Гарри Поттер: Там, где кончается совершенство (джен)

Гермиона больше не использовала Perfectio.

По крайней мере, она так думала.

Заклинание не требовало палочки, слов или жестов. Оно стало фоном — как тиканье часов в башне Гриффиндора, которое слышишь только тогда, когда пытаешься уснуть. Гермиона просыпалась за несколько секунд до будильника, уже зная, что именно она не успела сделать накануне.

Список дел рос. Не на пергаменте — в голове.

На занятиях она отвечала безупречно, но каждый правильный ответ рождал новый, более сложный вопрос, который никто не задавал вслух. Ошибка больше не была вариантом. Ошибка была провалом.

— Ты знаешь, что только что объяснила профессору Слагхорну его же тему? — шёпотом сказал Рон после зельеварения.

— Он упустил важную деталь, — отозвалась Гермиона. — Это недопустимо.

Она сказала это спокойно. Слишком спокойно.

В библиотеке книги сами раскрывались на нужных страницах, будто угадывали её мысли. Чернила подстраивались под идеальный наклон букв. Даже воздух вокруг казался плотнее, напряжённее — как перед экзаменом, который никогда не заканчивается.

Гарри начал замечать паузы. Микроскопические, почти незаметные. Гермиона замирала перед тем, как поднять руку. Перед тем, как сделать шаг. Перед тем, как произнести заклинание. Словно внутри неё кто-то проверял: достаточно ли это хорошо.

Проверка однажды не прошла.

На практическом занятии по чарам задание было элементарным — простое левитационное заклинание. Гермиона знала его с первого курса. Она подняла палочку… и остановилась.

В голове мелькнула мысль: А если угол неверный?

Следом — другая: Можно лучше.

Потом — третья, четвёртая, десятая.

Заклинание рассыпалось, не успев родиться.

В классе повисла тишина. Профессор Флитвик моргнул, удивлённо глядя на пустое пространство, где должен был парить предмет.

— Мисс Грейнджер? — мягко спросил он.

Гермиона опустила палочку. Сердце колотилось так, будто она бежала, хотя она стояла на месте.

— Я… — начала она и замолчала.

Это было хуже любой ошибки. Она не знала, как ошибаться.

В тот же вечер Хогвартс стал вести себя странно. Часы в коридорах спешили на несколько минут. Пергаменты сами вычёркивали слова «почти правильно». Двери библиотеки закрывались раньше обычного, будто не одобряя потерю времени.

— Это не совпадение, — сказал Гарри, глядя, как расписание на стене меняет порядок занятий. — Хогвартс реагирует.

— На что? — спросил Рон.

Гермиона знала ответ. И от этого стало только тяжелее.

В общей гостиной она сидела, обхватив колени, глядя в огонь, который сегодня горел слишком ровно. Рон хотел пошутить — и не смог. Гарри сел рядом.

— Ты не обязана быть идеальной, — сказал он просто.

Она усмехнулась, но в этом не было веселья.

— Если я перестану стараться… — Гермиона замолчала, подбирая слова, которые обычно находила мгновенно. — Я не знаю, кем буду.

Эта фраза повисла между ними, тяжёлая и хрупкая одновременно.

Где-то в глубине замка что-то щёлкнуло — как механизм, переключившийся на новый режим. Магия вокруг сжалась, ожидая следующего шага.

А Гермиона впервые в жизни не знала, каким должен быть правильный.