Алета. Том 2 (гет)

Мы вернулись во дворец уставшими и потрепанными, будто не на свадьбе были, а в масштабной битве поучаствовали. День выдался настолько безумным, что, едва переступив порог спальни, я не раздумывая, рухнула на постель, позабыв обо всех приличиях.

Проснулась я в привычном «зажатом» положении — по обе стороны мирно посапывали мужья, с которыми мне пока так и не удалось развестись. «Ух, как же я негодую!» — мысленно воскликнула я, отпихивая их руки и ноги, успевшие за ночь раскинуться на мне, словно я была их личной подушкой.

Поднявшись, я заметила Альфа. Он сидел и внимательно смотрел на меня. В его взгляде читалось то же игривое, боевое настроение, что и бушевало во мне.

— Альф, а давай-ка пошкодничаем? — хитро прищурилась я, обращаясь к своему монимонту.

Я прошептала Альфу план: он должен был «спикировать» на них с высоты потолка, а я в это время стащу подушки — пусть почувствуют на себе мою утреннюю «месть»! Мой ушастик тут же расправил крылья, взмыл под потолок, красиво вытянул лапки и...стал падать.

Пока Альф камнем летел вниз, я ловко выдернула пуховую подушку из-под Шера, оббежала кровать и повторила маневр с Илмаром. В тот самый момент, когда монимонт грациозно приземлился на обоих «ушастых и крылатых», я уже вовсю орудовала своим мягким оружием и «избивала» Илмара, выкрикивая:

— Защищайся, о ужасная цыпа-крылка!

Илмар закряхтел от неожиданности и принялся лихорадочно отбиваться. Вскоре настала очередь Шера. Пока он пытался отдышаться под весом Альфа, я приняла картинную боевую стойку и обрушила на него град подушечных ударов.

— О. чужеземец моих родных земель. Ты поплатишься за то, что выдернул меня из такого прекрасного мира! — провозгласила я, размахивая подушкой.

В ответ Шер и Илмар, окончательно проснувшись, с рычанием ринулись ко мне, чтоб «придушить». С визгом я вывернулась из их пока еще сонных «объятий» и бросилась в ванную, как в спасительное убежище.

Отдышавшись и взглянув на себя в зеркало, я чуть не вскрикнула. Глаза красные от вчерашних слез, лицо опухшее, волосы сбились в некое подобие гнезда — осталось только поселить туда птенца. Одежда перемята, а крылья словно назло, упорно не желали исчезать.

— Что же это за напасть такая... — пробормотала я, пытаясь пригладить непокорные пряди.

Пришлось надеть платье аэрлингов — только в их гардеробе был предусмотрен элегантный вырез для крыльев. Надо будет потом разобраться получше, почему такие проблемы с этим.

Приведя себя в порядок и еще раз критически оценив отражение, я с довольной улыбкой вернулась в спальню. Илмар и Шер уже сидели на краю смятой кровати, с насупленными лицами, бросая на меня прожигающие взгляды.

— Ой, мальчики, вы уже проснулись? Ну наконец-то! А я тут уже столько дел успела переделать, — захлопала я ресницами, делая невинное лицо. — Что это вы такие недовольные? Случилось что-то? Ночь плохо спали?

— Ага... Не выспались, — с ледяным тоном сказал Шер.

— Ну, вы пока одевайтесь, приводите себя в порядок, соберите подушки, которые тут разбросали, — сказала я, мило улыбаясь. — А я пойду на кухню — проверю, научились ли ваши повара готовить блинчики или профукали весь мой одночасовой курс по кулинарным премудростям!

С этими словами я выпорхнула из комнаты, напоследок еще раз оглядев себя в высоком зеркале гостиной.

«Ну неотразима, как прима в балете», — прокомментировал внутренний голос. «А то ж! Есть на что посмотреть» — ответила ему я, задрав носик.

