле добралась до одиннадцати. Остановившись перед небольшой лестницей, отделявшей вход от тротуара, Гарри втянул носом прохладный воздух и тут же услышал знакомый шорох.

— Извини, от тебя очень вкусно пахло, так что я решила украсть твою конфету, — хихикнув, Дафна зубами разорвала упаковку и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом. — Мерлин, как же вкусно!

На мгновение Гарри показалось, что земля ушла у него из-под ног. Судя по всему, Гринграсс тоже заметила изменившееся выражение лица, и сделала шаг к юноше, сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов.

— К слову, совсем необязательно искать мое имя в интернете, раз уж я тебе так интересна, — коснувшись груди Поттера в том месте, где тот держал блокнот в нагрудном кармане, Дафна улыбнулась уголками губ. — Ты свободен завтра?

— Я…

— Я приду, — не став дожидаться ответа, добавила Дафна, и усмехнулась. В ее глазах на мгновение промелькнули искры, от которых у Поттера перехватило дыхание. — Это свидание.

Успей Гарри взять себя в руки, он бы наверняка задал Дафне миллион вопросов еще там, у входа в частную клинику Святого Мунго, но судьба распорядилась иначе: с открытым от удивления ртом он смотрел ей вслед еще пару минут, пока Гринграсс шла вдоль дороги с вытянутой рукой. Стоило ей сесть в непримечательное такси и раствориться в дорожном потоке, как ступор наконец уступил место чувству, с которым Гарри давно уже не приходилось видеться.

Всего на мгновение Поттера охватила паника.

— Она знает… — сквозь зубы процедил юноша, аккуратно переставляя перебинтованную ногу с одной ступеньки на другую. — Она знает!

Оказавшись на удивительно чистом тротуаре, Поттер сделал глубокий вдох и мысленно досчитал до десяти, прежде чем выдохнуть. Бешено бьющееся сердце начало успокаиваться, и Гарри даже улыбнулся, краем глаза отметив завихрения пушистого снега на фоне света уличных фонарей. Подняв воротник куртки, он осмотрелся по сторонам и быстро понял, в каком направлении ему стоит идти, чтобы своим ходом добраться до магазина.

В любой другой вечер он наверняка последовал бы здравому примеру Дафны и выбрал такси, но… ему нужно было понять, что делать дальше, прежде чем переступать порог дома. Наклонившись, Гарри подтянул тугую повязку на ноге и напряг стопу, чтобы та оставалась относительно неподвижной, после чего медленно поплелся в сторону шоссе, мысленно прокручивая в голове те несколько реплик, которыми им с Дафной удалось обменяться.

Он уже давно привык к тому, что мир грез похож на искаженную версию его собственного мира, и поэтому не слишком сильно удивился, узнав имя незнакомки, сорвавшей грандиозное открытие антикварной лавки. Всего лишь еще одна галочка на странице с именами, — он давно уже не придавал серьезного значения подобным встречам, предпочитая беспокоиться лишь о каких-то важных событиях.

Быть может, Судьбу просто-напросто утомил тот бесконечный ремонт, которым Гарри был занят последние несколько месяцев? Могла ли она ожидать двенадцать лет назад, что Избранный решит, будто чердачная моль — это хороший пример для подражания, и запрется в просторном по меркам Лондона трехэтажном домике с ящиком строительных перчаток и респираторов? На этот вопрос у Поттера ответа не было. Впрочем, он давно уже привык к тому, что вся его жизнь состоит из одних лишь вопросов, ответы на которые ему узнать не суждено.

Преодолев по меньшей мере треть пути, Гарри выбрался из очередной подворотни и его взгляд тут же зацепился за небольшое кафе, до закрытия которого оставалось всего несколько минут. Проверив карманы джинс, Поттер радостно усмехнулся, обнаружив в одном из них несколько фунтов мелкими монетами. Расправив плечи, он отгородился от сложных мыслей и направился в сторону кафе.

— Улитку с карамелью и миндальной посыпкой, пожалуйста, — улыбнувшись уголками губ, Гарри протянул кассиру монету и тут же забрал горячую липкую булку, завернутую в бумажный пакет. С благодарностью кивнув пожилому мужчине, Поттер продолжил свой путь, и на сей раз мысли его были куда более позитивными.

Повлияла ли на это похрустывающая карамельная корочка на десертной булке, или же сам Гарри успел смириться с произошедшим, но… отчего-то вдруг все его страхи испарились, уступив место приятному беспокойству. Если до этого он переживал о результатах грядущего экзамена, то после своеобразного «ужина» почувствовал себя так, словно экзамен уже сдан, и осталось лишь понять, что делать дальше с имеющимися оценками.

Не могло же все это оказаться обычным совпадением, верно?!

Продолжая откусывать один кусочек за другим, Гарри замедлился, в последний момент отметив резкое ухудшение дорожного покрытия, и пошел по самому краю тротуара, с каждым шагом отмечая очередную мысленную отсечку. На ходу придумывая вопросы, которые нужно будет задать в первую очередь, он сам не заметил, как добрался наконец до своего магазина, и, потратив с полминуты на борьбу с заевшим замком, пробрался внутрь.

Оставив куртку на вешалке, он посетил уборную и тут же поднялся наверх, аккуратно подтягивая пострадавшую ногу вслед за здоровой. Решив, что сон может и подождать, он направился к столу и вытащил из ящика распухший за годы регулярных записей блокнот. Цокнув языком, Гарри со вздохом приземлился на стул и помотал головой, открывая необходимую страницу.

— Гиппократ Сметвик… — прочел он шепотом, игнорируя пульсирующую боль в затылке. — И как это понимать?

Не было ничего удивительного в том, что магическая больница из мира грез оказалась частной клиникой, названной в честь христианского святого, но… знал ли Гиппократ Сметвик о том, что в другой жизни он тоже стал врачом, лечащим людей с помощью магии, зелий и ритуалов? Поттер ни в чем уже не был уверен, но «свидание» с Дафной должно было многое прояснить.

По крайней мере, Гарри надеялся на это.

Потратив еще полчаса на составление списка из наиболее важных вопросов, ответы на которые он хотел узнать в первую очередь, Поттер с трудом вылез из-за стола и, пошатываясь, добрался до кровати. Не став избавляться от ослабшей повязки на ноге, он рухнул прямо на покрывало и тут же уснул.

* * *

Втянув носом терпкий морской воздух, Гарри поежился и улыбнулся, когда первые лучи утреннего солнца наконец дотянулись до него. Аккуратно подойдя к обрыву, он поправил волосы и закрыл глаза, готовясь к неизбежному. Квиддич научил его не бояться высоты, но меньше всего на свете он хотел наблюдать за стремительным приближением каменного побережья, которое и должно было стать его могилой.

