Легенда о Синархе (гет)

Ночью небо затянуло плотными, тяжёлыми облаками. Начался дождь — сперва он шел тихо, но вскоре хлынул ливнем. Гром раскатывался над домом, заставляя стёкла дрожать в рамах.

Матео вздрогнул и открыл глаза.

Тереса спала мирно. Он бесшумно поднялся с постели, стараясь её не разбудить. Накинув халат, он направился к умывальнику, пытаясь стряхнуть остатки сна и смутную тревогу. Холодная вода немного прояснила голову. Но стоило ему вытереть лицо, как со стороны парадного входа донёсся странный звук — глухой, влажный, скользящий.

Матео насторожился, шагнул в коридор и по старой привычке снял со стены охотничий кинжал. Не спеша спускаясь с лестницы, он остановился у входной двери и дёрнул за ручку — замок был заперт. Тогда он заметил распахнутое окно — ветер бил створку о раму. Матео захлопнул её и опустил взгляд.

Он замер.

На полу виднелись когтистые отпечатки, будто смазанные чёрным маслом. Они тянулись со стороны окна вверх по стене и терялись во мраке второго этажа.

Туда, где спали его дети.

У него перехватило дыхание. Он сорвался с места, громко окликнув Тересу и помчался наверх. Двери обеих детских стояли настежь. Ближе была спальня дочери, и Матео бросился туда зовя детей. Постель Ребекки оказалась пуста. На смятой простыне остались широкие следы когтистых ладоней, густо измазанных смолистой чернотой. Внутри все резко похолодело. В голову полезли самые страшные мысли.

— Папа…

Матео резко обернулся. На пороге комнаты стоял Рафаэль — бледный, перепуганный, с широко раскрытыми глазами. Он сразу шагнул к сыну и крепко прижал его к себе. Облегчение хлынуло слишком внезапно, почти болезненно, но тут же сменилось новым страхом:

— «Что с дочерью и женой?Тереса не пришла на зов».

Он отстранился и быстро оглядел его, проверяя, не случилось ли с ним чего.

— Ты в порядке?

Рафаэль молча кивнул, всё ещё не до конца понимая, что происходит.

— Я услышал что-то у Ребекки… и так испугался, что сразу спрятался в шкафу. А потом в комнату кто-то вошёл. Я сидел так тихо, что боялся пошевелится… и он ушёл.

— Ты всё сделал правильно, — сказал Матео, крепко сжав плечо сына. — Теперь слушай: возвращайся в шкаф и сиди там, пока я сам не приду. Что бы ты ни услышал — не выходи.

Он быстро снял с шеи медальон и надел его на Рафаэля.

— Не снимай. Пока он на тебе, ты в безопасности. А теперь прячься.

Мальчик тут же бросился обратно в свою комнату.

Матео выбежал в коридор и снова зовя Тересу, поспешил к спальне. Но добравшись туда, её не нашёл. Повсюду виднелись признаки недавней схватки: разметанные вещи, царапины на мебели и всё те же чёрные, маслянистые пятна.

Он сразу понял, кто вторгся в их дом. Эти следы невозможно было спутать ни с чем. Но он не ожидал, что твари осмелятся напасть на его семью. В памяти всплыло то нехорошее чувство, с которым он заснул. Но страшнее всего было другое:

— «Как они вообще смогли попасть внутрь? Дом защищала особая магия, и так просто разрушить её они не могли».

На раздумья не оставалось времени, и Матео направился в библиотеку за главным оружием. Рядом с подставкой для арбалета, висела картина. Сняв её, он увидел тайник, из которого достал флакон с серебристой жидкостью. После раскрыл футляр с болтами и быстро покрыл их этой смесью. Наконечники сразу начали отливать холодным блеском. Матео взял арбалет и один за другим вставил снаряды во вращающийся механизм под ложем. Когда он закончил, внутри тихо щелкнуло.

