Идеально (джен)

人の傘に隠れでしゃばる君 化けの皮剥がしゃ切なかろに

Ты прячешься под чужим зонтом, лишь бы не выдать себя

Но как же печально будет сбрасывать свою маску

— ONE OK ROCK / Party’s Over

Если бы Тору сейчас не играл напротив сорокатысячной толпы, он точно не удержался и запустил бы в Таку своей любимой гитарой. «Если вы боитесь заразиться, то попробуйте меньше дышать…» — это ж додуматься ляпнуть такое на «Summer Sonic»⁽¹⁾, особенно после недвусмысленного разноса от руководства с предупреждением: если они будут нарушать правила, к группе будут применены санкции. А им ещё согласовывать тур по куполам…

Тору закусил губу и попробовал сосредоточиться на игре, стараясь не смотреть в сторону скачущего по огромной сцене маленького красно-белого пятна. Хорош камбэк, ничего не скажешь. Они так долго мечтали и готовились к тому, чтобы наконец вернуться на сцену спустя длительный локдаун, не для того, чтобы снова отправиться сидеть дома. По спине Тору, несмотря на тридцатиградусную жару, пробежал холодок. Их группа уже сталкивалась с подобным в ранние годы, когда из-за инцидента с Алексом их группу буквально отменили, и они почти год сидели дома в полнейшей неизвестности своего будущего. Но тогда Така был одним из тех, кто разрулил ситуацию. А сейчас он, видимо, решил всё собственноручно разрушить.

Что-то и правда изменилось.

Это витало в воздухе, но Тору никак не мог нащупать верную мысль, чтобы осознать, что именно. И когда это началось вообще? Последние годы перед карантином они работали слишком на износ, чтобы было время копаться в душах друг друга. Упустил ли Тору что-то тогда? Мокрый от пота палец немного съехал, и ухо неприятно резанула фальшивая нота. Тору скривился и быстро глянул на Рёту, но тот кружился вокруг своей оси почти в обнимку с басом и похоже вообще ничего не заметил. Томоя тоже неистово колотил барабаны: порой казалось, что палочек ему недостаточно, и он бился в тарелки уже своим круглым, как соевый боб, лицом.

Нет, Така в то время делал всё ради группы и их положительной репутации, чтобы как можно прочнее закрепиться на шатком зарубежном рынке. Он, конечно, говорил много всяких вещей, в том числе и глупых, пока они ходили вместе выпить пива или на рыбалку — которую Тору, кстати, терпеть не мог — но определённо старался не создавать лишних проблем публично. Именно поэтому группа ему всецело доверяла, отправляя на очередное интервью. Можно было сказать, что остальные участники ONE OK ROCK довольно-таки обленились в этом плане, свалив всю медийку на фронтмена. У Таки была поразительная способность болтать без сценария, а его английский улучшался из года в год, что делало его идеальной кандидатурой на роль их представителя в прессе.

Лишь раз он заставил всех понервничать, заявив, что не собирается быть вокалистом ONE OK ROCK всегда, и подумывает над тем, чтобы петь просто для души. К счастью, это случилось в момент их совместного интервью, поэтому ситуацию сгладил сам Тору, заявив, что их группа не может существовать, если из неё уйдёт хоть кто-то из них. Он хотел убрать этот момент вообще, но в него с равной силой вцепились и агентство, и сам журнал, что немудрено: новость о том, что вокалист ONE OK ROCK собирается уйти из группы, неплохо залетела в тренды. Тогда Тору смирился с этим и даже в какой-то мере понял, почему Така сказал подобное: они уже больше пяти лет пытались взять штурмом американскую сцену, чтобы исполнить свою юношескую мечту, но по-прежнему были далеки от успеха. Така не раз говорил: если в ближайшие несколько лет так ничего и не получится, им лучше оставить эту затею: выдерживать изматывающие мировые туры в зрелом возрасте окажется куда сложнее, чем в двадцать.

И вообще Тору неоднократно замечал — не только в Таке, но и в Рёте, и даже в неутомимом Томое — ребята устали и хотели немного остепениться. Его команда мечты всё чаще заводила разговоры о том, как было бы хорошо жить на пенсии в каком-нибудь уединённом живописном месте. Рёта стал больше увлекаться дизайном и фотографией, Томоя, поглядывая на своих подрастающих малышей, пробующих играть на барабанах, задумался о наставничестве, а Така действительно купил дом в максимальной недоступности от всех на другом континенте и постоянно что-то твердил про органические продукты. Это явно было влияние Харумы⁽²⁾, Тору был в этом уверен. Того вообще захватила идея бросить актёрскую карьеру и купить ферму.

Но если то резкое и шокирующее заявление об уходе из группы действительно имело резон в той или иной степени, то вот что творил Така последние пару лет, вообще не укладывалось ни в какую логику.

— Мори-чан ведь и правда в последнее время влипает во всякие истории? — задумчиво произнёс Рёта: они с Тору последними собирали свои вещи в гримёрке. Остаток выступления прошёл успешно, но половина группы уже умчалась по своим делам. Томоя поспешил завезти свою семью, что пришла его поддержать, домой, а Така умотал с Янгбладом⁽³⁾ на афтерпати. «Тот, который устал от внимания и вечеринок», криво усмехнулся Тору сам себе. Зато это был отличный шанс обсудить наболевшие вопросы с Рётой, который хоть и был самый младший, но часто помогал Тору посмотреть на те или иные вещи трезво и со стороны.

— Ты ведь тоже это заметил? — Тору вздохнул с облегчением и откинулся на спинку дивана. — Не то, что бы я считал, что он проблемный…

— Мори-чан проблемный, — мягко рассмеялся Рёта и плюхнулся в кресло напротив Тору. — Но я понимаю, о чём ты. Последние года два он прописался в таблоидах. А сейчас ещё эти разоблачения на ютубе, и Мори-чан зачем-то провоцирует японскую общественность. Го-чан ему башку оторвёт за сегодня, ха-ха…

— Я сам ему её оторву, — ровным голосом произнёс Тору. — Как только с гулянок своих вернётся. Сказано же было неоднократно — на фестивале запрещено прыгать и кричать.

— Странно, конечно, слышать протест против коронавирусных правил от человека, который раньше агитировал всех сидеть дома, — нервно хихикнул Рёта.

— А то он сам дома сидел, — махнул рукой Тору. — Помнишь Окинаву?

Наверное, не прошло и полугода с начала локдауна, как Така умчался вместе с друзьями на рыбалку с ночёвкой на Окинаву. И это в то время, как выходить из дома и тем более контактировать с кем-то было строго-настрого запрещено. Но та поездка породила ещё один инфоповод. На рыбалку он решил пригласить Нацуми, свою бывшую одноклассницу, что, в целом, было нормальным, учитывая, что они всё это время дружили и неоднократно зависали вместе. Но Нацуми на тот момент начала тайно встречаться с Макэню⁽⁴⁾, с которым Така всегда был в хороших отношениях. Тот жутко приревновал, что закончилось разрывом дружбы, кучей угроз в адрес Таки и бесконечным потоком статей во всех японских изданиях. Всякие любовные драмы всегда вызывали особенный интерес у общества, и этот скандал не стал исключением. Конечно, фанаты ONE OK ROCK были на стороне Таки, но в шапку ему всё равно накидали знатно за отношения с чужой девушкой, несмотря на то, что, по его словам, он знать не знал, что Нацуми занята, и вообще у них были исключительно дружеские отношения.

По правде говоря, даже Тору овладели некоторые сомнения, хотя обычно он всегда был на стороне Таки. Тогда он отогнал их в сторону, решив, что это действительно нелепое стечение обстоятельств. Но, думая об этом сейчас, он не мог избавиться от мыслей, что тот поступил так намеренно. За это время Такин образ претерпел немалые изменения. Как будто бы стало больше чрезмерной развязности, словно он не просто выступает, а флиртует с публикой. Ещё этот яркий красный цвет и макияж, которые теперь были с ним везде. Така, разумеется, артист, и он сразу обозначил, что его стиль, подчёркивающий тему нового альбома, и фансервис — жизненно необходимы, чтобы быстро наверстать упущенное за перерыв. Но ведь и в повседневной жизни он стал вести себя куда более раскрепощённо, зачастил в клубы либо устраивал вечеринки у себя дома, при этом дистанцировавшись от группы: все их контакты ограничивались исключительно работой.

— Мне кажется, что Мори-чан таким образом решил справиться со смертью Харумы, — немного неуверенно ответил Рёта. — Ты же его знаешь, он обычно редко делится своей болью.

Пространство вокруг Тору словно заморозило. Сам того не зная, Рёта нащупал ту самую нить, что никак не удавалось найти ему самому.

Вечером того дня, как случилась трагедия, на пороге квартиры Тору возник Така, довольно пьяный и сжимающий в руках пакет с бутылкой вина. Его лицо сильно осунулось, а в заплаканных глазах плескалось столько невыраженной боли, что у Тору сжалось сердце, и вместо того, чтобы отправить Таку проспаться, он пустил его к себе. Така ничего не рассказывал и ничего не спрашивал, он лишь пил и бесконечно извинялся, что был хреновым другом и не замечал, как Харуме было тяжело. Тору пытался его утешать и отбирать выпивку, потому что тот влез уже в его личные запасы, но в конце концов смирился с тем, что его не слышат, и просто позволил Таке остаться в своей квартире, делая что заблагорассудится.

На третий день позвонил Такеру. Он хотел поговорить с Такой, но Тору попросил дать тому время, на что Такеру лишь снисходительно фыркнул.

