Венок из нарциссов (гет)

Переговоры длились почти час. Кузены будущей жены, ещё совсем юноши, как всегда, были на взводе при виде Люциуса. Этот третьекурсник уже надоел им в Хогвартсе, и почему преподаватели всегда ставили его им в пример? Оценки -всегда только «Превосходно» и «Выше ожидаемого», отдельная комната с ванной…Почему это всё было у него, а не у них? Почему?

Сейчас Сириус и Регулус сидели около своей обожаемой тётушки Друэллы и выглядели просто как заинтересованные родственники. Но, едва Люциус завёл разговор о возможности выкупа по частям, как Сириус наклонил голову набок и, покручивая ус, тихо, почти неслышно задал вопрос в пространство:

"Зачем жениться, если не хватает денег? Нам это непонятно…"

Он так и сидел по левую руку от дяди, удобно прислонившись к стене около окна и в задумчивости покручивая тонкий ус. Его младший брат, сидевший по правую руку главы семьи, взвизгнул, словно ужаленный:

"А Вам не приходило в голову продать поместье, а?"

Люциус пытался возразить, что, если продать поместье, то ему с будущей женой будет негде жить.

Но глава семейства — Сигнус Блэк — уже кричал, перебивая его и тряся рыжеватой гривой с бакенбардами:

"А мне пофигу! Вы слышали? ПО-ФИ-ГУ!"

Раскрасневшийся господин Блэк, тяжело дыша, опустился на кресло, и тут его взгляд упал на каравай, завёрнутый в полотенце, который принёс с собой Люциус. Развернув полотенце, Блэк отломил кусок каравая, макнул в соль и подозвал домового:

"Кричер!"

Домовой на лету поймал обеими руками брошенный ему кусок хлеба и начал жадно есть, приговаривая «Вкусно, хозяин…очень вкусно…».

Удостоверившись, что еда не отравлена, лорд Блэк вдруг стал совершенно спокоен. По крайней мере, его лицо ничего не выражало. Сириус и Регулус попрощались и отправились в общежитие. Оставаться здесь было неинтересно, и не имело больше смысла.

Повисла пауза, которую прервал тихий звон. На столе оказались две ажурные серебряные запонки со вставленными в них камнями травянисто-зелёного цвета. Сигнус Блэк заинтересованно посмотрел на них, затем взял и поднёс к канделябру, чтобы лучше рассмотреть.

"Недурно…весьма недурно…хотя, мне кажется, на краю этой запонки есть небольшой скол, поэтому они явно не могут стоить больше, чем две сотни галлеонов."

Пробормотав эти слова, господин Блэк завернул запонки в пергамент и проводил гостя.

* * *

Друэлла, покинув шумную гостиную, вошла в комнату Нарциссы. Она отметила, что эта комната теплее и уютнее, чем комнаты старших дочерей, где на стенах были развешаны рисунки пауков, разбросаны бельё и руны.

Мать присела на кровать рядом с дочерью, поправила кружевную шаль и вздохнула:

"Пойми, Цисси…тебе уже два месяца как исполнилось восемнадцать, и ты должна понимать…Оглянись на своих старших сестёр — Беллатрикс, как только овдовела, сразу сбежала с этим полудурком Реддлом. Андромеда вышла замуж за неряху Тонкса и всецело за его бредовые идеи, и учит этому ребёнка с пелёнок. Пойми, я не хочу для тебя такой судьбы. Просто я хочу, чтобы всё было правильно."

Сигнус Блэк зашёл в комнату, радостно улыбаясь и показывая белоснежные острые зубы, как раз под цвет накрахмаленной рубашки. Потерев в руки, он сказал довольным голосом:

"Наконец-то, я всё уладил. Ну, теперь, можно и отпраздновать!"

Мать встрепенулась:

"Так он согласился? Правда, согласился?"

Отец улыбнулся ещё шире, потряхивая перед носом Друэллы пухлым зелёным конвертом и победно восклицая:

"Представь себе, да! Да-а!"

"Так сколько там, сколько?"

"Ровно триста тысяч, я сам пересчитал!"

Друэлла поджала губы, кутаясь в шаль:

"А остальное?"