«Последний Приговор» — так нарекли оружие предки. Теперь оно вновь готово напомнить о себе.

Захватив ещё пару кинжалов, он снова двинулся по дому, держа арбалет наготове и вслушиваясь в малейшие звуки. Матео обошёл несколько комнат, но никого не увидел. В доме стояла тревожная, неестественная тишина. Периодически за спиной слышались шуршание, мелкий топот и насмешливое хихиканье. Он понимал: за ним наблюдают, выжидая удобный момент для атаки.

Воздух внезапно пропитался запахом серы. Совсем рядом раздалось тяжелое дыхание. Матео резко обернулся, целясь из арбалета.

Перед ним стоял большой демон — рогатый, с крыльями и тёмной кожей, в которой проступал обожжённый фиолетовый блеск. Его раскалённо-красные глаза смотрели прямо в Матео, и в них уже читалась жажда убийства.

Он нажал на спуск, но тварь рванулась первой, опрокинув дубовый стол с грохотом прямо на него. Болт ушёл мимо, а сам Матео рухнул на пол выронив оружие. Демон тут же бросился прикончить его, занеся когтистую ногу над его грудью. Но тот успел откатиться и удар пришелся в пол, сломав доски. Нащупав рядом керамическую вазу, Матео швырнул её в голову твари. Та даже не дрогнула — осколки лишь отлетели от её кожи.

Отчаянно отбиваясь, он краем глаза заметил арбалет, отлетевший к ножке перевёрнутого стола. Демон не дал ему подняться и взмахнул рукой. Матео схватил с пола серебряный поднос и едва успел вскинуть его перед собой. Когти с визгом прошлись по металлу, оставляя глубокие борозды.

Свободной ладонью он начал шарить по полу, пока пальцы не наткнулись на рассыпанный из разбитого сосуда песок. Сжав его в кулаке, он метнул горсть твари в глаза. Она резко отшатнулась прикрывая лицо.

Этого мига хватило.

Перекатившись к арбалету, Матео подхватил его и выстрелил в последний момент, прежде чем демон снова рванулся к нему. Снаряд взорвался в его теле, сияя серебряной вспышкой. Тварь дёрнулась, будто её пронзило изнутри, а затем начала осыпаться пеплом.

Матео лежал на полу, тяжело переводя дыхание и сжимая оружие. На миг в доме стало тихо, но воздух всё еще был густ от запаха серы и металла.

Только теперь он до конца осознал, как сильно их расслабила мирная жизнь. Он ничего не забыл из того, чему учили Хранителей, но отвык жить в ожидании удара. Бдительность притупилась, реакция уже не была прежней. И всё же охотник в нём не умер.

Он выпрямился не сразу, но через миг стоял на ногах.

Тишину разрезал голос, донёсшийся из парадного холла — низкий, хриплый, будто пропитанный гарью.

— Матео… — его тон был спокоен. — Матео, я здесь. Не хочешь немного поболтать?

Не отвечая, он двинулся вперёд к залу, держа арбалет на весу. Затем замер и поднял взгляд к вершине лестницы.

Перед ним стоял высокий худощавый демон. На нём был элегантный угольный костюм в тонкую белую полоску. Рога уходили вверх длинными рифлёными дугами. Кожа отливала свинцом, а жёлтые глаза блестели, как полированное золото. Когтистые ступни оставляли на паркете чёрные, маслянистые отпечатки, а позади вилял острый хвост.

В одной руке он держал толстую сигару, от которой поднимался едкий дым. Другой рукой — за волосы — удерживал израненную Тересу. Её тело было опутано мерцающими иллюзорными цепями, одна из которых плотно стягивала рот, не давая ей говорить.

По сторонам стояли его прислужники. Две больших твари перекрывали выходы, превращая холл в ловушку, а мелкие бесы носились по углам, щёлкали зубами и мерзко хихикали.

Матео замер, удерживая демона на прицеле. Он заставил себя сохранять спокойствие, чтобы рука не дрогнула.

