Хочешь конфетку? (гет)

Элизабет смотрела в пол и почти ничего не видела по сторонам, к тому же мешала фата. Она не видела, как за ними гасли свечи одна за другой, как лики святых закрывали очи, словно живые, как сгущалась темнота…

Она чувствовала только, что Себастиан ведёт её, держа за руку нежно, но крепко.

Наверное, это и есть подарок на её совершеннолетие — быть с тем, кого любишь. Самый лучший подарок.

Себастиан и Элизабет вышли из церкви. В глаза Элизабет ударил яркий свет. На лужайке около церкви новобрачных встретили и сказал всего одно слово:

— Поздравляю.

Элизабет в воздушном розовом платье сидела около церкви на скамейке и пыталась осмыслить, как Себастиан загипнотизировал священника, чтобы он их поженил.

Фиакр, запряжённый рыжими лошадьми, остановился лишь на несколько секунд. Элизабет увидела, как из распахнутой дверцы выходит её давняя подруга.

Анджелина подозвала её жестом:

— Едем с нами!

Элизабет смутилась:

— Нет… я не могу с вами ехать. Мне надо в поместье Фэнтомхайв.

Леди засмеялась, чуть запрокинув голову:

— Мы как раз туда и едем!

Рубиновые серьги закачались при смехе. Лиззи нырнула в бордовую плюшевую полость повозки, где уже сидели Грелль и Анджелина, любезно оставив место для неё. Кучер стегнул лошадей и фиакр тронулся.

Анджелина в фиакре тихонько ей рассказывала много чего, прижимаясь губами прямо к её уху и пачкая белоснежную фату алой помадой. Сидевший с другого бока Грелль шептал ещё интереснее…От их рассказов щёки девушки полыхали как маков цвет. От сладких духов становилось душно.

А потом она оказалась здесь, в графской усадьбе.

Элизабет старалась не шевелиться, хотя ничего не видела сквозь фату. Себастиан сидел рядом и аккуратно подстригал ей ноготки. Она сидела смирно, как домашняя кошка, которую ни разу не выпускали на улицу.

Себастиан собрал ногти в салфетку и пошёл, чтобы их выбросить.

Когда он вернулся, Элизабет спросила, зачем надо подстригать ногти прямо сейчас. Он ответил, чтобы она его не царапала. На вопрос, почему она будет его царапать, Себастиан лишь усмехнулся и начал снимать с неё фату. А затем и остальную одежду.

Эти вопросы: зачем? почему?

Себастиан наклонился к ней и начал целовать её мягкие тёплые губы, едва не мурлыкая от удовольствия.

— Нам надо заняться…

— Чем?

Лиззи задала вопрос и задумалась. Сейчас Элизабет сидела полностью обнажённая, в полутёмной спальне. После поездки немного кружилась голова. Было странно и непривычно ощущать на пальце обручальное кольцо. Она слегка нервничала. Но страха не было. Было, наверное, лёгкое любопытство. Себастиан сказал, как ей лечь. Она вспомнила, что ей говорила старшая подруга — Анджелина. Неужели Себастиан сделает с ней всё это? Она ответила, тряхнув золотистыми кудрями:

— Не надо меня учить. Я уже взрослая.

Но его руки уже обвивали её тело, а язык ласкал ямку между ключиц, где билась вена, полная тёплой крови. Первая заварка ароматнее. Да, у людей мудрые пословицы.

— Тебя надо ещё учить и учить…

Господи! От этого шёпота она забыла все молитвы и песнопения, какие знала. Элизабет глубоко вздохнула и закрыла глаза, прежде чем потонуть в боли и наслаждении…

* * *

Утро.

Конечно, Лиззи ещё крепко спит, и не надо её будить.

Дворецкий выскользнул из ещё не остывшей постели и бесшумно оделся.

Сначала надо застирать кровь в ледяной воде. Себастиан посмотрел на простыни — кровавые пятна расплылись, словно красные цветы расцвели посреди розочек и кружев. Это очень хорошо.

* * *

Элизабет зашла в гостиную, где уже был накрыт стол: бекон, фасоль, помидоры, свежий хлеб, жареный на сливочном масле…Очень вкусно и полезно. Так сказал Себастиан. Значит, так оно и есть на самом деле.

И ещё она слышала, как вчера господин Сатклифф спросил, хорошо ли он воспитал себе невесту, а Себастиан ответил господину Сатклиффу, что будет ломать её. И сломает.

Как нежная роза вянет в одной вазе с гвоздикой.

Нет, вчера она не капризничала и ночью вела себя хорошо. Она в десять часов была уже в постели. А в полночь — уже спала. Она не хотела ни мороженого, ни нарядов, ни развлечений.

Она уже ничего не хотела.

Элизабет молча сидела за столом. Послушная жена. За это можно и поощрить.

Себастиан слегка наклонил голову набок и обратился к ней:

— Хочешь конфетку?