Идеально (джен)

Така уже битый час ворковал по телефону. Он удобно устроился на мягком диване в гостиной, обнимая плюшевую подушку, и то и дело глупо хихикал, словно школьница перед первым свиданием. Правда пару раз прорывалось его фирменное оглушительное ржание, что напоминал всем в особняке, что он всё-таки тридцатипятилетний мужик, просто в своей конфетно-букетной эре.

С ракурса Тору экрана видно не было, но он и так прекрасно знал, что там Эмили⁽¹⁾. Именно поэтому Така не стал прятать телефон, когда гитарист зашёл в комнату и направился к рабочему компьютеру. Хотя первое время он избегал разговаривать со своей девушкой в присутствии кого-либо. После того, как Эмили провела часть тура в автобусе ONE OK ROCK, Така расслабился и на полную наслаждался волшебным периодом бабочек в животе. Учитывая, на какую сложную тему они сейчас писали новый альбом, Тору опасался не помешает ли это верному настрою, но Така профессионально переключался в рабочий режим, стоило ему повесить трубку.

По совету Тайлера⁽²⁾ группа арендовала небольшое поместье во французской деревне на юге, чтобы писать альбом всем вместе, не отвлекаясь на суету извне. Поначалу это вызвало некое замешательство у Таки. Обычно за сочинительство отвечал он, иногда к нему в студии присоединялся Тору, и самых редких случаях что-то могли принести Рёта и Томоя. Вместе с продюсерами они воплощали в жизнь все свои наброски, собранные во время поездок, а тут им пришлось прерваться в разгар тура на целых две недели, да ещё каждый мог писать что угодно. Така попробовал оспорить такое решение, но Тайлер, как один из продюсеров, а не как друг, был непреклонен. Тем не менее Така всё же припёр с собой своего рода руководство, в котором он изложил все концепты, идеи и музыкальное направление для нового альбома, и всучил каждому в поместье — от участника до продюсера — по экземпляру, чтобы быть уверенным, что все понимают его концепт будущего альбома.

Парни разделились на команды, каждую из которых возглавлял продюсер. Рёта и Томоя работали в паре, в то время, как Така и Тору — по отдельности. По какой-то причине Тору был уверен, что будет обычное деление два на два, но Така сходу заявил, что ему комфортнее и привычнее работать одному. В этом его переубедить не удалось даже Тайлеру. Осознание, что появившаяся из ниоткуда стена так и не исчезла, болезненно кольнуло где-то внутри, но долго зацикливаться на этом у Тору желания не было. Ему следовало сосредоточиться на музыке. И так от постоянных мыслей у него уже гудела голова и периодически шла кровь из носа. Рёта так распереживался по этому поводу, что Тору пришлось пройти полное обследование, чтобы получить на руки заключение, что он здоров, хоть в космос отправляй. Поэтому он просто решил поменьше думать над тем, что ему неподвластно, и побольше сфокусироваться на работе.

— Мне пора, — покосившись на взявшего в руки гитару Тору, произнёс Така. — Люблю тебя и ску…

Тору покачал головой и надел наушники, мгновенно отрезая себя от не предназначавшихся для его ушей нежностей.

Вообще, он не знал, какие именно испытывает чувства по этому поводу. С одной стороны, влюблённый Така пребывал в хорошем расположении духа, что не могло не сказываться на творческом процессе самым благоприятным образом. Атмосфера в музыкальном лагере чем-то напоминала их ранние годы, когда они писали песни все вместе, а отдалившийся было Така делал робкие шаги навстречу. Ещё в первой половине тура он начал проявлять свою прежнюю заботу об остальных, даже о Тору — готовил их любимую еду и иногда выбирался гулять не в одиночку, а с кем-то из группы. И в лагере он продолжал исправно кормить всю команду самыми разнообразными блюдами ресторанного уровня. Если обычных людей влюблённость отрывала от земли, то в случае с Такой она словно возвращала его обратно.