Муж обнял её за плечи сильными горячими руками:

"Остальное — в августе, я уже договорился, ни о чём не беспокойся."

Супруга заметно повеселела:

"Ну, вот и славно. Может, теперь выпьем немного сливочного напитка?"

"Конечно, я уже купил. Тебе — с корицей, всё, как ты любишь…"

Родители оставили Нарциссу одну и прошли в гостиную, где поели тёплого хлеба и выпили сливочного напитка.

Ложась спать, Нарцисса ещё долго слышала через стену причитания матери:

"Нарцисса растёт малообщительной и почти не умеет танцевать, это меня беспокоит. Ну почему мы не послали Цисси учиться в Шармбато?"

"Успокойся, Элли. Всё к лучшему. В Шармбато ведь принимают волшебников не только высокого, но и среднего достатка, и, причём, в основном девушек. Поэтому никто не смог бы заплатить нам такой выкуп."

"Да, ты прав. Мама, когда там училась, то говорила, что там совсем мало юношей, и они плохо учатся. Знаешь, давай ложиться спать."

"Да, драгоценная моя. Мне завтра рано вставать."

Солнце золотило шпили церкви, которые отбрасывали длинные тени на мощёную площадь. Казалось, что время замерло в ожидании. Люциус Малфой, высокий и статный, в длинном до колен черном фраке, стоял у алтаря. Светлые, платиновые волосы, когда-то свободно метавшиеся по плечам, были сейчас аккуратно причёсаны и схвачены лентой. Услышав грохот двери, молодой человек оглянулся и увидел, как в дверном проёме возникла могучая фигура лорда Блэка, ведущего за руку Нарциссу. Подведя дочь к алтарю, господин Блэк, не глядя на Люциуса, развернулся и пошёл занимать своё место в переднем ряду. Нарцисса осталась стоять рядом с Люциусом, в белом платье из шёлка и павлиньих перьев, похожая на хрупкий, едва распустившийся цветок. Он осторожно поднял её фату. Глаза невесты заметались между ним и нахмуренными лицами родителей в первом ряду. Как будто Нарцисса могла сделать что-то не так, случайно нарушить ритуал, и тогда она уже не будет любимицей своей семьи, тогда она не будет хорошей дочерью, не будет главной драгоценностью их жизни.

Но внимание родителей было приковано к венку из нарциссов — главной реликвии дома Блэков. Три великолепных цветка, сделанные неизвестным древним ювелиром из редкого белого янтаря и оправленные в золотые листья, спорили по блеску и красоте с золотисто-пшеничными волосами Нарциссы. Сейчас это произведение искусства было на голове их дочери и придерживало фату. Сигнус Блэк уже представлял, как он снимет этот венец и попросит за него…Хм…На смотринах, помнится, было выплачено только триста тысяч. Ах да, если прибавить сюда изумрудные запонки… Сколько ещё не хватает до семисот? Семьсот тысяч галеонов — это наиболее логичная и приемлемая сумма, если вспомнить, что за свою старшую дочь, Беллатрикс, он потребовал всего пятьсот тысяч, и этот Рабастан Лестрейндж попал за долги в тюрьму. Господин Блэк усмехнулся, вспомнив, как несчастный Лестрейндж бегал всю неделю и просил в долг у гоблинов, а потом просто не смог расплатиться. Но здесь особый случай. Что ж, наживка с аппетитом проглочена. Надо, чтобы этот хищный рыб выплатил всю сумму, и тогда…

Зазвенели колокола. Бракосочетание было окончено. Слова клятв, произнесённые твёрдо и ясно, ещё раздавались эхом под сводами церкви, а молодожёны уже вышли на улицу. Теперь они были муж и жена.

Толпа гостей зашелестела, предвкушая пышное празднество в поместье Блэков. Конец августа, на столе должно быть, будут груши в меду…Глава семейства уже снял с головы дочери драгоценный венец, и некоторые любопытные могли его рассмотреть, пока Друэлла помогала мужу убирать его в бархатный футляр.