Перед глазами промелькнули лица тех, ради кого он долгое время поддерживал в себе огонек жизни.

Он вспомнил о том, с какой заботой отнеслись к нему близкие, узнав о том, что обратный отсчет начался задолго до того, как был уничтожен последний крестраж. В ушах и спустя шестнадцать лет звучал полный отчаяния и слепой уверенности голос Гермионы, утверждавшей, что им удастся найти способ извлечь яд василиска из его организма.

Быть может, узнай она о том, что яд тысячелетней химеры не имеет ничего общего с тем, что из себя представляют современные магические яды, она бы смирилась. Смирилась, как смирились со временем и все остальные, стараясь как можно реже вспоминать о медленно умирающем друге.

И Гарри не мог винить их в этом. Он не знал, на сколько его внутренней энергии хватило бы, окажись он в похожей ситуации.

Будь он сильнее, он бы наверняка отгородился от них сразу, как узнал об отравлении. Найди он в себе смелость отказаться от друзей и близких, он заперся бы в доме на Гриммо и провел остаток своей никчемной жизни в одиночестве, тратя все свободное время на ссоры с портретом Вальбурги, но он… не смог. Он не смог переступить через себя, и предпочел стать обузой для тех, кого якобы любил.

Разумеется, он продлил себе жизнь, но… какой ценой? Чем мог он отплатить тем людям, которые все эти годы поддерживали его, наблюдая за тем, как он постепенно тускнеет?

Семейство Уизли, Гермиона, Андромеда, Невилл, Луна, Флер, Габриэль и даже выбравшая карьеру колдомедика Дафна Гринграсс, стараниями которой он по-прежнему мог ходить и говорить, — все они заслуживали чего-то большего, чем разделенный на равные части сейф, доверху набитый золотом. Каким запомнит своего крестного уже успевший закончить Хогвартс Тедди Люпин, которому Гарри отправил ключ от дома на Гриммо? Как отнесется Андромеда к тому факту, что именно ей придется стать главой рода Блэков?

Все это казалось таким важным несколько минут назад, но… утратило всякий смысл, когда Гарри принял окончательное решение. Поттер знал, что его ждет, и на сей раз он точно знал, что выберет поезд. Выдохнув, он сделал свой последний шаг, и мир вокруг него замер.

Гарри с задержкой в несколько секунд осознал, что смерть так и не наступила. Нахмурившись, он приоткрыл один глаз и обнаружил себя сидящим на самом краю обрыва, и в тот же миг ощущение собственного тела обрушилось на его плечи.

— Ой-ой-ой! — запричитал Поттер, пытаясь откинуться назад, но боль в спине помешала ему разогнуться. Раскинув руки в стороны, он уперся в землю и попытался столкнуть себя с обрыва в надежде, что на второй раз у него точно что-то выйдет.

Не вышло.

— Ох, мать твою за ногу! — проворчал Гарри, изгибаясь так, словно высшие силы внезапно решили скрутить его в круассан. — И что это за…

— С тобой сплошные сложности, ты ведь в курсе? — произнес чей-то голос, и Поттер замер, ощутив, как сердце пропускает удар. — Все началось с одного Поттера, а теперь я только и занимаюсь тем, что распихиваю вас по подходящим мирам. Какое-то форменное безумие, и никто не желает меня слушать!

По спине пробежали мурашки, и мышцы тут же расслабились. Он замахал руками, почувствовав, что начинает заваливаться вперед, но внезапно его плеча коснулась чья-то рука.

— Даю шанс извиниться за уничтожение моих Даров, пока я не отправила тебя в мир, где женщин в десять раз больше, чем мужчин, — аккуратно присела рядом с ним облаченная в белоснежный саван черноволосая девушка, чьи хрупкие руки по локоть были покрыты какой-то темной матовой краской. Откинувшись назад, она сделала глубокий вдох и повернулась к Поттеру.

Гарри почувствовал себя так, словно и впрямь оказался в состоянии свободного падения. Всего пару минут назад он бы обрадовался этому чувству, но почему-то сейчас ему резко захотелось обратно в теплую кроватку. Ему не нужно было задавать вопрос, чтобы услышать ответ, — он сразу догадался, кто именно оказался рядом с ним. Сложно было не догадаться, ведь на него пристально смотрели те же яркие изумрудные глаза, которые он видел в зеркале на протяжении всей своей жизни.

— Я жду, — усмехнувшись, напомнила мужчине Смерть и прищурилась. — Если думаешь, что я пошутила насчет мира, то…

— Простите меня! — выпалил Гарри, не дожидаясь конца угрозы, и девушка улыбнулась, словно довольный кот.

— Прощаю, Гарри, — отмахнулась Смерть, словно все это не имело ни малейшего значения. — Не переживай, тот мир уже занят.

— Занят? — переспросил он, осознав, что пауза продлилась уже несколько секунд.

— А я почти поверила, что тебе не интересно! — покачнувшись, Смерть едва ощутимо толкнула Поттера плечом, и тот вздрогнул, ощутив, как все его тело словно прошил насквозь ледяной разряд. — Одной из твоих версий не хватило мозгов понять, на что он соглашается, когда я предложила ему самому решить, куда он хочет отправиться. Минута молчания в память о гаремовладельце! Скрывать не буду, спокойная жизнь ему только снится, — на лице Смерти промелькнула ехидная ухмылка, и она тут же отвела взгляд в сторону.

— Я почему-то думал, что встречусь с…

— … Дамблдором? — закончила за него Смерть, и Гарри кивнул. — Ты столько лет хранил все три Дара, оберегая их от чужих взглядов, но так и не удосужился вспомнить, как покинул мир Игнотус?

Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира.

Гарри неуклюже дернул плечом, вспомнив концовку Сказки о трех братьях, и повернул голову в сторону моря. Хоть время и застыло, волны словно продолжали накатываться друг на друга, из-за чего ему на мгновение показалось, словно прохладный ветер вновь ласково коснулся его лица.

— Ты выбрал не самое плохое место на свете для того, чтобы встретиться со мной, — задумчиво произнесла Смерть, возвращая Поттера в «реальность». — По крайней мере, тут намного живописнее, чем в Отделе тайн…

— Значит, все? — не стал уточнять насчет Отдела Гарри, и Смерть посмотрела на него с выражением детского интереса на лице. — То есть, мы…

— Это я у тебя должна спрашивать, вообще-то, — вздохнув, Смерть покачала головой. — Твой крестник уже получил письмо, и даже успел добраться до Андромеды. Совсем скоро все твои близкие узнают о том, что тебя больше нет. Не считаешь, что совершил ошибку, явившись сюда?