И правда, было на что полюбоваться:

На мне было красное облегающее платье из струящейся, почти невесомой ткани. Тончайший красный шелк с легчайшим налетом вуали создавал дерзкую иллюзию обнаженности, но тут же скрывал ее под таинственным мерцающим покровом. Длинные рукава из полупрозрачного кружева тянулись к полу, глубокий вырез на декольте подчеркивал линию шеи и хрупкие ключицы, а боковой разрез, доходивший до середины бедра, приоткрывал ноги при каждом шаге, словно дразня и обещая.

Это платье я отвоевала у придворных портных аэрлингов с настоящим боем. Они категорически не хотели скрывать «такие божественные изящества фигуры» лишней тканью. Пришлось долго и красочно объяснять, что в других, менее раскрепощенных государствах, принято одеваться скромнее и уж тем более не выставлять напоказ нижнее белье. В конце концов, они сдались под натиском моей дипломатии и сшили именно то, что я хотела.

Я шла по мраморному коридору дворца, напевая про себя беспечную мелодию, и ловила на себе целый спектакль изумленных взглядов. К экстравагантному платью придворные, кажется, уже привыкли, но вот крылья... Две горничные рухнули в обморок, а статный дворецкий запнувшись о собственную тень, едва не опрокинул поднос с хрустальным кувшином. Я лишь мило улыбалась в ответ — давно перестала тушеваться под любопытными взглядами.

Свернув в сторону кухни, я вдруг уловила странные, приглушенные голоса. Из-за тяжелой дубовой двери кабинета Его Величества доносилось не просто обсуждение — там кипел нешуточный спор. Слышалось резкое шипение, обрывистые фразы, повышающиеся тона, но слов разобрать было невозможно. Любопытство тут же взыграло, пересилив голос разума: спрятавшись за высокой напольной вазой (благо, рост позволял), я замерла в тени у стены.

— Ваше Величество, отчего Вы столь холодны ко мне? — голос Илманиэль был сладок, но сочился скрытым ядом. — Это из-за той верти...этой лэрри Алеты?

— Лэрра Илманиэль. — Ледяной тон Кира разрезал воздух. — Еще одно подобное оскорбление в адрес Алеты и я без лишних раздумий подпишу указ о Вашей смертной казни и приведу его в исполнение в кратчайшие сроки.

«Пора делать ноги», — насторожился внутренний голос.

«Да ну тебя, давай дослушаем! Ставлю на то, что эта особа сейчас начнет качать права», — мысленно отмахнулась я, затаив дыхание.

«Вот неугомонная.. Через пару минут столкнешься с ней лбами и веселье закончится», — пробурчал он в ответ.

Я проигнорировала предостережение.

— Вы не вправе так со мной разговаривать! — в голосе эльфийки вновь прорезалась кокетливая, но уже треснувшая нота. — Я всё же Ваша фаворитка.

— Если продолжите в том же духе, Ваше место займет другая. Обещаю, скучать не стану, — Кир не повышал голоса, но каждое его слово звучало как приговор.

«Как он её вообще терпит? — мелькнула у меня мысль — Хотя почему не понимаю? Девушка с хорошим статусом, личиком красивая, фигурка точеная. Если б не характер скверный, ну золотце просто.»

— Тогда ответьте лишь на один вопрос: эта..чужеземка, — она выдохнула слова с нескрываемым презрением, — для Вас уже что-то значит?

Сердце неожиданно пропустило удар, замерло, а потом заколотилось с бешеной силой. Ладони мгновенно вспотели, а ноги стали ватными. «Почему я волнуюсь? Что с тобой, Алета? Даже если «да» — что это изменит? Он отец Шера, король темных эльфов. А ты? Девчонка из чужого мира. Между вами пропасть. Соберись! Не веди себя как глупая влюбленная школьница!»

— Даже если и значит, — прозвучал сдержанный, но стальной ответ Кира, — Вас это не касается. Вы не имеет права предъявлять мне какие-либо претензии.

За дверью послышалось нервное шуршание платья, быстрые шаги, а потом тихое, нежное воркование, но слов я не могла разобрать. Пришлось выходить из своего уголка безопасности. Я подкралась к двери, убедилась, что длинный коридор пуст и прижалась к массивному косяку.