Никто и подумать не мог, что новобрачные могут воспользоваться этим минутным замешательством. Два жеребца — вороной и серебристо-серый — легко, как вихрь, пролетели мимо толпы ошеломлённых гостей, увидевших только мелькнувшие черные фалды фрака и белоснежный каскад перьев на подоле платья. Визг лорда Блэка, требующего объяснений, затерялся в звонком топоте копыт.

* * *

Ветер развевал фату Нарциссы, пока они с мужем скакали на лошадях по мощёной дороге.

"Куда мы едем?" — весело спросила она.

Ей всё ещё казалось, что это странная, но увлекательная игра — деньги в конверте, свадьба, похищение…

"Домой. В наш настоящий дом." — ответил он и подбодрил коня.

Нарцисса заметила, что на рубашке Люциуса отсутствуют запонки — манжеты свободно болтались вокруг запястий, и хотела было спросить об этом. Но в следующий момент она догадалась, что это была часть выкупа, который так настойчиво требовал её отец. Девушка с досадой поджала губы. Она не хотела, чтобы родители меняли её на золото и самоцветы. И поэтому сама выбрала свою судьбу.

Тем временем кони скакали по мостовой, и нарядно одетые всадники удивляли и восхищали прохожих.

Сердце Нарциссы колотилось от смеси страха и восторга. Это было совсем не то, чего она ожидала от своей свадьбы, но это казалось ей правильным. Волосы Люциуса, скакавшего рядом, были растрёпаны ветром, отчего его образ казался свободным и непринуждённым. Нарцисса никогда не видела его таким.

Вскоре мостовая сменилась просёлочной дорогой, ведущей в Хогсмид. Через несколько мгновений исчезли деревенские домики и ярмарка с осенними лакомствами, уступив место пшеничным полям, за которыми виднелась кромка леса. Подъехав к лесу, кони перешли на шаг и, казалось, что дорога начала сужаться и вести в горы. Так оно и было.

Нарцисса, привыкшая к ухоженным паркам и садам, с удивлением смотрела на дикую природу вокруг. Воздух, наполненный запахом хвои, стал прохладнее. Они ехали почти час. Наконец, они выехали на поляну. Перед ними возвышалось старинное поместье. Его стены были сложены из серого, тщательно отшлифованного камня, а ограда была с узором из четырёх чугунных павлинов, замерших в танце.

Люциус спешился, и, помогая Нарциссе слезть с лошади, произнёс.

"Мы дома. Добро пожаловать в «Павлинье гнездо»".

Сильные руки подхватили Нарциссу и перенесли через порог. Она успела заметить только хрустальную люстру в обрамлении потолочной лепнины.

Внутри «Павлинье гнездо» было более впечатляющим, чем снаружи. Изумрудно-зелёные ковры, гобелены на стенах, изображающие мифических существ. В просторной гостиной их уже ждал стол, сервированный серебряной посудой. На печи стоял глиняный горшок с готовящимся мясным блюдом. Домовые — Лара и Брауни — поприветствовали молодую хозяйку и вернулись к приготовлению ужина. Запах тушёной оленины пробуждал аппетит.

Поместье Блэков теперь казалось ей вычурным, с тяжёлой дубовой мебелью, бархатными шторами, обилием картин и бронзовых статуэток повсюду. Как она жила раньше? Нарцисса поняла, что не могла дышать, задыхалась от излишества внимания и опеки матери. Сейчас Нарцисса почувствовала себя в другом мире. Здесь не было места давлению и завышенным ожиданиям.

Солнце уже зашло за горы, покрытые лесом, и теперь его последние лучи пробивались сквозь деревья. Нарцисса провела в поместье не больше двух часов, изучая коридоры, комнаты и библиотеку.

В библиотеке на верхней полке она обнаружила небольшую книжку о рунах. Полистав её, девушка не нашла ничего интересного, все сплетения рун были ей знакомы, ведь её сестра Андромеда часто резала и чертила их на бумаге, ткани, деревьях. Нарцисса уже хотела было закрыть книжку и поставить обратно, как заметила на внутренней стороне обложки дарственную подпись: «Любимому братику Ксено от Люциуса».

Ксенофилиус?

Любимый братик?!