— А вот и сам хозяин дома. Впечатление ты производишь чуть хуже, чем о тебе рассказывают, — главарь в костюме криво улыбнулся и затянулся сигарой.

— Отпусти мою жену и верни мою дочь, — жёстко потребовал Матео.

— Знаешь, меня всегда забавляла ваша наивность. Вы так отчаянно цепляетесь за то, что уже потеряли, и всё еще до последнего верите, что это можно вернуть.

— Кажется, ты забыл куда пришёл, тварь. Здесь не будут играть по твоим правилам.

Демон хмыкнул.

— Вы уже играете по моим правилам, господин Веластрего. Все козыри у меня, — он демонстративно дёрнул Тересу за волосы. — Так что в выгодном положении здесь явно не вы.

Матео быстро скользнул взглядом по сторонам, прикидывая, сколько вокруг врагов. Он и раньше выбирался из подобных переделок. Но сейчас на кону была его семья, и ошибиться он не имел права.

— Ты слишком уверен в себе, если думаешь, что уйдёшь отсюда живым.

— О, я уйду. И не с пустыми руками, — он снова затянул сигару, выпуская густой дым. — На ваш дом был выдан контракт, который я с удовольствием исполню. Уничтожить такое наследие — честь для любого демона.

— Твои контракты меня не интересуют. Многие пытались стереть нас с лица земли. Веластрего до сих пор рубят вам головы.

— Давай посчитаем... Сколько из вашего рода ещё дышит? — демон притворно задумался. — Твой отец и дядя пали. Остальных судьбу ты знаешь не хуже меня. Кто же будет рубить головы, когда я обезглавлю тебя?

— Тогда чего ты ждешь? Раз все получил, что мешает нас убить?

— Хорошая попытка, охотник, — он драматично улыбнулся, слегка качнул сигарой. — Прикончить вас я ещё успею, а вот незавершённый контракт дурно скажется на моей репутации. Я слышал, что у тебя не один есть отпрыск. Полагаю, второго ты все-таки успел спрятать.

— Так вот, что тебе нужно, тварь — мои дети. Ты ничего на получишь. Можешь подавиться своим контрактом. Если решил нас убить — давай. Но перед этим, я отправлю вас в небытие столько, сколько смогу. Или же, выходи со мной один на один и мы решим это быстро.

Главарь рассмеялся и презрительно взглянул на него.

— Господин Веластрего, вы не в том положение, чтобы ставить условия. Хотя, признаюсь ваша дерзость занятна. Но давайте не будем всё усложнять. Позовите мальчика, я обещаю его не тронут. Ваши дети нужны живыми.

В Матео промелькнули разные мысли, но среди них была одна:

— «Реббека жива».

— Какого чёрта, тебе нужны мои дети?! — гневно вырвалось у него.

— Чёрту виднее, — ответил демон с ухмылкой. — Увы, детали всех сделок строго конфиденциальны, — он достал золотые карманные часы и щелчком открыл крышку. — А время, как и моё терпение, истекает. Рано или поздно я найду мальчишку. Но если ты его позовешь, я позволю вам умереть быстрой смертью.

Тереса встретилась с взглядом мужа и едва заметно мотнула головой: «Нет».

Этот жест не ускользнул от главаря. Она раздражала его не меньше, чем Матео. Убрав часы и отбросив сигару, он рванул её за волосы, заставляя податься ближе. Тереса вздрогнула от боли, но промолчала. Затем он вынул из-под пиджака тонкий гравированный кинжал и медленно очертил лезвием линию вдоль её щеки.

— Ты и впрямь утомительная. Я ведь дал тебе шанс вести себя разумно, — сказал он ей под ухом, а затем посмотрел в сторону Матео. — Решай, охотник. Часики тикают. Иначе я изуродую ей лицо раньше, чем доберусь до горла, — голос демона стал ниже и опаснее.