С другой стороны, ни один роман Таки не длился достаточно долго, чтобы перерасти во что-то большее. Каждый разрыв вне зависимости от того, кто был в этом виноват, выводил его из строя на приличное время, и обычно приходить в себя ему помогал Тору. Меньше всего хотелось, чтобы вокалист потерял работоспособность в разгар записи и тура. К тому же у Тору не было никакого желания поступаться своим твёрдым решением приучать Таку к самостоятельности. Единственная надежда была на то, что в отличие от остальных девушек, Эмили была с ним знакома почти десять лет. И они даже успели познакомить друг друга со своими родителями.

Тору почувствовал, что в носу стало мокро, и через мгновение увидел, как на развороте раскрытого руководства расплывается алое пятно. Он быстро запрокинул голову назад, пытаясь зажать ноздрю рукой, и краем глаза словил взгляд Таки. Возможно ему показалось, но на лице вокалиста отразилось беспокойство. Впрочем, Така быстро отвернулся и, схватив пачку салфеток со стола, подошёл с ней к Тору. Вытерев кровь, он снова глянул на Таку, однако тот, нацепив на голову вторую пару наушников, уже делал какие-то пометки в блокноте. Атмосфера лагеря, конечно, немного растопила лёд между вокалистом и группой, и всё же Тору не мог не понимать, что хорошего винишка и уютной атмосферы в особняке недостаточно, чтобы трещина, возникшая между ними год назад, затянулась так быстро. Если это вообще было возможно.

— Может, поменять ритмический рисунок во втором куплете? — прервал размышления Тору Така. — Это добавит динамики и подчеркнёт смысл песни.

— Мы ведь уже сошлись на том, что этот вариант устраивает всех, — возразил Тору.

Вместо ответа Така отобрал у него гитару. Сыграв несколько вариантов ритма, он наконец определился и пропел бессвязный набор слов, ударяя по струнам, словно это была не гитара, а барабан, и параллельно стуча ногой по полу. Эта песня была одна из немногих законченных, но, к своей досаде, Тору был вынужден признать, что так действительно звучало лучше. По крайней мере, стоило попробовать записать новый вариант, чтобы показать Тайлеру и Робу⁽³⁾.

— Пойду умоюсь и позову Томою, — коротко сообщил Тору, и Така кивнул в ответ.

Что касается работы, то тут, можно сказать, всё вернулось на круги своя. На репетициях Така был, как обычно, перфекционистом, а на сцене выкладывался вместе с остальными на сотни процентов. Даже во время записи Така и Тору часто сидели вдвоём, несмотря на то, что изначально решили работать порознь, и, как в старые добрые времена, спорили из-за тональности, слов, гитарных эффектов — в общем, из-за всего, чего только возможно — и вместе с этим выдавали интересные идеи. Тайлер лишь ухмылялся в свою бороду, довольный собой.

— Наверное, человек, сердце которого не знало любви или было разбито каким-либо горем, становится одержим, например, работой или какой-то идеей, — сказала как-то Тору его жена, когда он ненароком обронил, что Такой овладели навязчивые мысли, несовместимые с видением ONE OK ROCK. — Личная трагедия толкает нас к тёмной стороне, и чем несчастней мы себя чувствуем, тем меньше мы слышим тех, кто рядом.

Это было слишком точным описанием того, что испытывал Тору каждый раз, пытаясь достучаться до Таки. Подверженный сильному влиянию своих же эмоций и переживаний, тот запросто мог закрыться в собственном негативе, убегая от решения проблем в чрезмерной деятельности.

— Я думала лишь о работе и не замечала, что даже ходила, не поднимая головы, — словно прочитав его мысли, подтвердила догадки Тору Ая. — Я была уверена, что делаю всё верно, а остальные люди слишком обычные, чтобы понимать то великое дело, которым занимаюсь я. Когда оказываешься поглощённым собственной тенью, уже невозможно выбраться — твоя личность меняется. Это замкнутый круг — без любви ты растворяешься в тьме, а твоё тёмное «я» не способно любить.

— Но у тебя же получилось? — с некоторой тревогой спросил Тору. Улыбнувшись, Ая прижалась к нему и крепко обняла за талию.

— Конечно, дорогой. Любовь творит чудеса, и даже самую кромешную тьму можно рассеять, если наполнить сердце любовью.

Спасибо за спасение.