Нарцисса всегда думала, что Люциус единственный ребёнок в семье. Он никогда не говорил ей, что у него есть брат. Озадаченная, Нарцисса решила поставить книгу обратно на верхнюю полку, но книга не хотела вставать в ряд. Что-то ей мешало. Девушка поднялась на цыпочки и втолкнула книгу между остальных.

В этот момент что-то тихо щёлкнуло, и книжный стеллаж начал медленно, с остановками, отъезжать вправо. Когда стеллаж остановился, изумлённому взору Нарциссы предстала дверь. Обычная, деревянная, как и все в доме, за исключением тонких инициалов, сплетённых из серебристых веток: «К.М.». Нарцисса задумалась. С одной стороны, что-то её подталкивало, чтобы войти. С другой стороны — что-то останавливало…

Домовая Лара зазвонила в серебряный колокольчик.

Приближалось время ужина.

Мясо молодого оленя таяло во рту. Горячий напиток из ягод с мёдом согревал девушку изнутри. Когда супруги, поев, стояли на балконе и разглядывали созвездия, Нарцисса тихо сказала, что ей нравится в «Павлиньем гнезде».

Люциус улыбнулся. На этот раз его улыбка была мягкой, без презрения, без фальши. Он знал, что ей понравится здесь.

Они продолжили рассматривать созвездия на тёмно-синем бархатном небосводе. Люциус показал рукой влево:

"А это созвездие Южных Рыб. Ты знаешь, что на древнем языке оно называлось «Щука»? Меня назвали в честь этого созвездия".

Нарциссе было очень интересно слушать его, но она всё же хотела спать, и не заметила, как прилегла ему на плечо. Люциус улыбнулся и отнёс её в кровать.

А далёкие созвездия продолжали мерцать, словно переговаривались: «Сириус», «Павлин», «Щука»…

Это было странно: Сириус Блэк, обычно такой невозмутимый, вдруг преобразился. Джеймс и Римус впервые такое видели: его глаза, обычно мерцающие озорным огоньком, сейчас горели праведным гневом. Они уже прошли вестибюль с фонтаном и теперь сидели в приемной Министерства магии. Джеймс и Римус лениво перелистывали "Ежедневный пророк", когда входная дверь распахнулась, и в проеме появился Люциус Малфой. Его светлые волосы были идеально уложены, воротничок накрахмален, а на лице играла привычная лёгкая ухмылка.

Но Сириус не дал ему и шагу ступить. Он подскочил с кресла, словно ужаленный, и закричал на всю приёмную:

"Вор! Вор! Это Вы украли у нас мою кузину! Вы нам должны! Чтоб Вас…"

Люциус, опешивший от такого неожиданного нападения, замер на месте, его ухмылка сползла с лица. Он даже не успел открыть рот, чтобы ответить, как Сириус набросился на него.

"Я Вам сейчас покажу, как нас обворовывать!" — рычал Сириус, схватив его за воротничок и пытаясь вцепиться в идеально уложенные волосы.

К счастью, Джеймс и Римус, которые сидели рядом, успели среагировать. Они вдвоем схватили друга за руки, оттаскивая его от ошарашенного Люциуса, который, наконец, пришел в себя и, поправив мантию, с недоумением посмотрел на Сириуса.

"Господин Блэк, что за цирк Вы тут устраиваете?" — процедил он сквозь зубы.

"Цирк?! Это Вы цирк устраиваете! Вы нам должны!" — не унимался Сириус, пытаясь вырваться из хватки друзей.

Люциус, не желая продолжать этот балаган на глазах у всех сотрудников Министерства, проскользнул в дверь кабинета, бросив на Сириуса последний, полный презрения взгляд.

Друзья, наконец, смогли усадить Сириуса обратно в кресло. Он тяжело дышал, задыхаясь от злости.

"Бродяга, что это было?" — спросил Джеймс, пытаясь понять, что произошло.

"Да, Сириус, ты чего? Чуть не подрался прямо в Министерстве!" — добавил Римус.

Сириус тяжело вздохнул, поправил растрепанные волосы и, посмотрев на них, произнес с трагическим выражением лица:

"Этот... увез Нарциссу к чёрту на кулички после свадьбы, и не заплатил нам всю сумму за неё! Ребята, вы представляете, что это значит?!"