— Если ты будешь потакать его эгоизму своей жалостью, его нестабильность уничтожит и твою группу, и его самого. Так что тебе, как лидеру, пора бы уже проявить характер, — произнёс тот и повесил трубку.

В глубине души Тору был с ним согласен: нельзя было бесконечно смотреть, как Така заливает своё горе вместо того, чтобы взять себя в руки. Он пытался его жалеть и проявлять сочувствие, но это лишь ухудшило ситуацию. В их ранние годы Тору не раз проявлял жёсткость, не позволяя остальным распустить сопли, поэтому они прошли через многие трудности, не сдавшись. Так что первым делом он убрал всё вино из своего и Такиного дома, а после отвёз вокалиста в клинику на отрезвляющую капельницу.

Следующим сложным этапом стал переезд. Тору уже давно подумывал о том, чтобы перевести отношения с Аей⁽⁵⁾ на новый уровень, но о приглашении в свою квартиру, где напротив обитал навязчивый сосед, склонный приходить без приглашения в любое время дня и ночи, даже и речи идти не могло. Така однозначно поставил бы под угрозу его планы на будущую семью. Но, даже имея на руках ключи от новой квартиры, Тору всё равно чувствовал, что его сердце не на месте, одновременно осознавая, что своей слабостью собственноручно посадил Таку себе на шею.

— Ну, вы же жили как-то раньше в разных местах, — заметил Шохей⁽⁶⁾, когда Тору с Аей как-то зашли на ужин. Пока Мирэй и Ая были заняты на кухне, Тору улучил момент поделиться своими сомнениями насчёт того, чтобы оставить Таку в том доме одного.

— Ты же знаешь, ему нужно, чтобы рядом всегда был кто-то, кому он доверяет, — попытался оправдаться Тору.

— Не маленький, не пропадёт. Не стоить потакать его желанию быть постоянно в центре внимания, — отрезал Шохей. — Ты до конца жизни собрался быть ему нянькой что ли? Вам, ребята, пора бы уже сепарироваться друг от друга. Я понимаю, что в глубине души вас обоих всё устраивает: тебе нравится роль героя-спасителя, ему нравится быть капризной принцессой, но, если ты его не отпустишь, он никогда не двинется дальше.

После переезда Тору ожидал какой угодно реакции — вплоть до очной истерики на пороге нового дома — но только не того, что Така резко съедет следом, буквально через неделю. Прежний Така оставался внутри всё тем же шестнадцатилетним подростком, не доверяющий никому, кроме Тору, именно поэтому он так отчаянно цеплялся за него в любой выводящей его из равновесия ситуации. Именно поэтому Тору купил квартиру напротив: ему надоело срываться посреди ночи через полгорода каждый раз, когда у Таки что-то случалось. Нынешний же Така просто съехал в более уединённое место и исправно приезжал на репетиции на такси, будто бы ничего не случилось.

Может, на самом деле это именно Тору был тем, кому нужна была их связь, и он отчаянно за неё цеплялся, сваливая всё на беспомощность друга? Шохей был прав: ему действительно нравилась его роль спасителя. Тору чувствовал некую пустоту и даже разочарование, что Така не возмутился хотя бы чуть-чуть. Ощущение, что жизнь меняется в необратимую сторону, накрывало тяжёлым одеялом из тоски и тревоги.

Первые мысли, что меняется и Така, начали посещать голову Тору, когда тот стал кормить таблоиды день за днём. Сначала он пьяным вломился на стрим Шохея, куда тот пригласил только Такеру и Ю⁽⁷⁾. Така мгновенно перетянул всё внимание на себя, рассказывая забавные, но довольно личные истории из прошлого, в том числе и о Тору, попутно спаивая своих собеседников заботливо принесённой бутылочкой саке.

Следом объявился Гарси⁽⁸⁾ со своими разоблачениями знаменитостей, и имя Таки мусолилось во всех медиа 24/7. Гарси даже вывалил грязные подробности о Харуме, буквально обвинив его друзей в травле, подчёркивая, что именно Така и Такеру возглавляли их немаленькую компанию знаменитостей и намеренно дистанцировались от Харумы, чтобы тот страдал от одиночества, чувствуя себя изгоем. Хуже всего, что при любых попытках Тору поговорить об этом с Такой, наплевав на своё решение прекратить гиперопеку, он сталкивался лишь с закатыванием глаз и советом прекратить смотреть всякую ерунду в интернете. Вместо того, чтобы довериться, Така отталкивал, но Тору мог поклясться, что тому льстило подобное внимание.

Затем Така и вовсе улетел в США, и единственное, что Тору оставалось, так это листать посты в соцсетях о его пьяных тусовках с американскими друзьями. Были ещё невнятные стримы, очередное полоскание конфликта с Макэню, поддержка какой-то маргинальной политической партии, даже личные встречи с Гарси и, конечно же, злополучные интервью, которых накануне выхода нового альбома было запланировано немеряно. И пока японская желтуха радостно встречала каждый новый сытый день, Тору был готов рвать на себе волосы, но вместо этого обрывал Таке телефон. Судя по тому, что в трубку тот клятвенно обещал, что больше не доставит проблем, и тут же делал ровным счётом наоборот, Тору пришёл к печальному выводу, что и Шохей, и Такеру были правы: этот мелкий пожиратель внимания совершенно потерял чувство меры.

Летние фестивали казались неким спасением, способом отвлечь изголодавшуюся по событиям публику от пережёвывания сплетен, и тут Така мало того, что заявил на радио — несколько раз! — что не собирается соблюдать коронавирусные ограничения, так ещё и действительно сегодня это сделал, несмотря на приказ руководства.

Прежний Така всегда ставил в приоритет группу и интересы её участников. Тору даже подумал было, что таким образом Така мстит ему лично, но лишь когда Рёта напомнил про Харуму, всё словно встало на свои места. Уже тогда с Такой было что-то не так, просто Тору упустил это из виду, по привычке окружив вокалиста стеной из заботы и слишком поздно заметив трещины. И если Тору не проявит характер хотя бы сейчас, дав понять, что больше не идёт на поводу, Така продолжит саморазрушение и утащит за собой их всех.

Установившуюся тишину почти одновременно нарушили два мелодичных уведомления, и Тору с Рётой синхронно схватили свои телефоны. Это было сообщение в рабочем чате от Го-чана о срочном собрании утром в понедельник.

— Ох, лучше бы Мори-чану, конечно, не опаздывать, — пробормотал Рёта.

* * *

Разумеется, Така на собрание не успел. Более того, он явился в офис спустя час, как собрание закончилось. Хотя, возможно, причина была также и в том, что оно вышло довольно коротким, ведь именно Така и был основным вопросом на повестке.

Тору окинул прилично помятого вокалиста, спрятавшего опухшие глаза за тёмными очками, хмурым взглядом и безо всяких приветствий, буркнул:

— Ты опоздал.

— Да-а-а… — Стоило Таке открыть рот, как на Тору пахнуло мощным перегаром. — Извини, я чёт как пришёл домой, так и отрубился сразу.

— Судя по постам твоих новых друзей, ты домой-то явился за час до начала собрания, — отрезал Тору. — Го-чан в ярости: ты — главная звезда всех сегодняшних новостей. И отдельное спасибо за то, что согласование нашего японского тура теперь на паузе.

— Да я тут при чём? — искренне удивился Така. Ответить Тору не успел: в коридор выглянул менеджер Бен. Заметив их, он в один прыжок на своих длинных ногах очутился рядом, схватил Таку за локоть и потащил в кабинет директора. Тору решил остаться снаружи. Не потому, что хотел избежать неприятной сцены размазывания Таки по стене, а потому что боялся, что будет большое искушение присоединиться. Чуть больше года назад они добровольно покинули лейбл, за которым они были финансово как за каменной стеной, и сейчас любой просчёт отражался не только в их чеках, но и на сотрудниках. Если японский тур завернут, это будет концом и группы, и компании. Сейчас Тору был готов на что угодно, даже кинуть строптивого вокалиста на корм негодующей толпе, лишь бы это всех успокоило и позволило им дальше заниматься своим делом. Новый альбом должен был выйти через пару недель, но эта дата могла испариться в момент с подачи чиновников, о чём вчера вечером так любезно напомнили их директору по телефону.

Толстая дверь не смогла полностью заглушить звуки происходящего внутри, и Тору мог поклясться, что впервые слышал, что бы Го-чан так орал. В прежние времена он бы не колеблясь ворвался внутрь, чтобы хоть немного смягчить гнев, что случалось неоднократно, когда они писали свой первый американский альбом: Така упрямился и спорил с продюсерами из-за каждого такта. Но сейчас он огребал вполне заслуженно, и Тору сжимал кулаки, напоминая себе, что вечно носиться с этим взрослым ребёнком не его обязанность. Время безрассудства прошло, им четвёртый десяток, и за их плечами не только они сами, но и их семьи, а также сотрудники. Никакие взрослые больше не решат их проблемы: они уже давно сами те взрослые, что должны нести ответственность за свою компанию.

Экзекуция продолжалась около часа, пока дверь, наконец, не распахнулась и оттуда не вывалился взъерошенный Така. На секунду у Тору промелькнули сомнения насчёт того, что Го-чан не применил воспитательную технику рукоприкладства: в их юные годы он не стеснялся раздавать этим непослушным школьникам лещей.

— А вот пришёл бы на собрание — огрёб куда меньше, — произнёс Тору, наблюдая, как Така садится на пуфик в коридоре и что-то лихорадочно ищет по карманам.