В груди у Матео всё сжалось. Ярость рвалась наружу, но он держал её из последних сил, понимая: стоит дрогнуть и лезвие полоснёт Тересу раньше, чем он успеет выстрелить. Но страшнее было то, что на кону стояла не только она — Ребекка всё ещё оставалась у них, а Рафаэль прятался в одиночестве. Любая неверная ошибка, и он уже никого не сможет спасти.

Матео не отрывал взгляда от жены, давая ей понять, что в отчаянном положение.

Демон внимательно наблюдал за его реакцией и в какой-то момент нетерпеливо усмехнулся.

— Похоже, выбор сегодня предоставляют мне, — он снова повёл лезвием у лица Тересы, а Матео едва не сорвавшись, был готов нажать на спуск.

Но тишину разорвал детский голос.

— Мама!

Все мгновенно посмотрели наверх. На балконе второго этажа стоял Рафаэль, вцепившись в резные перила. Лицо мальчика было бледным, взгляд — растерянным и испуганным.

— Рафаэль! Я же велел тебе не выходить! — крикнул Матео с тревогой.

— Прости, папа… Я услышал маму…

Демон в костюме тут же спрятал нож и с широкой улыбкой произнёс:

— Так тебя зовут Рафаэль? — его голос стал неожиданно мягким. — Прекрасное имя. Полагаю в честь художника?

— Не смей разговаривать с ним! — Матео рванулся вперёд, но один из больших прихвостней тут же преградил ему путь, оскалив зубы.

— Что вы сделали с мамой? И где Ребекка? — мальчик не предал никакого значения его вопросам.

— С твоей сестрой всё хорошо, её никто не обидел. А вот мама без тебя сильно тоскует. Ей так хочется, чтобы ты был рядом, — он своей когтистой рукой слегка погладил по волосам Тересы.

— Не вздумай к нему подходить! — отчаянно крикнул Матео, сжимая оружие так, что побелели костяшки.

Рафаэль был ещё ребёнком, но понимал, что его семья в опасности. В доме были чудовища, каких он прежде никогда не видел. Ему было страшно. Но куда страшнее было потерять родителей, особенно маму.

— Отпустите её, пожалуйста… — дрогнувшим голосом попросил он.

— Я бы с радостью. Но сначала будь умницей и сделай кое-что для меня. Видишь у себя на шее блестящую вещицу?

Мальчик посмотрел на медальон.

— Из-за неё я не могу подойти к тебе, — продолжал демон. — Сними её, и я сразу приведу к тебе маму. Обещаю.

— Не верь ему, Рафаэль. Запомни: демоны всегда лгут! — крикнул ему Матео.

В голове у мальчика всплыл пугающий вопрос:

— «Демоны?» — он сделал шаг назад.

Главарь с нарастающей злобой посмотрел на Матео. Прежняя слащавая манера начинала трещать: его раздражало, что охотник не ломается, не молчит и всё ещё пытается вырвать мальчика из его рук.

— Не обязательно мне верить, — продолжал улыбаться демон. — Просто реши, что для тебя важнее — эта блестяшка или мама? — он для наглядности, дёрнул Тересу ближе к себе.

Рафаэль посмотрел на мать. Она настойчиво мотала головой, её глаза умоляли: «Нет!».

— Если я сниму его… ты вернешь сестру, и оставишь нас в покое?

— Конечно Рафаэль. Как только медальон окажется на полу, мама сразу станет свободна.

Мальчик замешкался, его маленькие пальцы дрогнули у застёжки, но снять вещь он так и не решился.

— Я хочу… сначала услышать маму.

Слащавая мягкость начала сходить с лица демона, теряя терпение. Он резко сорвал цепь стягивавшую Тересе рот. Она даже не успела перевести дыхание и сразу выкрикнула:

— Рафаэль, нет! Не слушай его…

Её слова захлебнулись — демон грубо зажал ей рот своей ладонью.