* * *

Тору не помнил, сколько они написали песен, но больше тридцати полностью завершённых треков по прошествии двух недель они выдали точно. Несмотря на такую продуктивность, Тору чувствовал себя полностью отдохнувшим, и с новыми силами группа отправилась в завершающую часть европейского тура.

Перед финальной серией концертов в Италии у группы намечалось два полноценных выходных, и Така, сообщив, что доберётся до Рима сам, умотал в Париж. Судя по тому, что Эмили также прибыла в Европу, они планировали провести эти пару дней вместе. Если это означало, что неуправляемый Така окончательно исчезнет из них жизни, а ему на смену вернётся его прежняя версия, Тору был готов благословить их союз хоть трижды.

— Возможно, скоро в нашей группе вообще не останется холостяков, — мечтательно произнёс Рёта, вытряхивая остатки круассана из бороды. Они с Тору решили зайти попить кофе перед отправлением в Рим и сидели на летней площадке. Рядом был вход в парк, и Рёта сразу заприметил среди большой толпы нарядно одетых людей девушку в белом платье, которой помогал распрямить подол платья молодой парень в классическом костюме с бутоньеркой. — Создание новой семьи — это так прекрасно.

—Ты это на что намекаешь? — Тору, в это время внимательно наблюдавший за голубем на тротуаре, флегматично отхлебнул кофе.

— Мне кажется, что Мори-чан хочет сделать для Эмили-чан нечто особенное в Париже. Я видел, как он изучал разные ювелирные магазины, — Рёта, уже вооружённый «лейкой», с умилением ловил в объектив возню жениха и невесты. — Думаю, он уже готов к более серьёзному шагу.

— М-м-м… — Кофе оказался более горячий, чем предполагал Тору, поэтому язык неприятно ошпарило, и пришлось в срочном порядке отхлебнуть холодной воды. Ещё не успевший растаять лёд принёс временное облегчение. — Он достаточно несерьёзный, что касается отношений, ты знаешь, — наконец смог произнести Тору, перекатывая спасительный кубик языком со стороны в сторону.

— Я не согласен, — замотал головой Рёта. — Я вижу, как Мори-чан изменился. Как-то возмужал что ли, взрослее стал…

— Да уж давно пора, почти сорокет на лбу, — буркнул Тору.

— Ты против что ли? — Рёта отложил камеру в сторону и с удивлением уставился на собеседника. Вот что-что, а проницательности ему было не занимать. На самом деле, к своему стыду, Тору действительно испытал некий мандраж после намёка Рёты, что их вокалист вскоре заведёт семью. Возник какой-то иррациональный страх, что тот откажется совмещать семейную жизнь и группу, откроет какой-нибудь дурацкий ресторан на Сибуе…

— Что? Глупости, — фыркнул Тору и снова хлебнул кофе, получив ещё один ожог, только на этот раз на его лице не дрогнул ни единый мускул, лишь скупая мужская слеза выступила в уголке левого глаза. — Этому балбесу давно уже пора жениться. Только вот я сомневаюсь, что он действительно понимает, что такое семья и какая это ответственность.

Рёта ещё минуту изучающе смотрел в лицо Тору, после чего пожал плечами и откусил кусочек от своего восхитительного хрустящего круассана. Тору же залпом осушил ещё один стакан воды. Вообще, в том, что он только что сказал, тоже была доля правды. Проблема лишь в том, что Тору сам не понимал до конца, действительно ли его волнует будущее именно Эмили. Поэтому, когда он узнал, что она сказала Таке «да», испытал уже знакомое чувство пустоты.

Почему-то сепарация давалась Тору куда сложнее, чем тому, кому она была нужнее.

* * *

— Она ушла, — ответил Така бесцветным голосом на безмолвный вопрос Тору. Они сидели на крыше «CÉ.LA.VI»⁽⁴⁾ в Сингапуре, отмечая окончание тура, и то, как изменился в лице Така в разгар веселья не заметить было невозможно.

— Пошли отойдём, — велел Тору, и Така безропотно подчинился. Они спустились ниже, в одну из вип-комнат, и Тору на всякий случай запер дверь, чтобы никто не помешал разговору.