— Я ни о чём не жалею, — буркнул тот, вытащив телефон. — Я не думаю, что я не прав.

Тору был готов стукнуться лбом о стену. Вот же непробиваемый!

— Ты реально не понимаешь, в какую опасную ситуацию всех нас поставил? — едва сдерживая раздражение, спросил он.

— Странно, что ты не понимаешь, почему я это делаю, — Не поднимая головы, Така одновременно строчил в телефоне текст под новым постом.

— Ну, не знаю. Например, чтобы поскорее избавиться от ONE OK ROCK, ты ведь так страдаешь, играя с нами, — язвительно сплюнул Тору.

— Что за херню ты несёшь? — Така даже оторвался от телефона, чтобы закатить глаза. — Это ограничение было абсолютно тупым с самого начала. Когда люди в толпе трутся друг о друга, их пот смешивается, что всё равно приведёт к заражению. Где тут логика: собрать огромный фестиваль и рассчитывать, что контактов не будет. Иностранцы делали то же самое, что и я, но к ним почему-то никаких претензий не возникло. Или, когда они выходили на сцену, вирус такой: «ой, извините, сейчас выступают бринги⁽⁹⁾, поэтому, господа микробы, ждём моей команды, пока не выйдет японский парень».

— Ты же не можешь знать наверняка, были к ним претензии или нет, — поморщился Тору.

— Я буквально пару часов назад вернулся с их вечеринки, — произнёс Така. — Им не то, что ничего не предъявили — им услужливо кланялись и приглашали на следующий год. Совсем другое дело бить своих, чтоб не портили им идеальную картинку, а то вдруг белые люди поймут, что у японцев всё-таки не мицелий вместо мозга. И как рок-группа мы должны озвучивать проблемы, а не покрывать систему.

— Это очень красиво звучит до тех пор, пока нам не перекроют кислород, — Тору устало потёр переносицу. — Наше положение давно не было таким шатким: на Западе мы никто, а в Японии — в шаге от отмены. Пусть политикой занимаются политики.

— Если мы будем бояться за свою шкуру, нам лучше сразу расформироваться, — отрезал Така, пряча телефон обратно в карман и поднимаясь на ноги.

— Это всё перформативные крики незрелого подростка, который не хочет нести ответственность, — Тору преградил ему путь, не дав уйти с последним словом за собой. — ONE OK ROCK сейчас — это не просто кучка юных мечтателей. Мы — целая компания, у которой есть обязанности. Поэтому некоторый базар стоило бы и фильтровать. Какой смысл в нашей группе, если нас не станет? Подумай о наших фанатах, если тебе плевать на нас. Я вообще тебя не узнаю, ты же лучше меня знаешь, почему мы этим занимаемся.

— Это я тебя не узнаю, — Така злобно посмотрел на Тору исподлобья и больно ткнул указательным пальцем в его грудь. — Если мы не будем настоящими, никто нас слушать не будет. И группе всё равно придёт конец. Поэтому вынь уже голову из задницы и приди в себя.

С удивительной для его маленького тела силой Така отодвинул Тору со своего пути и поспешил к лестнице.

— ONE OK ROCK — это не только ты! — крикнул ему Тору вслед. — И мы как раз-таки настоящие!

Ответом ему была лишь хлопнувшая дверь. Поборов желание догнать и скрутить Таку в бараний рог за откровенное хамство, Тору достал свой телефон, чтобы посмотреть, что он там выложил. Мысленно он был готов уже к любой катастрофе, но, к счастью, это был пост с извинениями. Ну, если это можно было вообще назвать извинениями:

«Спасибо, «Summer Sonic».

Верю, что люди, которые были там, услышали то, что я хотел донести.

Оправдываться я не собираюсь.

Но прошу прощения у тех, кого задели мои слова».

Да, он определённо изменился.

Прежний Така бы обсудил возможное решение с группой. Прежний Така посоветовался бы с Тору насчёт публикации. Прежний Така в принципе не стал бы нести свои убеждения от имени группы, пока не удостоверился, что все с ним согласны. Така никогда не был бескомпромиссным.

Невозможность понять мысли человека, который раньше был словно открытая книга, выводила Тору из себя. Он не мог этого объяснить, но тот, кто только что вылетел из офиса, не был Такой, которого он знал.

※ Цитата Така с фестиваля приведена почти дословно. В реальности эта речь вызвала бурную дискуссию на Yahoo! Japan и других социальных платформах.

※ Послание Така в конце является переводом его реального поста в социальных сетях.

※ Сцена, в которой Така обсуждает, что он не будет вечно оставаться вокалистом ONE OK ROCK, основана на реальном интервью для GQ Japan:

https://www.gqjapan.jp/culture/bma/20190319/one-ok-rock-taka

※ Сцена в офисе является полностью вымышленной и была создана исключительно для развития сюжета этой истории.

1) Крупнейший японский музыкальный фестиваль, в котором принимают участие и топовые зарубежные артисты

Вернуться к тексту

2) Харума Миура — японский актёр и близкий друг Таки. Он повесился дома в шкафу в июле 2020 года, не оставив предсмертной записки. По словам знающих людей, он уже пытался покончить с собой несколькими годами ранее и пребывал в депрессии, желая прекратить актёрскую карьеру.

Вернуться к тексту

3) Yungblud — британский панк рок-музыкант.

Вернуться к тексту

4) Макэню Арата — японский актёр

Вернуться к тексту

5) Ая Омаса — японская актриса и модель, с которой Тору начал встречаться в 2020 году, а в декабре 2021 они поженились. В апреле 2025 у них родился мальчик.

Вернуться к тексту

6) Шохей Миура — японский актер, друг Таки и Тору. Его жена, Мирэй Киритани, подруга Аи Омасы, и она познакомила её с Тору.

Вернуться к тексту

7) Ю Широта — японский актёр (из той же компании Такиных друзей, где Такеру, Шохей и Харума).

Вернуться к тексту

8) Гарси (GaaSyy; Gāshī; вообще фонетически Гааси, но во многих источниках его имя транскрибировали как Гарси) — Ёсикадзу Хигаситани, 54-летний японский политик, ютуб-блогер и бизнесмен. Познакомился с Такой, когда тому было 15 лет, и он ещё находился в айдол-агентстве. Из-за специфики своей работы Гарси был знаком со многими знаменитостями (он организовывал «безопасный» досуг селебам без риска слива их вечеринок таблоидам). Когда он сильно прогорел на азартных играх (около 300 млн йен ~ 150 млн руб.), то придумал бизнес по продаже фанатам BTS несуществующих встреч с их кумирами. После того, как его разоблачили, сбежал в Дубай и там создал свой собственный канал, где выпускал «разоблачения» на знаменитостей, с которыми был знаком, потому что практически все они от него отвернулись и не поддержали. Несмотря на то, что громких разоблачений конкретно Таки не было, Гарси упоминал его практически в каждом видео. Успел избраться в Палату Советников в Японии, вылететь оттуда спустя год за неявку, а также сесть в тюрьму и выйти из неё спустя под залог с запретом на ведение блогерской деятельности.

Вернуться к тексту

9) Британская рок-группа Bring Me The Horizon

Вернуться к тексту

Така уже битый час ворковал по телефону. Он удобно устроился на мягком диване в гостиной, обнимая плюшевую подушку, и то и дело глупо хихикал, словно школьница перед первым свиданием. Правда пару раз прорывалось его фирменное оглушительное ржание, что напоминал всем в особняке, что он всё-таки тридцатипятилетний мужик, просто в своей конфетно-букетной эре.

С ракурса Тору экрана видно не было, но он и так прекрасно знал, что там Эмили⁽¹⁾. Именно поэтому Така не стал прятать телефон, когда гитарист зашёл в комнату и направился к рабочему компьютеру. Хотя первое время он избегал разговаривать со своей девушкой в присутствии кого-либо. После того, как Эмили провела часть тура в автобусе ONE OK ROCK, Така расслабился и на полную наслаждался волшебным периодом бабочек в животе. Учитывая, на какую сложную тему они сейчас писали новый альбом, Тору опасался не помешает ли это верному настрою, но Така профессионально переключался в рабочий режим, стоило ему повесить трубку.

По совету Тайлера⁽²⁾ группа арендовала небольшое поместье во французской деревне на юге, чтобы писать альбом всем вместе, не отвлекаясь на суету извне. Поначалу это вызвало некое замешательство у Таки. Обычно за сочинительство отвечал он, иногда к нему в студии присоединялся Тору, и самых редких случаях что-то могли принести Рёта и Томоя. Вместе с продюсерами они воплощали в жизнь все свои наброски, собранные во время поездок, а тут им пришлось прерваться в разгар тура на целых две недели, да ещё каждый мог писать что угодно. Така попробовал оспорить такое решение, но Тайлер, как один из продюсеров, а не как друг, был непреклонен. Тем не менее Така всё же припёр с собой своего рода руководство, в котором он изложил все концепты, идеи и музыкальное направление для нового альбома, и всучил каждому в поместье — от участника до продюсера — по экземпляру, чтобы быть уверенным, что все понимают его концепт будущего альбома.