— Ну же, Рафаэль. Ты ведь хочешь, чтобы мама была рядом? — его голос стал жёстче.

Мальчик со слезами на глазах сделал шаг вперёд. Он нерешительно коснулся медальона и всё же расстегнул его. Цепочка медленно соскользнула с шеи.

Главарь медленно пошёл к Рафаэлю, удерживая Тересу возле себя. Он уже почти видел, как доберётся до мальчика. Матео пытался докричаться до сына, но тот смотрел только на мать.

Понимая, что другого шанса не будет, Тереса рванулась. Со звериной яростью она вцепилась зубами в ладонь, зажимавшую ей рот. Демон взревел от неожиданной боли. Она резко оттолкнула его к лестницу, сбивая равновесие — иллюзорные цепи сразу исчезли. Тереса бросилась к сыну, крича ему, чтобы он бежал.

Матео не мешкал. Первый болт со свистом прорезал воздух и вонзился в грудь ближайшему прихвостню. Тварь вспыхнула ослепительным белым пламенем. Потом пошёл второй, и третий — убивая нечисть одну за другой.

В следующий миг всё сорвалось в хаос.

Тереса была уже в двух шагах от Рафаэля, её рука тянулась, чтобы вырвать его из этого кошмара и увести прочь. Но вслед за ней побежал демон в костюме. Кинжал сверкал в его руке, раз за разом рассекая воздух у её лица и шеи, однако она упрямо уходила от ударов, пока не дотянулась до сабли, висевшей на стене как старый трофей. Сталь со звоном встретила его клинок.

Другие прихвостни решили подоспеть на помощь своему господину, но снаряд Матео опередил их, и они сгорели в белом пламени, как угольки. Демона на миг ослепил взрыв и Тереса этим воспользовалась, она откинула его назад в это же горящее пламя. Его прекрасный костюм начал полыхать, как и серая плоть на лице.

Долго не думая, Тереса направилась к сыну, но ей не хватило одного шага…

Острый кинжал вонзился в спину с тихим, чудовищным звуком рвущейся плоти — так глубоко, что окровавленный конец показался спереди. Кровь хлынула на одежду, быстро расползаясь тёмным пятном. Тереса замерла, глаза широко раскрылись от немого потрясения, затем медленно, как подкошенная опустилась на колени.

Рафаэль застыл, не в силах пошевелиться. Он видел, как мать оседает на пол, как её рука, всё ещё тянувшаяся к нему, бессильно соскальзывает вниз. Мир для мальчика рухнул, сжался до размеров этой ладони.

За её спиной возникло уродливое лицо демона. С брезгливой злобой он выдернул кинжал и стряхнул с лезвия кровь. Затем резко обернулся к прихвостням и рявкнул:

— Чего ждёте? Хватайте мальчишку. Охотника — прикончить!

Но приказ так и не был исполнен.

Тереса уже почти не чувствовала тела, жизнь медленно уходила из неё. Но пальцы всё же нащупали на полу медальон, выпавший из руки сына. Её губы едва шевельнулись произнеся заклинание. Артефакт вспыхнул ярким светом. Волна ударила во все стороны сразу, прокатилась по залу и выжгла тьму до самого основания. Демоны исчезали в ней без крика и следа, рассыпаясь в серый прах, будто их никогда не существовало.

Когда сияние угасло, в доме остались только трое. Рафаэль, прижавшийся к матери. Матео, сорвавшийся к ней через ещё не осевший пепел. И сама Тереса, уже ускользающая из этого мира.

Тишина навалилась сразу — глухая, тяжёлая, почти невыносимая. В воздухе стояли кровь и горький привкус сгоревшей серы. Матео рухнул рядом с женой на колени, зажимая рану, будто одними руками мог удержать её здесь. Он звал её, снова и снова, шептал имя, как молитву, но взгляд Тересы становился неподвижен.