Джеймс и Римус переглянулись. Они действительно не представляли.

"Нет, не представляем," — честно ответил Джеймс.

Сириус закатил глаза, словно они были самыми безнадежными невеждами на свете.

"Это значит, что он украл у нас Нарциссу! Он должен был заплатить за неё выкуп! Это же традиция, черт возьми! Блэки всегда получали достойную плату за своих дочерей! А этот... этот наглый ворюга, просто взял и увез её, как будто она какая-то бесприданница! Это позор нашего рода! Позор, я вам говорю!"

Сириус снова попытался вскочить, но друзья уже были готовы и крепко держали его.

"Послушай, но ведь Нарцисса сама вышла замуж, разве нет?" — осторожно спросил Джеймс.

"Сама?! Что значит "сама"?! Она из рода Блэков! Она должна была принести в семью выкуп! Это же элементарно! Это же основа основ! А этот ворюга что? Он просто взял её и уехал! И ничего!" — Сириус был на грани истерики.

Римус, который до этого момента молчал, вдруг хихикнул.

"Сириус, ты что, серьезно? Ты хочешь сказать, что Люциус должен был заплатить тебе за Нарциссу, как за... как за корову?"

Сириус посмотрел на Римуса исподлобья.

"Корову?! Ты же староста, ты должен понимать, о чем говоришь?! Нарцисса — это не корова! Она — драгоценность! И за драгоценности платят! Всегда платили! Это же старинная традиция! Это же... это же честь рода!"

Джеймс попытался успокоить друга и усадить обратно на скамейку.

"Послушай, но ведь Нарцисса — твоя двоюродная сестра. Она же не твоя дочь. Почему ты так переживаешь за её выкуп?"

"Потому что она Блэк! — воскликнул Сириус, размахивая руками. — Потому что это позор для всего рода! Потому что это значит, что все считают нас нищими! Нищими, Сохатый! Ты понимаешь, что это значит?! Это значит, что они думают, что мы не можем постоять за себя! Что мы не можем потребовать то, что нам причитается! Что мы вообще ничего не можем!"

Сириус снова попытался броситься в кабинет, куда ушел Люциус, но друзья снова его перехватили.

"Сириус, успокойся! — сказал Джеймс. — Мы же в Министерстве! Ты не можешь тут устраивать скандалы!"

"Скандалы?! — Сириус снова зарычал. — Это не скандал! Это восстановление справедливости! Я требую, чтобы этот ворюга заплатил! Он должен нам!"

В этот момент к ним подошел ещё один из соискателей на должность замминистра магии, рыжеволосый волшебник с озабоченным выражением лица. Одет он был в зеленоватое пальто, а в руках держал большой портфель, из которого торчали: тёрка, гаечный ключ, молоток и крючок для вязания.

"Простите, господа, но вы не могли бы быть потише? Вы, вероятно, мешаете работе Министерства."

Сириус повернулся к нему, его глаза горели.

"Мешаем?! Мы требуем справедливости! Этот… украл у нас Нарциссу и заплатил за неё не всю сумму! Вы представляете, что это значит?!"

Рыжеволосый мужчина посмотрел на Сириуса с недоумением.

"Украл? Заплатил? За что?" — спросил он, явно не понимая сути претензий.

"За жену! За то, что он её увез! За то, что он взял её в жены!" — не унимался Сириус, его голос становился все громче.

Мужчина медленно покачал головой. "Господин, я, конечно, не специалист по свадебным традициям, но, насколько мне известно, когда люди женятся по обоюдному согласию, никаких выкупов не требуется. Это не покупка скота, как Вы, кажется, пытаетесь представить."

"Скота?! Да как Вы смеете?!" — воскликнул Сириус, но друзья снова крепко его держали.

"Сириус, пожалуйста, успокойся," — прошептал Джеймс. "Этот волшебник прав. Это не та ситуация."

"Не та ситуация?! Это как раз та самая ситуация! Это позор! Это унижение! Это значит, что не уважают наш род!" — Сириус был в отчаянии.