Парни разделились на команды, каждую из которых возглавлял продюсер. Рёта и Томоя работали в паре, в то время, как Така и Тору — по отдельности. По какой-то причине Тору был уверен, что будет обычное деление два на два, но Така сходу заявил, что ему комфортнее и привычнее работать одному. В этом его переубедить не удалось даже Тайлеру. Осознание, что появившаяся из ниоткуда стена так и не исчезла, болезненно кольнуло где-то внутри, но долго зацикливаться на этом у Тору желания не было. Ему следовало сосредоточиться на музыке. И так от постоянных мыслей у него уже гудела голова и периодически шла кровь из носа. Рёта так распереживался по этому поводу, что Тору пришлось пройти полное обследование, чтобы получить на руки заключение, что он здоров, хоть в космос отправляй. Поэтому он просто решил поменьше думать над тем, что ему неподвластно, и побольше сфокусироваться на работе.

— Мне пора, — покосившись на взявшего в руки гитару Тору, произнёс Така. — Люблю тебя и ску…

Тору покачал головой и надел наушники, мгновенно отрезая себя от не предназначавшихся для его ушей нежностей.

Вообще, он не знал, какие именно испытывает чувства по этому поводу. С одной стороны, влюблённый Така пребывал в хорошем расположении духа, что не могло не сказываться на творческом процессе самым благоприятным образом. Атмосфера в музыкальном лагере чем-то напоминала их ранние годы, когда они писали песни все вместе, а отдалившийся было Така делал робкие шаги навстречу. Ещё в первой половине тура он начал проявлять свою прежнюю заботу об остальных, даже о Тору — готовил их любимую еду и иногда выбирался гулять не в одиночку, а с кем-то из группы. И в лагере он продолжал исправно кормить всю команду самыми разнообразными блюдами ресторанного уровня. Если обычных людей влюблённость отрывала от земли, то в случае с Такой она словно возвращала его обратно.

С другой стороны, ни один роман Таки не длился достаточно долго, чтобы перерасти во что-то большее. Каждый разрыв вне зависимости от того, кто был в этом виноват, выводил его из строя на приличное время, и обычно приходить в себя ему помогал Тору. Меньше всего хотелось, чтобы вокалист потерял работоспособность в разгар записи и тура. К тому же у Тору не было никакого желания поступаться своим твёрдым решением приучать Таку к самостоятельности. Единственная надежда была на то, что в отличие от остальных девушек, Эмили была с ним знакома почти десять лет. И они даже успели познакомить друг друга со своими родителями.

Тору почувствовал, что в носу стало мокро, и через мгновение увидел, как на развороте раскрытого руководства расплывается алое пятно. Он быстро запрокинул голову назад, пытаясь зажать ноздрю рукой, и краем глаза словил взгляд Таки. Возможно ему показалось, но на лице вокалиста отразилось беспокойство. Впрочем, Така быстро отвернулся и, схватив пачку салфеток со стола, подошёл с ней к Тору. Вытерев кровь, он снова глянул на Таку, однако тот, нацепив на голову вторую пару наушников, уже делал какие-то пометки в блокноте. Атмосфера лагеря, конечно, немного растопила лёд между вокалистом и группой, и всё же Тору не мог не понимать, что хорошего винишка и уютной атмосферы в особняке недостаточно, чтобы трещина, возникшая между ними год назад, затянулась так быстро. Если это вообще было возможно.

— Может, поменять ритмический рисунок во втором куплете? — прервал размышления Тору Така. — Это добавит динамики и подчеркнёт смысл песни.

— Мы ведь уже сошлись на том, что этот вариант устраивает всех, — возразил Тору.

Вместо ответа Така отобрал у него гитару. Сыграв несколько вариантов ритма, он наконец определился и пропел бессвязный набор слов, ударяя по струнам, словно это была не гитара, а барабан, и параллельно стуча ногой по полу. Эта песня была одна из немногих законченных, но, к своей досаде, Тору был вынужден признать, что так действительно звучало лучше. По крайней мере, стоило попробовать записать новый вариант, чтобы показать Тайлеру и Робу⁽³⁾.

— Пойду умоюсь и позову Томою, — коротко сообщил Тору, и Така кивнул в ответ.

Что касается работы, то тут, можно сказать, всё вернулось на круги своя. На репетициях Така был, как обычно, перфекционистом, а на сцене выкладывался вместе с остальными на сотни процентов. Даже во время записи Така и Тору часто сидели вдвоём, несмотря на то, что изначально решили работать порознь, и, как в старые добрые времена, спорили из-за тональности, слов, гитарных эффектов — в общем, из-за всего, чего только возможно — и вместе с этим выдавали интересные идеи. Тайлер лишь ухмылялся в свою бороду, довольный собой.

— Наверное, человек, сердце которого не знало любви или было разбито каким-либо горем, становится одержим, например, работой или какой-то идеей, — сказала как-то Тору его жена, когда он ненароком обронил, что Такой овладели навязчивые мысли, несовместимые с видением ONE OK ROCK. — Личная трагедия толкает нас к тёмной стороне, и чем несчастней мы себя чувствуем, тем меньше мы слышим тех, кто рядом.

Это было слишком точным описанием того, что испытывал Тору каждый раз, пытаясь достучаться до Таки. Подверженный сильному влиянию своих же эмоций и переживаний, тот запросто мог закрыться в собственном негативе, убегая от решения проблем в чрезмерной деятельности.

— Я думала лишь о работе и не замечала, что даже ходила, не поднимая головы, — словно прочитав его мысли, подтвердила догадки Тору Ая. — Я была уверена, что делаю всё верно, а остальные люди слишком обычные, чтобы понимать то великое дело, которым занимаюсь я. Когда оказываешься поглощённым собственной тенью, уже невозможно выбраться — твоя личность меняется. Это замкнутый круг — без любви ты растворяешься в тьме, а твоё тёмное «я» не способно любить.

— Но у тебя же получилось? — с некоторой тревогой спросил Тору. Улыбнувшись, Ая прижалась к нему и крепко обняла за талию.

— Конечно, дорогой. Любовь творит чудеса, и даже самую кромешную тьму можно рассеять, если наполнить сердце любовью.

Спасибо за спасение.

* * *

Тору не помнил, сколько они написали песен, но больше тридцати полностью завершённых треков по прошествии двух недель они выдали точно. Несмотря на такую продуктивность, Тору чувствовал себя полностью отдохнувшим, и с новыми силами группа отправилась в завершающую часть европейского тура.

Перед финальной серией концертов в Италии у группы намечалось два полноценных выходных, и Така, сообщив, что доберётся до Рима сам, умотал в Париж. Судя по тому, что Эмили также прибыла в Европу, они планировали провести эти пару дней вместе. Если это означало, что неуправляемый Така окончательно исчезнет из них жизни, а ему на смену вернётся его прежняя версия, Тору был готов благословить их союз хоть трижды.

— Возможно, скоро в нашей группе вообще не останется холостяков, — мечтательно произнёс Рёта, вытряхивая остатки круассана из бороды. Они с Тору решили зайти попить кофе перед отправлением в Рим и сидели на летней площадке. Рядом был вход в парк, и Рёта сразу заприметил среди большой толпы нарядно одетых людей девушку в белом платье, которой помогал распрямить подол платья молодой парень в классическом костюме с бутоньеркой. — Создание новой семьи — это так прекрасно.

—Ты это на что намекаешь? — Тору, в это время внимательно наблюдавший за голубем на тротуаре, флегматично отхлебнул кофе.

— Мне кажется, что Мори-чан хочет сделать для Эмили-чан нечто особенное в Париже. Я видел, как он изучал разные ювелирные магазины, — Рёта, уже вооружённый «лейкой», с умилением ловил в объектив возню жениха и невесты. — Думаю, он уже готов к более серьёзному шагу.

— М-м-м… — Кофе оказался более горячий, чем предполагал Тору, поэтому язык неприятно ошпарило, и пришлось в срочном порядке отхлебнуть холодной воды. Ещё не успевший растаять лёд принёс временное облегчение. — Он достаточно несерьёзный, что касается отношений, ты знаешь, — наконец смог произнести Тору, перекатывая спасительный кубик языком со стороны в сторону.

— Я не согласен, — замотал головой Рёта. — Я вижу, как Мори-чан изменился. Как-то возмужал что ли, взрослее стал…

— Да уж давно пора, почти сорокет на лбу, — буркнул Тору.

— Ты против что ли? — Рёта отложил камеру в сторону и с удивлением уставился на собеседника. Вот что-что, а проницательности ему было не занимать. На самом деле, к своему стыду, Тору действительно испытал некий мандраж после намёка Рёты, что их вокалист вскоре заведёт семью. Возник какой-то иррациональный страх, что тот откажется совмещать семейную жизнь и группу, откроет какой-нибудь дурацкий ресторан на Сибуе…

— Что? Глупости, — фыркнул Тору и снова хлебнул кофе, получив ещё один ожог, только на этот раз на его лице не дрогнул ни единый мускул, лишь скупая мужская слеза выступила в уголке левого глаза. — Этому балбесу давно уже пора жениться. Только вот я сомневаюсь, что он действительно понимает, что такое семья и какая это ответственность.

Рёта ещё минуту изучающе смотрел в лицо Тору, после чего пожал плечами и откусил кусочек от своего восхитительного хрустящего круассана. Тору же залпом осушил ещё один стакан воды. Вообще, в том, что он только что сказал, тоже была доля правды. Проблема лишь в том, что Тору сам не понимал до конца, действительно ли его волнует будущее именно Эмили. Поэтому, когда он узнал, что она сказала Таке «да», испытал уже знакомое чувство пустоты.

Почему-то сепарация давалась Тору куда сложнее, чем тому, кому она была нужнее.