Гарри шмыгнул носом и отвернулся, украдкой стирая выступившие на глазах слезы краешком рукава. Сделав глубокий вдох, он попытался спрятать нахлынувшие на него сомнения за стеной ментальной защиты, но окклюменция отказалась прийти к нему на помощь. Гарри оставалось лишь стиснуть зубы и покачать головой, не отрывая взгляд от застывшего моря.

— Среди них есть те, кому ты бесконечно дорог, — от вкрадчивого голоса Смерти невозможно было отгородиться. — Как думаешь, что почувствует Дафна, когда узнает? Она уже потеряла сестру, а теперь потеряет еще и лучшего друга. Флер? Габриэль?

— Сегодня или завтра, какая разница? — Гарри запрокинул голову и устало выдохнул. — Разве твоя задача не в том, чтобы помочь мне покинуть этот мир? Почему ты пытаешься отговорить меня от…

— Ты уже мертв, Гарри.

И в этот момент Поттер наконец увидел. Замотав головой из стороны в сторону, он внезапно осознал, что остался один. Медленно поднявшись на ноги, Гарри осмотрел себя, отмечая отсутствие шрамов и идеальное, подтянутое тело, совершенно непохожее на тот медленно гниющий кошмар, с которым ему приходилось иметь дело последние несколько лет. Потрогав тонкую белую рубашку, он покачал головой и подошел наконец к обрыву. Несмотря на высоту, с которой ему приходилось смотреть на каменистый берег, невозможно было не заметить рваный плащ, темным пятном выделяющийся на фоне светло-серых камней.

— Только не говори, что я стал привидением, — от этой мысли Поттеру поплохело, и он тут же отступил от обрыва. — Я не собираюсь оставаться, я готов…

— Вот как? — прошептала ему на ухо Смерть.

Шотландия внезапно исчезла, и Гарри зажмурился, оказавшись в залитом белым цветом пространстве без стен и потолка. Как только зрение адаптировалось к окружению, он медленно открыл глаза и замер, уставившись на дверь дома, принадлежавшего когда-то его родителям. Тот самый коттедж на окраине Годриковой впадины, а если точнее, то его идеальная копия, практически неотличимая от оригинала.

— Ты все еще можешь сесть на поезд, — вновь прошептала Смерть, и Гарри резко развернулся на месте, тут же замечая стоящую рядом с калиткой девушку.

Та продолжала смотреть на него с удивительно яркой улыбкой, словно он был близок к решению головоломки, суть которой так и не смог уяснить. Внезапный гудок поезда заставил Поттера отвести взгляд от Смерти и вновь посмотреть на дом.

— Я не понимаю, — наконец признался он, когда услышал легко узнаваемый стук железных колес.

— А я бы очень удивилась, если бы ты понял, — тихо фыркнула Смерть, и калитка скрипнула. В несколько невесомых шагов преодолев расстояние до юноши, Смерть едва ощутимо похлопала того по плечу. — Хочешь, чтобы я сама решила, что с тобой будет дальше?

— Если только среди вариантов нет…

— Ты не станешь привидением, Гарри, — усталым голосом прервала его Смерть, и Поттер с удивлением взглянул на девушку, закатившую глаза от необходимости уточнять настолько простые вещи. — Ты всегда был готов ко встрече со мной, но предпочел забыть об этом сейчас, в самый важный момент твоей… жизни. Ну, что скажешь?

— А мои пожелания будут учтены? Я бы не очень хотел перерождаться в баобаб, если уж на то пошло, — набравшись смелости, задал вопрос Гарри, и на лице Смерти промелькнуло удивление, которое тут же сменилось улыбкой.

— А не обнаглел ли ты часом? — рассмеявшись, переспросила Смерть, на что Поттер стыдливо отвел взгляд в сторону. — Мало того, что уничтожил мои Дары, так еще и требования решил предъявить! Ну уж нет, со мной такой фокус не прокатит. Знаешь, а ведь…

— Да? — втянув голову в плечи, робко переспросил Гарри, для которого отповедь Смерти оказалась даже страшнее, чем стук в дверь каморки для метел, когда на восьмом курсе они с Джинни решили спрятаться там от лишнего внимания.

— Я позволю тебе выбрать кое-что, но для начала подумай, хорошо? Знаю-знаю, думать — это не в твоем стиле, но от этого выбора зависит вся твоя жизнь, так что… ты меня понял.

— Не очень.

— Разумеется, — фыркнула Смерть, и Гарри улыбнулся уголками губ. — Ты предпочтешь сохранить память о прошлом или выберешь счастливую жизнь в неведении?

Это и впрямь был сложный выбор. Отступив на шаг, Поттер облокотился на садовый фонарный столб и зажмурился, вновь и вновь вспоминая тех, с кем его свела судьба в прошлой жизни. С точки зрения холодной логики, единственно верным решением, казалось, стал бы отказ от воспоминаний, но Гарри знал, что не сможет пойти на это. Отказавшись от воспоминаний, он фактически отказался бы от самого себя, и тогда перерождение мало чем отличалось бы от рождения.

— Парадокс, не правда ли? — кривая ухмылка промелькнула на бледном лице Смерти. — Не так уж и сложно было понять, что именно ты выберешь. Я не могу вмешиваться в нити судьбы живых людей, так что с данного момента ты сам по себе. Это мой последний дар, Гарри, и я подарю тебе детство, полное самозабвенного счастья. Как только тебе исполнится одиннадцать, ты начнешь вспоминать, и со временем вспомнишь все необходимое.

— Необходимое? — уточнил Гарри.

Смерть рассмеялась, и звук ее мелодичного смеха на мгновение погрузил Поттера в несуществующую прорубь. Вздрогнув, он повел плечами, когда девушка склонила голову набок и задумчиво посмотрела на него:

— Ты уничтожил мои Дары, — напомнила она ему, — так что позволь мне самой решать, что тебе следует вспомнить. В добрый и дальний, Гарри, и никакой магии!

* * *

Поттер не стал даже вставать с кровати, чтобы записать очередной сон в дневник. Он знал, что не сможет забыть его, даже если сильно постарается. И отчего-то вдруг был абсолютно уверен в том, что этот сон — последний. Хаотичная картинка, которую он двенадцать лет собирал по кускам, наконец превратилась в огромное полотно, и белые пятна на нем больше не казались реставратору такими уж важными.

Набрав в грудь побольше воздухе, он потянулся рукой к лицу и дрожащими пальцами стер с щек мокрые дорожки слез.

И кто бы мог подумать, что все окажется так просто?

— Я рад, что я не в Матрице, — прошептал Гарри и тут же рассмеялся, переворачиваясь набок. — Приятно знать, что Вачовски не настолько проницательны, когда речь заходит о видениях и снах.

Подозрения о том, что все в его жизни подчинено концепции из фильма, просмотренного меньше полутора лет назад, зародились в голове у Гарри в момент выхода из кинотеатра, но он так и не дал им развиться в полноценную паранойю. Слава всем богам, что ему хватило сил удержать в руках свое бурное воображение!