И всё же перед тем, как тьма окончательно сомкнулась, она в последний раз сжала пальцы сына. Слабо. Почти невесомо. А потом её рука обмякла.

* * *

Прошло две недели после тех событий, а дом Валестрего будто опустел. Сквозь витражное окно библиотеки пробивался тусклый солнечный луч, высвечивая в воздухе пыль. Рафаэль сидел на полу, крепко сжимая рукоять старого охотничьего ножа. Раз за разом он вгонял остриё в щель между половицами, не видя ничего перед собой. Мысли его всё ещё были там — в той ночи.

Шаги тихие, но знакомые приблизились. Рядом с ним опустился Матео.

— Рафаэль, отдай нож. Ты можешь пораниться. Зачем он тебе?

— Чтобы убить демона, если он придёт, — голос мальчика дрогнул, но в нём уже не было прежней детской мягкости.

У Матео болезненно сжалось сердце. Он так старался уберечь детей от этого кошмара, а в итоге именно сейчас им пришлось пережить худшее в своей жизни. Осторожно разжав пальцы сына, он забрал лезвие.

— Я знаю, ты скучаешь по маме…и я тоже скучаю по ней. Каждый миг. Но, если ты будешь держаться за нож, легче не станет.

— Это я виноват, — прошептал он.

Матео осторожно повернул лицо сына к себе.

— Нет, Рафаэль. Она умерла, чтобы ты жил. И я знаю — мама ни на миг не отступила бы, чтобы тебя защитить.

— Почему? — в голосе мальчика вдруг прорвалась боль, накопившаяся за эти дни.

— Почему она умерла? Почему её нет?!

— Я тоже задаю этот вопрос каждый день. Но не всё зависит от нас самих.

Он не нашёл подходящего ответа, который не был бы ложью или пустым утешением. Матео крепко обнял сына, чувствуя, как тот тихо плачет.

* * *

Через час они уже ехали по проселочной дороге, оставляя поместье позади. Рафаэль, прислонившись лбом к холодному стеклу машины, безмолвно смотрел на мелькающие за окном кипарисы.

Их путь закончился у высоких стен старинного особняка, спрятанной где-то среди лесистых холмов. Матео поднялся по каменным ступеням и постучал в массивную дубовую дверь.

Открыл ему мужчина в простой чёрной сутане. Седые нити прядей прятались под тёмными волосами, а на лице виднелись несколько морщин.

— Матео? — удивленно произнёс он. — Давно ты здесь не появлялся, — его голос был низким и ровным. Взгляд скользнул за спину на мальчика. — Мне бесконечно жаль, то что случилось с твоей семьей.

— Слухи расходятся быстро, — Матео тяжело вздохнул и продолжил. — Мне нужно обезопасить сына, это единственное место куда я мог привезти его.

— Конечно, для тебя Обитель всегда открыта, — мягко ответил мужчина и впустил их внутрь.

Рафаэль молча осматривался. Просторный зал и соседние комнаты напоминали библиотеку в их доме: те же высокие стеллажи, тяжёлые шторы, запах старой бумаги и дерева. Но его взгляд тут же отвлёк голос отца.

— Рафаэль, познакомься — это святой отец Данте. Старый и верный друг. Ему можно доверять.

Мальчик молча уставился на незнакомца, не проронив ни слова.

— Похоже, ему нужно отдохнуть Матео. Познакомиться мы ещё успеем, — ненавязчиво проговорил Данте, и подозвал свою помощницу монахиню, которая прибиралась в зале. — Агата, позаботься пожалуйста об этом мальчике. Отведи его в гостиную и напои теплым шоколадом.

Рафаэль вопросительно посмотрел на отца. Тот едва заметно кивнул, и он послушно ушёл вслед за монахиней.

Когда шаги затихли, Матео продолжил разговор:

— Мне нужно, кое что с тобой обсудить.

— Говори, — Данте внимательно посмотрел на него.