* * *

— Она ушла, — ответил Така бесцветным голосом на безмолвный вопрос Тору. Они сидели на крыше «CÉ.LA.VI»⁽⁴⁾ в Сингапуре, отмечая окончание тура, и то, как изменился в лице Така в разгар веселья не заметить было невозможно.

— Пошли отойдём, — велел Тору, и Така безропотно подчинился. Они спустились ниже, в одну из вип-комнат, и Тору на всякий случай запер дверь, чтобы никто не помешал разговору.

Конечно, это немного противоречило политике невмешательства, которой он придерживался так старательно уже второй год, но не каждый день у твоего вокалиста уходит невеста, верно? Тору рассудил, что как минимум он обязан выслушать Таку, что уже было своего рода поддержкой безо всякого баловства.

— Что случилось?

Така рухнул на диванчик и дрожащей рукой протянул Тору свой телефон. На экране было короткое сообщение от Эмили:

«Думаю, что мы всё-таки друг другу не подходим. Давай останемся друзьями».

Тору вопросительно посмотрел на Таку, тот разрешающе кивнул, и Тору пролистал сообщения выше. Ничего особенного там не было — обычная переписка парочки, пожелания доброго утра/дня/спокойной ночи, всякие «люблю/а я тебя больше», фотки собак и иногда глупые мемасики. Ну и ещё обсуждения свадебных хлопот, в которых, к слову, Така принимал не меньшее участие, чем его невеста.

— Может, ты её в разговоре чем задел? — возвращая телефон владельцу, спросил Тору. Таку почему-то подобный вопрос возмутил:

— С чего ты сразу решил, что это моя вина?

— Ну, это же она решила от тебя уйти, — аж опешил от такого резкого тона Тору. — Значит, её что-то не устраивало.

— Я уверен, что это Макэню настроил её против меня, — в голосе Таки звучала прямо-таки железобетонная уверенность. — Этот злопамятный урод меня ненавидит.

— Он уже женился на Нацуми и давно забыл о вашей ссоре, — закатил глаза Тору. — Ты параноишь.

Така уставился на Тору таким злым ледяным взглядом, что температура в помещении словно упала градусов на десять. Тору аж поёжился. Вообще, на самом деле он тоже не понимал, как Така мог накосячить в этих отношениях. Тот впервые старался быть внимательным, всегда находя время созвониться, несмотря на плотный график, практически отказался от алкоголя и перестал ходить на вечеринки, кроме тех посиделок, что устраивала группа. Эмили сшила нелепую сумку из разных кусков ткани, которая вообще не вписывалась ни в один образ, но Така упорно таскал её с собой на протяжении всего тура, что у Тору даже возникли подозрения, что он и спит с ней в обнимку. На годовщину отправил сотню роз, как принято у приторно романтичных парочек, и пригласил провести Рождество на ранчо Санта-Барбаре.

Как ни крути, но Така всё это время был образцовым парнем. Версия с холодной местью от Макэню не казалась такой уже дикой, учитывая, что они с Эмили сейчас находились в промо-туре сериала, и скорее всего она поделилась с ребятами новостью о своей помолвке.

— Я завтра же лечу в Америку, — поджав губы, изрёк Така и покинул комнату.

Разве он не должен был просто расплакаться, нуждаясь в обычном утешении без осуждения? Как Така обычно и делал каждый раз, когда его бросала очередная девушка. Не прошло и минуты после расставания с Эмили, как на его лице возникло ещё более отрешённое и пугающее выражение, чем пару лет назад.

А была ли вообще там любовь?

Раздираемый сомнениями, Тору был уверен лишь в одном: сейчас именно тот случай, когда ему нужно вмешаться. С такими мыслями он поспешил вниз на парковку у чёрного входа.

Как он и ожидал, Така стоял там, переминаясь с ноги на ногу в ожидании такси.

— Эй, — негромко окликнул его Тору. — Я тебя подкину до отеля, я сегодня на развозе, так что не пил.

— Я уже вызвал убер, — Така глянул в телефон, — машина приедет через двадцать минут.

— Не дури, лучше ехать со мной, чем непонятно с кем, — отмахнулся Тору. — Ты — наш вокалист, и я бы не хотел переживать о том, как ты доберёшься, мы всё-таки не в Японии.

Немного подумав, Така всё же согласно кивнул, отменил заказ и направился к арендованной Тору машине. Прыгнув на переднее сиденье, он пристегнулся и неожиданно спросил:

— А как же остальные?

— Тебя отвезу и потом вернусь, мне несложно, — видимо, ответ Таку устроил, потому что он уткнулся в свой телефон, пытаясь купить билеты на ближайший рейс до США, и всю дорогу до отеля не проронил ни слова.

— А ты разве обратно не поедешь? — покинув салон, Така вопросительно глянув на Тору, который также вышел из машины.

— Раз я уже тут, то заберу кое-что в номере, — Тору обошёл автомобиль и слегка подтолкнул Таку в плечо. — Пошли. Может ещё со мной обратно решишь поехать.

— Нет, я лучше посплю. Самолёт рано утром. Не хочу опоздать, — отрезал тот.

Они добирались до своего этажа в полном молчании. Номер у них был как обычно один на двоих, второй занимали Рёта и Томоя, поэтому Тору спокойно зашёл внутрь вслед за Такой. Тот сразу же направился в душ, демонстративно накинув на плечо пижамку, всем своим видом показывая, что в клуб он точно не поедет.

Тору лишь покачал головой, присел на корточки у своей тумбочки. Когда его ушей коснулся шум воды, он поднялся и быстро метнулся к Такиной сумке. Вытащив оттуда паспорт, Тору поспешил на выход. Конечно, он выиграл всего один день, но этого хватит, чтобы придумать, что делать дальше. Если надо, он силком затащит его в самолёт до Токио, но не позволит лететь ни на какие разборки, ещё и мешать работе Эмили.

Если в её решении расстаться действительно нет веской причины, то есть ли вероятность, что она просто тоже почувствовала, что с Такой в последнее время что-то не так? Они ведь знакомы не первый год, и Эмили прекрасно в курсе, каким придурковатым тот может быть. Вряд ли бы её отпугнул его дурацкий юмор или склонность постоянно витать в облаках, раз уж она согласилась с ним встречаться. Другое дело, если она столкнулась с другой его версией — манипулятивной и бескомпромиссно жестокой. И скорее всего именно эта часть сейчас и главенствует над Такой. Вместо того, чтобы цивилизованно договориться о встрече, он решил нагрянуть внезапно, чтобы не оставить Эмили ни единого шанса на отступление.

Тору искренне надеялся, что поступает правильно, а значит Така рано или поздно простит ему это. Когда придёт в себя, разумеется, осознав, что никто не желает ему добра так, как Тору.

※ Это факт, что в 2022/2023 годах Тору часто страдал от носовых кровотечений. Он прошёл медицинское обследование, но явной причины так и не было найдено. Рёта упомянул об этом в его REMINISCENCE PHOTOGRAPHY (доступно только для членов PRIMAL FOOTMARK): https://oneokrock-pf.com/ryotakohama/list/1/3/

※ История о «руководстве» Таки основана на реальных событиях. Така и Тайлер обсуждали «руководство» Таки с его видением нового альбома ONE OK ROCK во время прямой трансляции в соцсетях. Во время той же трансляции Тайлер упомянул идею музыкального лагеря. Также Томоя рассказывал о разделении на команды для написания песен в программе «V.I.P. Special» на Space Shower TV.

※ Сцены создания песен и слова Аи являются вымышленными. Однако я основала диалог Аи на реальном интервью, в котором она заявила, что только после встречи с Тору начала «ходить с высоко поднятой головой».

※ Разговор между Рётой и Тору в Европе является вымышленным. Хотя Така действительно поехал в Париж, а Эмили была во Франции во время европейского турне, их «свидание» в этой истории является моим собственным вымыслом.

※ Тору никогда (по крайней мере, насколько известно общественности!) не крал паспорт Таки :D

1) Эмили Радд — американская актриса и близкая подруга ONE OK ROCK. Она и Така никогда официально не подтверждали романтические отношения; их роман и трагический разрыв в этой истории являются полностью вымышленными. Она и Макэню Арата входят в каст главных героев сериала Netflix «One Piece» и, как известно, в реальной жизни находятся в хороших отношениях.

Вернуться к тексту

2) Тайлер Картер — американский рок-музыкант, бывший вокалист группы «Issues». Один из лучших друзей Таки.

Вернуться к тексту

3) Роб Кавалло — главный продюсер ONE OK ROCK.

Вернуться к тексту

4) Сеть модных клубов, расположенных в Токио, Сингапуре, Дубае, Тайбэе и Лондоне. Директором клубов в Токио и Сингапуре является Такин друг.

Вернуться к тексту

Если бы только Тору знал, какой тяжёлый выдастся год, смог ли бы он что-то предотвратить? Не склонный верить ни в какие посторонние вещи и приметы, даже он невольно задумался, а не проклятие ли нависло над их несчастной группой?

Дурацкая культура отмены снова замаячила на горизонте, а всё из-за постов Рёты и Томои, где они засветились с бойкотируемыми брендами. Долбаная политика была повсюду. Ещё и Така отхватил за фотку с одним из продюсеров: тому не повезло оказаться «неправильной» национальности. Одновременно у его бабушки случился удар: шансов на её полное восстановление практически не было. Это не могло не сказаться на Таке: его панические атаки участились. Впереди группу ждало несколько крупных концертов, и Тору всерьёз опасался, смогут ли они вообще их провести. В душе он искренне надеялся, что всё получится, ведь концерты всегда были отличной возможностью понизить градус напряжённости.