Конечно, это немного противоречило политике невмешательства, которой он придерживался так старательно уже второй год, но не каждый день у твоего вокалиста уходит невеста, верно? Тору рассудил, что как минимум он обязан выслушать Таку, что уже было своего рода поддержкой безо всякого баловства.

— Что случилось?

Така рухнул на диванчик и дрожащей рукой протянул Тору свой телефон. На экране было короткое сообщение от Эмили:

«Думаю, что мы всё-таки друг другу не подходим. Давай останемся друзьями».

Тору вопросительно посмотрел на Таку, тот разрешающе кивнул, и Тору пролистал сообщения выше. Ничего особенного там не было — обычная переписка парочки, пожелания доброго утра/дня/спокойной ночи, всякие «люблю/а я тебя больше», фотки собак и иногда глупые мемасики. Ну и ещё обсуждения свадебных хлопот, в которых, к слову, Така принимал не меньшее участие, чем его невеста.

— Может, ты её в разговоре чем задел? — возвращая телефон владельцу, спросил Тору. Таку почему-то подобный вопрос возмутил:

— С чего ты сразу решил, что это моя вина?

— Ну, это же она решила от тебя уйти, — аж опешил от такого резкого тона Тору. — Значит, её что-то не устраивало.

— Я уверен, что это Макэню настроил её против меня, — в голосе Таки звучала прямо-таки железобетонная уверенность. — Этот злопамятный урод меня ненавидит.

— Он уже женился на Нацуми и давно забыл о вашей ссоре, — закатил глаза Тору. — Ты параноишь.

Така уставился на Тору таким злым ледяным взглядом, что температура в помещении словно упала градусов на десять. Тору аж поёжился. Вообще, на самом деле он тоже не понимал, как Така мог накосячить в этих отношениях. Тот впервые старался быть внимательным, всегда находя время созвониться, несмотря на плотный график, практически отказался от алкоголя и перестал ходить на вечеринки, кроме тех посиделок, что устраивала группа. Эмили сшила нелепую сумку из разных кусков ткани, которая вообще не вписывалась ни в один образ, но Така упорно таскал её с собой на протяжении всего тура, что у Тору даже возникли подозрения, что он и спит с ней в обнимку. На годовщину отправил сотню роз, как принято у приторно романтичных парочек, и пригласил провести Рождество на ранчо Санта-Барбаре.

Как ни крути, но Така всё это время был образцовым парнем. Версия с холодной местью от Макэню не казалась такой уже дикой, учитывая, что они с Эмили сейчас находились в промо-туре сериала, и скорее всего она поделилась с ребятами новостью о своей помолвке.

— Я завтра же лечу в Америку, — поджав губы, изрёк Така и покинул комнату.

Разве он не должен был просто расплакаться, нуждаясь в обычном утешении без осуждения? Как Така обычно и делал каждый раз, когда его бросала очередная девушка. Не прошло и минуты после расставания с Эмили, как на его лице возникло ещё более отрешённое и пугающее выражение, чем пару лет назад.

А была ли вообще там любовь?

Раздираемый сомнениями, Тору был уверен лишь в одном: сейчас именно тот случай, когда ему нужно вмешаться. С такими мыслями он поспешил вниз на парковку у чёрного входа.

Как он и ожидал, Така стоял там, переминаясь с ноги на ногу в ожидании такси.

— Эй, — негромко окликнул его Тору. — Я тебя подкину до отеля, я сегодня на развозе, так что не пил.

— Я уже вызвал убер, — Така глянул в телефон, — машина приедет через двадцать минут.

— Не дури, лучше ехать со мной, чем непонятно с кем, — отмахнулся Тору. — Ты — наш вокалист, и я бы не хотел переживать о том, как ты доберёшься, мы всё-таки не в Японии.

Немного подумав, Така всё же согласно кивнул, отменил заказ и направился к арендованной Тору машине. Прыгнув на переднее сиденье, он пристегнулся и неожиданно спросил:

— А как же остальные?

— Тебя отвезу и потом вернусь, мне несложно, — видимо, ответ Таку устроил, потому что он уткнулся в свой телефон, пытаясь купить билеты на ближайший рейс до США, и всю дорогу до отеля не проронил ни слова.