— Выйдите из моего кабинета! — внезапно прогремел голос Кира, уже без тени терпения. — И, советую, лучше не попадайтесь мне на глаза в ближайшее время!

Время словно замедлилось, растянулось в густой, липкой массе. Дверь с силой распахнулась и на пороге возникла Илманиэль. Я едва успела отпрянуть и выпрямиться. И вот мы уже стоим нос к носу, в упор глядя друг на друга. Её глаза расширились от ярости и шока, тонкие брови взметнулись, а морщинки у идеально очерченных губ заострились, выдав чистую ненависть.

— ВЫ?! — выкрикнула она, и её голос сорвался на визг — Да ещё и в таком... виде! Как Вам не стыдно!

Мой мозг судорожно пытался собрать разбегающиеся мысли в хоть какую-то связанную фразу.

— Да,я. Да, в таком виде, — парировала я, стараясь звучать спокойно. — Я просто мимо проходила. А Вы вылетели на меня! Так что кто ещё должен возмущаться! Чуть не снесли!

— Я это так не оставлю! — взвизгнула она снова, на миг обернувшись к Киру, который застыл в глубине кабинета. — Мы ещё вернемся к этому разговору! — И, толкнув меня плечом так, что я едва удержалась, она вылетела в коридор, словно ураган.

Я показала в след ей язык, скорчила рожицу — и лишь потом осознала, что стою на пороге кабинета с распахнутой дверью. Медленно, с почти скрипящим звуком поворачивая шею, я встретилась взглядом с ним.

Фиолетовые, глубокие как ночное небо глаза Кира сверлили меня недобрым взглядом.

— Я просто шла на кухню, а тут она... Вот я и... Ну, Вы поняли, — залепетала я.

Он не отрывал взгляда, тяжело дыша. Глаза скользили по платью, задерживаясь на каждом изгибе. Даже крылья, казалось, интересовали его меньше, чем то, что скрывалось под тканью.

— Алета, — его голос прозвучал непривычно низко, утробно. — Хорошо, что Вы уже вернулись. У нас есть незаконченные дела. Зайдите и закройте за собой дверь.

По спине побежали мурашки, внутри что-то сладко защемило.

— Ой, знаете Ваше Величество, но я...я очень тороплюсь! — затараторила я, машинально делая шаг назад. — Там два некормленых «гаврика» остались — не могу же я их голодными бросить! Совесть не позволит.

— Алета, — он повторил мое имя с нетерпеливой настойчивостью. — Зайди и закрой дверь. У нас с тобой есть дела... куда важнее кулинарных.

Кир сделал маленькую, почти незаметную паузу, отчего его предложение прозвучало еще опаснее.

— Все дела на потом. — выпалила я, продолжая пятиться в коридор. — Голодный собеседник, знаете ли, хуже голодного зверя: может и не съест, но покусает точно.

Уголок его рта дрогнул, он хищно улыбнулся.

— Зайди и посмотрим, кто кого...покусает, — его бархатный, низкий голос обволок — словно шелковая, но невероятно прочная петля.

Опасность была осязаемой. Она пахла древесным ароматом его кабинета, его кожей, его властью. Инстинкт самосохранения верещал громче любопытства.

— Увидимся... потом! Когда-нибудь потом! Обязательно! — пролепетала я, разворачиваясь к спасительной темноте коридора, ведущего на кухню. И рванула прочь, не оглядываясь. Забыв о всех придворных манерах.

— АЛЕТА!!! — громовой, яростный рык обрушился мне вслед, ударив в спину и заставив ускориться вдвое.

Но я уже неслась по мраморному полу, сердце колотилось, дыхание сбилось. «Что это было? Почему его взгляд и моя собственная реакция, почему всё это так взволновало? Почему вместо страха было...предвкушение?» Вопросы звенели в голове, но ответа на них не было. Была только потребность бежать и смутное понимание, что от Кира, от его взгляда, просто так не убежишь....