"Но, послушай, Лили мне говорила, что Нарцисса действительно, любит своего мужа. И он любит Нарциссу. Они счастливы," — попытался возразить Джеймс.

"Счастливы?! А что, счастье заменяет деньги?! Счастье кормит семью?! Счастье укрепляет род?! Нет! Большой выкуп укрепляет род! И традиции укрепляют род! А этот.. все это разрушил!" — Сириус был готов выть от обиды.

Он снова попытался вырваться, но Джеймс и Римус были начеку.

"Сириус, подожди!" — крикнул Джеймс.

Римус, который уже почти задыхался от сдерживаемого смеха, наконец, не выдержал. "Бродяга, ты серьезно думаешь, что Люциус тебе что-то должен? Это же не средневековье, где за невесту платили. Это же брак по любви!"

"Но ведь Нарцисса — твоя кузина, а не дочь," — напомнил Джеймс. "Почему ты так переживаешь за ее выкуп?"

"Потому что она Блэк! — Сириус взмахнул руками. — Потому что это страшный позор для всего рода!"

"Но, крестный, Нарцисса любит Люциуса. И Люциус любит Нарциссу. Они счастливы вместе," — попытался возразить Гарри.

"Счастливы?! А что, счастье заменяет деньги?! Счастье кормит семью?! Счастье укрепляет род?! Нет! Деньги укрепляют род! Традиции укрепляют род! А этот Малфой все это разрушил! Он украл у нас Нарциссу! Он украл у нас честь! Он украл у нас деньги! Он — вор! И я никогда ему этого не прощу!" — Сириус был в отчаянии.

"Сириус, успокойся," — сказал Джеймс. "Мы же в Министерстве! Ты не можешь тут устраивать скандалы!"

"Скандалы?! — Сириус снова зарычал. — Это не скандал! Это восстановление справедливости! Я требую, чтобы этот ворюга заплатил! Он должен нашему роду! И я не успокоюсь, пока он не заплатит!"

В этот момент к ним подошла одна из сотрудниц Министерства, приземистая волшебница, одетая с ног до головы в розовое, за исключением чёрного бантика в волосах.

"Простите, господа, но вы не могли бы быть потише? Вы мешаете работе Министерства."

Сириус повернулся к ней, его глаза горели.

"Мешаем?! Мы требуем справедливости! Этот.. украл у нас мою кузину, и не смог заплатить за неё! Вы представляете, что это значит?!"

Видя, что ситуация накаляется, девушка в розовом решила вмешаться более решительно. "Господа, я вынуждена попросить вас покинуть помещение. Если у вас есть какие-то личные споры, решайте их вне Министерства. Здесь работают люди."

"Личные споры?! Это не личные споры! Это дело чести рода!" — кричал Сириус, но его уже настойчиво выводили из приемной.

Коренастая девушка в розовом посмотрела на Сириуса с недоумением, затем перевела взгляд на Джеймса и Римуса, словно ища у них объяснений. Не дождавшись вразумительного ответа, она молча развернулась и ушла обратно в кабинет.

Джеймс и Римус шли рядом, пытаясь успокоить приятеля.

"Бродяга, ну правда, успокойся. Свадьба уже состоялась. И Нарцисса сама выбрала мужа," — сказал Джеймс.

"Они счастливы, Сириус. Это самое главное," — добавил Римус.

Сириус, наконец, вырвался из рук друзей и, развернувшись, направился к выходу из Министерства, бормоча себе под нос.

В это время из кабинета вышел Люциус и быстрыми шагами направился к выходу.

Следом за ним вышла пожилая сухощавая волшебница в зеленом платье, у которой за спиной трепетали четыре крыла стрекозы, и объявила, что приём окончен, и вакансий больше нет.

В это время Сириус остановился у фонтана и, несколько раз плеснув себе в лицо, выскочил из здания Министерства. Джеймс и Римус переглянулись, обреченно вздохнув и покачав головами. Они поспешили за другом, надеясь, что он не устроит скандал на улице.

Рыжеволосый раскрасневшийся мужчина со странным чемоданом недовольно крикнул им вслед:

"Мерлиновы кальсоны! Я из-за вас пропустил очередь!"