— А ты разве обратно не поедешь? — покинув салон, Така вопросительно глянув на Тору, который также вышел из машины.

— Раз я уже тут, то заберу кое-что в номере, — Тору обошёл автомобиль и слегка подтолкнул Таку в плечо. — Пошли. Может ещё со мной обратно решишь поехать.

— Нет, я лучше посплю. Самолёт рано утром. Не хочу опоздать, — отрезал тот.

Они добирались до своего этажа в полном молчании. Номер у них был как обычно один на двоих, второй занимали Рёта и Томоя, поэтому Тору спокойно зашёл внутрь вслед за Такой. Тот сразу же направился в душ, демонстративно накинув на плечо пижамку, всем своим видом показывая, что в клуб он точно не поедет.

Тору лишь покачал головой, присел на корточки у своей тумбочки. Когда его ушей коснулся шум воды, он поднялся и быстро метнулся к Такиной сумке. Вытащив оттуда паспорт, Тору поспешил на выход. Конечно, он выиграл всего один день, но этого хватит, чтобы придумать, что делать дальше. Если надо, он силком затащит его в самолёт до Токио, но не позволит лететь ни на какие разборки, ещё и мешать работе Эмили.

Если в её решении расстаться действительно нет веской причины, то есть ли вероятность, что она просто тоже почувствовала, что с Такой в последнее время что-то не так? Они ведь знакомы не первый год, и Эмили прекрасно в курсе, каким придурковатым тот может быть. Вряд ли бы её отпугнул его дурацкий юмор или склонность постоянно витать в облаках, раз уж она согласилась с ним встречаться. Другое дело, если она столкнулась с другой его версией — манипулятивной и бескомпромиссно жестокой. И скорее всего именно эта часть сейчас и главенствует над Такой. Вместо того, чтобы цивилизованно договориться о встрече, он решил нагрянуть внезапно, чтобы не оставить Эмили ни единого шанса на отступление.

Тору искренне надеялся, что поступает правильно, а значит Така рано или поздно простит ему это. Когда придёт в себя, разумеется, осознав, что никто не желает ему добра так, как Тору.

※ Это факт, что в 2022/2023 годах Тору часто страдал от носовых кровотечений. Он прошёл медицинское обследование, но явной причины так и не было найдено. Рёта упомянул об этом в его REMINISCENCE PHOTOGRAPHY (доступно только для членов PRIMAL FOOTMARK): https://oneokrock-pf.com/ryotakohama/list/1/3/

※ История о «руководстве» Таки основана на реальных событиях. Така и Тайлер обсуждали «руководство» Таки с его видением нового альбома ONE OK ROCK во время прямой трансляции в соцсетях. Во время той же трансляции Тайлер упомянул идею музыкального лагеря. Также Томоя рассказывал о разделении на команды для написания песен в программе «V.I.P. Special» на Space Shower TV.

※ Сцены создания песен и слова Аи являются вымышленными. Однако я основала диалог Аи на реальном интервью, в котором она заявила, что только после встречи с Тору начала «ходить с высоко поднятой головой».

※ Разговор между Рётой и Тору в Европе является вымышленным. Хотя Така действительно поехал в Париж, а Эмили была во Франции во время европейского турне, их «свидание» в этой истории является моим собственным вымыслом.

※ Тору никогда (по крайней мере, насколько известно общественности!) не крал паспорт Таки :D

1) Эмили Радд — американская актриса и близкая подруга ONE OK ROCK. Она и Така никогда официально не подтверждали романтические отношения; их роман и трагический разрыв в этой истории являются полностью вымышленными. Она и Макэню Арата входят в каст главных героев сериала Netflix «One Piece» и, как известно, в реальной жизни находятся в хороших отношениях.

Вернуться к тексту

2) Тайлер Картер — американский рок-музыкант, бывший вокалист группы «Issues». Один из лучших друзей Таки.

Вернуться к тексту

3) Роб Кавалло — главный продюсер ONE OK ROCK.

Вернуться к тексту

4) Сеть модных клубов, расположенных в Токио, Сингапуре, Дубае, Тайбэе и Лондоне. Директором клубов в Токио и Сингапуре является Такин друг.

Вернуться к тексту