С улицы доносились отголоски Рождественской песни, и Гарри вспомнил вдруг о том, что его ждет сегодня.

Дафна!

Неужели Смерть и ей предоставила выбор? И если да, то… неужели Дафна Гринграсс на протяжении двенадцати лет вспоминала свою прошлую жизнь, но его, Гарри Поттера, место в ней так и осталось белым пятном? Судя по тому, что ему удалось узнать сегодня ночью, он был не так уж и одинок в другом мире, и Дафна играла важную роль в его жизни. Узнать бы только, какую именно…

Поднявшись с кровати, он с удивлением обнаружил, что боль в ноге ослабла настолько, словно никакого растяжения и не было вовсе. Потрогав плоский затылок, шишка на котором умудрилась раствориться всего за ночь, Гарри медленно поднялся с кровати и в первый раз за многие годы проигнорировал лежащий в ящике стола блокнот. Спустившись на первый этаж, он принял душ и привел себя в порядок аккурат за несколько минут до того, как в дверь наконец постучали.

Окинув себя полным недовольства взглядом (он по-прежнему разгуливал по магазину в халате и тапочках), Гарри посмотрел на тень ждущей его за матовым стеклом девушки, и повернул защелку, открывая дверь.

— Мерлинова борода, Гарри, мог бы и побыстрее! — отпихнув Поттера в сторону, Дафна заскочила в магазин, держа в руках внушительных размеров оглоблю, обмотанную в пергаментную бумагу. — Как себя чувствуешь?

— Все в порядке, — улыбнувшись, пожал плечами Гарри и забрал у Дафны пальто, в мыслях отмечая уже второе по счету упоминания Мерлина. — Доброе утро, кстати.

Что ж, следовало признать: выглядела Дафна Гринграсс просто сногсшибательно. Выбрав для визита тонкие изящные туфли, облегающую юбку, слегка свободную рубашку и темные чулки, она явно не подозревала, что Поттер явится на «свидание» в махровом халате и зеленых тапочках.

— Доброе… — скривившись, протянула Дафна, окидывая парня с ног до головы оценивающим взглядом.

— Выглядишь просто восхитительно, — продолжил Гарри, внезапно осознав, что совсем забыл ту мелкую деталь, которая подчеркивала характер их встречи, переводя ту из деловых и в личные. — Слушай, мне надо… В общем, я сейчас вернусь!

— Хорошо, что сам догадался, — прищурившись, пробормотала Дафна, когда Гарри резко развернулся и побрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

24 декабря 2001 года, за день до Рождества

Поначалу Роза искренне надеялась на ту самую искру, которая вспыхнула между ее старшим братом и очаровательной девушкой по имени Дафна, но… полное отсутствие каких-либо новостей на протяжении последних нескольких дней, монотонный и бесконечно унылый голос Гарри во время телефонных звонков и исчезновение Гринграсс вновь напомнили Розе о той истине, которую она умудрилась позабыть: в делах сердечных нельзя полагаться на один лишь случай.

В глубине души она по-прежнему считала, что сделала все правильно, решив, что дух праздника и очевидная симпатия помогут двум одиноким сердцам наконец обрести счастье, о котором они прежде и не мечтали, но в преддверии семейного ужина нельзя было оставлять все без внимания. И хоть Гарри продолжал утверждать, что обязательно со всем разберется, Роза доверяла ему не больше, чем прогнозу погоды, в котором вот уже третий день кряду обещали сильный снегопад.

Заскочив по пути в кофейню и покинув ее с бумажным стаканом в руках, Роза Поттер в считанные минуты добралась до нужной улицы. Вприпрыжку преодолев превратившийся в каток участок тротуара, она лишь чудом не сбила с ног маленького мальчика, пытавшегося слепить снеговика из покрытых автомобильной копотью придорожных сугробов, и замедлилась лишь тогда, когда на горизонте замаячил знакомый дом.

По меркам Лондона принадлежавший ее брату дом можно было считать самой настоящей элитной недвижимостью. Она была уверена: ему неоднократно предлагали огромные деньги за трехэтажное здание на крайне уютной улице со всеми необходимыми для бизнеса коммуникациями, но он предпочел потратить целый год своей жизни на ремонт и открытие антикварной лавки. И Роза с радостью порадовалась бы за старшего брата, нашедшего свое призвание, если бы не одно но: он так и не рассказал, как именно умудрился стать владельцем дома, даже не обсудив это с родными.

Всего несколько месяцев назад Роза и ее мама провели свое собственное расследование втайне от остальных: выкупив несколько каталогов с недвижимостью в диапазоне нескольких месяцев, они прошерстили их от корки до корки и нашли объявление с совпавшим адресом. Розе пришлось посидеть в сторонке, пока Лили общалась с агентством, но результат их не слишком-то обрадовал. Успокоил? Да, ведь агентство подтвердило продажу здания по указанной в объявлении цене и отсутствие каких-либо претензий к покупателю со стороны продавца, но они так и не смогли достучаться до истины.

Да, приятно было удостовериться в том, что Гарри не был аферистом, но… откуда у него взялись деньги на такую крупную покупку? И раз уж он с такой легкостью приобрел дом, то почему весь ремонт в нем делал своими руками с перерывами лишь на обед и сон? Посовещавшись с Джеймсом, Лили предложила сойтись на том, чтобы дать Гарри какое-то время, прежде чем переходить к давлению.

Сириус явно знал что-то, но поклялся могилой своей матери Вальбурги (она все еще была жива), что не принимал участия в произошедшем и никоим образом не помогал Гарри с приобретением недвижимости, ограничившись лишь парочкой советов, связанных с выбором сферы и некоторыми восстановительными работами.

И с тех самых пор вопрос висел в воздухе, обрастая уточнениями и претензиями. Лили и Джеймс согласились подождать до открытия магазина и расспросить Гарри обо всем под Рождество, но неумение Дафны пользоваться педалью тормоза привело к тому, что открытие магазина сдвинулось на неопределенный срок. Опять.

Роза вздохнула, вспомнив о том, как им с Гринграсс пришлось драить полы в торговом зале, пока Гарри молча перебирал свои дурацкие книжки, игнорируя любые вопросы, но тут же улыбнулась, когда перед ее глазами промелькнули те самые сэндвичи, которые она умыкнула из холодильника. Слизав с верхней губы кофейную пенку, Роза улыбнулась и подошла было к магазину, как вдруг заметила кое-что… странное.

Разбитая вдребезги витрина, которую всего полторы недели назад закрыли фанерными щитами, заодно прикрыв все щели с помощью строительного скотча, выглядела даже лучше, чем раньше! Новенькая деревянная рама практически не отличалась от той, осколки которой отправились в ближайший мусорный бак, но вот откосы и само стекло выглядели просто потрясающе. Роза замерла на подступах к магазину с открытым ртом, и собралась было ворваться внутрь с вопросами и поздравлениями, как вдруг увидела еще кое-что.