Только вот на шоу было продано слишком много билетов, из-за чего оказались заняты боковые сектора, обзор с которых был нулевой. Сразу же после атаки интернет-воинов за справедливость их группа подверглась массовой критике за плохие места. Така, конечно, извинился от имени всех, что немного потушило праведный огонь поклонников, но Тору не мог не заметить, как дрожал его голос на концерте. Что, в конечном счёте, привело к очередному, ещё более сильному приступу.

— Мне тут принесли анализ данных вашего последнего тура, — начал Го-чан на собрании в офисе, — как насчёт того, чтобы провести мини-тур на крупных площадках? Я понимаю, что вы планировали отдыхать, но это было бы отличным вкладом в ваше будущее промо. Только подумайте: японская группа собирает за рубежом арены и стадионы! Вы можете стать первыми японцами, что собрали крупнейший стадион на Тайване!

— Отличная идея, — подал голос Така. Он выглядел немного бледноватым и отёкшим из-за принимаемых лекарств, но глаза его заметно заблестели.

— Го-чан, может, это немного поспешно? — неуверенно произнёс Тору. — Мы только отыграли фестиваль, и, мягко скажем, звучало всё…

— Как звучало? — сузил глаза Така.

— Нормально звучало, но… — Тору не знал, как выразить своё беспокойство, не задев профессиональную гордость их вокалиста. — Мне кажется, что тебе нужен хороший отдых перед новым туром в следующем году.

— В смысле, мне? — Така явно начинал закипать.

— Мори-чан, мне кажется Тору имеет в виду, что пока ты в терапии, тебе бы лучше избегать всяких триггеров, вроде концертов, например, — осторожно вмешался Рёта.

— Я не собираюсь отказываться от шанса приблизить нашу группу к мечте из-за каких-то ваших дурацких «кажется»! — рявкнул Така. — Го-чан, накидывай расписание.

— Такахиро, — подал голос Томоя. Выглядел он довольно серьёзно, что заставило всех в комнате обратить на него внимание. — Мы все переживаем, что твои панические атаки участились. Концерты довольно нервное событие, а ещё там может случится всякое. Как ты будешь с этим справляться?

— Как справлялся все эти годы, — ответил Така резко, правда, уже без агрессии. — Я бы хотел, чтобы вы мне больше доверяли. Я вас не подведу.

— Я могу дать вам неделю на подумать, — вставил Го-чан.

— Не надо, мы будем выступать, — ответил Така за всех. — Надо быть идиотами, чтобы упускать такой шанс.

Тору хотел было возмутиться, но вместо этого закусил губу. В конце концов этот спор ни к чему не приведёт. Раз он так рвётся на сцену, значит они отыграют эти шоу. Пропасть между ними уже выросла до такой степени, что любая попытка заботы воспринимается Такой в штыки. Это так расползается тьма из-за разбитого сердца?

Го-чан довольно кивнул и переключился на компьютер, приступив к планировке тура. Для остальных это был знак, что собрание окончено. Така рванул к двери первым, и Тору поспешил за ним. Однако в коридоре того ждал Кента⁽¹⁾, и Тору невольно шагнул назад. Как бы это глупо не звучало, но в конце концов Така нашёл себе новую няньку в лице Кенты. Тот не задавал лишних вопросов и не перечил. Получается, все трёхлетние усилия и жертвы Тору пошли прахом, потому что Така всё равно получал, что хотел, только не от своего настоящего лучшего друга.

* * *

Проблема в том, что тень никогда исчезает бесследно. Пока ты сияешь, она будет прятаться под твоими ногами, но стоит внутреннему свету угаснуть, как она мгновенно выползает наружу. Вся жизнь превращается в борьбу со своей тьмой, и есть лишь одно лекарство — быть счастливым.

Така не выглядел счастливым. И тем не менее он вещал со сцены правильные слова:

— …Так много причин разделяет нас. Дело не в том, что правильно, а что нет. То, что людям сейчас действительно нужно, как ни банально, понимать друг друга… принимать наши различия… Любовь — важна. Понимание — важно. Однажды мы возможно преодолеем наши различия, но для этого нужны маленькие шаги. И если их не сделать, этого не произойдёт.

«Почему, раз ты это понимаешь, ты такой?!» — каждый раз хотелось заорать Тору, но вместо этого он сохранял каменное выражение лица и фокусировался на игре на гитаре. Ему было больно смотреть на пустеющую оболочку, что выглядела и говорила, как Така, но ровно до того момента, как гасли софиты и наступало время уходить за кулисы. Там неизменно ожидал Кента, который по какой-то причине отправился с ними в тур вместо того, чтобы заниматься своими делами. Наиболее бесячим в этом ситуации было то, что у Тору даже не было объективных причин на него наехать, ведь он искренне старался поддерживать своего друга. И всё равно Тору очень надеялся, что у Кенты неожиданно возникнут какие-нибудь неожиданные дела, чтобы он не маячил на контрасте, как весь такой настоящий бро.

По понятным причинам Тору не мог поделиться этим ни с Рётой, ни с Томоей. Эти добродушные парни просто бы не поняли причину его злости. Поэтому Тору не придумал ничего лучше, как позвонить Такеру. Как один из ближайших друзей, который не был склонен баловать Таку, он мог бы посоветовать что-то действенное.

— Нехорошо это, — изрёк Такеру, узнав про Кенту. — Ты знаешь Таку, он прилипает намертво к тем, кто позволяет ему делать то, что он хочет.

— Что же делать? — выдавил Тору. — Он буквально исчезает. Я уже не уверен, что знаю этого человека. Как мы будем двигаться к нашей мечте, если мне жутко в его присутствии?

— Для начала, как минимум отцепить его от Кенты, — задумчиво произнёс Такеру. — Он в полном отрыве от реальности, поэтому не воспринимает твои здравые слова. Более того, он уже начал разрушать себя. Вместо того, чтобы заботиться о своём теле, он отправился в этот тур, чтобы потешить своё эго.

Тору, стиснув зубы, не мог не согласиться. Концерты изматывали их вокалиста не только физически, но и ментально. Иногда приступ начинался посреди выступления, и Тору слышал в наушнике, как тот вместо того, чтобы издать звук, давится воздухом и хрипит. Хотелось подойти и прописать ему смачный чапалах. Обнять и увести со сцены, чтобы поговорить по душам, тоже хотелось, но это было как раз то, чем сейчас занимался Кента.

— Если так продолжится, его заменит полностью, — закончил Такеру. Тору вздрогнул. Нечто подобное ему уже говорила Ая, но тогда это казалось образным описанием психологического состояния.

— В см-смысле, заменит? Что заменит? — едва выдавил он.

— Его тёмная сторона, разумеется, — Такеру ответил так, словно говорил о вполне очевидных вещах. Когда личность слабеет, теряет свою опору, ею овладевает тень. Человек по-прежнему ходит, дышит, занимается своими делами, но это уже нечто совершенно другое. Думаю, он заразился из-за Харумы.

— Заразился? Это болезнь? — чем больше Тору узнавал, тем меньше он понимал, что происходит.

— Можно и так сказать, — Такеру на несколько секунд задумался, словно решая, стоит ли рассказывать дальше, и всё-таки продолжил: — Когда человек испытывает момент глубочайшего отчаяния и эмоционального опустошения, зачастую с ненавистью к себе, его личность как бы трескается. И именно в этот момент тень чувствует эту трещину и устремляется в неё. Чем больше человек отрицает себя, тем быстрее тень прорастает внутри, пока не поглощает личность целиком. И такой человек может отравлять других людей, у которых есть некие жизненные тяготы.

— А что происходит с человеком, чья личность поглощена? — севшим голосом спросил Тору. В обычной ситуации он бы решил, что Такеру городской сумасшедший, но в его голове тут же промелькнули основные события последних лет. Он до последнего надеялся, что у Таки был случай для мозгоправов, но как справляться с тем, что имеет потустороннее происхождение?

— Человек физически остаётся, как оболочка, а его личность полностью и безвозвратно исчезает, — ровным голосом произнёс Такеру. — Поэтому так опасно сейчас кормить внутренних демонов Таки. Это лишь ускоряет его разрушение.

— И что мне делать? — У Тору перехватило дыхание и сжало в груди.

— Для начала — избавиться от Кенты, — ответил Такеру. — И, конечно же, следить, чтобы он не пропускал приёмы лекарств. Биохимия также важна. Чем счастливее он себя будет чувствовать, тем эффективнее получится противостоять тени внутри.

* * *

Он ведь уже говорил, что на них висит долбаное проклятие?

Казалось, Тору устранил все мешающие исцелению факторы: Така даже с воодушевлением провёл свою новогоднюю карри-вечеринку, после чего укатил в штаты отдохнуть в уединении перед началом нового цикла «альбом-интервью-тур».

Январь начался с лесных пожаров, в которых чуть не сгорел Такин дом. Новость достаточно мощная, чтобы сущность внутри Таки начала активно разрастаться, но к счастью Тору смог переключить всеобщее внимание на объявление о беременности от своей жены. Така же вернулся в Японию, где его перехватил Такеру и привлёк к участию в саундтреке своего нового сериала. Следом вышел их новый альбом, а буквально спустя месяц они отправились в очередной тур.

Апогеем не только этого тура, но и всей их двадцатилетней карьеры, было выступление на самом огромном стадионе в Японии — Ниссан. Ещё будучи подростком Тору мечтал, как однажды выйдет на сцену под рёв семидесятитысячной толпы, и вот его мечта буквально осуществлялась на глазах. После вчерашнего первого «пробного» дня второй ощущался особенно ярко: они больше смаковали каждый момент происходящего, не отвлекаясь на технические моменты.