— Скорее всего я уеду надолго. И нужно будет взять все необходимое.

— Бери всё что понадобиться. Но куда ты уходишь?

— Я должен найти дочь и выяснить, как демоны прорвались в мой дом, при этом преодолев защиту.

Данте нахмурился.

— Ты же не собираешься охотиться на демонов в одиночку?

— Я не буду ждать, пока одна из тварей снова попытается добраться до моей семьи. У меня есть зацепки. Кто-то рассказал им, как войти в поместье, по этому доверять я могу только тебе. Мне не впервые выслеживать демонов, — голос его стал ниже и жёстче.

Данте немного помедлил, потом кивнул.

— Как знаешь. Если возникнут трудности — зови.

Матео бросил взгляд в сторону гостиной, где на диване сидел его сын. Несколько секунд он молчал, а затем снова повернулся к священнику.

— Я помню, как ты меня обучал. Благодаря тебе, я научился выживать и стал Хранителем. Пора научить и моего сына. Я доверю это тебе Данте.

Тот тяжело вздохнул, глядя в измученное, но непреклонное лицо Матео.

— Ты знаешь, я не откажу. И сделаю все возможное для мальчика.

— И еще… — Матео снял с плеча длинный, узкий чехол и протянул ему. — Возьми это.

Данте расстегнул завязки. Его пальцы коснулись знакомой поверхности, нащупывая арбалет.

— Матео, я не могу…

— Это его наследие и судьба, — перебил он. — Я не могу больше скрывать от него правду. Подготовь его к тому, что ждёт впереди.

Данте еще раз взглянул на оружие и медленно кивнул.

Перед уходом Матео зашел попрощаться с сыном. Рафаэль сидел на краю дивана, глядя на поднос с чашкой и печеньем, но так и не притронулся к ним.

— Поешь хоть немного, голодать не нужно, — спокойным голосом произнес он, присаживаясь рядом.

— Зачем мы здесь, пап? — недовольно спросил Рафаэль.

Матео на миг замолчал, подбирая слова, но в итоге сказал как есть.

— Мне придётся уехать на время. Тут ты будешь в безопасности.

Во взгляде мальчика вспыхнул страх.

— Но куда ты?

— Искать твою сестру. Обещаю, я вернусь.

— Я поеду с тобой. Я смогу помочь! — в голосе Рафаэля звучала отчаянная настойчивость.

Матео тяжело выдохнул и положил ладонь сыну на плечо.

— Ты очень смелый мальчик, — его губы слегка дрогнули в улыбке. — Но сейчас тебе нужно быть здесь.

— Но я не хочу… — выдавил он сквозь слезы, упрямо глядя на отца.

— Если ты правда хочешь однажды стать сильным и уметь защищать тех, кого любишь, оставайся здесь. Учись у отца Данте и слушайся его во всём.

Рафаэль отвернулся к стене, его тонкие плечи напряглись от безмолвного протеста. Матео наклонился и поцеловал его в макушку, на миг задержавшись в этом прикосновении. Запах детских волос ударил больнее любых слов. Внутри всё рвалось от мысли, что сейчас ему придётся оставить сына.

— Обещаю, я буду приезжать, — тихо прошептал он, и поднявшись с дивана, направился к выходу.

Уже на пороге он услышал быстрые шаги. Маленькие руки обхватили его, а щёки ребёнка прижались крепко к животу. Матео замер, закрыв глаза, стараясь запомнить это мгновение — тепло сына и это молчаливое прощание. Потом он мягко высвободился из объятий, и пошёл дальше не оборачиваясь. Он знал — если увидит его лицо, не сможет уйти.

Рафаэль стоял в дверном проёме, и смотрел вслед удаляющейся фигуре отца. Горечь утраты, и жгучее чувство несправедливости сливались внутри в твёрдый, холодный ком.

Он никогда не забудет ту страшную ночь.

И навсегда возненавидит демонов.