Рождественский подарок (гет)

Грелль только что отнёс какао с печеньем в спальню хозяев и пожелал им спокойной ночи. Теперь он шёл к лестнице, но его остановил странный звук.

Из незапертой комнаты Анджелины доносился плач. Он то затихал, то снова раздавался. Это было странно: Анджелина всегда запирала дверь. И никогда не показывала чувств. Дворецкий осторожно заглянул в дверной проём. Молодая госпожа была в платье с накрахмаленной манишкой, и новых ботильонах. Она стояла на коленях перед небольшим столиком у стены, и, судя по всему, молилась. На столике горела свеча красного цвета, а вокруг были разложены свежие розы.

Анджелина громко и часто шептала на пламя свечи, от чего дым причудливо извивался, поднимаясь вверх. Дворецкий услышал имена Уильяма и Алана и подумал, что она просит бога-в-душе не за себя, а за них.

Подслушивать было некрасиво, поэтому Грелль отошёл от двери и спустился в комнату под лестницей. Последнее, что он услышал, было: «Забери их и унеси далеко-далеко…».

Сатклифф, придя в свою комнату, переоделся и лёг в кровать. Но долго не мог заснуть. Не давала покоя мысль: неужели Анджелина видела, что Уилл пытался ударить именно его, а не Снежка, и теперь она ищет заступничества у бога? А, может быть, они обижали и её, хоть она и старше их? Грелль тогда сам слышал, когда Уилл нарочно прогремел отодвинутым стулом, чтобы процедить сквозь зубы сестре: «Ты не выйдешь замуж».

Неожиданно ему в голову пришла странная мысль: если Анджелине сейчас восемнадцать, то, значит, что он старше её на три года, а братья, наоборот, младше ровно на столько же.

Интересно, с чего они взяли, что Анджелина не выйдет ещё раз замуж?

С этой мыслью Грелль уснул.