Хлопая глазами, она подошла прямо к витрине, продолжая прижимать к груди полупустой бумажный стакан. По ту сторону стекла происходило нечто… удивительное. Разумеется, Гарри не мог оставить витрину без рождественских украшений, но на сей раз не было видно ни стремянки, ни Невилла: подсадив светловолосую девушку на плечи, Гарри смеялся и время от времени сдвигался в сторону, чтобы оказавшаяся сверху Дафна продолжала крепить к оконной раме гирлянду, прикрытую сосновыми веточками.

Простояв на месте без малейшего движения по меньшей мере секунд двадцать, Роза внезапно осознала, что не может разобрать ни слова из разговора за стеклом, и уже приблизилась было к входу, как вдруг вспомнила о девушках ее старшего брата, знакомство с которыми становилось первой и последней встречей, на которую приходилось рассчитывать всем его близким.

Хоть Розе и нравилось время от времени подшучивать над Гарри, едва ли его можно было назвать любвеобильным. Разумеется, никто не спорил с тем, что девушки начинали виться рядом с Поттером-младшим всякий раз, когда он появлялся на публике и начинал с улыбкой поправлять свои дурацкие очки-велосипеды, но… ему так ни разу и не удалось превратить мимолетные чувства во что-то более-менее серьезное. Звезды попросту не желали сходиться в линию, когда речь шла о Гарри Джеймсе Поттере.

Сам он не видел в этом проблемы (или притворялся, что не видел), но Роза и ее мама прекрасно понимали, что бесконечный романтик (коим Гарри являлся, несмотря на все противоречия) мечтает отыскать свою вторую половинку и сознательно отказывается от развития отношения с теми, в ком не видит родственной души. Долгое время Роза считала, что без ее советов Гарри ни за что не справится, но… судьба, кажется, распорядилась иначе.

Вот только кому сообщить прекрасные новости в первую очередь? Парню? Маме?

Сделав еще один глоток теплого кофе, Роза Поттер улыбнулась и закружилась в танце на тротуаре, медленно удаляясь от магазина и мимолетно замечая, как в воздухе начинает кружить пушистый снег. На сей раз прогноз погоды не ошибся, и вслед за праздничной песнью по улицам Лондона пронеслась колючим, но приветливым вихрем рождественская вьюга.

* * *

— Держись крепче! — пробормотал Гарри, когда Дафна сдавила ногами его шею и отклонилась назад. — Даф!

— Держусь я, держусь… — откликнулась Гринграсс, и тут же уперлась рукой прямо в красно-белую праздничную шапку, которую Гарри отказался снимать. — Тебе не тяжело?

— Нет, — тут же соврал Поттер, и Дафна хихикнула, заерзав на его плечах, — но вот так больше не делай, пожалуйста.

— Как? — притворно удивилась Дафна, и на ее лице заиграла ехидная ухмылка. — Вот так?! А вот так можно?

Закатив глаза в ответ на такое вопиющее поведение, Гарри закрутился на месте и остановился как раз там, где столешницу еще можно было назвать устойчивой. Слегка согнувшись, он прижал подбородок к шее, помогая Дафне спрыгнуть с плеч на стол и тут же поднял взгляд, когда Гринграсс рассмеялась.

— А ведь Роза говорила мне, что ты спортсмен, — продолжая посмеиваться, произнесла она, когда Поттер рухнул на стул и свесил язык изо рта, притворившись мертвым.

— Извините, квиддичистов вообще-то не учат таскать мешки с картошкой, — отозвался Гарри, и на сей раз уже Дафна вынуждена была скрестить руки на груди. — Но если серьезно, то я пинал мячик ногами, а не таскал с собой гантели в рюкзаке.

— Только-только решила, что нашла идеального парня, а он оказался хилым задохликом, — сморщив нос, картинно вздохнула Дафна. — И что прикажешь делать? Как мне теперь отсюда спуститься, если никто не придет на помощь?

— Ты всегда можешь воззвать к Мерлину, если духу не хватает спрыгнуть, — пожал плечами Гарри, но все же поднялся со стула, издав такой стон, словно успел просидеть неподвижно целых сто сорок лет. — К слову, я тут выяснил, что кто-то съел мою карамельную корзиночку. Думала, не замечу?

— Какую-какую корзиночку? — невинно переспросила Гринграсс, протягивая руки к подошедшему парню.

— С ореховой посыпкой.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, мистер Поттер.

— Не хотелось бы указывать на виновницу пальцем, но что поделать… — прищурился Гарри, осторожно обхватывая Дафну за бедра и стаскивая ее со стола. — Вы готовы признаться в содеянном, мисс Гринграсс?

— Невиновна, Ваша Честь! — провозгласила Дафна, когда Поттер прижал ее к себе. — И что это вы делаете, мистер Поттер? А вы знали, что досмотр надо проводить чуть выше?

— Я? Я ничего не делаю, вы меня с кем-то спутали, — запрокинув голову, неразборчиво пробормотал Гарри, когда расстояние между их лицами сократилось до нескольких дюймов. — Мисс Гринграсс, у вас карамельная крошка на верхней губе.

— Вам просто кажется, Ваша Честь, — покачала головой Гринграсс, слизывая сладость кончиком языка и наклоняясь еще ниже. — Вы просто переутомились, вот и решили, что…

Закончить речь ей было не суждено: обхватив шею Поттера руками, она сцепила пальцы в замок и замерла, когда их с Гарри губы практически соприкоснулись. Секунды тянулись так медленно, словно время во всем мире вдруг решило остановиться, и Дафна успела уже закрыть глаза, как вдруг раздался телефонный звонок.

— Я ничего не слышу, — внезапно произнес Гарри, и Дафна прыснула. — А ты что-нибудь слышишь?

— Держу пари, это снова Роза, — выдохнула Гринграсс, открывая глаза и позволяя Поттеру медленно опустить ее на пол. — Уже придумал, как ответишь в этот раз?

— С утра сочинил парочку новых оскорблений, тебе точно понравится, — закивал Гарри, протискиваясь к прилавку и вытаскивая из-за него телефонную трубку. — Да? Роза?

Услышав ответ, Гарри внезапно закашлялся и покачал головой, переводя взгляд на Дафну. Та вздохнула и окинула гордым взглядом полностью восстановленную витрину. Хоть поначалу Гринграсс и собиралась уболтать Поттера на вызов профессиональной строительной бригады, тот уперся рогом, когда речь зашла о ремонте. Окажись на его месте любой другой парень, Дафна наверняка пожала бы плечами и ушла, забыв адрес магазина спустя пару минут после выхода на улицу, но… с Гарри все было иначе. Именно поэтому она осталась с ним после первого разговора: встретив того единственного человека, который способен был ее понять, она ни за что не собиралась отпускать его.