Пока Така неудачно не приземлился и не повредил ногу посреди выступления.

Тору понимал, что такое могло произойти с кем угодно. Никто из них не был застрахован от несчастных случаев. Да и разное случалось во время записи предыдущих концертов. Но, блин, почему именно сегодня? Почему именно на этом стадионе, о котором они так долго мечтали?

За кулисами Така бесконечно извинялся, всхлипывая то ли от обиды, то ли от боли, то ли от всего сразу. Тору стоял чуть поодаль как вкопанный, не в силах осмыслить происходящее. По-хорошему, им стоило прекратить выступление и отвезти Таку в больницу. Как лидер, он должен был принять решение и чем скорее, тем лучше.

— Нет, — отчаянно замотал головой Така. — Скорее всего, это просто растяжение. Нам осталось сыграть всего шесть песен, я справлюсь, я смогу потерпеть!

— Посмотри на себя! — не выдержал и заорал Тору. — Я же вижу, как тебе больно! Вдруг это что-то серьёзнее? Подумай о будущем!

— Это же Ниссан! — Така вцепился в руку Тору. — Я знаю, как это много значит для всех нас и для тебя особенно. Возможно, мы больше никогда здесь не выступим. Я точно выдержу, просто позволь мне снова выйти на сцену!

Сердце Тору дрогнуло: в этом моменте он словно услышал прежнего Таку, который общался с ним без возведённой за годы стены. «Это ради группы», — подумал он и согласно кивнул, а вслух строго добавил:

— И потом сразу же в больницу!

Надо ли говорить, что Тору пожалел раз триста, что позволил концерту продолжиться. Не смотреть на страдающего от боли вокалиста не помогало: он слышал его страдания в его голосе и не мог ничего с этим поделать. Когда наконец всё закончилось и Таку отвезли в больницу, где ему поставили диагноз перелом, Го-чан назначил экстренное собрание, чтобы решить, как поступить с туром.

* * *

Бен, толкающий инвалидную коляску с вокалистом, явился одним из последних. Тору мысленно поморщился, уже представляя, как Така будет вопить и со всеми спорить, хотя внешне он выглядел вполне умиротворённо. Возможно так действовали обезболивающие, но это отметил даже Го-чан:

— Така-чан, ты сегодня необычайно тихий.

— Вчера наорался, ха-ха, — отозвался тот с немного натянутой улыбкой.

— Я буду краток: что делаем с туром? — Го-чан сложил руки на груди и окинул их немногочисленную команду испытующим взглядом.

— Я думаю, что мы должны исходить из финансовых и имиджевых потерь, — подал голос Така. Это прозвучало настолько непривычно спокойно и разумно, что все невольно к нему обернулись.

— Здраво, — наконец произнёс Го-чан и пролистал бумаги, лежащие на столе: — Ну, отмена тура только в деньгах обойдётся нам во всю прошлогоднюю прибыль. С точки зрения имиджа можете прикинуть сами, вспомнив отменённое шоу в Нагое. А тут три стадионных концерта.

— Мы же сможем покрыть эти расходы, да? — обеспокоенно поглядывая на Таку, спросил Тору. — Как насчёт переноса концертов на следующий год?

— Это теоретически возможно, — ответил Бен, тыкая в свой планшет. — Но не факт, что получится забронировать те же площадки. К тому же всё равно придётся заплатить неустойки. И надо решить, что с Европой: она следом.

— Можно мне высказаться? — поднял руку Така. Тору, Рёта и Томоя невольно переглянулись, а Гото-чан кивнул.

— Я вполне смогу выступать сидя, просто нужно будет подумать над дополнением для шоу, поскольку я буду ограничен в движениях, — непривычно спокойный голос Таки обволакивал каждого в комнате, словно уютный плед. — Может, попробовать пригласить гостевых артистов? Это обойдётся дешевле, чем отмена тура. А к Европе я смогу восстановиться достаточно, чтобы выступать практически как до травмы.

Тору словил себя на мысли, что без истерик и громких высказываний Така стал напоминать самого себя времён, когда они готовили онлайн-концерт. Теперь это были не капризы, а трезвые рассуждения взрослого человека.

— Мне нравится эта идея, — кивнул Го-чан. — Но всё же подумай хорошо, точно ли ты справишься.

— Всё будет нормально, я уже связался с отличным врачом, — лёгкая полуулыбка не сходила с Такиного лица. — А ещё Нисси⁽²⁾ пообещал мне принести какую-то кислородную приблуду для скорейшего восстановления. Давайте лучше подумаем над тем, кого пригласить. Как насчёт Такеру и его экранной группы⁽³⁾? Это привлечёт дополнительных зрителей взамен тех, кто решит сдать билеты, и мы ничего не потеряем финансово…

Собрание прошло довольно быстро, учитывая насколько непростым был его повод. А самое главное, не было никаких скандалов и дурного послевкусия. В первый раз за долгое время Тору ощутил, что нахождение в группе больше не является полем боя. Он и забыл, что такое, когда они все на одной волне. Тору не мог понять, что такого могло случиться за одну ночь, но похоже то, что терзало Таку изнутри, наконец сгинуло.

※ Весной 2024 года произошёл реальный скандал, связанный с публикациями участников в социальных сетях.

※ К сожалению, примерно в то же время, когда разразился скандал, бабушка Таки перенесла инсульт и стала неспособна ходить и говорить.

※ В 2024 году группа действительно столкнулась с публичной критикой в связи с плохим обзором и качеством звука на своих концертах. Така провел прямую трансляцию специально для того, чтобы извиниться перед фанатами за эти проблемы.

※ Така на самом деле страдает паническим расстройством уже несколько лет. Впервые он рассказал об этом в 2024 году на трансляции.

※ Слова, которые Така произносит со сцены в этой главе, являются собирательным резюме сообщений, которые он доносил до публики на протяжении всего тура DETOX.

※ Объявление о беременности жены Тору произошло в тот же день, когда Така был вынужден эвакуироваться из-за лесных пожаров в Лос-Анджелесе. Хотя оба события являются реальными, предположение о намеренном «маневре» с выбором времени является полностью вымышленным и добавлено для драматического эффекта.

※ Така действительно сломал ногу во время выступления на стадионе Nissan Stadium в августе 2025 года.

※ Как всегда, собрания в офисе, диалог за кулисами стадиона Nissan Stadium относительно решения продолжить шоу и конкретные межличностные отношения являются плодом моего воображения.

1) Кента Мацумото — вокалист группы WANIMA и один из близких друзей Таки. Именно на его фестивале и выступила группа в рамках этой истории перед собранием.

Вернуться к тексту

2) Nissy — японский поп-певец, дружит с Такой.

Вернуться к тексту

3) Имеется в виду группа TENBLANK из сериала «Стеклянное сердце», где Такеру не только исполнял главную роль, но и был одним из продюсеров

Вернуться к тексту

Тору сидел на шезлонге, любуясь алеющим закатным небом над бескрайним океаном. Белоснежный песок струился между пальцев ног, лёгкий бриз трепал волосы, а шум волн убаюкивал. Это было тем, что Тору называл настоящим отдыхом — вдали от суеты, цивилизации и необходимости с кем-то общаться. Разве что за исключением жены и ребёнка, которые прилетели на Гавайи вместе с ним.

Идиллию нарушил неуместный на фоне всей этой природы звук уведомления. Тору сначала нахмурился, но, прочитав сообщение, слегка улыбнулся.

«С днём рождения, Тору-сан.

Может, по пивку? ^_^»

Така тоже прилетел на Гавайи, чтобы уважить старого знакомого. Видимо, из-за фото, что выложил Тору, тот решил, что раз они оказались на островах в одно время, то почему бы им не встретиться. В последнее время Така словно читал его мысли. Всё настолько было идеальным, что хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон, особенно спустя столько непростых испытаний, что им выпали.

— Пойду схожу в бар, — поднявшись с шезлонга, окликнул жену Тору. — Меня пригласили.

Ая обернулась и, кивнув, расплылась в улыбке.

Идеально.

Бар находился относительно недалеко, и Тору добрался вполне быстро. Така уже ждал там, заняв столик поближе к побережью, с двумя огромными бокалами холодного пива. Заметив Тору, он замахал рукой и расплылся в улыбке.

Он точно в раю.

Тору пожал протянутую ему руку и, плюхнувшись на соломенный стул напротив, схватил своё пиво.

— За нашу группу, — произнёс Така, широко улыбаясь. — Я всегда буду петь ради нашей мечты.

Идеальный тост.

Чокнувшись, Тору пригубил пиво и аж зажмурился от удовольствия. Така отхлебнул следом и задумчиво посмотрел в сторону океана.

— Всё нормально? — спросил Тору, чувствуя внутри лёгкое волнение. Така тут же обернулся к нему, и на его лице через секунду расцвела сияющая улыбка.

— Красиво тут, вот и засмотрелся. Мне завтра уезжать: Кимура-сан⁽¹⁾ пригласил на интервью.

— Тогда давай наслаждаться моментом в этом тропическом раю, — Тору приподнял свой бокал, и Така с запозданием поднял свой, после чего они снова чокнулись.

Первая половина тура была позади, ситуация с травмой разрулилась, билеты на вторую часть уже распроданы, рядом была его семья и лучший друг, они пьют офигенно вкусное пиво на берегу Тихого океана. Но почему Тору так неспокойно на душе, ведь всё просто идеально?

