Венок из нарциссов (гет)

Солнце золотило шпили церкви, которые отбрасывали длинные тени на мощёную площадь. Казалось, что время замерло в ожидании. Люциус Малфой, высокий и статный, в длинном до колен черном фраке, стоял у алтаря. Светлые, платиновые волосы, когда-то свободно метавшиеся по плечам, были сейчас аккуратно причёсаны и схвачены лентой. Услышав грохот двери, молодой человек оглянулся и увидел, как в дверном проёме возникла могучая фигура лорда Блэка, ведущего за руку Нарциссу. Подведя дочь к алтарю, господин Блэк, не глядя на Люциуса, развернулся и пошёл занимать своё место в переднем ряду. Нарцисса осталась стоять рядом с Люциусом, в белом платье из шёлка и павлиньих перьев, похожая на хрупкий, едва распустившийся цветок. Он осторожно поднял её фату. Глаза невесты заметались между ним и нахмуренными лицами родителей в первом ряду. Как будто Нарцисса могла сделать что-то не так, случайно нарушить ритуал, и тогда она уже не будет любимицей своей семьи, тогда она не будет хорошей дочерью, не будет главной драгоценностью их жизни.

Но внимание родителей было приковано к венку из нарциссов — главной реликвии дома Блэков. Три великолепных цветка, сделанные неизвестным древним ювелиром из редкого белого янтаря и оправленные в золотые листья, спорили по блеску и красоте с золотисто-пшеничными волосами Нарциссы. Сейчас это произведение искусства было на голове их дочери и придерживало фату. Сигнус Блэк уже представлял, как он снимет этот венец и попросит за него…Хм…На смотринах, помнится, было выплачено только триста тысяч. Ах да, если прибавить сюда изумрудные запонки… Сколько ещё не хватает до семисот? Семьсот тысяч галеонов — это наиболее логичная и приемлемая сумма, если вспомнить, что за свою старшую дочь, Беллатрикс, он потребовал всего пятьсот тысяч, и этот Рабастан Лестрейндж попал за долги в тюрьму. Господин Блэк усмехнулся, вспомнив, как несчастный Лестрейндж бегал всю неделю и просил в долг у гоблинов, а потом просто не смог расплатиться. Но здесь особый случай. Что ж, наживка с аппетитом проглочена. Надо, чтобы этот хищный рыб выплатил всю сумму, и тогда…

Зазвенели колокола. Бракосочетание было окончено. Слова клятв, произнесённые твёрдо и ясно, ещё раздавались эхом под сводами церкви, а молодожёны уже вышли на улицу. Теперь они были муж и жена.

Толпа гостей зашелестела, предвкушая пышное празднество в поместье Блэков. Конец августа, на столе должно быть, будут груши в меду…Глава семейства уже снял с головы дочери драгоценный венец, и некоторые любопытные могли его рассмотреть, пока Друэлла помогала мужу убирать его в бархатный футляр.

Никто и подумать не мог, что новобрачные могут воспользоваться этим минутным замешательством. Два жеребца — вороной и серебристо-серый — легко, как вихрь, пролетели мимо толпы ошеломлённых гостей, увидевших только мелькнувшие черные фалды фрака и белоснежный каскад перьев на подоле платья. Визг лорда Блэка, требующего объяснений, затерялся в звонком топоте копыт.

* * *

Ветер развевал фату Нарциссы, пока они с мужем скакали на лошадях по мощёной дороге.

"Куда мы едем?" — весело спросила она.

Ей всё ещё казалось, что это странная, но увлекательная игра — деньги в конверте, свадьба, похищение…

"Домой. В наш настоящий дом." — ответил он и подбодрил коня.

Нарцисса заметила, что на рубашке Люциуса отсутствуют запонки — манжеты свободно болтались вокруг запястий, и хотела было спросить об этом. Но в следующий момент она догадалась, что это была часть выкупа, который так настойчиво требовал её отец. Девушка с досадой поджала губы. Она не хотела, чтобы родители меняли её на золото и самоцветы. И поэтому сама выбрала свою судьбу.

Тем временем кони скакали по мостовой, и нарядно одетые всадники удивляли и восхищали прохожих.

Сердце Нарциссы колотилось от смеси страха и восторга. Это было совсем не то, чего она ожидала от своей свадьбы, но это казалось ей правильным. Волосы Люциуса, скакавшего рядом, были растрёпаны ветром, отчего его образ казался свободным и непринуждённым. Нарцисса никогда не видела его таким.

Вскоре мостовая сменилась просёлочной дорогой, ведущей в Хогсмид. Через несколько мгновений исчезли деревенские домики и ярмарка с осенними лакомствами, уступив место пшеничным полям, за которыми виднелась кромка леса. Подъехав к лесу, кони перешли на шаг и, казалось, что дорога начала сужаться и вести в горы. Так оно и было.

Нарцисса, привыкшая к ухоженным паркам и садам, с удивлением смотрела на дикую природу вокруг. Воздух, наполненный запахом хвои, стал прохладнее. Они ехали почти час. Наконец, они выехали на поляну. Перед ними возвышалось старинное поместье. Его стены были сложены из серого, тщательно отшлифованного камня, а ограда была с узором из четырёх чугунных павлинов, замерших в танце.

Люциус спешился, и, помогая Нарциссе слезть с лошади, произнёс.

"Мы дома. Добро пожаловать в «Павлинье гнездо»".