И дело было не в том, что их судьбы пересеклись вновь, словно само мироздание свело их вместе, просто… Дафна чувствовала себя так, словно нашла давно потерянный кусочек паззла, без которого картина ее жизни не была полноценной. Она была счастлива и до встречи с Поттером, но их знакомство изменило все, одновременно с этим не изменив ничего.

— Да, мам, это правда, — закатил глаза Гарри, уперевшись локтем в деревянную стойку. — Да, мам, все правильно, да. Разумеется, принесу. Я знаю, Сириус уже звонил. Папа тебе помогает? Знаю. Да, знаю. Знаю. Все, мам, пока-а-а-а!

Растянув ноту так, чтобы прощание не было похоже на побег, Гарри положил трубку и выдохнул, игнорируя смех Дафны. Оттолкнувшись от стены, Поттер прошелся между полками и повернулся к девушке:

— Роза умудрилась пригласить мать своего парня на наш семейный ужин, и все ищут недостающий бокал, — пожал плечами он, но тут же продолжил. — Ты удивишься, если я расскажу, что она шпионит за нами?

— Вообще не удивлюсь, — хихикнула Дафна, — она прошла мимо магазина минут двадцать назад, задержавшись перед окном на минутку.

— Что? Где? — Гарри нахмурился, но тут же запрокинул голову. — И ничего не сказала?

— Зачем мне ее сдавать, раз уж она решила не заходить? — пожав плечами, вопросом на вопрос ответила Гринграсс. — Она ведь просто переживает за тебя, ты знаешь?

— Да, но…

— И правильно делает, вообще-то! — продолжила Дафна. — Если бы не я, так бы и жил дальше в своей берлоге. К лету стал бы бледным как вампир, и тогда точно заперся бы на чердаке с концами.

— Если бы не ты, я… — попытался было возмутиться Гарри, но сдался на полпути. — Ладно, твоя взяла.

— Вот-вот. Ты ведь подумал о моем предложении? Только не говори, что все еще не решил.

— До сих пор не могу поверить, что Грин-де-Вальд в этом мире закончил художественную академию, — покачал головой Поттер, вспомнив о той поврежденной картине, которую Дафна принесла в день, когда состоялся их первый откровенный разговор. — Даф, я… Если я соглашусь, и мы с тобой начнем колесить по свету в поисках вещиц, связанных с миром магии, то открытие лавки сдвинется еще как минимум на пару лет.

— Возможно.

— И я не знаю, я… — Гарри замялся. — Не могу сказать, что собственный магазин всегда был мечтой, к которой я стремился, но… все равно чувствую себя так, словно отказываюсь от чего-то важного, понимаешь? Я не собираюсь притворяться, что смогу и дальше жить по-старому, — мы с тобой оба понимаем, что все изменилось, но…

— Тебе нужно превратить это место в галерею, Гарри, — с улыбкой предложила Дафна, и Поттер нахмурился. — Ты, что, ни разу не задумывался об этом?

— Э-э-э, я…

— Мерлинова борода! — Гринграсс присвистнула. — Почему из нас двоих только я догадалась искать предметы искусства, так или иначе связанные с тем, что мне снилось? И это при том, что из нас двоих именно ты любишь копаться во всяком барахле.

— Это не барахло! — попытался возразить Гарри тихим голосом. — Начнем с того, что из нас двоих только у тебя есть деньги на поиск и покупку предметов искусства.

— Ладно, аргумент, — улыбнувшись уголками губ, согласилась Дафна. — Ты ведь знаешь, сколько стоит первое издание Властелина Колец, да?

— Знаю, но я же не собираюсь его продавать, — насупился Гарри. — Я собирался им хвастаться, вот и выставил напоказ!

— Ни сигнализации, ни видеонаблюдения, ни охраны… — зашибая один палец за другим, перечислила Дафна. — Его украли бы в день открытия, Гарри.

— Значит, мне повезло, что этот день так и не наступил, — пожал плечами Гарри и фыркнул. Гринграсс присоединилась к нему, и помещение на несколько секунд заполнил звонкий смех. — Ладно-ладно, галерея… Для этого придется провести инвентаризацию, у меня на чердаке целый самосвал антиквариата. Я собирался заняться его восстановлением, но…

— Я не разрешаю, — тут же вмешалась Дафна, и Гарри посмотрел на нее с искренним непониманием в глазах. — И чего уставился? Я не для того тут с тобой развлекаюсь, чтобы позволить тебе снова запереться на чердаке. Нет уж, нетушки, так не пойдет. Нет-нет-нет, отныне с затворничеством покончено.

— Ты же не…

— Уверена, твои родители меня поддержат, когда я сообщу им о том, что собираюсь вытащить тебя на свежий воздух, — продолжила Гринграсс. Развернувшись, она уперлась локтем в спинку стула и подперла подбородок кулаком. — Начнем, разумеется, с Северной Шотландии. Ты хоть раз был там, где в мире магии находится Хогвартс?

— Нет.

— Вот и я не была, — хмыкнула Дафна, и на лице Поттера заиграла легкая улыбка. — Ну, что скажешь? Не то что бы твой ответ на что-то влиял, конечно, потому что в крайнем случае я позвоню Розе и с ее помощью запакую тебя в чемодан для багажа.

— Я согласен, согласен! — подняв руки, поспешил согласиться Гарри. — Но я с места не сдвинусь, пока не посмотрю Властелин Колец в кино как минимум три раза.

— Схожу с тобой на первый, если хорошо попросишь, — соскочила со стула Дафна, вспомнив о вопросе, который мучал ее последние несколько дней. — Кстати, а как ты вообще обзавелся этим домом? Эй, ты куда собрался?!

* * *

25 декабря 2001 года, Рождество

Гарри никогда еще не был так счастлив, как в последние полторы недели.

И дело было не в том, что с каждым днем становилась все ближе британская премьера экранизации Братства Кольца, вовсе нет! Разумеется, Гарри еще летом отстоял огромную очередь в кассе кинотеатра и приобрел билеты на самый первый сеанс в Лондоне, но экранизация шестой по счету из числа его любимых книг отошла на второй план, как только Поттеру удалось обсудить с Дафной все, что беспокоило и интересовало его на протяжении последних двенадцати лет.

Черт! Он чуть больше половины жизни провел, пытаясь понять загадочный мир грез, в который погружался каждую ночь, чтобы вся развязка свелась к одной случайной (или не такой уж и случайной) встрече. Время, проведенное наедине с Дафной Гринграсс, перевернуло его мир с ног на голову, и это было удивительно, ведь… на самом деле ничего по-настоящему важного не произошло.