Он посмотрел на Таку, который снова засмотрелся на поблёскивающие в красновато-пурпурных цветах волны. Глаза очень быстро заслезились, и Тору моргнул, но Така продолжал смотреть куда-то в горизонт немигающим взглядом.

— Така? — осторожно окликнул его Тору, чувствуя странный холодок в позвоночнике. — Ты точно в порядке?

Така, повернувшись к нему, кивнул и, подняв пиво, широко улыбнулся:

— С днём рождения, Тору-сан.

* * *

— Мне кажется, или это не очень похоже на финал твоей трилогии? — задумчиво произнёс Тору, прослушав наброски песен, принесённых Такой. Их тур не так давно завершился, и они вдвоём решили встретиться на студии, чтобы обсудить свои наработки за это время.

— Почему же? — округлил глаза Така. — По-моему, логичное завершение.

— Что именно? Песня, в которой ты призываешь прекратить никому не нужные трепыхания, или оставить чувства на полке забвения? — Тору скептически вскинул бровь. — Звучит как-то депрессивно, особенно после всеобщего очищения. Ещё и музыка какая-то… больше для массажного салона подходит.

— Если всё равно один конец, разве не лучше прожить жизнь с комфортом? — Така скромно потупил глаза. — И лишняя агрессия нам больше незачем.

— Ты же писал в своих пометках совершенно другое… блин, куда я её засунул, — перерыв несколько полок, Тору наконец выудил изрядно потрёпанную книжку с тем самым Такиным видением нового альбома, куда он вписал некоторые идеи и на будущее. — Вот, смотри: сначала болезнь, затем исцеление, а потом познание истины. Ты написал целый манифест про конфликты, которые возникли из-за недопонимания, о том, что невежество самое страшное оружие. Глава о том, как побороть свой страх и стать лучшей версией себя через познание.

Тору листал помятые странички, которые местами были в бурых пятнах, а Така лишь стоял, облокотившись на пульт, и кивал с лёгкой улыбкой, которая уже словно к нему приросла.

— Ох, ну тогда мне действительно надо переделать эти песни, — произнёс он бодрым голосом без намёка хоть на какое-то раздражение. — Нашим фанатам, конечно, будет больше по душе что-то более зубастое.

Тору заскрипел зубами и стиснул кулаки. Он, конечно, предполагал, что Така не будет помнить ничего из своего «теневого» периода, но всё чаще в голову Тору закрадывались неприятные догадки. Разумеется, Така больше не доставлял никаких проблем, охотно шёл на диалог, отдавал всего себя во время концертов, давал безупречные ответы на интервью, ещё успел и десяток песен наклепать — идеальный фронтмен и товарищ по группе.

Только это всё было настолько идеальным, что стало стерильным.

Тору чувствовал себя, как человек, который отнёс свой компьютер в починку, а вместо ремонта ему просто отформатировали жёсткий диск. Только этим жёстким диском стала его собственная жизнь. Идеальная жена, идеальный ребёнок, идеальные соседи, идеальные друзья. Гольф по пятницам и чаепитие по воскресеньям стали его рутиной. А теперь это проникло и в музыку, единственное место, где хаос и гнев были топливом для творчества.

— Тору, как насчёт таких аккордов? — Такин звонкий голос доносился до Тору словно сквозь пелену. Вокалист что-то наигрывал, мурлыкая себе под нос. Звучало как саундтрек к какому-то детскому мультфильму, но Така продолжал увлечённо перебирать струны и на ходу сочинять какой-то незамысловатый текст.

— Нет, — прохрипел Тору. — Это совершенно не подходит. Песня — это не просто набор нот и слов, это наше сообщение публике, оно должно ощущаться как прикосновение к оголённому нерву.

— Ладно, я попробую что-нибудь ещё, — кивнул Така, и его пальцы снова забегали по грифу. — Вот, можно начать с «ля», в бодреньком темпе…

Тору не выдержал и отобрал у него гитару. Отбросив инструмент в сторону, он схватил Таку за ворот идеально выглаженной рубашки и что есть силы встряхнул, подавляя желание ещё как следует его и пристукнуть. Тору вглядывался в слегка растерянное лицо Таки, пытаясь рассмотреть в нём хоть какие-то отголоски гнева или раздражения. Но тот лишь выжидающе смотрел на него в ответ своими округлившимися от непонимания глазами.

— Я что-то сделал не так? — наконец, осторожно спросил Така. Тору замотал головой и разжал пальцы. Страх непоправимости произошедшего медленно проникал в его вены и растекался по телу могильным холодом. Така разгладил воротник и подошёл к лежащей на полу гитаре. Осмотрев её, он провёл рукой по струнам и, улыбнувшись, заявил:

— Всего лишь расстроилась, но целая.

Тору был готов снова отобрать у него гитару, только на этот раз разбить её об его голову, чтобы уже наверняка выбить хоть какие-то настоящие эмоции. Чтобы убедиться, что он ошибся, и на самом деле всё в порядке. Така тем временем настроил инструмент и сам подошёл к Тору.

— Давай лучше ты начнёшь, чтобы я понял, чего ты хочешь, — миролюбиво произнёс он, протягивая ему гитару.

— Я тебе и так могу показать, чего я хочу, — отпихнув его руку в сторону, Тору развернулся к компьютеру и открыл папку с их записями, что не вошли в «Detox»⁽²⁾. Он запустил первую же демку, и студию заполнила смесь звуков агрессивных гитар и барабанов.

— Слишком шумно, — сморщил лоб Така и выключил музыку. — Видимо, поэтому эта песня и осталась в черновиках.

— Это куда получше той херни, что ты сейчас пытался выдать, — раздражённо бросил Тору. Така лишь похлопал его по плечу и произнёс:

— Я постараюсь исправиться, Тору-сан.

Очередной стерильный ответ.

Тору снова повернулся к компьютеру и поднял глаза на потухший монитор. Его слегка размытое отражение смотрело на него уставшим взглядом. Он перевёл взгляд чуть в сторону, где за его спиной должен был стоять Така, он чувствовал его холодную ладонь на своём плече, но там никого не было. Тору резко обернулся и лицом к лицу столкнулся с Такой. Тот по-прежнему улыбался, лишь что-то неуловимое изменилось в его чертах, отчего у Тору пересохло в горле. Боковым зрением он видел, что напротив никого нет, но тонкие сильные пальцы определённо сжимали его плечо, впившись ногтями в ключицу.

— Спасибо за содействие, — раздался откуда-то сбоку голос Такеру. Тору однозначно не слышал, как тот вошёл в студию, но это уже не имело значения: того тоже не было видно в отражении, а горькое осознание, до этого нерешительно топтавшееся у входа, накрыло его целиком.

— Когда Харума столкнулся с тенью, он боролся и в итоге погиб, — проговорил Такеру. — Если бы ты не помог нам с Такой, он был бы следующим. Так что ты всё сделал правильно, Тору.

Нет, не может быть. Тору ощутил, как земля уходит из-под ног.

— Спасибо за спасение, Тору-сан — проговорил Така со своей неизменной милой улыбочкой.

Боже, заткнись!

— Нет смысла сопротивляться своей второй стороне, Тору, она ведь тоже часть тебя, — вкрадчиво прошептала возникшая рядом Ая. — Ты теперь один, просто впусти её, больно не будет.

— Твоё тело долго не выдержит, вспомни, что было с Такой, — ушей Тору коснулся голос Шохея, но он уже не был в силах удивляться.

— Твоя семья здесь, — Така обхватил своими ледяными пальцами ещё тёплую ладонь Тору. — И мы её приумножим, используя силу ONE OK ROCK. Ты обещал всегда быть рядом, сдержи своё слово!

Нет-нет-нет. Это всего лишь тени, маски, натянутые на людей, которых он уже потерял.

Тору зажмурился и выдернул ладонь из цепкой хватки существа, что старательно копировало Таку. Под носом заструилась горячая густая жидкость. Стекая по губам, она закапала на светлую футболку, расплываясь бордовыми пятнами.

Я ведь могу просто не соглашаться. Я могу бороться. Я должен сохранить себя, чтобы всё исправить. Я ведь смогу всё исправить! Я ведь... смогу..?

Тору медленно приоткрыл глаза, чувствуя, что тени всё ещё стоят за спиной.

Он снова посмотрел в монитор. Напротив его побледневшего лица в глубине мутного чёрного квадрата сверкнули две горящие точки вместо глаз.

※ В декабре Тору и Ая действительно отдыхали на Гавайях. Така также появился в одном из постов в социальных сетях в тот же период. Однако сцена, в которой Така и Тору встречаются на островах, является полностью вымышленной.

※ Это правда, что Така планировал выпустить трилогию альбомов. Однако идея о том, что третья часть (после Luxury Disease и DETOX) будет посвящена «познанию истины», является моим собственным художественным вымыслом. На самом деле я понятия не имею, какой будет тема предстоящего двенадцатого альбома.

※ Сессия написания песен в студии и конкретные диалоги между персонажами в этой главе являются плодом моего воображения.

1) Кимура Такуя — легендарный японский актёр, которым Така глубоко восхищается. Упомянутое «интервью» является реальным — Така появился на YouTube-канале Кимуры 3 января 2026 года https://youtu.be/aiyBK07W9i8

Вернуться к тексту

2) Последний вышедший на данный момент (2026) альбом ONE OK ROCK. Именно его они и писали в музыкальном лагере.

Вернуться к тексту