Планета не перестала вращаться, сахар не стал соленым, и даже настойчивых звонков от Розы, трижды в день звонившей с вопросами насчет предстоящего рождественского ужина, не стало меньше: все осталось прежним, но в то же время сам Гарри изменился до неузнаваемости. Он не смог бы сказать наверняка, что именно в нем изменилось, если бы при виде Дафны сердце не начинало биться чуть чаще, а на лице не появлялась та самая дурацкая улыбка, которую невозможно ни с чем спутать.

Он вновь наступил на те же самые грабли, на которые наступил годом ранее. Он влюбился.

Гарри прекрасно знал, что близкие долгое время считали его безнадежным романтиком: мама, папа, Роза и даже Ремус искренне полагали, что Гарри Джеймс Поттер — это тот самый бедняга, которому «необходима помощь в делах сердечных», и искренне пытались помочь ему, несмотря на полное отсутствие не только просьб с его стороны, но и каких-либо значимых «успехов» в принципе.

Сам Гарри ничего не имел против подобных заблуждений. Долгое время он с юмором относился к подбадривающим взглядам мамы, напутственным речам отца и бесконечным попыткам Розы познакомить его с ее многочисленными подругами, зная, что их усилия ни к чему не приведут: в жизни Гарри Поттера попросту не было свободного времени, которое он готов был потратить на отношения.

Сны, книги, дружба, учеба и реставрация давно забытых вещей с неочевидной ценностью — вот и все, из чего состояла его жизнь, пока он не закончил школу.

С поступлением в университет и переездом в закрытое общежитие все изменилось. Лишенный возможности посвящать своему занудному хобби все свободное время, Гарри с головой погрузился в студенческую жизнь, о подробностях которой ни за что не рассказал бы родителям. Избавившись от стеснительности и научившись вслух обсуждать все, что было у него на душе, Гарри не только приобрел определенную популярность в стенах университета, но еще и стал чаще общаться с Сириусом.

Великовозрастный оболтус, с шестнадцати лет страдавший от кризиса среднего возраста, с радостью ухватился за шанс провести время с крестником, не отвечая на вопросы о старых книгах и культурном наследии семейства Блэков. Спустя столько лет им наконец удалось найти общий язык, и во многом благодаря «урокам» Сириуса, коими тот называл рассказы о своем красочном прошлом, Гарри наконец нащупал ту ниточку характера, о которой долгое время и не подозревал.

К моменту выпуска он был ни капли не похож на себя четырехлетней давности: способный разговорить кого угодно, он научился переключаться между «молчаливой» версией себя и душой компании. Именно умение общаться с людьми стало главным навыком, на достижение которого у Поттера ушло целых четыре года. Пока его сестра продолжала неосознанно перетягивать на себя все внимание четы Поттеров, их старший сын набирался качеств, необходимых ему для того, чтобы встать на ноги без чьей-либо помощи.

За четыре года он обзавелся массой полезных знакомств, избавился от социальной скованности, несколько раз встретился с широко известным в узких кругах бунтарем Регулусом — младшим братом Сириуса, сбежавшим в США сразу после школы, и даже научился правильно вести деловые переговоры. Определившись с тем, какой именно жизненный путь ему стоит выбрать, Гарри Поттер отправился в свободное плавание, и долгое время пытался действовать самостоятельно, пока судьба (или Сириус в ее лице) не свела его с человеком, появление которого стало причиной для появления первой трещины в сердце.

С тех самых пор вопрос «Как там обстановка на любовном фронте?», заданный вкрадчивым, но в то же время слегка насмешливым голосом Джеймса Поттера, вводил Гарри в ступор, ведь он и впрямь начал считать дела любовные самой настоящей линией фронта — целых десять месяцев он закрывал глаза и воображал себя связистом, которому поступил простой и понятный приказ, от которого нельзя было взять и отмахнуться.

Приказ связаться с бывшей.

Сириус явно считал себя виновным в том, что организованное им деловое знакомство вспыхнуло, как спичка, и за считанные дни переросло в бурный, но краткосрочный роман. Страсть, вышедшая из-под контроля, способна сжечь сердце дотла и оставить после себя лишь выгоревший след былого счастья. Роман не продлился и двух месяцев, но вплоть до встречи с Дафной мысли Поттера так или иначе возвращались к тому, что нельзя было изменить.

И лишь после знакомства с Дафной Гринграсс Гарри смог наконец оставить позади прошлое и переступить через старые обиды, выбрав будущее с девушкой, которую, кажется, знал всю свою жизнь. Это было удивительно: Смерть явно специально не оставила им воспоминаний друг о друге из мира магии, но сделала все, чтобы они поняли, насколько близки были когда-то в совсем другой реальности.

— С Рождеством! — улыбнулся Гарри, открывая пассажирскую дверь остановившегося рядом с остановкой Bentley, и сел внутрь, прижимая к груди сразу несколько бумажных пакетов. — Даф?

Гринграсс покосилась на Поттера таким взглядом, словно тот задел порог грязными ногами, но все же выдохнула и кивнула:

— С Рождеством, Гарри, — улыбнувшись одним уголком губ, Дафна молча указала на ремень безопасности и мягко нажала на педаль газа, когда Поттер пристегнулся.

Неловкое молчание, причины которого были прекрасно известны как пассажиру, так и водителю, затянулось на несколько минут, прежде чем Гарри наконец решился растопить возникший лед. Набрав в грудь побольше воздуха, он повернул голову к Дафне, когда та остановила машину перед светофором.

— Я понимаю, что это…

— Нет-нет, все… Все нормально, я это обдумала пару-тройку раз, и пришла к выводу, что удивляться тут нечему, — Дафна замотала головой. — Правда, все в порядке!

— Нет, не в порядке.

— Это немного странно, но вообще-то абсолютно в твоем духе, — хмыкнула Гринграсс, трогаясь с места. — Наоборот, я бы сильно удивилась, окажись история… простой и невинной. Все-таки ты не был бы Гарри Поттером, не будь ты Гарри Поттером.

— Снейпа бы удар хватил, да? — улыбнулся Гарри, и Дафна хихикнула. — Если бы я сразу смекнул, что к чему, то ни за что не стал лезть во все это, поверь.

— Ты наверняка удивишься, но я верю, — Гринграсс тихо рассмеялась, и Гарри понял, что ото льда не осталось и следа. — Значит, Люциус отошел в мир иной, и она практически сразу же вернула девичью фамилию? Нарцисса Блэк?

— Угу.

— И Сириус свел вас, потому что…

— Узнал, что ей нужен был реставратор для коллекции семейных реликвий и нескольких книг, а мне тогда позарез нужна была как практика, так и оплачиваемая работа, — пожал плечами Поттер. — Все произошло так быстро, что я не успел даже ничего понять. Она была одинока и нуждалась в ком-то, кто поддержал бы ее в тяжелый момент, не задавая лишних вопросов. Я был очарован и неопытен, так что…

— И она решила напоследок подарить своему двадцатилетнему любовнику дом, чтобы тот смог реализовать свою мечту, — закатив глаза, Дафна покачала головой. — Знаешь, а ведь готовый сюжет для любовного романа.

— Ага, страниц на пятнадцать, — Гарри рассмеялся, и Дафна присоединилась к нему. — Ты первая, кому я рассказал об этом лично, кстати.

— Правда? — удивленно переспросила Дафна. Гарри кивнул. — А Сириус?

— Наверняка сам обо всем догадался, но уточнять боится, — вздохнул Поттер. — Вот здесь направо.

Еще несколько минут ушло у них, чтобы по припорошенной рыхлым снегом дороге добраться до нужного коттеджа, рядом с которым уже расположились в ряд несколько машин. Припарковавшись рядом с принадлежащим Розе стареньким Фордом, Дафна с улыбкой подала Поттеру руку, когда тот добрался до водительской двери.

— Выглядишь ты просто… Вау! — не найдя подходящих слов, Гарри вздохнул, и их с Дафной взгляды пересеклись. — Что такое?

— Просто задумалась о том, насколько крышесносным будет сюжет моих посмертных мемуаров, когда я буду описывать вот этот период своей жизни, — прошептала Гринграсс. — Знаешь, безобидная глава под названием «Семейный ужин», а внутри сплошные сюжетные повороты.

— И шокирующий клиффхэнгер в конце, чтобы все сразу перелистывали страницу и приступали к следующей главе, — закивал Поттер, но улыбка исчезла с его лица, как только Дафна сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — Даф, я…

— Здесь телефонов нет, так что… просто замолчи, Гарри, — шепотом перебила парня Дафна, и тот действительно замолчал.

Осторожный, но чувственный поцелуй словно разделил жизнь Поттера на до и после. Он понял это сразу же, как только почувствовал, как Дафна прижимается к нему: позабыв о пакетах с подарками, оставшихся на багажнике, он аккуратно обхватил ее талию и прижал к себе еще сильнее. Издав короткий стон, Гринграсс выгнула спину и приподняла ногу, перенося свой вес на Поттера и впиваясь в его губы сильнее. Запустив руку в черные волосы, Дафна за считанные секунды превратила более-менее приличную прическу в воронье гнездо, но этого ей оказалось мало: сдвинув очки Поттера чуть выше, она обхватила его шею и толкнула вперед.

— Ой! — не разрывая поцелуй, буркнул Гарри, когда грохнулся прямо в сугробы. Закрыв глаза, он позволил Дафне контролировать ситуацию, заодно переместив руки с талии на бедра. Подтянув девушку чуть выше, он сморщил нос, когда Дафна в порыве страсти прикусила его губу, но все же позволил ей оставаться сверху еще какое-то время, прежде чем она начала стягивать с него куртку.

— Так, все! — напоследок чмокнув девушку в кончик носа, Гарри спихнул ее с себя прямо в соседний сугроб, заодно подкинув сверху еще целую горсть снега. Дафна рассмеялась, тут же начав размахивать руками, словно бабочка, а потерявшему связь с реальностью Поттеру потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и подняться на ноги.

— Гарри, подними меня! Гарри! Гарри-и-и-и! — продолжая хихикать, Гринграсс вытянула руки, словно не могла встать без помощи. Закатив глаза, Поттер приблизился к ней и собрался было потянуть ее на себя, но лишь чудом избежал встречи со снежком, запущенным в его сторону.

— Ну вот и вставай теперь сама, — фыркнул юноша, застегивая куртку.

— Гарри-и-и-и… — простонала Дафна еще раз, вновь вытянув руки, и Поттер все же помог ей подняться, позабыв обо всех угрозах. — А что это у тебя на шее такое темное?

— Повезло тебе, что у моего свитера высокий воротник, — вздохнул Гарри, отряхиваясь от снега. — Все, наигралась?

— Отсутствие солнечного света наделило тебя иммунитетом к веселью, да? — переспросила Дафна, и Гарри тут же притянул ее к себе, затягивая в еще один короткий, но полный страсти поцелуй. — Вот так бы сразу!

— Не забудьте свои пакеты, мисс Гринграсс, — Гарри отстранился и передал Дафне те подарки, что она выбрала для вечера в кругу семьи своего парня (теперь уже точно). — Обязательно попробуй штоллен, хорошо? Я его пропитал коньяком, это просто… Короче, тебе надо это попробовать.

— Не волнуйся, я из тех, кто ест за двоих в обычных условиях и за троих во время праздников, — похлопала себя по плоскому животу Дафна, и Гарри фыркнул. — Роза так и не рассказала тебе, с кем встречается?

— Не-а.

— И тебе не интересно? — прищурилась Дафна. Гарри покачал головой. — Ни капельки не интересно?

— Наверняка это кто-то из однокурсников, даже не хочу гадать, — открыв калитку, Гарри взглянул на излучающие свет и радость окна первого этажа, украшенные гирляндами. — Ну, и как тебе?

— Миленько, — пожала плечами Гринграсс, игнорируя угрюмый взгляд парня. — Закрываю глаза и представляю, как завтра буду знакомить тебя со всеми. Уверен, что справишься? Астория тебя жалеть не станет.

— А ты? — переспросил Гарри, поднимаясь на крыльцо и подходя к двери. — Ну, готова?

Дафна кивнула, и Поттер тут же нажал на кнопку дверного звонка. Неразборчивый шум разговоров, доносящийся до самого забора, стих, и Гарри издал тяжелый вздох, услышав беспорядочный топот ног. Щелкнул дверной замок, и юноша едва устоял на ногах, когда Роза бросилась обнимать его.

— С Рождеством! — выкрикнула она прямо в его левое ухо, и то зазвенело так, словно голос Розы по силе был равен сирене пожарной тревоги. — Дафна, с Рождеством!

— И тебя с Рождеством! — хмыкнула Дафна, когда Роза бросилась обнимать и ее тоже. — Ну, и как тут у вас… обстановка?

— Вы очень вовремя, — перешла на шепот Роза, сделав круглые глаза. — У Драко классная мама, но ее усилий недостаточно, и папа уже близок к тому, чтобы…

— Драко? — севшим голосом переспросил Гарри, услышав знакомое имя. — Твоего парня зовут… Драко?

— Тот самый? — шепотом добавила Дафна.

— Да, Драко Малфой, — кивнула Роза, отряхивая тапки от налипшего на них снега. — Так, ладненько, заходите и… Ой, Нарцисса! Гарри, Дафна, — это Нарцисса, мама Драко…